DnD5: Бессонница. Игра

[Фолси]

 

Кубик || Таблицы || Механика

 

Считалочка фей

 

Раз - и злоба гонит нас.

 

Два - забыли все слова.

 

Три - от ярости горим.

 

Четыре - ну а ты зевай пошире.

 

Пять - ложись-ка крепко спать.

 

Шесть - как хочется нам есть.

 

Семь - не кормит нас совсем.

 

Восемь - снов мы у бабули просим.

 

Девять - феям можно верить.

 

Десять - сны твои придём мы резать.

 

 

Путники с заснеженной тропы

 

      

 

      

 

      

 

 

Повесть

Акт I: Враг

Глава 1: Вьюга

Глава 2: Шалость или пакость

Глава 3: Кто смеётся последним?

Глава 4: Цена мира

 

Тиннир, рыбацкое село

 

 

 

Шевел, златой град

 

 

Торговцы и услуги

 

[Кафкa]

То есть портал, по сути, и не нужен?

Орфи, недолго думая, покачала головой.

— Мы ещё не нашли Линзи. Её же уволокли самой первой... Я слишком хорошо помню, как Винзель о ней переживал. Он ведь, по сути, и нанял нас с Хедвином, чтобы до правды вместе докопаться. Конечно, личные мотивы у нас у всех были, но нельзя бросать нанимателя, так ведь, как только своего добились?.. — хитро улыбнулась она, — я, может, та ещё врунишка во многом, но некоторые дела стоит заканчивать.

"Мы слишком далеко зашли, — твёрдо размышляла Орфи, — будет смешно убегать, поджав пятки... И так всю жизнь убегала".

Рёв этот, конечно, смелости не прибавляет, но если что, она всегда сможет спрятаться за крепкими спинами парней. И рапира при ней, и лук со стрелами, и парочка трюков... Вряд ли, конечно, они сильно помогут в битве с такой громадиной, как грёбаный дракон, но какая уже разница. Невероятно, конечно, что в этой пустоши ещё и драконы водятся.

"Ни за что бы не догадалась, что рашеми приносят кровавые жертвоприношения тёмным богам, — поморщилась Орфея, — культисты, захватившие власть. Не может же всё быть настолько просто... Или может? Нам нужно продолжать поиски правды, как-то это всё слишком странно".

Бросать Рейна с Эрданом, конечно, тоже не хотелось. Выборы, выборы... и их последствия. Если бы можно было разделиться надвое, Орфи бы это сделала, как и остальные, верно. Остаётся лишь надеяться, что поиски Линзи не отнимут слишком много времени. Оно и так в диком дефиците.

Приняв окончательное решение, Орфи присоединилась к Филиппу.

[Lord RZ]

Рейн решил, что раз на днях праздник, то надо к нему подготовиться. А то сидишь такой, думаешь, что все, повесят, а тебя вдруг за шкирку, как сраного кота, и петь надо, а ты в печали. Надо немного повеселиться, да подзатянуть полученные синяки. А про что в винном подвале петь? Правильно! И на лету сочинив несколько строк, бард запел: 

Сколько тропинок было не хожено
Сколько былин было не сложено
Ветрена юность - придет и уйдет
но вино само себя не допьет!

Собирайтесь скорей
Поднимайте стакан
Будет вечер добрей,
Коль сегодня ты пьян

Что нам лето, что осень 
придет и уйдет
Но вино само себя не допьет! 

Сколько на свете славных девчонок,
Стан юный гибок, и голос их звонок
Но только любовь - придет и уйдет
А вино само себя не допьет!

Собирайтесь скорей
Поднимайте стакан
Будет вечер добрей,
Коль сегодня ты пьян

Что нам лето, что осень 
придет и уйдет
Но вино само себя не допьет! 

[Фолси]

- Хедвин, можешь меня чуть полечить? - пальцы прошлись по надплечью правой руки, где уже наверняка расцвел большой синяк. Драться такой рукой можно, но небольшая боль все же будет мешать. - Когда убегал меня задели дубиной.

Друид протянул руку, произнося исцеляющее заклинание, и лёгкая прохлада заменила собой боль, терзающую синяк. Гематома быстро рассосалась. 

- Должно стать легче, - пообещал Ветроход и, кивнув соратникам, решившим с ним остаться, повёл их за собой вглубь разрушенного замка. 

[JMarvin]

- Должно стать легче, - пообещал Ветроход и, кивнув соратникам, решившим с ним остаться, повёл их за собой вглубь разрушенного замка. 

- Спасибо, - парень повел плечом, разминая руку, которая стала, как новенькая. 

Все в итоге пошли в крепость. Что было хорошо. Чуть меньше тревог и переживаний. 

Шел колдун рядом с Орфи. Чтобы прикрыть, если на них нападут. Да и просто получить эмоциональную расслабленность. 

- Хедвин, - стараясь говорить не громко, но чтобы мужчина слышал, Амелия обратилась у нему. - Как думаешь, кто мог нас направлять, общаясь в мыслях? Могла ли это быть Мэва? - может девушка хотела верить в лучшее. Что хатран не совсем погрязла в темном культе, а была двойным шпионом?  

