World of Darkness: Vampire. Красная Хартия

[Фолси]

 

 

Спойлер

Марибор, Собор Иоанна Крестителя, 1:12 a.m.

 

Плотная тишина давила на перепонки, заполняя своей пустотой алтарное помещение. Цветастые витражи, которые играли бликами весь день, теперь померкли и укрылись в складках тени, словно погружённые в беспечный сон. Пустые ряды длинных скамеек тоже затопила тьма. Облитые позолотой ангелы гордо трубили о Его возвращении, в то время как сам Творец с укоризной взирал на одинокую фигуру, стоящую у алтаря. 

 

Сначала могло показаться, что мужчина искренне молится. Глаза плотно закрыты, ладони сложены, губы усердно шепчут невесомые слова. Мольба столь истовая, что время от времени голова чуть вздрагивает от напряжения, и витой локон каштановых волос падает на левый глаз. Спустя несколько минут разговора с Богом (или с самим собой?), посетитель видимо обозлился, от чего глубокие морщины изрезали молодое, но очень бледное лицо паутиной хищных росчерков. 
 
- Прекрати! - раздался красивый, сильный голос, набатом разорвавший тишину внутри алтарной. Мужчина разомкнул ладони лодочкой, и между ними заплясал крохотный зелёный огонёк. - Уходи, оставь меня! 

Резкий взмах руками, словно гневная попытка плеснуть Ему в лицо водой - и все свечи алтарной вспыхнули, зарделись шипящим изумрудным пламенем. Чуткому уху могло показаться, что в этот миг тишину наполнили крики страшной боли и вой глубокого отчаяния. Сильно запахло серой. 
 
Инферналист медленно отвёл упавшую прядку со лба, с неким торжеством поднял голову, вздёрнув подбородок, и с вызовом упёр свой взгляд Ему в лицо. Вернее, в скорбный, хмурый лик. Зелёное пламя послушно отразилось в двух изумительных глазах: тёмно-карем правом и ярко-синем левом, не в силах исказить их цвет своим гнилостным оттенком. 
 
- Ты всегда был равнодушен к страданиям своих детей, - медленно процедил разноглазый, чувствуя, как затопившие пространство крики начинают звучать надрывней. - До сих пор не понимаю, почему они раньше не отвергли тебя. 

Горящим взглядом мужчина поочерёдно смерил каждую из статуй замерших ангелов. Но тут за спиной раздался едва различимый шорох. 
 
- И ты уже здесь. Очень хорошо, - с явным облегчением молвил колдун, опуская голову, словно от стыда. - Я нашёл их, Дилан.
 
Обманчиво расслабленно рассевшийся на скамье мужчина только иронично улыбнулся в ответ. Весь его облик говорил о небрежности, от не до конца затянутого галстука и полурасчесанных волос и до складок распахнутого плаща, сложенными крыльями ложившегося по бокам Дилана. Но внимательный взгляд сразу же отметил бы, насколько выверена эта нарочитая небрежность, до последней складки одежды и миллиметра кончиков волос. Качество и чистота ткани, покрой, даже ухоженность ногтей при прочем намеренном асоциальном виде неоспоримо говорили о приверженности мужчины к порядку, скрытому в кажущемся хаосе. "Совы не то, чем кажутся." Если бы у Дилана был девиз, то определенно именно такой.

- Иногда мне кажется, что кто-то наивно подшутил над бедным мясом, сказав, что мерзкие исчадия Ада и Тьмы не могут входить в святые места. Хотя... может само место не такое уж и святое?

Ирония в голосе мужчины резала не хуже его же клинков.

- Ты позвал и я пришел, - пожатие плечами было скорее намечено чуть шевельнувшимися мускулами, чем исполнено на самом деле. - Как и всегда.
 
- Не такое и святое.. - эхом откликнулся разноглазый, развернулся лицом к собеседнику и, сделав несколько уверенных шагов, сел рядом с ним. Немного чопорно выпрямил спину, словно высмеивая пафос окружающей мужчин дешёвой роскоши. - Либо наше дело ещё более правое, чем мы привыкли считать.
 
В этот момент приглушённые крики, что доносились откуда-то издалека, совсем затихли. А ровный, нагловатый в своём уверенном спокойствии пламень свечей заметно дрогнул. Колдун прикрыл глаза, наморщил лоб - ну точно человек, что борется с головокружением.

- Слишком тихо, - глухо отозвался разноглазый. - Тишина пугает. Возвращает меня к мыслям о том, что ждёт нас после окончательной смерти.
Он потёр глаза и устало откинулся на жёсткую спинку резной скамьи.

- Ритуал готов, откладывать больше нельзя. Если нам хватило сил, чтобы осквернить святое место, значит настала пора выходить из тени. - вампир снял с пальца массивную печатку с затейливым рисунком, изящно вырезанным прямо на поверхности. - Талисман поможет тебе отследить беглецов. Демоны Катрины помогут их поймать. Ступай.

Разноглазый медленно поднялся, пропуская бывшего охотника, и протянул ему кольцо. Которое было принято с непринужденной грацией смертоносного хищника, когда мужчина ухитрился одним плавным движением встать, поправить полы плаща, забрать с ладони кольцо и не забыть в процессе уважительно, но с достоинством, поклониться.
 
- Катрина, сколько лет, сколько зим, - с чудесно многозначной интонацией проговорил Дилан, и в его серых глазах мелькнули зеленые искорки. - Это будет...интересно.

Кивнув на прощание разноглазому мужчине, Дилан не глядя шагнул в тень и растворился в ней, словно сахар в крутом кипятке: мгновенно, беззвучно и без всякого видимого следа. Его враги редко видели свою смерть в лицо, обычно последним ощущением был убийственный холод его клинков или укус пламени, точно такого же зеленоватого оттенка, как и у его...наставника? Повелителя? Мастера? Наверное, все сразу. Определенным оставалось только одно - он выполнит указанное. Ибо совиные крылья страха лишь избранным дают право летать в час, когда придет время рвать ангелов на куски.
 
Колдун ещё немного постоял, без лишних слов прощаясь с соратником. Карий и синий глаза пытливо созерцали темноту, и вот клочья мрака наконец рванулись изо всех углов к одинокой фигуре. Опутали её темными тенетами, сжали, подмяли под себя. Но только лишь затем, чтобы в ужасе отпрянуть в стороны, когда из сетей вырвался крупный ворон с рыжими подпалинами. Птица пробила витраж и под его трагичный перезвон скрылась в ночном небе.

Начало положено. Время скрестить мечи. А позолоченные ангелы исходили кровавыми слезами, оплакивая чью-то участь.

Кроме бессмертия, они отличались еще и поглощенностью своими мыслями.
Каждый из них представлял собой отдельную силу –
ни о чем не спрашивая и не интересуясь природой собственного существования,
действуя вслепую и свирепо, они шли к исполнению своей воли.
И они проиграли.

Рано или поздно наступает момент, когда уже нельзя бежать. Ты просто это понимаешь. Чувствуешь, как разгорячённый беспокойством лоб наконец-то упирается в высокую, холодную стену. Остаётся лишь одно - развернуться и встретить свою судьбу.

Каким бы ловким и опасным зверем ты ни был, Алехандро Астурия, но охотников всегда было больше. Твоя территория, знание троп и скрытых нор всегда давали преимущество. Но грубая сила ломает самые отработанные схемы, тебе ли этого не знать, гангрел. Жестокая рука затягивает поводок всё туже, патрули частой сетью прочёсывают леса, неумолимо приближаясь к логову. И вот дюжина теней рассекает ночь, желая одного - твоей холодной крови.

Интересно, что чувствовали жертвы твоего безумного сира, Роберт Миллиган, когда он свежевал их заживо? Знание о том, что его намерения были исключительно благими, могло бы их утешить? А о чём думаешь ты, беглец, когда видишь в глазах окруживших тебя вампиров злое торжество? Они ведь тоже исполняют закон, их дело правое. Но легче от этого не станет, когда тебя когтями будут рвать на части.

Любое сражение вызывало у тебя улыбку, ассасин Аскар ибн Надим. Витэ поверженных кружило голову, помогало забыть о том, что ты всего лишь падальщик. Теперь смотри, как жадно блестят чужие мечи - эти вампиры явились за тобой, их много, честь принесена в жертву эффективности. Готов ли ты исполнить последний танец смерти, ассамит?

Лилиан Нова, прекрасный цветок среди смерти и запустения оставленных руин. Ты воровала тайны у мёртвых - возможно этим и навлекла на себя беду? Вот только гончие не собираются тебя отчитывать. Как не собираются они и отпускать тебя. Их слишком много, ты видишь голод в мерцающих глазах - избавление, окончательная смерть не для тебя. Нет. Потому что в твоих жилах течёт кровь редкого клана, и каждый высокопоставленный немёртвый захочет приобщиться к его тайнам.

Извилисты оказались тропы твои, Триша Стоун. Ты знаешь, как несправедлива может оказаться ночь к своим детям. Но кровавые охотники, окружившие твоё логово, также об этом знают. И поэтому не повернут назад. Только твоя смерть станет избавлением для тех, кто поклялся вечность служить жестокому, несправедливому закону. Ну что поделать, такова игра. Ты ведь игрок, ласомбра. Ты оценишь.

Что ты чувствовала, Крис, когда твой байк взорвался от хлестнувшей его молнии? Что бы ты почувствовала, хлестни такие молнии тебя? Разумеется, гончие подготовились. Привели магов, против которых скорость не поможет, а красота для них давно перестала что-то значить. Расцарапай им лицо, гневная фурия. За миг до того, как тебе перережут горло.

Твоя жестокость шокировала стадо, Блез Северин-де-Шатильон. Но тем, кто загонял тебя в угол год за годом, тоже ведома жестокость. Ведома сила, ведом безудержный напор. Твои охотники не знают только одного - пощады. Увы, это не слабость.

Ты обратилась к запретному, говорили они. Просто повод, чтобы открыть охоту и добыть желаемое, понимала ты. Но, возможно, стоило прислушаться к этим обвинениям, Ника Литрас? Возможно, стоило обратиться к иномировым истокам за отчаянно необходимой сейчас помощью? Поздно. Гончих слишком много, никакой темпорис их не сдержит. Скоро твои тайны вырвут у тебя, беглянка. Вырвут вместе с кровью.

