World of Darkness: Vampire. Красная Хартия

[Фолси]

 

 

Спойлер

Марибор, Собор Иоанна Крестителя, 1:12 a.m.

 

Плотная тишина давила на перепонки, заполняя своей пустотой алтарное помещение. Цветастые витражи, которые играли бликами весь день, теперь померкли и укрылись в складках тени, словно погружённые в беспечный сон. Пустые ряды длинных скамеек тоже затопила тьма. Облитые позолотой ангелы гордо трубили о Его возвращении, в то время как сам Творец с укоризной взирал на одинокую фигуру, стоящую у алтаря. 

 

Сначала могло показаться, что мужчина искренне молится. Глаза плотно закрыты, ладони сложены, губы усердно шепчут невесомые слова. Мольба столь истовая, что время от времени голова чуть вздрагивает от напряжения, и витой локон каштановых волос падает на левый глаз. Спустя несколько минут разговора с Богом (или с самим собой?), посетитель видимо обозлился, от чего глубокие морщины изрезали молодое, но очень бледное лицо паутиной хищных росчерков. 
 
- Прекрати! - раздался красивый, сильный голос, набатом разорвавший тишину внутри алтарной. Мужчина разомкнул ладони лодочкой, и между ними заплясал крохотный зелёный огонёк. - Уходи, оставь меня! 

Резкий взмах руками, словно гневная попытка плеснуть Ему в лицо водой - и все свечи алтарной вспыхнули, зарделись шипящим изумрудным пламенем. Чуткому уху могло показаться, что в этот миг тишину наполнили крики страшной боли и вой глубокого отчаяния. Сильно запахло серой. 
 
Инферналист медленно отвёл упавшую прядку со лба, с неким торжеством поднял голову, вздёрнув подбородок, и с вызовом упёр свой взгляд Ему в лицо. Вернее, в скорбный, хмурый лик. Зелёное пламя послушно отразилось в двух изумительных глазах: тёмно-карем правом и ярко-синем левом, не в силах исказить их цвет своим гнилостным оттенком. 
 
- Ты всегда был равнодушен к страданиям своих детей, - медленно процедил разноглазый, чувствуя, как затопившие пространство крики начинают звучать надрывней. - До сих пор не понимаю, почему они раньше не отвергли тебя. 

Горящим взглядом мужчина поочерёдно смерил каждую из статуй замерших ангелов. Но тут за спиной раздался едва различимый шорох. 
 
- И ты уже здесь. Очень хорошо, - с явным облегчением молвил колдун, опуская голову, словно от стыда. - Я нашёл их, Дилан.
 
Обманчиво расслабленно рассевшийся на скамье мужчина только иронично улыбнулся в ответ. Весь его облик говорил о небрежности, от не до конца затянутого галстука и полурасчесанных волос и до складок распахнутого плаща, сложенными крыльями ложившегося по бокам Дилана. Но внимательный взгляд сразу же отметил бы, насколько выверена эта нарочитая небрежность, до последней складки одежды и миллиметра кончиков волос. Качество и чистота ткани, покрой, даже ухоженность ногтей при прочем намеренном асоциальном виде неоспоримо говорили о приверженности мужчины к порядку, скрытому в кажущемся хаосе. "Совы не то, чем кажутся." Если бы у Дилана был девиз, то определенно именно такой.

- Иногда мне кажется, что кто-то наивно подшутил над бедным мясом, сказав, что мерзкие исчадия Ада и Тьмы не могут входить в святые места. Хотя... может само место не такое уж и святое?

Ирония в голосе мужчины резала не хуже его же клинков.

- Ты позвал и я пришел, - пожатие плечами было скорее намечено чуть шевельнувшимися мускулами, чем исполнено на самом деле. - Как и всегда.
 
- Не такое и святое.. - эхом откликнулся разноглазый, развернулся лицом к собеседнику и, сделав несколько уверенных шагов, сел рядом с ним. Немного чопорно выпрямил спину, словно высмеивая пафос окружающей мужчин дешёвой роскоши. - Либо наше дело ещё более правое, чем мы привыкли считать.
 
В этот момент приглушённые крики, что доносились откуда-то издалека, совсем затихли. А ровный, нагловатый в своём уверенном спокойствии пламень свечей заметно дрогнул. Колдун прикрыл глаза, наморщил лоб - ну точно человек, что борется с головокружением.

- Слишком тихо, - глухо отозвался разноглазый. - Тишина пугает. Возвращает меня к мыслям о том, что ждёт нас после окончательной смерти.
Он потёр глаза и устало откинулся на жёсткую спинку резной скамьи.

- Ритуал готов, откладывать больше нельзя. Если нам хватило сил, чтобы осквернить святое место, значит настала пора выходить из тени. - вампир снял с пальца массивную печатку с затейливым рисунком, изящно вырезанным прямо на поверхности. - Талисман поможет тебе отследить беглецов. Демоны Катрины помогут их поймать. Ступай.

