World of Darkness: CtL «A Terrible Beauty» — Prologue

[Плюшевая Борода]

И пройдя долиною смертной тени, не убоюсь я зла, ибо ты со мной, ублюдок чертов.

 

 

 

 

 

 

Мы сделаны из несбыточных грез, из игрушечных оловянных солдатиков, из удушливых детских слез, из занесенного над головой лезвия палача, из сухого шепота листвы, из моря травы по пояс, из родниковой воды, из талого снега. Из скрежета сходящего с рельсов поезда и из страшной сказки на ночь, из последнего желания приговоренного и из воздетых к небу рук, из открытых переломов и из скрученных героиновой ломкой суставов, из запрятанных страхов и из колючих шипов, из кавалькады похоронных маршей и из росчерков праздничных салютов, из сладкой боли и из мучительного наслаждения. Мы сшиты из плоти и крови иглой безумного ткача и имя нам - Потерянные.
 
 

 

 

 

Режущий ветер истачивает мою сереющую плоть, ртутный дождь вымывает из моих костей пыльную шелуху. Смеющееся солнце улыбается мне испепеляющим сиянием, дырявые облака кутают меня в свинцовые лохмотья. Я бесстрастен, почти неуязвим. Я нерушим и безгласен. Заключенный в броню из мертвого камня, я - город. Запертый в кольце погребальных огней, я - догнивающий труп. Моя кровь - неоновый шквал, мои вены - выжженный асфальт, мое тело - ленты кварталов. Сотканный из воплей разбитых сердец и скованный из безмолвия бетонного одиночества, я - город и имя мне - Вавилон.
 
 

 

 

 

 

Твой вечер удался, твое утро было радостным, как прыгающие по кровати солнечные зайчики, твой день выдался сложным и полным событий, оставив в памяти насыщенное послевкусие, ты умудрился опоздать на собеседование, твой инструктор по йоге перенес занятие на вторник. Ты выпил стакан грейпфрутового сока. Или нет, ты выпил чашку крепкой робусты, ведь ты не пьешь арабику, а грейпфрутовый сок и вовсе терпеть не можешь. Твой вечер не задался, твое утро было тревожным, как стук тяжелых капель дождя по двойному стеклу, твой день прополз мимо с неспешной размеренной монотонностью, не оставив в памяти ни следа, ты пришел вовремя, твой инструктор по фитнессу выжал из тебя все соки интервальным сорокаминутным кардио, которое ты так ненавидишь. Ты вернулся домой или встретился с друзьями около кофе-шопа, а может, остался на овертайм в офисе или поехал в клуб, чтобы два битых часа простоять в очереди у входа, но так и не попасть внутрь. Ты достал из кармана новенький шестой айфон и поменял статус в фейсбуке с "King Kong ain't got shit on me!!!" на услышанную тобой вчерашним вечером в скачанной на айтюнсе песне Андедов строчку "You could see God when I take my mask off", но спустя секунду, испытав чувство неловкости, удалил. Или нет, ты вошел в телефонную будку и бросил в прорезь для монет пятицентовик, чтобы позвонить ей, но все три раза она не взяла трубку. Ты вышла из магазина светильников, так ничего и не купив, и просто гуляла по улице часа три, не зная, что он звонил тебе до тех пор, пока у него не закончилась мелочь. Ты - самый обычный человек и имя тебе - твое последнее воспоминание.
 
//Тема создана в ознакомительных целях, но это не значит, что в нее нельзя писать. Писать - можно(ударение на второй слог). Картинки и всякая там красота прибудут чуть позже. Аминь, мальчики и девочки, и да поможет нам кубик//

[Laion]

Рука, оставляя за собой рдеющий шлейф, прочертила в воздухе три огненных символа...

V A S
...и указала на себя.
"Имя."

 

 

Воздух под рукой Пламенного вспыхивает огненными буквами, опаляя сухим жаром. Метнувшись на пару шагов в сторону, Алис оглянулась, настороженно ловя взглядом каждое движение незнакомца, пока смысл его жеста не сложился в сознании в законченную картинку. Он назвал свое имя. Назвал. Имя? Чтобы убить, говорить имя не нужно. Он не собирается их убивать. 

Все еще недоверчиво косясь на огненного, она сделала маленький шаг в сторону Даши и снова остановилась, борясь со страхом. А вдруг он только хитрит? Только отвлекает? Вдруг сейчас следом за ним появится Хозяин? Алис прислушалась. Длинные остренькие уши даже зашевелились, ловя звуки, идущие из зарослей. 

- Тебя.. Хозяин прислал? - нарушила она молчание, вглядываясь в лицо Васа. 

[Leo-ranger]

- Его походка быстра, его движенья просты, - глядя на рисующего огнем парня, нараспев пробормотала Даша себе под нос на языке, названия которого она не помнила, но точно помнила, что он очень великий и ужасно могучий. Параллельно мыслям о великости и могучести языков девушка внимательно изучала их нового знакомого. Тот не излучал враждебности по отношению к девушкам и судя по всему, не собирался их убивать. Он назвался, что тоже могло быть хорошим знаком - это значит, что "Вас" настроен на диалог. Ну, или он пытается обмануть их, усыпить бдительность и нанести удар в спину. Подобное будет весьма печально. Даша, разумеется, и не собиралась бросаться к Огненному в объятия только потому, что он назвал свое имя, хотя сейчас она была готова броситься в объятия практически к любому, кто был способен успокоить и вселить немного уверенности. К той же дриаде. Хотя это не самые подходящие мысли в подобной ситуации.
- И чего же ты от нас хочешь, "Вас"? - уже не на великом и на абсолютно немогучем спросила Даша.

[Beaver]

Парень остановился, и Стефани, если честно, на миг перепугалась еще больше — все внутренности, казалось, слиплись в тугой комок, тут же подступивший к горлу. Была бы она кошкой — прижала бы в ужасе уши к голове, а хвост — к задним лапам. И вздыбила бы шерсть на спине, конечно. Но мисс Сайлент — человек, ах да, уже не человек, но и не кошка, а потому только ссутулилась, нервно сглотнула и немного затравленно посмотрела в глаза проводнику, когда он взял ее за плечи. В восхитительно очаровательные и глубокие глаза, надо сказать. В глаза, в которых обязательно утонула бы в другое время. Да и сейчас, похоже, также начала тонуть, но окружение и роящиеся в сознании мысли действовали весьма отрезвляюще и бодряще. Зачем притормозил? Что-то случилось? Что собирается предпринять? Решил отдать мистеру Кролику, как вещь? Сколько предположений появляется в разуме практически мгновенно! И главное — отчего-то самые худшие. Аж жуть берет…

Кожа нового знакомого покрывалась чешуей, а Стеф завороженно наблюдала за этим. Страх возвращения в Аркадию в ее взгляде довольно быстро сменился удивлением от метаморфозы, а то, в свою очередь, — восхищением несколько своеобразной, но неоспоримой красотой.

