Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Junay]

Таверна "Хвост акулы"

 

Кстати, ты уже говорил с новым человеком в отряде, его зовут Филипп, храмовник?

 

- Да, я с ним познакомился, и показал ему "Победу". - кивнул Дэйган. - Достойный господин, как мне кажется. Ты же с ним знакома, верно? 

А что касается проклятия, здесь мы, не маги, скорее всего, бессильны. Потому что можем сражаться только с физическим злом, но магия... Магия вне нашего понимания. Как я понял, "Тевинтерца" можно топить сколько влезет, он опять возрождается...

Но судя по тому, что вычитал Лорус, там вообще какие-то дикие ингридиенты для ритуала нужны...

[Spectre]

Таверна

-Мне очень интересно храмовник где я тебе обещал подобную чушь выдуманную тобою же, и в чем моя вина перед драконами кои частые гости Минратоских тюрем за разные дела? Кто кого тут обманывает храмовник? -сказал ему Асмодеус скупо похлопав и скрестив руки и опершись на посох..

- Остынь, Асмодеус и не смей обвинять мастера Филиппа, который кстати тебя спас от очередного рабства, - укоризненно посмотрев на мага, сказала Лилиан, - ты уже не первый раз ведь в тюрьме, верно? Тогда тебя спасла наша добрая Регина и ты к ней как-то не очень тепло относишься, хотя бы из уважения, теперь мастер Филипп тебя от очередного заключения спас, а ты не выполняешь обещания, данного ему. Поэтому будь паинькой и сделай то, что от тебя требует вся команда. Нельзя здесь быть таким упертым.

[Shunt]

Таверна "Хвост акулы"

 

- Снова разделимся? Боюсь, косситов не пропустят к Архонту, - вздохнула упомянутая рогатая дылда, приглаживая волосы. Они начинали быстро отрастать, и она раздраженно дернула за одну прядь, думая, что заплетать их в хвост было не самой плохой идеей. - Давайте все вместе пойдем. Не хочу разделяться.

 

- Пустят. Я поручусь за вас. - вздохнул потрошитель и начал рассматривать гравюры. На одной из них была изображена (очень схематично) сама кузница. Круглый зал, алтарь в центре и ценные указания по созданию артефактов. - Сплошная магия крови и магия духа. Для "Свечей Думата" нужен обсидиан, для "Пут" - цепь из сильверита. Чертовы артефактные заклинания, ими уже сотни лет никто не занимается всерьез. Это вам не кольца зачаровывать... 

[Perfect Stranger]

Таверна "Хвост акулы"

 

-Мне очень интересно храмовник где я тебе обещал подобную чушь выдуманную тобою же, и в чем моя вина перед драконами кои частые гости Минратоских тюрем за разные дела нестоящие упоминания? Кто кого тут обманывает храмовник?

 

- Эй! Вот это было не очень красиво, - нахмурилась Шен, услышав слова эльфа, который пытался собственные злодеяния прикрыть остальными. Она несколько раз попала в тюрьму, но после этого усвоила урок и больше не пыталась воровать. И до сих пор чувствовала свою вину перед Тавилой. Но если эльф и вправду обещал отдать деньги на общее благо, то должен был выполнить обещанное. - Не все из нас попадали в тюрьму, - тихо добавила она, опустив голову. - И я этим не горжусь, нет... Так что там насчет этой кузницы, Лорус? - она попыталась перевести тему. - Пойдем все вместе к Первому чародею?

 

- Сплошная магия крови и магия духа. Для "Свечей Думата" нужен обсидиан, для "Пут" - цепь из сильверита. Чертовы артефактные заклинания, ими уже сотни лет никто не занимается всерьез. Это вам не кольца зачаровывать...

