Обыкновенное Фэнтези: По Ком Жужжат Пчеломедведи. Игра.

[Leo-ranger]

Список приключенцев:
Альгисиль Эльди
Итаниэль Лориас
Астарот Лориас
Анафема
Анастейша Блэкхолл
Влад Дракула
Эредвар Штормвинд
О'Чар
Баро Гринмур
Фольстер Готмольд
Ребус
Моргулис Драконис
Мойше

 

Силы света 865/135 Силы Тьмы

[Фолси]

— Когда я летаю, это совершенно не красиво, — промямлил птенец, с тоской уставившись в глаза Гамбита большущими, печальными глазищами.

 

Сатир истолковал это по-своему.

— Я слишком много болтаю, да? Извини. В мои обязанности последние десять лет входило посещать различные города и страны, вот и привык чувствовать себя другом всем и каждому. Не сказать, правда, что раньше во мне такта было больше, — Гамбит остановился и уверенно потянул с шеи красный тёплый шарфик, затем в несколько ловких движений обмотал его вокруг нового знакомого. — Ничего не бойся в Лесу Света и Тьмы, пока сатир рядом. Здесь, конечно, и хищные звери обитают в великом множестве, но у фавнов на всякого дебошира найдётся управа.

Зачем Гамбит отдал свой любимый шарфик незнакомому птенцу? Наверное, и правда ощутил какую-то вину. А может, просто решил, что перья на спине не согреют грудь мальчишки, прикрытую тонкой рубашкой. В конце концов, сатир вёл своего спутника к речной долине, поздним вечером. Прохладу никто не отменял.

 

— Но… спасибо. Ты тоже красивый! — со слабой улыбкой возвестил птенец.

 

— Я? — козлоногий удивлённо задрыгал ушками. — Но… мои рога… не сказать, чтобы выдающиеся. Льстец, — Гамбит хихикнул и мягко пихнул Иону кулаком в бок. Мол, знаю я таких очаровашек, сам к ним принадлежу. Тем временем тропинка кончилась, и сатир повёл Иону через древесную чащу. Странное дело, но та словно под ноги ложилась: ни кочек, ни коряг, только мягкий пружинящий покров, по которому так приятно идти босиком. Листья вокруг шептали что-то умиротворяющее, а звёздное небо над головой почти полностью закрыли собой кроны. Остались только малые небесные речушки, наполненные звёздным светом.

 

 

— Пришли, — возвестил рогатый, придерживая Иону за руку, чтобы тот ненароком не упал. А было куда падать: густо поросшие зеленью берега утопали в узкой речушке, которая текла по дну долины. Ветви деревьев плотно срастались над ней, образуя естественный навес, с которого вниз спускались руки многочисленных цветущих лоз. К одной такой лозе и подошёл Гамбит, крепко ухватился за длинный стебель, и оттолкнулся от берега копытами. Под лихое «Юху!» козлоног пролетел по воздуху широкую дугу, весело болтая в воздухе копытцами.

— Теперь ты! — сатир радостно шлёпнулся на пятую точку, приземлившись на противоположный от Ионы берег.

[OZYNOMANDIAS]

— Эм… Ну ладно, — кивнула Вирайя, пребывая в некотором замешательстве. — Но при одном условии: вы позволите мне присутствовать при осмотре Магнуса. Все же он мой друг, и я беспокоюсь о его здоровье. Да и помощь целителя вам может пригодиться, не правда ли?