«Ты мне веришь?» — спросило во всех отношениях сказочное создание, и воровка подумала: «Нет, пока не могу, извини», — и растерянно кивнула после некоторой заминки, вместо того, чтобы ответить правдиво, потому что ответить правдиво означало ответить ему, такому дивному и чудному, отказом, а этого девушка почему-то тоже никак не могла. Где-то в душе от метаний, от сильных эмоций, в основном отрицательных, от незнания, как следует поступить, разгорелся пожар.

 

 

— Стефани, — отозвалась пианистка, подавив желание произнести какое-либо фальшивое имя, и слабо улыбнулась. — Просто Стеф, если хочешь. — Она опасливо заозиралась по сторонам, в очередной раз услышав странные шорохи, и поежилась. В том числе и от холода, который, одетая не погоде и не по сезону, по-осеннему легко, ощутила сильнее, стоило лишь чуть успокоиться. — Идем отсюда скорее, пожалуйста.

[Таб]

Щёлк-щёлк. Не работает.  Старый, вошедший в привычку, приём снова даёт сбой. Ничего удивительного. Тебя вообще сложно удивить, но это неудивительно в особой степени. Будь ты нормальным, среднестатистическим парнем, который ходит на работу, откладывает денежки с каждой зарплаты на очередную вожделенную вещь, мечтает о повышении, а кошмары видит не чаще раза в год, и то по особому поводу. Тогда это тоже не смогло бы тебя удивить. Это не просто логично. Это сверхлогично. Хоть где-то твоё чувство логики продолжает бдить, словно трёхголовая псина на выходе из царства мёртвых. Ты снова открываешь глаза. Её нет. Это тоже логично. Именно поэтому тебе пора бежать. Добром это не кончится. Твоя поганая интуиция и не думает умолкать. А ты и не думаешь с ней спорить. 

Если придётся бежать, то стоит сделать это со вкусом. Только сейчас ты, мимоходом, замечаешь, что абсолютно наг. Нет, ты не превратился в тех тварей из Варкрафта, но вместо этого лишился всей своей одежды. И даже представить не можешь, когда именно это случилось. Парочка догадок у тебя есть, и одна из них кажется совсем уж нереальной, но от того не менее приятной, однако ты вовремя понимаешь, что время на раздумья прошло. Быстро и незаметно, словно ты, крадущийся среди зарослей и готовый в любую секунду быть растерзанным очередной неведомой тварью, охочей до чужих жизней. А ещё ты грязный... не то чтобы это было так уж заметно, учитывая твоё новое состояние, но если прищуриться. И закрыть левый глаз, ты не знаешь почему это делаешь, но оно работает, и кажется, ты начинаешь видеть слегка другую картину. И в таком случае ты действительно грязный и исхудавший, а между ног продолжает болтаться орган, символизирующий твою принадлежность к мужскому роду. Неплохо, неплохо... Но всё-таки стоит привести себя в порядок. Ты киваешь собственным мыслям. Снова. И не слишком-то раздумывая бросаешься к водопаду-перегородке. Не самый плохой вариант, учитывая всё, что тебе пришлось пережить.

Вода прохладная. В твоём представлении она была гораздо холоднее и ты даже невольно задержал дыхание, готовясь испытать не самые приятные ощущения. Но нет, её температура кажется вполне комфортной. Возможно, она действительно холодная, как тебе и представлялось, и дело всего лишь в восприятии этого самого холода. Но ты не уверен. Да и стоит ли вообще думать о подобном? Особенно здесь и сейчас? Нет, не стоит. Поэтому ты и не думаешь. Все счастливы. Вода помогает расслабиться. Звучит странновато, если не испытать на своей шкуре, но здесь твои параноидальные мысли начинают отходить на второй план. Чем дольше ты продолжаешь омывать собственное тело, тем больше забываешься, время вновь превращается в абсолютно нереальную величину, которую попросту невозможно воспринимать, не говоря уже о каком-либо подсчёте. Ты вовремя берёшь себя в руки. Вот так быстро. Вот так просто. Просто берёшь и делаешь. Вырываешься из цепких объятий стихии с приятным осознанием собственной чистоты.

Ты собрался было бежать прямо так, не надеясь найти в этом прибежище подходящих предметов гардероба, но в дело вновь вступила интуиция. Она бывает крайне полезной. Алека жила тут не одна. Это ты понял сразу, не помнишь как именно понял, но понял, вот и всё. Никаких лишних слов и мыслей. Им здесь нет места. Как и тебе самому. Но можно и задержаться. В этом нет ничего страшного. Главное не привыкнуть. Это вредно. Здесь несколько комнат. Скорее импровизированных углов, каждый из которых каким-либо образом отражает природу её хозяина. Ну прямо как в дурацких играх. Ты уже был готов драться с боссом-стражем-этой-самой-комнаты. Но его не оказалось. Ты вздохнул и стал осматриваться. Уныло. Лучше слова подобрать нельзя. Оно идеально отражает всю суть этого местечка. Тебе сразу же захотелось сбежать отсюда и больше никогда не оглядываться, особенно если об этом кто-нибудь попросит. Но ты решил задержаться. Ненадолго. Эта комната явно принадлежала Алеке. Можно было сразу об этом догадаться, тут просто несёт сыростью, а все стены обросли мхом и плесенью. Но на всякий случай ты решил порыться в личных вещах, спрятанных в сером, как и сама комната, комоде. Они были женскими. В теории это мог быть кто-то ещё, но твоя логика продолжала подавать признаки жизни, а поэтому ты снова вздохнул и ушёл оттуда. Быстро и не оглядываясь.

