Маска Агамемнона. Игра

[Кайра]

Джеймс сел на кроватью На лице были последствия ночных похождений и алкоголя. Интересно у Агаты так же, какое-то время он не пил, но с появлением в его жизни магов, демонов и оборотней он стал вновь прикладываться к бутылке. С другой стороны учитывая сколько всего свалилось на него. На обычного человека, то не удивительно. -А как становиться магами спросил он у Даниэля, как-то у него не возникал раньше такой вопрос. Джеймс не задумывался, об этом, но все же тем больше, что он думал, тем больше вопросов возникало.

[Элесар]

Гостиная

— Охотники изучают повадки жертвы перед нападением. Раз теперь выслеживают меня, облегчать жизнь своим палачам я не намерена, — от произнесённого Агатой повеяло неприятным холодом, обычно она позволяла себе подобные резкие высказывания разве что в бою с монстрами. Женщина подняла взгляд на собеседников и улыбнулась, не желая и дальше копаться в неприятных мыслях.
— Только жаль твоё платье, цветочек. Оно было красивым.

— Итак, вот-вот все будут в сборе, — продолжил он спокойным и равнодушным голосом. — Можно начинать. А вы, Агата, взгляните на это, — парень пододвинул ей газету. — И потом решайте. насколько хорошим можно это позднее утро назвать. Вы сами-то как, оправились после вчерашнего? — было не совсем понятно, имел ли Гилберт ввиду вчерашнее сражение и нападение на его коллекцию спиртного.

Хотя, теперь любая тема разговора рано или поздно приводила их к обстоятельствам вчерашнего дня. Не удивительно, учитывая пережитое в заброшенной часовне и новости, которыми порадовала их мисс Зобек.
— Обязательно оправлюсь. Как только уеду из Лондона, — ответила цыганка, по диагонали пробегаясь по тексту статьи. Никакой магии. Ну естественно.
— Я, конечно, пока никуда не тороплюсь, тут уютно и потрясающая коллекция вин, однако нас и здесь скоро найдут.

[Disha_]

Обернувшись на вошедшего детектива, девушка поняла с кем Агата провела всю ночь.
— Джеймс, не забудьте, что печень у вас одна, — Кассандра убрала использованные инструменты, заменяя их на нужные.

Аккуратно взяв руку мужчины, врач осмотрела пораженное место.

— Кровоподтеков уже нет, а вот опухло сильно, — девушка нахмурила брови, — постарайтесь обращаться со своей рукой как можно аккуратнее, в любом состоянии. Расслабьте мышцы.
Протерев спиртом локтевой сгиб, она начала крестообразными движениями заматывать локоть.
— Вот так, не больно? Не жмет? — Кас уже завязывала концы бинта. Такая работа не занимала много времени и быстро освободила двоих для того, чтобы успеть придти на завтрак до того, как он остынет.

Изменено 1 апреля, 2018 пользователем Disha_

[BornToSeek]

   — Вроде всё, — поправляя бинт, произнесла Кассандра, — можешь идти завтракать, — она одарила мужчину мягкой улыбкой, подавая ему рубашку.

 

   — Благодарю, — слегка улыбнувшись в ответ, кивнул Даниэль. Без особой спешки — всё же небольшая слабость давала о себе знать — он оделся в выданные слугами Прайса вещи, привёл себя в порядок и, придирчиво осмотрев себя в зеркале, с небольшой удрученностью помотал головой.

 

   -А как становиться магами спросил он у Даниэля

   — В один прекрасный день с тобой что-то случается, и ты думаешь, что будто сходишь с ума. Тебе начинает казаться, что ты видишь этот мир... иначе. Видишь, что он совсем не такой, каким кажется обычным людям. И потом узнаешь, что это всё не бред. Это ты открыл для себя магию или, говоря иначе, пробудился. Ну и затем на тебя выходят серьёзные люди из магической организации, в случае нашей Империи из Арканума, забирают тебя на обучение, а родне твоей вкладывают нужные воспоминания. Для их же безопасности, я серьёзно. Пробуждённым в теории может стать любой человек, но правда выходит у единиц.

   Поправив платок на шее, маг направился к выходу.

   — Во время завтрака поговорим, если пожелаете.

   Спустившись вниз, Даниэль застал в зале Гилберта, Агату и... Фиалку. Любительница скрывать своё настоящее имя, забавно. Неужто есть те, кому оно прямо-таки серьёзно нужно?

   — Доброе утро, — кратко сказал он, оглядывая всех присутствующих и присаживаясь на одно из свободных мест у стола.

[Кайра]

- Спасибо за информацию сказал он магу -Я знаю сказал он Кассандре, но в последние время наш с тобой мир перевернулся. Иногда мне кажется, что просто стукнулся головой об что-то и теперь лежу в палате, а все это видение воспаленного разума. Тебе тоже наверное трудно, в его голосе была теплота, обычно он не дружил с коллегами. Не ходил на юбилеи, не посещал крестины или дни рождения детей коллег и прочие мероприятия, которые должны сближать так сказать коллектив. - Пойдемте на завтрак сказал он ей, надевая жилет и  застегивая  его, чтобы закончить  наконец - то одевание.

[Disha_]

- Пойдемте на завтрак сказал он ей, надевая жилет и  застегивая  его, чтобы закончить  наконец - то одевание.

— Трудно, но это ещё одна реальность, которую нужно принять, — она протянула ему маленькую колбочку с опиумом. — Если принимать небольшими порциями, то особого вреда не нанесёт, — девушка вздохнула, — По моему мнению, это лучше, чем алкоголь, — в её голосе звучали нотки заботы.

 

Направившись в столовую, Кассандра заняла то место, на котором она уже сидела и  посмотрела на обновленный стиль Агаты.

— Агата, с чего это так? Кстати, я не успела вас осмотреть, не хотела будить рано утром, — Кассандра отпила уже едва теплый чай, — отойдем в комнату после завтрака, если у вас нет других дел. 

Изменено 1 апреля, 2018 пользователем Disha_

[Thea]

— Я, конечно, пока никуда не тороплюсь, тут уютно и потрясающая коллекция вин, однако нас и здесь скоро найдут.

 

- Да, коллекция потрясающая, - без ложной скромности согласился мистер Прайс. - Но вы правы, они нас и тут найдут. Так что, либо выпиваем вино, пока есть такая возможность, либо сохраняем трезвую голову и ищем выход из нашего плачевного положения.

 

— Доброе утро, — кратко сказал он, оглядывая всех присутствующих и присаживаясь на одно из свободных мест у стола.

 

- Агата, не могли бы передать Даниэлю газету? Очень любезно с вашей стороны, благодарю. А, как посмотрю, господин детектив тоже проснулся, - заметив Кассандру и Джеймса, наконец, спустившихся к остальным, Гилберт потянулся за куском тоста, чтобы начать с завтраком. - Приятного аппетита дамы и господа. Тем, кто ещё не ознакомился с последними новостями, советую полистать газету.

 

Какое-то время мистер Прайс молча поглощал свой завтрак, определённо не замечая вкуса пищи. Пил он кофе или чай, с точностью он этого даже не мог бы сказать.

- Прошу прощения, - встав из-за стола, Гилберт коротко окинул взглядом своих гостей. - К сожалению, должен вас ненадолго оставить одних. Я буду в своём кабинете. Когда мисс Зобек прибудет, мне сообщат об этом. Прошу, чувствуйте себя как дома, - повторил он вчерашнюю вежливую фразу и, повернувшись к Мэри, попросил оказать и мисс Зобек нужное гостеприимство.

 

Было совершенно неправильно оставлять своих гостей во время завтрака. И было бы разумнее воспользоваться этим временем, чтобы обсудить возможный план действий, но даже механическое сердце, даже такое сломанное, всё ещё напоминало о тех вещах, которые могло залечить лишь время.

 

Поднявшись к себе, Гилберт запил завтрак очередным стаканом виски, не чувствуя и его вкус и зная, что алкоголь не задержится в его крови надолго. Если последние годы часовой механизм лишь медленно завоёвывал чувства, то недавние события толкнули его к явному ускорению процесса.

- Не нужно бояться, - шепнул он, опускаясь на диван и вспоминая слова Адель. - Но я боюсь....