[Фолси]

- Хедвин, - стараясь говорить не громко, но чтобы мужчина слышал, Амелия обратилась у нему. - Как думаешь, кто мог нас направлять, общаясь в мыслях? Могла ли это быть Мэва? - может девушка хотела верить в лучшее. Что хатран не совсем погрязла в темном культе, а была двойным шпионом? 

Друид задумался.

- Не знаю. Творить чары чтения мыслей и общаться телепатически на таких расстояниях - разные вещи. Вторым Мэва не владела, сколько её помню. Если это заклинание, то очень высокоуровневое, - пожалуй, это всё, что Хедвин мог ответить. 

А потом грянул гром. 

Путь вывел их на ещё одну полуразрушенную площадку, которая была куда больше внутреннего дворика с порталами. Но то, что было на этой площадке, караванщики даже не сразу разглядели. Потому что всем их вниманием завладела битва, что разворачивалась в небесах.

Дракон

Даже блеклость теневого плана не могла затмить белизну чешуи грозного зверя. Дракон маневрировал в небе, поливая всё вокруг ледяным дыханием, а его хлестали молнии зарождающегося вокруг шторма. Дракон пытался улететь, но его останавливала вьюга из настолько ледяных осколков, что те секли даже толстенную шкуру. Раны, которые вряд ли бы заметило такое существо, начинали обильно кровить, словно кто-то вонзал в них невидимые когти. 

Эхо этой битвы расходилось вокруг, покрывая горы наледью и толстым слоем снега, заставляя саму природу сходить с ума. 

Совсем как в лесах между Мулсантиром и Тинниром. 

Совершив новый отчаянный пируэт, дракон полетел прямо на крепость. Но вместо того, чтобы пробить хлипкие стены могучей грудью, зверь пролетел насквозь, словно был призраком. И вновь секущая льдинами вьюга отсекла ему путь к бегству. И вновь плети молний начали хлестать израненную шкуру. 

Проверка навыка

Расследование сл 16

Выживание сл 16

 

[Кафкa]

— Ух ты, — завороженно прошептала Орфи, вылупившись во все глаза на небо, — ух ты... — тупо повторила она.

Необычно. Не было похоже, что дракон собирается их атаковать.

— Добыча здесь не мы, — произнесла флейтистка, обращаясь к спутникам, — кто-то хочет ослабить летающую громадину. Не знаю, зачем, может, подчинить собираются... Но в охоте на тварей я более-менее секу, часто поддерживала ребят во время наших с ними вылазок в пустыне, и точно знаю, что раны там пускай и серьёзные, но не смертельные.

А ещё она отчего-то чувствовала себя в безопасности. Словно происходящее – это проекция, принесённая капризным ветром совсем из другого места.

Словно...

— Знаете... — неуверенно добавила Орфи, — мне так кажется, что тварюга... типа, не совсем здесь. Я, впрочем, не особенно понимаю, как это работает, не секу в магии и всех этих магических штуках, — она беспомощно посмотрела на Амелию и остальных, — чисто интуиция. Кто-нибудь из вас, наверное, сможет объяснить получше.

[JMarvin]

- И вправду дракон, - произнес колдун, поднимая голову. 

Чудовище металось в небе, словно птица в клетке. В холодной, кусачей клетке. Где еще и прутья бьют молнией.

— Добыча здесь не мы, — произнесла флейтистка, обращаясь к спутникам, — кто-то хочет ослабить летающую громадину. Не знаю, зачем, может, подчинить собираются... Но в охоте на тварей я более-менее секу, часто поддерживала ребят во время наших с ними вылазок в пустыне, и точно знаю, что раны там пускай и серьёзные, но не смертельные.

- Да, похоже, на то, - кивнул второй охотник в группе. - Изматывают добычу, - страшно подумать, для чего кому-то понадобилось такое громадное существо. Особенно, если вспомнить про недавние разговоры про темные ритуалы. 

— Знаете... — неуверенно добавила Орфи, — мне так кажется, что тварюга... типа, не совсем здесь. Я, впрочем, не особенно понимаю, как это работает, не секу в магии и всех этих магических штуках, — она беспомощно посмотрела на Амелию и остальных, — чисто интуиция. Кто-нибудь из вас, наверное, сможет объяснить получше.

Чародейка не спешила отвечать, задумавшись над словами Орфеи и изучая небесное сражение. Они будто смотрели на сражение через тонкую пелену...

- Хм, мне кажется, - наконец-то сказала она. - Что мы на разных планах, - легкое сомнение в ее голосе было, но это единственное логичное объяснение, которое ей пришло на ум. - Мы определенно на теневом плане сейчас. А дракон и шторм выходит на материальном. Я помню, что в Рашемене тонкая грань между мирами.

"Поэтому тут так сказочно", - подумала девушка, но вслух не озвучила.

- В общем, наверное, мы оказались в одно из таких мест. Где можно подглядеть, что происходит на другом плане. И дракон нам навредить не сможет, видели, как он пролетел насквозь стены? - после сказанного, Амелия сделала большой вздох. Дышать тут все еще было сложно, как через кисель.