Следующая комната напоминала собой пристанище полубезумного героинового наркомана. Да, именно такая словесная конструкция сразу же родилась у тебя в голове. И она звучала просто идеально. В этот раз ты не стал тратить эфемерное, но оттого не менее драгоценное время на попытки составить портрет хозяина этого местечка, а попросту стал прицениваться к шмоткам. Паршивого вида шмотки, иначе и не скажешь. Они были разбросаны по всей комнаты, а их хозяин явно не знал слова "порядок". Как и ты, впрочем. Хотя, если принять во внимание возможность многомерного восприятия реальности или пространственно-временных искажений, то ты вполне мог бы оказаться хозяином этой комнаты, пришедшим из альтернативного будущего. Но делать такие выводы - значит плодить сущности, а их и так было... Слишком много. Поэтому ты просто натянул на себя шмотки, хоть немного пахнущие чистотой и пошёл оттуда. Жаль, что единственное в этом углу зеркало оказалось предательски разбито, ты был не прочь полюбоваться на свои новые джинсы и охренительную кожаную куртку. Кожаные куртки - это всегда круто. Даже если они не подходят тебе по размеру. Запомни это, сынок.

Ты щёлкаешь пальцами, начинаешь пританцовывать и в эту секунду, вот прямо здесь и сейчас, ты готов поклясться, что это не может быть совпадением, в дом входит Алека. Ты рад и одновременно расстроен. Очередное чувство, которое слишком сложно описать человеческим языком, но ты даже не пытаешься, вместо этого нервно смеёшься и улыбаешься.

- Э-э-э, привет! - машешь ей рукой. - Я тут... немного.. ну, как бы сказать, приоделся да, надеюсь мне не станут пускать пулю в лоб, за то что я взял чьи-то шмо... вещи, да. - ты снова смеёшься и опускаешь взгляд, всем своим нутром чувствуя приближение вселенского позора. И так всегда.

 

Изменено 15 апреля, 2016 пользователем Табаджи

[Плюшевая Борода]

Алис. Дэйша. Вас

 

Я - Белое Безмолвие, заключаю Сделку и обязуюсь отныне исполнять все ее Условия. Сто и один год ты будешь нем, а взамен Ярости Голоса получишь Ярость Белого Безмолвия. Да будет так.

Я - Потерянный в Ночи, заключаю Сделку и обязуюсь отныне выполнять все ее Условия. Сто и один год я буду нем, а взамен Ярости Голоса получу Ярость Белого Безмолвия.Да будет так.

Я - Судьбоносное Жало, заверяю Сделку и провозвещаю условленное нерушимым. Яростью Исконного Договора я буду следить за исполнением и выполнением и обязусь настигнуть преступившего Условия неотвратимой карой Арканы Возмездия. Да будет так.

 

Вихрящийся мерцающими протуберанцами покров косматого пламени схлопнулся во вспышке чистого белого света и Потерянный, вместе с угрожающим ореолом живого факела лишившись и пары дюймов роста, предстал перед девушками в своем истинном обличье: грубая темная кожа, изборожденная паутиной глубоких лавовых шрамов, покрывала лицо и руки, а яростный огонь в жерлах глаз обжигал раскаленной белизной.

 

"Хозяин? Ты зовешь их Хозяевами?"

 

До боли стиснув зубы, одижвбей обратил вспышку гнева внутрь себя, проливая его огненным дождем на ростки буйной ненависти и не давая им разродиться смертоносным всеопаляющим смерчем. Он бы убил ее на месте, случись иначе, а она вряд ли заслуживала подобной участи только лишь потому, что лживые развращенные выродки, мнящие себя богами, как следует промыли ей мозги. Кулаки разжались и Вас вдруг понял, что на светловолосой нет совершенно никакой одежды, отчего та сразу показалась одижвбею еще беззащитнее. Внутри поселилось колкое ощущение стыда. Белый гнев должен был сжигать его для других. Не для лишенных дома, не для лишенных одежды, не для лишенных жизни. Для тех, кто лишил и только для них. Вас отвернулся. Вытянув кулак левой руки, он накрыл его сверху согнутой лодочкой ладонью правой и сразу вывернул запястья.

 

"Дом-Вверх-Дном."

 

Округлив губы в форме буквы О, он выдохнул тонкую струйку дыма, спустя пару секунд свившуюся в подрагивающий на холодном ветру тростниковый шалаш.

 

"Там тепло."

 

Стащив с себя длинную парку, он набросил куртку на Лань.

 

"Прикройся."

 

Когда-нибудь он обязательно умрет. Когда-нибудь, но только не от холода.

 

Стефани. Брайан

 

Под слепым небом ведут свой безумный хоровод отсветы ледяного пламени. Прохладные хлопья, просачиваясь сквозь плотную белолобую пелену, летят в лицо и тают на щеках обжигающим воском. Заросли смыкают заслон из колючей проволоки. Ржавые кривые зубья впиваются в кожу.

 

Подавляю желание обернуться. Я знаю, что за моим плечом нет ничего такого, на что мне хотелось бы смотреть прямо сейчас. Знаю и все равно оборачиваюсь. Дырявая стена "колючки" таращится мне в спину. Замираю на короткую долю секунды. Прихожу в себя от звуков ее голоса. Она что-то мне говорит. Называет свое имя. Улыбаюсь и указываю пальцем на покатый холм ярдах в двадцати слева от нас. Сте-фа-ни. Первый слог вжимает язык в нёбо. Второй выдыхает изо рта воздушное Ф. Третий толкается кончиком языка в зубы и рождает неслышный вздох. Взращивает в пустоте между нами немного космической пыли. Немного межзвездного притяжения. Выпускаю из пальцев худой локоть. Смотрю в серо-голубые и отвожу взгляд.

 

- Шалая Голова, - сообщаю ей я, - Пойдем. Тут недалеко.

 

Недалеко - это за холмом. Огибаем Шалую Голову и идем, не сворачивая, к дубовой двери. Легко найти, если знать, где искать.Толкаю перед собой массивную плиту и вхожу первым. Слегка киваю Алеке и оборачиваюсь к двери. Стефани худощавой тенью застывает у входа, не решаясь переступить порог.

 

- Входи, Стеф. Не бойся.

[Verina]

- Э-э-э, привет! - машешь ей рукой. - Я тут... немного.. ну, как бы сказать, приоделся да, надеюсь мне не станут пускать пулю в лоб, за то что я взял чьи-то шмо... вещи, да.

 

- Да пожалуйста. - Бесцветные глаза ундины ничего не выражали, но губы сложились в подобие ободряющей ухмылки. - Джимми вряд ли скоро хватится этих вещей, он вообще у нас немного...

Она задумалась, подбирая нужное английское слово.

- ...немного пофигист. Вот Брайан мог бы и обидеться, если бы кто-то шарил в его шкафах...

Затем девушка сложила руки на груди и, прислонившись к косяку, окинула гостя внимательно-оценивающим взглядом:

- Выглядит не очень, но мы подберем тебе что-нибудь, когда доберемся до города.