Закрывая глаза и опускаясь в тревожную дрёму, Гилберт подумал, что как только найдётся выход из этой мерзкой ситуации, стоит вернуть своё сердце обратно. Если это вообще ещё возможно. Ведь мистер Пуллвик не посвятил его во все подробности...

 

 

 

[Элесар]

— Агата, с чего это так? Кстати, я не успела вас осмотреть, не хотела будить рано утром, — Кассандра отпила уже едва теплый чай, — отойдем в комнату после завтрака, если у вас нет других дел.

— С пьяных глаз вчера упала волосами, да прямо на ножницы. Несколько раз. Пришлось с утра подбирать подходящий наряд, ничего не поделаешь, — усмехнулась Агата, следом за остальными приступая к трапезе. Повторять одно и то же она не любила, вот отшутиться и придумать какую-нибудь небылицу это совсем другое дело.
— Не приходилось раньше обращаться к патологоанатому… ну да чего уж. Спасибо, милая. От помощи не откажусь, — цыганка кивнула уходящему Гилу и подвинула газету ближе к только-только присоединившемуся к трапезе Даниэлю. От чего бы и не дать потрёпанному магу самостоятельно убедиться в том, что нерадивые охотники на Потрошителя теперь знамениты на весь Лондон.

[Кайра]

- Спасибо сказал он ей и взял коробку и они отправились на завтрак. - Доброе утро сказал он остальным, видя по их лицам, что оно не доброе и судя по лежащий газете, то их ждут кровавые подробности вчерашнего вечера. Джеймс сел за стол и дождался, когда принесут еду, но самое главное это был кофе. Хоть врачи и не советуют его, но для детектива это был напиток, который помогал ему иногда сутками сохранять работоспособность. И добавил туда сливки и сахара. Лично Джеймс не понимал тех, кто пьют его без сахара или сливок. Дома с утра это был, как ритуал пять минут пить кофе и читать газету, которую с утра купила горничная. Джеймс не был привередливым хозяином и не заставлял горничную проглаживать ее утюгом или совершать прочие манипуляции.

[Кафкa]

Уайтчепел. Часовня.

Значит, оборотень понёс заслуженное возмездие. Как же это... утешает. Ал откинулась на мягкую подушку, проваливаясь в ней, чувствуя тепло и уют, проникавшие сквозь завесу постоянной, изматывающей боли – пусть совсем в малой степени, но всё-таки. Ничто не напрасно. И это приносило наслаждение величайшее, сравнительно с потоками отчаяния жителей столицы, стекавшимися к ней, наполняя тёмной силой. Потом важно убедиться лично. Она верила Джен. Не могла иначе. Однако позволить себе окончательно расслабиться после всего пережитого? Нет, это слишком дорого стоит.

— Зверь мёртв? Значит, мы победили. Спасибо, что принесла эту новость, — прошептала Алмиэль, тепло улыбаясь Джен и морщась от резких, колючих вспышек на местах незаживающих ранений, — а теперь... новая война, новые враги. Покоя никогда не будет, верно? И ты даже не обвинишь меня в том, что случилось в поместье де Монфор, о чём теперь наверняка говорят по всему городу?

Ал не смогла бы идти куда-то в своём нынешнем состоянии.
Открытое кровотечение, как минимум, следовало остановить. Ей не хотелось тратить драгоценную веру, но выхода в текущей ситуации, к сожалению, не было. Падшая даже не могла подняться – неважно, с посторонней ли помощью, или без неё. Только немножко. Совсем чуть-чуть. Ал глубоко, облегчённо вздохнула. Страшная рана на животе прекратила непрестанно кровоточить, но всё ещё оставалась слишком уязвимой. Любое неосторожное движение – даже самое малое – могло открыть её вновь. И рука теперь не лежала мёртвым грузом, хотя попытка поднять что-либо тяжелее куска ткани вызывала по-настоящему адские страдания. Множество мелких ушибов и порезов рассеялось так, будто их никогда не было. Впрочем, тело всё ещё выглядело слишком похожим на музейную демонстрацию того, как станет выглядеть человек после получасового избиения армейским сапогом, окованным острыми железными шипами. Но, по крайней мере, теперь она сможет идти.
Хоть что-то.

Ал приподнялась. На этот раз окончательно.
Разбитое зеркало напротив кровати, старое и пыльное, отражало лица падшей и Джен. Быть может, столь уставшей, утомлённой после бессонной ночи. Внезапно сердце демонессы пронзила глубокая, тяжёлая жалость. И сострадание. Ведь она не видела подругу так долго. Почти забыла о ней в погоне за воплощением правосудия. Это... неправильно.

— Спасибо, что помогла мне справиться, — тихим голосом, в котором явственно сквозило сожаление – неясно, впрочем, за что – проговорила Ал, рассматривая пылинки, медленно плавающие в воздухе, — без тебя... меня бы здесь уже не было. Только скажи... Зачем? Опасность, которую представляют новые враги, настолько велика, что тебе снова необходима помощь дочери Седьмого Дома, Джен?..

И она застыла, ожидая ответа.
Иногда смертным, которых загнали в угол, бывает необходимо обратиться за помощью к демону: и заплатить за это. Алмиэль не думала, что данная ситуация всецело аналогична. Наверняка у Джен хватает своих сил. Впрочем, она могла лишь казаться сильной. Подобная мысль сильно уязвляла сердце. Очень сильно. Однако...

...однако она ничего не имела против.
Пока возможно осуществлять свои моральные идеалы и следовать принципам, ведущим к высшему благу, пока возможно познавать человечество во всех его формах, радоваться телесной жизни, Ал была готова взяться за любое дело. И она не сомневалась, что Дженнифер не потребует от неё ничего отвратительного. По крайней мере... бесцельно.

[Фолси]

Часовня => Поместье Прайс

 

И ты даже не обвинишь меня в том, что случилось в поместье де Монфор, о чём теперь наверняка говорят по всему городу?

 

— Нет. У меня много других забот, и приговоры в их число не входят. Своё сердце я давно закрыла от добра и зла. Осталась только цель — выживание Ордена любой ценой. На этой войне все средства хороши, покуда они эффективны, — Дженнифер говорила спокойно и без запинок, словно и в самом деле годами предпочитала наблюдать и действовать, а не судить. Женщина помогла Лизе подняться с кушетки, придерживая за руку. — Не торопись. Несколько минут покоя не сыграют никакой роли.

 

Только скажи… Зачем? Опасность, которую представляют новые враги, настолько велика, что тебе снова необходима помощь дочери Седьмого Дома, Джен?..

 

— Возможно, я просто не готова отпустить Лизу, — Джен всё так же сидела на табуретке, удерживая прямую осанку, достойную королевского трона. Она смотрела прямо в глаза отражения падшей, искажённого разбитым зеркалом. И, как обычно, было очень сложно что-то прочитать на алебастровом лице. Когда Дженнифер снимала свои маски, то под ними не оказывалось ничего. Лишь душевная пустота и безжизненные нервы. — Помощь нужна всем нам. Никто не сможет отстоять себя в одиночку. Это заблуждение либо чрезмерно самонадеянных, либо никому не нужных людей. Поэтому… можешь считать, что я тебе доверяю.

 

Дженнифер встала и подошла к Алмиэль. Бледные губы, которые никогда не знали помады, оказались над самым ухом одержимой.

— Только в следующий раз постарайся не оставлять за собой столько трупов. Рабочее место всегда следует держать в чистоте и порядке. Небрежность — главный враг совершенства, — больше с материнской интонацией, чем с укором наставницы прошептала Дженнифер. Тонкие пальцы коснулись растрёпанных волос аристократки и бережно отвели их назад, за плечи. Мисс Зобек чуть склонила голову и слабо улыбнулась. — Мне кажется, так лучше. А теперь, если ты в состоянии идти, то нам лучше отправиться в настоящее убежище. Пока район не взяли в оцепление.

 

Поддерживая Лизу, аристократка вывела подругу из часовни. О трупе Потрошителя Уолтер позаботился, забрав тело друга с собой. Лишь пятно крови въелось в скамью, на которой Гарри испустил последний вздох.