 

- Я даже не слышала о подобных заклинаниях. Они, наверное, очень стары, - предположила Шен, положив ногу на ногу и оправив подол одеяний. - Даже мой Учитель не говорил мне о таком. Может, и сам не знал или не хотел, чтобы я знала... О богах я только мельком читала, но все это казалось детскими сказками, мифами. Придуманными богами. Какой-то из авторов утверждал, что они были никем иным, как одержимыми демонами драконами. Но... что, если это не так?..

[Spectre]

Таверна

- Да, я с ним познакомился, и показал ему "Победу". - кивнул Дэйган. - Достойный господин, как мне кажется. Ты же с ним знакома, верно?

- Да, знакома еще с детства, он был храмовником в Церкви, которая находилась в Серо, - высказавшись магу, повернулась в сторону Дейгана Лилиан и ответила, - он очень хороший человек, привил мне любовь к Создателю, вере, ну и основам боя меня именно он научил. А то как он трепетно заботиться о своей семье, это вообще стоит многим в пример ставить.

[Shunt]

Таверна "Хвост акулы"

 

- Так что там насчет этой кузницы, Лорус? - она попыталась перевести тему. - Пойдем все вместе к Первому чародею?

 

- Лучше к архонту... - зевнул потрошитель. - Шансов меньше, но он может дать разрешение пошуровать в архивах. Но если большинство хочет сходить к Первому Чародею, то пожалуйста. 

[Лакич]

Таверна

 

Сплошная магия крови и магия духа. Для "Свечей Думата" нужен обсидиан, для "Пут" - цепь из сильверита. Чертовы артефактные заклинания, ими уже сотни лет никто не занимается всерьез. Это вам не кольца зачаровывать...

 

- Нет, тут рядом с городом вроде есть вулкан, разве нет? - упоминание магии крови он решил не услышать - себе дороже, - однако, куда идти мне? Орлесианцу при дворе Архонта будут рады так же как и косситу. Без обид, Шен, - он устало потер переносицу, - или мы не будем разделяться? 

[Ettra]

Таверна

 

- Кто кого тут обманывает храмовник?

 

- Я больше верю словам храмовника, - отчеканила Тавила и кивнула Филлипу. Деловой мужик, прямой, с ним точно можно было иметь дело. Тавила почти его не знала, но чувствовала некую симпатию. По крайней мере она точно знала, что ему бы доверила прикрыть спину, чего нельзя сказать об эльфе. Последний был полезен лишь иногда и полезность эта была весьма не долговечна, как открыл разговор. 

Не желаю больше терпеть пустой болтовни и не собираясь доводить все до драки, Тавила попробовала ухватить эльфа за ухо и волоком потащить наверх, к Квинту. Пусть капитан разбирается, что с ним делать. 

Тави пытается ухватить эльфа и отвести к Квинту. 

Неудача

- Лучше к архонту... 

 

- Это же целый архонт, нас к нему не пустят, - возразил Римат, которого совершенно не интересовал нарастающий спор. 

Изменено 25 июля, 2015 пользователем Aloija

[Shunt]

Таверна

 

- Это же целый архонт, нас к нему не пустят, - возразил Римат, которого совершенно не интересовал нарастающий спор.

 

- Пустят. Если скажем, зачем пришли. - Нокс еще раз зевнул. - Ладно, к Чародею так Чародею... Только сначала разберитесь с этим идиотом. - он кивнул на Асмодеуса. 

[Junay]

Таверна "Хвост акулы"

 

он очень хороший человек, привил мне любовь к Создателю, вере, ну и основам боя меня именно он научил. А то как он трепетно заботиться о своей семье, это вообще стоит многим в пример ставить.

 

- Повезло тебе - встретить друга, который ко всему еще и будет сражаться бок о бок с тобой  в отряде... Это многого стоит. - Дэйган задумался,  и на его лицо набежала тень. - Хорошо, когда в жизни есть люди, которые помогают тебе и проявляют заботу.  Которые принимают участие в твоей жизни, или хотя бы помнят тебя.  Н-да... 

Дэйган вскинул бровь, смотря, как гномка пытается поймать эльфа. Весело. Лучше было бы в него стул швырнуть, что б полег сразу.