Разноглазый медленно поднялся, пропуская бывшего охотника, и протянул ему кольцо. Которое было принято с непринужденной грацией смертоносного хищника, когда мужчина ухитрился одним плавным движением встать, поправить полы плаща, забрать с ладони кольцо и не забыть в процессе уважительно, но с достоинством, поклониться.
 
- Катрина, сколько лет, сколько зим, - с чудесно многозначной интонацией проговорил Дилан, и в его серых глазах мелькнули зеленые искорки. - Это будет...интересно.

Кивнув на прощание разноглазому мужчине, Дилан не глядя шагнул в тень и растворился в ней, словно сахар в крутом кипятке: мгновенно, беззвучно и без всякого видимого следа. Его враги редко видели свою смерть в лицо, обычно последним ощущением был убийственный холод его клинков или укус пламени, точно такого же зеленоватого оттенка, как и у его...наставника? Повелителя? Мастера? Наверное, все сразу. Определенным оставалось только одно - он выполнит указанное. Ибо совиные крылья страха лишь избранным дают право летать в час, когда придет время рвать ангелов на куски.
 
Колдун ещё немного постоял, без лишних слов прощаясь с соратником. Карий и синий глаза пытливо созерцали темноту, и вот клочья мрака наконец рванулись изо всех углов к одинокой фигуре. Опутали её темными тенетами, сжали, подмяли под себя. Но только лишь затем, чтобы в ужасе отпрянуть в стороны, когда из сетей вырвался крупный ворон с рыжими подпалинами. Птица пробила витраж и под его трагичный перезвон скрылась в ночном небе.

Начало положено. Время скрестить мечи. А позолоченные ангелы исходили кровавыми слезами, оплакивая чью-то участь.

Кроме бессмертия, они отличались еще и поглощенностью своими мыслями.
Каждый из них представлял собой отдельную силу –
ни о чем не спрашивая и не интересуясь природой собственного существования,
действуя вслепую и свирепо, они шли к исполнению своей воли.
И они проиграли.

Рано или поздно наступает момент, когда уже нельзя бежать. Ты просто это понимаешь. Чувствуешь, как разгорячённый беспокойством лоб наконец-то упирается в высокую, холодную стену. Остаётся лишь одно - развернуться и встретить свою судьбу.

Каким бы ловким и опасным зверем ты ни был, Алехандро Астурия, но охотников всегда было больше. Твоя территория, знание троп и скрытых нор всегда давали преимущество. Но грубая сила ломает самые отработанные схемы, тебе ли этого не знать, гангрел. Жестокая рука затягивает поводок всё туже, патрули частой сетью прочёсывают леса, неумолимо приближаясь к логову. И вот дюжина теней рассекает ночь, желая одного - твоей холодной крови.

Интересно, что чувствовали жертвы твоего безумного сира, Роберт Миллиган, когда он свежевал их заживо? Знание о том, что его намерения были исключительно благими, могло бы их утешить? А о чём думаешь ты, беглец, когда видишь в глазах окруживших тебя вампиров злое торжество? Они ведь тоже исполняют закон, их дело правое. Но легче от этого не станет, когда тебя когтями будут рвать на части.

Любое сражение вызывало у тебя улыбку, ассасин Аскар ибн Надим. Витэ поверженных кружило голову, помогало забыть о том, что ты всего лишь падальщик. Теперь смотри, как жадно блестят чужие мечи - эти вампиры явились за тобой, их много, честь принесена в жертву эффективности. Готов ли ты исполнить последний танец смерти, ассамит?

Лилиан Нова, прекрасный цветок среди смерти и запустения оставленных руин. Ты воровала тайны у мёртвых - возможно этим и навлекла на себя беду? Вот только гончие не собираются тебя отчитывать. Как не собираются они и отпускать тебя. Их слишком много, ты видишь голод в мерцающих глазах - избавление, окончательная смерть не для тебя. Нет. Потому что в твоих жилах течёт кровь редкого клана, и каждый высокопоставленный немёртвый захочет приобщиться к его тайнам.

Извилисты оказались тропы твои, Триша Стоун. Ты знаешь, как несправедлива может оказаться ночь к своим детям. Но кровавые охотники, окружившие твоё логово, также об этом знают. И поэтому не повернут назад. Только твоя смерть станет избавлением для тех, кто поклялся вечность служить жестокому, несправедливому закону. Ну что поделать, такова игра. Ты ведь игрок, ласомбра. Ты оценишь.

Что ты чувствовала, Крис, когда твой байк взорвался от хлестнувшей его молнии? Что бы ты почувствовала, хлестни такие молнии тебя? Разумеется, гончие подготовились. Привели магов, против которых скорость не поможет, а красота для них давно перестала что-то значить. Расцарапай им лицо, гневная фурия. За миг до того, как тебе перережут горло.