Едва выйдя из часовни, девушки свернули в какой-то закуток и вошли в неприметную лачугу. Там их уже ждали контрабандисты. Получив от Джен приличное вознаграждение, бандиты провели своих клиенток вниз, где из подвала начинался путь в городские коллекторы. Что-то во взгляде Джен промелькнуло такое, что даже бывалые лиходеи не решились грабить двух беспомощных женщин. Проплутав по вонючим лабиринтам и не заблудившись там лишь благодаря сопровождению, беглянки вышли на свет уже в районе Пикадилли. Накинув на себя неприметные плащи с низкими капюшонами, они так и шли прямо до поместья Прайса. Обычные патрули констеблей сменились многочисленными группками наёмников, но это было аристократкам только на руку — наёмникам платили за охрану домов и семей, а не за поиск сомнительных личностей на территории района. Никто не спешил заглядывать под капюшоны. Арканум же сосредоточился пока на менее влиятельных секторах столицы.

 

Обо всём этом, как и о событиях минувшей ночи Дженнифер рассказывала падшей, пока они шли на место встречи. Поэтому, когда служанка Мэри впустила дурно пахнущих замарашек в парадную, Алмиэль уже имела довольно полное представление о том, зачем её снова вернули с края Бездны.

— Мне нужно срочно принять ванну и сменить одежду. Сообщите мистеру Прайсу, что мы прибыли. Когда я приведу себя в порядок, то выступлю перед гостями вашего господина, — с пожилой женщиной Джен разговаривала неожиданно тепло, даже осветила свою речь парой совсем искренних улыбок. — Не теряйся тут. Я скоро буду.

Ободряюще погладив Лизу по плечу, мисс Зобек удалилась.

[BornToSeek]

   Даниэль отвлёкся от еды (а есть хотелось очень, последняя трапеза была ещё вчера днём) и взял придвинутую Агатой газету, вчитываясь в заголовки. Новость о вчерашнем теракте успели подхватить на лету. Наверняка все печатные издания работали всю ночь, чтобы успеть заготовить столько газет для нового происшествия. Ну и, конечно, ни о каких монстрах речи в тексте вестей не было: Арканум свою работу выполнял отлично, Эшфорд даже не сомневался, что так будет. Главное теперь самому не стать объектом их "работы". Помимо нескольких товарищей среди обычных магов связей в организации у Даниэля не было никаких, и тут уже при всём желании не удастся уйти от последствий произошедшего. Ну, если только... Маг очень надеялся, что план Мисс Зобек окажется рабочим. Но вообще вся ситуация была прескверная и глупая: практически на ровном месте загнать себя в розыск надо было суметь. Чёрт, вся операция по спасению аристократов превратилась в кровавый провал...

Изменено 1 апреля, 2018 пользователем BornToSeek

[Selena]

Она бы сказала Агате, что платье не имеет значения - или что-то еще в таком же духе - но в гостиной стало слишком людно, просто... раздражающе. Адель проводила ничего не выражающим взглядом вставшего и ушедшего к себе Гила, продолжая завтрак. Почти не реагируя на разговоры за столом и присутствующих, лишь бегло скользнув по ним взглядом. Помятый Эшфорд, при желании, мог бы изображать мумию, как ее рисовали на гравюрах.И она еще считала этого холодного типа милым. Подумать только! Едва заметно усмехнувшись, Фиалка прожевала последний кусочек тоста, запивая его остатками кофе, вернула пустую чашку на стол и молчаливо удалилась наверх.

 

Закрывая глаза и опускаясь в тревожную дрёму, Гилберт подумал, что как только найдётся выход из этой мерзкой ситуации, стоит вернуть своё сердце обратно. Если это вообще ещё возможно. Ведь мистер Пуллвик не посвятил его во все подробности...

 

Упругая поверхность дивана прогнулась под весом еще одного тела, бесшумно проскользнувшего в кабинет. Тонкие ладошки уверенно расстегнули сюртук, пуговицы на рубашке, пальчики бесцеремонно проникли внутрь, оглаживая подушечками мужскую грудь и торс:

- Мистер Прайс не пожелает показать леди сад... или еще что-нибудь? - жарким шепотом коснулось уха.

[Thea]

— Мне нужно срочно принять ванну и сменить одежду. Сообщите мистеру Прайсу, что мы прибыли. Когда я приведу себя в порядок, то выступлю перед гостями вашего господина, — с пожилой женщиной Джен разговаривала неожиданно тепло, даже осветила свою речь парой совсем искренних улыбок.

 

Мэри улыбалась редко, искренне ещё реже, но на улыбку мисс Зобек женщина ответила взаимностью. Спокойный, изучающий взгляд служанки, на которой, по всей видимости, лежала львиная доля управления поместьем, не выдавал никак мыслей Мэри.

- Ванна уже готова, мисс Зобек. Мистер Прайс предупредил о вашем скором прибытии. Для юной мисс я тоже сейчас всё организую. Анна! - повернувшись куда-то в сторону одной из дверей, Мэри властным голосом позвала молоденькую служанку, ту самую девушку, чей муж работал тут садовником. - Анна, - когда девушка подошла, робко склонив голову, Мэри указала ей провести мисс Зобек к ванне и позаботиться о сменной одежде для уважаемой гостьи мистера Прайса.

 

Лизу же Мэри попросила последовать за собой, прося прощения за то, что для юной мисс ванна ещё не готова и что ей придётся её принимать в не столь богатых условиях, как к тому юная мисс могла привыкнуть. Новых гостей увели приводить себя в порядок, а дворецкого послали сообщить Гилберту об их прибытии.

Ванну для мисс Зобек приготовили в комнате для гостей, где этой ночью спали Агата и Кассандра, Лизу же Мэри отвела в свою спальню. Тут всё было очень скромно и функционально.

- Юной мисс необходима не только чистая одежда, но и медицинская помощь? - слабое состоянии одержимой, конечно же, не могло скрыться от служанки. - Присядьте, я принесу воду и одежду и позову мисс Кассандру, чтобы она вас осмотрела.

Усадив Лизу на свою кровать, Мэри дала указания кухарки подогреть ещё воды и принести её для ванны юной мисс.

- И принесите одно из парадных платьев Анны, чтобы юная мисс могла одеть что-то чистое. Что-нибудь в тёмных тонах.

 

Проведя мисс Зобек в комнату для гостей и указав на колокольчик, звук которого тут же вернёт её сюда, Анна поторопилась подобрать для очередной странной гости хозяина поместья подходящую одежду. Прислуга не выдавала своё удивление столь разношёрстной компании, приведённой Гилбертом домой. Да, и кого тут только уже и не было раньше, но в последние годы было довольно тихо, если не считать тиканье часов, конечно. И те гости, они не были в столь плачевном состоянии. Те гости громко смеялись, ещё громче предавались своей страсти и не сидели потом за завтраком с такими тревожными лицами. И ещё никогда мистер Прайс не оставлял кого-то в своей постели одного. Всё это было весьма странно и заметно беспокоило прислугу.

 

- Мисс Кассандра, - позаботившись о том, чтобы Лиза могла начать смывать с себя кровь и грязь, Мэри подошла к хирургу. - Мисс Зобек прибыла. И с ней девушка, которой может пригодиться ваша помощь. Пройдёмте со мной.

 

***

 

Как долго он спал, Гилберт не мог бы сказать. Были ли то лишь мгновения или целая вечность, но сон, успевший посетить мужчину за это время был столь ярким, столь тревожным и столь живым, что даже ритм часового механизма в груди не мог успокоить те чувства, которые этот сон вызвал.

Мистеру Прайсу снился Гарри. Гарри, с которым они виделись лишь пару раз. Гарри, который что-то в механическом сердце успел за это короткое время тронуть. Гарри, чью жизнь Гилберт не смог спасти...

Для кого-то всего лишь жестокий убийца, но для мистера Прайса Гарри был кем-то совсем другим. И теперь он преследовал своего приятеля во сне.

 

- Мистер Прайс не пожелает показать леди сад... или еще что-нибудь? - жарким шепотом коснулось уха.

 

- Адель... - выдохнул Гилберт, медленно открывая глаза.

Руки мужчины тут же притянули девушку к разгорячённому после короткого и столь бурного сна телу. Губы коснулись шеи девушки, желая в полной мере ответить на прикосновение тонких пальчиков к его груди, но прежде чем Гилберт продолжил столь неприличное общение со своей гостьей, он судорожно сглотнул и ещё крепче прижал Адель к себе.

