Маска Агамемнона. Игра

[Thea]

- Позволите понаблюдать за работой профессионала?

 

- Я не говорил, что я профессионал, - от Гилберта не ускользнул насмешливый тон собеседника. - Но всем иногда приходится чем-то заниматься впервые, - мистер Прайс театрально вздохнул. - А вам интересно наблюдать? Значит, предпочитаете менее активные позиции? - в заинтересованной улыбке не было и тени насмешки, просто чистое любопытство, впрочем, улыбка быстро сошла с лица парня, стоило ему вспомнить причины, по которым он находился тут. - Прошу прощения за мои манеры. Признаюсь, я бы предпочёл другое место для прогулки, но, дело есть дело. А вы уверены, что хотите наблюдать? У меня такое чувство, что мне есть чему у вас поучиться, - усмехнулся Гил, отворачиваясь от собеседника и направляясь в сторону констеблей.

"Надо было предложить девчонке пару монет", - подумал он, анализируя разговор. - "Вдруг что-то знает, но теперь вряд ли скажет. Или потребует слишком большую сумму, позабавившись, наблюдая за моими горе-попытками расследования. Пусть забавляется, мне не жалко. Гилберт Прайс рождён для того, чтобы доставлять другим удовольствие", - усмехнувшись, Гил покосился на констеблей, надеясь, с ними разговор у него завяжется лучше.

[Selena]

Смотрите-ка, он уже извиняется за свои манеры! Еще немного - и начнет звать ее "леди", и просить ладонь для поцелуя, не взирая на неподобающую особе женского пола одежду. Может,она чуть переборщила с ехидством? Право же, разве что совсем чуть-чуть. Фиалка насмешливо фыркнула, тихо, едва уловимо. Со стороны ее все еще примут за парня, остальное не столь важно. Пока же она с удовольствием понаблюдает, что сможет узнать у полицаев этот богатенький мальчик. И решит, что делать дальше.

[Кафкa]

 
Утро понедельника, поместье Сесил

Возможно, во всём, что произошло за последние несколько мгновений, была некая несомненная справедливость. Джен нельзя назвать обычным человеком, это несомненно, и то, что она столь быстро раскрыла произошедшее с Лизой, красноречиво об этом свидетельствовало. Пожалуй, так даже лучше. Помимо лёгкой тоски и какой-то смутной вины, демонесса почувствовала некое облегчение. И тень надежды на то, что с мисс Зобек получится найти общий язык, понимание, установить длительный контакт. Она хотела этого, но при этом, в глубине собственной сущности, все ещё желала большего. Не менее ярко, чем раньше.

И в тот момент, когда случилось всё это, когда александрит треснул, Алмиэль почувствовала, увидела на интуитивном уровне... сходство. Между душой Джен и теми сломленными, злосчастными сущностями, которые скитались вокруг Бездны, которым демонесса жаждала помочь, которым сопереживала, но при этом, в моменты страшного личностного забвения и отчаяния, приносила страдания, чтобы потом испытывать из-за этого невыносимое чувство вины перед теми, кого любила. Мисс Зобек, казалось, стыдилась своего существования, стыдилась его, будто считала себя чем-то... ненормальным. Алмиэль жалела Джен, и жалость эта тесно слилась с любовью, которую питала к подруге Лиза. Эмоция, подобная ниагарскому водопаду в своей прекрасной мощи. Пытаясь проникнуть глубже, ухватившись за открывшиеся ей путеводные звёзды тёмной души Дженнифер, Алмиэль удивилась, и удивление было велико – граничило с диким любопытством и недоумением. Никто из Домов падших не разбирался в тайнах смерти и жизни лучше, чем Халаку. Теневая сторона мировой эволюции всегда находилась в их сфере. Старость человека и увядание полевого цветка, гибель дерева от молнии посреди страшной бури, бесчисленные биологические процессы, протекающие во время разложения организма на составные элементы, рождение потомства, его становление. Халаку наблюдали за всем этим и бережно сохраняли воспоминания. Ничто не оставалось упущенным, недооцененным. Ничто не оставалось забытым. Однако...

Однако с Джен было нечто очень странное, и окажись Алмиэль смертной учёной с ограниченным умом, то это бы напугало её. Сейчас же она лишь крайне сильно удивлялась, одновременно пытаясь противостоять стремительно нараставшему ощущению хаоса, дисгармонии, неправильности. Душа женщины пребывала в неясном состоянии меж силами жизни и смерти. Она, казалось, висела в отдельном, исключительном измерении существования. Есть в этом нечто, что следует разгадать. Из любви к Джен, конечно, но в то же время демонесса стремилась понять, что же с женщиной всё-таки произошло?.. Не исключено, что раскрытие этой тайны позволит Алмиэль узнать больше о роли смерти в современном, радикально изменившемся мире, прольёт мутный свет той стороны на феномены преображений жизненных форм, и о том, какие уродливые формы обрели духовные основы человечества, абсолютно свободного от ангельского контроля. Да, ангелов больше не было. И следов активного присутствия Бога – тоже. Мир выглядел оставленным, и это не могло не настораживать падшую, которая помнила о свирепости верных Создателю духов, которые с чудовищным высокомерием стремились лишить людей права на свободу рассудка, а потом – проявивших жестокое безразличие к их посмертной судьбе, вызванной бунтом Седьмого Дома.

И, наконец, последнее, что смогла, успела понять Алмиэль, прежде чем тонкая серебристая цепочка, связавшая две души, окончательно разорвалась – это глубокое ощущение чуждости, ледяное море, скрывавшееся в сердце дорогой Джен, сияющее ослепительным снежным светом, и такое же обжигающе хладное. Чуждости не кому-то постороннему, а самой себе. Быть может, женщина была из тех людей, что способны безжалостно препарировать собственные эмоции, отделяя их от своего сокровенного «я», или же просто проявляла удивительное безразличие к своей жизни? Это поражало, пожалуй, не настолько, как запутывающее состояние междусмертия, и всё-таки.

Дженнифер Зобек полна странных, привлекательных загадок, которые так восхитительно будет раскрыть, как сладчайший цветок чёрной розы, частично высохшей, но по-прежнему несравненно красивой. После срыва вуалей, отделявших их друг от друга, Алмиэль привязалась даже сильнее, чем несколькими часами ранее, к этой смертной, если её вообще правильно так назвать после последних открытий. Она знала, что Джен рано или поздно придётся уйти, покинуть свою оболочку и отправиться в Земли Теней, где её будут ждать бесчисленные испытания, и не со всеми из них демонесса сможет помочь – и это ещё в лучшем случае, тогда как сама Алмиэль просто сменит сосуд и продолжит странствовать по миру, и подобная мысль не могла не приносить боль. Слишком велико различие в природе. И всё же. Какая-то – глубоко человеческая – часть личности падшей, страстно алкала надежды на будущее счастье, что ожидает их. Кто знает, вдруг это действительно не совсем... напрасно?

Алмиэль, глубоко выдохнув от беспокойства, устремила взгляд голубых глаз прямо на Джен. Твёрдая решимость, причудливым образом переплетённая с робкой неуверенностью, совершенно ясно читалась на её лице. Не то чтобы Алмиэль, ещё толком не освоившаяся в теле, была мастером мимики и контроля над выражениями, действительно. От последующих слов, возможно, зависит, останется ли она здесь, или вынужденно вернётся обратно в Ад. Демонесса старалась быть настолько осторожной, насколько могла.

— Имя мне Алмиэль, представляющая Седьмой Дом, Халаку. Когда-то, очень давно, мы властвовали над смертью, пока Люцифер не был повергнут на колени перед светлым троном, — демонесса, окрылённая внезапной откровенностью, говорила всё более вдохновенно и уверенно, — прости за то, что не высказала всё в самом начале. Не было никакого желания испытать, каково это, когда группка неопытных юнцов манипулирует тобой с помощью Истинного Имени, — Алмиэль удручённо покачала головой, — видимо, они были настолько бестолковы, что даже не поняли смысла случившегося, и давать детям в руки такую власть по меньшей мере опасно. Кроме того, я... боялась, что ты... попытаешься изгнать меня, — демонесса едва заметно вздрогнула – безусловно, влияние чувств Лизы, которая больше всего на свете не желала потерять подругу, имело немалую силу, — в конце концов, судя по тому, что я прочла сегодня ночью у вашего классического поэта, Данте, за это время представления людей о демонах, ангелах и рождении мира претерпели изменения в существенно худшую сторону, далёкую от действительности, — падшая вздохнула, пытаясь подобрать слова, — у меня в данный момент есть только одна цель: узнать как можно больше о том, во что превратилась цивилизация за те сотни столетий, что я провела в... в изоляции, — при словах о Бездне она горько поморщилась – здесь, при тёплом свете пламени в камине, безумный кошмар Ада казался не более, чем страшным сном, но оттого, увы, не менее реальным, — и узнать, как я могу продолжать исполнять свою роль, данную мне от начала, роль Халаку – той, кто отнимает жизни людей, существование которых наносит страшный вред их ближним, либо подходит к естественному концу. Я вижу, что ангелы покинули вас, они больше не хранят вас. Не защищают. Быть может, именно поэтому всё пришло к такому, верно?

Последний вопрос был скорее риторическим.
Алмиэль не могла знать много, но перешёптываний слуг и газетных сводок о зверских серийных убийствах в трущобах, забастовках фабричных рабочих и жестоких поработительных войнах на континентах хватало, чтобы осознать – человечество изменилось, стало хуже, обмельчало, унизилось. И это надлежит исправить.

Настолько, насколько вообще возможно.
Демонесса очень хотела поверить в то, что Джен поймёт её, примет слова о чистоте намерений падшей, и в то, что Алмиэль не желает убивать ради развлечения – а только тогда, когда это действительно необходимо. Ибо даже те немногие духи, с которыми у неё когда-то были тёплые отношения, пали от безжалостной руки малимов во Время Жестокостей, когда ангелы лишали друг друга жизни, а потом Алебастровый Легион откололся от армии Утренней Звезды, ещё сильнее увеличивая разрыв, пропасть непонимания между Седьмым Домом, которым двигала любовь, и остальными восставшими, что стремились к свободе. Неужели ей вечно суждено быть одинокой? Какое противоречивое чувство – стремиться к одиночеству, но в то же время жаждать общения.
Быть может, это то, что сближает ангелов и людей?

Алмиэль грустно опустила голову, ожидая приговора любимой.
Как же... холодно.

[Фолси]

Поместье Сесил

 

вижу, что ангелы покинули вас, они больше не хранят вас. Не защищают. Быть может, именно поэтому всё пришло к такому, верно?

 

— Человечество больше не нуждается в поводырях, — это прозвучало куда более хлёстко, чем обычно позволяла себе Дженнифер. Зажав кольцо в кулаке, дама скрестила руки на груди, с колючим подозрением рассматривая Алмиэль. Рассматривая без страха, но и без скепсиса. Словно поверила каждому сказанному слову, но при этом не испытала и толики благоговения. Как такое возможно? Кто в здравом уме пройдёт мимо заветной частицы Эдема, возможности узнать сокровенные тайны рождения мира?

Что же, Джен трудно было отнести к рядовым людям. Интересы её так же часто не совпадали с интересами безликих масс.

 

— Впрочем, не стану врать. Помощь сейчас мне бы пригодилась. Как и моим… союзникам, — Дженнифер прикрыла глаза и выдохнула, собираясь с мыслями. Плечи её поникли, голова опустилась — сейчас эта стальная леди как никогда напоминала обычную женщину, которой свойственны ошибки и сомнения, несмотря на внешний лоск. — Если ты не против, Алмиэль из Седьмого Дома, я бы хотела познакомить тебя со своим отцом. Он много знает о таких, как ты, и сможет направить тебя в нашем обмельчавшем мире, — Джен усмехнулась, но без злобы, будто сравнение падшей и ей самой пришлось по вкусу. — Конечно, если слова твои правдивы, и ты действительно хочешь сохранить жизни тем, у кого их несправедливо, раньше срока пытаются отнять.

 

Обретая всё большую уверенность благодаря тому, что демонесса не проявляла открытых признаков враждебности, мисс Зобек заметно расслабилась и даже позволила себе приблизиться к одержимой.

— Почему-то мне кажется, что мы очень похожи, — вдруг призналась Дженнифер. — Мы обе проиграли, каждая в своей войне, и обе скрываемся за чужими масками. Что же это — дар нового шанса или же невыносимое проклятие — оставаться в этом мире, воруя чужое право на жизнь?

Халаку могла понять, каким образом слова Дженнифер касаются её, но зачем мисс Зобек привела в пример себя? Падшей она точно не являлась — Алмиэль бы сразу почуяла сородича.