 

И прошла мимо Томаса к своей водяной "занавеси", действительно служившей ей в экстремальных случаях подобием душевой. Ощущения после сна в Зарослях были премерзкие, Алека почти физически ощущала на своем теле и густые потёки собственной крови, и следы черной желчи, которой ее окатила бледная всадница. К тому же, от одежды просто-таки несло йодом и озоном - весьма специфический запах, который выделяла темно-зеленая кожа ундины при сильном стрессе или перенапряжении. Нимало не смущаясь присутствия малознакомого существа, девушка сбросила с себя кардиган, водолазку, брюки - и встала под благодатные, очищающие струи водопада. Белья Алека принципиально не носила, да и вообще не слишком четко идентифицировала свой пол. Во-первых, водяные элементали, зачастую, выглядят андрогинами, а во-вторых, она попала в Аркадию в том возрасте, когда ни тело, ни ум еще не познали своих особенностей и тайн. А вернувшись в мир людей, Алека только по разговорам окружающих поняла, что ее считают существом женского пола. Впрочем, последнее обстоятельство вполне ее устраивало. Хотя бы потому, что в человеческом обществе миловидным девушкам были предоставлены некоторые привилегии, а человеческие самцы, ослепленные гормонами, нередко становились удобными объектами для манипуляции.

 

Кое-как смыв с себя последствия тяжелой ночи, Алека взяла из шкафа первое, что попадось под руку - футболку с логотипом какой-то музыкальной группы, те самые джинсы, в которых она нырнула накануне вечером, (так толком и не обсохшие) а затем натянула горчичного цвета свитер с высоким горлом.

- Ты, наверное, голоден? - Спросила она Томаса, вспомнив о его существовании, вернее - наткнувшись на него взглядом. - Сейчас поищу чего-нибудь съестного. Парни сегодня припозднились.

 

И словно в ответ на ее фразу, дверь заскрипела, пропуская в дом-вверх-дном Брайана. За ним маячила какая-то нечеткая фигурка.

- Входи, Стеф. Не бойся.

 

Девушка? Похоже, у Брайана снова хороший "улов".

[Laion]

Стащив с себя длинную парку, он набросил куртку на Лань.
"Прикройся."

 

 Такой простой жест... Но почему вдруг по ее щекам текут слезы? Ей же нисколько не больно. Она забыла, что такое - стыд. Но сейчас ей стыдно. Она забыла, что такое - участие. Только боль. Плотнее закутываясь в парку, она, опустив голову, тихо шепчет "Спасибо",стараясь не встречаться взглядом с Васом.  Он пришел не для того, чтобы убить ее, не для того, чтобы вернуть Хозяину.  Он хочет увести их отсюда? Совсем? Зовет с собой? Не поднимая глаз, она согласно кивает и тут же, вздрагивая от шума, который производит упавшая обломленная ветка, до этого чудом державшаяся на тонкой ниточке коры, оглядывается в панике и мгновенно перескакивает к нему за спину. 

 

Ей не будет прощения. Хозяин ее убьет. Она должна бежать отсюда, бежать как можно дальше и скорее. И.. Если Вас может помочь, то она будет ему верить.

[Leo-ranger]

Даша с некоторым любопытством осмотрела настоящего Васа. Неплохо, вполне неплохо. Ну, в принципе, и Алиса тоже вполне хороша. Кампания симпатичных и странных, забавно. И сколько их таких, кого боязнь остаться с феями загнала сюда?
Память подкинула очередное воспоминание, несколько странным способом. Странное ощущение чего-то деревянного в руках, ужасная боль в кончиках пальцев и громктй звук, будто кто-то попробывал сыграть на расстроенной гитаре. Последнее вызвало внутри раздражения. Она почему-то знала, что музыка очень важна. Знала и то, что считала так всегда, даже тогда, когда оказалась в их плену. Даша не была уверена, хочет ли она вспоминать что-нибудь ещё прямо сейчас. Не в Зарослях, здесь резкое возвращение памяти имеет слишком сильный и опасный эффект.
Тем временем, немой Вас, заботливо накинувший на Алису куртку, похоже, собирался вести их в какой-то домик, который он нарисовал из дыма. Тем лучше.
"Кстати, о куртках… " - Даша, которая окончательно оправилась от первичного шока, оглядела себя. Что же, выглядит она… ну, изорванная и подгоревшая одежда тоже вполне привлекательно смотрится… наверное. В любом случае, о том, чтобы достать одежду сейчас можно было и не думать. Ей вообще повезло сейчас быть живой.

[Таб]

- Привет, - произносишь ты гораздо спокойнее и без сверхъестественного энтузиазма. Ещё больше незнакомцев, выглядящих, до нелепости, странно. Ещё больше узников и беглецов, нашедших здесь своё прибежище. Не слишком приятно. Отнюдь не от осознания того, что ты далеко не столь уникален. Не от того, что им, быть может, пришлось пережить нечто столь безумное, о чём совсем не хочется говорить. Скорее от понимания того, что они здесь. Здесь и сейчас. Находятся рядом с тобой. Под одной крышей. В одном месте. В одно время. Они могут говорить и двигаться. У них есть свои мысли и свободная воля. Они способны на что угодно и тебе придётся, хотя бы попытаться, строить из себя дружелюбного парня. Нет ничего хуже.

- Ммм, нет, спасибо, нет аппетита, - отвечаешь ты, повернувшись к Алеке. Не врёшь. Его действительно нет. И ты не знаешь, был ли он минуту назад, и испарился из-за того, что здесь появился кто-то ещё. Таинственный и незнакомый. Или его не было с самого начала. Очередной вопрос без ответа. Ну или с ответом, вот только, чтобы осознать его придётся ненадолго заглянуть в бездну. А ты точно не хочешь этого делать. Пусть бездна пялится на тебя, сколько ей влезет, но отвечать ты ей не намерен. Вот и всё.

Изменено 15 апреля, 2016 пользователем Табаджи

[Verina]

- Ммм, нет, спасибо, нет аппетита.

 

Ундина кивнула, - не то Томасу, не то своим собственным мыслям, - и пошла встречать новую гостью. По неписанным законам "Четверки", тот, кто добирался до приюта первым, должен был играть роль гостеприимного хозяина. Сегодня это была Алека.