- Я не хочу тебя потерять, - прошептал он, закрывая глаза. - Ты мне слишком дорога, чтобы разрушить всё коротким развлечением. Я не шутил про внуков. Я всегда держу своё слово, Адель. И я не готов причинить тебе боль... Потому, если ты не собираешься стать миссис Прайс, нам лучше остановиться сейчас...

Прошептав последние слова, мужчина провёл своей ладонью по щеке девушки, убирая с лица волосы. Всё ещё не открывая глаз, словно опасаясь, что и это всего лишь сон, Гилберт коснулся своими губами губ Адель. Какое-то мгновение это был острожный и нежный поцелуй, но остановиться на этом парень не смог, впиваясь в губы девушки со всей страстью, на какую ещё был способен человек с часами в груди.

 

Дворецкий, остановившийся у двери в кабинет и услышавший голоса молодых людей, сделал свои выводы и деликатно не стал стучать. Всё равно мисс Зобек ещё принимала ванну, а там, глядишь, и этот разговор закончится...

Изменено 2 апреля, 2018 пользователем Thea

[Disha_]

- Мисс Кассандра, - позаботившись о том, чтобы Лиза могла начать смывать с себя кровь и грязь, Мэри подошла к хирургу. - Мисс Зобек прибыла. И с ней девушка, которой может пригодиться ваша помощь. Пройдёмте со мной.

 

Когда Кассандра заканчивала с приемом пищи, в столовую вошла Мэри. Служанка отозвала врача, чтобы попросить оказать, недавно прибывшей Лизе – медицинскую помощь, и объявила остальным о приезде мисс Зобек. Встав из-за стола, доктор предложила Агате пойти вместе с ней в комнату и перебинтовать рану, пока другой пациент принимает ванную. Цыганка согласилась и они втроем удалились из комнаты.
 

— Прелестный завтрак, Мэри. И ведь не зря французы говорят, что голод – лучшая приправа для еды, — Кассандра поблагодарила служанку, — я думаю, что он понравился всем, учитывая, что вчерашний день был достаточно тяжёлым для каждого, — она посмотрела на Мэри, которая уже открыла дверь, приглашая девушек войти внутрь.
 

Приступив к работе, врач осмотрела самодельную повязку Агаты.
— Неплохо сделанно, — улыбнулась Кас и сняла поделку. — Я сейчас наложу швы, и можешь идти. И кстати, в следующий раз, поменьше с алкоголем, он плохо воздействует на кровь, — припомнив Джеймса, она отрезала кусок бинта.  
Быстро управившись с плечевой раной, Кас отпустила цыганку, а чтобы дальше не сидеть без дела, доктор продезинфицировала все инструменты, пока дожидалась Лизу.
 

Минутой позже, из-за двери появилось юное тело демонессы.
— Лиза? Ложись скорее на кровать, — Кассандра резко встала с места. — Как самочувствие? — аккуратно придерживая девушку за плечи, врач опустила её на постель. — Расслабь тело и убери руки с живота, — указала Кас, чтобы освободить место для осмотра. Взяв антисептик, она бережно провела ваткой по чистой коже Лизы, — Твой живот... он был в другом состоянии, — лицо врача помрачнело, увидев практически зажившее повреждение. — Усиленная регенерация клеток? Это входит в магические способности демона?

Изменено 2 апреля, 2018 пользователем Disha_

[Кафкa]

Поместье Прайс

— Демоническая сила позволяет исцелить особенно страшные раны. Плоть человека обладает возможностями, несравненно более широкими, чем обычно принято думать, нужно лишь немного воздействовать на неё, — слабо улыбнулась Алмиэль, отвечая Кассандре, — однако для любой трансформации существует свой естественный предел. И любое медицинское преображение требует сжечь нечто, что в нашей ситуации не так легко восполнить, — уклончиво заметила падшая, не испытывая желания говорить прямо.

Она могла бы прямо сейчас сделать Кас своей верной служительницей и склонить к контракту. Но в этом, пожалуй, есть что-то... нечестное? Может, Ал не особенно беспокоилась, если вместе с виновными под топор палача попадает толпа непричастных к преступлению, но намеренно вытягивать силы из человека, обманом склонив его к заключению сделки? Демонесса была жёсткой, но не беспринципной. Контракт может быть лишь добровольным, а идеи Фаустианцев не привлекали Ал.

Власть над смертными разрешена только во имя их блага.
И... любви. Пусть даже нередко эта любовь бывает слишком отстранённой от непосредственных нужд и желаний её объекта. Пожалуй, иной философ мог бы назвать такой подход алогичным.
Не всякий способен взглянуть на жизнь с высоты веков.

— Кстати, моя рука еле-еле двигается, можно поправить? — поинтересовалась падшая, с некоторым трудом приподнимая ладонь, — эта тварь меня знатно потрепала, и я даже не уверена до конца в том, что она мертва. Я ведь пропустила последние события. Но не страшно. Вскоре мы это выясним, — задумчиво прошептала падшая, — наверное. мне стоит извиниться за своих друзей с той стороны? Полагаю, они только помешали после того, как меня отправили на край Бездны.

Кас не выглядела особенно пострадавшей.
Однако наблюдение за тем, как полупрозрачные существа набрасываются на твоих товарищей, избивая их до полусмерти в приступе высвобождённой ярости, едва ли приносит радость. Это была необходимая жертва во имя победы: и повторись ситуация, она поступила бы точно также. Незачем искать одобрения, когда внутренняя уверенность в собственной правоте подпитывает её сердце тёмной энергией.

Но некоторые решения обладают акциденцией судьбоносности.
И в будущем, скорее всего, таковых предстоит немало.

[Disha_]

— Демоническая сила позволяет исцелить особенно страшные раны. Плоть человека обладает возможностями, несравненно более широкими, чем обычно принято думать, нужно лишь немного воздействовать на неё, — слабо улыбнулась Алмиэль, отвечая Кассандре, — однако для любой трансформации существует свой естественный предел. И любое медицинское преображение требует сжечь нечто, что в нашей ситуации не так легко восполнить, — уклончиво заметила падшая, не испытывая желания говорить прямо.

 

— Знаешь, я бы поставила на тебе множество экспериментов, — в ответ Кас усмехнулась и продолжила хлопотать над телом.
Исследование аномального – дело, конечно, интересное, но не всякий бы поверил во что-то мистическое, а более того, если это были бы слова женщины-врача. Прогнав дурную мысль, легкими движениями, Кассандра совершала врачебные манипуляции, стараясь не доставлять Лизе дискомфорт, но на секунду остановилась и поделилась не столько важным, но личным мнением.

— По  правде говоря, если бы я не узнала о существовании второго мира, то с точки зрения медицины, поставила бы тебе какой-нибудь диагноз – шизофрения  или что-то вроде диссоциативного раздвоения личности. Демон и человек в одной плоти? — круговым ходом, врач обернула нижнюю часть живота, прочно завязав оставшиеся лоскутки. — С этим мы уже почти закончили, — Кассандра убрала приборы в сторону, — мне удалось с утра отточить навык перевязки так, что процедура становится мимолетной.

 

— Кстати, моя рука еле-еле двигается, можно поправить? — поинтересовалась падшая, с некоторым трудом приподнимая ладонь, — эта тварь меня знатно потрепала, и я даже не уверена до конца в том, что она мертва. Я ведь пропустила последние события. Но не страшно. Вскоре мы это выясним, — задумчиво прошептала падшая, — наверное. мне стоит извиниться за своих друзей с той стороны? Полагаю, они только помешали после того, как меня отправили на край Бездны.

 

— Насколько нам известно, то Потрошитель мертв. Даниэль прикончил этого зверя. По крайней мере, я надеюсь на это, — вздохнула Кас, рассматривая поврежденную руку. — У тебя растяжение сухожилий, не так страшно, — доктор начала врачевать над травмированной частью тела и одновременно продолжила отвечать на вопросы.
— Твои призрачные друзья? Ух, они в скором времени и мне доставили неприятностей. Я отключилась с первого прилетевшего удара. Голова болела, но за ночь вроде как оправилась, — Кассандра поправила прядку волос. — Теперь, вот, ставлю всех на ноги, — убрав руку Лизы обратно, она посмотрела девушке в глаза, — и если нужно будет обезболивающее, обращайся. Давай, потихоньку поднимайся с кровати, нас ждут.