[Perfect Stranger]

Таверна "Хвост акулы"

 

- Это же целый архонт, нас к нему не пустят, - возразил Римат, которого совершенно не интересовал нарастающий спор.

 

- Лорус же сказал, что поручится за нас. Хотя... - Шен прикусила губу. Ее скудных познаний хватило на то, чтобы понять, что Лоруса в Империи не слишком-то жаловали. Именно поэтому он и подался в наемники. Вопрос в том, жалует ли его Архонт и его приближенные. Но если потрошитель ведет себя так уверенно, значит ли это, что его прошлые грехи списаны? Почему он тогда не вернется на службу?.. Это и другие вопросы, которые роились в голове косситки, она решила отложить на потом. Кроме того, отвратительная сцена с Асмодеусом начинала выходить из-под контроля. - Я готова идти, - сказала она, скорее, чтобы прекратить спор, но дело начинало принимать серьезный оборот.

[Kykuy]

Таверна "Акулий хвост"

 

- или мы не будем разделяться?

- Давайте не будем. Время же нас всё равно не поджимает, верно?, - сказал Баратас, - А так, чем больше людей, тем больше шанс, что кто-то заметит что-то нужное, - коссит потёр переносицу. Все эти кузницы, обсидианы и прочее... Единственное, в чём он действительно сможет принести пользу - снятие проклятия, как в том случае с удержании барьер в поместье Селестия.

- Да, кстати, а где то кольцо, что нам отдала Арлетт?, - спросил он потом.

[Spectre]

Таверна

- Хорошо, когда в жизни есть люди, которые помогают тебе и проявляют заботу.  Которые принимают участие в твоей жизни, или хотя бы помнят тебя.  Н-да...

- Да, хорошо...слушай, я всегда хотела спросить тебя, а что ты хочешь найти на Сегероне, ты так отчаянно туда стремишься, - спросила Лилиан, приглушая голос, - ты ищешь прошлое, ответы, какого-то особенного человека или...все вместе? Ты...можешь не отвечать, если это слишком личное или тяжелое, я пойму.

[Leo-ranger]

Таверна

- Иди сюда, эльф! Я покажу, как меня игнорировать!- воскликнул потерявший терпение Бариле и бросился к эльфу, поаытавшись повалить его на пол. Терпение Безумец терял чересчур быстро и Асмодеус зря не обращал на него внимания.
Впрочем, попытка успехом не увенчалась и убийца просто с разгона плюхнулся на другой стул, проскочив мимо эльфа.


Попытка свалить эльфа, если можно

[Supreme Overlord Malekith]

Таверна

- Я сказал, что отдашь все свои сбережения в общую казну или я тебя не выкупаю, ты ответил "ну ладно", маг, - он нахмурился, - или ты считаешь меня лжецом?

 

 

Я сказал что "не должен ничего тебе и ты мне вроде в долги не вписывался, ну а то что я могу сделать с врагами Империума и в ситуациях деликатных как умею разбираться думаю ты вполне в курсе.

 

Если пришел для того чтоб внести залог за ветерана мага и наемника Драконов, то вноси и не трать время ибо тут святых не имеющих рук в крови нету, мне еще омыться и облачится надо для боев, да и отрапезничать не плохо было бы.

А потом на твою попытку грабежа добавил, "что мне тут нечего уж и сказать и "руки связаны""

 

Нислова и никакого обещания на твой грабеж.

 

 

- Я больше верю словам храмовника, - отчеканила Тавила и кивнула Филлипу. Деловой мужик, прямой, с ним точно можно было иметь дело. Тавила почти его не знала, но чувствовала некую симпатию. По крайней мере она точно знала, что ему бы доверила прикрыть спину, чего нельзя сказать об эльфе. Последний был полезен лишь иногда и полезность эта была весьма не долговечна, как открыл разговор.
Не желаю больше терпеть пустой болтовни и не собираясь доводить все до драки, Тавила попробовала ухватить эльфа за ухо и волоком потащить наверх, к Квинту. Пусть капитан разбирается, что с ним делать.