- Проходи, не стой у порога - пригласила она Стефани, сделав широкий жест рукой, а затем подозрительно зыркнула на Брайана. Кто знает почему, но отношения у этих двоих не клеились, парень казался Алеке слишком "замороченным на собственных проблемах" и "любителем попонтоваться", а ему в ней не нравилось... Бог знает, что не нравилось. Но что уж поделать - им приходилось работать в одной упряжке, а в такой ситуации очень глупо и опасно подкусывать друг друга.

 

Огонь в очаге почти уже затух - еще один показатель того, как долго Алека блуждала по лесу, - но, подкормленный свежей порцией душистой сухой травы и хрустящего валежника, снова подал признаки жизни. Пошарив в импровизированной кладовой, ундина выудила оттуда пару консервных банок и упаковку сухих хлебцов.

- Ужин будет готов через 10 минут, - объявила она, возясь с замочком на консервной крышке. Кажется, там была рыба в масляном соусе.

[Beaver]

Какая-то часть разума, утомленная и запуганная, просила не оглядываться, не мучить ее лишними тревогами, не думать о возможной погоне, а другая, более смелая и решительная, — шепотом, но от того не менее убедительно умоляла обернуться, дабы проверить нет ли преследователей, и подарить ей долгожданный покой, избавить от страха. Стефани, по крайней мере, на этот раз прислушалась ко второй и, не останавливаясь, прямо на ходу, всмотрелась в жестокие заросли позади. Поняв, что там никого и ничего, кроме самих колючек, нет, девушка облегченно выдохнула облачко пара и пошла быстрее.

Парень показал ей холм и сообщил, что до места недалеко, и Стеф кивнула и улыбнулась в ответ. Чуть шире и чуть радостнее, чем до этого. Обещанное тепло неплохо грело, если не замерзшее тело, то изнеможденную душу точно. «Убежище» — слово, что ассоциировалось с горячим пламенем камина и какой-никакой защитой — именно с тем, в чем сейчас так нуждалась неудачливая воровка.

Брайан привел ее в Дом-Вверх-Дном, и пианистка, не ожидавшая такой скорой встречи со столь огромным количеством новых людей (а вернее, не-людей) застыла у порога. Но получив аж два приглашения войти, все же решилась его переступить.

— Привет, — негромко произнесла она, неосознанно стараясь держаться поближе к недавнему спутнику.

[Плюшевая Борода]

Алис. Дэйша. Вас

 

Рассудив, что Рысь с Ланью все еще вольны поступать так, как им вздумается, одижвбей развернулся на носках и бодро зашагал вперед. Девушки могли пойти за ним и оказаться в безопасности Дома, где их ждала теплая еда и мягкая постель из стеблей тростника, устланных еловыми лапами, а могли остаться там, где стоят, и сгинуть в холодной тьме, или, возможно, даже оказаться на гоблинской ярмарке в качества рабов или редкого деликатеса к столу ценителя утонченных блюд. Вас не желал им такой судьбы, но еще меньше он хотел уподобляться Благородным. Это было в их крови, не в его. Пленить, извратить, сломить волю, лишить гордости, вырвать с корнем душу, утопить в испражнениях собственных страхов. Они хотели отравить его своей холодной злобой и пустотой, которую ничем не заполнить. Они хотели и у них не вышло. Никогда. Чуткий слух донес до Васа звуки шагов за спиной и уголки губ приподнялись в улыбке. Ладонь легла на ручку исполинской дубовой двери и повернула ее вниз.

 

"Добро пожаловать."

 

Наклоном головы он пригласил девушек войти.

 

Стефани. Брайан

 

 

Алека строит мне "глазки-наоборот". Мнительный взгляд из-под слегка насупленных бровей находит меня странным. Странность - это то, что не укладывается в представления о привычном. Что и как ты ешь. Пьешь кофе с сахаром или на дух его не переносишь. Действия и слова. Бездействие и молчание. Выбор одежды. Сердечный ритм. Цвет кожи, манера говорить, привычки различной степени вредности, разбитая ваза. Моральный вектор. Тысяча будничных вещей, о которых забываешь спустя секунду, будет еще долго жить в памяти других людей твоей странностью. Стефани, чье имя мне нравится больше, чем взгляд Весенней Дамы, льнет чуть ближе. Странно. Непривычно. Тепло. Но лучше себе не лгать. Что я хоть кого-нибудь могу согреть. 

 

- Пойдем, - беру ее за руку и веду в Снежную Комнату. 

 

Старый диван и книги. Свалены в кучу прямо на пол. Больше здесь ничего нет. Диван, обитый выцветшим велюром неопределенного цвета, давно и безнадежно продавлен. Я приснил его в этом самом месте и воплотил из вуали сна ровно там же. Все так же сиротливо ютящимся в уголке. Так же, как тогда. Люди привязываются не к вещам, они привязываются к памяти о них. К давящему болью комку в горле. К подкатывающим удушливой волной слезам. К теплой искренней улыбке. Мне хочется в это верить. А еще мне хочется верить в то, что я все делаю правильно. Нужно что-то сказать. Или нет. Нужно что-то спросить.

 

- Ты в порядке? - интересуюсь я у нее.

[Laion]

Ладонь легла на ручку исполинской дубовой двери и повернула ее вниз.
"Добро пожаловать."
Наклоном головы он пригласил девушек войти.

 

Отшатнувшись от двери - еще одна дверь! - Алис остановилась, в страхе глядя на разинутую пасть и затравленно переводя взгляд с Васа на открытую дверь и обратно.   Поймав его взгляд, она смутилась, попыталась улыбнуться  и, вдохнув воздуха, как перед прыжком в воду, сделала шаг вперед, переступая порог.

[Таб]

Смылись. Быстро и решительно. Ты вздыхаешь. С облегчением и улыбкой на лице. Вряд ли это надолго. Счастье не может быть продолжительным. В противном случае всегда есть подвох. Не хватало тебе новых подвохов. Садишься на хлипкий плетёный диван и наслаждаешься моментом. Скоро блаженное одиночество закончится. Это не так уж плохо, если посмотреть с другой стороны. Но вызывает дискомфорт. Жуткий и сводящий с ума. Поэтому тебе хочется домой. Там тихо и спокойно. Никто не тревожит твой покой. Кроме хозяина квартиры и ублюдка-соседа. Но вряд ли он будет тебе мешать. После всего случившегося его, наверняка, похоронят в закрытом гробу. Никто не станет плакать. Даже родня. Проклятые лицемеры.