[Элесар]

Приступив к работе, врач осмотрела самодельную повязку Агаты.
— Неплохо сделанно, — улыбнулась Кас и сняла поделку. — Я сейчас наложу швы, и можешь идти. И кстати, в следующий раз, поменьше с алкоголем, он плохо воздействует на кровь, — припомнив Джеймса, она отрезала кусок бинта.
Быстро управившись с плечевой раной, Кас отпустила цыганку, а чтобы дальше не сидеть без дела, доктор продезинфицировала все инструменты, пока дожидалась Лизу.

— Видала бы ты какую гадость заставляли пить на посвящении в паладины, не волновалась бы за чистоту моей крови, — рассмеялась цыганка, с интересом наблюдавшая за точными, профессиональными действиями Кассандры. Едва ли у неё самой получится повторить их в полевых условиях, однако подсмотреть несколько полезных приёмов у практикующего врача не помешает. Всё же работа Агаты и раньше отличалась излишней травмоопасностью, а уж теперь и подавно.
— Спасибо. Мне уже легче. Можешь проведать нашу дорогую демонессу, пока она не свихнулась от боли и не заселила это чудесное поместье своими призрачными друзьями, — благодарно кивнула женщина и минутами позже вернулась обратно в гостиную. Делать в комнате, за неимением коллекции колюще-режущего и огнестрельного оружия было решительно нечего.

[Фолси]

По просьбе Дженнифер служанка Мэри обошла всех гостей и пригласила их собраться в парадной. Ах, эта мисс Зобек и её привычка распоряжаться чужими слугами как своими собственными.

— Рада вас всех видеть в добром здравии. Отдельное спасибо мистеру Прайсу за то, что приютил нас, заговорщиков, в своих апартаментах, — Джен благодарно кивнула юноше. — Я обещала поделиться с вами планом действий и намерена это сделать. Перед нами стоят две задачи: во-первых, вам необходимо как-то восстановить своё доброе имя, но с этим проблем возникнуть не должно. Все мы знаем, кто начал бойню на приёме у маркизы — террористы из Скрытого Наследия. Следовательно, чтобы доказать свою лояльность Короне… и организациям, на которых зиждется власть этой Короны, вы поможете Аркануму выйти на след бунтовщиков. Моя помощь для этого вам не нужна, а вот мистер Уолтер Шекли мог бы многое рассказать о Скрытом Наследии — в конце концов, его настоящим последним контрактом было устранение лидера этой организации.

 

То, что для Дженнифер казалось очередной игрой в добровольных детективов, могло стать причиной реальных проблем, поскольку вряд ли мистер Шекли захотел бы сотрудничать с убийцами своего единственного друга. А родство с Агатой не особо впечатлило старого охотника. Впрочем, как и саму цыганку.

 

— Я же преследую другую цель и хочу выявить любую скверну в Ордене до того, как это сделают инквизиторы Арканума. Выявить и вычистить, чтобы ни у кого не возникло желания как прикрыть организацию, которой я посвятила столько лет своей жизни, так и уличить нас всех в связях с… адептами тёмных искусств. А щепки полетят, уверяю вас, и никакое незнание не спасёт нас от паранойи Архимага Империи, — слова Дженнифер тяжело падали, оглашая приговор, но сама аристократка превосходно держала себя в руках. Она действительно верила, что из любой ситуации есть выход. Пока жив — борись, как любила говорить мисс Зобек начинающим паладинам Ордена. — Пару дней назад я была уверена, что натравить люпина на Золотой Рассвет в попытках выявить нефанди — суровое, но дельное решение сродни прижиганию раны калёным железом. Однако… были наработки, которым я ранее не уделяла достаточно времени. А вчера меня осенило. Я целые сутки просидела в архиве своего поместья, искала и сопоставляла, рассчитывала дозировки, варианты, время… И, смею сказать, нашла другое, более изысканное решение.

Дженнифер указала на увесистый чёрный саквояж, который принесла с собой в поместье.

 

— Начну с краткой лекции. У каждого мага есть источник его силы — аватар. Это призрачный двойник, обитающий в землях духов. Когда маг заключает контракт с озлобленным на весь мир демоном, то сила демона наполняет аватар, деформирует его. Аватар приобретает новые свойства, но вместе с тем передаёт своему носителю эхо того безумия, которое терзает демона. Подобных магов мы зовём нефанди. Они весьма опасны. Но я нашла способ разорвать контракт между падшим и магом. Для этого я отправлю ваши души в глубокую Умбру, где вы встретитесь с аватарами архимейстеров Ордена и убедитесь в том, что их не поразила порча. Если же поразила… то аватары следует очистить. Или уничтожить.

[Кайра]

-А можно просто уехать в Америку. - Что такое Умбра и можно прочитать для непосвященных краткую лекцию про тот мир, который мы не знаем. Кратко описать существ, а самое главное как их убивать. Если у них уязвимые места сказал детектив. Он пытался понять, что говорила женщина, но для него человека далекого от так называемого темного мира все эти высказывания не вызывали отклика. Мне интересно с какими опасностями мы столкнемся и почему мы должны обелять свое имя. Я просто хочу вернуться в Скотланд - Ярд и ловить преступников, делать то. Что я знаю и чему меня учили, а не сражаться с архимагами. Миссис Зобек я человек простой и у меня даже нет в груди механического сердца. Я не паладин, как Агата и ему не хотелось опять сражаться с теми призрачными тварями.  -У меня нет часов в сердце или  если мне туда выстрелят, то я просто умру  Зачем мы вам с Кассандрой. У вас есть демонесса, маг, паладин  и  Гил.

[Фолси]

-А можно просто уехать в Америку

 

— Вы же знаете, где дверь, мистер Риверс. Вряд ли в моих слабых женских силах будет вас задержать. Столь же маловероятно, что вы доберётесь до порта живым, — равнодушно пожала плечами Дженнифер. Было заметно, что ценность детектива для неё невелика. — Если вы ожидаете, что я стану тратить время на уговоры, то ошибаетесь. Я могла бы использовать Потрошителя, но увы, этот инструмент вы поломали. Так что будьте любезны занять его место. Или уходите. Уверена, ваше начальство очень заинтересует сотрудник, который пропускал службу несколько дней без явных причин, был замечен в центре теракта, а затем пытался бежать в Америку. Пожалуй, ваш арест даже выиграет нам немного времени.

[BornToSeek]

   — Не беспокойтесь, Джеймс, чистка и уничтожение аватаров магов имеет мало общего с привычной для вас работой. Этим заниматься будем в первую очередь я и наша одержимая, поэтому вам следует сосредоточиться на помощи со Скрытым Наследием. Поиск террористов вам определённо должен быть знаком куда лучше, чем магические манипуляции.

   Слушая Дженнифер, маг мимоходом подумал, что совершил вчера довольно глупую ошибку, решив не использовать клонов ни утром, ни во время боя с Потрошителем. Это могло сохранить довольно немало сил на особый случай... Значит сегодня эту возможность упускать не следует. Надо бы только найти что-то, чем можно будет прикрыть лицо двойнику, иначе сходство между магами будет слишком уж серьёзным даже для близнецов. Оба лишились глаза и в одних и тех же местах заимели себе шрамы на лице? Больно подозрительные совпадения выйдут.

[Фолси]

— Не беспокойтесь, Джеймс, чистка и уничтожение аватаров магов имеет мало общего с привычной для вас работой. Этим заниматься будем в первую очередь я и наша одержимая

 

— Этим займётесь вы все, — покачала головой мисс Зобек. — Если вы забыли, мистер Эшфорд, то моя специализация — создание орудий и техник, которые обычные люди вроде наших паладинов могут использовать для борьбы со сверхъестественным. И та… процедура, которую я собираюсь провести, не исключение.

Дженнифер стала по очереди доставать из саквояжа разноцветные склянки, в одной ей ведомом порядке расставляя их на столике.