Твоя жестокость шокировала стадо, Блез Северин-де-Шатильон. Но тем, кто загонял тебя в угол год за годом, тоже ведома жестокость. Ведома сила, ведом безудержный напор. Твои охотники не знают только одного - пощады. Увы, это не слабость.

Ты обратилась к запретному, говорили они. Просто повод, чтобы открыть охоту и добыть желаемое, понимала ты. Но, возможно, стоило прислушаться к этим обвинениям, Ника Литрас? Возможно, стоило обратиться к иномировым истокам за отчаянно необходимой сейчас помощью? Поздно. Гончих слишком много, никакой темпорис их не сдержит. Скоро твои тайны вырвут у тебя, беглянка. Вырвут вместе с кровью.

"Для семьи Джованни вы одинаково полезны что живым, что мёртвым" - девиз твоего клана, Коул Тёрнер. Но тебя преследует не семья, и живым ты охотникам не нужен. Любопытство - страшный порок, за которой можно лишиться не только носа, но и головы. Не нужно слыть прозорливым, чтобы прочитать в лицах окруживших тебя колдунов приговор. Некромант ты или нет, но против дюжины тремеров бессильны даже духи. Капкан захлопнулся.

Вас выследили. Окружили. Некуда бежать. Настал черёд принять последний бой и окончательную смерть.

 

Спойлер

• Роберт Миллиган (Табаджи)
• Аскар ибн Надим (Leo-ranger)
• Лилиан Нова (Laion)
• Коул Тёрнер (Selena)
• Мирана Зорич (Verina)
• Матеуш (Кайра)
• Ярослав Лебовски (Mad Ness)
• Грегори Томбстоун (The_Last_Nomad)
• Дилан (погиб)
• Катрина (Дарт Фолс)
• Франческа Валенти (Verina)
• Дин Фортунато (Табаджи)
• Драгован Станич (Дарт Фолс)
• Рудольф Маркштайн (Richard Zeidler)
• Финнегэн О'Каллахан (Кайра)

 

• Валериус Майер, наставник (Постоянство, Тауматургия, Тёмная тауматургия)
• Шабаш, клан Ласомбра (Доминирование, Могущество, Власть над Тенью)
• Горгулья Ферокс
• Ламия Валерия Мессалина
• Сабрина (племя гару), наставник (Анимализм, Превращение, Стойкость)
• Турул
• Брат Войцех, наставник (Прорицание, Стойкость, Некромантия)
• Клан Тореадор (Стремительность, Прорицание, Присутствие)

 

 

Спойлер

      

         

[Leo-ranger]

Раунд 4

И вновь ему пришлось использовать те возможности, что даровались Детям Хакима. А ведь Аскар надеялся на бой без использования даров вампира… впрочем, двое на одного - это уже нечестно.
Со сверхъестественной скоростью он двинулся к мертвяку и нанес два удара. Первый удар с оборота отрубил твари руку по плечо, вторым же он разрубил череп мертвеца сверху вниз.
Ассасин сделал шаг назад и выдохнул. "Стареешь, Аскар,"- невольно пришло в голову и он вздохнул. И правда, терчет навыки. Раньше с такими противниками он справился легко, а сейчас…
Махнув рукой, он направился назад, по пути сорвал пучок травы и вытер о него меч от своей же крови

Аскар 81-17-10-13=51, витэ 4-1=3

[Шепобелк]

Здесь всегда было тихо и уютно. Тот случай, когда кладбищенская тишина уместна и необходима, исцеляющим плащом приобнимая за плечи. А потому диссонанс в виде рыка и влажных хрясков, с какими острый металл входит в отмершую плоть вызывал почти физическую боль.

 

Ассасин сделал шаг назад и выдохнул. "Стареешь, Аскар,"- невольно пришло в голову и он вздохнул. И правда, терчет навыки. Раньше с такими противниками он справился легко, а сейчас…Махнув рукой, он направился назад, по пути сорвал пучок травы и вытер о него меч от своей же крови.

 

Но не дошел до часовни, по пути наткнувшись взглядом на стоявшую на тропе фигуру в сером плаще. Очень-очень знакомую фигуру. Вполне возможно, даже в груди могло заныть, напоминая о вогнанном туда осиновом колу.

- Я вижу, вы нашли свой меч, - в голосе таилось сдержанное недовольство поднятым шумом и ирония над потрепанным видом Аскара, словно змея в траве, которую не видно, но о ее присутствии знаешь по чуть слышному шипению.

[Таб]

Миллиган услышал звуки боя где-то в отдалении, но не придал этому особого значения. Вряд ли в столь искусно запрятанное место сможет спокойно пройти кто-то чужой. Оставаясь в полном одиночестве, детектив в кои-то веки почувствовал спокойствие и даже странную удовлетворенность текущими событиями. Быть может это и правда был шанс, подкинутой судьбой, подарок за все прошлые несчастья и страдания, шанс начать все сначала и сломить древние традиции и устои. Но Роберт был реалистом и прекрасно понимал, что чудес в нашем мире не бывает. У колдуна был план, в котором им придется сыграть роль пешек, которых выбросят с шахматной доски, когда король окажется в шаге от победы и теперь он мог лишь попытаться разыграть собственную партию, в надежде удержать хрупкую победу в собственных руках.

