Маска Агамемнона. Игра

[Thea]

Русые волосы, чёрт побери! Гилберт заметно побледнел, вспоминая видение, вызванное ритуалом. Нервно сглотнув, парень протянул незнакомцу руку (незнакомцу ли?) и вежливо представился:

- Гилберт Прайс, - на губах молодого мужчины появилась привычная очаровательная улыбка. - Вас раздражает звук часов? Прошу прощения, возможно, это мои часы вас так раздражают. Хотя я удивлён, что кто-то ещё столь чутко слышит работу их механизма. Я сам коллекционирую часы уже много лет.

Достав из кармана сюртука часы (не те, в которых билось его сердце, а очередное приобретение), Гил коротко сверкнул их серебристой поверхностью и тут же убрал обратно. О том, что эти часы ещё не были заведены, он промолчал, надеясь, что незнакомец не поймет, что звук идёт не от них...

- Вы говорили об Армии? Значит, служили... - Гилберт был несколько растерян. - Позвольте спросить, чем заслужил ваше внимание? И благодарю за напиток, кстати, - словно только что вспомнив, что в его левой руке все еще находился бокал с шампанским, Гил чуть приподнял его, будто чокаясь с пустым уже бокалом Гарри, и отпил небольшой глоток.

[Фолси]

И благодарю за напиток, кстати

 

— О, раздаривать бесплатные напитки я умею, признаюсь. Такой уж талант, — Гарри крепко сжал протянутую ладонь. Пожалуй, даже слишком крепко. — Чем привлекли моё внимание? Я же сказал, что словно увидел знакомое лицо. Решил удостовериться.

Парень пожал плечами и скучающим взглядом обвёл толпу гостей, смешно поджав губы.

— Здесь слишком шумно, душно и полно назойливых барышень. Клянусь, от аборигенов-апачи отбиться было легче, чем от всех этих сводных сестёр троюродных племянниц кого-нибудь, хоть сколько-нибудь значимого, — Гарри засмеялся и по-свойски обнял Гила за плечо, указав рукой куда-то в сторону стеклянной двери на первом этаже поместья. — Хочу подышать вечерним воздухом. Приятель, ты со мной? Мне кажется, тебя что-то гнетёт. Не переживай, старина Гарри — самая уютная на свете жилетка.

[Selena]

Маски слуг не произвели на нее особого впечатления, поэтому Адель лишь незатейливо дернула плечиком в ответ на слова Гилберта. По большому счету, с того момента, когда она внезапно встретила в поместье лорда Зобека цыганку Агату, и узнала, что та временами живет в поместье, словно член семьи... будто шкала удивления, переполнившись, почти перестала реагировать на происходящее вокруг.

Пока глаза цвета аметиста непринужденно разглядывали сливки высшего общества, к Гилберту подошел слуга и тот, извинившись, пошел искать странного господина, столь явно привлекающего к себе внимание. Обернувшись к Джеймсу, Адель обнаружила, что тот тоже куда-то исчез и насмешливо фыркнула. Мужчины! 

Последний, впрочем, скоро вернулся, что-то сказав про галерею. Одарив его скучающим взглядом, Адель прошла за ним, с легким интересом разглядывая представшие ее взору статуэтки: медуза горгона, и три рыцаря - со щитом, с мечом и с факелом.

- Похоже на старую сказку. - задумчиво произнесла она, - Огонь светит на щит, свет слепит горгону, та закрывает глаза и мечник рубит ей голову. - коснувшись каждой статуэтки, Адель развернула их лицами в нужные стороны. И прислушалась. С тихим звуком стена отошла, открывая спрятанную комнату. Тщательно убранную спальню, на кровати в которой лежал причесанный и умытый высушенный труп молодого парня. 

- Уж не этим ли заболел сынок маркизы? - чуть слышно произнесла она себе под нос. Пожалуй, стоит сообщить о столь интересной находке остальным.

Выскользнув из комнаты, Адель огляделась, находя в зале знакомые силуэты.

- Ах, господин Эшфорд, здесь такие изумительные картины! - томно произнесла она, бесцеремонно подхватывая Даниэля под локоть, - Вам просто необходимо побывать в галерее! - несколько взмахов длинных ресниц, пара извиняющихся улыбок - и Адель буквально утащила мужчину в сторону обнаруженной ими комнаты. Показав Даниэлю занятную спальню - пусть поиграет в детектива, ему это, похоже, нравится, - внутрь она не пошла, оставшись в коридоре, чтобы отвлечь, если потребуется, излишне любопытные взгляды от того, чего им видеть не стоило.

[Thea]

— Чем привлекли моё внимание? Я же сказал, что словно увидел знакомое лицо. Решил удостовериться.

 

- Да, конечно, - Гилберт несколько рассеянно кивнул Гарри. - Понимаю, так было... интереснее, чем просто подойти. А жаль, я бы вам представил свою кузину. Чудесная девушка, жаль, что мы родственники, - попытался пошутить Гил, разминая свою руку.

Да уж, рукопожатие оказалось, действительно, очень крепким! Слова о назойливых барышнях невольно развеселили Гилберта.

- Не встречался с аборигенами, но смею с вами согласиться, - усмехнулся он, покосившись в сторону стайки девушек. - Что поделать, кто-то бывает назойливым, а кто-то пользуется слишком большим успехом. Не сомневаюсь, вам не привыкать... - Гил кивнул в сторону барышень. - Предлагаете прогулку? - парень нервно глотнул воздух. - Да, пожалуй, тут душно.

"Господи, я становлюсь параноиком. Быть может, этот Гарри обычный парень. Пьян и... чем-то даже привлекательный, черт его побери! Но... Боже правый, если это Потрошитель, то я просто идиот..."

- Уютная жилетка, говорите? Что же, признаюсь, я не прочь поплакаться, - Гил усмехнулся. - Женщина, с которой я хотел поговорить, слишком сильно... увлекла меня другими вещами. Теперь даже не знаю, как я буду выглядеть, рассказывая ей после всего этого о своих проблемах, - парень смотрел сейчас Гарри прямо в глаза, но было заметно, что мистер Прайс сильно отвлёкся от своего собеседника, погружаясь в какие-то мысли. - Вы когда-нибудь влюблялись с первого взгляда? - внезапно спросил он собеседника, выходя из задумчивости. - Единственная, кто вас заинтересовал, но с кем вы никогда не будете вместе? - начинаясь "плакаться в жилетку" Гилберт позволил Гарри увести себя на свежий воздух, не предпринимая попыток освободиться от свойского объятия мужчины.

Кто знает, может сейчас всё обретёт какой-то смысл. Ну или свой конец.

[Фолси]

— Вы когда-нибудь влюблялись с первого взгляда? — внезапно спросил он собеседника, выходя из задумчивости. — Единственная, кто вас заинтересовал, но с кем вы никогда не будете вместе?

 

— Я предпочитаю жить текущим моментом и не заглядывать в будущее. Когда ты сражаешься на передовой, то даже дряная стрела с отравленным наконечником может оборвать все грандиозные планы. А я бы точно не хотел умереть с мыслями о том, что какой-то абориген перечеркнул мой расписанный на три поколения вперёд бизнес-план, — Гарри всё дальше уводил своего внезапного друга от людного поместья. По сторонам тянулись ровные заросли ароматных цветов и кустарников, а прохладный воздух ранней осени прекрасно остужал голову. Хотелось закрыть глаза и лечь на мягкую траву (благо она бы здесь росла) и отпустить все тревоги, обрести покой…

Но разве хищники не караулят самых безмятежных жертв?