"Для семьи Джованни вы одинаково полезны что живым, что мёртвым" - девиз твоего клана, Коул Тёрнер. Но тебя преследует не семья, и живым ты охотникам не нужен. Любопытство - страшный порок, за которой можно лишиться не только носа, но и головы. Не нужно слыть прозорливым, чтобы прочитать в лицах окруживших тебя колдунов приговор. Некромант ты или нет, но против дюжины тремеров бессильны даже духи. Капкан захлопнулся.

Вас выследили. Окружили. Некуда бежать. Настал черёд принять последний бой и окончательную смерть.

 

Спойлер

• Роберт Миллиган (Табаджи)
• Аскар ибн Надим (Leo-ranger)
• Лилиан Нова (Laion)
• Коул Тёрнер (Selena)
• Мирана Зорич (Verina)
• Матеуш (Кайра)
• Ярослав Лебовски (Mad Ness)
• Грегори Томбстоун (The_Last_Nomad)
• Дилан (погиб)
• Катрина (Дарт Фолс)
• Франческа Валенти (Verina)
• Дин Фортунато (Табаджи)
• Драгован Станич (Дарт Фолс)
• Рудольф Маркштайн (Richard Zeidler)
• Финнегэн О'Каллахан (Кайра)

 

• Валериус Майер, наставник (Постоянство, Тауматургия, Тёмная тауматургия)
• Шабаш, клан Ласомбра (Доминирование, Могущество, Власть над Тенью)
• Горгулья Ферокс
• Ламия Валерия Мессалина
• Сабрина (племя гару), наставник (Анимализм, Превращение, Стойкость)
• Турул
• Брат Войцех, наставник (Прорицание, Стойкость, Некромантия)
• Клан Тореадор (Стремительность, Прорицание, Присутствие)

 

 

Спойлер

      

         

[Кайра]

Матеуш   Крит

 

 

Он   начал собираться  бросая взгляды  на  Франческу,  скоро принесут билеты, дорога в аэоропорт.  Франческа  все время молчала, как не оттягивай  миг, но   скоро он  на станет.Мужчина  взъерошил короткие, светлые волосы, не  зная  что сказать.  -  Нас не вычерпнули  из списка, а теперь мы едем  в город Камарильи, приглашения Видаля творит  чудеса.  - А может все это грандиозная ловушка.

[Таб]

Дин

Если бы Дин до сих пор оставался человеком, то наверняка бы сейчас утирал пот, но он уже давно умер и воскрес, а поэтому никакой нужды в этом не было, но чувствовал он себя страшно уставшим и буквально выжатым досуха. Достав свой смартфон, он быстро набрал смс для Миры, а затем отправил его получателю, текст на экране красноречиво гласил "Покупатель найден, будь добра, зайди ко мне в комнату, как будешь готова отменить свою расчудесную магию". Устало вздохнув Носферату встал с кресла и взял со стола здоровенный кухонный нож, а затем направился к дивану. Да, да, вы уже догадываетесь, где всё это время хранилась таинственная видеозапись, не даром Дин всегда говорил: "Люди никогда не станут искать что-то важное под собственной задницей". Ухватив нож покрепче, он принялся без всякой жалости распарывать диван, представляя себя храбрым воином, который только что сразил дракона, а теперь  старательно выпускал ему кишки. Через несколько минут работы ножом и поиска своей цели среди внутренностей дивана, Дин наконец-то нашёл заветную чёрную коробочку и поднял её вверх с победоносным "Да!"

Роберт

Не то чтобы Роберт хоть сколь-нибудь хотел становиться Патриархом, или быть почитаемым и обожаемым, но из уст Миры даже это звучало на удивление приятно и располагающе. Выслушав её и кивнув в ответ, детектив поднялся с кровати, хотя был бы рад пролежать на ней ещё минимум сутки, и принялся оглядываться в поисках своего оружия, всё равно других личных вещей и какого-то особого багажа у Роберта никогда не было и это были единственные ценные вещи, которые ему не хотелось бы тут оставлять.

Изменено 23 августа, 2015 пользователем Табаджи

[Verina]

Франческа. Остров Крит.

-  Нас не вычерпнули  из списка, а теперь мы едем  в город Камарильи, приглашения Видаля творит  чудеса.  - А может все это грандиозная ловушка.

Девушка покачала головой и принялась теребить край шелкового платья-туники.

- Ты уверен, что без тебя они не обойдутся?.. Однажды ты уже оставил меня, чтобы помочь членам Хартии... в итоге тебе здорово досталось, а от тех, кого ты бросился спасать, потом едва удостоился высокомерного кивка одобрения.

 

Мирана

К счастью, малкавианка даже не успела разобрать свой рюкзак, - значит, теперь на сборах можно было здорово сэкономить время. Пока Роб занимался своим оружием, девушка получила смс-ку от носферату.

- Дин вызывает меня, - ответила Мира на вопросительный взгляд детектива. - Скоро вернусь...

"Скоро" - это она, конечно, приукрасила. Снимать магические печати ей приходилось еще дольше, чем ставить - и при этом затраты энергии были почти сопоставимы. Все это время Дин стоял наготове с жезлом Осириса - так, для подстраховки. Топочущая по замку Кровавая Тварь - это было как раз то, чего не хватало для полного ощущения катастрофы.

Наконец, вторая (более сильная) печать была удалена, при этом у малкавианки пошла носом кровь.

- Теперь все будет в порядке, - заверила она носферату, утирая красные потеки платочком. - Код для открытия системы я дам, как только покупатели получат диск... и мы, при этом, будем уже в безопасности. 

[Кайра]

Матеуш

 

- Все это начиналось с такой  прекрасной  мечты,   обрушить Камарилью, власть  князей, примогенов  и старейшин  и отменить   Красный Список.  - А к чему мы пришли, мы готовы ползать перед Видалем лишь бы  он вычеркнул наши имена.

 

- Я  не могу сидеть  на  Крите, аласторы придут и  сюда.   - Камарилья  все равно  или поздно добьется  своей цели, лучше мне съездить  в Толедо, там есть те, кого  надо защитить.

[Verina]

Франческа

Ческа промолчала и лишь обняла возлюбленного. Если для него это было так важно - разве имела право девушка, пусть даже она не считала это справедливым, мешать брухе добиваться поставленной цели.

- Ах, Матеуш... ты можешь ехать, но знай... я буду ждать тебя. Часы, годы, столетия - для меня не имеет значения. Важно, что когда-нибудь мы снова будем вместе!

[Кайра]

Матеуш

 

 

- Ах, Матеуш... ты можешь ехать, но знай... я буду ждать тебя. Часы, годы, столетия - для меня не имеет значения. Важно, что когда-нибудь мы снова будем вместе!

 

Он  притянул к себе  девушку и обнял ее  тут, так не кстати позвонил телефон,  звонок был от Финна.  Он кратко пересказал ей  события,  что происходили, казалось бы в их домене.

[Verina]

Франческа

Он  притянул к себе  девушку и обнял ее  тут, так не кстати позвонил телефон,  звонок был от Финна.  Он кратко пересказал ей  события,  что происходили, казалось бы в их домене.

- Все это очень странно. - Ческа удивленно приподняла брови. - И только укрепляет меня в мысли, что остаться на Крите было хорошей идеей. 

 

Мирана

Самолет был заказан (для этого девушка выскребла со счета деньги, накопленные ею за 30 лет, и все равно пришлось просить Финна и Дина добавить) и группа каинитов покинула замок Теодориха, бывший их приютом несколько мучительных недель подряд. Мира написала записку для Валериуса, попросив Мари передать ее на к концу ночи или на следующую (смотря когда сенешаль освободится от своих дел).

 

В записке говорилось о том, что Войцеху требуется более надежное убежище, ей самой необходима лаборатория, чтобы подготовиться к докладу на научной конференции, Роберт с Финном решили сопровождать их для большей безопасности. Дин же собирается в Толедо к остальным хартийцам.

 

Час спустя небольшой частный самолет уже летел над Альпами, а еще через час приземлялся в аэропорту в предместьях Страсбурга. Прямо у взлетно-посадочной полосы пятерых путешественников встретили несколько гулей Финна, они были явно рады увидеть своего Регнанта после долгой разлуки. Ночной Страсбург напомнил Мире каракатицу, раскинувшую светящиеся щупальца-предместья на огромной территории. Вокруг самого города располагалось такое огромное число городков и поселков, отделенных друг от друга иной раз совершенно символическим расстоянием, что девушке стало понятно, почему домен каэесидов много столетий служил им безопасной крепостью: любому врагу понадобилась бы целая армия, чтобы просто обойти Страсбург и разыскать хотя бы часть скрытых там убежищ.

 

Одно из них принадлежало Финну. Пусть оно не было таким роскошным, как особняк Анри или замок в Равенне - зато здесь не царил пропахший пылью дух ретроградства. Никаких витых колонн, никакой лепнины с позолотой - все функционально, современно, аккуратно. В нескольких свободных гостевых комнатах Финн разместил своих друзей, - Роба с Мирой, Дина и Войцеха, - позволив им сколько угодно пользоваться примыкающими к ним просторной библиотекой и скромной лабораторией. Собственная комната каэсида располагалась в другом конце убежища. Также чуть в стороне находились помещения, где жили гули и Кукольник, которого они взяли под опеку. О состоянии последнего слуги Финна бодро отчитались: он чувствовал себя неплохо, все еще чаевничал со своими куклами, но уже меньше разговаривал с ними, чаще переключаясь на беседу с сидящими за общим с ним столом гулями.

[Laion]

Париж. Особняк Анри

Встаем? Или еще поваляемся, пока нас никто не дергает?

 

- Поваляться, конечно, заманчиво.. - Лил скользнула ладонью по плечу и руке Коула. - Но вставать все равно придется. Сегодня уезжаем в Толедо, и нужно бы собраться и поохотиться перед отъездом. Так что, вставай, солнце мое.. - Она склонилась, целуя его в висок.  -  Нас ждут великие дела, Каин  бы их побрал...

[Кайра]

Матеуш

 

- Все может  измениться,  мы во многом теперь замешаны,  я  бы хотел не ехать в Толедо, но стоит попытаться  рискнуть,  во  всяком случае. 