Ученый гоблин, выслушав ответ девушки, сохранял все тот же высокомерно-напыщенный вид и хранил молчание, только в самом конце, когда Вирайя предложила помощь, то ли поперхнулся её самонадеянностью, то ли издал какое-то усмехающееся "гм". Гоблин-ученик, подбирая халат, чтобы он не испачкался окончательно, гнусно захихикал, и доктор, повернувшись к нему, одним взглядом ввёл его в состояние панического паралича. Посверлив Либидо где-то с пару секунд, он вырвал у него из лап блокнот и хорошенько треснул по лбу.
— Ну конечно, миледи, — оскалился гоблин, открывая на всеобщее обозрение идеальные отбеленные клыки. — Чудесный гранит науки должен быть открыт для всякого, даже для таких откровенно отстающих социальных меньшинств, как женщины-герои. Либидус! — рявкнул он, и от неожиданности гоблин-ученик подскочил на метр. — Собери интернов и сопроводи их в комнату пациента. Позаботься, чтобы все были в халатах и имели при себе инструмент. Живо!
Гоблин, путаясь в подоле халата, кое-как преодолел дорогу до выхода и скрылся за дверью таверны. С улицы послышался суетливый балаган, крики "Моя халат! Моя-я-я!", треск безжалостно рвущейся ткани и прочие типичные для школяров звуки.
— Пройдемте в комнату пациента, дорогая, — важно произнес доктор Хрейд, поднимаясь по лестнице. — В конце концов, если он жив, то мы должны ему помочь, а если умер, то надо успеть его препарировать, ежели он теплый. Гм!

Магнус действительно выглядел крайне плохо. На бледном лице застыла гримаса ужаса и боли, стеклянные глаза уставились в одну точку и не шевелились вовсе. Было даже непонятно, дышал дворф вообще или нет.
— Гм, — то и дело произносил Хрейд, прикладывая у уху трубку и тыча ей в ту или иную часть тела дворфа. Окружив на почтительном расстоянии кровать, перешептывались молодые гоблины, со страхом и уважением глядя на работу мастера. В комнате стоял шум скрипящих по бумаге гусиных перьев.
— Итак, — огласил доктор, глядя на дворфа. — Перед нами крайне интересный случай, и мне хотелось бы выслушать ваше мнение. Либидус?
— У н-него отрав-вление зельем паралича? — робко пропищал гоблин, на всякий случай защищаясь своей книжицей.
— Гм, — издал доктор. — Что скажет Хреново-Посещающий?
Гоблин, с праздным видом рисовавший в блокноте соитие огра и дракона, резко поднял голову.
— Дворф сдох? – неуверенно протянул он, косясь на остальных с просьбой о подсказке во взгляде.
— Гм, — только и ответил Хрейд. — Теперь мистер Никогда-Не-Ставит-Верный-Диагноз... Есть идеи?
Еще один гоблин, который выглядел тупее, чем все прочие, посмотрел в свои записи, почесал лысину между ушей и, набрав побольше воздуха, ответил:
— Волчанка, сэр?
Доктор расплылся в улыбке.
— Боже, подумать только... Прекрасно! Прекрасно, мистер Диагноз! Моя работа о влиянии имени, данном гоблину пророчеством ведьмы племени, на последующую судьбу индивида найдет в вас отличный пример и источник вдохновения! Ох, какая же это чудесная, многогранная профессия, — мечтательно протянул Хрейд. — Однако вы все неправы. Диагноз вообще не знает, что такое волчанка, верно? — гоблин-школяр уныло покачал головой. — Пишите. Первое наблюдение – дворф определенно, однозначно, стопроцентно болен. Так и записывайте, — сказал ученый гоблин и снял очки, протирая их шелковым платочком. — Это первое. Второе – он почти наверняка умрет, так что у нас есть отличный шанс изучить его тело в препарированном состоянии. Осталось только получить разрешение от родственников, но они наверняка в горах, так что... — доктор Хрейд развел руками. — В общем, дождемся, пока он откинет копыта, изучим его и позже решим, как было лучше всего его лечить. Все согласны? Поднимите руки, кто "за"!
Интерны, переглянувшись, медленно потянули лапы вверх.

[Leo-ranger]

— В общем, дождемся, пока он откинет копыта, изучим его и позже решим, как было лучше всего его лечить. Все согласны? Поднимите руки, кто "за"!

- Неужели нет другого способа диагностировать болезнь, пока он ещё жив? - поинтересовался один из гоблинов. Никто не мог вспомнить его имени. Странное дело.