 

— Скажи… осталось ли в тебе что-нибудь от Лизы? — с нотками тоски прошептала женщина, трепетно оглаживая щёки одержимой кончиками пальцев. — Достигла ли она того возвышения, о котором так мечтала?

Подавшись вперёд, Дженнифер коснулась своими прохладными губами мягких губ юной аристократки. Была в этом сладком подарке горчинка тоски — тоски от того, что Дженнифер не успела дать своей подруге желаемое до страшного ритуала, который, возможно, начисто стёр личность Лизы Сесил.

— Прости меня, дорогая Лиза, где бы ты сейчас не была, — очень тихо прошептала Дженнифер, с печальной улыбкой оглаживая плечи девушки напротив. Словно на миг увидела перед собой ту самую Лизу, словно вся ночь и ритуал обратились в мимолётный кошмар, который рассеется с лучами солнца.

 

Нет, кошмары так просто не вытравить из памяти и сердца, Джен это прекрасно знала. Да и солнечные лучи уже давно заливали комнату. Но истинное зло, которое порождает необходимость и ведёт на алтарь всеобщего блага новые жертвы, солнцем было не испугать.

— Я распоряжусь подать нам кеб, — если бы Дженнифер столь порывисто не вышла из комнаты, то Алмиэль готова была поклясться, что видела на лице своей возлюбленной блеснувшую слезу.

 

https://www.youtube.com/watch?v=fFJwXuurfhU

[Thea]

Вест-Энд, театральный район

 

У Гилберта Прайса был замечательный и хорошо продуманный план: войти в доверие к блюстителям закона, узнать от них детали убийства и осмотреть место преступления, надеясь найти там улики, упущенные констеблями. Разумеется, всё пошло не по плану...

 

- Добрый день, господа, - приветливо улыбнулся полисменам Гил. – Неужели это правда? Очередное ужасное убийство?
- Так и есть, - тут же буркнул один из них в ответ, с подозрением разглядывая молодого парня, явно из богатой и благородной семьи. – Вы бы осторожнее тут, как бы не испачкали ваш дорогой сюртук, - с нескрываемой усмешкой добавил он, в душе радуясь короткому перерыву от нескончаемой скуки.
- Не обращайте на него внимания, - второй констебль оказался более приветливым или скучал ещё больше и решил не упускать возможность посплетничать. – Да, мистер, новое убийство свершилось этим подонком Потрошителем, - мужчина сплюнул и кивнул куда-то за свою спину. – Там кровищи столько, жуть. Вчера поздним вечером произошла эта гадость.
- Да уж, кровищи было немерено, - подтвердил слова напарника ворчун. – Пришлось со стен оттирать.
- Какой кошмар! – Гилберт театрально схватился за сердце, тут же чувствуя его приятное механическое биение.
- И не говорите, мистер. Ужас, да и только. Труп уже увезли на вскрытие... – во взгляде приветливого констебля мелькнула тень.
- Ага, если они там ещё найдут что вскрывать вообще, - хохотнул его напарник.
- Неужели всё так плохо? – ужаснулся Гилберт. – Позвольте взглянуть на это своими глазами, - парень выразительно приподнял брови, намекая на то, чтобы его пропустили к месту преступления. – Разумеется, ваше потраченное время я оплачу...
- Да кого вы тут из себя возомнили, мистер, а? – приветливый констебль тут же изменился в лице. – Думаете, для чего мы тут гниём стоим? Чтобы всякий встречный мог пройти туда?
- Что вы, что вы! – мистер Прайс тут же примирительно поднял руки. – Прошу прощения, господа. Не смею вас беспокоить.
- Ага, шли бы вы своей дорогой, мистер, - тут же согласились с этим мудрым решением констебли.

 

«Пф... Ну ладно, что теперь?» - вежливо поинтересовался Гил у своего внутреннего голоса. Тот отвечать не спешил. «Хм, девчонка куда-то пропала. Надо было её зажать и прощупать. Ну точно же девчонка!» Почему-то вопрос о том, был ли незнакомец мальчишкой или девушкой сейчас беспокоил мистера Прайса куда больше, чем личность Потрошителя. «Что же, попробуем разговорить эту фею...» - заметив скучающую в стороне шлюху, Гил направился к ней, предварительно нацепив на себя очаровательное выражение лица. Впрочем, он ведь всегда был неотразим и прекрасен, что уж там.

 

***

- Добрый день, - подойдя к шлюхе почти вплотную, Гилберт пристально посмотрел ей в глаза.
Пока Гил обдумывал, стоило ли попытаться соблазнить невысокую и непривычно полноватую фею или было бы разумнее сразу предложить ей должную оплату, та уже сияла от одной улыбки мужчины, принимая это решение на себя.
- Добрый, мистер?.. – тонко выщипанная бровка вопросительно приподнялась, но зардевшиеся щёчки выдавали то, что девушке имя Гила было безразлично. Ей хотелось совсем другого.
- Можете называть меня мистером Детективом, - приблизившись на бессовестно близкое расстояние, Гил наклонился к покрасневшему ушку и шепнул шлюшке что-то, заставшее фею глупо хихикнуть и едва не потерять равновесие.
Разумеется, джентльмен с телом и лицом юнца, но со взглядом опытного взрослого мужчины, тут же подхватил шлюху за талию, не упуская возможности прижать девушку к себе ещё ближе.
- Ну что вы... в самом деле... – голос девушки стал сбивчивым, видимо фея не привыкла, что её обхаживают не как местную шлюшку, а как девушку, пусть и доступную, но благородную.
- Простите, не в моих намерениях было вас смущать, - к глубокому разочарованию девушки, Гилберт выпустил фею из своих горячих объятий и внимательно посмотрел на горько вздохнувшую шлюху. – Вчера тут произошло убийство. Вы что-нибудь об этом знаете?
- Знаю... – лицо девушки мгновенно побледнело, стоило ей вспомнить об убийстве. – Я знала её, - в глазах феи появились слёзы. – Её звали Ирена. Она... часто торговала собой на улице, - всхлипнув, девушка вытерла слёзы тыльной стороной ладони и, шмыгая носом, продолжила свой рассказ. – Ирена даже иногда в доках появлялась. Знаете, она была такой... жизнерадостной, но что-то в ней было... пугающее. Я старалась не переходить ей дорогу. Никогда не отбивала клиентов...
- Всё хорошо, всё хорошо... – заметив, что фея вот-вот вновь заплачет, Гилберт нежно погладил её по щекам своими тёплыми ладонями. – Вам нечего бояться.
- Я слышала рык, - ладошки феи накрыли руки Гилберта, а глаза девушки, расширившиеся от ужаса, уставились в чайные глаза мужчины. – Или рык или кряхтение какое-то. Совсем рядом...
- Вы слышали этот... звук в ночь убийства? – решил уточнить Гил.
- Да. Совсем недалеко отсюда. Это было так... жутко...
- Не волнуйтесь, всё будет хорошо, - парень коротко обнял шлюху, окончательно растопив этим её сердце. – Я найду Потрошителя. Не позволю ему вновь убивать. Только... – Гил нахмурился и повернулся в сторону констеблей. – Эти господа не позволяют осмотреть мне место убийства. Быть может, вы мне поможете с этим?

 

Уже через несколько минут тяжело дышащая девушка бежала к констеблям, не обращая внимания на то, что её пышная грудь того и гляди вывалится из корсета.
- Я нашла Потрошителя! – грудь продолжала почти вываливаться на свободу, когда шлюха, переводя дыхание, пыталась донести до блюстителей порядка свою историю. – Он хотел меня убить! В руке у него большой... тесак, а под пальто он... ГОЛЫЙ! Это маньяк, спасите!!!
Констебли переглянулись и тут же помчались вслед за шлюхой, указывающей им нужный путь. Стоило им отойти на достаточное расстояние, как Гилберт поторопился пробраться к месту преступления, чтобы, немедля, осмотреть его.

 

***

В подворотне оказалось много застывшей крови. Очень много. Она была разбрызгана даже по стенам – всё, как и говорили констебли. Гилберт поморщился и еле сдержался от невыносимого желания сбежать отсюда прочь.
- Что за чертовщина? – вырвалось у Гила, когда тот почувствовал себя как-то... странно.
Словно кто-то пробирался в его голову, словно давили, пытали, издевались... Но нет, мотнув головой, мистер Прайс справился с этим наваждением и продолжил осмотр.

 

- А, это вы, - с облегчением выдохнул парень, обернувшись на лёгкие шаги за своей спиной. – Я уж думал... Жуткое место, да?
Девушка (или всё же мальчик? В этом, определённо, следовало разобраться!) ничего не ответила. Пожав плечами, Гилберт оставил стоять её в проходе, решив, что та высматривает констеблей и, таким образом, решила ему помочь. Сам же мистер Прайс окинул место преступления внимательным взглядом.
Всё выглядело просто жутко. На стене было столько засохшей крови, что Гил не сразу заметил подпалину. А ещё несколько глубоких следов в деревянной стене, чем-то похожих на парные бритвы. Или на когти?...
Казалось, что больше ничего интересного тут не было, но парень не отступал, присев на корточки, он осмотрел землю недалеко от подпалины на стене.
- Что за?... – на земле Гил заметил пучок жёстких серых волос. – Похоже на собачьи, - поднявшись, мужчина подошёл к своему неожиданному напарнику и показал ему находку. – Или волчьи. Обгоревшие волчьи волосы? Странно. Одна девушка сказала, что слышала в ночь убийства рык или что-то на рык похожее. И следы на стене, словно от когтей. Быть может, этот Потрошитель – дикий зверь?
Обернувшись ещё раз на место ужасного убийства, Гилберт нахмурился. Что-то подсказывало ему, что всё было куда кошмарнее, чем бешеный дикий волк.
- Нам лучше уйти, - шепнул он своей напарнице. – Констебли вот-вот вернутся. Если желаете, можете осмотреться, но не задерживайтесь. Я буду там, - показав Адель, куда он собирается направляться, Гилберт двинулся прочь от места убийства, чтобы остановиться за углом в тени.

[Кафкa]

Поместье Сесил
 
Ну, вот и настало время перенестись чуть дальше, открыть для себя новые грани мира. Может быть, ей очень повезло. В конце концов, попасть сразу на край горизонта бушующего моря событий – удача для той, что провела в заключении так много времени, способная видеть внешнее лишь сквозь туманный, искажённый покров Завесы. Но в данный момент Алмиэль не могла спокойно обдумать дальнейший план действий. Нечто... мешало.

Либо отголоски личности Лизы оказались чрезмерно ярко выражены, либо Алмиэль сама оказалась недостаточно сильной, но она уже не могла контролировать свои чувства после произошедшего, после этого восхитительного, ароматного поцелуя. Её тело будто приятно пронзило электричеством, как бы то не звучало парадоксально, а глубоко-глубоко, там, где скрывается кристальный океан чистейшего самосознания, из пыльных, затенённых длительным затмением духовных руин сущности, подобно легендарному пылающему фениксу, воспряло из пепла странное, томительное чувство ожидания и надежды.

Это очень опасно.
Джен – необычная женщина, явно неспособная назваться рядовым представителем нового человечества, но тем притягательнее она оказалась для Халаку Алмиэль, веками хранившей в своей памяти печально-романтичные тайны смерти и упадка, и для Лизы, девушки, превыше всего ценившей нестандартность, самодостаточность и яркость личности. Когда-нибудь между демонессой и Джен образуются прочные узы, которые нелегко окажется разорвать, если вообще возможно. Когда-нибудь. Наверное. Алмиэль, во всяком случае, хотелось так считать, и это совершенно неудивительно.

— Не нужны поводыри, получается? — не очень-то уверенно покачала головой Алмиэль, вспоминая грязные, убогие закоулки Уайтчеппела и сравнивая их с тихой роскошью места, где она находилась сейчас, — мне кажется, в этом ты ошибаешься, Джен. Оставленные без нашей поддержки, люди потерялись слишком быстро, растратили те дары, ради которых мы стольким пожертвовали. Это выбор человечества, но выбор слишком жестокий, чтобы смириться с ним. Я мало что могу сделать в одиночестве, без поддержки других Элохим, но даже одно-единственное скромное улучшение стоит того, чтобы попытаться, — вздохнула падшая, задумчиво разглядывая изящную вазу XVI века с античными сценами из жизни Диониса, бога вина, — это лучшее, на что я способна ради этого мира... и ради тебя.

Алмиэль не обращала внимания на то, что любовь к Джен, которую она испытывала, в сущности своей – постороннее чувство, не принадлежащее ей. Демонесса мгновенно приняла его, сделала частью себя, даже не задумываясь о последствиях. И теперь любила Джен так же искренно, как это делала мисс Сесил, спустя столько лет одиночества наконец-то познавшая сладость Плеромы, пусть и не в том отстранённом от реального универсума смысле, какой подразумевал великий, мудрый Валентин.