 

Он   взмахнул рукой , как будто-  то  бы отгоняя   тяжелые мысли если все пойдет  кувырком,  то  Франческа  будет в безопаности

[Selena]

Париж, особняк Анри

 

- Поваляться, конечно, заманчиво.. - Лил скользнула ладонью по плечу и руке Коула. - Но вставать все равно придется. Сегодня уезжаем в Толедо, и нужно бы собраться и поохотиться перед отъездом. Так что, вставай, солнце мое.. - Она склонилась, целуя его в висок.  -  Нас ждут великие дела, Каин  бы их побрал..

 

- Не хочу великих дел, - притягивая Лил к себе, нежно целуя мягкие губы, - Хочу смотреть в твои прекрасные глаза и не думать ни о чем серьезнее охоты... Но ладно, встаю. - запечатлев на соблазнительных губах еще один мягкий поцелуй, Коул сел на кровати, разыскивая свою одежду взглядом. 

- Собирать нам практически нечего... разве что навестить какой-нибудь местный бутик и купить приличной одежды. - одеваясь, Джованни обернулся на так же одевающуюся Лилиан, открыто любуясь стройными формами, - А вот сходить погулять, поохотится совсем не помешает. - легко кивнул он, продолжая скользить взглядом по девичьей фигурке. - Идем? - Коул протянул ладонь Лилиан, убедившись, что девушка собралась.

[Laion]

А вот сходить погулять, поохотится совсем не помешает. - легко кивнул он, продолжая скользить взглядом по девичьей фигурке. - Идем? - Коул протянул ладонь Лилиан, убедившись, что девушка собралась.

 

- Когда ты так смотришь, я начинаю думать, а не послать ли эту охоту куда подальше.. -  улыбнулась Лилиан и подала руку. - Идем.

 

Выйдя из комнаты, они узнали, что Мира, Роберт и Финн уже покинули Париж. "Ну что ж.. Это их право. А я пойду до конца.  С ним. " - Лилиан взглянула на Коула и выбросила мысли о возможной окончательной смерти из головы.

 

На охоту было решено отправиться опять на набережную. Сегодня здесь было уже более людно, после того, как беспорядки уже были устранены..

[Selena]

На охоту было решено отправиться опять на набережную. Сегодня здесь было уже более людно, после того, как беспорядки уже были устранены..

 

- Смотри, какой выбор, - Джованни улыбнулся, оглядываясь, - На любой вкус. - произнес он уже тише, выделив интонацией последнее слово. Правда, более безлюдное место было предпочтительнее, но всегда можно поискать уединившиеся парочки.

[Laion]

Париж,набережная

- Смотри, какой выбор, - Джованни улыбнулся, оглядываясь, - На любой вкус. - произнес он уже тише,

 

 - Действительно.. Тебе кого, блондинку, брюнетку? -  едва слышно поддразнила она. - Рыженькую? 

Взгляд Лилиан скользил по  прогуливающимся по набережной людям. Но.. Что-то, зацепившее его вскользь, заставило снова вернуться и осмотреться внимательнее..  У самых перил набережной стояа женщина. Вроде бы совершенно обычная... Темные короткие волосы, стройная фигура.. Лилиан вспомнила.

 

Спойлер

 

Именно эту женщину она видела тогда, в заброшенной деревеньке, где они искали Матеуша.  Видела, правда, не вживую, а в видении оракула и.. На портрете. Та самая ласомбра, призывающая теневого пса..  Лилиан остановилась и, придержав Коула за руку, едва заметно кивнула на женщину, наблюдающую сейчас за ними: - Ты ее помнишь?

[Selena]

- Действительно.. Тебе кого, блондинку, брюнетку? -  едва слышно поддразнила она. - Рыженькую?

 

- Мм... Вот, да, в последнее время я весьма неравнодушен к рыженьким, - весело отозвался Коул, обернувшись к Лил.

 

Лилиан остановилась и, придержав Коула за руку, едва заметно кивнула на женщину, наблюдающую сейчас за ними: - Ты ее помнишь?

 

- Кого? - Джованни обернулся, пытаясь понять, что увидела Лилиан. Но у перил, где минутой ранее стояла девушка, сейчас никого не было. - Кого ты видела, Лилиан? Можешь описать подробнее? - голубые глаза, обежав площадь, вернулись к фиалковым, - Я не вижу здесь ни одного знакомого лица.

[Laion]

- Кого? - Джованни обернулся, пытаясь понять, что увидела Лилиан. Но у перил, где минутой ранее стояла девушка, сейчас никого не было. - Кого ты видела, Лилиан? Можешь описать подробнее?

 

- Тут.. Только что была та..  Помнишь, мы Матеуша искали в деревне какой-то?  Дом, лаборатория, подвал.. Портрет на стене. Ты помнишь портрет?  -  Лилиан еще раз взглянула на то место, где только что стояла девушка и уже усомнилась. -  Я ее видела, как тебя. И у меня не бывает глюков. Только то, что может показать оракул, но я точно знаю, что сейчас его не применяла. Но могу посмотреть на это место через него, да.

[Selena]

- Девушка с портрета? В деревне с теневыми собачками? Да, помню. - Коул огляделся вокруг еще раз, внутренне понимая, что не сможет увидеть никого, скрытого теневым покровом, - Да, наверное, стоит посмотреть на это место оракулом. Может быть, она еще тут... Хотя лучше бы ее тут не было, конечно. Еще одна встреча с ее тварюшками мне совсем не улыбается.

[Laion]

Да, наверное, стоит посмотреть на это место оракулом. Может быть, она еще тут... Хотя лучше бы ее тут не было, конечно. Еще одна встреча с ее тварюшками мне совсем не улыбается.

 

- А мне та тварюшка понравилась.. - задумчиво произнесла Лилиан, не подходя к тому месту, где стояла девушка возле перил, а просто скользнув взглядом в прошлое. -  Она ..  Стояла тут и разговаривала  с высоким молодым человеком.  Потом он кивнул и отошел, а  девушка какое-то время смотрела на реку, потом обернулась и заметила нас. Похоже, она нас узнала, потому что улыбнулась, но дождавшись, пока я отвернусь к тебе, сделала пару жестов рукой. Я .. Не поняла, звала она или, наоборот,  велела не приближаться. И.. После этого  растворилась в тенях.  Что будем делать? Сделаем вид, что не видели ее?

[Verina]

Франческа

- Все может  измениться,  мы во многом теперь замешаны,  я  бы хотел не ехать в Толедо, но стоит попытаться  рискнуть,  во  всяком случае.

- Аmore mio... - Девушка ненадолго сама себя прервала, впиваясь губами в его губы. - Я всегда поддержу тебя, что бы ты ни решил!

Легонько подтолкнув бруху, она улыбнулась:

- Поезжай, Матеуш. Я буду молиться за тебя!

Тореадор долго стояла, прислонившись к стеклу, и молча наблюдала за тем, как ее любовь уходит в неведомое будущее. Когда самолете взлетел в черные небеса, девушка смахнула с ресниц непрошенные слезы и отвернулась.

[Selena]

Париж

- Да, когда эти тварюшки не пытаются тебя разорвать, они вполне милые, - усмехнулся Коул. - Да, думаю нам стоит поискать другое место для прогулки, хозяйка того портрета все еще может быть здесь, да еще и не одна. Сделаем вид, что просто гуляем, - чуть сжав ладонь Лил в своей, Джованни развернулся, увлекая девушку в сторону от набережной.

[Кайра]

Матеуш    Крит- Мадрид

Слушал  музыку в наушниках, вежливые стюардессы  разносили  напитки, а у него еще перед глазами  стояла фигура  Франченски,  он ощущал  сладость последнего поцелуя и горечь    разлуки.

Через несколько часов лайнер  пошел на посадку,  Мадрид   для тореадор  это  особый город, то  что они потеряли и  никогда уже  не обретут.  Город Шаббата, туда  куда раньше  ему   было нельзя ездить.

[Laion]

Париж

Сделаем вид, что просто гуляем, - чуть сжав ладонь Лил в своей, Джованни развернулся, увлекая девушку в сторону от набережной.

когда эти тварюшки не пытаются тебя разорвать, они вполне милые, - усмехнулся Коул. -

 

Прогуливаясь, Лилиан иногда поглядывала на Коула..  Она не знала, как он отнесется к сообщению, которое она собиралась сделать.  Сегодня ночью голоса Бездны звучали намного громче, чем обычно, и утром Лилиан поняла, что продвинулась на новую ступень знаний и теперь может призывать низшего демона Ада.. Это было бы совсем неплохо, если бы случился бой...

- Коул?  Знаешь.. Я могу теперь призывать демона из Бездны.. - наконец решилась она сообщить, когда они свернули с набережной в какой-то переулок...

[Lord RZ]

Равенна

 

Руди любил молча сидеть в мягком кресле в лаборатории Драгована, наблюдая за тем, как серб с серьезным лицом возится над какими-то экспериментами. Смотреть на его лицо и руки было приятно. Сам тореадор иной раз помогал доку чем-нибудь, но в основном просто был рядом. Смотрел. Иной раз они ходили в тренажерку, или отправлялись подышать ночным воздухом, засыпали рядом, и Руди чувствовал, как на его душу нисходит какой-то мир.

Конечно, это не могло долго продолжаться. В Равенне стало беспокойно, и тореадор даже испытал некое облегчение от того, что можно оттуда уехать хотя бы ненадолго. Меньше всего ему хотелось, чтобы с Драгованом что-нибудь случилось. Друзья звонили, и Руди упаковывал в багаж забытые ими вещи, стараясь взять все нужное. В этом всем сквозило какое-то странное предчувствие...

 

***

Толедо

 

Улочки старинного городка еще отдавали дневной жар, когда на город спускалась тьма, осязаемая, как будто ее можно было касаться. Трепетали в небе огромные колкие звезды, кричали цикады. В темноте звучала откуда-то музыка, веселье выплескивалось из кафе разливом столиков под открытым небом, лилась сангрия... Толедо!

Собакин сын беспокойно возился на руках, чуя аромат жарящегося на угольях мяса, где-то уже танцевали фламенко, а из подвальчика с густым дымом выплывал арабский каввал... певец возносил голос, непривычно растягивая согласные, а пальмы в кадках согласно кивали мохнатыми пьяными головами. Юг! Блестящими глазами Руди то и дело посматривал на серба, мол - "Видишь? Смотри... смотри, здесь хватает чудес!" и док невольно улыбался, посмеиваясь над его восторгом.