[Beaver]

Ощутив, что ее таланты как целителя явно недооценивают, Анафема обиженно поджала губы, но, разумеется, смолчала — спорить с трол… гоблинами, возомнившими себя докторами и интернами было бы не самым умным, да и вообще не лучшим решением однозначно.

Все согласны? Поднимите руки, кто «за»!

— Так-так-так, — поспешила вмешаться Вирайя, преграждая молодым умам, жаждущим новых открытий чудных, дорогу к знаниям в переносном смысле и к дворфу — в прямом. — Во-первых, я против того, чтобы вы его препарировали. До того, как он точно умрет, по крайней мере, — девушка хмыкнула. — Во-вторых, мы должны его вылечить, а не ждать, пока он отбросит копыта! — В голосе ее явно зазвучало возмущение.

Не дожидаясь ответа, паладинша развернулась к гному и попыталась исцелить его при помощи магии света. Ничего у нее, конечно, не вышло. Разве что на время чуть облегчить страдания пациента. И да… чем он болен-то, кстати?

— Итак, уважаемый, — Ви посмотрела на мистера Хрейда, — у вас есть идеи, как ему помочь? — Глаза ее как-то странно и подозрительно сузились. — И позвольте узнать, что вы тут делаете? И откуда у вас сведения о состоянии Магнуса?

[OZYNOMANDIAS]

- Неужели нет другого способа диагностировать болезнь, пока он ещё жив? - поинтересовался один из гоблинов. Никто не могтвспомнить его имени. Странное дело.

Доктор Сигизмунд Хрейд, профессор всех известных и неизвестных дисциплин, связанных с заболеваниями и фобиями, крайне уважаемая личность в кругах университетской элиты, кумир и пример для подражания для множества гоблинов, оббивающих пороги учебных заведений, а также гордость всей семьи, испепеляющим взглядом прошелся по интернам, стремясь выяснить, что за божья тварь, что за одноклеточное создание с отрицательными при генерации персонажа характеристиками, что за бесконечно глухая деревенщина посмела ляпнуть такую глупость в его, Сигизмунда Хрейда, присутствии. Школяры, пряча головы, вжались в стену комнаты и старались сделать вид, что их нет и что никуда они не поступали, а просто проходили мимо. И вот когда доктор подготовил гневную тираду о несовершенстве нынешней системы образования, где жалкое тестирование допускает обучаться в университете, открывая дорогу к священному плоду познания, таких неисправимых имбецилов, как они, в момент, когда он был готов взорваться, его резко растормошил вопрос паладинши, которая пыталась поднять дворфа с кровати силой магии.

— Итак, уважаемый, — Ви посмотрела на мистера Хрейда, — у вас есть идеи, как ему помочь? — Глаза ее как-то странно и подозрительно сузились. — И позвольте узнать, что вы тут делаете? И откуда у вас сведения о состоянии Магнуса?