Тем временем скоро подъедет кэб, вызванный мисс Зобек, и Алмиэль будет суждено отправиться в непредсказуемое путешествие. Демонесса вернулась в комнату Лизы, чтобы в последний раз перед отбытием впитать в себя аромат старой бумаги и, насколько возможно, привыкнуть к этому месту, которое в каком-то смысле уже стало ей родным. Невозможно забыть счастливые часы тишины. Невозможно забыть радость фантазий, размышлений и надежд, эту тень былого, витавшую среди высоких книжных эбеновых шкафов и полок. Пол, устеленный мягкими звериными шкурами и мехом голубого песца, создавал чарующее чувство уюта, если ступаешь по нему обнажёнными ногами, а массивный меняльный стол XV века прекрасно сочетался со стоявшими рядом глубокими креслами с подголовником и старинным, кованным пюпитром – прямиком из церкви, на котором покоился толстый, тяжёлый фолиант Дю Канжа "Glossarium medie et infimae latinitatis". Верхние, небесно-голубоватые кракле, бутылочно-зелёные в золотистую крапинку окна, вырезанные прямо над потолком, совсем почти не пропускали света и были затянуты маленькими занавесками, пошитыми из епитрахили. Тусклое золото облачения, казалось, приглушённое копотью старинных лампад, сутками горевших у мощей какого-то давно забытого святого, загадочно угасало на мертвенной, вневременной ржавчине шёлка.

Оголовье мягкого пухового ложа Лизы украшал стихарь из роскошной парчи, сделанной во Флоренции, посреди комнаты был расположен декоративный столик из алойного дерева, покрытый чудесной трёхчастной церковной ризой, невероятно мастерски сработанной, а стояли на нём два византийских позолоченных медных потира, купленных отцом девушки в бьеврском Аббатстве-в-Лесах. Над кроватью Лизы, совсем рядом с подушкой, висел веленевый лист, на котором восхитительной церковной вязью с искусными заставками написаны три стихотворения Бодлера: сонеты "Смерть любовников" и "Враг" по бокам, а в центре – излюбленное Лизой "Any where out of the world", ставшее для её жизни своего рода священным гимном - и в то же время реквиемом...

Алмиэль опустилась на кресло рядом со столиком, всматриваясь в вычищенный до слепящего блеска метал чаш, напоминающих о нескончаемых поисках мифического Грааля. Интересно, каким будет отец Джен? Наверняка это жёсткий и суровый человек, много повидавший на своём веку. Иначе просто быть не может. Дальнейшие события – ключ ко всему, и демонесса планировала извлечь из них максимум пользы для своей основной благородной цели.

За окном послышался звон колокольчика.
Кажется, экипаж готов. Настала пора отправляться? Позади лежала бескрайняя чёрная пустота, а впереди её ждали новые кошмары, рождённые иными, человеческими силами. Обстоятельства и причины меняются, но океан феноменов остаётся тем же. Некоторые вещи слишком глубоко въелись в плоть реальности, чтобы просто так исчезнуть, как бы нам не хотелось иного.

Алмиэль переоделась в опрятное, скромное платье и надела ожерелье, украшенное одним-единственным, почти прозрачным турмалином, напоминающем о ледяных пространствах эфира, что со всех сторон объемлет Землю. Когда-то его подарил Лизе старший брат, не одарённый красноречием, со словами, тесно врезавшимися в память: "Всегда будь такой же необычной, как этот камень." Что же, сейчас девушка всецело соответствовала образу, любезно предложенному ей на тот день рождения. Слегка поправив причёску и кое-как, неумело, не успев свыкнуться и не догадавшись позвать служанку, демонесса завязала волосы в узел, а потом направилась к выходу, между делом отдав распоряжения старому, сгорбленному дворецкому, которого, пожалуй, вскоре потребуется заменить. Хотя чёрный чай он заваривал, спору нет, отменный.

— Танака, будь добр, передай на кухню, чтобы к нашему возвращению был готов клубничный торт на нескольких человек, — сама не зная, зачем, потребовала Алмиэль, — и чайный сервиз, самый лучший в поместье. Мы отбудем ненадолго.

— Слушаюсь, юная госпожа, — несколько опешив от удивления, пробормотал тот. Не то чтобы Лиза часто интересовалась столь обыденными вещами. По правде сказать, вообще не интересовалась. Однако Алмиэль очень хотелось ощутить, какова всё-таки на вкус эта чудесная сладость, о которой она прочитала сегодняшней ночью в дневнике Лизы. Пока восприятие милых материальных деталей остаётся таким новым и необычным. Пока она ещё не привыкла.
 
Покинув здание, Алмиэль вновь широко вдохнула свежий утренний воздух.
И как она раньше обходилась без него, в самом деле?

[Selena]

Вест-Энд, театральный район

 

Какое-то время понаблюдав за "детективом", Адель скептически хмыкнула, явно оценив попытку парня подкупить доблестных стражей правопорядка - нет, в неподкупность Скотленд-Ярда она не верила, но... может сейчас слишком светло? -  и скучающе огляделась вокруг. Если на место преступления попасть не получилось, надо поискать среди местных - может, кто что видел и слышал. Заметив в тени соседней подворотни мальчишку, она направилась прямо к нему. Тот, сперва явно вознамерившийся дать деру, притормозил, когда Адель достала из кармана куртки блеснувшую на солнце монету.

- Эй, бегун! - прислонившись плечом к стене, она повертела монету меж пальцев, - Шиллинг заработать хочешь?

Судя по алчному взгляду, хотел, и еще как. Уже через несколько минут Адель стала обладательницей столь нужной ей информации и шиллинг перекочевал в чумазые ладошки. Однако... пацан что-то умалчивал. Или ей показалось?

- Это все? - меж пальцев блеснула еще одна монета. Мальчишка нервно облизнул губы. - Ладно, гуляй. - ладонь с монетой скрылась в кармане, Адель развернулась, отыскивая взглядом "детектива". 

- Стойте! - раздалось сзади, и она вновь обернулась к пацану, - Есть кое-кто... - он вновь облизнул губы, оглядываясь по сторонам, - Один мой знакомый вчера ночью был на той крыше... Он сейчас прячется, от полиции, но я могу отвести вас к нему.

Все это очень тянуло на банальную подставу. Но проверить все равно стоило.

- Показывай. - коротко кивнула она, направляясь за побежавшим вглубь проулка пацаном.

Мальчишка, заведя ее в какой-то глухой тупик, сказал что-то вроде "ждите здесь" и ловко вскарабкался на ближайшую крышу. А выходы из тупика перекрыли два здоровых бугая, бесцеремонно потребовавшие заплатить им за безопасный выход. Как... предсказуемо. Мрачно поморщившись под капюшоном, Фиалка, деловито-задумчиво скользнув взглядом по вымогателям, резко развернулась, подпрыгивая и спустя несколько секунд оказываясь на крыше покосившегося домика. Стычки с оставшимися внизу она не боялась, но догнать беглеца было важнее.

Тем более, что для побега у него было не так уж много вариантов. 

Уверенный в себе, он уже собирался спрыгнуть вниз, на чью-то мансарду, как оказался прижат лицом вниз к сырой черепице. Бесцеремонно "оседлав" паренька, Адель сгребла ладонью грязные, короткие черные волосы, чуть приподнимая чумазую голову над крышей.

- Как говорится - а был ли мальчик? - невозмутимо хмыкнула Адель, разглядывая "добычу". - Ну и где же твой мелкий дружок? Испарился, увидев тех двоих? - если мальчишка и хотел выдать ей что-то подобное, то после насмешливого вопроса откровенно поник. Ценой информации теперь была свобода, которая явно стоила дороже шиллинга. В итоге, все оказалось даже немного проще. Просто мнимый друг был совсем не другом, а подружкой, одного с мальчишкой возраста и совсем не девичьей страстью к беготне по крышам. Полиция ее, разумеется, не искала - девчонка была дочерью владельца Музея восковых фигур, и вряд ли отец ее был в курсе подобных увлечений дочери, но именно она в ночь убийства видела в том переулке какую-то по ее словам "страшную жуть", о которой и рассказала своему другу.

- Девчачьи байки, - пацан с деловым видом сплюнул с крыши вниз, - Она недавно призрака увидела, а потом оказалось, что это одна из этих восковых кукол ее папаши. 

- Ладно, вали, - хмыкнув, Адель встала, убирая руку с шеи оборванца. И тут же выкручивая скользнувшую было к карману ее куртки грязную ладошку, - Воровать - грех. - наставительно сказала она, отвешивая зашипевшему от боли пацану подзатыльник и только после этого отпуская его руку, - У меня - особенно. Все, гуляй, мелкий, пока я добрая.

Проследив взглядом за гибкой фигуркой, вскоре скрывшейся за очередной крышей, Фиалка решила вернуться к своему внезапному напарнику по крышам - тратить время на бугаев не хотелось.

- Определенно, с феями тебе везет больше, чем с полицией, - чуть слышно насмешливо хмыкнула она, оценив с крыши устроенный путаной спектакль. Проследив за ушедшими констеблями и за вошедшей в переулок высокой фигурой, Адель спрыгнула вниз, чтобы присоединиться к осмотру места происшествия.

Кровь. Много крови, на мостовой, на стенах, везде. О, Господи... Ее откровенно замутило, и Адель отвернулась, успев лишь отметить, как парень присел на корточки, что-то рассматривая на заляпанной бурым мостовой. Идея осмотра места больше не вызывала у нее энтузиазма. Она с удовольствием узнает все нужное у этого богатея, которого произошедшее, похоже, и не смущает.

 

Собачья или волчья шерсть? Обгорелая? Внимательные фиалковые глаза, с нечитаемым выражением поднявшись к лицу юноши, тут же опустились вниз, осмотрели пучок серых волос. Фиалка качнула головой и последовала за парнем почти сразу же, останавливаясь с ним рядом.

- Может быть, потом там и были собаки. - холодно произнесла она, глядя на него из тени капюшона, - Мальчишка видел, как следом за девушкой туда, - короткий кивок в сторону оставленного переулка, - вошел мужчина с военной выправкой и потом оттуда слышался какой-то хрип и... - тонкая, явно не мужская ладонь легла на плечо парня, - Прежде, чем мы продолжим - кто ты, мистер и зачем тебе все эти игры в детектива? 

[BornToSeek]

Вест-Энд, театральный район

 

   Гилберт был не единственным, кого отправили на место преступления. Быть может господин Пуллвик и был уверен в молодом человеке, но вот у лорда Кристофера Зобека ко всей этой любительской затее отношение было куда более скептичным. Конечно харизма и деньги способны на многое, но есть вещи, которые никакими уговорами и богатствами заполучить не выйдет. Особенно для человека из обычного мира, пусть даже и бессмертного.
   Даниэль был послан разузнать всё на месте лично. Нельзя было полагаться на Гилберта там, где могут пригодиться знания особо сведущего человека. Эшфорд был достаточно опытным магом и оккультистом, чтобы посмотреть на произошедшее в грязном переулке под другим, особым углом. И сейчас он сидел в своём семейном особняке и, сидя напротив большого высокого окна, неспешно попивал чай со спокойным лицом. Именно таким его приходилось держать во время задействования своего двойника. Эмоции мага отражались во всех его копиях, и если не уметь контролировать себя, то сторонние наблюдатели быстро заметят подвох. В Вест-Энде сейчас была именно что идеальная копия. Это было удобно и безопасно, а потому техникой клонирования Эшфорд пользовался явно не реже, чем остальными. Оставаясь в стороне, новый Даниэль видел прибытие Гилберта, его разговор с молодым "юношей", поход к констеблям, затем обращение к проститутке... При виде таких "тесных" переговоров маг даже отвернулся, чуть покривившись. Он не собирался привлекать к себе внимания, его задание в конце концов было одиночным. Лорд Зобек ожидал от него результатов, и он их получит. Парочка сумела пробраться к месту убийства и вскоре вернулась, отвлечённые же служители порядка вернулись на свой пост, наверняка теперь даже более осторожные чем прежде. Даниэль не был хорошим оратором, а потому испытывать удачу в переговорах с констеблями он даже не планировал. В конце концов можно было пробраться во двор другим путём. Обойдя крупный дом, отделявший теперь печально известный переулок от дома восковых фигур, маг заметил ящики, ведущие на крышу. Хороший вариант для тех, кто может себе позволить прыжки, подтягивания и прочее. Однако вот аристократ в таком виде мало того, что соберёт кучу зевак, так ещё и рискует свалиться обратно в самый неподходящий момент. Нет, этот вариант был сразу же отброшен. В небольшом проходе между зданиями был наспех сколоченный ерундовый забор. Ну, чтобы кто попало не мог попасть к месту бойни. Однако щели в этой конструкции были такие, что заглянуть на другую сторону было проще некуда. Эшфорд отошёл поближе к заборчику и, дождавшись, пока никого не окажется близко, внезапно вздрогнул и пропал, оказавшись уже в нужном месте.
   Картина стояла преотвратительная: засохшая кровь была повсюду. Стены, земля, всё было в ней. И этот запах! Бр-р-р. Даниэль, тихо откашлявшись, тут же поморщился от увиденного.
   — Господин? — обратился дворецкий к настоящему Даниэлю, который испытал всё то же самое, что и его копия. — Что-то не так?
   — Кхм, — маг отставил чашку с блюдцем на столик рядом. — Нет-нет, не беспокойтесь, Альберт, вспомнилось просто вещь одна... нехорошая. Всё в порядке.
   — Если я могу вам чем-то помочь — я буду в соседней комнате.
   — Да-да, — покивал Даниэль.
   Но увиденное в переулке было даже не главным. Здесь ощущалось эхо эссенции. По всему закоулку. "Возможно, что даже в остатках крови", — сказал про себя маг. Причём эхо было таким... токсичным. Даже несмотря на слабость явления в целом, Эшфорда стало слегка мутить. "Проклятье", — собравшись с духом, маг мотнул головой и, полагаясь на чутьё, поднял взгляд выше. Деревянная стена. А на ней пропалина, от которой веяло горькой эссенцией даже сильнее. След от заклинания? Настоящий Даниэль сделал глубокий вдох и прикрыл глаза. Клон же услышал со стороны голоса констеблей: похоже, что его оккультная деятельность не осталась незамеченной. Шустро отступив к забору, маг сделал глубокий вдох и, на миг зажмурившись, перенёсся обратно. Быстро достав платок из кармана пальто, Эшфорд откашлялся в него кровью. Хорошо ещё, что никто не заметил. Похоже, что на сегодня магии больше не будет. Во всяком случае у двойника точно...