Найдя гостиницу, утомленные сородичи немедленно заселились в номер и...

 

Спойлер

Подсматривать нехорошо! (с) я

[Таб]

Совместная игра вместе с Вериной и Кайрой

Часть первая. В поисках истины.

Страсбург. Первая ночь после приезда в убежище Финна.

Мира сидела за ноутом с задумчивым выражением лица. Дневала она тяжело и плохо, было заметно, как девушка обеспокоена. Но на вопросы Роберта малкавианка только пожимала плечами: "Все в порядке. Я знаю, что нам еще грозит опасность, но я буду держать себя в руках, обещаю!".

Звонок мобильного заставил Миру вздрогнуть и прийти в себя. Выслушав внимательно звонившего, она встала и пошла одеваться.

Спойлер

- Прости, Роб, но у меня появилось срочное дело... - Малкавианка поцеловала детектива в висок и печально улыбнулась. - Я вернусь, жди меня.

Поспешив к выходу, она не взяла с собой даже плеер. На улице ее уже ждала машина цвета темного асфальта. Обменявшись парой слов с водителем, девушка села рядом и уехала.
Она не вернулась ни через час. ни через два. Только под утро один из гулей Финна деликатно постучал в дверь комнаты Миллигана:
- Мсье, вам просили передать это...
"Это" оказалось пятилитровой пластиковой канистрой, почти полностью заполненной кровью.

Спойлер

Стоит сказать, даже сам перелёт всерьёз давил на Миллигана, а уж такая резкая перемена обстановки просто не могла не повлиять на его душевное равновесие, он страшно волновался и был напряжён, заметить это мог любой, но детективу было всё равно. Роб был благодарен Финну за то, что тот согласился приютить их в своём убежище, но мрачные мысли о будущем не оставляли детектива, он уже представлял как сюда ворвутся Аласторы и превратят это место в одно большое пепелище, унеся в могилу не только его самого, но и всех кто был ему дорог, и избавиться от этих мыслей было практически невозможно.
 

Когда Мира неожиданно отправилась по делам ("И какие у неё могут быть дела в этом городе?" - думал он), Роберт не слишком-то беспокоился, прекрасно понимая, что даже в случае опасности она сможет постоять за себя, и в очередной раз вспоминая охрану лечебницы, которая корчилась в страшных муках, когда кровь в их венах неожиданно стала кипеть. Но когда прошло несколько часов, а никаких вестей от Миры всё ещё не было, Роберт всерьёз занервничал и принялся расхаживать по их комнате, погружённый в мрачные мысли. Когда в комнату наконец постучали, детектив обрадовался и бросился встречать девушку, но вместо неё его ожидал лишь холодный взгляд очередного гуля. Детектив помрачнел и взял канистру в руки, откупорил её, принюхался, убеждаясь, что это действительно была кровь, и вновь посмотрел на гуля, - Кто сказал тебе передать её? - голос Роберта звучал довольно грубо, а лицо его стало слишком бледным даже для вампира.


- Ее доставил парень с почты, - невозмутимо ответил гуль. - Сказал, что посылку привезли прямо в отделение и попросили передать мсье Миллигану лично в руки. Дескать, он сам разберется.


Роберт помрачнел ещё сильнее. Кто-то смог узнать его новое местоположения за столь короткий срок и что-то упорно подсказывало детективу, что этот "кто-то" имел отнюдь не мирные намерения. Он кивнул гулю и ухватился за саму канистру, а затем закрыл глаза, чтобы попытаться считать с неё хоть какую-то информацию. Прошли секунды и разум Роберта вновь закрутило по спирали и выбросило в неизвестность, он осознал, что свежей кровью канистру наполнил коренастый мужчина средних лет, на его руках можно было почувствовать частички растительных ингредиентов и крахмала. Роберт вновь погрузился в темноту и лишь через несколько минут понял, что оказался внутри канистры. Бурлящая здесь кровь принадлежала отнюдь не человеку, а её вкус отчётливо отдавал привкусом безумия. Страх вновь начал заполнять собой разум детектива, вытесняя собой все остальные чувства, но не успел он до конца осознать происходящее, как его вновь буквально выбросило в реальный мир.
 

- Вот дерьмо... - прохрипел он, бросая канистру на пол и прислоняясь спиной к стене. Мира. Это был её кровь. И сейчас Роберт был готов сойти с ума от одной только мысли, что с ней произошло что-то страшное, а он даже понятия не имел как ей помочь. Он тряхнул головой и влепил самому себе пощёчину, пытаясь хоть немного собраться и прийти в себя. "Думай, просто думай" -  мысленно твердил он самому себе. Но информации было слишком мало, чтобы пытаться на её основе строить какие-то теории, а поэтому Роберт сосредоточился и попытался во всех деталях вспомнить вечер, когда он в последний раз видел Миру.
 

Она  сильно волновалась, это было видно невооружённым глазом, но как всегда не хотела посвящать его в свои дела, вспомнив это, Роберт пожалел, что не был слишком настойчивым. Срочное дело... уходя Мира даже не взяла свой плеер, торопилась и волновалась, сказала, что скоро вернётся. Врала. Роберт понял, что девушка с самого начала понимала, что её ждёт опасность, но просто не захотела втягивать в это его самого. Машина. Очередная деталь всплыла в голове детектива, это было отнюдь не такси, а Мира никогда бы не села в чужую машину, если бы не могла доверять водителю... или человеку, который его послал. - И что же мы имеем? - спросил он вслух у самого себя, нервно оглядывая комнату. Срочное дело Миры было как-то связано с её старыми знакомыми, с человеком. или вампиром, которому она действительно доверяла и не могла ему отказать. Роберт выругался. Она понимала, что ей грозит опасность, но слишком любила Роберта, чтобы допустить даже процентную вероятность, что он пострадает. - Чёрт... - он покачал головой. "Но ведь Мира оставила свои вещи" - вновь пронеслось в голове у детектива и он сразу же бросил взгляд на рюкзак с вещами и нетбук, который продолжал стоять, словно Мира никуда и не уходила. Он не слишком хотел копаться в её личных вещах, но выбора не было и тяжело вздохнув, детектив расстегнул рюкзак и принялся искать хоть какие-то зацепки.


Первое, что заметил Роберт - черные ботиночки со шнуровкой, скромно стоявшие в уголке у комода. Это была любимая обувь малкавианки, в которой она участвовала почти во всех передрягах хартийцев. Рядом, на самом комоде, лежал небольшой рюкзак, в нем детектив нашел пару блузок, смену нижнего белья - все традиционного для Миры черного и фиолетового цвета. В одну из блузок была аккуратно завернута небольшая книжка в мягкой обложке, судя по печати каинитка прихватила ее из библиотеки  замка Теодориха. "Старшая Эдда" - значилось на обложке, украшенной изображением рунического колеса.


Последнее о чём сейчас мог мечтать Роберт - это о возможности как следует покопаться в нижнем белье Миры, но учитывая, что сейчас творилась в его голове, ни о какой брезгливости или даже смущении не могло идти и речи. Однако, ничего важного среди белья так и не оказалось и Роберт лишь в очередной раз выругался от досады. Но вот кое-что интересное среди личных вещей Миры ему обнаружить всё же удалось: он даже не помнил, чтобы Мира меняла свои ботинки на что-то другое, но сейчас они так и стояли в их комнате, дожидаясь свою хозяйку. Нет, он вообще не привык обращать внимание на то, во что одевались окружающие его люди, но такие странные детали детектив уже давно привык подмечать. "Старшая Эдда" - Роберт вспомнил, что эта книга имело важное значение для германо-скандинавской мифологии, но больше ничего сказать про неё не мог, а поэтому просто схватил книгу и заткнул себе за пояс, на всякий случай.
 

Разобравшись с вещами, он понял, что ему всё же придётся взять себя в руки и подойти к современному чуду техники под названием "нетбук". Нет, Роберт знал, как обращаться с компьютером и даже умел выходить в интернет, но каждый контакт с современной техникой мог в любую секунду вывести его из себя, однако выбора не было и запустив нетбук он решил попробовать поискать хоть что-то, что могло стать следующей зацепкой.


Увы, на нетбуке стоял пароль. Судя по количеству знаков - всего 7, - не слишком сложный, и Роберту предстояло его угадать.


Теперь вы понимаете, почему Роберт не любил современную технику? Она предательски вставляла палки в колёса в самый неподходящий момент, и на секунду Роберту показалось, что он слышит как где-то в будущем злорадно смеётся Скайнет. Однако взяв себя в руки и подавив страшное желание взять кувалду и разбить нетбук вдребезги, он принялся вспоминать различные вещи, которые были дороги Миране. Первое что приходило в голову - его собственное имя, к большому сожалению, имело слишком много букв, и тогда он принялся усиленно работать головой, пытаясь припомнить все их совместные разговоры. Неожиданно ему вспомнилась одна странная ночь в Равеннсокм замке: море алкоголя, встреча с унитазом, трясущиеся руки и таинственные видения Миры, после которых она стала слишком часто говорить эти странные вещи. С кем она тогда его сравнила? С Патриархом? Нет, это было позже, а тогда она говорила о... бабочках, точно. Хоть это и выглядело страшно глупо, но Роберт набрал на клавиатуре слово "Бабочка" и нажал клавишу "Enter". Неожиданно надпись на маленьком экране сменилась на ободряющее "Пароль принят"


Рабочий стол нетбука был почти пуст - что неудивительно, ведь он был уже третьим или четвертым у Миры за последний месяц.

Детектив нашел всего две недавно созданные папки: "Бабочки" (как и следовало ожидать, в ней хранились фотографии различных видов гусениц, куколок и бабочек) и "Чертежи и наброски" (эта папка была пуста, все ее содержимое, очевидно, недавно удалили).
Кроме папок Роберт заметил загруженную, но свернутую программу Google Earth и прикрытый интернет-браузер с почтовым ящиком Миры. В левом уголке голубой кляксой маячил значок S.


Несмотря на то, что Роберту пришлось совершить страшное путешествие в глубины женского разума, пока что это приносило не слишком много плодов, и зачем ей, спрашивается нужны были эти странные фотографии гусениц, от которых по телу детектива едва не проходили мурашки? Однако закрыв глаза на несколько секунд и сосредоточившись на своей главной цели, детектив кликнул на иконке браузера, чтобы прочитать чужую почту, как самый настоящий агент ФБР.