— Суть такова: у каждого аватара есть своего рода защитная оболочка, которая создаёт вокруг него пространственный карман. Измерение, которое мы в Ордене назвали овиумом. Там находят отражение жизненный опыт, страхи и надежды мага. Вы слышали выражение «вывернуть душу наизнанку»? Именно это нам и предстоит сделать. Нахождение внутри овиума подобно сну наяву — многое не будет поддаваться логике или физическим законам. Можно сказать, что в овиуме скрыта истинная сущность мага — то, каким он себя видит или хочет видеть. Я… очень надеюсь на вашу деликатность. Ради спасения Ордена я готова открыть вам путь к самым сокровенным тайнам наших архимейстеров. Вторжение в свой овиум они не почувствуют, но если вы станете рассказывать об этом кому-либо за пределами стен или вздумаете шантажировать… то клянусь, я брошу все ресурсы Ордена на решение этой проблемы, — взгляд голубых глаз Дженнифер стал подобен колким арктическим льдам. — Для вас процедура не опасна. Даже если аватар почует в вас угрозу и выдворит за пределы овиума, то вы просто очнётесь в реальном мире. Впрочем, побочные эффекты при таком исходе могут и проявиться. Затрудняюсь сказать. Сами понимаете, вы станете первыми испытателями моей методики.

Закончив с эликсирами, Дженнифер обратилась к Гилберту.

— Мистер Прайс, каждому участнику ритуала понадобится кровать, мягкое кресло или кушетка. Я не знаю, сколько времени займёт путешествие в Умбру. Необходимо позаботиться о комфорте тел. За их сохранностью и жизненными показателями я буду наблюдать лично… хотя с этой задачей, конечно, лучше справится мисс Буш. Ей имеет смысл остаться по эту сторону, но решайте сами. Для того, чтобы настроиться на конкретный аватар, нам нужен якорь — какая-то вещь, которая имела для мага значение и которая несёт его эмоциональный отпечаток. И… с этим может возникнуть проблема. Не думаю, что вы успели набрать сувениров, пока гостили в поместье моего отца.

Дженнифер задумчиво потёрла подбородок большим и указательным пальцами.

[Thea]

- Сувениры? - Гилберт пытался внимательно слушать Джен, но мысли парня витали где-то в другом месте. - Ритуальная маска Чарли подойдёт? От вашего отца у меня никаких сувениров не осталось, но от мистера Пуллвика я получил много подарков за последние годы. Например эта цепочка для моих семейных часов, которые он использовал для ритуала. Не уверен, что цепочка или другие подарки предоставляли для него особую ценность, конечно. Если только... - мистер Прайс задумчиво посмотрел на тёплые часы в своей руке. - Моё сердце могло для него что-то значить, - почти шёпотом произнёс он, вспоминая разговор с Протеем перед ритуалом. - Мисс Зобек, - отрывая взгляд от своих часов, Гилберт вопросительно посмотрел на Джен. - А вы не знаете, что случилось с вашей сестрой? Мистер Пуллвик говорил, что ваш отец изменился после смерти дочери.

[Кафкa]

Лондон

Ал незаметно улыбнулась, когда услышала желание Кассандры поставить над ней «эксперименты». Во имя медицины, конечно. Но есть ли в этом смысл, если существует иной путь? Возможно, это шанс. Который нельзя упускать. Взаимовыгодное сотрудничество Алмиэль из Седьмого Дома и перспективной девушки-патологоанатома – вещь, достойная быть записанной в книги столетий. Не исключено, что так оно и будет.
Даже совсем скоро.

— Да, это был тактический просчёт, — вздохнула Ал, откинув локоны волос, мешавших наслаждаться поместьем, залитым дневным солнечным светом, в котором просто кожей ощущались роскошь, чистота и изящное чувство вкуса, — армия духов в этот раз оказалась практически бесполезной. Только один смог разрушить статую, прежде чем сбежал. Кто знает, где он сейчас? — спросила она, ни к кому конкретно не обращаясь, впрочем.

Девушки вышли из импровизированного госпиталя в длинный коридор, на стенах которого развешаны прекрасные картины Ренессанса. Некоторые полотна, судя по всему, были оригинальными. Гилберт не страдал от недостатка средств и, безусловно, являлся прекрасным эстетом, несмотря на детскую наивность своих рассуждений.

— Остальные никуда не денутся, полагаю, — задумчиво проговорила Ал, устремив спокойный взгляд карих глаз на доктора, — можем немного прогуляться по саду, поболтать об... об экспериментах. Например. Знание истории смерти, наблюдение за рождением, зрелостью и старением жизненных форм, не существующих более, способно даровать очень многое. И речь не только о таких примитивных человеческих понятиях, как «жизненный опыт». Нам открыто больше.

Сад в поместье выглядел просто прекрасно.
Бесконечное разнообразие деревьев и трав, мастерски ухоженные клумбы – садовник явно знал своё дело. Глаза наслаждались волшебным обилием пышных роз, тёмным очарованием глициний и многоцветными, колоритными анемонами... Простенькие фиалки и ромашки, одуванчики соседствовали с особо красочными, сочными цветами – огненная, подобная извергающемуся вулкану лантана, нежные, ночные и романтичные гиацинты, рудбекии – солнечные, будто опалённые жаркими лучами полуденного светила, благословенный белокрыльник, по-королевски благородные, изысканные и капризные гортензии. Пряный аромат ударял в голову. Здесь, кажется, собрались все краски Земли.

В тенях деревьев укрывались лавочки и беседки, совсем маленькие, на пару человек от силы. Множество незаметных тропинок и уединённых местечек, надёжно спрятанных в живом лабиринте, созданном искусством рук людских. Наслаждение.

— Когда-то познания людей были, во многом, интуитивными. И сейчас светлые умы блуждают во тьме, в поисках истины и знаниq, — тихо рассуждала Ал, пока прогуливалась по саду вместе с Кассандрой, — знаний, утерянных тысячи лет назад. В этом есть нечто невероятно печальное. Ты каждый день имеешь дело со смертью, верно? Подобный опыт учит относиться к ней более... философски, не так ли? Неизбежная сторона эволюционного процесса, без которой невозможно развитие. Люди сражаются с проявлениями смерти, такими, как болезни и нищета, — при упоминании последней Ал скептически хмыкнула, вспоминая жалкие трущобы и грязных бездомных, о которых никто что-то не спешил позаботиться, — и это прекрасно. Но слишком похоже на замкнутый круг: смерть невозможно победить окончательно, не в этой эпохе, однако её присутствие накладывает печать глубины, чего-то... предопределённого, фатума... рока. Она не была уделом человечества. Первые люди обладали бессмертием, пока им не открылось знание, пока искра разума не зажглась светлым факелом в их сознании, — Ал горько поморщилась: воспоминания причиняли боль, — Бог наказал человечество. Несправедливо, безжалостно. И я до сих пор задаюсь вопросом: за что? Глубокое знание физиологических процессов помогало нам заботиться о своих любимых смертных, не позволять им раньше времени поддаться энтропии. Но с каждой прошедшей эпохой люди жили всё меньше, а жизнь становилась поверхностнее. Смерть из грустной неизбежности превратилась в проклятье, — слеза незаметно скатилась по щеке, блеснув на солнце, — теперь она часто принимает на себя роль глобального обесценивателя. Когда-нибудь, если пожелаешь этого, я поделюсь с тобой знаниями Седьмого Дома. Быть может, ты откроешь для себя нечто новое о природе смертных, — задумчиво прошептала Ал... но достаточно громко, чтобы Кас её услышала.

— То, что я каждый день провожала на тот свет десятки людей, не означает, что я начала относиться к смерти с философской точки зрения. Я до последнего оставалась человеком консервативным в своих взглядах и убеждениях. Однако после встречи с Орденом я очень часто вспоминаю тот день, когда ехала в поезде с одним джентльменом. Он тогда тоже завел разговор о смерти, точнее, о жизни после смерти, но на тот момент я его совершенно не слушала, потому что в моих руках был учебник, я бы сказала «документ», подтверждающий то, что всё это выдумки, сказки! Моим однозначным ответом было то, что после гибели человека, все биологические и физиологические процессы организма прекращаются. Наступает полная остановка его жизнедеятельности и на этом всё, — Кассандра выдержала непродолжительную паузу и продолжила. — Но сейчас, у меня происходит диссонанс, я не могу дать однозначного ответа, идя порознь с медициной. Алмиэль, я хочу больше узнать об этой жизни.