Изменено 9 марта, 2018 пользователем BornToSeek

[Thea]

Вест-Энд, театральный район

 

... - тонкая, явно не мужская ладонь легла на плечо парня, - Прежде, чем мы продолжим - кто ты, мистер и зачем тебе все эти игры в детектива?

 

- О, так мы продолжим? - очаровательная улыбка Гилберта намекала на многое, но явно не расследование мрачного убийства. - Зачем мне эти игры? Но... в игры ведь интересно играть, не так ли? Миледи, очевидно, тоже решила поиграть. Сыграем вместе? - спустив на Адель всё своё очарование и не получив никакой реакции, парень вздохнул. - Хорошо, будем считать, что мы могли бы помочь друг другу. Хватит уже загадки в лице Потрошителя, зачем скрывать что-то от вас? Тем более, что узнать моё имя вам не составит труда, если вам оно будет интересно. Гилберт Прайс, к вашим услугам, - мужчина чуть склонил голову, не забывая о манерах. - Не думаю, что имеет значение, для чего или кого я взялся за расследование. Главное, что у нас с вами одна цель - найти убийцу. И, мне кажется, или мы неплохая команда? За довольно короткое время мы смогли узнать о том, что вчера к месту убийства подходил мужчина с военной выправкой, что оттуда слышали странные звериные звуки и что Потрошитель убил, словно дикий волк. Или бешеный пёс. На что указывает этот клок шерсти. Только не могу понять, каким образом его подполили... Что же, быть может там, действительно, были дикие звери. Или же у этого военного был воротник из серой собачьей шкуры. Всё догадки, догадки... - Гилберт вздохнул и внимательно посмотрел на терпеливого собеседника. - Нужно больше фактов, миледи. Итак, я представился, теперь ваша очередь, - сделав приглашающий жест рукой, парень замолчал, предоставляя "напарнику" возможность ответить.

[Фолси]

Поместье семьи Зобек (aka штаб-квартира Ордена Золотого Рассвета), день

 

Когда Лиза выходила из родительского дома, то успела заметить чудную картину: Дженнифер поглаживала пальцем сидящего у неё на ладони воробья странного латунного оттенка, после чего взмахнула рукой и отправила птицу в полёт.

— Кеб готов, — женщина улыбнулась Лизе и указала на стоящий возле улицы чёрный экипаж. Блестящий, лакированный, словно только что собранный. — Я послала весточку о нашем скором прибытии.

Уже внутри двухместной кареты Дженнифер взяла одержимую за руку.

— Постарайся не провоцировать лорда Зобека. Он жёсткий человек, который весь мир делит на союзников и врагов. Что поделать, слишком часто ему довелось видеть стену баррикады, — аристократка отвернулась к окну, словно ненароком вспомнила что-то неприятное и не хотела, чтобы Лиза в этот момент видела её лицо. — Но при этом он нуждается в помощи, хоть и не признает этого. Если хочешь задержаться в этом мире — прошу, подыграй ему.

Нечасто Дженнифер о чём-то просила. Куда чаще Лизе доводилось чувствовать тепло руки своей подруги, прямо как сейчас. В такие моменты Джен всегда напоминала старшую сестру, которая сумеет поддержать и оберечь. Идеальный образ, бесконечно далёкий от характера настоящей сестры Лизы Сесил.

 

✡✡✡

 

Особняк семейства Зобек встретил экипаж сдержанным великолепием. Вестминстер, элитный район королевской семьи, всегда содержался в безупречном порядке — не будет преувеличением сказать, что добрая половина всех садовников и дворников Лондона без устали трудилась именно здесь, очищая сердце могучей Империи от мельчайших пылинок и придавая многочисленной растительности геометрическую, выверенную форму.

С виду поместье производило впечатление разве что своим размером. Плоский двухэтажный замок, окружённый целым лабиринтом прогулочных дорожек и зелёных насаждений. Частную территорию окружал высокий каменный забор, увенчанный толстыми чугунными пиками. Но забор был не единственным отпорным ограждением.

 

Алмиэль видела, как воздух над поместьем дрожал, подобно миражу над раскалённой пустыней. Магический барьер, куда крепче воздушных щитов переменчивых Ашару, окружал жилище аристократов. Конечно, для смертных и далёких от оккультных таинств существ этот барьер был невидим и неосязаем, но падшая была фундаментальной частью мира и с лёгкостью взирала на скрытые под слоями реальности магические токи.

Тем не менее, барьер кеб миновал без малейших препон. Не иначе как весточка от Дженнифер уже достигла адресата, и одержимую гостью в особняке уже ждали.

Если снаружи поместье демонстрировало спартанский дух лорда Зобека, то изнутри его убранство было в разы... мягче. Роскошнее. Что не удивительно — мистер Пуллвик, завсегдатай вечеров у семьи Зобек, ещё давно взял на себя труд по «облагораживанию» главного штаба Золотого Рассвета. Ведь убранство Ордена должно ослеплять не хуже его претенциозного названия! Лорд Зобек позволил своему другу забавляться декором, покуда этот декор создаётся на деньги самого Протея. На том и порешили.

 

 

— Здравствуйте, мисс Зобек. Лорд Зобек и сэр Пуллвик в рабочем кабинете. Я попрошу их спуститься в гостиную и распоряжусь подать туда чай со сладостями, — в дверях дам встретил рослый чернокожий мужчина в алом костюме дворецкого. Мода на экзотичных служащих, любовниц и любовников буйным цветом зацвела по всему Лондону после волны колониальных экспансий. Но этот африканец не выглядел забитым, безвольным или услужливым — даже тот полупоклон, которым он поприветствовал Лизу, был исполнен достоинства. Этот мужчина не прислуживал — скорее, он помогал вести дела.

— Благодарю тебя, Сембен, — с заметным облегчением улыбнулась Дженнифер. Очень редко Лизе доводилось видеть такие искренние светлые эмоции в поведении подруги. Видимо, в компании дворецкого Сембена мисс Зобек чувствовала себя куда свободнее и счастливее, чем в компании всего высшего света.

 

Ожидание двух девушек было совсем недолгим, всё же лорд Зобек предпочитал заканчивать свои дела быстро и радикально.

— О, прекрасные юные мисс, как же я рад вас видеть! — в комнату подобно улыбчивому рыжему облаку вплыл мистер Пуллвик. Старичок быстро поцеловал ручки двум леди и сразу же набросился на угощения в фарфоровой вазочке, запивая бельгийские пироженые крепким чаем.

— Здравствуй, дочь. Здравствуйте, мисс Сесил. Но, думаю, нам больше нет нужды блюсти весь этот маскарад, — холодно кивнул крепкий высокий мужчина с седыми волосами и ледяным взглядом, который вошёл следом за Протеем. И в отстранённом, иногда даже грубом поведении, и в прекрасном уходе за своим подтянутым телом Кристофер разительно отличался от Протея. Но верно говорят, что иногда противоположности притягиваются.

Дженнифер ничего не ответила. Лишь окинула отца равнодушным, совсем несвойственным для дочери взглядом, и коротко произнесла: «Начнём». Тёплая рука Джен снова покоилась на ладони Лизы, придавая той уверенности.

— Начнём, действительно, — Кристофер сел в кресло прямо напротив Алмиэль. — Мисс Сесил пересекалась с нами на приёмах, но она видела лишь маски. На случай, если память девушки пострадала после вселения, напомню: меня зовут Кристофер, это Протей Пуллвик. Вместе с Дженнифер мы основали общество, которое назвали Орденом Золотого Рассвета. Многое открыто нам, как и таинство магии. На протяжении тысячелетий ничего не подозревающее человечество страдает от голода и произвола существ, наделённых особой властью. Испорченных этой властью. На этих существ мы и наши агенты ведём охоту. Так скажи мне, Алмиэль из Дома Халаку, — Кристофер наклонился, от чего его почти прозрачные глаза буквально впились в Лизу взглядом. — Насколько сильно ты испорчена властью? Что Орден должен с тобой делать?

Протей деликатно кашлянул, намекая на безобразные дипломатические навыки своего друга. Но Кристофер сейчас был подобен палачу, который намерен получить от пленника один-единственный ответ.

Алмиэль поёжилась. В отличие от Дженнифер, в которой демоница не ощущала и грана магии, двое пожилых мужчин просто сияли от переполняющей их мощи. Их сила слепила и жглась, она действительно была похожа на пламя юного рассвета.

[Selena]

Вест-Энд

 

... - Гилберт вздохнул и внимательно посмотрел на терпеливого собеседника. - Нужно больше фактов, миледи. Итак, я представился, теперь ваша очередь, - сделав приглашающий жест рукой, парень замолчал, предоставляя "напарнику" возможность ответить.

 

Она слушала его молча, лишь изредка едва уловимо кивая. Что ж, она примет это за знак судьбы и воспользуется предложенной помощью. В конце концов, для достижения цели хороши любые средства.

- Фиалка, - усмешка тронула губы, Адель сняла капюшон, встряхнув короткими кудрями, - Насчет фактов - дочка владельца Музея восковых фигур видела этой ночью какую-то, по ее словам, "страшную жуть". На мой взгляд, надо бы навестить музей и поболтать с девчонкой. Что скажешь, красавчик? Все еще хочешь составить мне компанию?

[Thea]

Вест-Энд

 

Гилберт, с нескрываемым удовольствием, окинул девушку внимательным взглядом, стоило ей снять капюшон. Девушка. Красивая. Неприступная. И весьма интересная. Но, мистер Прайс сегодня охотится не на женские сердца, а на отвратительного убийцу, значит, можно уже перестать окутывать напарницу своим очарованием. В том, что у Фиалки, видимо, к этому очарованию имелся иммунитет, Гил себе признаваться не желал.

- Фиалка, - медленно повторил он, словно пробуя это, явно не родное, имя на вкус. - Что же, мисс Фиалка, соглашусь с вами, нам следует найти эту девочку и узнать о какой жути идёт речь. Хотя, знаете, я тут подумал, а что, если кто-то вчера разыграл спектакль? Этот жуткий рык, потом следы чей-то шерсти, да на стене то ли ножами, то ли когтями прошлись... Вошёл в переулок мужчина, а убили Ирену, так звали несчастную, кстати, словно звери. В самом деле, не обратился же тот мужчина в волка? - Гилберт усмехнулся и покачал головой. - А что, если кто-то из театра тут замешан? Я слышал об их представлениях. Такое убийство - это им могло бы быть выгодно. Это я к тому, мисс Фиалка, что я бы осмотрелся в театре, нет ли там у кого подпалённой и ободранной волчьей шкуры. Но, во-первых, в музей нас ведут факты, а не догадки. Во-вторых, туда собираетесь вы. А составить вам компанию я всегда рад, - подмигнув девушке, Гил поправил сюртук, готовый следовать за своей напарницей к восковым фигурам. - Идём?