В почтовом ящике Миры царили почти такие же порядок и пустота, как на рабочем столе. Детектив нашел лишь несколько входящих писем:

- Счет за заказ контейнера в частной фирме, занимающейся 3Д печатью;
- Письмо Чески, рассказывающее об осколке грааля, который оберегает Войцех:
- Приглашение на конференцию по нейрофизологии и нейрохимии. Конференция должна была состояться примерно через месяц.
Щелкнув кнопку "Исходящие", Роберт нашел следующие послания:
- Письмо Миры, подтверждающее ее намерение участвовать в конференции;
- Заказ на капроновый трос повышенной прочности (диаметр 11,1 мм) и систему блоков.


Финн    проснулся  поздно он у себя  дома, ему никуда не  надо  было спешить,  но   потом он  вспомнил, что у его гости   и надо было позвонить сиру.

Для  каэсидов  время  текло не спешно вежливые и разумные  суждения,  не спешное расшаркивание  перед друг другом.


Трос? Звучало слишком уж странно, но пока что крупицы имевшейся информации были слишком разрозненными, чтобы Роберт мог делать какие-то выводы. Его взгляд упал на иконку в форме буквы "S", Роберт припоминал, что эта программа называлась... нет, уже не припоминал, но знал, что с её помощью можно было переписываться и даже устраивать настоящие видеозвонки. Набрав воздух в лёгкие и тут же шумно выдохнув, детектив кликнул по таинственной иконке.


На столе тотчас развернулось окошко скайпа. Список контактов в нем еще раз подчеркивал нелюдимость и необщительность малкавианки. Роберт увидел всего три имени:

- Blister, от него был входящий звонок Мире почти за сутки до ее исчезновения (личные данные не указаны)
- Хоакин, исходящий от Миры был в начале этого вечера (личные данные не указаны)
- Костадина, последний входящий звонок Мире был 28 дней назад (личные данные – Костадина Ковальчич, г.Нови-Сад, Сербия)
В левом верхнем углу красовалась крошечная фотография Миры и статус: Ich war mit meinem Mann - sondern blieb eine Jungfrau. Malkav gab mir ein Zeichen"


И опять никакой конкретики, Роберту происходящее нравилось всё меньше и меньше, хотя, казалось бы, куда было хуже? Паника отступила и осталось лишь жуткое давящее чувство, от которого хотелось просто сбежать, но Роберт понимал, что бежать некуда и всё что ему оставалось это пытаться докопаться до истины, как бы глубоко она не была спрятана. Взглянув на странный статус Роберт воспользовался своим поверхностным знанием немецкого, чтобы попытаться его перевести, однако то что получилось в итоге выглядело... странно? Но Роберт всё же сделал мысленную пометку на этот счёт и кликнул мышкой по последней иконке, которая оставалась на рабочем столе.


Программа  Google Earth  развернула перед малкавианином подробную карту Луны. Единственная «кнопка», оставленная Мирой,  указывала на разлом Сирсалис (в Океане Бурь).


Сирсалис... Он уже слышал это слово от Миры, но даже не думал, что оно... находится так далеко. Хмыкнув Роберт закрыл крышку ноутбука, единственное что он мог сделать сейчас - это попытаться позвонить контактам, с которыми Мира говорила в Скайпе, но решил повременить с этим. В данный момент он мог разве что сыпать угрозами и обвинениями, а заодно приправлять их грубыми ругательствами, но хорошенько подумав, Роберт решил всё же этого не делать. Из личных вещей Миры неизученным оставался только плеер, и хотя Роберт страшно сомневался, что найдёт в нём что-нибудь интересное, решил всё же убедиться в этом окончательно.


Загруженная в плеер песня заиграла, едва не оглушив детектива,

а на маленьком дисплее высветилось название группы, альбома и композиции:

Matos/ Paeth --- Virgo --- Discovery


Как ни странно, но Роберт прослушал песню до конца, правда чуть сбавил громкость. На самом деле он искренне надеялся услышать в самом конце какое-нибудь послание, оставленное Мирой, и даже пытался анализировать строчки самой песни, думая, что среди них вполне может скрываться код, расшифровав который он поймёт что к чему, но Роберт быстро осознал глупость этого занятия и грустно вздохнув положил плеер на место.

Часть вторая. Один.

Пока что всё это выглядело как какое-то издевательство над его мозгами и Роберт решил, что Финн, который был где-то совсем рядом, наверняка сможет ему помочь. Каэсиды ведь были умными парнями, да? Детектив вдоволь нагулялся по своему новому дому, пока наконец не нашёл комнату Финна, и несмотря на то что тот явно был занят чем-то важным, Роберт прервал его и принялся сбивчиво рассказывать обо всём случившемся и о том, что ему удалось выяснить. Про пропавшую Миру, канистру с кровью, оставленные ботинки, книжку в мягкой обложке, странные заказы по почте, таинственные контакты в Скайпе, про бабочек, песни со скрытым смыслом и даже про карту луны... На первый взгляд всё это наверняка звучало как бред сумасшедшего, но Роб был уверен, что Каэсид сможет его понять и поможет докопаться до истины.


- Долгой  ночи    каэсид отложил книжку  и внимательно  начал  слушать  Роба, не  перебивая  его.  Сам он пока пытался    сложить  картинку,выходило не очень


- Это звучит безумно, но похоже, что Мира хотела бы отправиться... на луну. Знаешь, у неё была серий видений, пророческих я думаю, после которых она очень всерьёз стала говорить про священную миссию или что-то такое. Похоже, что она настроена очень серьёзно, у неё на компьютере есть карта луны с чётко обозначенным местом. Сирсалис... - он замолчал, задумавшись, - А ещё эта чёртова песня, там ведь говорится о путешествиях, - Роберт тяжело вздохнул, опустив голову, - Думаю у неё в голове есть какой-то научный проект, какие-то планы, но я сомневаюсь, что Мира сама до конца понимает чего хочет, у неё на почте были записи, она хотела посетить конференцию по нейро... физики и биологии, не слишком соображаю о чём идёт речь, но звучит очень серьёзно. Думаю она смогла договориться с кем-то, кто мог помочь Мире в её планах и этому "кому-то" она могла доверять, это явно был не случайный человек. Но чёрт бы его подрал, я понятия не имею во что именно она ввязалась, но я просто должен её найти! - Роберт снова бросил взгляд на книгу, которая была заткнута за пояс... он ведь до сих пор даже не думал её открывать. Детектив резко выдернул её из-за пояса дрожащей рукой, едва не порвав тонкую обложку и принялся лихорадочно листать книгу прямо на глазах у Каэсида.


Книга была аккуратной и еще пахла типографской краской. Казалось, ее никогда не читали - но внимательный глаз детектива заметил слегка примятый уголок на одной из страниц. Заголовок отпечатанной на ней песни звучал как "Рунатал"
 

Знаю, висел я
в ветвях на ветру
девять долгих ночей,
пронзенный копьем,
посвященный Одину,
в жертву себе же,
на дереве том,
чьи корни сокрыты
в недрах неведомых.

Никто не питал,
никто не поил меня,
взирал я на землю,
поднял я руны,
стеная их поднял —
и с древа рухнул.

Стал созревать я
и знанья множить,
расти, процветая;
слово от слова
слово рождало,
дело от дела
дело рождало.

Руны найдешь
и постигнешь знаки,
сильнейшие знаки,
крепчайшие знаки,
Хрофт их окрасил
а создали боги
и Один их вырезал.

Вот речи Высокого
в доме Высокого,
нужные людям,
ненужные ётунам.
Благо сказавшему!
Благо узнавшим!
Кто вспомнит —
воспользуйся!
Благо внимавшим!


- Чёрт, Финн, ты ведь помнишь про Одина? Он принёс себя в жертву, когда висел на этом дереве, что он получил в ответ, а? Не помню, чёрт подери, но по-моему это была мудрость, он получил знания, ты не думаешь, что это грёбаная подсказка? Миру не держат, не пытают где-то в гараже, нет, она решила принести себя в жертву, Финн! Чёртово безумие, мне нужно остановить её пока не стало слишком поздно!


- Ты  прав с казал он пересказал ему легенду об Одине   и  все ее вариации,  нашел  все ее трактовки


Заказанный трос, Один на Игдрассиле, всё неожиданно начинало обретать смысл и от этого Роберту становилось только страшнее, он так и замер напротив Каэсида с округлившимися глазами, а затем неожиданно рванул в свою комнату. Вернулся к Финну он с прижатым к груди нетбуком, а затем поставил его на первую попавшуюся поверхность, что хоть немного напоминала стол и быстро раскрыл его крышку. - В Скайпе есть контакты, Финн, один из них помог Мире сделать это дерьмо и сейчас я попробую узнать, где она находится, а потом... - голос детектива дрожал, - Просто вышибу ему мозги нахер.
 

Выбрав в списке контактов Хоакина, Роберт принялся быстро набирать сообщение, пальцы его дрожали и оттого слишком часто он попадал не на ту клавишу, но Роберту было всё равно. "Гнида, или ты не скажешь..." набрал было он, но затем покачал головой и надавил на "Delete", стирая написанное. Новое сообщение гласило: "Я всё знаю про Миру и про то что она хотела сделать, но ради её же блага прошу сказать где она сейчас находится. Если ты не ответишь и она умрёт, знай, пострадаешь ты и все твои родные и близкие, я заставлю тебя почувствовать то, что испытал сам." Боясь потерять драгоценное время, Роберт скопировал сообщение и отправил ещё и таинственному Blister и даже Костадине, а затем развернулся и посмотрел на Финна, - Придётся ждать.


- Один  висел на  дереве/ горе  сказал Финн.   - Мира  в горах,   один получил   там  руны,  жертва его была принята.


Первым откликнулась Костадина:

"Чего?! Мира, ну и шутки. Ты чем вообще там занята? Тебя в Капелле заждались".

Послание от Хоакина пришло чуть позже:
"Ты кто? - Гласило оно. - Ты взломал скайп Мираны? Учти, взлом ее учетки на форуме ничего тебе не даст: вчера Мира поставила меня главным админом, а сама отказалась от всех прав!"

Следом сообщение от личности с ником Blister
"Мира предупреждала, что с ее аккаунта могут написать. Но я не знаю, кто ты. Назови пароль!"