— Если мне кто-то интересен, то он об этом сразу узнаёт. Не так ли? — Гарри повернулся и смерил Гилберта красноречивым взглядом. На губах парня играла нагловатая усмешка, а ветер рассеянно трепал всклокоченные волосы. — Но что-то мне подсказывает, что интерес у нас взаимный. Мало кто решит злить целую стаю голодных псов, лишь бы встретиться с…

Парень придвинулся вплотную к Гилберту. Настолько близко, что тот мог ощущать горячее дыхание на своём лице.

— Ну вот, мы встретились. Нет ни посторонних, ни этого жуткого смрада, от которого мутит голову и хочется рвать, — Гарри понизил голос, отчего тот приобрёл немного рычащие нотки. Широкая ладонь свободно легла на грудь Гила — как раз в том месте, где отбивало ритм зачарованное сердце. Как раз в том месте, где серый волк из подворотни Вест-Энда учуял аромат, его спугнувший. — Джек передаёт привет. Что же ты хотел ему передать, приятель?

Гарри наклонил голову чуть вбок, с мечтательной улыбкой скользя по лицу Гила взглядом. То ли любовался, то ли представлял, как отдирает кожу…

[BornToSeek]

   Даниэль толком не успел сообразить, зачем ему так сильно надо в галерею, как Адель уже тащила его в нужную сторону. Неужели успели уже что-то найти? Маг-то ещё толком и осмотреться не успел, а кто-то уже вовсю искал нужные для дела зацепки, вот уж дела. И в самом деле: картины были явно не тем, что девушка хотела показать Эшфорду, о нет. У дальней стены маячил тайный вход в скрытую комнату. Когда только эти двое могли успеть открыть это место? Похоже, что у детектива и помощницы Чарли был нюх на тайны. Или же им просто повезло, кто знает.

   Однако, оказавшись внутри, Даниэль подошёл к телу поближе и, буквально на секунду всмотревшись в лицо покойника, внезапно побледнел. Не узнать этого человека он не мог. Генри де Монфора он знал уже много лет, он был единственным непосвящённым, которого Эшфорд мог бы считать другом. Чувствуя, как его руки дрожат, маг присел на колено и, тщетно надеясь на лучшее, снял перчатку и попробовал прощупать пульс своего товарища. Напрасно, де Монфор был мёртв.

   — Генри... — с трудом пробормотал Эшфорд, — как же так? Дьявол...

   Вытащив из карманов брюк крохотный флакон с желтоватой жижей и небольшой драгоценный камушек, маг положил их на пол и нарисовал вокруг них несколько фигур мелом, на который он сейчас был похож цветом кожи. Едва заметно дрожа, Даниэль поднялся на ноги и, встав на свой рисунок, произнёс буквально пару слов и сделал пару пасов рукой, в которой он сжимал свой фокус-кулон, держа другую над телом мертвеца. Меловые линии и реагенты на пару секунд зажглись слабоватым свечением, а затем померкли. Маг, опустив руку и убрав кулон на место, с горечью взглянул на своего друга. Жидкость в организме отсутствовала, а сам он погиб от обезвоживания... правда смерть была быстрой, всего лишь несколько секунд погубили его. Мышцы были атрофированы, а кости ломки. И кто же, чёрт побери, мог такое сотворить? Даниэль знал лишь двух: либо особо сильный адепт Жизни, либо же демон. И что бы это значило? Может это тот демон, что скрывается в Лондоне? Или же... кто-то из сирен, а то и их хозяйка? Гилберт видел, что Потрошителя на проституток направила именно маркиза. И, быть может, не без причин? Проклятье, ничего не разберёшь. Сжав кулаки от злости, Даниэль посмотрел на Лизу, оказавшуюся тут. Может она сможет выяснить что-то более конкретное?

Изменено 27 марта, 2018 пользователем BornToSeek

[Thea]

"Значит, я всё-таки идиот", - пронеслось в мыслях Гилберта, когда Гарри подтвердил его опасения. Или надежду?..

 

Закрыв глаза, парень шумно вдохнул воздух. Ладонь опасного собеседника обжигала грудь, заставляя механическое сердце сбиваться с ритма.

- А чего от меня хотел он? - задал встречный вопрос Гил, открывая глаза и впиваясь взглядом в Гарри. - Или зачем меня звали в тёмный переулок? - поджав губы, парень продолжал неотрывно смотреть на собеседника. - А что мог хотеть я? Да мне от него ничего не нужно, - на губах мистера Прайса мелькнула усмешка. - Но есть люди, которым не нравится его манера развлечения. И, к сожалению, я задолжал им услугу, - парень безразлично пожал плечами. - Долги нужно отдавать, вот и всё.

[Фолси]

— Долги нужно отдавать, вот и всё.

 

— Как меркантильно. Джек бы одобрил. Ведь и для него нет развлечений, но есть работа, — Гарри вскинул брови, словно проговаривал очевидные вещи. — Впрочем, по этому пункту мы с ним сильно отличаемся. Я обожаю развлечения.

Парень схватил Гилберта за плечи и одним стремительным, очень сильным рывком повернул спиной к себе. И вновь затылок Гилберта щекотало чужое дыхание, и вновь шея неприятно ныла, словно предчувствуя тупую боль от раздирающих её зубов.

— И что ты собираешься делать теперь, приятель? Будешь играть в героя, остановившего чудовище из самых страшных снов? Или побежишь к своим людям за помощью, поджав хвост? Приведёшь их к Джеку на убой? Он освободит тебя от всех услуг и обязательств, — Гилберт почувствовал, как Потрошитель прислонился лбом к его затылку. Тот говорил очень тихо, но продолжал крепко сжимать плечи молодого аристократа, готовый в любой момент как притянуть его ближе, так и оттолкнуть вперёд. — В пустыне звери не дают своей добыче шанса. Но ими движет лишь одно желание — желание жрать. А Джек не зверь... не только зверь. К тому же, — Гарри вновь смешливо хмыкнул. — Я же сказал, что сегодня неприлично охоч до зрелищ.

[Thea]

— И что ты собираешься делать теперь, приятель?

 

Тело Гилберта напряглось, но тут же расслабилось. В самом деле, что он мог сделать? Ничего. Абсолютно ничего. Хватка мужчины была слишком крепкой, из неё вырваться можно было лишь, если он сам решит отпустить свою жертву. Если захочет поиграть с ней, как кошка с мышкой. Но волк ведь не кошка.

Было неприятно находиться в таком жалком положении. Знать, что кто-то с лёгкостью может причинить тебе боль. Или даже убить. Раз он знает о сердце, догадается и о часах. Растерзав тело, услышит биение сердца, идущее от часов. И всё. Конец всем проблемам Гилберта. Нет старения, взросления, ответственности. Никаких страхов. И жениться не придётся уж точно.

- И что тебе показать, каких зрелищ ты жаждешь? - Гилберт неожиданно беззаботно рассмеялся. - Ищешь развлечения? Развлекайся! Не знаю о чём думали те, кто посылал меня на охоту, но я был явным идиотом, - плечи парня тряслись от лёгкого смеха. - Давай, ты мне просто расскажешь, на кого ты работаешь? Моя жилетка тоже уютная, - перестав смеяться, Гил вздохнул и покачал головой. - Так Джек или Гарри? - почти неслышным шёпотом зачем-то спросил он.

[Фолси]

— Так Джек или Гарри?