[Кафкa]

Поместье семьи Зобек. День

Алмиэль, до этого момента спокойно, почти расслабленно сидевшая, выслушивая Кристофера, медленно поднялась с обитого змеиной кожей мягкого кресла. В её глазах блеснул тёмный, величественный свет, в осанке сквозила гордость, и весь вид падшей выражал снисходительное превосходство, так не сочетавшееся с маленькой, болезненной фигуркой дочки премьер-министра. Наверное, этот смертный, при всех своих исключительных способностях и талантах, всей глубине познания тайн, не вполне понимает, с кем именно имеет дело. Стоит ему об этом напомнить, во избежание дальнейших, скажем так, недоразумений. Подобная неуместная гордыня - не то, что можно просто оставить в покое, несомненно.

— Испорчена властью. Веками смертные вызывали подобных мне из глубин Бездны, лишь для того, чтобы вытянуть секреты, которые помогут им обрести владычество и временное преимущество над другими, такими же смертными, — голос Алмиэль, сначала довольно тихий, постепенно становился всё громче и громче, сквозившая в нём благородная сила давних эпох ощущалась почти физически, — испорчена ли я властью? Боюсь, я не смогу ответить на этот вопрос. Демоны, знаете ли, существа коварные. Могут солгать. Могут обольстить, — девушка слабо улыбнулась, но веяло от неё могильным холодом, — одно лишь скажу. Алмиэль не заинтересована в тех жалких мелочах, которыми так увлечены иные смертные маги или прочие... существа, обладающие силой, — демонесса слабо представляла, про кого ещё может идти речь, и именно поэтому предпочла использовать общие фразы, — Алмиэль хочет только одного: исполнить своё предназначение, отнимая жизни у тех, кто их недостоин, или же тех, чей срок близится к закату. Мы с самого начала управляли мировыми жизненными силами во благо человечества, которое, увы, не слишком сердечно выражает свою благодарность. И я не вижу причин, по которым это могло измениться сейчас. Хотя ангелы покинули этот мир, а души уходят в неизвестность, я по-прежнему желаю нести радостный долг ответственности за мир, и это всё. Собственно, я тоже очень рада нашему знакомству,

Произнося последние слова и опускаясь обратно, взор демонессы потух, а в тоне голоса вместо высокомерия легко можно было расслышать исключительную, глубокую, печальную тоску, что подобна нежным оперным сонатам на одинокой звезде, затерянной в глубинах Космоса. В самом деле, идеализм Халаку в изменившемся мире выглядит совершенно бессмысленно и даже подозрительно. Людей стало слишком много. Чрезмерно. И всех не спасти. Как бы демонесса ни старалась. Сколько бы союзников-Элохим не обрела здесь, в сером, безжизненном Лондоне, городе, заинтересованном лишь в удовольствиях или выживании. Алмиэль не сомневалась, что Кристофер не поверит ей и попытается предпринять агрессивные меры, к которым, судя по рассказам вернувшихся, склонны земные маги. И она, разумеется, была готова.

[Disha_]

Морг

Ночь  без сна  сказывалась. Джеймс устало потер глаза, ночь без сна  сказывалась на нем, выпив кофе и выкурив сигареты. Он взял свою записную книжку и отправился в морг,  мужчина  решил сам поговорить с доктором. Зайдя  он  с порога  начал разговор, но увидев девушку  запнулся. на минуту. словно  не ожидая увидеть тут ее.  Та снимал  простыни с трупа и не будь мужчина привычен ко всему, то возможно ему бы стало плохо. Но он спокойно рассматривал растерзанные и выпотрошенные тела  проституток.

***

Кассандра уверенно направилась вдоль по длинному коридору до секционной, где её ждали вновь прибывшие «пациенты». Возле грязных стен стояли пустые каталки, которые то и дело увозили бледных покойников в последний путь. Хотите прокатиться на такой койке? Стоимость данной поездки - ваша жизнь. В буквальном смысле.

Приближаясь к рабочему кабинету, Кассандра чувствовала, что исходивший трупный смрад становился все сильнее, но запах смерти не пугал врача, а наоборот, увеличивал его интерес к мраморным трупам, которые томились на холодных секционных столах в ожидании хирургического скальпеля.
Зайдя в просторную комнату с огромными окнами, врач подошла к маленькому шкафчику, чтобы перед началом работы захватить мел для записей на доске. Продвигаясь вглубь комнаты, её взгляд устремился на четыре манекена, накрытых плотной тканью.
 
—Ну что ж, куколки, долго ждали? — вздохнула Кас, надевая белоснежных халат
.Разговаривать с мертвыми? Может показаться, что это развлечение для психов, однако такая черта была присуща почти каждому сотруднику, работающему в больнице. Хирург сложила простыни в сторону и приступила к осмотру.
 
Вскоре тишину нарушил звук открывающейся двери. Кассандра повернулась к удивленному мужчине :
—Да? Что-то не так? — девушка отставила руку в бок и приподняла бровь
 - Не ожидаешь увидеть  красивую  девушку таком  месте сказал  Джеймс  -Что же приступим он быстро достал бумагу и перо, чтобы начать записывать.  Мужчине было все равно какого пола доктор, а его сестра была в восторге та была суфражисткой и боролась за права женщин .   Детектив не сильно увлекался политикой, но в какой- то мере поддерживал  тех кто занимался честным трудом.   Благородная леди может позволить себе не работать  и ее охраняют  от правды жизни до свадьбы, а вот работающую девушку  поджидает много опасностей.. Темные прогулки, сладострастие хозяина  и травмы.
— Погодите, а вы, судя по всему, детектив? Я просто не помню, чтобы мы раньше встречались... И меня не предупреждали, что кто-то из полицейских будет здесь. 
Кас пыталась вспомнить его имя, ведь она частенько подрабатывала в морге Скотланд-Ярда и знала практически всех в лицо.
— Судя по вашей реакции, вы меня тоже не знаете, — улыбнулась девушка. — Меня зовут Кассандра Буш. Полагаю, над этим мы будем работать вместе, — она кивнула в сторону трупов. — Мне поступил заказ на четырех женщин. Как вы могли заметить, три из них на первый взгляд неплохо сохранились, но четвертая, та, что последняя – полностью изуродована. На данном этапе, у меня есть пару мыслей насчет деятельности этих жертв, но для начала хочу свериться с тем, что у вас есть. Вы же... Обладаете какой-нибудь информацией об этом деле?
-Я  знаю, что кто - то убивает  проституток в Уайтчепеле  сказал он   Он недавно приступил к этому делу. Последний год  он разоблачал  нечистых на руку коллег.  Методично, неуклонно и педантично  сам  Джеймс  был  неподкупен и не сгибаем.  -Думаю, что на них напали в темном переулке  и  это не первая жертва, которая была выпотрошена. с профессиональной точностью. Четвертая жертва он посмотрел на нее отличается  у меня  две теории. Первая  жертва сопротивлялась и  это  привело его в бешенство, второе  это на наш №Потрошитель", а совершенно другой человек.
— Отлично, кхм, в том смысле, что тогда моя догадка была верна. Если эти жертвы являлись проститутками, то они были не теми, кто подрабатывал в борделях. Сейчас объясню. При первичном осмотре было выявлено, что девушки чаще всего искали клиентов на улице, потому что их одежда была весьма изношена и протерта. Впрочем, вы это уже подметили. А судя по состоянию кожи и волос, точно можно сказать, что жертвы находились в очень влажном и обветренном месте... Ммм... Могу предположить, что это где-то в порту, — Кассандра подошла к столу и взяла лист с результатами анализов. — Вот что действительно странно – никаких серьезных болезней я не обнаружила. А это уже настораживает, так как такая профессия несёт за собой многочисленные болезни. Возможно, что кто-то заботился о девушках, — несколько безучастно произнесла она, и её слова явно не имели и тени двусмысленности, — но не материально. На этом моя теоретическая часть закончена, теперь перейдем к практике. Мне нужно их вскрыть, чтобы проверить наличие органов, так как эти порезы на теле не сулят ничего хорошего. Вы останетесь?
-Да им платили четыре или шесть пенни  за визит  сказал Джеймс. Он  чуть задумался  обычно у них увеличенная печень, потому что  они злоупотребляют алкоголем. Заботился об девушках повторил он, в его глазах была уже, заинтересованность.  Это уже было интересно и заставляло  его ум  работать в направление о том, что убийца знал жертв   Он уже начал думать, что надо отработать всех их связи и знакомства. Что же приступайте, вы можете выяснить  есть ли следы сексуального насилия или может те вступали в связь с ним перед смертью.  Джеймсу было не много  не ловко говорить об этом с  девушкой, такие разговоры мало обсуждались открыто.
 
Хирург быстро отрапортовала все теории и результаты, а затем, переключила свое внимание на инструменты, лежащие на рабочем столе. Но перед тем, чтобы взять их, Кассандра отошла к умывальнику и намылила руки до локтей.
— Ну что ж, приступим, — девушка отряхнула руки и потянулась к скальпелю. Крепко сжав его, она уверено направила его остриё к первому мертвому телу.

Кассандра с 12 лет испытывала нескрываемый интерес к препарированию, ей это казалось безумно интересным занятием. В детстве её первыми подопытными, которым «посчастливилось» попасться к любознательной и совершенно не брезгливой девочке, обожающей раскрывать их внутренний мир бритвенно-острым лезвием, были лягушки и крысы. Маленькая Касси аккуратно брала маленький нож с кухни, пока не видела мать, и с присущим ребенку детским восторгом выкладывала органы животных в различные сосуды с жидкостью. Затем, в 15 лет, когда матушка нашла под кроватью дочери большую склянку с органами более крупного животного, она не на шутку испугалась. Этим животным, как оказалось, был их домашний кот Марбл, который, что можно было разобрать из хныканья оправдывающейся Кассандры, сам предложил девочке посмотреть, что хранится под его серой шерсткой. Узнав о случившемся, к удивлению матери, отец Кассандры был рад узнать о том, что дочь хочет пойти по его стопам. Несмотря на то, что Кас была женского пола, он брал её на различные собрания и показательные вскрытия. В глубине души, отец надеялся на то, что в будущем, его дочь сможет стать профессиональным врачом.
Долгое время юной Кассандре приходилось ходить с короткой мальчишеской стрижкой, чтобы не привлекать к себе внимание и косые взгляды окружающих. Каждый месяц мать стригла свою дочь со слезами на глазах. Так продолжалось недолго: уже через 3 года Кассандру отправили учиться в Лондонскую медицинскую школу для женщин.
Спустя 14 лет Кассандра Буш уже являлась наёмным профессиональным врачом, время от времени получающий подработку в морге Скотланд-Ярда. Теперь это не разделанные на части лягушки и домашние коты на заднем дворе, а мертвецы, лежавшие перед ней на холодных столах.
 
— Отец бы мной годился, — девушка покончила с третьей девушкой и повернулась к детективу. — Если вы не против, то над четвертой я бы поработала ночью. А насчёт этих трёх, — Кассандра нахмурила брови, — у них всех отсутствуют, я бы сказала, определенный набор органов. Убийца, видимо, коллекционер, — усмехнулась врач, вспоминая своих питомцев. — Если серьёзно, то это может быть как и мужчина, так и очень сильная женщина, обладающие неплохими знаниями в анатомии, — тон Кассандры стал ниже. —Они в действительности выпотрошены, как и предыдущие жертвы. У этих трёх, — она оперлась на один из столов с трупом, — отсутствуют сердце, желудок, печень и половые органы. Поэтому, на ваш вопрос насчет связи с убийцей, я точно не смогу ответить, — Кас поджала губы. — Порезы достаточно глубокие и грубые, словно их делали или в спешке, или ножом вместо скальпеля. Причина смерти всех трёх женщин - многочисленные ножевые раны, которые были нанесены в те места, которые вызывают быструю смерть – по всей видимости, убийца не хотел мучить своих жертв. Это всё. Насчет последней, —она кивнула в сторону растерзанного тела, — скажу вам завтра. Тут предстоит долгая работа.

Как и у предыдущих сказал Джеймс. Он записывал в своей книжке слова доктора и в голове уже строились версии. Джеймс пытался понять убийцу и его извращенную логику и образ мысли, чтобы поймать его. Он верил, что "Потрошитель" играет с ними. в свою дьявольскую игру, но когда - нибудь тот совершит роковую ошибку и вот тогда тогда детектив отправит на эшафот. Пусть для этого придется месяцами общаться с самым дном общества, но всегда в этом городе есть тот, кто что - то видел или что- то знает. Спасибо доктор сказал он ей тихонько вышел на свежий воздух.

После ухода детектива, патологоанатом подошла к четвертой и вздохнула, осматривая месиво из видневшихся костей и остатков плоти.
— Куда же тебя занесло, дорогуша? — ответом ей было обычное молчание слипшихся обескровленных губ, в этот раз, однако, дополненное невидящим взглядом холодных застывших глаз, на которых осталась леденящая печать неистового ужаса. — Почему ты не пошла с ними? — Кассандра посмотрела в сторону уже обработанных трупов. — Или этот парниша не на твой вкус? —осмотрев горло, хирург отметила следы звериных укусов. — Или кто-то забрел слишком далеко.