[Фолси]

И дракон нам навредить не сможет, видели, как он пролетел насквозь стены? - после сказанного, Амелия сделала большой вздох. Дышать тут все еще было сложно, как через кисель.

Ну, а раз дракон не мог им навредить, то можно было обратить внимание и на то, что происходило на площадке. 

Три статуи. Аурил, Малар и Талос, здесь стояли раздельно и были значительно крупнее своего привратного изваяния. К каждой статуи крепились кандалы, на которых висели трое жертв - двух караванщики не знали, а вот третьей оказалась Линзи. Несмотря на глубокие порезы, которые покрывали каждую из жертв, певица всё ещё умудрялась воинственно дрыгать в воздухе ногами, хоть и без особого успеха. Кровь ручейками стекала по изваяниям тёмных богов, и судя по тому, что основания статуй были покрыты густой бордовой коркой, крови в капище уже пролилось немало. 

Между пленниками ходил Каргал, держа в руке измазанный алым жертвенный нож. Рядом с берсерком как цепные псы парили облачка из завихрения сосулек - уже знакомые караванщикам ледяные элементали. 

В противоположном конце площадки на возвышении стоял никто иной, как хатран Мэва. Рядом с ней изломанными фигурами застыли две магических проекции: тёмная с пурпурными прожилками и слепяще белая, как снег на солнце. Все трое держались за руки, замкнув магический контур в форме треугольника, и тянули из крови жертв тонкие нити, которые обвивались вокруг рук Мэвы и тянулись вверх, раскачивались как тонкие стебли на ветру, пытаясь схватить или хотя бы коснуться раненого дракона. 

- Дуртан, - севшим голосом сказал Хедвин с интонацией человека, на глазах которого только что свершилась страшнейшее предательство. - Она дуртан. 

Друид с болью и отвращением смотрел на Мэву. 

Дракон вновь попытался улететь, почти пробив завесу ледяного вихря. Не прерывая плетение, Мэва что-то громко прокричала, повернув лицо к белой проекции. 

Проверка навыка

Сфокусироваться на тёмной или белой проекции (только на одной): Выживание сл 18

Услышать, что крикнула Мэва: Восприятие сл 18

Перевести слово "дуртан" (доступно только тем, кто знает расаллесиан): История 16

 

[JMarvin]

- Дуртан, - севшим голосом сказал Хедвин с интонацией человека, на глазах которого только что свершилась страшнейшее предательство. - Она дуртан. 

Этого слова Матэра не знали. Но и так понятно, что значение было не из лестных, судя по реакции друида. Да и вообще происходило не самое доброе на площадке.

Кровь стыла в жилах, тело замерло от жути. 

Линзи. Еще жива, но надолго ли?

- Сун... скольких же тут было загублено...

- Спасибо голосу, что увел нас, - Филипп смог теперь уж по-настоящему оценить помощь незнакомца или незнакомки. 

Взгляд колдуна скользнул по темной проекции. Он пытался понять, что или кто это. Внезапно на него нахлынула сильное недомогание. Будто он не спал уже несколько суток. Веки будто налились свинцом, а глаза болели. Мысли замедлены и путаются. Тело ломит, а бонусом еще закрутило живот. Было дурно в общем.

Замыленный взор ловит у фигуры рога. Хотя, нет. Всего один. Странно...

Парень отворачивает голову - может если не смотреть, то неприятное состояние пройдет? Ладонь убрала чуть взмокшие волосы со лба.

Не догадываясь, что лучше этого не делать, Амелия же тоже посмотрела на проекцию. Но только белую. Чародейка успела разглядеть мелькают седые волосы и сморщенное угловатое лицо, как ее охватил жуткий холод. Легкие сковало, словно ее голой окунули в ледяную прорубь.

Рот открылся в болезненном вздохе, а затем девушка зажмурила глаза. 

[Кафкa]

"Линзи. Она же ещё жива", — отчаянная мысль, полная бессильной злобы, на смену которой пришла темнейшая ярость. Самые крайние и нелепые, самые абсурдные подозрения только что действительно подтвердились. Шишки рашеми и впрямь прогнили насквозь. Когда Орфи бежала из Лускана, она не особо надеялась, что в остальных местах станет лучше. Власть придержащие везде одинаковы, и всегда склонны использовать своё влияние, свою власть для того, чтобы причинять боль слабым, руководствуясь личной выгодой.

Конечно, в Тиннире караванщиков встретили радушно, дали волшебные сани во временное пользование и помогли с защитой от холода, но видимо, эта доброжелательность была скорее исключением, больше характерным для маленьких местечек, где все друг друга знают. Чем больше город, тем глубже протекают его сточные воды, тем плотнее стелится его густая тьма. А Шевел – город огромный.

Бросаться в полымя покамест ещё рано. Сперва стоит осмотреться, оценить обстановку и как-то скоординироваться с остальными, ведь Орфи точно не будет в авангарде.

— Сучьи дети, — тихо, совсем не женственно выругалась она. Более цивильных слов на устах не нашлось. С каждым брошенным взглядом, с каждой отмеченной деталью зрелище становилось всё отвратительнее.