 

— Рука Гарри указывает, коготь Джека рвёт. Мы едины, человек и зверь в одном теле. Монстр, которых так боготворят Апачи. Глупцы. Как можно боготворить смерть, голод, ярость? — тиски ладоней разжались. Потрошитель сделал шаг вперёд, и вот уже его руки мягко сомкнулись на животе аристократа, заключив того в почти интимные объятия. — Этот город прогнил, а его жители захлёбываются в собственной рвоте из слёз, мести и пустых надежд. Я же видел свободу. Видел бескрайнее звёздное небо над красноватой степью. Видел жизнь без обязательств и масок, когда лишь ружьё в руках и ясная голова определяют границы дозволенного. Я скучаю по этой жизни. Скучаю по войне, на которой все друг другу жертвы… но так же охотники. Но так же братья. Эта восхитительная неразбериха, в которой лишь мгновение решает, кто станет тебе самым близким человеком на всю жизнь, а кто падёт с дырой во лбу к твоим ногам.

Потрошитель замолк. А затем его нос уткнулся в шею Гилберта и медленно по ней провёл.

— Ты мне нравишься, приятель. Я бы увёз тебя далеко на запад, в земли бескрайней свободы, где можно построить любую жизнь. Сковать любое счастье. Где можно быть сильным и неуязвимым, решать самостоятельно и нести ответственность лишь перед самим собой. Джек временами воет на луну. Я знаю, что он бы тоже променял эти гнилые джунгли на обласканную солнцем степь. Но… иногда обязательства нас тянут к земле похлеще цепей, не так ли? Ничего. Скоро мы с Джеком разорвём свои цепи.

Тёплые пальцы Гарри коснулись губ аристократа, неспешно провели по ним. Гарри задумчиво прошептал:

— И что же Джеку не понравилось в тебе?… Ты так напоминаешь нам ту ведьму…

Гарри на миг зажмурился, а затем тяжело выдохнул.

— Уходи. Просто… уходи. Я не могу привязываться, — убийца легко оттолкнулся от юноши и сделал несколько шагов назад. — И сохрани жизни своим людям. Не нужно им лезть в то, чего не понимают.

[Thea]

Гилберт замер, когда Потрошитель обнял его, словно они не были охотником и убийцей, а являлись близкими друзьями. Неприлично близкими даже. Кто-то другой на месте мистера Прайса был бы возмущён подобной близостью, но Гилберту эти прикосновения были даже приятны. Что-то такое было в Гарри, что притягивало.

"Совсем мне не везёт последнее время с моими симпатиями",- мысленно вздохнул Гилберт, закрыв глаза и слушая столь искусительные слова Потрошителя. О, как бы сам Гил хотел сбежать из Лондона, из Англии, куда-нибудь за Океан, на встречу свободе. Не будь Гарри ещё и Джеком...

 

- Джеку не нравятся мои часы, - тихо произнёс Гилберт, когда Гарри отошёл чуть в сторону. - Или та магия, которая их коснулась. Что же, Гарри, ты мне тоже нравишься. Жаль, что нам с тобой не по пути, - в сердце парня что-то щёлкнуло, что заставило его поморщиться от боли. - Я... тоже не могу привязываться, - горько усмехнулся парень. - Что касается моих людей, то они не отступят. Как ты и сказал, обязательства тянут к земле...

 

Не решаясь и дальше искушать судьбу, Гилберт поторопился обратно в поместье маркизы. Взгляд мужчины отчаянно искал кого-нибудь из союзников, но находил лишь перешёптывающихся гостей, явно чем-то взволнованных. Поймав отрывки разговора, парень тут же помчался к галерее, где и нашёл мага, в компании Лизы и... трупа.

 

Сжав кулаки от злости, Даниэль посмотрел на Лизу, оказавшуюся тут. Может она сможет выяснить что-то более конкретное?

 

- Боже правый, - выдохнул запыхавшийся парень, бросив удивлённый взгляд на труп. - Я думал, у меня была интересная встреча... Я только что разговаривал с Потрошителем, - пояснил он, заметив вопрос в глазах мага. - Гарри... Джек... он пытался меня предупредить. Нас. Сказал, чтобы мы не лезли туда, чего не понимаем. Просил сохранить вам жизни, - вздохнул Гилберт, а потом нахмурился. - Это Генри? Господи, что с ним случилось? Гости перешёптываются, кто-то из них тоже это видел? - после разговора с Гарри сердце Гила, сделав сперва нехороший щелчок, стало биться ровнее и равнодушнее прежнего, словно в нём окончательно что-то умерло, но всё же теперь на душе стало как-то беспокойно и неприятно.

[Кайра]

Джеймс тоже решил покараулить снаружи, потому, что сейчас внутри было, что - то вроде консилиума. А может ему просто не хотелось видеть, то что было внутри. Надо будет потом попросить Агату рассказать про тех кто обитает еще в этом новом для него мире. Чтобы знать куда лучше стрелять и когда захватить с собой чеснок, серебро. Детектив подумал, что наверное зря он так уж думал про старые суеверия. Вот так и начинается паранойя, подумал он. Хотелось выпить и проснуться в своей квартире. Не знать про этот мир в котором он чувствует себя не очень уверенно. Ловить преступников и мошенников, а не оборотней, магов и прочих созданий. От этих мыслей его отвлекли слуги Джеймсу пришлось на некоторое время притвориться, что ему дурно и те стали суетиться около мужчины. Гостей же взяла на себя Адель, сам же он послушно выпил несколько противных микстур и вернулся к остальным, когда слуги переключились на других гостей.

Признание Гила заставило детектива переключиться, что же вот они и нашли преступника. Только вряд ли сюда можно вызвать констеблей и надеть на лапы оборотня наручники  и препроводить его в Скотланд- Ярд. На ловца и зверь бежит.  Вспомнил детектив пословицу и попытался успокоить Гила

[Кафкa]

Поместье де Монфор

После провального расследования в Уайтчепеле Алмиэль отделилась от группы. Ей хотелось снова навестить лондонскую резиденцию своей семьи... точнее, семьи Лизы. Слишком длительное расставание с родным очагом заставляло тосковать, и особенно это касалось тех, кто не привык к подобным отлучкам. Качество, которое никуда не делось. Пожалуй, она сильно скучала по Джен. Однако не настолько, чтобы немедленно всё бросить и приступить к поискам подруги. Сейчас есть дела поважнее. Чисто человеческая интуиция подсказывала ей, что вскоре они встретятся с источником заразы – с тем, кого она твёрдо намеревалась уничтожить – с Потрошителем. Личности, которые не ценят таинство жизни, должны быть стёрты с лика земли, как пыль со старой книжной полки, покрывшейся трещинами под тяжким грузом времени. Это основной принцип, которому она должна следовать, чтобы не впасть в безумие от всех многочисленных внутренних ран и кровоточащих шрамов, дарованных обоюдоострым мечом бессмертия.

Тем временем, почтовая служба недавно принесла в поместье Сесил приглашение на бал. Лиза ненавидела балы и светские приёмы. Ей были отвратительны лицемерные маски и вся ярмарка тщеславия, задающая тон светской жизни. Однако, в силу любопытного стечения обстоятельств, этот бал намечался на Пикадилли. У маркизы де Монфор. Той, про которую разузнала в опиумном притоне Агата. Алмиэль откровенно не хотелось идти туда по многим причинам, однако возможность предотвратить смерть невинных, по меньшей мере, вдохновляла. Впрочем, сложно назвать «невинными» людьми весь этот аристократический сброд, пожалуй. Отбросив последние сомнения, падшая приступила к сборам.
 