У хирурга, неприлично увлекшегося своим занятием, эта работа заняла всю ночь, и она с легким изумлением открыла для себя наступление утра. Тем не менее, результаты стоили потраченных усилий: не смыкая глаз, она работала над телом, аккуратно перебирая оставшиеся целостные части трупа, и сделала несколько важных заметок. К удивлению, все органы были на месте, но выглядели они не так, как должны выглядеть в первоначальном виде. «С каждого органа по кусочку? Гурман?» — подумала она.
 

Потратив последний час перед полноценным восходом солнца над островной столицей туманного Альбиона, Кассандра написала отчет по последней девушке и оставила его в сестринской для детектива: «...Тело четвертой женщины полностью изуродовано. Беспорядочные глубокие порезы – убийца бил жертву наотмашь в слепой ярости. Кости раздроблены – удары были нанесены очень сильным человеком, вооруженным серпом, или каким-то зверем, так как были найдены многочисленные следы укусов. <...> Причина смерти – многочисленные ранения <...> Пометка: на уцелевших кончиках пальцев находятся сильные ожоги. Возможно, жертва тушила огонь или сомкнула их на оголенном проводе...» Изменено 9 марта, 2018 пользователем Disha_

[Фолси]

Поместье семьи Зобек

 

Мы с самого начала управляли мировыми жизненными силами во благо человечества, которое, увы, не слишком сердечно выражает свою благодарность.

 

— Если ты ждёшь, что я создам культ в твою честь, то ты ошиблась, демон, — Кристофер не собирался вставать, в отличие от своей собеседницы. Голос его стал враждебен и холоден, как и манеры. — В том мире, куда тебя призвали, есть обширный полуостров с древней культурой, который зовётся Индией. В кругах посвящённых Индия уже давно носит другое название — «Земля демонов и кошмаров». Возможно, местное население слишком долго и самозабвенно выражало свою благодарность падшим? Они не пели песни и не радовались опеке небожителей. Нет, они выражали благодарность своей кровью, ритуальными жертвами своих детей и своей верой, которую падшие вырывали из них чудовищными способами. Целые залы из плоти и костей — вот, что я видел под дворцами, посвящёнными так называемым «богам». Но это было до того, как Империя принесла в землю демонов и кошмаров порядок. Принесла туда эру человечества. А время доисторических реликтов уже давно…

 

— Кристофер, довольно. Тебе нужна была халаку, чтобы допросить тело. Я привела тебе халаку, — вдруг очень резко и устало пресекла разгорающуюся перепалку Дженнифер. — Если ты такой исключительный, что можешь своими силами дознаться от трупа, кто её убил, а потом готов всю ночь сплёвывать свои лёгкие в таз — милости прошу. Но больше не навязывай мне свои авантюры. Я давно сказала, что вижу Орден исключительно как место просвещения, а не казарму.

 

Дженнифер сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и провела ладонью по лицу. Дальнейший её тон стал уже в разы мягче:

— Прошу тебя, дай нам хотя бы попытаться разобраться с этим делом. Потрошитель — не обычный психопат, ты сам уверен в этом. Если не доверяешь Алмиэль, если переживаешь за мою сохранность, то отправь с нами паладина.

 

— Это разумная мысль, — подал голос мистер Пуллвик, который был изрядно сконфужен произошедшей на его глазах словесной перепалкой абсолютно всех, кто присутствовал в гостиной. Да, Протей умел льстить и поддерживать, но как огня боялся ситуаций, в которых требовалось идти напролом. Мускулами их компании всегда был Кристофер. — Почему бы нам не отправить с ними Агату? Она ещё не встречалась со случаями одержимости. Я, конечно, далеко не рядовой лектор, — Протей горделиво встопорщил бороду, — но какая польза даже от блестящей теории, если она не подкреплена практикой?

 

Кристофер приложил палец к щеке и около минуты размышлял. На нападки собственной дочери он никак не среагировал, словно признавал за ней право так себя вести.

— Хорошо. Мы отправим с одержимой паладина. Меня это устроит, — не прощаясь, Кристофер поднялся с кресла и уже в дверях обернулся к Дженнифер. — Следи внимательно за своим новым питомцем, дочь. Не все эксперименты хорошо кончаются. Сембен, позови в гостиную Агату, кажется я видел её в особняке…

Окончание фразы предназначалось уже дворецкому, который стоял за дверью.

 

Мистер Пуллвик неловко поёрзал на месте, когда лорд Зобек оставил своих гостей.

— Да, это было не самое блестящее представление на моей памяти, — пробормотал старичок, потирая лоб. — Но вы ни в чём не виноваты, юная мисс Сесил! Или мне стоит вас называть божественным именем? Прошу прощения, если какие-то из моих манер оскорбят вас, но только Кристофер имеет обширный практический опыт стычек с вашей расой… то есть, я хотел сказать «опыт общения», конечно! О, не хотите чаю? Он прекрасен.

— Выпей, лишним не будет. Всё равно нам нужно ждать Агату. Если у тебя есть вопросы, спрашивай сейчас — мы с мистером Пуллвиком на них ответим, — Дженнифер взяла маленькое пироженое из вазы и начала небрежно крутить его в пальцах, чтобы успокоиться.

— Разумеется, ответим! — радостно подхватил затею Пуллвик. Он всегда любил поговорить и ещё больше любил кого-то поучать.

 

Агата!

[Элесар]

Поместье семьи Зобек. Комната Агаты - > Гостиная

Подолгу задерживаться в штаб-квартире Ордена Золотого Рассвета Агата не любила. Многие паладины перебирались в выделенное лордом Зобеком для них крыло на верхнем этаже, она же предпочла устроить убежище за стенами «бастиона, стоящего на страже человечества». Пыльное, насквозь пропахшее свечной гарью и травяной настойкой, но зато своё. К сожалению, не в меру любопытные бобби обожали лезть в чужие дела, а потому большую часть столь нужного в работе реквизита цыганке приходилось держать в поместье состоятельного ветерана.
«Ах, эти муки выбора! Жаль нельзя забрать с собой всё» — сокрушалась женщина, уже битых полчаса разглядывая висящее на стене оружие. То и дело она вертела в руках понравившийся экземпляр, однако довольно скоро откладывала его в сторону и возвращаясь к созерцанию. Такой богатой коллекцией инструментов для убийства живых (и не очень) существ определённо стоило гордиться.
— Да-да! — Агата встрепенулась от настойчивого стука в дверь и улыбнулась, завидев на пороге Сембена. — А, чернявый, это ты. Проходи, не мнись в дверях. Неужто я кому-то понадобилась?
— Лорд Зобек просил вас спуститься в гостиную.
— Ну, если просил, то конечно. Слушай, тебе не кажется, что ружьё немного криво висит? — Сембен не успел раскрыть и рта, а женщина уже помахала ему ладонью и развернулась обратно к увешанной оружием стене. — Да, твоя правда, и так сойдёт. Ладно, пошли, потом выберу себе новую игрушку.
Не ждёт же её внизу монстр какой-нибудь, в самом-то деле.
Причина, по которой Агата заглянула в Орден за обновкой, была довольно прозаичной. Ставший уже знаменитым уайтчепелский маньяк по слухам перебрался из погрязшего в нищете района в самую чуточку более чистый Вест Энд, а такое соседство цыганку совершенно не устраивало. Даже притом, что убийства поспособствовали улучшению и её социальный статус тоже.
— Доброго дня, Дженнифер, Протей… и ты, милая, как бы там тебя ни звали, — поприветствовала всех присутствующих Агата. Одевалась женщина как обычно пёстро, разве что сегодня яркость цветов заменяло изрядное количество блестящих побрякушек. Как она при этом умудрялась почти бесшумно двигаться, оставалось загадкой.
— Итак, зачем меня позвали? Кто-то должен умереть? Кто-то не должен умереть? Сгораю от нетерпения.
Похоже особым разнообразием работа паладина не отличалась.

 

х

[BornToSeek]

Вест-Энд, театральный район

 

   Что там говорил намедни Генри? Гран-Гильон? Театр был совсем недалеко от места преступления, и причём, вроде как, убийство произошло вскоре после окончания вчерашнего спектакля. Интересно. Может быть удастся вытянуть что-нибудь из этого места? Едва не наткнувшись в переулке на уже знакомую парочку, Даниэль прошёл парой улочек ко входу в театр. А перед большими дверями сейчас как назло стоял какой-то бугай с лицом, не обезображенным интеллектом. Видать, взяли здоровяка из порта. И похоже, что вход закрыт. Можно было, конечно, просто уйти, но господин Эшфорд так легко сдаваться не привык.
   — Прошу прощения, — подойдя к охраннику, сказал бледноватый маг. — Могу ли я пройти внутрь?
   — Нет, репетиция, никому нельзя, — резким басом ответил тот, лишь подтверждая некоторые догадки Даниэля.
   — Нет-нет, вы неправильно поняли, — поднял ладонь аристократ. — Я специалист по театральным фокусам, я должен присутствовать на репетиции!
   — Чего?
   Вздохнув, маг вынул из кармана пальто двухпенсовик и показал его здоровяку.
   — Видишь монетку?
   — Ну... вижу, — внимательно рассмотрев её, убедился в такой простой вещи бугай.
   — Ага, — Даниэль ловкими жестами покрутил её между пальцев и в один момент она внезапно пропала. — Специалист по фокусам, понимаешь?
   — Э-э-э... нечего тут меня дурить! Говорю же — нельзя никому! А ну прочь!
   "Вот ведь болван", — отпрянув назад, с лёгкой брезгливостью взглянул на охранника Даниэль. Этот финт не сработал, значит оставался вариант с чёрным входом. Чёткого плана о том, что следует делать, оказавшись внутри, у Эшфорда не было, но он, в принципе, умел импровизировать. Главное было попасть в нужное место, а дальше в дело вступали ум и воображение.
   Быстро обогнув здание, маг заглянул в закуток, где была задняя дверь, а затем тут же спрятался обратно, начав отступать к улице позади себя. С чего бы так? Да просто прямо рядом с дверью стояла личность настолько бандитского вида, что рисковать Даниэль даже не собирался. Нет, без магии тут было не обойтись. Правда клон уже выглядел не самым лучшим образом... Нет, вульгарная магия его просто убьёт, а вариант с убийством кого-то и дальнейшим использованием чужой крови Эшфорд даже не рассматривал. Это было не в его стиле и не в рамках его морали. Подобное варварство он не переносил. Но и делать что-то надо было. Отойдя к стене одного из домов, маг сложил руки на груди и прикрыл глаза, пытаясь нащупать где-нибудь неподалёку Узел. Только это могло сейчас ему помочь. Судя по ощущениям, Даниэлю повезло: где-то за домом перед ним как раз был один. Ещё немногим сильней побледневший герметист обошёл строение, успев даже немного зайти на ту площадь, где был изначально, и, оказавшись за углом, почувствовал что-то вроде слабоватого прохладного ветерка. О да, это ощущение он знал хорошо. Заглянув внутрь крохотного дворика, Эшфорд встретил того, с кем меньше всего хотел бы сейчас встретиться...

 

 

Немногим ранее и до текущего момента...

 

   Понимая, что сбор необходимой информации на театре будет окончен, Даниэль поднялся из кресла и стал собираться.
   — Альберт, — заглянув в соседнюю комнату, окликнул дворецкого господин. — Мне нужен кэб, по делам отправлюсь.
   — Как вам будет угодно, господин, — услужливо ответил слуга.
   Довольно быстро приведя себя в порядок и приодевшись в привычном для себя стиле, маг перепроверил, всё ли он с собой захватил: часы, фокус, платок, ручка... всё было при себе. Даниэль нутром чувствовал, что что-то пойдёт не так, но спихивал всё на напряжение от не самой простой задачи. К тому моменту, как он вышел из поместья, его уже ждал кэб. И в этот момент маг на секунду застрял на месте, вздрогнув.