Кровь и злобная магия. Ритуальный резак. Звон крепких цепей. Церемониальное насилие над беззащитными пленниками. Нечто почти нереальное, словно иллюстрация к детской страшилке, где, в дидактических целях, категории добра и зла намеренно до экстремума выкручены.

Орфи задержала глаза на белом силуэте, как и Амелия секундой ранее, и увидела всё то же самое, что и чародейка. По спине скользнул холодок, острый и неприятный, сеть колких, зябких мурашек. Как будто ныряешь в ледяной горный источник, предварительно вволю напарившись на солнышке. Сквозь потоки мрачного, совсем не согревающего света она смогла приметить, что силуэт принадлежит какой-то седовласой старухе. Орфея не знала, что за бабка такая, но эта костлявая рожа уже ей не нравилась.

Мэва, стоявшая рядом, что-то крикнула, и до флейтистки донеслось незнакомое имя.

— Ингельда, — пробормотала она, — кто-нибудь знает, кто такая Ингельда?.. — спросила Орфи чуть повысив голос, ровно так, чтобы культисты не расслышали, и выжидающе посмотрела на Хедвина, — хатран крикнула той белой старухе, мол, не выпускай его, держи. Я думаю, про дракона. И назвала её этим именем.

[Selena]

Что же, он был прав - и жертвоприношение, и темный ритуал налицо - мелькнуло в мыслях, когда взгляд ярких синих глаз все же оторвался от белого дракона, опустившись вниз, к площадке. Похоже, на дракона нападали именно отсюда, и уже давно - судя по кровавой корке у подножия статуй, эти жертвы далеко не первые. И не последние - дракон еще полон сил, и сдаваться не собирается. Убить было бы проще, но им не нужна его смерть, им нужен контроль. Интересно, зачем? Контролировать с его помощью весь Рашемен все равно не получится... Знакомые уже элементали царапнули взгляд - неужели именно Мэва натравила их и тех медведей на мирный караван - но мысли уже ушли к треугольнику, к которому нитями тянулась кровь и жизненная сила пленников. Тень повернул голову, всматриваясь в темную проэкцию, остро напоминающую провал во тьму. И замер, ошеломленный. Кажется, это мужчина... И у него рога... нет, один рог. Мысли спутались, застыли вязкой патокой, веки налились свинцом, словно он не спал по меньшей мере, неделю, если не больше, острой болью скрутило живот... Усилием воли отведя взгляд, чародей глубоко, рвано вздохнул, на миг прикрыв глаза. Чувствуя, как отпускает внутренности стянувшая их струна. Вторую проэкцию он разглядывать не рискнул. Что же они такое?..

Крика Мэвы он не разобрал, лишь услышав голос. Но, похоже, слух Орфеи был намного острее.

— Ингельда, — пробормотала она, — кто-нибудь знает, кто такая Ингельда?.. — спросила Орфи чуть повысив голос, ровно так, чтобы культисты не расслышали, и выжидающе посмотрела на Хедвина, — хатран крикнула той белой старухе, мол, не выпускай его, держи. Я думаю, про дракона. И назвала её этим именем.

А белая прекция, оказывается, старуха. Тень качнул головой, поднял взгляд на Хедвина:

- Я не знаю. - тихо отозвался он, отвечая на прозвучавший вопрос и задавая собственный: - А что значит дуртан? И чем это нам грозит?

[Фолси]

— Ингельда, — пробормотала она, — кто-нибудь знает, кто такая Ингельда?.. — спросила Орфи чуть повысив голос, ровно так, чтобы культисты не расслышали, и выжидающе посмотрела на Хедвина, — хатран крикнула той белой старухе, мол, не выпускай его, держи. Я думаю, про дракона. И назвала её этим именем.

В таких непростых обстоятельствах имя сначала ничего не сказало Хедвину. А потом резануло память не слабее хлыста, что секли белого дракона. 

Ингельда. Морозная карга, пожиравшая языки детей. Рассказ Ульвара, вождя берсерков. Возвышение отлор Эйлины, которая выследила и якобы уничтожила опасную каргу. 

Взгляд друида сместился на берсерка, изрезанного рунами. 

И Каргал - единственный ребёнок, который чудом пережил похищение Ингельдой, когда все остальные его сверстники замёрзли насмерть. 

Взаимосвязи стягивались здесь в тугой клубок, который сейчас у Хедвина не было ни сил, ни желания распутывать. А если ещё вспомнить, кем отлор Эйлина приходилась Мэве и Грифу.. её внезапное, но такое удобное для культистов и дуртан исчезновение..

Мужчина дёрнул головой и прикрыл глаза. "Соберись". 

- Ингельдой звали морозную каргу, бьёр, как их рашеми кличут. Сегодня берсерки в Ложе травили о ней байки, - негромко в тон ответил Хедвин Орфи. - Но все считают, что она давно погибла. Убита берсерками и нынешней отлор Шевела, Эйлиной. Из всех жертв Ингельды выжил.. только он, - Ветроход указал подбородком на Каргала. - Но карга съела его язык, когда он был ещё ребёнком, и чуть не заморила холодом. 