Гоблин, смерив её презрительным взглядом в ответ, достал перчатки и начал натягивать их на лапы.
— Не "уважаемый", а "уважаемый доктор Сигизмунд Хрейд", попрошу, — чванливо проговорил он. — Вы, дамочка, даже не соизволили понять, что ваши жалкие магические потуги совершенно бессмысленны в столь деликатном вопросе, как этот. Пациент, — доктор подошел к дворфу, поправив перчатки, — болен совершенно новой формой заболевания, и сейчас он – часть общемирового научного прогресса. Неужели не ясно, что сейчас мы, светила учености, во многом опережаем шаманов, магов, колдунов, лекарей и прочий сброд, а скоро и вовсе избавимся от них, как от пласта, заменив все чудесами инженерной мысли, открытиями во всех сферах жизнедеятельности и пониманием естества представителя любой расы? Посмотрите на него, — он указал рукой на гнома, лежащего бездыханным телом на кровати. — Вы хоть подозреваете, как много о нем может рассказать любая из наук? Желаете увидеть торжество университетских дисциплин над вашими варварскими обычаями? Да пожалуйста!
Хрейд, поправив очки и приладив цилиндр, подошел к изголовью кровати Магнуса и двумя лапами схватил его за голову. Дворф, кажется, едва слышно заскулил.
— Как известно, все психические свойства локализуются в определенных участках мозга, и простое изучение черепа позволяет нам узнать об его обладателе такие качества, которые поражают воображение! Это френология, любезнейшая, фре-но-ло-ги-я! — пылко произнес он, вертя голову дворфа, как тыкву. — Изучив череп этого индивида, я могу с полной уверенностью заявить, что представленный предо мной индивид – это дворф!
Гоблины, стоящие позади, изумленно захлопали открытию доктора.
— И помните, господа, — обращаясь к ученикам, заявил ученый гоблин. — Это – не я. Это – наука!
Посмотрев на Вирайю победоносным взглядом, он одним движением перевернул гнома на живот и что-то сказал паре его учеников. Те, заканчивая конспект, стремительно начали натягивать на лапы перчатки.
— Знаете, миледи, — задумчиво произнес Хрейд. — Ведь все наши проблемы и мечты – это последствия и желание удовлетворить свои физиологические потребности определенного характера. Как вы думаете, почему героям постоянно приходится сталкиваться с неприятностями и задачами, которые не под силу решить обычным людям? Эти задачи и рвение решить их свидетельствуют о том напряжении, которое скапливается в чреслах этих личностей. Стремление спасать мир, словно стремление обрести собственный дом, иметь любящую жену и прочие фантазии обусловлены сексуальной неудовлетворенностью, которая замыкает мысли и поступки героев на плоскости их бытия. И эта вина, разумеется, ваша и только ваша, ведь вы, как женщина в группе, являетесь единственным способом сброса этого напряжения – напряжения, которое вводит ваших друзей в ситуацию, подобную этой, — Хрейд театрально махнул рукой в сторону лежащего дворфа, с которого гоблины поменьше стянули штаны и сбривали волосы на правой ягодице.
— Вот! — торжественно объявил гоблин, указывая на открывшийся участок тела гнома. Там, на сбритом школярами месте, виднелась некая расплывшаяся метка, от которой так и веяло магией.
— Вот к чему приводят варварские обычаи прошлого, — покачал головой Сигизмунд. — Как видите, ни к чему хорошему. Это – зараза последних дней, что косит героев и случайных прохожих. И я не могу приступить к изучению этой проблемы, ибо теряю время на спорах с такими, как вы, противницами эвтаназии. Пф! — фыркнул он. — Чем я могу вам помочь: вот по этому адресу живет тот, кто впервые обратился ко мне по вопросу этой заразы. Желаете узнать о ней больше – отправляйтесь к нему. Прошу меня простить.
Доктор важно задрал нос и, сдернув перчатки, сбросил их на пол. Гоблины столпились за его спиной и, когда он пошел вниз, засеменили вслед за ним.
— И еще, — крикнул он, скрываясь в дверях. — Если дворф всё-таки примет свою судьбу, то я буду рад принять его тело для изучения. Науку не остановить! — гордо проговорил он и удалился. Изменено 20 ноября, 2016 пользователем The_Last_Nomad

[Beaver]

Анафема стоически прослушала тираду «уважаемого доктора Сигизмунда Хрейда», не перебивая его, но периодически морщась и поджимая губы во время произнесения им особо неприятных фраз (Ну, допустим, как та, в которой Вирайю объявили единственным способом снятия напряжения в группе. Так завуалированно назвать кого-то женщиной легкого поведения — это надо уметь.).

— Благодарю вас, — принимая записку с адресом и проявляя завидное самообладание, произнесла девушка.

Проводив гордо удаляющегося гоблина взглядом, она решила пойти к товарищам и сообщить о произошедшем. И да, надо бы кого-то оставить с Магнусом, а то мало ли… Светило науки вернется раньше, чем нужно, например.

[Darth Kraken]

Астарот, которая шла мимо, прислушалась к происходящему, и, будучи в отношении дел постельных довольно-таки прямой женщиной, прямо и спросила, - Так он что, от недотраха слёг?