[Плюшевая Борода]

- Дом души?  - Лилиан замолчала, обдумывая ответ.  - А.. Может и правда, он уже был тут когда-то?  Был, а потом забыл. Или память потерял. Бывает же так?  А потом вернулся, и память стала возвращаться...  Но тогда девушка должна была знать его. А не отвечала, потому что он ее когда-то давно обидел. Да?   А кто тогда был тот, который записку передал? -  Лилиан оторвала взгляд от притягивающей темноты озера и посмотрела в лицо Лиса: .-    Какая странная сказка...

 

- Может… Может, и был когда-то. А может и нет. Так или иначе, ему не терпелось начать работу над картиной и со всеми приготовлениями и прочей суетой он напрочь успел позабыть о письме в кармане, о том самом письме, что передал ему незнакомец. Юноша начал рисовать ее портрет, сожалея о том, что она так холодна и так молчалива, поэтому он...он посмотрел на нее новым взглядом и вдруг увидел то, чего не видел прежде. Он нарисовал не ее — но свет, что она испускала. Словно это она и была ярким синим небом, жарким солнцем и самой радостью, что наполняла его в ее присутствии. И стоило ей увидеть нарисованный юношей портрет, как она впервые улыбнулась так, как само солнце улыбается, выглядывая из-за туч, и стала вдруг похожа на ту, нарисованную им на холсте. Картина была так прекрасна, что вскоре о ней прознали почти все местные жители. Они приходили к хозяйке и просили ее показать им эту картину, это чудо. Она не отказывала никому в этой просьбе, и каждый из ее гостей любовался картиной и не мог от нее оторваться. Юношу засыпали вопросами о том, как же ему удалось создать столь пленительное и чудесное произведение искусства, а некоторые из жителей даже обвинили его в колдовстве, ибо не могли поверить, что человек способен создать нечто столь прекрасное. "Ты, небось, колдун?" - спрашивали они его. "Нет, я простой Художник." - отвечал им он. Отвечал, пока не вспомнил вдруг о своем обещании, данном незнакомцу в гостинице у дороги. "О, как я мог забыть о записке..." - вскричал юноша, вытащив письмо и отдав его солнечной женщине. Торопливо и с волнением та развернула листок, руки ее почти не слушались, а потом вдруг Художнику стало страшно, да так страшно, как никогда еще не было. Потому что он увидел, как на его собственных глазах ее лицо будето инеем покрывалось, а сама она остывала, как солнце в зимнюю пору. Письмо упало на пол, свернулось осенним листом и пожухло, но за секунду до того, как оно обернулось в прах, Художник успел прочитать на нем ее имя. Ее звали Солнцем...когда-то, но сейчас она стала Зимой. И стало ему еще страшнее, чем было прежде, хотя казалось, что страшнее уже невозможно. Соседи стали быстро расходиться по домам, по-пржнему не говоря ни слова. "Да скажите же, что происходит?" - закричал юноша и тогда женщина взяла его за руку своими ледяными пальцами - и повела в соседний зал. Там, на стене висел портрет мужчины и женщины. Он узнал их обоих, ведь мужчина был тем, встреченным им в корчме путником, а женщиной была та, что стояла сейчас рядом с ним, обдавая его неземным холодом. Оба светились счастьем, оба были прекрасны - разве могли они быть другими? "Да это же мой попутчик, тот, что попросил передать письмо! Но он же был с женой…" - сказал юноша и осекся, замолчал, но было уже слишком поздно. Он так и не уехал из того городка, все ждал, когда же оттает заледеневшее сердце женщины, что когда-то звала себя Солнцем, но так и не дождался... - гангрел вдруг отстранился от девушки, к которой за время рассказа успел приблизиться на довольно приличное расстояние, и на его лицо вернулось привычное выражение беззаботного раздолбайства, а потом он улыбнулся и протянул ей руку, - Идем обратно, рыжуля. Я завел, мне и выводить.

[Leo-ranger]

- Какие лица,- фыркнул ассамит, но меч поднимать не стал. Как он понял, этот мужчина был союзником Старшего, а значит и его союзником тоже. А будь это иначе - вряд ли он бы присутствовал на этом острове.- Вижу, у вас отличное зрение,- ухмыльнулся ассасин.- Если вы не собираетесь втыкать мне кол в грудь и в этот раз, то может быть представитесь?

[Шепобелк]

- Какие лица,- фыркнул ассамит, но меч поднимать не стал. Как он понял, этот мужчина был союзником Старшего, а значит и его союзником тоже. А будь это иначе - вряд ли он бы присутствовал на этом острове.- Вижу, у вас отличное зрение,- ухмыльнулся ассасин.- Если вы не собираетесь втыкать мне кол в грудь и в этот раз, то может быть представитесь?