 

- А что значит дуртан? И чем это нам грозит?

"Жопой это нам грозит", - подумал Хедвин.

- Долго объяснять, - шепнул он, - но если кратко, то дуртан - это "тёмная сестра". Они идейные противницы хатран, которые..

Друид махнул рукой - тема была слишком сложной и глубокой, чтобы вот так её пересказать в нескольких словах. 

- ..которые ничем не гнушаются, - он выразительно посмотрел на идолы тёмных богов. 

 

А три фигуры, между тем, начали терять контроль, и хватка их на горле белого дракона слабела. Молнии били реже, вьюга уже с трудом отбрасывала зверя в эпицентр шторма. И тогда Мэва приняла решение. 

- Каргал! - звонко крикнула ведьма. - Нам нужно больше крови. Вся! 

Равнодушно смерив пленников взглядом, берсерк выбрал жертву и пошёл к статуе Аурил, где на цепях висела окровавленная, но ещё живая Линзи. 

Выбор

1) Помешать Каргалу убить Линзи и начать бой без короткого отдыха. 

2) Встать на короткий отдых и позволить Каргалу убить Линзи. 

 

[Selena]

Морозная карга. И темная сестра, противница идей хатран. Взгляд вновь вернулся к Каргалу и ледяным элементалям.

- Теперь понятно, кто и почему так не хотел пускать нас в Шевел. Точнее, пытались остановить именно тебя, а мы так, сопутствующие потери. А теперь так вообще, похоже, топливо. - Тень чуть заметно кивнул на статуи темных божеств. 

Грядущая смерть Линзи и остальных жертв, судя по неизменному чуть задумчивому взгляду, была для чародея чем-то вполне обыденным.

[Кафкa]

— Мы должны остановить этих ублюдков, — прошипела Орфи с лихорадочным блеском в глазах, обращаясь взглядом ко всем своим спутникам, поочерёдно и с явной мольбой, — Филипп, я не смогу спокойно смотреть, как они... как эти чудовища разумное существо в жертву приносят, — произнесла она с дрожью в голосе, который прямо-таки сочился справедливым отвращением, — и... и Хедвин, мы же пришли сюда именно за ней... за Линзи. Через несколько секунд её... может не стать. Давайте сделаем что-нибудь, пожалуйста...

"Нападём".

Именно это следовало сказать, если быть честной до конца, но Орфи понимала, что сражаться за неё в любом случае станут другие, она так, на скамейке запасных, может помочь, но не так чтобы. А раз вся ноша ляжет на плечи остальных, то и решение принадлежит им. Никогда ещё Орфея не ненавидела своё бессилие столь отчаянно. И почему она не родилась всемогущим магом...

Наличие морозной карги в когорте Мэвы – лишь очередной знаковый пунктик в списке преступлений местной верхушки. Двуличные твари. Все они. Интересно, насколько глубоко может пасть человек, одержимый идеей превосходства?.. Так или иначе, но скажи мне, кто твои друзья, и я скажу, кто ты. В друзьяшки Мэвы заделалась морозная карга, которая жрёт детские части тел.

Просто восхитительно.

[JMarvin]

— Мы должны остановить этих ублюдков, — прошипела Орфи с лихорадочным блеском в глазах, обращаясь взглядом ко всем своим спутникам, поочерёдно и с явной мольбой, — Филипп, я не смогу спокойно смотреть, как они... как эти чудовища разумное существо в жертву приносят, — произнесла она с дрожью в голосе, который прямо-таки сочился справедливым отвращением, — и... и Хедвин, мы же пришли сюда именно за ней... за Линзи. Через несколько секунд её... может не стать. Давайте сделаем что-нибудь, пожалуйста...

Может колдун и не был бравым рыцарем, который прошагал все королевства и спас каждую пастушку от злого зла. Да он недавно бросил Дана и Рейна, чтобы спасти себя и сестру. Но разве мог он оставить знакомую коротышку в беде? Мог бы. Но не в этот раз. И дело не в просьбе Орфи. Да-да, точно, не в ней. На девяносто пять процентов.

- Успокойся, мы спасем ее, - ладони заботливо легли на плечи флейтистки.  

"Попытаемся", - мелькнуло следом в голове. Может и стоило повременить, приглядеться к ритуалу и к месту. Но, наверно, станет только хуже. Раз уж и карга замешана. А у Филиппа, да и Амелии были определенные чувства к этим существам. 

Филипп выпрямился, достал из ножен свой меч. И был готов к безумному бою. Но теперь можно было не сдерживаться, как в погребе. 

- Да, мы должны помочь, - Амелия присоединилась к словам Орфеи. Чародейка может и пыталась найти какие-то причины для такого выбора хатран Мэвы. Но принять их не смогла. Тем более, что зло это тянулось давно. Со лжи насчет смерти морозной злобной старухи. Если и когда-то были благие намерения, может ради спасения Рашемена, то такие методы свели все в бездну. - Нельзя бросать ее, - дрогнул ее голос. Она представила себя на этом столбе. Испуганную, отчаявшуюся... 