Тави пытается ухватить эльфа и отвести к Квинту.

- Иди сюда, эльф! Я покажу, как меня игнорировать!- воскликнул потерявший терпение Бариле и бросился к эльфу, поаытавшись повалить его на пол. Терпение Безумец терял чересчур быстро и Асмодеус зря не обращал на него внимания

 

-Пусть капитан таки расмотрит но конктратк уже говорит на это конкретное-сказал Асмодеус смотря как гномка пытается подпрыгивать и обхватить его не доставая до шеи, ее он отстранил от себя акуратно и проигнорировав улыбнувшись и пошел к капитану с коим контракт таки он заключал и отвечал только перед ним.

 

От "обнимания" неуклюжего шема он отошел в сторону так что повалился он сам

Изменено 25 июля, 2015 пользователем Drazhar

[Junay]

Таверна "Хвост акулы"

 

- ты ищешь прошлое, ответы, какого-то особенного человека или...все вместе? Ты...можешь не отвечать, если это слишком личное или тяжелое, я пойму.

 

- Все вместе. В моей... прошлой жизни  был один эльф, который очень мне дорог. Я любил его. Настолько, что ради его спасения пошел на гибель. Когда, я, скажем так выжил и  вспомнил, кто я и откуда, отправился на его поиски. Собственно, для этого и пошел в отряд Квинта, нужны были деньги, да и возможность добраться до Сегерона. Этот эльф - единственное, что есть в моей жизни. - сказал Дэйган, не сводя взгляда с наемников, которые гонялись за вредным Асмодеусом. А хорошее развлечение по вечерам - охота на эльфика. 

Изменено 25 июля, 2015 пользователем Junay

[Perfect Stranger]

Таверна "Хвост акулы"

 

- Ладно, к Чародею так Чародею... Только сначала разберитесь с этим идиотом.

 

- А может, не на... о, боги! - вырвалось у Шен, когда она увидела начало ужасной драки в трактире. Спрятавшись за Римом и Лорусом, она на всякий случай отодвинула подальше и поставила за собой все кружки, которыми можно было бросаться в угаре. Участвовать Шен не собиралась. Хотя, если дело примет совсем нехороший оборот, приготовилась прочитать заклинание. На ком, правда, она пока не решила. То ли на Асмодеусе, то ли на Тавиле, то ли на Паззо, который кинулся в драку. Впрочем, Тави ей слишком дорога, чтобы подвергать ее заклинаниям магии крови... зная, насколько это мучительно.

[Лакич]

Таверна

 

От "обнимания" неуклюжего шема он отошел в сторону так что повалился он сам

 

- Стой.

Мужчина перегородил путь эльфу и, в итоге не сдержавшись, ударил его в лицо. Быть может сил в этом дряхлом теле и не осталось, но дух и стальная перчатка должны были выполнить дело.

Но хватит ли это, чтобы вынести эльфа?

 

+1 бонус

[Spectre]

Таверна

Собственно, для этого и пошел в отряд Квинта, нужны были деньги, да и возможность добраться до Сегерона. Этот эльф - единственное, что есть в моей жизни. - сказал Дэйган

- Надеюсь ты найдешь его и вы сможете быть вместе, - тихо сказала Лилиан, попутно глядя на начавшуюся битву в таверне, - и спасибо, что сказал мне, я это ценю, правда. Эх, помню как я впервые пришла в эту таверну в той маске и балахоне, большинство наемников наверное ждали всегда подлянки от меня.

[Ettra]

Таверна "Хвост акулы"

 

Тавила фыркнула, когда эльф уклонился и резко развернулась. Лучше уж сразу пойти к Квинту, не умрет, если хоть раз выйдет из своей комнаты. Она начала подниматься по лестнице так быстро, как могла, надеясь, что драка не начнется, но глухой стук падающего тела заставил ее остановиться. 