 

 

Вест-Энд, театральный район

 

   Свист грабителя, стоявшего в закоулке, дал сигнал подельнику у театра, который быстро подобрался к магу сбоку.
   — Смотри-ка, благородный господин! Потерялся? Так ты нам заплати, мы тебе враз дорогу покажем, — усмехнулся бандит, приближаясь.
   Даниэль быстро достал платок из нагрудного кармана пальто и откашлялся в него кровью. Использование вульгарной магии не проходило для двойника бесследно. И, о совпадение, с таким же симптомом были все больные чахоткой. До сих пор медицина не нашла лекарства от неё, и опасная хворь могла затронуть любого не слишком осторожного. Вкупе с не самым здоровым видом клона это производило довольно серьёзное впечатление.
   — Оу, да у тебя чахотка, что ли? — с грабителя тут же сошла вся его спесь, сменившись испугом. Подбираться ближе он не рисковал, но вот его напарник, воспользовавшись моментом, обошёл кашляющего Эшфорда со спины.
   — Трудные времена настали, не так ли? Опасная болезнь, кого угодно скосит, - убирая платок на место, криво усмехнулся Даниэль.
   — Не подходи, а то я сам тебя скошу, — пятясь назад и доставая заточку, угрожающе сказал мужик.
   Даниэль, тут же используя предоставленный ему шанс, вошёл в закуток и, оказавшись практически впритык к Узлу, быстро вытянул из него часть эссенции, пополняя силы. Стоявший сзади бандит, замешкавшись при виде кого-то, следом подошёл ближе, зажимая мага меж двух огней. Но несмотря на то, что они могли бы уже десять раз его изрезать, делать этого они не спешили, вообще опасаясь оказаться слишком близко к якобы больному.
   — Дайте мне уйти, и, быть может, вы и не загнётесь в ближайшие годы, если не месяцы, — прикрывая рот рукой, сказал грабителям Эшфорд.
   — Вали отсюда, падаль, — пробасил первый и кивнул своему напарнику, чтобы тот отошёл в сторону. Дважды просить мага не пришлось — смылся он оттуда довольно быстро.
   Теперь, когда оба представителя криминального мира остались позади, Даниэль наконец-то смог пробраться к чёрному входу в театр, не рискуя нарваться на лишние неприятности. Дверь была закрыта, а практически все окна были на втором этаже. Телепортация отменялась, но здесь мог подойти и более простой вариант. Небольшое манипулирование пространством позволяло с относительной лёгкостью вскрывать любые замки, причём сил на подобное требовалось даже меньше, чем на самый простой разрыв. Пожертвовав часть позаимствованных из Узла сил на магические манипуляции, маг открыл дверь и быстро вошёл в тускло освещённые помещение закулисья. Вариантов, куда можно пройти отсюда, было не так много: главный зал, где, судя по нешуточнуму шуму, сейчас шла репетиция (бугай, однако, не соврал), затем гримёрки, и наконец под потолок к декорациям, откуда можно было спокойно рассмотреть всю сцену. Самым логичным и простым вариантом было бы просто проверить гримёрные помещения, пока все актёры заняты. Так и не попадёшься, и найдёшь может что интересное. Выйдя в длинный коридор с пятью дверьми, Даниэль понял, что за одной из них у какой-то парочки в самом разгаре происходит встреча крайне личного характера. И, как назло, шум со сцены глушил звуки так, что понять наверняка, откуда доносились звуки любвеобильных актёров, было просто невозможно. Двойник поскрипел зубами и, сделав глубокий вдох, подошёл к первой из дверей и попытался открыть её. Заперто. В запасе оставалось немного эссенции, и можно было в принципе потратить её на вскрытие замка, но... маг решил оставить это на крайний случай. Даже не пытаясь угадывать, Эшфорд подошёл к следующей двери и, открыв её, заглянул внутрь. Костюмерная. Среди реквизита обнаружились маска оборотня, чёрный плащ и вампирские клыки. Да, Генри говорил про оборотня на спектакле... Страшилки, значит, показывают. Ясно. Решив оставить всё на своих местах, маг пошёл дальше и открыл третью дверь...
   — ПОТРОШИТЕЛЬ! Убивают! Спаси-и-ите! — истошный визг девушки, чьё уединение с другим актёром было прервано, застал Даниэля врасплох. На пару секунд впав в ступор, Эшфорд даже не успел увернуться от тяжеленной вазы с цветами, прилетевшей ему в голову из рук голого мужика. Едва устояв на ногах, маг, захлопнув дверь, кинулся обратно к первой комнате. В глазах темнело, ноги подкашивались... Женские крики привлекли внимание репетирующих. В соседнем зале сначала послышался удивлённый ропот, а следом и приближающиеся шаги. Быстро взломав замок магией, практически обессилевший клон ввалился в большую гримёрную, тут же закрывая за собой дверь. Судя по тому, что тут было, помещение принадлежало распорядителю театра. Куча выпивки, манекены в чопорной одежде... и зеркала. Много ростовых зеркал. Зачем их столько? Помотав головой, Даниэль осмотрелся. Что-то странное было тут. В воздухе словно летала золотая пыль, а все предметы как будто приглушённо сияли. От слабости начинает казаться всякое... или нет? Нет, не кажется. Это был Узел. Необычный Узел. Полный не эссенции, а какой-то иной энергии. Решая напоследок набрать как можно больше информации, Даниэль "испил" сил из этого места. И тут же по ощущениям он снова стал полон эссенции, словно воспользовался полноценным Узлом. Но помимо этого было ещё кое-что... Пройдя в центр гримёрки и оказавшись посреди кучи зеркал, Эшфорд стал ощущать необыкновенную важность. Словно раньше это всё ускользало от него. Он не был обычным. Он был магом! Пробуждённым! Мастером Арканы Путей! Какого дьявола личность с такими навыками отправили заниматься такой ерундой? Смотреть на размазанную кровь и дышать гнилью? Пытаться договариваться со всякими портовыми кретинами? Прятаться от преступного отребья? Это было недостойно его, чёрт побери! А эти треклятые театралы? Загнали его сюда, словно зверя на охоте! Кинули вазой, пха! Водой окатили! Да как эти безграмотные плебеи могли такое позволить себе! Немыслимо! Все они заслуживают наказания! Сейчас они прочувствуют всю силу магии Даниэля Эшфорда!

 

   "Прощай, моя репутация и карьера", — криво усмехнувшись, сказал про себя настоящий Даниэль, направлявшийся в кэбе к поместью лорда Зобека. Рассеяв клона, он невольно передал наложенное на него заклятье на себя самого.

 

 

Получено достижение

✡Раб своей Гордыни✡

 

"Персонаж может добавить к любому своему броску 1 дополнительный кубик, но должен отыграть этот бросок через призму болезненного высокомерия; после того, как персонаж пять раз использует силу своей гордыни, его личность изменится, а бонус гордыни будет составлять уже 2 кубика. Избавиться от этого недуга можно только на первом уровне развития"

Изменено 9 марта, 2018 пользователем Фолси
Достижение!

[Disha_]

Морг

 

— Для Джеймса Томаса Риверса, передайте — Кассандра протянула толстую папку с отчетом одной из сестер, которая выглядела также заспанно, как и сам хирург. 

 

Прямиком направившись к парадной двери, врач заметила, что её руки были непривычно легче, чем обычно. Она остановилась перед выходом и замерла, пытаясь понять причину минутного ступора. Сжав несколько раз кисти рук, до Кас дошла мысль – что  из-за сонной невнимательности она забыла свои вещи в рабочем кабинете. Устало вздохнув, девушка повернулась к двери спиной, закрыла глаза и обратно поплелась по пустому коридору. Бесшумно перебирая ватными ногами, Кассандра умело добралась до знакомого помещения, где всё также царствовала гробовая тишина и покой. Для изнеможенного хирурга это умиротворение было настолько блаженным, что её тело невольно пошатнулось к одной из свободных горизонтальных поверхностей. В минуты томного состояния, даже столь твердый секционный стол кажется мягкой ложей.

Закутавшись простыней, Касси провалилась в глубокий сон. 

 

 

OST

 

Спойлер

Изменено 9 марта, 2018 пользователем Disha_

[Кайра]

Скотланд-Ярд

 

Вернувшись из морга Джеймс начал писать сводку для инспектора. Он ожидал результатов,, вскрытия четвертой девушки, а пока писал доклад Формулировки были сухие и сдержанные, но дающие пищу для размышления. Сам он думал над словами Кассандры, которая говорила, что об девушках кто-то заботился или они не давно вышли на улицу. Либо это несчастные, которые дошли до отчаянной нужды или решили покинуть бордели. Джеймс всегда старался рассмотреть все теории, которые можно было построить на основание логики и фактов. В мистику и оккультизм детектив не верил, хоть это было модно среди богатых слоев населения британского общества. Сам мужчина все же был образован, чтобы вести себя, как экзальтированный отпрыск богатого аристократа. Он усмехнулся, наверняка найдется тот, кто будет считать, что Джек это демон, но на самом деле преступник, человек из плоти. А его судьба сплясать в веревке, которая сломает преступнику шею. Закончив отчет Джеймс встал из - за стола и пошел в сестринскую. Кас уже закончила вскрытие. Так что это было причиной не много пройтись и послушать ее мнение.

[Selena]

Вест-Энд, театральный район

 

...Но, во-первых, в музей нас ведут факты, а не догадки. Во-вторых, туда собираетесь вы. А составить вам компанию я всегда рад, - подмигнув девушке, Гил поправил сюртук, готовый следовать за своей напарницей к восковым фигурам. - Идём?

 

Он что, пытается ее соблазнить? О, это так мило! Адель едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Надо будет как-нибудь показаться ему в платье, да.

- Идем, - коротко отозвалась она, окинув Гилберта веселым взглядом, надела капюшон и направилась к музею.

Был, конечно, соблазн отправить нежданного напарника туда одного, чтобы проверить, столь же хорошо у него складываются отношения с малолетками, как и с уличными феями... но сперва работа, развлечения будут после.

Капюшон внутри помещения пришлось снять, этот горе-детектив сразу направился к владельцу музея, напрямую заявив, что они желают поговорить с его дочерью. "Идиот! Кто же так ведет расследование?" - мрачно прокомментировала про себя Адель, когда недоумевающий родитель ожидаемо удивился такому вниманию к его чаду. В комнату их, однако, он все же провел, останавливаясь на пороге. 

За столом сидела девочка лет тринадцати и что-то увлеченно рисовала на большом холсте, разбросанные вокруг стопки рисунков - схемы и макеты восковых фигур - ясно намекали о направленности ее творчества. И никогда не подумаешь, что вот это милое создание ночью по крышам носится и дружит с уличным мальчишкой. Поймав явно намекающий взгляд Гила, Фиалка столь же намекающе едва заметно кивнула ему в сторону отца девочки. Улыбнувшись, тот заговорил с мужчиной, прося показать ему знаменитые фигуры с последней выставки и уводя его из комнаты. Умница. Может, стоит его поцеловать? 

Недоумевающий взгляд хозяйки комнаты заставил Адель выбросить все лишние мысли из головы, переходя, собственно, к делу.

- Здравствуй, Жанна. - улыбнулась она девочке, делая шаг по направлению к ней, - Меня зовут Фиалка. А что это ты рисуешь? 

- Здравствуйте, - чуть склоняет голову девочка, взгляд на миг возвращается к рисунку, - Да так, макет. - говорит она и переворачивает холст рисунком вниз. 

"Ой, ну прямо великая художница!" - фыркает Адель про себя, продолжая улыбаться девчонке:

- Здорово! - восхищается она, рассматривая лежащие вокруг макеты, - Я тоже люблю рисовать, но увы, сейчас на это нет ни времени, ни возможностей.

- Папа всё равно не верит в то, что я ему рассказываю. Поэтому проще рисовать для себя. Но последний макет ему понравился, он даже рабочих нанял, чтобы собрать новую сцену! - гордо вскидывает носик девочка, но вслед за этим тревожно пожимает плечами. - Хотя мерзко всё это. И почему люди платят за такие гадости?

- Ну, у людей странные вкусы, кому-то такое нравится, - Фиалка чуть пожимает плечами и осторожно интересуется, - А во что не верит папа? Может, ты и мне расскажешь?

- Не, не расскажу. Глупости всё это. К тому же бобби ещё нагрянут, а нам такая слава ни к чему, - качнув головой, отвечает девочка. - Так что вы хотели, мадам? Я просто здесь рисую. Скорее всего, вам рекомендовали кого-то другого.

- Нет, Жанна, я пришла именно к тебе. - как же сложно с этими детьми, - Дело в том, что я знаю о любви одной юной леди к ночным прогулкам по крышам в обществе одного мальчика. И, если я не скажу про эти прогулки ни папе, ни полиции, юная леди расскажет, что за "страшную жуть" видела прошлой ночью?

- Десять шиллингов. - быстро отвечает Жанна, вскидывая на нее взгляд. 

Вот же мелкая вымогательница! И ни капли раскаяния! Что, папаша не дает ей денег на карманные расходы? Или это влияние уличного дружка? Адель внутренне поморщилась, прикидывая варианты. Пригрозить разоблачением - это может вылиться в поиски того пацана по крышам, занять кучу времени...

- Как не стыдно, юная леди! - театрально вздохнув, Фиалка достала из внутреннего кармана куртки горсть монет, отсчитала десять на стол перед девочкой, - И что же это было? 