❍ ❍ ❍

Серебро драгоценностей и маски, скрывающие лица слуг, золото мертвенных душ и пустые осколки счастья. Всё это не столько печально, сколько попросту... скучно. Лиза знала, как проходят подобные мероприятия, и цена, которую необходимо заплатить, чтобы сойти за свою, её совершенно не устраивала. Поэтому она лишь порадовалась, когда от призрачного блуждания вдоль галерей в чёрном, обтягивающем платье и длинных перчатках по локоть, такого же цвета, её отвлекла оживлённая сцена: Адель резко подхватила Даниэля под руку, предлагая тому полюбоваться коллекцией картин. Энтузиазм слишком уж наигранный.
Что-то здесь не так.

Падшая устремилась вслед за парочкой. Как выяснилось, не напрасно.
Ибо теперь стало очевидно, что сын маркизы де Монфор страдал от болезни, свойственной всему человеческому роду и вызванной падением её Дома. Или, говоря более сжато, юноша был мёртв, причём скончался он явно не самым, так сказать, естественным образом. Из несчастного кто-то высосал жизненные соки. Страшная участь.

— Позвольте, мне нужно кое-что проверить, — сосредоточенно проговорила демонесса, пока маг выстраивал собственную цепочку предположений, а Адель стояла на страже, — думаю, я смогу прочесть его воспоминания, и тогда мы узнаем чуть больше.

И когда она слилась с памятью молодого человека, то узнала всё.
А очень многие вещи стали проясняться. Но прежде, чем она приступила к рассказу, в комнату вбежал Гилберт – тот самый странный юноша, в котором она не чувствовала дыхания жизни, но и не видела серьёзной опасности – и принёс новости, исключительно важные. По крайней мере для падшей. В этот момент.

— Ты. Ты видел Потрошителя. И ничего с ним не сделал? — сцепив зубы, шелестящим, пронзительным шёпотом обратилась к Гилберту Лиза, — ты мог, как минимум... впрочем, нет, вряд ли, я не ощущаю в тебе никакой особой духовной мощи, а наш противник явно не является человеком, — задумчиво отметила демонесса, — но всё это не имеет никакого значения. Я нахожусь здесь лишь для того, чтобы очистить город от существ, подобных ему, даже если ради этого придётся сражаться во тьме и полном одиночестве. Но первым делом...

Попытавшись себя успокоить, падшая рассказала собравшимся обо всём, что увидела в океане грустных воспоминаний. О том, какому безжалостному давлению Генри подвергался со стороны матери, жаждавшей как можно быстрее поженить сына, как потом сбежал искать лёгких удовольствий в некоем борделе, на вывеске которого была сирена, и влюбился в молодую белокурую девушку. Он начал всё чаще, всё активнее посещать столь нечестивое, с точки зрения благонравия, место, и мать просто не могла не узнать об этой маленькой интрижке. Она рассказала – немного дрожащим тоном – как после семейного скандала парень вновь сбежал в бордель, глушить горе в постели со своей возлюбленной, но вполне реальная возможность лишения наследства слишком страшила злосчастную жертву собственных склонностей. Эмоциональный хаос сломил парня, и он страшно поссорился с той, кого, казалось, любил, болезненно избил её и сбежал из борделя, гордо заявив матери, что с гулянками покончено и он остепенился. Впрочем, от чувства вины и мучительных уколов совести не всякий может скрыться, а Генри, хоть и безнадёжно изнеженная персона, не был совсем уж бесстыдным.

— Поэтому он вернулся, — вздохнула Алмиэль, — он хотел извиниться, попросить прощения у девушки за то, что жестоко сорвал на ней злость после семейной ссоры, но некая Чарли вмешалась, очаровала его, — падшая внимательно посмотрела сначала на Гилберта, потом на Даниэля, — я не знаю, кто эта женщина, но Генри был буквально скошен её волшебным обаянием. Казалось, в её присутствии сам воздух буквально сияет, искрится золотом. Парень совершенно забыл, зачем вообще пришёл сюда, уединился с Чарли. И пока они занимались любовью, его силы стремительно иссякали, усталость, голод и жажда обрушились, разлагая чувства, а кровь в венах иссохла, так что некогда красивые руки сморщились, став походить на старческие, — демонесса сделала паузу, позволяя своим слушателям оценить всю трагичность момента, а потом продолжила, сглотнув горький комок в горле, — женщина по имени Чарли безжалостно выжала Генри, как губку, не оставив ему даже малой надежды на спасение. Последние слова, которые он услышал в своей жизни, прежде чем погрузиться в предсмертный полумрак: «впредь мужчины будут платить за свои гнусные поступки». И это всё, что мне известно.

Про длинную тёмную фигуру с тремя парящими над головой коронами, которую она снова на мгновение увидела, падшая пока рассказывать не стала. Слишком неясно это, слишком странно и, пожалуй, очень подозрительно. Прежде чем она не выяснит достаточно об этих видениях, болтать о них всем подряд не стоит. Кроме разве что Джен. Потом.
Если они снова встретятся.

А теперь пора перейти к делам, более насущным.

— Гилберт, ты ведь понимаешь, что я не могу так просто оставить ситуацию неопределённо висеть в воздухе? — поджала губы падшая, а затем продолжила твёрдым тоном, в котором отчётливо слышались железные нотки, — мне нужно его увидеть. Потрошитель должен быть подвергнут правосудию. Именно для этого я нахожусь здесь, а не для того, чтобы сохранить жизнь своего сосуда, трусливо спрятавшись в кустах. Ну, вряд ли он сможет меня окончательно уничтожить, полагаю, — мрачно усмехнулась демонесса, — и что значит «не лезть туда, где мы ничего не понимаем»? Когда объясняешь всё настолько туманно, это вызывает ещё больше желания разобраться в вопросе. Разве у тебя не так?.. Гилберт, боишься ли ты смерти настолько, чтобы позволять чудовищу в человеческом облике разгуливать по улицам, зверски убивая невинных девушек? И даже не рискнуть, попытавшись остановить его?

Алмиэль внимательно смотрела на стоявшего перед ней человека.
Они практически не были знакомы. Демонесса – меч Ордена, запертая в нём по собственной воле, не слишком стремилась сблизиться с остальными, пусть и не отталкивала их. Её интересовала лишь возможность сделать разрушенный мир лучше, даже если это абсолютно бессмысленно. И любой крючок, за который можно ухватиться – бесценен.

[BornToSeek]

   Даниэль стоял, ошарашенно смотря в пол. Так это... так это сделала Чарли. Вот ведь...

   — Тварь! — в ярости схватив букет, стоявший около кровати, маг швырнул его в стену. — Эта... эта... р-р-р-рааааа! — тяжело дыша, зарычал он. Вот уж это, пожалуй, было не похоже на Даниэля даже больше, чем когда он словил приступ мегаломании. — Проклятая ведьма, она убила его! И Зобек... он сотрудничает с этой мразью! Руки ей целует! Тут, чёрт побери, все хороши. Одна тварь решила убить молодого парня, вместо того, чтобы разобраться с его матерью, а другая, вместо целенаправленной мести ведьме, натравила кровожадного оборотня на всех проституток Лондона. Чудесно! Боже ты мой, как я сейчас всё ненавижу!

   Со всей дури ударив кулаком по стене, Даниэль простонал, потирая ушибленное место. Перебор. Сцепив зубы, Эшфорд обернулся к Гилберту и Лизе.

   — Я так полагаю, — всё ещё не до конца переведя дыхание, произнёс он, пытаясь успокоиться, — что нам предстоит важный разговор с маркизой де Монфор, чтоб её.

   Все должны ответить за свои преступления. Теперь среди виновных оказалось ещё одно лицо. Не только лишь Потрошитель должен заплатить за пролитую им кровь и не только маркиза должна ответить за гибель невинных девушек. Шарлин понесёт ответственность за то, что она сотворила. Никто не может убить друга Даниэля Эшфорда и понадеяться на то, что мстительная рука не схватит его за шею сквозь само пространство. Никто.