Демонесса с врачом подошли к маленькому домику-пристройке садовника.
Скучающим взором падшая заглянула в окно, и в этот момент глаза её алчно блеснули. Как неожиданно.

— Кассандра... Ты можешь приготовить препарат, временно лишающий человека способности сопротивляться? Возможно, это пригодится нам в будущем, — уклончиво проговорила падшая, сердце которой внезапно забилось в предвкушении чего-то... исключительно порочного. Неужели?.. Лиза никогда не отличалась склонностью к целомудрию, не взирая – скорее даже благодаря – гордыне, присущей многим одиночкам.

— Хм, мистер Прайс говорил, что у него здесь можно найти различные травы, сейчас посмотрю, — Кассандра обернулась назад, направляясь к деревьям.

Попутно вспоминая те курсы, на которых девушка изучала флору, её взгляд привлек внимание знакомый цветок с лепестками ярко-фиолетового цвета. Такой вид растения часто использовали для украшения садов, а семена были отрадой для низших классов вместо дорогостоящего опиума. Каждый садовник знал не только название вьюнкового растения, но и все способы употребления его в пищу.

Собрав достаточное количество семян, Кассандра из найденных глиняного горшка и продолговатого камня соорудила что-то похожее на ступку и пестик. Закинув туда зернышки ололюки, она растолкла их до порошкового состояния и протянула полученное вещество Лизе.

— Держи, это нужно будет употребить с любой жидкостью. На вкус горькое, но зато проявит все эффекты, о которых ты просила. Пересыпь куда-нибудь, мне нужно помыть руки,— Кас оттряхнула ладони. — Кстати, мне кажется, что все уже собрались, так что поспеши, — оставив демонессу с дурманящим препаратом, врач насторожительно оглянулась и пошла к остальным.

Отрешённый взгляд Ал преследовал Кассандру, пока она окончательно не скрылась в тёплой, зелёной садовой дымке, направляясь на собрание, которое пока не спешило начинаться. Скорее всего, немного времени в запасе у неё оставалось. Достаточно, чтобы сделать несколько дел – и падшая с трудом могла решить, какое из них приятнее.

— Тебе хочется знать больше о жизни... я могу подарить этот шанс. За совсем скромную плату. Только дождись, и между нами установятся узы, что крепче любви, — с улыбкой пробурчала Ал, склонив голову на бок и рассматривая блеклый серый порошок, приготовленный для неё доктором. И очень удачно вышло, ведь Кас вряд ли согласилась помочь, знай она желание, которым по иронии фортуны в данный момент была одержима демонесса. Люди действительно бывают крайне привлекательны: а смертное тело только усиливает это прекрасное, томительное чувство. Не влюблённость, конечно же нет. Скорее, страсть, столь же ярко вспыхивающая, сколь быстро угасающая после удовлетворения.

Глубоко вздохнув, впуская в лёгкие свежий, цветочный летний воздух, Ал вошла в садовую пристройку, где сейчас находился только один человек: дочка кухарки, совершенно очаровательная юная девочка, которой на вид от силы тринадцать-четырнадцать лет. Гладкая, белая, пока ещё не тронутая тяжелым трудом кожа, пронзительно голубые глаза, нежные алые губы и золотые, вьющиеся локоны с маленькой жёлтой заколкой в виде колибри. Она улыбалась. Поместье Гилберта – место, где привечают гостей, и слуги не являются исключением из общего правила.

— Доброго дня вам, мисс?.. — закинув обнажённые руки за спину и слегка наклонившись, жена садовника, ещё не вошедшая в возраст согласия по законам Империи, приветливо посмотрела на Ал.

— Лиза. Проходила вот мимо, решила заглянуть, попить чего-нибудь вместе с твоим мужем. Но его здесь в данный момент, я так понимаю, нет? — спросила падшая, прислонившись к деревянной стене пристройки. С потолка свисало множество высушенных растений, а вдоль стен стояла куча склянок с разными жидкостями, образцами земли и травами. На каждой можно разглядеть подпись, сделанную аккуратным подчерком садовника.

— Да, он ненадолго уехал на рынок за новыми семенами, будто у нас их и так недостаточно, — звонко хихикнула девочка, одетая в светлое, свободное льняное платье без рукавов. В платье, которое так легко сорвать, приложив для этого самые символические усилия. Ал с трудом удержалась. Её взор был прикован к деревянной серёжке, изображающей старинную руну.

Язычество?
Или просто милое украшение? Какая, во имя звёзд, разница.

— Но я совсем невежлива, — наивно ахнула юная мисс, наливая в две деревянные кружки яблочный сидр, — совсем свежий. Попробуйте, очень вкусно, — бросила она всё с той же неизменной улыбкой, на мгновение отвернувшись, чтобы прикрыть сборник рецептов и отнести его к зарешёченному окну, увитому виноградными лозами, с которых свисали сочные ягоды.

Но этого мгновения хватило с лихвой.
С поистине сверхъестественной скоростью Ал высыпала порошок Кас в сидр, перемешала полученный состав и поменяла кружки местами. Как раз вовремя, ибо жена садовника закончила с делами, чтобы сосредоточить внимание на гостье. Безусловно, совсем скоро этого внимания будет очень много. Сначала ничего не произошло, но после пары глотков хозяйка поморщилась.

— Почему он такой горький?.. Что-то... что-то не так... Ах, — закатив глаза, девочка рухнула прямо в старое кресло, стоявшее рядом с маленьким книжным шкафом, полном старинных книг. Ал не стала ждать, подхватила смертную и отправилась в самое глубокое, заброшенное место сада – туда, где за рощей краснолиственных клёнов стояла, спрятанная в жарком летнем полумраке, старая белокаменная беседка для свиданий, уровень пола которой на несколько ступенек находился ниже земли, чтобы лучше хранить прохладу. А садовая пристройка, чем-то напоминающая хижину алхимика, осталась сиротливо опустевшей.
 

21+

Когда новая знакомая Ал пришла в себя, то обнаружила, что лежит на чём-то твёрдом и прохладном. На камне. Совершенно нагая. Руки были вздёрнуты вверх и плотно привязаны к колонне беседки каким-то вьющимся растением, по прочности почти не уступающим хорошей сизалевой верёвке. Пытаться освободиться бессмысленно.

Она лихорадочно, в панике осмотрелась вокруг.
И увидела демонессу, уже успевшую сбросить с себя одежду и сидевшую, закинув ногу на ногу, на осыпающейся под тяжестью лет, посеревшей каменной балюстраде.

— С пробуждением, — мрачно улыбнулась Ал, театрально раскрывая руки, будто для объятий, — как спалось?

— Что всё это значит? — ломким, испуганным голосом пролепетала девочка, — я... я просто позову на помощь. Наверняка хозяин услышит. Гилберт всегда был так добр к нам. Он не мог позволить...

— Он и не позволил, идея познакомиться нам поближе целиком и полностью принадлежит мне, — безмятежно перебила падшая, спрыгивая с балюстрады и, неслышно ступая по прохладному камню босыми ногами, подошла к своей пленнице – воистину, иногда обувь только мешает чувствовать, — а здесь тебя всё равно никто не услышит. Не лучше ли попытаться извлечь удовольствие из ситуации, как думаешь?

Ал приблизилась, присела на колени, обхватив обеими руками голову девочки, и жадным, прямо-таки плотоядным поцелуем впилась ей в губы.

— Пожалуйста... прошу вас, мисс, я ещё никогда не занималась этим, — всхлипнула златовласка, уже дрожавшая всем телом, — может быть, взамен я могу подарить вам редкие семена амаранта? Или что угодно, только не... — в её тоне появилась отчаянная, безнадёжная мольба, когда пальцы Ал нежно прошлись по окружности левой груди и дальше, вдоль живота, спускаясь всё ниже и ниже – ко влагалищу.

— У меня мало времени, — прошептала падшая на ушко своей пленнице, — перед возвращением в поместье предстоит закончить несколько важных дел, поэтому давай не будем сопротивляться, поверь – будет только хуже.

— А...а-а... — златовласка жалобно застонала, когда Ал пронзила своей рукой девственную плеву, а потом, глядя на пленницу пустыми глазами, где мерцало отражение Бездны, облизнулась, — сначала я, потом ты. Уверена, язык у тебя столь же приятный, как и внешность, не правда ли?