Ты оглядываешься. Странный домик. Неудивительно. Здесь всё странно. Не понимаешь, зачем кому-то жить здесь. Безумие. Чертово безумие. Тебе нужно бежать. Они остались здесь по собственной воле. Быть может, они останавливаются здесь изредка. Но это в любом случае ненормально. И комнаты выглядят вполне обитаемыми. Сколько их тут? Алека, ящерица, чертёнок, героинщик. Может кто-то и них и есть героинщик, но интуиция подсказывает, что это не так. Их четверо или даже больше. И они живут тут. Вместе. Прямо как чёртовы хиппи. Возможно, они собирают особую траву, растущую в этих зарослях. Только в этих зарослях. Высушивают. И нет, не пьют заместо чая. После этого они собираются в чьей-то комнате, или даже тут. И... Ты вздыхаешь. Странные мысли лезут в голову сами собой.

- Я всё-таки не откажусь поесть, - говоришь ты Алеке и снова закрываешь глаза, в бессмысленных попытках унять тревогу и страх.

[Leo-ranger]

Разумеется, она пошла следом. Даша не знала, что именно её ждет, однако Даша ну очень не хотела умирать. Если она умрет - умрет ее талант. Если умрет её талант - пострадают все, ибо чем меньше таланта на этой и без того пустой, задыхающейся в собственной вульгарности, банальности и скуке планете - тем меньше на Земле прекрасного. Да, сейчас они не на Земле, но и не в ужасающем мире фей, а значит все шансы вернуться на планетку, которую она привыкла называть "домом" все-таки еще были.  

"В худшем случае - я могу петь для них," - подумала девушка, заходя в дом следом за Алисой. На пороге она остановилась, приподнялась на цыпочки и быстро поцеловала Васа в щеку:

- Спасибо за спасение от кустиков, Огненный, - хихикнула музыкантша и проскользнула внутрь. 

[Verina]

- Я всё-таки не откажусь поесть.

 

Алека снова кивнула - так же машинально, как и в первый раз. За несколько мгновений на небольшой тарелке возникли довольно крупные куски рыбных тушек, горка зеленого горошка и несколько сухих (кажется, гречневых) хлебцов.

- Чай будет чуть позже. - отрапортовала ундина, передавая тарелку Томасу и кивая на кружку, из которой торчал с десяток вилок. - Тебе с джемом, я помню.

И тут же принялась раскладывать снедь по другим тарелкам. Сама она рыбу не ела. То есть, это не было так уж характерно для водных элементалей, которых Алеке доводилось видеть. Но с другой стороны - существовали ведь люди, поедающие кошек или собак? 

[Beaver]

На этот раз у Стефани не возникало мыслей высвободиться. Хотя спросить, куда Брайан ведет ее, все же не мешало, конечно. Но девушка не спросила — молча последовала за ним. Лишь слегка виновато и неуверенно улыбнулась еще незнакомым лю… больше не людям. По правде говоря, они несколько пугали мисс Сайлент. Особенно парень. Он выглядел… до жути странно. Потому она сочла за радость переход в другую комнату. Надо привыкать, похоже. Ко всему.

Воровка с интересом осмотрелась и присела на край дивана. Прямая сейчас, как доска, спина выдавала некоторое напряжение. Но почему бы ему вдруг испариться?

— Да… — отозвалась пианистка. — Да, в порядке, спасибо, — она сделала небольшую паузу, а затем заговорила вновь, потому что это сказать было нужно: — Спасибо за помощь. И за то, что привел меня сюда, — Стеф послала собеседнику взор, полный благодарности. — Тут… довольно мил… — она осеклась и с ужасом уставилась на свои ладони, лежащие на коленях. — Нет-нет-нет, пожалуйста…

Руки до локтя опять, как тогда в поезде, замерзли и не слушались. Даже пальцы не шевелились. Совсем.

[Laion]

Оказавшись в прихожей, Алис огляделась, стараясь держаться в тени. Где-то слышались звуки, разговоры, но видно никого не было. Осторожно, все так же кутаясь в парку, она сделала вперед еще пару шагов и, внезапно отпрянула, испугавшись чего-то, видимого только ей. 

- Нет... Я не хочу!  - Алис, развернувшись, бросилась обратно к двери, толкнув плечом Дашу и на полном ходу врезаясь в Васа, который едва успел подхватить ее, удержав от падения..

Взглянув в глаза молчуна, Алис не увидела в них ничего злого, только дружелюбное участие. 

- Извини.. - пробормотала она, отстраняясь и пытаясь улыбнуться. - Спасибо...

[Таб]

Вздыхаешь. Передышка оказалась болезненно кратковременной. Дом вмещает подозрительно много гостей. Тебе хочется выть волком. И на стену лезть тоже. Но ты держишься. В этом мире... В любом мире нельзя остаться в живых без титанической выдержки. Иначе тебя попросту сотрут в порошок. Сломают. Изорвут. Исковеркают. Превратят в покорного раба, лишённого собственной воли. Так говорил твой брат. Ты в очередной раз понимаешь, насколько он был прав. Звуки и образы сводят с ума. Их много. Слишком много. А тебе хочется домой. Спрятаться ото всех и от всего. Погрузиться в свой уютный полумрак и никогда не ввязываться в проблемы. Это ненужно. Глупо. Бессмысленно. Сам не замечаешь, как крепко сжимаешь кулак. Боже, это никогда не кончится.

Аппетит исчез. Без следа. Но ты всё-таки запихиваешь твердые куски пищи внутрь себя. Никакого удовольствия. Только нужда. Выполнение действий, необходимых для собственного выживания. Только потому что боишься отправиться на тот свет. Ведь там может ждать он. Он тебя не отпустит. Не простит и не отправит в чистилище, подальше от бесконечных страданий. Он придумает кое-что похуже того, что тебе уже пришлось пережить. Ты восстал из мёртвых не ради этого. Ты сделал это ради себя. И ради себя тебе придётся терпеть. Тебе придётся есть и пить. Молчать. И ждать того момента, когда ты сможешь сбежать домой. Дома тебя ждёт избавление. Придётся вытереть кровь с линолеума, она наверняка засохла и въелась в его поверхность. Но это нестрашно. Его всегда можно заменить. Себя самого заменить не выйдет.

Это больше тянет на дурную шутку. Сначала ты брёл по бесконечным зарослям. Потом тебя подобрали, словно ненужного котёнка. Привели сюда. Ты почувствовал радость и благодарность. Затем они приносят сюда новых котят. И будут делать это, пока ты не решишься пустить пулю себе в голову. Не освободишь им немного места. Тебя тошнит, но ты ешь. Через силу. Челюсть болит, но ты ешь. Через силу. Тебе больно, но ты живёшь. Через силу. Здесь всё происходит через силу. 