Изменено 28 марта, 2018 пользователем BornToSeek

[Кайра]

Джеймс в отличие от мага был спокоен. Показывать свои истинные эмоции слабость, гнев и ненависть нужно сберечь для битвы. Оборотень вряд ли сдаться. - Я тоже не могу допустить, чтобы преступник гулял на свободе. Тот кто приступил закон должен быть пойман, доставлен на суд, а дальше все зависит от приговора. Так, как у нас ситуация не обычная, то придется самим исполнять приговор. Ответил он Лизе, то что конечно он сейчас действует не по инструкции было продиктованною исключительно обстоятельствами. Обычно Джеймс не приходилось применять силу у него для этого были полицейские и констебли. Он разрабатывал план поимки, а уже остальные приводили его в исполнение. С другой стороны предстоящия битва горячила кровь и заставляла кровь быстрее бежать по жилам. Инстинкты, которые были приглушены цивилизацией ни куда не делись. Можно сколько угодно говорить про цивилизацию, но в каждом человеке живет та первобытная тьма. -Успокойся сказал он магу, если Чарли виновна она заплатит за это.

[BornToSeek]

- Успокойся сказал он магу, если Чарли виновна она заплатит за это.

 

— Я сам знаю, что мне надо делать, — резко ответил Даниэль. — И указания от других мне не нужны, сам разберусь, спасибо. Этот человек, — указал он на Генри, — не был твоим другом, и потому ты можешь так спокойно на это смотреть, но я нет. Генри де Монфора я знаю больше полутора десятка лет, и чтобы какая-то проститутка, колдующая через секс, убивала его за то, что он влюбился в одну из её служанок... Да пошла она к чёрту, здесь все ответят за свои преступления! Что маркиза, нанимающая оборотней для террора, что высасывающая жизнь ведьма. Как ведь знал, что с ней не всё так чисто... Экстатики, тьфу. Вот в дела с какими личностями влез Золотой Рассвет благодаря своей "широте взглядов", чудесно!

Эшфорд сделал глубокий вдох и, потерев ещё раз отбитый кулак, надел снятую перчатку обратно и протёр глаза. Что за день, Боже, что за день...

[Фолси]

— Я так полагаю, — всё ещё не до конца переведя дыхание, произнёс он, пытаясь успокоиться, — что нам предстоит важный разговор с маркизой де Монфор, чтоб её.

 

— Вы даже не представляете, насколько, — со стороны входа в тайную комнату раздалось шипение разгневанной женщины. Маркиза была вне себя от ярости, лицо её побелело, а губы дрожали. Следом за ней вошли четверо слуг в масках. Руки они держали за спинами, поэтому трудно было сказать, вооружены они или нет. — Я пригласила вас в свой дом, а вы рыскаете словно ворьё. Но этого мало — вы посмели осквернить ложе моего сына! Сгрудились вокруг благородного и пялитесь на него, как на обезьяну в зоопарке!

От взгляда маркизы не укрылись разбросанные Даниэлем цветы.

— Надеюсь, у вас есть чертовски веские причины тут находиться. Иначе, боюсь, у моего сына вскоре появится безмолвная компания. Слуга! Позовите сюда Гарри. Скажите, что для него появился новый заказ.

— Госпожа, мистер Майерс только что покинул поместье.

— То есть как покинул?! Он ведь даже не забрал свою плату… впрочем, неважно. С этим бродягой я потом разберусь. А пока я хочу выслушать ваши объяснения, — женщина буквально прожигала взломщиков взглядом. — И молитесь всем апостолам небесным, чтобы они показались мне убедительными.

 

Действия

1. Объяснить маркизе ситуацию (Убеждение, порог 4)

2. Настаивать на давнем знакомстве с семейством де Монфор (Связи, порог 3) <=Даниэль получает +1 автоуспех за дружбу с Генри

3. Запугать маркизу (Угроза, порог 4)

4. Атаковать

5. Сбежать (Побег, порог 3)

[Disha_]

Уайтчепел -> Поместье Зобеков

Спойлер

После посещения опиумного заведения, Уайтчепел не казался таким унылым и серым, каким был на первый взгляд. Сладкая истома мягко окутывала разум. К счастью Кассандры, группа с которой она путешествовала, не провели много времени в этом районе, а сразу вернулась в поместье, где все остальные уже отдыхали, а слуги крутились вокруг гостей и хозяев. Казалось, что намечается что-то грандиозное, но внимание Кас было сосредоточенно совершенно на другом. Её интересовало применение того, что лежало у неё в кармане, а именно, пару листиков кураре, которые она незаметно забрала с хранилища больницы, перед тем, как отправиться в штаб-квартиру Ордена Золотого Рассвета.

Кассандра вышла из кэба и поманила пальцем Сембена, который всё ещё стоял на своём посту возле входа в особняк. Мужчина обратил внимание на девушку, но непоколебимо оставался на месте, тогда же, она направилась к нему и, приблизившись, положила руку на его плечо:
— Милый, проведите меня в лабораторию, — улыбчиво произнесла Кас, — и да, разрешение у меня есть, — добавила она и отстранилась на пару шагов назад, как бы пропуская стражника вперёд, указывая рукой на проход.

Склад

— Вот так бы сразу, — хмыкнула девушка, когда Сембен открывал перед ней ту самую дверь, которую они с Джеймсом не смогли открыть утром. Последовав за сторожем, Кассандра закрыла за собой и немного прибавила в темпе, чтобы не отставать от ведущего. Аккуратно проходя между ящиков, она старалась в полутьме присматриваться к тому, что находилось вокруг, но попытки были безрезультатны. Видеть в темноте – сверхъестественная сила, неподвластная для обычного человека, о чем так желала Кассандра. Однако, такие желания оставались всего лишь несбыточными мечтами – меньше знаешь, крепче спишь.
Чем дальше Кас с Сембеном уходили в глубь склада, тем были толще слои осевшей пыли и паутины на тканях и мебели, хаотично расставленных по всему помещению. Девушка провела рукой по одной из поверхности, тем самым, дав мелким частицам подняться в воздух, отчего Кас непроизвольно дважды чихнула.
— Будьте здоровы, — холодно произнес Сембен.
Она поморщилась и ничего не ответив, подняла голову. Ведущий уже стоял у потайного входа в лабораторию, придерживая дверь для Кассандры.

Лаборатория

— Спасибо, дальше я сама, — завороженно разглядывая оборудование, ответила Кас.

 

Спойлер

Она подошла к большому шкафу, и начала поочередно рассматривать каждую склянку на полках. Баночки разных цветов мелькали перед её глазами, наполняя Кассандру желанием работать и смешивать между собой разноцветные порошки с ядовитыми жидкостями. Отобрав несколько из них, врач расставила сосуды на столе и достала свой залежавшийся ингредиент.

Первый эксперимент начался с листьев куста коки. Кассандра экстрагировала часть растения, смешав полученный экстракт с небольшими горками кофеина.
— Надеюсь, никого не убьет, — девушка слегка потрясла колбочку и наклонила голову, — а наоборот.
Второе соединение веществ должно было стать смертоносным: выделение яда из кураре, мышьяк и цианистый калий. Осторожно намешав все ингредиенты, Кас выделила для себя отдельные баночки и переместила туда полученное.