 

Вроде бы Дилан не улыбался, но что-то насмешливое так и витало в воздухе между двумя сородичами и на дне серых глаз опытного убийцы, ничуть не уступавшего по смертоносности ассамиту.

- Полагаю, даже для вас мимолетная боль является достаточным разменом за спасение от боли погибельной и следующего за ней вечного забвения, не прибедняйтесь. Можете называть меня Дилан. Ваше имя я знаю, Аскар. У вас интересный клинок.

[Laion]

гангрел вдруг отстранился от девушки, к которой за время рассказа успел приблизиться на довольно приличное расстояние, и на его лицо вернулось привычное выражение беззаботного раздолбайства, а потом он улыбнулся и протянул ей руку, - Идем обратно, рыжуля. Я завел, мне и выводить.

 

Без улыбки, молча, Лилиан взглянула в глаза Лиса, так же - молча, подала руку. И всю обратную дорогу до часовни была молчалива и задумчива.  И лишь когда Храм уже показался из-за деревьев, остановилась, и негромко, не глядя на Лиса, сказала: - Художник был не прав. Ждать, что Солнце само зажжется, бессмысленно.  Этого никогда не произойдет, оно будет  становиться только холоднее и холоднее.. Но можно попытаться зажечь его вновь. А вот как.. Это должен решить каждый для себя сам.  - подняла глаза, встретившись со взглядом Лиса, улыбнулась: - А ты знаешь, что ученые уже ищут способы разжигать угасающие звезды?  И это  вполне осуществимо. Ну.. Через несколько десятков лет будет. Если мы выживем в этой передряге, то даже сможем увидеть когда-нибудь это своими глазами.

Лилиан отпустила руку гангрела и не спеша пошла к Храму.

 

Х

Изменено 17 июня, 2015 пользователем Laion

[Leo-ranger]

- Полагаю, даже для вас мимолетная боль является достаточным разменом за спасение от боли погибельной и следующего за ней вечного забвения, не прибедняйтесь. Можете называть меня Дилан. Ваше имя я знаю, Аскар. У вас интересный клинок.

- Правильно полагаете,- спокойно кивнул Аскар. Сейчас он казался необычайно умиротворенным - как и всегда после победы в бою. В бою, а не в том, что было на руинах отеля. После следующей фразы сородича он скользнул взглчдом по мечу.- И что же в нем интересного?

[Фолси]

- А ты знаешь, что ученые уже ищут способы разжигать угасающие звезды?  И это  вполне осуществимо. Ну.. Через несколько десятков лет будет. Если мы выживем в этой передряге, то даже сможем увидеть когда-нибудь это своими глазами.

 

Маг стоял неподвижно, и даже глазные яблоки не шевелились под опущенными веками. Однако же он видел всё, до колебания мельчайшей травинки на своём острове. Когда истинная бруха поделилась со спутником своими мыслями, волшебник тихо хмыкнул. Он родился ещё в то время, когда рабы дрались на арене ради потехи себе подобных. То, что нынче звали историей и скрупулёзно изучали, разноглазый видел своими глазами - как Лилиан сейчас видела перед собой Азаролу. Прогресс захватывает только в первое столетие после обращения. Затем приходит знание, насколько впустую ярчайшие умы смертных тратят свой потенциал. Зажигать звёзды. Кому это нужно, если смертные пока ещё не научились черпать световую энергию даже от самой близкой к ним звезды? А уже тянутся дальше, понукаемые жадностью и желанием продемонстрировать свою власть над материей. 

 

Истинная сила заключена только в нас самих. Только вкладываясь в самих себя, мы получаем результат - так считал Валериус на протяжении многих веков. Все школы магии покорились ему: грубая тауматургия, что имела дело с плотью и кровью, физической материей; демонизм, позволивший углубить научный взгляд, лепить и ваять чужие души, словно глину; и, наконец, запретное искусство некромантии, манипуляция чистой энергией, которая уже лишилась формы. Обретя подобное могущество, тоже получаешь возможность зажигать звёзды.. да только о дешёвых фокусах думаешь всё реже и реже. Потому что полная картина мира, сложенная из частей, тревожит всё сильнее и сильнее.. 

[Элесар]

"Гробы? Серьёзно?" - была первая мысль девушки, которая смогла оформиться во что-то существенное с того момента, как разноглазый отправил их в загробный мир. Триш была абсолютно не готова ко встрече с солнцем, пусть и в этом бледном, сером отражении реального мира. Во время перемещения и позже, на острове, шокированная до глубины души вампиресса не проронила не слов и даже казались, что мысли замёрзли, отказываясь проявлять активность. Но это... прямо как в представлении смертных. Горбы. Для вампиров.