Сначала Амелию охватила паника от такой картины, а потом холодная ярость. И девушка уверенно встала рядом с братом.

[Selena]

Чародей молчал, слушая пылкие речи. Голос холодного рассудка здесь все равно не будет услышан. Как и вопрос почему убить ледяного элементаля ради эссенции - это хорошо, а живое существо ради крови - плохо? И, скорее всего, вызовет массу возмущения у женской половины их маленькой группы. Не то, чтобы Тень это как-то смущало... просто ни к чему. В ярких синих глазах вспыхивали и гасли искры потусторонего огня. Взгляд мимолетно скользнул по друиду, прежде чем вернуться к темному ритуалу. Тень не хотел лезть в чужие битвы и предпочел бы остаться сторонним наблюдателем, но... Хедвин ясно дал понять, что пришел сюда за коротышкой, которую вот-вот прирежут у него на глазах. Причем та, с которой у него определенно есть какая-то связь... Или была - до того момента, когда он увидел ее в центре ритуала. Чародей тихо вздохнул, ледяной огонь на миг полностью залил радужку, сжались пальцы на древке черного посоха. Друид не останется в стороне, это ясно, как день. А Тень был ему обязан, по сути, жизнью. Хедвин никогда не говорил об этом, и никогда не скажет, но это ничего не меняло. Он помог - и ничего не попросил взамен. Даже если то было кодексом самого рашеми, некромант никогда не забывал подобных поступков. И всегда платил тем же. Например, помощью в битве, которая не имела к нему никакого отношения.

Тень так ничего и не сказал, ожидая слов - или действий друида.

 

* * * 

 

Фирра ушел, и Эрдан снова закрыл глаза, некоторое время прислушиваясь к замолкающему вдали звуку шагов. Его не отпускала мысль, что им не позволили бы уйти отсюда, даже если бы фирра поверил их рассказу. Начиная со сделанного Рейну предложения забыть все увиденное и заканчивая тайной тюрьмой в винном погребе. Кажется, к именно букве закона это имело мало отношения. Жаль, что стража стоит не вплотную к решетке... 

Весело улыбнувшись очередным частушкам барда, Эрдан с тихим вздохом сел, потом встал, чтобы снова дойти до бочки с водой и напиться из горсти. Протереть мокрой ладонью лицо, прическать пятерней растрепавшиеся волосы, и вернуться назад, удобно устраиваясь на шкурах, словно на перине. Закрыть глаза, позволяя расслабиться телу и сознанию. Боль постепенно отступала, усиливая водоворот мыслей.

Руна на костяной пластинке у трупа берсерка. Руна тишины на двери. Руны в погребе фирры. Имя, произнесенное Мэвой... как же там... Виллас, да. И "рунная магия свидетельствует против вас". Что это значит? Что он был прав, говоря, что из Ордена сбежал кто-то из рунных магов! И ведьмы в масках об этом знают. Однако руну на утраки рисовала карга... это все явно взаимосвязано, осталось лишь понять как. 

[Фолси]

Тень так ничего и не сказал, ожидая слов - или действий друида.

И действия эти воспоследовали самым незатейливым образом. 

Хедвин подобрал обломок с пола и, замахнувшись, швырнул его под ноги Каргалу. Берсерк остановился возле Линзи и обратил внимание на новоприбывших. Не проявляя, впрочем, никаких признаков агрессии. Он вообще больше напоминал ледяную статую без эмоций, чем живого человека. 

- Мэва! - набрав воздух в лёгкие, крикнул друид. И на этот раз привлёк внимание и ведьмы в совиной маске. Аасимар не кричала, но ветер словно верный пёс доносил каждое её слово. 

- Хедвин? - искренне удивилась она. - Что ты.. А, ты привёл нам ещё пленников? Хорошо. Я почти обуздала дракона, скоро он не будет мешать нам. 

- Я.. что? - кажется, предположение, что он может быть частью собравшегося здесь тёмного культа, словно обухом ударило друида. - Я.. нет! Никаких больше жертв! Я заберу тех, кого ты мучаешь. Мэва, что ты творишь? Тёмные боги.. им же поклоняются только дуртан! 

Возникла пауза. Но даже несмотря на то, что Белое Перо находилась на другом конце площадки, её холодный напряжённый взгляд ощутили на себе все караванщики. 

- Что за игру ты ведёшь, Хедвин? - наконец прошелестела ведьма. - Сначала ты освобождаешь моего отца. Потом говоришь, что знаешь о смерти Грифа. А теперь мешаешь нам избавить от той же судьбы, от этого мерзкого проклятия весь народ Рашемена? Мы не виноваты в грехах Акачи! - выкрикнула она. С жаром, яростью, совершенно непривычными для себя. 

Хедвин молчал. Что толку объяснять, что его память - решето, а слова Мэвы для него сейчас - пустой звук. 

Надо было действовать. 

- Я забираю твоих пленников. Остановись. И мы поговорим, - неожиданно твёрдо приказал Ветроход. 

Но ведьма лишь покачала головой. 