Опыты затянулись настолько, что врач не уследила за временем и провела в лаборатории всю ночь. Изменено 28 марта, 2018 пользователем Disha_

[Кафкa]

Поместье де Монфор

Завеса, как известно, отделяет загробный мир от повседневной реальности смертных, мешая им открыться друг другу. Быть может, это проклятье для живых, которые мечтают побыть вместе со своими любимыми ещё немного. А быть может напротив – благословение, ведь тонкая вуаль скрывает за собой много пугающих, страшных вещей. Не все сказки заканчиваются хорошо, не все книги в этом мире избегают прикосновения тлена, и далеко не все призраки – добрые. Как и люди. Однако опустошительное притяжение Забвения манит, ломая не только внутренний мир несчастного духа, но изменяя его внешний облик. Форма выражает содержание, и спектры, самые страшные для многих жителей Земель Теней сущности, являются тому ярчайшим доказательством.

Многие спектры.
И особенно, разумеется, дряхлые. К счастью, они настолько редко покидают океан Бури, что население Стигии или крупнейших некрополей сталкивается с ними исключительно нечасто. Но маркизе де Монфор и её слугам, пока ещё живым, увы, фантастически не повезло. Поскольку именно сейчас два озлобленных, безумных монстра, облик которых был настолько кошмарен, что его сложно описать словами – уродливая масса щупалец, крыльев и копыт на месте ног, туловища; огромные, покрытые блестящей плёнкой глаза – на каждого духа из парочки их приходилось не меньше шести; и руки-ножи, будто созданные для того, чтобы шинковать и рвать на части. Ржавая, колючая проволока, обматывающая головы, и длинные тёмные крючья, вделанные в спины, только дополняли впечатление чего-то гротескного и нереального. Чего-то, что просто не должно существовать.

Прямо сейчас эти двое набросились на отдалённый, уязвимый уголок лондонского некрополя, и несколько призраков уже приготовились распрощаться со своими посмертными надеждами, но счастливый случай дал им возможность спастись, сбежать от воплощённого кошмара, которым вредные старшие братья пугают своих маленьких сестричек, доводя их до слёз. Счастливый случай для них, и совсем противоположный – для маркизы.
 

❍ ❍ ❍

Алмиэль, на тираду которой Гилберт так и не успел ответить, оглядела вошедших и кисло скривилась. Всё это совершенно несвоевременно. Орден вот-вот выйдет на след Потрошителя, уже совсем скоро можно будет предать его правосудию, которого убийца девушек заслуживает в полной мере, а теперь эта карга влезла и мешает реализации её основной цели. Скверно. Впрочем, из всего можно извлечь пользу, не так ли? В конце концов, если верить Даниэлю, именно маркиза купила, так сказать, услуги Потрошителя. Она была истоком всего. А следовательно...

— Хочешь выслушать наши объяснения? Правда? — Алмиэль вышла вперёд, устремив насмешливый, высокомерный, полный глубокого презрения взгляд на хозяйку дома, — ты ничтожество, которое сначала доводит собственного сына до истерического припадка, заставляя его принять необдуманные, импульсивные решения, а потом насылает наёмного убийцу на людей, ни в чём не повинных, просто чтобы выместить на них горечь и боль, вызванные твоей собственной глупостью. И ослиным упрямством, — всё громче и громче говорила падшая, будто вынося приговор преступнику на суде, будто не она стояла, окружённая слугами с неизвестным оружием, готовыми атаковать в любой момент, а маркиза лежала на коленях, униженная и неспособная возразить на глас истины, — ты виновна, и ты заплатишь за свои ошибки, которые принесли ещё больше смерти и страданий в этот испорченный город. Смотри. И сжимайся от страха.

За спиной Алмиэль неожиданно развернулись огромные, красивые крылья с пышными чёрными перьями, скрывшие собой почти половину тайной комнаты и всех, кто там находился, от возможного вмешательства слуг в масках, а голову украсили два длинных и тёмных рога. Весь её облик в одно мгновение стал абсолютно неземным и величественным. От маленькой, невзрачной Лизы повеяло ароматом вечности, первых дней творения и небесной, загадочной мощи. Падшая надменно улыбнулась, театрально воздевая обнажённую правую руку к небу.

— Да снизойдёт на вас правосудие.

И приоткрыла ткань Завесы, насильно вырывая оказавшихся вблизи призраков из ныне естественной для них среды. Запаса сил хватило только на двоих, с учётом того, что она не планировала присутствовать при резне, которую устроят разъярённые духи, но этого хватило. С лихвой. И если персонифицированное «правосудие» действительно выглядит именно так, как выглядели эти, с позволения сказать, души, то защити Люцифер нас всех от него. Дом наполнился диким, злобным, абсолютно пронзительным булькающим воем, и в нём с огромным трудом можно было различить отдельные слова – и то лишь грязные, непристойные ругательства, от которых у любой благонравной леди краснеют уши.

Алмиэль не стала медлить ни секунды более.
Теперь оставаться здесь слишком опасно. Нужно бежать и прихватить с собой хоть кого-то. Демонесса в критической ситуации следовала своим холодным расчётам: Гилберт видел Потрошителя, но ничего с ним не сделал. Несомненно, он ей вскоре понадобится. Для допроса, как минимум. Даниэль, очевидно, понимает, что происходит, и сам пойдёт вслед за ней, а Джеймс, вероятно, последует за магом. Адель находилась снаружи и наверняка уже сбежала, а Агата, похоже, прекрасно способна позаботиться о себе, если уже не позаботилась, а это вполне вероятно, учитывая, что Лиза вообще не заметила цыганку.

— Уходим, — грубо подхватывая за шиворот, как ей казалось, ничего не понимающего Гилберта, и сухо кивнув Даниэлю – мол, пора – падшая разорвала Саван, снова возвращаясь во Второй Мир, — вам придётся немножко пострадать от удушья и ледяного холода, но это лучше, чем быть заживо сожранными массами сгнившей субстанции, что сейчас начнут разбираться с нашими врагами. Нести справедливость, — холодно усмехнулась Алмиэль.

Последние вещи, которые они услышали перед тем, как скрыться за Завесой – это пронзительный, полный отчаяния женский вопль, хруст ломающихся костей, глухой звук падающего тела, рвущейся одежды... и отвратительное чавканье. Возможно, Даниэль краем глаза мог заметить фонтан крови, растекающейся по стене. Очевидно одно: твари начали наслаждаться пиром, дабы избавиться от жгучего голода, который им не суждено утолить никогда. А демонесса, определённо, существенно преуменьшила уровень боли и мучений, которые во время длительного перехода сквозь подземный мир испытала троица её спутников. В самом его конце они выглядели измотанными и почти наполовину менее бодрыми, чем в начале. Не проблема. Восстановятся.

— Мы на месте, — бесстрастно заметила Лиза, присаживаясь на каменную лавочку во внутреннем дворике поместья маркизы, где был небольшой парк с читальной беседкой и маленьким, вделанным в стену фонтаном в виде львиной головы: можно умыться и освежить горло, — ну что, вам понравился мир, который мы когда-то создали? Стоит заметить, тогда, пока нас не бросили в Бездну, он был несравненно более приятным местом, чем сейчас.

Гилберт, Даниэль и Джеймс, если не слишком концентрировалось на своих страданиях, могли заметить величественные далёкие башни, устремлённые в небеса и частично сокрытые в мягко мерцающем голубоватом тумане, причудливую, экзотическую смесь разных архитектурных эпох и страшный упадок, тень разложения, пустоты, распространившийся повсюду, проникший в самые вены мира мёртвых. Когда-то было иначе. Алмиэль не знала, как живые воспринимают Забвение, и воспринимают ли его вообще.