Быстро спрятав монеты, девочка протянула ей холст. На котором огромный волк на двух ногах с яростью драл макет женщины. И как-то это все очень нехорошо накладывалось на увиденное ею и Гилом в переулке...

- Я услышала рык, а потом увидела вспышку над домами. Запахло палёным. Я влезла на крышу, а там... вот... - Жанна кивнула на рисунок и обняла себя руками. Её била дрожь. Адель передернула плечами. Действительно, жутко. Мягко погладив девочку по плечу и пообещав, что постарается предотвратить подобное в дальнейшем, она скатала холст в трубочку и покинула комнату, возвращаясь в холл и разыскивая Гилберта. Найдя его, увлеченно обсуждающим очередную восковую куклу, Фиалка тронула парня за плечо, чуть кивая в сторону выхода.

Уже на улице, убедившись в отсутствии нежеланных свидетелей - лишь вдали кто-то маячил, - Адель показала Гилу холст и рассказала услышанное от девочки. 

- Очень похоже на какую-то жуткую постановку. - мрачно произнесла она, глядя на стоящего рядом напарника, - Не верю я в бешеных волков на двух ногах. Навестим театр? 

 

[Кафкa]

Поместье семьи Зобек

Когда женщина, чем-то напоминающая чужестранку своими весьма... нестандартными для этого дома одеждами, вошла в комнату и представилась, Алмиэль вежливо кивнула и тоже назвала своё имя, хотя в этом наверняка не было необходимости. Всё-таки паладин по долгу службы должна уж быть в курсе вещей и наверняка лишь делала вид, что ничего не знала. Своего рода фирменный стиль, стремление сформировать определённый образ в глазах окружающих. Наверняка.

— Для большинства – Лиза, дочь премьер-министра, которого вы, думаю, знаете, — демонесса почему-то очень хотела увидеть реакцию Агаты на подобное утверждение, чтобы узнать о её характере чуть больше, возможно. Воспоминания Лизы не уставали напоминать о классовом делении, и не исключено, что внешность цыганки не вполне точно соответствовала её положению, — на самом же деле – демон и убийца. Надеюсь, с вами удастся найти общий язык получше, чем с тем, другим, который ушёл.

Алмиэль кисло улыбнулась, но глубоко в её сердце зажглась искра пока ещё смутной, но уже довольно ощутимой боли. Если оговорка Джен соответствует действительности, то, получается, всё было подстроено изначально, и она пожертвовала своей подругой ради целей Ордена? Но разве кто-то другой не подошёл бы аналогично? Неужели дело лишь в том, что она оказалась под рукой в нужный момент?.. Или причина лежит на более глубоких уровнях? Так или иначе, но искра боли со временем вполне способна перерасти в элемент вины, а затем – эмоцию обиды.

Это же так... по-человечески.

— Не знаю, что вам наговорил Кристофер, — покачала головой Алмиэль, обращаясь к Агате, — но я совершенно не опасна. С другой стороны, не могу присвоить себе право осуждать своих сородичей, которые сошли с ума от долгого заключения, превратившись в кровожадных чудовищ. Сами понимаете, не все способны выдержать нечто подобное, тем более – совершенно незаслуженно, — последние слова были обращены скорее к пухлому магу, обмолвившемуся о стычках, не забыв затем запоздало поправиться, — если есть нечто положительное, с чем я могу помочь – пожалуйста, скажите, что нужно. Можете звать меня, как вам удобно, а вопрос только один. Кто намечается целью охоты на этот раз?

Когда Кристофер покинул собрание, атмосфера стала существенно более разряженной, хотя Джен по-прежнему выглядела мрачной. Какая-то часть Алмиэль очень интересовалась странными отношениями, связывающими этих двоих. Совершенно не похоже на то, как должен выглядеть тёплый семейный очаг, не так ли?

[Фолси]

Поместье семьи Зобек

 

Кто намечается целью охоты на этот раз?

 

— Потрошитель, — лаконично ответила Джен. Чем-то она была похожа на своего отца. Решительностью, прямотой, нелюбовью к обтекаемым фразам. Родись она мужчиной, наверняка бы сделала себе имя в научном обществе. — У Ордена есть личный интерес в его поимке. Мы не уверены, что убийца — человек, и хотели бы выяснить это наверняка. А для этого нам необходимо допросить свидетелей, которые очень тесно общались с Потрошителем. Которые видели его, как я сейчас вижу вас.

 

Дженнифер обвела присутствующих взглядом. Затем повернулась к Алмиэль.

— Я говорю о жертвах маньяка. Их трупы должны были доставить в морг Скотланд-Ярда для вскрытия. И, я надеюсь, тела всё ещё там. Мы должны их допросить. А для этого нам нужен тот, кто умеет слушать мёртвых. Нам нужна ты, Алмиэль, — голос Дженнифер стал непривычно мягким. — Помоги нам остановить того, кто вмешивается в естественный цикл. Думаю, это дело достойно ангела Седьмого Дома?

Ангела, вот даже как. Либо Дженнифер сейчас примерила одну из своих многочисленных масок, либо действительно видела в Алмиэль не только «кровожадную одержимую». Возможно, сказывалась давняя дружба между Джен и Лизой? Или хитроумная мисс Зобек вела очередную партию. Разобраться в истинных эмоциях этой женщины было не проще, чем понять загадку её парадоксального существования.

 

— Кхе-кхе, — мистер Пуллвик, который заметно позеленел от всех этих живописных разговоров о покойниках и — о, ужас! — даже потерял тягу к бельгийским пироженым, решил вступить в беседу. — План безупречен, я не спорю, но как вы планируете попасть в Скотланд-Ярд? Туда вряд ли пустят посторонних, особенно на место вскрытия и многочисленных улик.

Состроив скорбное выражение лица из-за того, что ему пришлось взять на себя ненавистную роль скептика, Протей всё-таки отважился съесть ещё одно лакомство. Через силу.

Но эти пироженые были слишком восхитительны!

 

Действия

1. Задействовать связи, чтобы попасть в участок (порог 3)
2. Попросить мистера Пуллвика о помощи (порог 3)
3. Тайно проникнуть в морг (порог 3)
4. Убедить полицейских впустить вас (порог 4)
5. Подкупить полицейских (порог 4)
6. Использовать магию

[Элесар]

Поместье семьи Зобек

— Ох, ну конечно же я знаю нашего премьер-министра, милая! Мы часто с ним встречаемся и за бокальчиком вина обсуждаем эту… гео…поли…тическую ситуацию. Во, — белозубо улыбнулась цыганка, пытаясь за неловкой шуткой и мудрёными словами скрыть изрядную растерянность, вызванную тем потоком сознания, который на неё с порога выплеснула юная собеседница. Женщина перевела взгляд с Алмиэль на других членов Ордена, затем вновь посмотрела на необычную гостью и чуть склонила голову. Спадавшие с плеч густые тёмные локоны тут же укрыли от остальных ядовитую усмешку, появившуюся на губах цыганки. Да, конечно, её ведь держали в курсе насущных дел организации.
— Всеми нами глубоко обожаемый Кристофер не рассказал мне ровным счётом ничего. Но я уверена, Дженнифер с Протеем исправят это недоразумение, пока ситуация не стала совсем уж неловкой.
Они что, собираются приказать ей убить демона прямо здесь? Нет, бред какой-то. Пуллвик ни за что не даст заляпать кровью дорогой турецкий ковёр.

 

— Кхе-кхе, — мистер Пуллвик, который заметно позеленел от всех этих живописных разговорах о покойниках и — о, ужас! — даже потерял тягу к бельгийским пирожным, решил присоединиться к разговору. — План безупречен, я не спорю, но как вы планируете попасть в Скотланд-Ярд? Туда вряд ли пустят посторонних, особенно на место вскрытия и многочисленных улик.

 

Вот теперь всё становилось на свои места… в некотором роде. При допросе трупов охотнице присутствовать пока не доводилось.

— Я бы могла незаметно провести Лизу… — да, так определённо лучше чем «демон и убийца» — … мимо бобби. Только если нас поймают, расследование придётся отложить. Ты бывала в местной каталажке, милая? Не лучшее место для ночлега, — не дожидаясь ответа от Алмиэль, Агата передёрнула плечами и подняла взгляд на Дженнифер. — Помнится, у нас был маг, знающий ритуалы для перемещения в пространстве. Может, позовём его?

[Thea]

Вест-Энд, театральный район

 

- Очень похоже на какую-то жуткую постановку. - мрачно произнесла она, глядя на стоящего рядом напарника, - Не верю я в бешеных волков на двух ногах. Навестим театр?

 

- Я тоже не верю, - Гилберт задумчиво посмотрел на девушку и кивнул ей. - Да, нужно навестить театр. Теперь это уже не просто догадка, теперь это горячий след, - парень закрыл глаза, словно на чём-то концентрируясь. - Вряд ли девочка стала бы выдумывать такое, - открыв глаза, он кивнул в сторону холста с изображением волка. - Значит, если и не кто-то из театра, то кто-то другой устроил это представление. Только вот, миледи, прежде чем отправляться к театру, стоит обсудить наш план. Боюсь, от вас не скрылось, насколько я не-профессионал в этом деле. У вас же куда больше опыта в подобных вещах, не так ли? Но, даже я понимаю, что, если Потрошитель, действительно, из театра, не стоит соваться туда напролом. И, похоже он военный или бывший военный. А я недавно сталкивался с гневом одного генерала... Боже, мисс Фиалка, это может быть опасно для вас! - парень резко осознал, насколько Протей был прав по поводу бессмертия мистера Прайса. Фиалка же этим преимуществом, насколько мог судить Гил, не обладала.

 

Осторожно обхватив девушку за плечи руками, Гилберт умоляюще на неё посмотрел, впрочем, видя уже во взгляде напарницы, что та не отступит.

- Мисс Фиалка, прошу, что бы не случилось, не рискуйте вашей жизнью! Кстати, - резко отпустив девушку, Гил нахмурился, кое-что вспомнив, - а вы ничего странного в переулке не заметили? Когда я подошёл к месту преступления, мне стало весьма нехорошо, а вам? Сперва я подумал, что это с непривычки. Знаете, не каждый день приходится видеть такой ужас.. Но, чем больше я думаю об этом, тем больше мне кажется, что там было что-то ещё. Возможно, какой-то яд или наркотическое средство, действующее на разум. Если Потрошитель использует подобные вещи, нам нужно быть ещё более осторожными. И, прежде чем отправимся в театр, как на счёт выпить? Если вы знаете поблизости что-то более-менее приличное, где можно выпить и закусить, не теряя содержимое своего желудка через пару минут, я счёл бы за честь пригласить мою неожиданную союзницу на глоток... всё, что вы пожелаете, мисс Фиалка! - Гилберт очаровательно улыбнулся, но девушка могла заметить, что он устал куда больше, чем признался бы.

Возможно, небольшая передышка с возможностью не только обсуждения визита музея, но и с крепким напитком, была не такой уж плохой идеей. Время летело быстро, завтрак остался далеко позади, а кто-то и вовсе его пропустил.

[BornToSeek]

Поместье семьи Зобек

 

   Не принимающим возражения тоном заявив Сембену о необходимости увидеть лорда Зобека, Даниэль прошёл к гостиной и на несколько секунд замер в проходе, осматриваясь и давая другим понять, что в помещение прибыло новое лицо. Взгляд мага был настолько прожигающе надменным, что любой, на кого Эшфорд решился бы взглянуть, сразу бы подумал, что его принимают даже не за червя, а за что-то похуже. Может даже гораздо похуже. Прямая спина, поднятый нос, тщеславный вид — всё это явно расходилось с привычным образом Даниэля... Уверенным и твёрдым шагом пройдя в гостиную, маг сел на один из диванов, стараясь держаться подальше от остальных, словно от грязи, и проверил время на карманных часах.

   — Подумать только! — насмешливым и одновременно с этим глубоко оскорблённым тоном сказал он. — Заставлять МЕНЯ заниматься такой низкой работой! Осматривать места преступления, прячась от констеблей! Отвратительно! Почему я, мастер пространства и взаимосвязей, должен, подобно крысе, продираться через всякие щели, вдыхать нечистоты грязных закоулков, убалтывать портовых увальней, чтобы меня, мага, потратившего годы на своё обучение, пропустили в какой-то театр, где низкопробными костюмами пугают не умеющих критически мыслить идиотов?! Неужели у Ордена, — продолжая свой гневный монолог, Эшфорд взглянул на Пуллвика, — нет людей более подходящего статуса? Вон! — брезгливо махнув в сторону Агаты, усмехнулся маг. — Цыгане для для такого разве не созданы? Тратить свои силы на то, чтобы твоё второе Я забрасывали вазами и обливали водой, а затем загоняли в подсобку театра, подобно кабану на охоте? Пха! Увольте!

Изменено 10 марта, 2018 пользователем BornToSeek