Роберт кивнул Финну и вновь уставился в экран, открыв браузер он принялся вбивать в поисковик различные запросы, пока наконец, на одной из страниц ему не выдало:

"В различных традициях Древо является наиболее распространенным символом оси Мироздания; иногда с ним соперничает гора (впрочем, одно не исключает другого, как явствует из параллели Иггдрасиль/Хименбьорг (гора-обитель Хеймдалля, Стража Богов.)"

Выходит Мира и правда могла быть где-то в горах, но всё равно этого было слишком мало, чтобы Роберт смог её найти. Он вновь опустил голову и обхватил её руками, пытаясь хоть немного успокоиться, но почему-то совсем не получfлось. Неожиданно компьютер издал странный звук и Роберт вновь обратил на него своё внимание, иконка внизу экрана окрасилась в жёлтый цвет, Роберт понятия не имел, что это значит, но как он и предположил, оказалось, что ему ответили на сообщения.

Костадина... видимо одна из старых знакомых-тремеров Миры, но судя по всему понятия не имела о том, что творилось в жизни малкавианки. Хоакин... перед тем, как заняться страшным делом, Мира обрубила все концы и даже передала права администратора кому-то другому. Неожиданно Роберт вспомнил их разговор в доме Дюваль-Паре, Мира так хотела, чтобы он не боялся её смерти, и Роберт наконец понял, как долго она готовилась к этому жертвоприношению. В голове снова зашумело, детектив осознал, что Мира с самого начала готовилась к собственной смерти и едва смог взять себя в руки, чтобы попросту не свалиться на пол. Blister... имя как у паковки из под лекарств, мысль об этом едва не вызвала усмешки, но последующее сообщение слишком ясно давало понять, что Роберт наконец-то нашёл виновного и его руки невольно невольно сжались в кулаки.

Видение... Роберт вспомнил, про вкус крахмала и каких-то трав на руках мужчина, залившего кровь в канистру и неожиданно на него нашло озарение: Мира упоминала, что её единственный гуль работал на фабрике, в которой производили биодобавки, вот откуда такое странное сочетание. Всё неожиданно встало на свои места, гуль просто не смог отказать своему хозяину. Руки детектива вновь потянулись к клавиатуре.

"Я понял кто ты такой. Гуль Миры, не помню твоего имени, но оно кажется начиналось на "В". Если в тебе осталась хоть капля разума, я прошу тебя помочь мне. Мира нездорова, хочешь ты признать это или нет, она хочет умереть, принести себя в жертву во имя какой-то цели, я уверен она рассказала тебя об этом, ну а может наплела чего-то другого. И даже если она не дорога тебе как человек, подумай о себе. После её смерти ты вновь станешь обычным человеком, лишённым всех сил, которые давала её кровь. Просто скажи мне где она сейчас и я смогу спасти её, прошу тебя, помоги. Роберт."


Несколько мгновений скайп молчал. Потом пришло новое сообщение: "Прости. Я не могу ее ослушаться. Я слишком ее люблю, и не уверен в том, что ты -  ее друг. У Миры в последнее время появилось много врагов. Назови пароль. Даю тебе три попытки. Если ты знаешь Миру достаточно хорошо, - ты ответишь правильно".


Роберт был готов биться головой об стену, время текло, словно песок сквозь пальцы, а он понятия не имел, что ему ответить. Он знал, что подсказка была совсем рядом, но никак не мог понять где именно. Роберт вновь пытался вспомнить строчки из песни, ища подсказку там, но всё было безрезультатно. Он продолжал тупо пялиться в экран нетбука и его взгляд случайно упал на тот странный статус, что продолжал висеть в Скайпе Миры. "Ich war mit meinem Mann - sondern blieb eine Jungfrau. Malkav gab mir ein Zeichen". Роберт вновь попытался перевести его, но выходила какая-то чушь. И причём тут были девственницы? Но тут ему в глаза бросилось, что само слово "Jungfrau" было написано с заглавной буквы и тут же в голове Роберта пронеслись слова Финна и заметка из Гугла. Гора. Гора и Древо. Два неразрывных символа. Мира знала с самого начала, где пройдёт её жертвоприношение. - Финн! Готовь машину, мы едем в горы Юнгфрау! - громко крикнул он Каэсиду, хотя тот был совсем рядом, а затем быстро набрал на клавиатуре заветный пароль.


Спустя мгновение гуль позвонил сам. На экране перед каинитами возник темноволосый коренастый мужчина средних лет, с покрасневшими и чуть припухшими веками.

Спойлер

 

- Значит, вы все же друзья Миры... - сказал он негромко, оглядывая собеседников. - Простите, что сомневался. Я...
Его голос сорвался и гуль на мгновение закрыл лицо руками, чтобы скрыть гримасу боли.
- Я люблю ее... люблю давно и безнадежно. Но мне пришлось повиноваться ее приказу и сделать с ней это...


- Если бы ты действительно любил её, то даже кровь вампа не заставила бы тебя пойти на такое, - Роберт смотрел в камеру остекленевшими глазами и говорил почти без эмоций, - Но теперь... мы едем туда... и запомни: правосудие грядёт. - Роберт закрыл крышку нетбука и поправил обрез, продолжавший мирно висеть за поясом, а затем направился к выходу из комнаты.


- Да хорошо, он  дал распоряжение гулям,  сам он  водить не умел, но  те часто ездили в магазин и привозили продукты  и  все чтобы  было   необходимо.


Роберт спустился вниз и обнаружил уже подготовленную гулями машину, недолго думая, он сел на водительское сиденье, в бардачке детектив нашёл старую карту Страсбурга и прилегавших к нему территорий и воспользовавшись этим подарком гулей, вскоре он покинул сам город и разогнав старенькую машину до предела мчался в сторону гор. На душе было тяжело, голова раскалывалась и Роберт боялся, что просто свалится в любой момент, а затем разобьётся на машине, но его уже не волновала своя жизнь, главное было спасти Миру от её самой. Один, Игдрассиль, ему это казалось чистым безумием, не больше чем старые мифы, которые давно уже не имеют ничего общего с реальностью. Сейчас у людей были новые боги: деньги, телевидение, интернет. А Один... даже если он когда-то существовал, то попросту умер, когда люди перестали в него верить.


Роб   гнал машину,   так, как    как  будто  бы  за ним гонится   Дикая Охота из мифов.     В последние время он  видя отношений других  вампиров,  казалась после   становления все  чувства должны пропасть, но    то ,  что он наблюдал говорило ему  об  обратном.


В ночные часы альпинистские тропы на Юнгефрау были пустынными, и большую часть следов присыпал свежий снежок. Но Роб обнаружил отпечатки ног двух человек - один из них был явно покрупнее, а второй помельче, - идущих в сторону вершины. Восхождение оказалось непростым, но к счастью, летние сугробы были куда менее глубокими, чем зимние.

Метров через триста следы двоих сворачивали в сторону от основной тропы и поднимались круто в гору. Луна освещала путь малкавианину и каэсиду, когда, добравшись до одного из крупных уступов, они заметили, что впереди что-то блеснуло. Что-то крупное, прикрепленное к почти отвесной скале, чуть покачивалось под сильными порывами ветра.
Приблизившись, каиниты увидели полупрозрачный, отливающий золотом кокон...

Спойлер

...внутри которого едва можно было различить очертания женской фигуры, связанной и подвешенной вверх ногами, словно на карте Таро...

Спойлер

Кокон держался на нескольких крепких капроновых тросах, концы которых, пройдя через систему блоков, остались привязанными к большому камню, возвышавшемуся на козырьке уступа.

Часть третья. Тяжкий выбор.

- Вот дерьмо... - Роберт так и застыл на месте, картина выглядело ужасной и завораживающей одновременно, но с каждой секундой страх всё сильнее проникал в его душу, грозя перерасти в настоящую панику и только тогда он заставил себя оторвать взгляд от жуткого кокона. Взгляд уцепился за троссы, первой мыслью было просто прострелить их, но тогда кокон вместе с Мирой внутри попросту упал бы к самому подножью огромной горы, однако система блоков оставляла шанс мирно опустить её на землю. Роберт повернулся к Финну, - Финн, попробуй пробраться туда с помощью своей... теневой формы и задействуй эту систему блоков, наверняка кокон можно спустить прямо сюда, раз уж этот чёртов гуль умудрился его так подвесить.

Здесь было так холодно и спокойно, что мысли о смерти приходили сами собой, но если собственная смерть уже давно не пугала Роберта, то мысль смерти Миры вызывала в нём бурю эмоций. Ну уж нет, этого он допустить просто не мог, но страх не отпускал его, одна маленькая мысль, словно червь продолжала глодать Роберта. А что если она уже была мертва? По телу снова прошёл холодок, а детектив закрыл глаза, надеясь увидеть привычную ауру. Вот только... что-то странное творилось с ней: вокруг тела была привычная алая аура, но уже слабая, ещё немного и Мира действительно могла встретить истинную смерть, однако возле головы она становилась ярко-фиолетовой, напоминая собой какое-то подобие нимба, цвет слегка менялся, "играя", словно мыльный пузырь. Роберт открыл глаза и вновь тряхнул головой, нужно было действовать и как можно скорее.


Его  заворожило   зрелище  на его глааз  разыгрывался  эпизод  из древней  легенды.  Легенда видит легенту

-  Сейчас   каэсид  растворился   в  окружающих   тенях,   он   не долго повозился с  системой блоков, на его счастья, там  не было чистого железа, кокон   начал медленно двигаться   к Робу


Когда кокон оказался совсем близко к земле, Роберт подал знак Каэсиду, а затем прострелил верёвку. Казалось всё было позади и Роберт сразу же бросился к кокону, чтобы наконец-то освободить Миру от плена, вот только оказалось, что кокон был заперт на кодовый замок. Роберт выругался, а затем со всей силы треснул кулаком по поверхности пластиковой темницы, но несмотря на кажущуюся хрупкость тот не поддался, лишь возвращая болью его же удар. Детектив принялся шарить по карманам, но как назло не взял с собой ничего вроде ножа, а стрелять из обреза было слишком опасно, дробь вполне могла попасть в девушку и окончательно оборвать её страдания. 