Несколько минут болезненно-томительного удовольствия пролетели, как единая секунда. Два тела переплелись в едином потоке похоти, одна со слезами и против воли, другая – сладострастно, как кошка, играющая с мышкой перед тем, как окончательно убить её. До этого, впрочем, не дошло.

— Ну вот, совсем не так страшно, как ты думала, — снисходительно улыбнулась Алмиэль рыдающей златовласке, покрывшейся потом и прилипшей к нему пылью с каменной кладки, — вот твоя одежда, можешь возвращаться. Спасибо за угощение, — подмигнула падшая, раскрывая Саван, чтобы отправиться на поиски неприкаянной души Потрошителя.

Начатое надлежит закончить.
Убийца невинных должен страдать даже после смерти. Таков закон правосудия.

Времени до собрания во главе с Джен оставалось совсем мало, и Ал решила воспользоваться кратчайшим и самым надёжным путём. Земли Теней – это воплощённое воспоминание, отражение материального мира. Здесь тоже есть свой Уайтчепел, так сказать. И своя старая часовня. Если душа злосчастного Гарри и попала сюда, то пребывает она именно там. Алмиэль сняла с шеи серебряное кольцо на цепочке и мрачно, торжествующе улыбнулась. Чтобы запереть Гарри в этой кошмарной тюрьме веков, из которой он никогда не сможет выбраться, желательно находиться к нему как можно ближе. Она не сомневалась, что всё будет прекрасно. Земли Теней не были ей домом более, но они по-прежнему куда безопаснее, чем улицы Лондона, кишащие агентами Арканума и ищейками Ордена.

Ал уверенно проносилась по улицам некрополя, не обращая внимания на страшный упадок разложения, на вялых, бессильных существ, почти растерявших весь свой Пафос и жалко барахтающихся в грязи. Проходившие мимо призраки косились на падшую с опаской, явно чувствуя – она иная. Достигнув местного Уайтчепела, который в лондонском некрополе выглядел ещё более убогим, грязным, больным и просто отвратительным, населённым существами, чей облик будто принял на себя собирательный образ понятий униженности и слабости, она, почти бегом, достигла часовни.

Здесь.
На лице Ал промелькнула жестокая усмешка, полная тёмного, насмешливого злорадства. Теперь Гарри уже не так силён, как там, в своём мире. Здесь её обитель, её личная империя – безусловно, приукрашено, но в определённом смысле абсолютно верно. Чёртов люпин не сможет причинить ей никакого вреда. Он за всё заплатит.

Окончательно. И навсегда.

Ал сняла с шеи цепочку с серебряным кольцом и подвесила её на вытянутой руке. А потом сконцентрировала внутреннюю энергию, призывая одного, конкретного духа, обитающего здесь. Того, кто когда-то был волком Господним, кровожадно убивая беспомощных девушек. И чуть было не избежал карающего меча.

Ещё немного.
Всё. Артефакт создан. Ал прикрыла глаза, слабо улыбаясь, и поднесла серебряное колечко к уху, наслаждаясь полными боли, ненависти и отчаяния воплями люпина, ныне навеки запертого во тьме. Она знала, каково это. Она провела в Бездне долгие тысячи лет. Но с ней были собратья. А он один. В пустоте. Обречённый вечно разлагаться и вечно сходить с ума. Сначала он попытается выбраться. Не обнаружив выхода – впадёт в бешенство, переходящее в безнадёжность. Со временем Гарри покинут последние остатки разума, он станет жалким, воющим и пускающим слюни существом, лишённым достоинства.

Разбитым. Униженным.
Достойная плата за грех и прекрасная иллюстрация к библейским сказкам о вечных муках.

«Раз уж я всё равно здесь, то стоит заглянуть в родное гнездо, — подумала демонесса с нотками лёгкой ностальгии, — возможно, в отцовском поместье появилось что-то новое. Однако рисковать всё же не стоит. Загляну в свою комнату, и всё. Территория там наверняка просто кишит охотниками, учитывая моё происхождение.»

Расстояние до места, где должно находиться поместье Сесил, Ал покрыла со скоростью мысли. По улицам проезжали призрачные кибитки, которые везли существа, внешне напоминавшие лошадей. Только вот Ал знала: когда-то они были людьми. Их просто... переделали. Безжалостность... качество, присущее мирозданию. Остановившись там, где – по её относительно точной оценке – была комната Лизы, демонесса осторожно, совсем чуть-чуть приоткрыла Саван, чтобы убедиться в безопасности.

И услышала там сдавленные рыдания, полные муки, одиночества и страха.
Какой знакомый голос.

Падшая осторожно вошла в мир плоти, оставив окно открытым, чтобы можно было сбежать в любой момент. В комнате почти ничего не изменилось. Всё те же груды книг, вздувающиеся от ветра шторы, высокие стрельчатые окна. Только в тёмном углу комнаты виднелся сжавшийся в комочек, содрогавшийся от плача силуэт девушки.

Её старшая сестра.
Вокруг Эл лежали шприцы, пузырьки и таблетки, беспорядочно разбросанные во все стороны. Она пыталась заглушить в себе страшные воспоминания. Не получалось.

— Элинор... Это действительно ты? — спросила падшая, не веря своим глазам.

— Лиза... Ты... ты вернулась... прости меня. Прости за то, что не верила те... тебе, — Эл зашлась в диком приступе кровавого кашля, смешанного со слезами, — мир мёртвых... он существует... теперь я знаю это. Лиза, мне было так страшно. Эти твари... они на моих глазах сорвали одежду с виконтессы, и заставили её взять... в рот... — истерический смех пробрал Элинор, взглянувшую на свою младшую сестру дикими, лихорадочно блестящими глазами, — она была моей подругой, я так любила её, но... просто стояла и ничего не могла сделать, я застыла, как камень, а потом... побежала, а её вопли преследовали меня, когда один из них сдирал с неё кожу. Я до сих пор их слышу, эхо в моей голове... помоги, Лиза, мне так страшно, расскажи историю про архонтов, как в прежние времена, когда нам всем было так... так светло и радостно, так солнечно...

Человеческое сердце падшей раздирала боль. Такого она ещё никогда не испытывала. Пожалуй, это самое страшное мучение со времён Бездны. Тогда, на балу, не было выбора, но если бы она только знала, то... Ал взглянула на часы. Времени совсем не осталось, собрание вот-вот начнётся.

— Элинор, я не знаю, что сказать, — прошептала падшая, поглаживая сальные, растрёпанные волосы своей сестры, некогда бывшие столь гладкими и совершенными, — я... вернусь к тебе. Только подожди. Останься. Ладно?

Алмиэль отстранилась.

— Ты уходишь? Ты оставляешь меня? Нет... нет, только не это, умоляю! Обними свою Элинор, помоги ей. Голоса... они сводят меня с ума, я больше не могу, я умру без тебя, — закричала Эл в пустоту комнаты, где уже никого не было, кроме неё, — пожалуйста, не надо... не мучайте её больше... — она обхватила себя руками и закачалась, как маятник.

— У юной мисс опять были видения? — войдя к Эл, обеспокоенно спросил полный доктор, случайно услышавший разговор. Вместе с ним тенью влился странный мужчина, одетый в чёрное с ног до головы, с тёмной повязкой на левом глазу, длинными, спадающими ниже плеч белыми волосами и каменным лицом, выглядевшим, впрочем, эстетически идеально.

— Видения ли только? — мёртвым, лишённым эмоций голосом прошелестел тип с повязкой... Охотник на нечисть.

Алмиэль стояла в зале заседаний, прислонившись к стене. На её лице отпечатался след муки. Она молчала. В голове сейчас бушевал вихрь, сотканный из запоздалых сожалений с одной стороны и попытки полностью оправдать свои действия – с противоположной.

Наконец, она подняла голову, рассеянно осмотревшись, будто не до конца понимая, где находится.

— Нам придётся отправиться в Умбру? А помощью призраков я там смогу воспользоваться? — бесцветным, равнодушным тоном спросила падшая. Независимо от личных трагедий, нужно продолжать идти вперёд. Преодолевая мглу.

Сколь бы мучительным...
Сколь бы разрушительным не был этот путь вдаль, к лучшему миру.