Одно точно: так же комфортно, как туристы в Париже или Риме, они себя совершенно точно не чувствовали. Земли Теней – область чужая и несовместимая со смертной жизнью, по большей части, и погружение туда можно сравнить с погружением в ледяное море.
Так же болезненно. Так же обжигающе. И, несомненно, ярко.

— Вскоре нам предстоит вернуться к вопросу о Потрошителе, — заметила падшая в пространство, не особенно обращая внимание на утомление остальных.
В конце концов, сама она чувствовала себя совершенно прекрасно.

[Фолси]

Мучения маркизы были недолгими, чего не скажешь о том ужасе, который женщине довелось испытать перед смертью. Ужасе, который наверняка покалечил самую её душу, обрекая эфемерную сущность на столетия страданий. В гаснущем взоре, который маркиза направила в сторону своего единственного сына, Алмиэль увидела череду образов. Первый переход в истинную форму после заточения был сродни глубокому вдоху человека, вырванного из пучины. Демонесса сжигала веру вокруг себя, обращая чужой страх в собственную силу. И на пике этой силы халаку пусть на краткое мгновение, но всё же снова стала той, кто посмел украсть у Бога величайшее сокровище — человеческие души, искры сути самого Творца. И от взора ангела смерти не могли укрыться никакие тайны, которые мертвецы столь наивно пытались унести с собой в могилу.

 

 

Старая часовня, которая дала название беднейшему району Лондона — Уайтчеппел. Когда-то белая и воплотившая в себе народную веру, теперь она была лишь прогнившим остовом, прекрасно иллюстрирующим уровень жизни в трущобах. Именно возле этой часовни маркиза де Монфор впервые встретила мужчину, чья нахальная улыбка позже преследовала аристократку в кошмарах. Именно возле этой часовни был заключён кровавый договор.

Если часовня и была убежищем Потрошителя, то всё это время убийца прятался под носом у полиции. У собственных жертв.

 

Поток видений пресекла яркая вспышка. Одна за другой в поместье взрывались бомбы, собирая обильную жатву среди верхушки лондонского общества. А призванные духи охотились на тех, кто избежал челюстей ревущего огня.

Это была бойня, которой Империя не видела уже давно. Перед ней меркли все убийства Потрошителя, как меркнет лучина перед пламенем лесного пожара. Ибо кому есть дело до проституток, когда гибнет элита?

Спектры добрались и до слуг. Ужасный дух обхватил нерасторопное тело деформированным щупальцем и с силой мотнул в стороны, ломая хребет. Маска слетела с лица слуги… но под ней оказался не вышколенный англичанин, а смуглый индус. Привычки маркизы сыграли с ней роковую шутку, и террористы «Наследия» проникли во все комнаты поместья под услужливым видом. Но смерть и огонь сравняли всех.

 

Проявив завидную тягу к жизни и похвальное благоразумие, мошенница Адель и паладин Агата бежали из поместья, охваченного пламенем. За это шоу им недостаточно платили. 

[Thea]

— Вскоре нам предстоит вернуться к вопросу о Потрошителе, — заметила падшая в пространство, не особенно обращая внимание на утомление остальных.

 

- И в чём же именно вопрос? - Гилберт быстро оправился от необычного путешествия, благо зачарованное сердце отменно справлялось со своей задачей. - Не в том ли, чем мы с вами лучше его? Всегда проще карать преступников, чем предотвратить преступление, не так ли? - голос парня был спокойным и равнодушным. - Сомневаюсь, что те двое констеблей, которых нам удалось привести на бал, смогли защитить людей от нападения индусов. Или от ваших тварей ада, которых вы напустили на маркизу. Вы потом покараете тех, кто убил невинные души, единственное преступление которых было родиться в благородном доме? Или уже из-за этого они не достойны нашей защиты? Они хуже тех девушек, которых убил Потрошитель? Интересно, его вы хотите убить, чтобы наказать или чтобы предотвратить очередные убийства? Впрочем, это ведь не имеет никакого значения.

 

Выдержав короткую паузу, мистер Прайс покачал головой, стараясь не думать о тех назойливых барышнях, что окружали Гарри и других мужчин. Для кого-то эти девушки были пустышками, но Гил видел некоторых из них ещё маленькими девочками, полными надежды на светлое будущее. Это были чистые, ни в чем не повинные души. Жизни, данные Богом и отнятые кем-то.

 

- Мне показалось или в ваших словах звучал упрёк в мою сторону? - взгляд спокойных чайных глаз равнодушно разглядывал Лизу. - Неужели трудно понять, что у простого человека не было ни малейшего шанса убить оборотня? Его рефлексы быстрее моих. Он сильнее меня. Опытнее. Он держал меня железной хваткой, и я не мог и пошевелиться. Я вообще удивлён, что он отпустил меня, не убив. Видимо, в отличии от некоторых, Джек не убивает всех на своём пути. Что же, давайте поговорим о нём. В конце концов, наша цель остановить его. Я дал слово мистеру Пуллвику, что сделаю всё, что смогу, чтобы выполнить эту цель. Но, увы. У меня нет крыльев, нет и магических способностей, - взгляд Гила перместился с Лизы на Даниэля, а затем метнулся к Джеймсу, - нет и подготовки к борьбе с преступностью. Меня учили стрелять по мишеням, но никто не учил меня убивать. И я не Ангел Возмездия, нет. Но я ведь и ни слова не сказал в защиту или оправдание Потрошителя. Так почему вы смотрели на меня с таким вызовом, говоря, что собираетесь его убить? Убивайте. Сперва маркиза, затем Потрошитель, а после Чарли, ведь это её вина в том, что Джек убивал её девушек. А затем и весь Лондон убейте, если кто пока ни в чем не виноват, так будет виновен со временем.

 

Тик-так. Тик-так. Тик... Механическое сердце билось ритмично, и ритм этот успокаивал мысли молодого мужчины. Ситуация, в которой он оказался была отвратительной, но просто развернуться и уйти он тоже уже не мог.

 

- Что же, как я уже сказал, мне убить или поймать Джека не по силам. Всё, что у меня есть, это моё сердце, - Гилберт прижал ладонь к груди и задумчиво посмотрел на союзников. - Однажды мистер Пуллвик оказал мне сомнительную услугу, зачаровав моё сердце. С тех пор я не старею. И моё тело быстро восстанавливает даже от самой ужасной раны. Что не означает, что я не чувствую боли и не теряю сознание от первого же сильного удара. Не знаю, с чего мистер Пуллвик решил, что этого будет для охоты на убийцу достаточно. У вас, - он посмотрел на демона, - куда больше мощи. Не сомневаюсь, что вы одна способны разорвать Джека в клочья. Я же... Что я могу? Поговорить. Принять участие в странном ритуале, - парень покосился на мага. - Что же, я поговорил с Потрошителем. Его зовут Гарри Майерс. Он служил в Армии. У него отличная военная подготовка, сильная хватка. О том, что он оборотень вы и так знаете. Русые волосы, тёмно-карие глаза, нахальная улыбка... Он сказал, что скован цепями обязанностей. Я не уверен, выполнял ли он задание маркизы только из-за денег. Мне показалось, что его кто-то вынуждает делать это. И он сказал, что скоро всё закончится. Вот и всё, что я смог узнать. Почему он решил поговорить со мной, я не знаю. Быть может, всё куда хуже, чем мы с вами думаем. Или же он просто боится. Вас, к примеру, - парень задумчиво посмотрел на демона. - Только, если это так, он должен был понимать, что вы не остановитесь. Так что, в чем был смысл его предупреждения, я не знаю.