Какого её несло мимо? Демонесса решила сходить за парой кувшинов родниковой воды - затянувшаяся попойка ударила по стойким и закалённым организмам обоих разведчиков беспощадной мигренью. Впрочем, что Аста, что Итан - подолгу таким не страдали, на зависть любителям наступить на пробку. Кувшин холодной воды - и всё в норме.

[Leo-ranger]

В комнате осталя лишь Итан. Точнее, гоблин, постепенно принимающий форму Итана.
- Я думаю, нам стоит посетить адрес и посмотреть, что можно сделать. Быть может, так мы можем помочь Магнусу, - предположило нечто среднее между гоблином и Итаниэлем. Существо это, судя по выражению лица, старательно скрывало боль.

[Beaver]

— Так он что, от недотраха слёг?

— По словам этого «дохтура», — намеренно коверкая последнее слово и кривясь, произнесла Анафема. — Но я бы не стала верить его словам. Тут какая-то магия, незнакомая мне.

— Я думаю, нам стоит посетить адрес и посмотреть, что можно сделать. Быть может, так мы можем помочь Магнусу, — предположило нечто среднее между гоблином и Итаниэлем. Существо это, судя по выражению лица, старательно скрывало боль.

Вирайя направила на Итана поток целительной энергии, чтобы облегчить боль.

— Да, я тоже так думаю, — кивнула она. — Значит ли это, что вы пойдете со мной?

Независимо от полученного ответа, паладинша направилась по выданному гоблином адресу. Надо бы поговорить с этим первым заболевшим. Что это за ерунда вообще такая?

[Darth Kraken]

Существо это, судя по выражению лица, старательно скрывало боль.

 

- Э? Ты когда успел-то? - недоуменно махнула кувшинами Астарот, и, чуть не разбив оба, с грохотом шлёпнулась на пятную точку. По коридору разнеслась витиеватая брань на двух языках, много поведавшая о предках и предпочтительных половых партнёрах гоблинских "дохтурах".

[Leo-ranger]

Итан благодарно кивнул Вирайе и дальнейшее превращение прошло буквально за доли секунды. Ныне перед ними стоял Итан в своем обычном наряде. Он помог Астарот подняться на ноги и улыбнулся:
- Я решил, что мне стоит узнать, что с Моргклисом и при этом постараться не мешать. Ну и мне надо хоть как-то использовать свои способности кроме изменения некоторых частей своего тела, - Итан фыркнул.

[OZYNOMANDIAS]

Адрес, криво нацарапанный на небольшом листке бумаги, исписанном с обратной стороны мелкими кривыми рунами и неровно выведенным номером для связи по кристаллу – очевидно, это была "визитка" доктора Хрейда, которая рассказывала обо всех его ученых степенях и достижениях, – вел прямиком в небольшой тупик, резко уходящий от основной улицы вглубь леса, заметно поросший крайне негостеприимным бурьяном, который то и дело становился причиной для знакомства пятых точек героев с холодной землей Латалена. Природа здесь была настроена к визитерам, порой праздно прогуливающимся по городу и случайно забредших на эту тропинку, куда менее дружелюбно: плотной стеной стояли иссохшие стволы деревьев, на которых едва-едва пробивались зеленые листья, за одежду, словно крайне настойчивые нищие или пытающиеся всучить "вах, какой харощий крысталл, ай вай" гоблинские торгаши, цеплялись ветки кустов, а пролетающие над головой птицы так и норовили сбросить балласт своих продуктов жизнедеятельности прямо на голову прохожих. Место, мягко говоря, было на любителя – поэтому трудно было себе представить того, кто поселился в во-он том старом, некогда величественном особняке, серьезно почерневшем от времени и нерадивости прошлых хозяев. Именно в таких домах обычно проживали колдуны, некроманты, чернокнижники и темные рыцари-чародеи с дворянскими корнями, ударившиеся в наёмники или телохранители, а также подрабатывающие палачами, бардами, гурманами, поварами и еще невесть кем. В общем, особняк имел бы вид крайне отталкивающий, если бы то тут, то там не портили его мистическую, пугающую атмосферу невесть как нагроможденные на стены, окна и крышу медные конструкции – то светящиеся, то жужжащие, то бьющиеся молнией и источающие крайне плотный пар. На двери, перед которой лежал грязный коврик с жизнерадостной надписью "Добро пожаловать!", были заметны металлические трубки, а вместо ручки находилась обычная такая для фентези пластина с девятью кнопками, пронумерованные в хаотичном порядке.