"Осталось купить по фраку с высоким воротником," - подумала Стоун, но всё-таки полезла внутрь, закрывая за собой крышку. Тупо. Странно. Но безопасно

 

***

Триша идёт по ночным улочкам Глазго, укрываясь от промозглого дождя под зонтом. В день похорон всегда идёт дождь, это она успела хорошо узнать за последние месяцы. Такое ощущение, что сама судьба решила испытать её, нанося удар за ударом и забирая близких. Последним ушёл отец, оставив дочь один на один со своим детищем - компанией по продаже автомобилей. Пустейший бизнес, на вкус Триши, но на этот раз у неё действительно не оставалось выхода, кроме как оставить журналистику.

Рядом аккуратно припарковался лимузин, мигнув фарами, и девушка остановилась. Наверняка очередной друг или клиент, который решил выразить соболезнования дочери богатого семейства.

- Мисс Стоун? - интересуется выглядывающий в окно мужчина и от его взгляда становится не по себе. - Меня зовут Дэвид. Дэвид Смоллинг. 

Спойлер

- Очень приятно, - она отвечает ровно настолько дружелюбно, насколько вообще может человек, проведший весь день на ногах. - Вы что-то хотели?

- Да, мне бы хотелось с вами переговорить. Присаживайтесь в машину, не стоит стоять под дождём.

- Если это не визит вежливости, то он может подождать до завтра, - Триша разворачивается, пытается уйти, но не может. Кто-то настойчиво тянет её за руку, она оглядывается и видит, что не пускает её... собственная тень.

- Я пытался быть вежливым, мисс Стоун. Теперь буду прямолинейным. Вы сядете в машину и выслушаете меня, - ослепительно улыбнувшись, сообщает ей Дэвид. Всё происходящее напоминает ей какой-то плохой фильм ужасов... насколько же оказалось правдивым это ощущение.

 

***

 

Проснувшись, вампиресса увидела перед собой исцарапанную ткань обшивки гроба. Хорошо, что она ещё не додумалась резко встать, когда проснулась после кошмара, последствия могли быть печальными... Девушка встала и, какое-то время просто сидела в своей лежанке, после того как открыла крышку. Подумать было о чём, только вот особенно много раздумьями не решишь. Ласомбра прошлась по окрестностям часовни, но так и не нашла того, с кем ей сейчас было необходимо поговорить. Тогда Триша поднялась по лестнице в самом здании, и на этот раз не прогадала, увидев в покоях Валериуса.

- Не помешаю? - спросила у мага девушка, одновременно с этим стукнув в открытую дверь кулаком. Видимо, это должно было изображать вежливость...

[Шепобелк]

- Правильно полагаете,- спокойно кивнул Аскар. Сейчас он казался необычайно умиротворенным - как и всегда после победы в бою. В бою, а не в том, что было на руинах отеля. После следующей фразы сородича он скользнул взглчдом по мечу.- И что же в нем интересного?

 

- В нем ощущается история, - серьезно ответил Дилан. - Изящество. Искусство смерти. А что бы вы сказали, глядя на этот клинок?

Из-под плаща вентру-антитрибу извлек клинок

Спойлер

и красивым жестом приподнял вопросительно бровь.

[Фолси]

- Не помешаю? - спросила у мага девушка, одновременно с этим стукнув в открытую дверь кулаком. Видимо, это должно было изображать вежливость...

 

- Ничуть, - тут же отозвался маг и повернулся к женщине. Голос его звучал слегка рассеянно, словно Триша оторвала разноглазого от.. ну, например, от просмотра любимого сериала. Только что колдун мог высматривать здесь, в мёртвых землях, где на много миль вокруг тянулась пустота, обжитая неприкаянными духами? 

 

Два глаза - против ожидания, серые, как и всё вокруг - внимательно смотрели на ласомбру. Просто смотрели, не мигая, как будто Майер видел перед собой неодушевлённый экспонат. 

 

- Как самочувствие? Не могу сказать, что я доволен качеством ритуала. Слегка небрежная работа, но мне пришлось импровизировать, и делать это быстро, - Валериус не оправдывался, разумеется. Просто посвящал пациента в нюансы её состояния. - Уверен, что сам Тремер не добился бы лучших результатов. 

[Leo-ranger]

- Изящество. Искусство смерти. А что бы вы сказали, глядя на этот клинок?

 

- Ксифос. Такими мечами обычно вооружали... греческих пехотинцев, если мне не изменяет память. Клинок достаточно удобен в обращении, если знать как с ним обращаться, конечно,- пожал плечами ассамит.- Если же вы спрашиваете конкретно об этом мече - то вряд ли услышите от меня что-либо интересное.

[Шепобелк]

- Ксифос. Такими мечами обычно вооружали... греческих пехотинцев, если мне не изменяет память. Клинок достаточно удобен в обращении, если знать как с ним обращаться, конечно,- пожал плечами ассамит.- Если же вы спрашиваете конкретно об этом мече - то вряд ли услышите от меня что-либо интересное.