Роняешь недоеденный бутерброд и валишься на бок. Ты устал. Безумно устал. Выплёвываешь куски пережеванной пищи. Мерзость, от которой хочется заблевать всё вокруг. Ты воешь, словно волк и дергаешь своими конечностями. Заберите меня отсюда. В этом нет смысла. Всё повторяется. Стрелка циферблата проделала очередной оборот. Колесо судьбы продолжает крутиться. Единственный способ вырваться из цифрового плена - осознать свою нереальность. Всего лишь сон в чьей-то голове. Случайно сгенерированный набор нулей и единиц. Статист. Муляж. Игрушка. Создан, чтобы страдать. Нельзя вырваться из этого плена. Пока не пройдёшь все девять кругов.

Ты заваливаешься на спину и начинаешь выть громче прежнего. Этот серый мир необходимо раскрасить. Единственная краска - твоя собственная кровь. Эту бессловесную вселенную необходимо наполнить музыкой. Единственный инструмент - твой собственный рёв. Эту застывшую реальность нужно заставить танцевать. Единственный способ - подать электрический ток. Тебе плохо. Снова. Или всегда. Рамки времени рухнули вместе со сценой. Ничего не кончается. Ничего не начинается. Всё ходит по кругу. Весь проклятый мир.

[Кайра]

Пляж ослепляет - белизной шезлонгов, золотистым песком, ярким солнцем, пронзительным небом. Над рядами шезлонгов, у самого края песчаной гряды, установлен помост с диджейской вертушкой, к которому медленно стекаются красивые смеющиеся парни в коротких шортах на загорелых мускулистых телах. Они машут тебе руками и зовут присоединиться к ним. В прыгающих зрачках горят эйфорические огни. Один из них с неизменной улыбкой протягивает тебе плоский спресованный октагон розового цвета. Начинает звучать музыка, пульсирующим ритмом ввинчиваясь в тело. Швырни "батарейку" на язык и брось себя в музыку, отдайся ей до конца. Этот пляж твой, детка. Этот пляж, это море, эти белозубые бронзовокожие парни, этот скачущий бит и весь этот мир.

 

Ей хочется плакать, но  вместо  этого  покорная  улыбка, чтобы  показать, что ценит  этот  дар  хозяина. Часть ее возмущается  и  бунтует, но  другая  понимает, что пока надо играть по правилам.  Все это  для  нее перестало  быть важном, черт  да я даже  сейчас согласна, чтобы прибежал Фин  и спас  меня, но только  этот ненормальный все  еще верит  в рыцарей  и драконов, да  и что он может  сделать против этого существа. 

 

Так хотелось верить, что ее как - то  спасет  и унесет  от сюда на руках  отсюда, но часть практичной    девушки  не верил в такое спасение, поэтому она покорно улыбалась парням  и играла в пляжный волейбол, чтобы показать, как ей  тут  нравиться ..

 

[Плюшевая Борода]

Алис. Дэйша. Вас

 

Вас кончиками указательного, среднего и безымянного пальцев легко коснулся губ и отдернул ладонь.

 

"Пожалуйста."

 

Переведя взгляд на зеленовласку и окинув ее изучающим взглядом, Вас пришел к выводу, что черно-серую парку, которая была ей чересчур велика и оттого смотрелась до смешного нелепо, следовало сменить на что-то более подходящее. Разыскав взглядом Алеку, одижвбей направился к ней. Она должна была помочь.

 

"Привет."

 

Руки согнулись в локтях чуть сильнее обычного, а ладони качнулись чуть резче. 

 

"Прекрасно выглядишь."

 

Поднеся правую руку к лицу, Вас скользнул пальцами от лба к подбородку и сразу опустил ее к груди, после чего выставил перед собой кулак левой и оттопырил вверх большой палец.

 

"Можешь помочь?"

 

Сцепив руки в замок на середине предплечий и тут же расцепив, он указал пальцем на двух Потерянных.

 

Стефани. Брайан

 

Бледное красивое лицо выражает множество отголосков эмоций, мятущихся под кожей и выползающих из глаз. Напряженное ожидание поступков и слов незнакомых людей с лицами, ни одно из которых близко не напоминает человеческое, отчуждает от поступков и слов. Рациональное мышление пытается выплыть из-за буйков инородного мрака, но плыть некуда и кантовский субъективизм гибнет в потусторонней ловушке. Достоверных объяснений нет и быть не может. Вымысел неотличим от правды. Все толкования срываются в бездну чувств и эмоций. Безумия и безысходности. Можно сойти с ума. Невозможно нащупать грань. Смотри в глаза, иначе не увидишь самого главного. Что-то не так. Нет-нет, пожалуйста. С ее руками что-то не так, но я не могу понять, что именно. Сжимаю ее побелевшие запястья и моментально отдергиваю руки. Пальцы обжигает мертвенной мерзлотой. Зачем я к ней прикоснулся? Ведь никто меня не просил. Опусаюсь перед ней на корточки и с усилием сжимаю крохотные ладони. Не чувствую рук по локти. Не чувствую совсем.

 

- Посмотри на меня, - ловлю ее взгляд и не выпускаю, - Что бы ни случилось, я буду здесь. Я буду рядом. Понимаешь?

 

Я не спрашиваю ее, верит ли она мне. Верить трудно, так трудно, что порой невозможно вовсе. Не говорю, что все будет хорошо. Хорошо не будет. Не в этом потерянном мире. Не в этой потерянной жизни. Не с потерянными нами. Но я могу быть с ней. Могу впитать ее страх. И холод. Тысячей лет ожидания. Закрываю глаза и беззвучно шепчу.

 

Отец мой небесный, против Тебя я грешил, я один, и грехам моим несть числа, а значит, я враг твой, Боже, но не должны ли мы прощать врагам своим, как они прощают нам? Прости меня и ее прости, и если нет на ней Зла, то заклинаю тебя, Боже, исцели ее, а если есть Оно на ней, то избави от Него ее душу и прими это Зло как мое. Аминь.

 

Не чувствую рук по локти. Не чувствую совсем.

 

Приободрение(Внушительность+Красноречие):2

 

Одобрение: Вас +10 (Дэйша, Алис), Дэйша +10 (Вас), Алис +10 (Вас), Стефани +15(Брайан), Брайан +15 (Стефани)

[Laion]

Вас кончиками указательного, среднего и безымянного пальцев легко коснулся губ и отдернул ладонь.
"Пожалуйста."

 

Она не понимала, что он показывает.