[Leo-ranger]

Итан решил пойти по пути наименьшего прикладывания усилий и не стал даже пытаться открыть дверь самостоятельно. Вместо этого он просто аккуратно постучал.

[OZYNOMANDIAS]

Глухой стук в дверь, до звона потрясший конструкции, явно ни к чему не привёл. Только небольшая табличка, чуть не ударившая эльфа по голове, упала прямо перед порогом. На ней значилась крайне приветливая и объясняющая принцип работы двери надпись: "Введите восьмизначный код".
Всего-то восемь знаков. Каких-то шестнадцать миллионов двести семьдесят семь тысяч двести шестнадцать символов. Для профессиональных героев – раз плюнуть.
Верно же?..

[Leo-ranger]

Итан, разумеется, продолжал проявлять гениальнейшие интеллектуальные способности. Он сделал то, что сделал бы любой нормальный человек в данной ситуации. Думаю, догадаться достаточно просто.
Он ввел восемь единиц.

[Лакич]

Ранее

 

- На мой взгляд, судя по стилю метки, - заговорила Маффет, подобрав тот момент, когда Хрейд уже ушел, а тельце дворфа все еще лежало без присмотра, - это яркий пример работы elven medaxis, - поправила свой пиджачок героцгиня и важно посмотрела на почти-трупик.

- Определенно.

 

Сейчас

 

- Кто-нибудь! - яростно залаял О'Чар, не понимая, что происходит, - киньте меня в окно, чтобы я смог ворваться туда! 

Да, О'Чер явно не понимал, что случилось, но ему хотелось отомстить за Магнуса! А кому - это уже дело второстепенное. Главное - сам процесс.

Пожалуй, Магнус бы не был против мордобоя в его честь.

[OZYNOMANDIAS]

Итан крайне плохо оценил умственные способности того, кто составлял гениальнейший шифр к своему особняку. Крайне плохо. При нажатии последней единицы палец эльфа ударил легкий, чисто ознакомительный заряд электричества.
Конечно, стоило предложить доверить дело судьбе и бросить кубик на внимательность, но отчего-то это предложение всё никак не приходило. С одной стороны, это был намёк на то, что рисковать своими пальцами – крайне неблагоразумная идея, а с другой – на то, что ключ к шифру находится прямо под носом. Вот прям совсем прямо под носом.

[Darth Kraken]

Он ввел восемь единиц.

 

- Не, надо было восемь нолей вбить, - со знанием дела ответила Астарот, которая по пути успела где-то набрать кувшины с водой, и, почти осушив один, во второй окунула свои цветы, которые, по всей видимости, страдали от сушняка. ради этого пришлось наклонить голову влево, и высоко поднять ёмкость, от чего демонесса выглядела несколько комично

[Leo-ranger]

- Нет, явно не восемь нолей, - Итан, абсолютно не волновавшийся за свои пальцы. Не потому что "до свадьбы заживет", так как свадьба у него уже была. Тут скорее подойдет фраза "как на собаке заживает". Но так как удары током нисколько не приблизят его к раскрытии двери, он решил применить вторую гениальную идею, пришедшую ему на ум - поискать пароль под ковриком, где обычно нормальные прятали свои ключи.

[OZYNOMANDIAS]

Поистине, гениальный изобретатель, придумавший столь хитроумную преграду для рвущихся в его дом приключенцев, продумал наперед и этот ход – под ковриком совершенно ничего не оказалось. Зато на самом коврике, с обратной стороны, мелкими-мелкими цифрами было написано следующее:
"00000000"
Шикарно.