 

А вот теперь Дилан улыбнулся, как будто услышал смешную шутку и отточенным движением убрал клинок обратно под плащ, во вшитые ножны.

- Гоплиты. Тяжеловооруженные греческие воины. Как и у вашего клинка, этот тоже имеет свою историю. Но это тема не для сегодняшнего разговора. Вы хотите еще поупражняться или пойдете со мной?

[Элесар]

- Как самочувствие? Не могу сказать, что я доволен качеством ритуала. Слегка небрежная работа, но мне пришлось импровизировать, и делать это быстро, - Валериус не оправдывался, разумеется. Просто посвящал пациента в нюансы её состояния. - Уверен, что сам Тремер не добился бы лучших результатов.

 

- Всё познаётся в сравнении, Валериус, и могу с уверенностью заявить - я могла бы себя чувствовать намного хуже и или не чувствовать вовсе. Так что, лёгкий дискомфорт для меня не играет никакой роли. Спасибо за спасение, - пожала плечами вампиресса, чуть улыбаясь краем губ. Девушка вошла в покои мага, с интересом вглядываясь в его лицо. И чем же он тут занимался? Смотрел на озеро? Очень... умиротворяюще. Наверное. Хотя вряд ли созерцание этого потустороннего места могло настолько полюбиться. Разве что, больше магу было не на что посмотреть, или же, всё остальное осточертело настолько, что здешние серые тона заиграли новыми красками.

- У меня есть вопрос. Не о ритуалах демонологии или даже тремерской тауматургии, - начаа после некоторых колебаний ласомбра. - Видела как вы смотрите на огонь, который использовали против солдат. Без тени страха. Или слишком глубоко, чтобы о нём задумываться. Я слышала о дисциплине, которую изучают некоторые старейшины. Постоянство. Вы им владеете?

[Leo-ranger]

- Гоплиты. Тяжеловооруженные греческие воины. Как и у вашего клинка, этот тоже имеет свою историю. Но это тема не для сегодняшнего разговора. Вы хотите еще поупражняться или пойдете со мной?

 

 

- Нет, я думаю, упражнений с меня пока что достаточно. Пойдемте,- кивнул Аскар, задумчиво изучая лицо Дилана. Ему совсем не нравилась насмешка, которой так и веяло со стороны этого вампира, но разве ж за насмешку убивают в нынешние ночи?

[Фолси]

И чем же он тут занимался? Смотрел на озеро?

 

- Я был далеко отсюда. Чтобы вовремя действовать, мне нужно контролировать все важные события в.. привычном мире. Возможно, очень скоро вам всем представится возможность сделать первые шаги навстречу нашей общей цели, - ободряюще улыбнулся колдун. Вышло это у него скверно - не из-за фальши, а скорее из-за прожитых веков. Когда годы летят, а ты почти ничего не чувствуешь.. поневоле забываешь, какого это вообще. 

 

- Видела как вы смотрите на огонь, который использовали против солдат. Без тени страха. Или слишком глубоко, чтобы о нём задумываться. Я слышала о дисциплине, которую изучают некоторые старейшины. Постоянство. Вы им владеете?

 

- Знаешь, почему я попал в Красный список, Триша Стоун? Я убил всех старейшин клана Тремер, весь их прогнивший внутренний круг, после того, как они пытались узнать мои тайны. Я владею ритуалами всех школ магии, о которых доводилось слышать смертным и бессмертным. Кроме темпориса. Рисковать сохранностью своей формы я не готов. Я учёный, а не воин. Поэтому украсть мою силу в бою, словно какой-нибудь трофей, нельзя. Но вот попросить меня ею поделиться.. - маг печально улыбнулся. - Только Камарилья не умеет просить. Поэтому она падёт. А я не умею подчиняться. Поэтому да, первым делом многие века назад я освоил Постоянство. 

[Элесар]

Ласомбра кивнула, показывая что понимает, хоть до конца влезть в шкуру того, кто наблюдает за обычным миром из загробного было попросту невозможно, пока не попробуешь сам. У каждого свои методы. Пока они не включали истязания и убийства девушка даже могла их понять и принять.

Рассказ же мага о прошлом заинтересовал Тришу куда больше - что это, исповедь того, кто решился ступить в пекло или попытки "играть" на чувствах? Хотя здесь... да и не только здесь, их чувства он читает и так очень и очень неплохо.

 

- Стая сира мечтает вырвать мне сердце за то, что я отправила его в торпор, а о причинах моего нахождения в списке Камарильи, думаю, вам известно. И пусть тот старейшина, на самом деле, пал не от моей руки, в обвинениях их есть немалая часть правды. Так что о неподчинении я знаю не понаслышке, - криво усмехнулась Стоун, глядя на разноглазого исследователя мало что выражающим взглядом. - Но я здесь не из-за этого. Тех, кто пытается тебя сломать, можно обойти, перехитрить, а вот того, кто внутри... Он куда более опасный противник. Поэтому я спрашиваю... и прошу научить меня этой дисциплине.