- Отлично. То, что нужно, - кивнула Тавила, с приязнью посмотрев на храмовника. Теперь драки точно не будет, а когда эльф очнется, Квинт сможет с ним разобраться. 

Убедившись, что все успокоились, а Асмодеус действительно в отключке, Тавила дошла до комнаты Квинта и постучала.

- Это Тавила. У нас там проблемы с эльфом, хорошо бы вы разобрались. 

[Junay]

Таверна "Хвост акулы"

 

- Надеюсь ты найдешь его и вы сможете быть вместе, - тихо сказала Лилиан, попутно глядя на начавшуюся битву в таверне

 

- Я тоже надеюсь. Но прошло слишком много времени, ко всему, Габриэль (так его зовут) считает меня мертвым. Он мог найти себе другую любовь. И  винить его в этом случае я не имею права. Пусть будет счастлив. Как там поется? "Не упрекая, скажу, что прощаю, всею любовью своей" - тихо сказал мужчина.

 

Эх, помню как я впервые пришла в эту таверну в той маске и балахоне, большинство наемников наверное ждали всегда подлянки от меня.

 

- Что поделать - наемники народ не слишком доверчивый. Но когда  узнают друг друга получше, то всегда  встанут плечо к плечу в любой ситуации. 

Дэйган присвистнул, увидев, как храмовник зарядил в пецало наглому эльфу. - Ого! Аве серу Филиппу! Отличный удар!

[Spectre]

Таверна

- Прекрасный удар, мастер Филипп, не зря вы были чемпионом и шевалье, сэр - с гордостью сказала Лилиан, глядя на тело эльфа, - все-таки возраст вас совсем не меняет, каким был мощный удар слева, таким он и остался.

[Shunt]

Таверна "Хвост акулы"

 

- Это Тавила. У нас там проблемы с эльфом, хорошо бы вы разобрались.

 

- Вот же... - дверь распахнулась, являя гномке Квинта в одних трусах в веселенькую расцветку. За спиной у него на кровати лежали две девушки, сосредоточено перетягивающие одеяло, чтоб прикрыться. - Сейчас спущусь. 

Спустя две минуты очень и очень недовольный Марк спустился вниз. Оглядев зал и заметив валяющегося на полу эльфа, он приложил ладонь ко лбу:

- И какого... хрена тут произошло? - вопрос адресован был Тавиле и Лорусу, но потрошитель предпочел прикрыться книжкой и выписывать оттуда какие-то схемы. - Что опять не поделили?

[Элесар]

Таверна

 

- А мне нравится. Вы здесь частенько так развлекаетесь, пинаете эльфов там разных? Сработаемся, - уверенно заявил гном и, убедившись, что храмовник и сам неплохо справляется, уселся за стол. Не удивительно, конечно, что Мерилин свалил в таком случае... хоть этого как раз хрен поймаешь, вертлявый, скотина... 

[Perfect Stranger]

Таверна "Хвост акулы"

 

- И какого... хрена тут произошло? - вопрос адресован был Тавиле и Лорусу, но потрошитель предпочел прикрыться книжкой и выписывать оттуда какие-то схемы. - Что опять не поделили?

 

Хорошо, что магию применять не пришлось - обошлись своими силами. Шен вздохнула и посмотрела на бессознательного эльфа с некой долей жалости. Все же слишком сильно его ударил Филипп.

- Кажется, тут возникла небольшая... размолвка между магом и храмовником, - сказала она, обезоруживающе улыбнувшись и заправив прядь волос за рог. - Филипп утверждает, будто эльф пообещал отдать свои деньги на нужды отряда, то есть... лично вам, сэр. А эльф отказывается и говорит, что ничего не обещал. Вот так получилось... сэр. - Она покосилась на Лоруса, но тот отвертелся от обязанностей, а Тавила была слишком сердита.