[Darth Kraken]

Напоив цветы, которые, как выяснила Астарот одной ночью, предпочитали кое-что другое, добила и этот кувшин с водой, и аккуратно поставила оба сосуда рядом с порогом, - Фух... вроде-бы слащавая выпивка, а по голове дало.

 

"00000000"

 

- А ты говоришь, не восемь нолей! - фыркнула колдунья, - Учись, разведчик, слушай жену, она плохого не посоветует!

[Leo-ranger]

- А ты говоришь, не восемь нолей! - фыркнула колдунья, - Учись, разведчик, слушай жену, она плохого не посоветует!

- Ну, оно вполне могло быть неправильным и тогда мне прожарило бы руку электричеством, - оправдался Итаниэль и таки ввел найденный код в дверной "домофон". И к чему эти заморочки, спрашивается?

[Лакич]

Пока О'Чар расстраивался из-за того факта, что никто не поддержал его идею разбить окно, Маффет же пыталась понять, рассматривая документы, принадлежит ли ей участок земли или часть собственности, или нет.

- А... - протянул кобольд, осыпая присутствующих (кроме Маффет) ядовитыми спорами, - что мы тут делаем? - чуть склонив голову на бок, спросил он, - устраиваем геноцид? 

Видимо, он был не против.

[OZYNOMANDIAS]

Код был введен, и дверь, громко заскрипев, отворилась. Перед героями предстал величавый холл особняка: высокие потолки, выложенные из темного камня толстые стены, вычурные металлические светильники, напоминавшие скрюченные в болезненной агонии пальцы, деревянный скрипящий пол, укрытый старым, но крайне дорогим ковром, украшенным искусным узором – вход в обитель представлялся вратами в мир могущественной тёмной магии, которая должна была повергать в обморок всякого непрошеного гостя в лучшем случае, а в худшем – поражать его страшным проклятием, которое высасывало все соки и вытягивало всякую жизнь из проходимца.
Однако ныне устрашающего эффекта, которым явно гордился прошлый владелец особняка, холл совершенно не производил: он выглядел, как забитый доверху всякой всячиной чулан подростка, увлеченного ручным трудом и входящим в моду изобретательством. То тут, то там стояли жестяные листы разных форм и размеров, из которых были вырезаны замысловатые фигуры, множество металлических прутьев, мотки медной проволоки, трубы, колеса, пружины – в общем, весь хлам, который можно собрать, роясь на свалках и в мусорных баках. Вокруг блестели, мигали, мерцали и, наконец, горели лампы, которые стояли и тут, и там, и повсюду, где ранее свое полное превосходство чувствовал гнетущий мрак.
Чуть дальше начиналась комната, забитая причудливыми игрушками и проводами. В клетках сидели металлические певчие птицы, которые отчего-то не пели, а издавали звук между жужжанием роя пчел и эхом баса в огромном подземелье, подписанные как "гроул-бёрд". По полу, издавая вовсе сатанинское гудение, катался небольшой бочонок с торчащими со всех сторон резиновыми трубками, который глотал все обнаруженные на полу мелкие предметы.
Именно там сидел худой, но чертовски обаятельный юноша, в данный момент высунувший язык и расчерчивающий карандашом какие-то схемы. Он даже не сразу заметил, как герои вошли, увлеченный своим занятием, а когда заметил, со всего маху повалился вниз с горы книг, наставленной вместо стула.
— Воры! Сосопыль, в атаку!
Бочонок, сменив гудение на гудение в боевом режиме, развернул одну из труб. Из трубы высунулся длинный прут, и сосопыль, жужжа в воинственном кличе, легко ткнул Астарот в ногу.
— М-да, — мрачно констатировал атакующие способности своей боевой машины изобретатель.

Спойлер

Изменено 21 ноября, 2016 пользователем The_Last_Nomad

[Darth Kraken]

— М-да, — мрачно констатировал атакующие способности своей боевой машины изобретатель.

 

- Ути какой хорошенький! - чуть издевательски протянула демонесса, и, похлопав сосопыля по "голове", обернулась к изобретателю, - Можно мне его оставить? Шутка.