 

 

- Итак, что мы будем делать теперь? Для начала, я хотел бы попытаться найти Агату и Адель. Надеюсь, они ещё живы... А потом... Не знаю. Для вас кажется всё предельно ясным: Чарли мстила Генри, маркиза мстила Чарли, Потрошитель являлся орудием мести. Но у меня всё ещё есть вопросы, ответы на которых я вряд ли уже получу. От маркизы уж точно нет, ведь мне даже не дали с ней поговорить, - вздохнув, Гил повернулся к магу. - Даниэль, примите мои соболезнования. Мне жаль, что с вашим другом случилась такая беда. И я понимаю вашу ненависть к Чарли. Вы думаете, лорд Зобек что-то мог знать? Что же, у него, определённо, есть много секретов от нас. В поместье я услышал часть разговора лорда и мистера Пуллвика. Последний был весьма обеспокоен состоянием лорда. Он говорил что-то о том, что лорд не сможет что-то контролировать. Или кого-то. И что он сильно изменился после смерти дочери. Вы знали, что у него была ещё одна дочь? Кроме Джен? Видимо, с ней случилось что-то очень страшное. К сожалению, мистер Пуллвик не посчитал нужным прояснить меня на этот счет и посоветовал не лезть не в свое дело.

[Кайра]

Мужчину раздирали противоречивые чувства. Он одновременно восхищался и ужасался. Это было как на картинке в заброшенном католическом храме. Где-то еще сохранились витражи и на одном из них было изображение ангела с пылающим мечом. Впрочем, Джеймс был англиканином формально в церковь он не ходил с момента, когда развелся с женой. Не было времени и он не верил в проповеди и проповедникам их ханжество и морализаторство. Они говорили про смирение, но сами были горды, в них не было милосердия к беднякам. Благотворительность для них была формой наживы, учащиеся голодали и ходили в обносках, когда те ходили в шелках и бархате.  Думать впрочем ему долго не дали,  он послушался демона  так называли падших ангелов в католической церкви вспомнил он.  Мужчина почувствовал ледяной холод и начал задыхаться, когда пытка закончилась они пришли в более приятное место.  Он выслушал демонессу  и Гила

 

- Справедливость для всех усмехнулся он или отпустить преступников, которые были просто орудием в чужих руках. В жизни так бывает, что ты сопереживаешь убийце, больше, чем убитому. - Например, той которая убила своего мужа, который колотил ее и детей. Несчастная мать, чтобы как-то спасти детей берет кухонный нож или еще что - то в этом роде и вот уже благоверный падает на пол захлебываясь кровью и ты думаешь, что тот мужчина этого заслужил. Но она совершила преступление и должна нести за это ответ. Даже дети укравшие больше чем на шиллинг когда-то их вешали в петле даже были детские висельницы. Сейчас бедняков загоняют в работные дома, по сути дело это тюрьмы, а ведь все их преступление состоит в том, что они бедны. Джеймс ожидая ответа спросил демона.

 

-Так это то, что нас ждет после смерти Забвение?  Рая и Ада нет ?

[Thea]

Но она совершила преступление и должна нести за это ответ.

 

- А мы не совершаем преступления, убивая? Нет, не поймите меня неправильно, я не симпатизирую Джеку или Чарли. Но, если мыслить о справедливости... - Гилберт пожал плечами и замолчал, поджав губы.

Действительно, он уже всё сказал ведь. Теперь оставалось выслушать остальных и что-то уже предпринять...

[Кайра]

- А мы не совершаем преступления, убивая? Нет, не поймите меня неправильно, я не симпатизирую Джеку или Чарли. Но, если мыслить о справедливости... - Гилберт пожал плечами и замолчал, поджав губы.
Действительно, он уже всё сказал ведь. Теперь оставалось выслушать остальных и что-то уже предпринять...

Власть имущие  и закон меня наделил правом убивать преступника если тот оказывает сопротивление. Так что я законный убийца, одобренный обществом и королевой Англии Гил не стоит переживать, что ты не убийца, вот когда для тебя отнять жизнь будет легко тогда и надо будет беспокоиться.

[BornToSeek]

   Проход через Завесу... для Даниэля это было впервой. Благо, что он знал о том, что за ощущения будут по ту сторону, и успел заранее задержать дыхание, что, впрочем, не очень-то сильно ему в итоге и помогло. Он хотел лишь сказать Лизе, чтобы та не выпускала своих монстров на свободу, но было уже поздно. Бойня на балу. Теракт, который там должен был произойти... он унёс бы жизни многих, но то, что сделала одержимая, было ни к коем разе не лучше. Это было отвратительно. Это было не правосудие, а мерзкий самосуд. Кровавый и грубый.
   — Нести справедливость? — придя в себя, мрачно спросил маг, глядя на Алмиэль. — Меч правосудия остёр, и его владельцы слишком часто размахивают им вслепую, не заботясь о сопутствующих жертвах, чьи шеи попадают под остриё вместе с виновными. То, что вы сделали — не справедливость. Это резня. Сколько невинных погибло там из-за вашего поступка, одержимая? Чем они заслужили свою участь? Тот ужас, что они непременно испытывали перед смертью... это омерзительно. Если вы намереваетесь таким образом вершить правосудие и над Потрошителем, то я отказываюсь становиться с вами на одну сторону. Вы ничем не лучше маркизы в этом случае, — с трудом сдерживая презрение в своих словах, произнёс он.

 

   — Или от ваших тварей ада, которых вы напустили на маркизу. Вы потом покараете тех, кто убил невинные души, единственное преступление которых было родиться в благородном доме? Или уже из-за этого они не достойны нашей защиты? Они хуже тех девушек, которых убил Потрошитель? Интересно, его вы хотите убить, чтобы наказать или чтобы предотвратить очередные убийства? Впрочем, это ведь не имеет никакого значения.

 

   — Вот слова человека, а не демона. Того, кто хотя бы понимает, что такое человечность. Я никогда раньше не встречался с демонами... и, пожалуй, я ничего не потерял. Если все демоны обладают таким же наплевательским отношением к жизням смертных, пытаясь преследовать мнимые идеи правосудия, то грош цена их помощи.

 

   - Даниэль, примите мои соболезнования. Мне жаль, что с вашим другом случилась такая беда. И я понимаю вашу ненависть к Чарли. Вы думаете, лорд Зобек что-то мог знать? Что же, у него, определённо, есть много секретов от нас. В поместье я услышал часть разговора лорда и мистера Пуллвика. Последний был весьма обеспокоен состоянием лорда. Он говорил что-то о том, что лорд не сможет что-то контролировать. Или кого-то. И что он сильно изменился после смерти дочери. Вы знали, что у него была ещё одна дочь? Кроме Джен? Видимо, с ней случилось что-то очень страшное. К сожалению, мистер Пуллвик не посчитал нужным прояснить меня на этот счет и посоветовал не лезть не в свое дело.

 

   Маг, замерев, посмотрел на Гилберта. Вот значит как...

   — Изменился... после смерти дочери? Не может контролировать? Похоже, что лорд играет в опасную игру, в правила которой он не соизволил посвятить нас. А мы, значит, всего лишь пешки? Интересно. Знаете, дело в том, что мисс Дженнифер... она тоже совсем не так проста, как может показаться. Ещё в морге я заметил это. Если представить, что я всё время нахожусь в жаркой пустыне, где свободно течёт магия, то миледи... она слово ледяной столб посреди неё. Магия в ней обрывается, гаснет.

   Эшфорд опустил взгляд и на несколько секунд задумался.

   — Прикладная некромантия и демонология, автор Кристофер Зобек, — вспоминая название одного из томов в библиотеке, сказал он. — Мне это всё очень не нравится. Очень.

Изменено 29 марта, 2018 пользователем BornToSeek