- Мой путь - служение. И я пожертвую всем, чтобы спасти народ Рашемена от участи Грифа. Пожертвую.. даже тобой, - вернувшись к плетению своей кровавой магии, Мэва велела хускарлу. - Каргал! Избавься от них. 

Берсерк аккуратно убрал жертвенный нож за пояс и достал из-за спины секиру, сталь которой отливала льдисто-синеватым цветом. Ледяные элементали тоже оживились, паря наперерез группе вторженцев. 

БОЙ (БОСС)

Дуртан Мэва

Каргал, иссечённый рунами берсерк

♬

Особенности боя

Тёмное благословение. Бонусным действием игроки могут убивать пленников тёмных богов. Жертвоприношение полностью восстанавливает ХП тому, кто его совершил, а также даёт дополнительный бонус в зависимости от идола, которому было совершено подношение:

Талос: убийца получает +10 к броскам атаки до конца боя. 

Аурил: убийца восстанавливает все ячейки заклинаний, очки способностей и чародейства.

Малар: все павшие союзники убийцы возвращаются в бой с половиной ХП. 

Стадии. Бой делится на 2 стадии. В первой стадии сражаются Каргал и элементали, а Мэва окружена барьером, невосприимчива для любых воздействий и продолжает сдерживать дракона. Вторая стадия начнётся, когда ХП Каргала упадёт до половины или ниже. Мэва вступит в бой. Если к этому моменту будут живы ледяные элементали, Мэва их уничтожит и передаст их оставшееся общее ХП Каргалу. 

Карточка врагов

ТЫЦ

 

[Selena]

При фразе Мэвы "ты привел нам еще пленников" синие глаза задумчиво взглянули на Хедвина, словно оценивая. Ненадолго - дальнейший разговор был не менее интересным, рождая массу вопросов. Возможно, он их даже задаст... если будет время и возможность.

Пока же следовало разобраться с угрозой в виде Каргала и ледяных элементалей. Привычно окутав себя магической броней, Тень перевел взгляд на Филиппа. Его меч казался игрушкой против секиры берсерка. Может, стоит дать ему иное оружие? Усмешка тронула губы, наощупь достав из многочисленных кармашков кусочек острого перца, чародей бросил его в рот, словно карамельку. И, мысленно коснувшись внутреннего источника, протянул руку к колдуну. От материальной ладони протянулась невидимая, незримо вытянулась вперед, невидимые пальцы коснулись мужского плеча, мимолетно сжали, наделяя Филиппа возможностью изрыгать огонь, словно дракон. Тень знал, колдун почувствует чужую магию и поймет, как ее использовать. А на берсерка тем временем сыпались стрелы, магические и материальные, друид обратился медведем, а рядом с ним появились еще два, огромных и полупризрачных, от этого не менее смертоносных. Хедвин позвал телторов. А Мэва, похоже, больше не могла смотреть, как избивают ее любимца. Ритуал прервался, за спиной темной ведьмы распахнулись белые ангельские крылья, а темная проэкция передала ей удивительный меч - ажурный, спаянный из светящихся рун, даже изделека выглядевший крайне опасным. Взмахнув крыльями, Мэва в несколько мгновений оказалась на площадке со статуями темных божеств - и оба ледяных элементаля осыпались градом сосулек, а Каргал выпрямился, вновь целый и невредимый. Тень едва успел заметить волну магии, что сорвалась с рук ведьмы в маске и ударила в берсерка, как оба телтора исчезли, а на месте третьего медведя вновь стоял сильно потрепанный Хедвин. Полыхнули ледяным огнем яркие синие глаза, некромант мысленно потянулся к друиду, пробуждая силы жизни и смерти между ним и Каргалом. Взметнулись вверх черные лозы, потянулись к берсерку, готовые вытянуть из него жизнь, тогда как белые коснулись ног друида, чтобы ему эту жизнь отдать. Вот только все зря - брошенное Мэвой резкое слово сбило заклинание, и оно осыпалось пылью,, не успев набрать силу. Чуть слышно выдохнув ругательство, сжались в полоску губы, потусторонний ледяной огонь затопил радужку. В этот момент Тень сильно жалел, что не может убивать взглядом. Впрочем, Мэву уже в следующее мгновение скрыла тьма, волной разошедшаяся от Филиппа. Кажется, огонь был тому больше не нужен - и чародей оборвал незримую нить, рассеивая заклинание. Во тьме раздался крик Мэвы - кажется, с ведьмой разобрались и без него - потом оттуда выползли полупризрачные пятнистые змеи. Покусанный ими Каргал бросился к стоящей неподалеку Орфее, сложив ее буквально парой ударов. Вскинув ладонь, Тень выдохнул короткое слово-ключ, и с кончиков его пальцев сорвалось яркое пламя, чтобы распуститься алым цветком взрыва рядом с берсерком. Однако, когда огонь опал, тот все еще стоял, разве что обуглился немного. Живучий, тварь. Впрочем, это быстро исправили окружившие его змеи. Более не обращая на него внимания, чародей неторопливо направился к площадке. Ему хотелось лично удостовериться, что Мэва не сбежала, бросив здесь своего ручного медведя.