[Плюшевая Борода]

- Художник был не прав. Ждать, что Солнце само зажжется, бессмысленно.  Этого никогда не произойдет, оно будет  становиться только холоднее и холоднее.. Но можно попытаться зажечь его вновь. А вот как.. Это должен решить каждый для себя сам.  - подняла глаза, встретившись со взглядом Лиса, улыбнулась: - А ты знаешь, что ученые уже ищут способы разжигать угасающие звезды?  И это  вполне осуществимо. Ну.. Через несколько десятков лет будет. Если мы выживем в этой передряге, то даже сможем увидеть когда-нибудь это своими глазами.

 

"Вновь?"

 

Лис остановился и до самого входа в Убежище провожал истинную уже только взглядом. Убедившись в том, что девушка вошла внутрь, вампир развернулся и рванул обратно в лес. Зверский импульс придавал ему ускорение, а немертвое тело позволяло сохранять ритм постоянным. Да, у не-жизни были свои преимущества... Азарола ворвался в черую чащу стремительным, почти не отбрасывающим тени метеором, когда до него вдруг дошло, что на изнанке мира, за этой гребаной Гранью нет и не может быть ничего теплокровного. Он остановился как вкопанный и дальше шел уже очень неспешно, так что дорога до озера отняла у него прилично времени.

 

На берегу стояли двое, о чем-то неспешно беседуя, и Лис приблизился. Остановился в паре ярдов, рассматривая белоголового. Эти глаза...эти глаза он запомнил так же отчетливо, как и то, как кол вошел ему под грудину снизу. Воспоминания отозвались болью...Лис оскалился и зарычал, перекидываясь.

 

9-4=5 Витэ

[Шепобелк]

На берегу стояли двое и о чем-то беседовали. Лис, вильнув хвостом, приблизился. Остановился в паре ярдов, рассматривая белоголового. Эти глаза он запомнил так же отчетливо, как и боль от удара в грудь. Воспоминания отозвались болезненным тычком под грудину, будто туда снова воткнули кол...Лис оскалил зубы и зарычал.

 

Дилан немедленно повернулся в сторону Лиса, серые глаза, в которых нет-нет, да и вспыхивали зеленые искры, без страха или колебаний встретились со звериными.

- Похоже, я еще тут задержусь, Аскар. А вы идите, если желаете. Я присоединюсь к вам позже, - голос Дилана звучал расслабленно и спокойно.

[Фолси]

Поэтому я спрашиваю... и прошу научить меня этой дисциплине.

 

Маг слушал, не перебивая. Его эмоции сложно было прочитать. 

 

- Это была не исповедь. Просто я хочу, чтобы мы знали друг о друге равное количество информации. Хочу, чтобы и моя мотивация была для вас понятна. 

 

Мужчина поджал губы и вдруг тихо произнёс, глядя ласомбре прямо в глаза. 

 

- Ударь себя, - в сильном голосе звучал слабый, но приказ. 

[Элесар]

- Справедливо, - согласилась девушка, которая не слишком-то удивилась тому, что в этом месте её мысли не были сокрыты от мага. Возможно, он даже в обычном мире умел считывать людей и сородичей не хуже. Триша было открыла рот, чтобы что-то сказать, но не успела - Валериус заговорил первым. Его давление было почти ощутимым, но Стоун тряхнула головой, будто отгоняя наваждение, но глаза не отвела и уж точно не собиралась себя бить. Вот и тренировка. Или попытка определить границы её воли - не важно. 

[Фолси]

Стоун тряхнула головой, будто отгоняя наваждение, но глаза не отвела и уж точно не собиралась себя бить

 

Разноглазый снова кивнул головой. Но останавливаться не собирался. 

 

- Теперь ударь меня, - на этот раз голос звучал суше. Более властно. 

[Элесар]

- Теперь ударь меня, - на этот раз голос звучал суше. Более властно.

 

Триша всё так же, не отводя взгляд, смотрела на мага и медленно покачала головой. Оно, конечно, занятие куда более интересное, чем избиение себя, но никакой необходимости ударить Валериуса она не испытывала, а значит и делать этого не собиралась.

[Фолси]

Триша всё так же, не отводя взгляд, смотрела на мага и медленно покачала головой. Оно, конечно, занятие куда более интересное, чем избиение себя, но никакой необходимости ударить Валериуса она не испытывала, а значит и делать этого не собиралась.

 

На этот раз маг улыбнулся.. и исчез. 

 

Чья-то рука несильно подтолкнула Тришу в спину, едва касаясь пальцами, а тихий голос в затылок произнёс:

 

- Иди.

 

Прямо перед ласомброй пол упирался в низкий балкон, за которым была лишь пустота падения на берег.