Только что, на какой-то миг, ей почудилось, что она снова попала в ловушку, что здесь будет даже страшнее, чем у Хозяина. Только что она была готова выскочить из этого странного дома и скрыться в зарослях, где она могла хотя бы раствориться.. Возможно, навсегда. Возможно, без надежды выбраться. Возможно, так было бы лучше. Но взгляд огненного остановил руку, уже готовую дернуть за дверную рукоять, заронив крохотную каплю тепла в ее душу.  ТАК на нее еще не смотрели. Никто. Никогда. Откуда-то из памяти всплыло имя "Грег". Но это не он. Грег. Энни. Два имени.

Сжавшись,  Алис забилась в угол возле двери, растерянным зверьком затравленно прислушиваясь к происходящему в комнате. Когда-нибудь, оттаяв душой, она научится доверять тем, кто рядом.. Когда-нибудь. Нужно только тепло и время. Когда-нибудь, но еще не сейчас.

[Verina]

"Можешь помочь?"

 

- Спасибо. Да, конечно. - Ответила ундина, отряхивая руки от реальных или вымышленных крошек.

 

Минуту назад она проводила внимательным взглядом Брайана и его "улов". "Эти вряд ли скоро выйдут к ужину", - решила Алека. Тех, кого привел Вас, она вообще едва разглядела - новички держались более, чем скромно. Собственный подопечный ундины, кажется, снова уснул, даже не доев толком свою порцию, - ей пришлось собирать с пола остатки еды с его тарелки, к счастью сама тарелка не разбилась, а только жалобно звякнула, ударившись об уплотненную землю. Судя по сдержанным стонам и подергиванию конечностей, снились Томасу отнюдь не радужные пони. "Ему определенно нужен психолог. Я здесь бессильна" - подумала девушка, аккуратно укрывая спящего пледом. Кто знает, через какие страдания пришлось пройти этому парню до побега, а может, и во время него? Сама Алека, бывшая "любимой игрушкой" фэйри, помнила об Аркадии в основном хорошее. Она вообще не стала бы думать о побеге, если бы не настойчивость Кас. И только вернувшись в мир людей, только познакомившись с другими Потерянными, ундина начала понимать, какую изощренную, и порой,  бессмысленную жестокость проявляли Хозяева к попавашим в Аркадию людям. Один только рассказ согбенного Винсента, ее нынешнего менеджера, ввергнул девушку в такой шок, что ей добрый месяц подряд пришлось просыпаться среди ночи, обливаясь потом и дрожа от ужаса. Гнева и обиды за всех ее "кровников", пострадавших от рук фэйри, девушке не хватило для того, чтобы вступить в Летний Двор и сделать месть целью своей жизни. Но хватило для того, чтобы посвятить себя поискам несчастных, совершивших побег от своих мучителей, и заплутавщих в Зарослях.

 

Склонившись к самому уху Томаса, ундина прошептала: "Не бойся. Все проходит... это тоже пройдет", и осторожно погладила его голову влажной прохладной ладонью. Затем вновь повернулась к Васу:

- Что я должна сделать?

 

Симпатия: Томас+10 (Алека)

[Leo-ranger]

Маленькая Даша, испуганная Даша. Думала, что сможешь оказаться в безопасности, последовав за каким-то незнакомцем. Но даже сейчас ты не веришь им. Ни Огненному, ни той странной, с которой он общается. Да и правильно, что не веришь. Кто ты для них? Никто, пустое место. Сейчас они могут тебя пригреть, а завтра вернут им. Ты хочешь убежать, глупышка, это заметно по твоему затравленному взгляду, по тому напряжению, какое видно в твоих движениях. Будто натянутая струна, которая готова лопнуть в любой момент. Но ты не убежишь, ты знаешь, что они - твоя единственная надежда, что за дверью этого дома - только смерть, и еще повезет, если она будет быстрой.
Ты отходишь в угол, зажимаешься, надеешься, что тебя не заметят. Ты начинаешь непроизвольно бормотать что-то. Ты поешь. Слишком хорошо, чтобы не привлечь внимания, но слишком тихо, чтобы кто-то услышал. Музыка всегда была лучиком надежды во тьме. Ты чувствуешь, как с каждым произнесенным словом страх ослабляет свои тиски. Как тогда, в зарослях, когда пояаился этот странный ритм. Музыка не спомобна навредить кому-либо, зато может спасти задыхающуюся от собственных страданий душу. Ты не помнишь, но ты знаешь это как никто другой. Всегда знала.

[Beaver]

По щекам сами собой покатились соленые капли, прокладывая мокрые дорожки для новых и новых слез. Стефани боялась. Очень боялась потерять руки. А еще боялась, что эта невозможность пошевелить хотя бы пальцем — наказание, та самая расплата, о которой толковал мистер Кролик. И если это действительно так, то не значит ли сие, что придется выбирать? Вернуться к нему и вернуть рукам подвижность. Или не вернуться, соответственно, и остаться без игры на пианино, без чувствительности, без чего-то столь важного, что жизнь покажется без этого адом.

«Пожалуйста. Пожалуйста, не надо, — мысленно умоляла мисс Сайлент кого-то. Кого-то, кто мог услышать и помочь, если этот кто-то существует. — Я не хочу к нему! Пожалуйста».

Кто-то будто услышал. Кто-то точно существующий. Пусть не способный помочь мгновенно, а может, и вовсе не способный помочь в данной ситуации, но, похоже, искренне желающий это сделать. Она не могла объяснить почему, но очень хорошо ощущала, что он говорит совершенно искренне. Понимала, что Брайан не врет. Понимала его мотивы сейчас чуть ли не как свои собственные.

Сначала парень отдернул руки. Ну и ладно, это нормальная реакция на такой холод. Затем сжал ладони девушки в своих. Она, конечно, все еще не чувствовала этого, но видела, ведь все время гипнотизировала онемевшие конечности взглядом в надежде, что они заработают. Подняла глаза и наткнулась на взор, полный тревоги. Тревоги за Стеф. Это… было чем-то… чем-то, что ей почти не приходилось испытывать раньше. Ни отец, ни тем более мать особенно-то не заботились о душевном состоянии дочери. Одна постоянно терзала психику, другой — просто не обращал внимания до тех пор, пока что-то не требовалось.

Мисс Сайлент закивала. На этот раз она отвечала правдиво. На этот раз и понимала, и верила.

— От… отпусти, — сквозь всхлипы донеслось до прекрасного сказочного создания. — Не… не хочу, чтобы… чтобы и ты замерз.