Роберт снова выругался, выбора не было и ему вновь пришлось приглядеться к кодовому замку, на месте пароля высвечивалось шесть свободных мест, а внизу была буквенная клавиатура. - Опять игра в слова... - прошептал он себе под нос и принялся думать над ответом. В голову пришло очевидное слово "Жертва" и Роберт быстро вбил его на клавиатуре, но вместо ожидаемой надписи "Пароль принят" или чего-то в этом роде, экран стал мигать красным светом и выдал ему "Ошибка доступа". Роберт тяжело вздохнул, а затем, скорее от отчаяния, чем от таинственного прозрения вбил туда собственное имя. И... удивительно, но пароль действительно оказался верным.


С тихим хлопком крепежи отпустили крышку кокона, и детектив смог, наконец, сдвинуть ее в сторону. Лежавшая внутри Мира больше походила на собственный призрак - полуодетая, с бледной, почти до голубизны кожей и широко открытыми, невидящими глазами, из-за давления остатков витэ приобретшими темно-красный оттенок. В грудь девушки, спутанной по рукам и ногам, был вбит деревянный кол.


К чёрту Одина. Роберт только сейчас вспомнил, что оставил канистру с кровью Миры где-то в их новом доме, и взглянув на девушку понял, что вернуться назад они попросту не успеют. К чёрту пророчества. Взяв себя в руки и вдохнув в себя ледяной горный воздух он покрепче ухватился за кол, а затем одним резким движением выдернул его из груди и отшатнулся, едва не свалившись с горы. К чёрту загадки. Он ждал, минуту, или две, но Мира так и не начала подавать никаких признаков жизни, а значит выбора не было. Неожиданно для себя самого, Роберт вспомнил старые книжки по психологии, все эти пароли, замки, намёки и оставленные подсказки, всё говорило о том, что Мира попросту хотела, чтобы её спасли. Он не знал зачем, может испытывала его, или просто подсознательно оставляла себе крохотный шанс на выживание, но сейчас это было и не важно, главное, что он был здесь и сейчас. К чёрту жертвы. Так и не найдя в своих карманах ничего, что хоть немного напоминало нож, Роберт выпустил клыки и принялся без всякой жалости рвать вены на собственных руках, раны он старался оставлять поглубже, несмотря не серьёзную боль, сейчас главное было забрать Миру с того света. Во и всё. К чёрту мудрость. Кровь текла быстро и было её действительно много, а Роберт лишь следил за тем, чтобы вся она попадала в приоткрытый рот Миры и не вытекала наружу, через какое-то время его тело налилось слабостью, а Роберт понял, что Витэ в нём оставалось совсем немного. Едва держась на ногах, Роберт вновь прикрыл глаза,боясь, что девушка всё же решила оставить его одного, вот только увиденное было ещё более странным, чем он мог ожидать. К чёрту бабочек. Её аура менялась прямо на глазах, и детектив подумал, что попросту сходит с ума, отдав ей почти всё своё витэ, но что-то внутри него упорно подсказывало, что это было отнюдь не сумасшествие. Аура Миры разделилась на две ровные половины, слева осталась красной, а справа приобрела тот самый таинственный ярко-фиолетовый отенок, который недавно он видел возле её головы, но эти цвета никак не могли смешаться, словно посередине её тела им что-то мешало. Роберт невольно усмехнулся. Было похоже на бабочку.


Наконец, девушка моргнула, ее связанные руки двинулись, словно она пыталась их поднять. Взгляд Миры становился осмысленным, она проглотила последнюю порцию витэ и что-то зашептала окрашенными кровью губами. Наклонившись к ней, малкавианин услышал только одно слово:
- Прости!
На большее ее сейчас не хватало.


Финн не  вмешивался, сейчас для  этих двоих  был особой  мир, но он видел как побледнел Роб..  Он видел самопожертвование и любовь  этих двоих, то истинное и светлое   чувство, которое  доступно и им проклятым детям Каина .


- Больше никаких бабочек... - пробормотал Роберт, хватая Мира на руки и пошатываясь бредя в сторону их машины, которая осталась далеко внизу. Было тяжело, но выбора не было и Роберт продолжал идти вперёд и вперёд, грозя самому себе свалиться где-нибудь в снегу вместе с Мирой и так и умереть от приближающегося рассвета. Но нет, не свалился, слишком уж много он сегодня пережил, чтобы просто взять и умереть. Может быть чуть позже и нет, он больше не даст  Мире первой оправиться на тот свет, или пообещает в таком случае, сразу же выйти под палящее солнце, чтобы поскорее присоединиться к ней где-нибудь в аду. Пока странные мысли продолжали посещать голову детектива, они вместе с Финном и Мирой, всё так же лежавшей у него на руках наконец-то добрались до машины. Погрузив девушку на заднее сиденье, Роберту вновь пришлось взять на себя роль водителя. До рассвета оставалось совсем немного, но что уж тут поделать.

 

Каиниты вернулись в убежище Финна за считанные минуты до рассвета, когда небо уже начало окрашиваться в розоватые цвета, а птицы проснулись и завели свои беспечные песни. 

За всю дорогу Мира не проронила больше ни слова - казалось, она спала с открытыми глазами, почти безучастная ко всему происходящему. Лишь попав в свою комнату, девушка грустно улыбнулась и коснулась истончавшими пальцами изувеченных запястий малкавианина, которые тот наспех перебинтовал, прежде, чем упасть на кровать и забыться тяжелым сном, усугубленным истощением и нервным потрясением. Когда детектив затих, девушка повернулась к нему и обняла, уткнувшись в спину. Эта ночь оказалась самой страшной и самой прекрасной в ее короткой не-жизни.

 

Следующая ночь. Убежище Финна.

- Я виновата перед тобой, Роберт, - малкавианка села, обхватив руками колени и положив на них подбородок. - Наверное, мне стоило посвятить тебя в мои планы. Но ты почти наверняка постарался бы удержать меня от выполнения задуманного. А это был наш единственный билет в будущее.

Она чуть помолчала, глядя в потолок.

- Меня давно вели только видения. Уверена, их посылал сам Малкав в ответ на просьбу указать мне мой путь. Одно из них, последнее, было недвусмысленным: испытание должны пройти мы оба. Только я по-своему, а ты по-своему. И я верила в тебя, Роб! - девушка впилась глазами в лицо Миллигана, словно пытаясь прочесть его скрытые мысли. - Знала, что ты успеешь найти меня... а если нет, то это уже не имело бы никакого значения.


Несмотря на восторженный тон Миры, Роберт даже не думал радоваться. Его лицо было серьёзным, хмурым и задумчивым, он долго молчал, изучая девушку своими глазами, а затем наконец заговорил, - Ты знаешь, что случилось с нашим Патриархом? Он попросту сошёл с ума, всё больше погружаясь в свои собственные видения и даже не думая прислушиваться к реальному миру. Мира, я не хочу, чтобы с тобой случилось тоже самое, - его голос стал взволнованным, - Долгое время я молчал, надеясь, что ты действительно знаешь, что делаешь, но теперь я прекрасно вижу, что это ничерта не так. Ты слишком серьёзно относишься к своим видениям, забывая о нашем главном проклятии, - Роб сделал паузу. - Безумие. И что ты сделала вчера это и было чистейшее безумие. Все эти знаки, намёки подсказки, я не хочу обижать тебя, но теперь я прекрасно вижу, что занимает твою голову. Нет, полёт на луну - это должно быть весело, но это не делают просто потому что голоса в голове нашептали. Если бы я делал всё, что они говорили мне и искренне пытался следовать всем своим видениям, то мы бы с тобой никогда не встретились, а я бы давно повторил судьбу своего Сира.


Девушка покачала головой, было заметно что она едва сдерживается и вот-вот расплачется:

- Нет, Роб! Все совсем не так! Я не безумна...

Чтобы сбросить нервное напряжение, Мира встала и прошлась по комнате - сначала в одну сторону, потом в другую. Ее руки бессознательно сжимались в кулаки, будто она готовилась к драке не на жизнь, а на смерть.
- У нас будут дети. У нас будет дом. Дом на Луне, Сирсалис - он станет доменом клана Малкава, Лунного клана. Это было предначертано еще задолго до нашего рождения и становления. И даже до становления самого Патриарха!

Она подбежала к Роберту и схватила его за плечи, ее глаза горели:
- Ты когда-нибудь слышал о Технократии? У нас в Капелле много о ней говорили. Говорили всякое, в том числе о том, что технократы могут строить космические корабли и базы на других планетах... а теперь подумай, Роб: почему мы с тобой отщепенцы даже среди малкавиан? Почему нам отвратительны ретроградские взгляды, царящие у каинитов? Потому, что мы созданы для иного существования! Мы - первенцы нового поколения, нового... подвида, если хочешь. Как Адам и... не Ева, нет. Лилит. Технократы построят для нас базу, наш Сирсалис. И там мы дадим начало новой жизни клана Луны.


И тут в голове Роберт вновь прозвучал тот самый тоненький голосок, который ещё тогда в Равенне ехидно вопрошал "А стоило ли оно того?" И если тогда Роберт уверенно ответил ему "Да", то теперь он впервые за долгое время почувствовал, что мог ошибаться. Нет, он действительно любил Мирану, но все эти мысли о полёте на луну, Сирсалисе, ему было слишком больно смотреть на неё, осознавая, что всё это было чистейшим проявлением дурной крови, что отныне наполняла их сердца. Луна... на секунду он представил себя там, но не почувствовал облегчения. Пока на земле творился хаос, он не мог просто бежать, пусть он мёртв, но старые принципы не могли оставить его сердца. Да, он желал покоя, но получив его вновь бросался в бесконечную погоню за правосудием, сгорая сам, он пытался принести в этот мир тьмы хоть немного света и просто не мог отступиться.

- Прости, - холодно ответил Роберт и замолчал на долгие секунды, - Я не вижу себя на луне, я не хочу быть Патриархом или иметь таких же детей. Всё чего я хотел это вновь почувствовать себя человеком и ты помогла мне в этом, а я... - он горько усмехнулся, - Чувствую себя предателем.


- Но почему? - Девушка вздрогнула. - Ты пошел ради меня на такие жертвы, на какие не согласился бы даже живой человек с его "чувствами и эмоциями"! И после этого называешь себя "предателем"?

Малкаиванка подошла и положила голову Робу на плечо, стараясь забыть о колючем холоде в его речах.
- Почему? - Прошептала она.


- Потому что я не могу помочь тебе, - он тяжело вздохнул и сам не заметил как стал осторожно поглаживать Миру по голове, - Нет, на самом деле всё ещё хуже, я не хочу помочь тебе. Луна... я просто не представляю себе этого, не представляю там себя, Боже, да я даже тут в Европе себя не представляю. После всего, что мы пережили, я просто не могу взять и уйти, даже если то, что ты говоришь действительно возможно. Общество прогнило, Князья, Архонты, я с тобой полностью согласен, но ты ведь понимаешь сколько здесь людей, которые действительно заслуживают помощи? Которые заслуживают справедливости, да я даже голову себе не прострел тогда в отеле только потому, что действительно надеялся, что эта чёртова затея с Красной Хартией хоть чего-то стоит. Я надеялся, что Валериус действительно что-то изменит, а сородичи наконец-то получат заслуженное. На самом деле всё это было очевидно с самого начала, но я не жалею, я встретил тебя и не хочу отпускать и да, я многое понял, наверное даже больше, чем за прошедшие двадцать лет, представляешь? - он улыбнулся. 


Девушка безотрывно смотрела в глаза малкавианина, и нарисованная ею картина прекрасного будущего рассыпалась, словно осколки разбитого стекла.

Сейчас она видела перед собой не один путь, а два...

Первый - яркий и совершенный, дорога, полная открытий, ведущая к Сирсалису - городу на Луне, где никакие аласторы, никакие камарильи не смогли бы диктовать ей свои условия. Этот путь делал из нее почти Богиню - праматерь целого сонма совершенных созданий, новых малкавиан, очищенных от проклятия безумия. Этот путь давал ей славу, власть, полную защищенность от любых невзгод, удовлетворение и широкое поле для науки и творчества, взращиванию которых она посвятила все свое сознательное существование.

Второй - сумрачный и полный страданий... каждонощного страха перед преследователями. Этот путь вел ее в никуда, в чащу безысходности, оставляя малкавианке участь вечной жертвы, которая в конце концов сгинет в какой-нибудь темной конуре, загнанная камарильцами, шабашитами или - кто знает - даже бывшими сохартицами.

"Ты думала, что принесла свою самую большую жертву, подвесив себя над пропастью, выпустив кровь и вбив кол в свое сердце? - Спросил ее насмешливый голос. - Нет же, девочка! Самую большую жертву ты принесешь сейчас. Решай, что тебе милее: светлое будущее и отказ от любви Роберта - или любовь Роберта и отказ от мечты всей твоей не-жизни?"

Закрыв лицо ладонями, девушка затряслась в беззвучных рыданиях.


"Ты ведь знал, что всё кончится именно так?" - вновь вопрошал тоненький голосок где-то на задворках сознания, "Ага, знал" - ответил Роберт самому себе и от одной только этой мысли стало ещё больнее, а весь мир вновь окрасился в мрачный серый цвет. Цвет костей и вечной смерти, забвения и бессмысленности, бесконечного забытья и нескончаемых страданий. Он смотрел на Миру и хотелось плакать самому, очень больно осознавать, что причинил боль самому близкому человеку и Роберт понимал, что ему не полегчает, даже если он снова приставит ствол к груди и выстрелит хоть тысячу раз.

"Знал, но всё равно пошёл на это, почему?" - спросил он уже тоном обвинителя, готового вынести смертный приговор, "Не знаю" - во и всё что мог ответить Роберт собственной совести. Мира рыдала совсем рядом с ним и что важнее делала это из-за него. Из-за его вечной нерешительности, из-за его подсознательной тяги к смерти, из-за его жажды справедливости и простого страха безумия. А Роберт... а что он мог сделать, хотелось лишь провалиться куда-нибудь поглубже, можно прямо в ад, или бездну, тартар, или как там это ещё называют? Роберт даже боялся прикоснуться к ней, боялся не столько потревожить девушку, сколько услышать горькую правду о себе самом. А поэтому просто стоял и смотрел вникуда.


Мечта или любовь? Мечта или любовь?
Две стороны одной монетки. И как ее не брось, всегда будет виден либо орел, либо решка...
Орел или решка? Орел или решка?
До сих пор Мира была уверена в том, что ее будущее и Роб - неразделимы. Что будущее они будут строить вместе с Робом. Что она и желала-то этого будущего только ради Роберта.
Как же страшно оказалось признаться себе в том, что это было только ее видение. Ее эгоистичное представление о том, что такое счастье - представление, даже близко не похожее не идеи самого Роба...
Орел или решка?..
Будь Мира простодушнее, будь она такой эмоциональной натурой, как Франческа, она не колебалась бы не секунды. Но одинокому, живущему в придуманном мире существу, давно отвергнувшему все, что связывало его с реальностью, презиравшему любые отношения, кроме взаимовыгодных, проще было погибнуть, чем отказаться от взглядов, которыми оно руководствовалось более полувека.
Мечта или любовь?
Да любовь ли это?  Всего месяц назад они не догадывались о существовании друг друга. И даже привязавшись, пустив Роба в сердце, девушка не чувствовала ничего похожего на бурю эмоций, сладкое томление... или еще чего-то, что так щедро описывают в любовных романах. Физическое влечение было слабым, малкавианам хватило одной ночи, чтобы понять, что оно никогда не будет играть важную роль в их отношениях.
И все же... Могла бы Мира вот сейчас, прямо сейчас отвернуться, и сказать: "Извини, Роберт, но отныне наши пути расходятся". Даже при условии, что она не будет смотреть в его глаза и отмечать, как боль потери захлестывает его сознание, как одиночество сжимает ему горло, душа в своих жадных объятиях... Даже тогда она всем своим существом, даже кожей будет ощущать, что сотворила непоправимое. Предала любовь, предала Роберта, предала собственные остатки человечности, превратившись в бездушного монстра.
- Нет!
Она закричала так громко, что едва не сорвала голос.
- Прости, прости меня, Роб... не отпускай! Никогда не отпускай меня!


Стало ли ему легче от этих слов? Нет. Скорее даже наоборот, ещё больнее, сердце сжималось в комок от одной мысли, что Мира отказалась из-за него от своей мечты, пусть та и казалась ему безумной, но разрушить чью-то мечту, разбить на осколки, а потом растоптать их в пыль, даже для Роберта это было слишком. Хотелось разрыдаться прямо сейчас, очень сильно, и чтобы она снова обнимала его и утешала, но Роберт больше не мог этого сделать, принести ей ещё больше боли страданий, нет, он никогда не простит себе этого. Он и так не простит, долго будет вспомнить, может даже жалеть, и винить самого себя во всём что ждёт их дальше.

А что их ждёт? Жизнь полная горя и страданий, что ещё может быть за жизнь у анафемы из Красного Списка и того, кто его укрывает. Жизнь в бегах и лишениях, и каждый раз когда Мира будет страдать из-за него Роберт будет чувствовать эту боль, увеличенную в стократ, а голос совести раз за разом будет испытывать его на прочность, задавая один и тот же вопрос: "А стоило ли оно того?", но сейчас у Роберта был один ответ: "Верю, что да", надежда и вера вот и всё что у него оставалось. Ну и конечно любовь.

Об обнял Миру и прижал её к себе так крепко, как только мог, просто осознав, что секунду назад её ответ мог быть совсем другим и он бы снова потерял бы, человека, который стал для него самым важным в этой жизни, - Нет, Мира, не отпущу, - ответил он голосом, который был готов сорваться в плач в любую секунду, - Никогда...


- Спасибо! - Девушка подняла на него заплаканный взгляд и впервые улыбнулась - казалось, между началом разговора и этой минутой прошла целая вечность. Мира как будто изменилась до неузнаваемости. 

- Я люблю тебя, Роб!

Она могла бы надавить на него. Могла бы настоять на своем, убедить его, шантажировать... сломать. Могла бы силком втащить Роба в счастливое будущее. Но торжество эгоизма Миры не принесло бы малкавианину ни счастья, ни даже облегчения. Девушка, которую он полюбил так отчаянно, ради которой отказался от столь многого, превратилась бы в один из тех миражей, что стаями кружили вокруг Миллигана, стремясь сокрушить его разум, сломить его волю, исказить его "Я" до неузнаваемости.

Нет, Роб был прекрасен таким, каков он есть. И Мира будет поддерживать его, но никогда не будет направлять.

"О Боже, - она впервые обратилась к могучей сущности, в которую раньше не верила.- Я знаю, что сотню, а может и тысячу раз пожалею о сегодняшнем решении. Но... я прошу тебя только об одном: не позволь мне высказать мои сожаления вслух. Потому, что они будут просто временным всплеском моего уязвленного самолюбия".

Здесь, сейчас, отдав все до последнего в жертву своей любви, Мира, наконец, нашла покой.

[Selena]

Париж

 

- Коул?  Знаешь.. Я могу теперь призывать демона из Бездны.. - наконец решилась она сообщить, когда они свернули с набережной в какой-то переулок...

 

- Демона? - резко остановившись, Джованни огляделся, убеждаясь, что их никто не слышит, и только после этого продолжил, - Ну, в каком-то смысле это, наверное, неплохо. - голубые глаза внимательно вглядывались в фиалковые, скрывая легкие оттенки тревоги в глубине, - Насколько это опасно для тебя, Лилиан? - одна ладонь мягко сжала ладошку Лил, вторая легла на девичью талию, словно пытаясь защитить.

[Laion]

- Демона? - резко остановившись, Джованни огляделся, убеждаясь, что их никто не слышит, и только после этого продолжил, - Ну, в каком-то смысле это, наверное, неплохо. .. Насколько это опасно для тебя, Лилиан? - одна ладонь мягко сжала ладошку Лил, вторая легла на девичью талию, словно пытаясь защитить.

 

- Я не знаю.. Но от меня это уже не зависело. Сказав "А", не останавливайся и говори "Б", так, кажется? Голоса Бездны.. Они сами дают знания, во сне.  Думаю, пока я жива.. Вернее, пока окончательно не умерла, это не опасно для меня. А там уже пусть разбираются, кому достанется моя душа - Гистургу или голосам Бездны. - Лилиан усмехнулась с горечью и сжала в ответ пальцы Коула.  -  Не будем о грустном.  Смотри, вон, кажется то, что нам нужно. - она показала на бредущую далеко впереди парочку. В переулке других гуляющих не было, но зато и видимость была как на ладони.