[JMarvin]

Серые глаза тоже посмотрели на Хедвина. Даже бровь чуть изогнулась. Потом расслабленно вернулась к своему положению, понимая, что это никакая не ловушка. А у Амелии тревожность во взгляде осталась, но не потому что она не верила друиду. Очень даже верила. Но переживала, что кто очевидно покопался в его памяти куда более основательно.

Время для разговоров было окончено. И оставалось только одно. 

Вслед за стрелой в Каргала полетели огненные лучи. Амелия увидела, что вокруг берсерка кружится небольшая стужа. И понимая, что в ближний бой могут пойти Филипп и Хедвин, решила сбить предполагаемую ауру. А что бьет холод и мороз? Огонь. 

Все три, один за другим, врезающихся на скорости снаряда попали в цель. Пламя не только хорошо покусало культиста, но и сбило вихрь опасных снежинок с него. 

Следом, чувствуя пожар в горле и рте, выбежал вперед Филипп. И изрыгнул веер жара в сторону берсерка. Расчет Тени был верным, парень понял, а может даже и почувствовал интуитивно, что делать с внезапным подарком. Но похоже, что и Каргал понял, что его ждет и успел отскочить. Огонь лишь слегка его лизнул. На пробу. 

Отступив на пару шагов, Филипп пропустил вперед Хедвина, понимая что тому понадобится место. И правда. Три громадных медведя взяли в кольцо Карагала. Два призванных полупрозрачных телторов и сам обернувшийся друид. Когти и пасти впивались в плоть противника, оставляя кровавые следы. 

Похоже, что телохранитель нуждался в помощи ведьмы. И она не оставила союзника одного. Прекращая темный ритуал.

За спиной дуртан распушились крылья. Белые, ангельские. Совершенно не подходящие той, кто приносил в жертву невинных пленников. Темная фигура, от которой живот крутило, отдал Мэве необычный меч. Красивый и наверняка ужасно смертоносный. Он светился пурпуром, словно иллюзорный, ведь был соткан из магии рун, а не металла.

Но это был не единственный сюрприз. Белая проекция тоже решила не мелочится и помочь сообщнице по-своему. Огромная рука, собранная из камня и льда, появилась внизу на площадке. На пальцах был стильный маникюр - морозные коготки.

Бывшая хатран грациозно спустилась вниз. Было в этом что-то зловещее и мощное.

И тут же морозные элементали с громким скрежетом рассыпались. Осколки разлетелись в разные стороны. Филипп прикрыл глаза ладонью, защищая их от острых льдинок. Когда он убрал руку, то увидел, что Каргал вновь цел и невредим. Ни ожогов, ни ран, из которых сочилась кровь. 

Вроде как это было проблемой, но Филипп думал о том, что элементали не треснут его по голове ледяной глыбой. Похоже, кто-то заразил парня оптимизмом.

Берсерк же решил показать, что он не просто так носит свое звание. Секира яростно опускала удары на шкуру бурого медведя. Раня, его безжалостно.

"Хедвин", - зеленые глаза испуганно распахнулись. 

А затем... некротическая энергия ударила в Каргала. Чародейка было подумала, что ведьма промахнулась. Но это был четкий удар, со знанием. Волна магии будто отразилась от телохранителя и ударила вокруг, забирая жизненные силы. Один из телторов сразу развеялся. Другой устоял. Но ненадолго. Огромная ручища нанесла свой удар следом. А Хедвин...

- Хедвин! - не сдержала вскрик девушка. 

Он скинул свой облик, не в силах его более удерживать. Издалека казалось, что он был при смерти. Лежал на снегу. Но он был еще жив.

Сковывающий страх. Затем секунда облегчения. И потом гнев влюбленного сердца.

Взгляд лисички вцепился в Мэву:

- Ах, ты сука! - с чувством сказала Амелия. Внутри накопилась ярость, которую нужно было высвободить. Злость к ведьме была не только из-за Хедвина (хоть и стала последней каплей), но из-за темных дел дуртан, из-за ее лживого языка, который обещал, что их отпустят.

Быстрые и четкие движения рук. Рваный шепот срывающийся с губ. Три луча незамедлительно полетели в аасимар. И вновь все достигли цели, прижигая кожу и прожигая одежду. Это должно было отвлечь Мэву хотя бы на чуть-чуть от Хедвина. Тем более, что стрела Орфеи тоже полетела в нее.

Понимая, что он не добежит то ведьмы, а атака Каргала в близи идея сомнительная, Филипп решил поступить мудро. Он пробежал вперед, рассчитывая расстояние для своего трюка.

Заветное слово. Щелчок пальцем, больше для зрелищности, чем надобности, и густая и темная дымка расползалась вокруг него (точнее, его меча) на пятнадцать футов. Достаточно, чтобы накрыть и бывшую хатран, и ее телохранителя. В это тьме они, как слепые котята. В этой тьме видит только он.

Хотя, есть одно исключение. Змеи. Восемь цветастых, почти прозрачных гадюк зашипело, полагаясь больше на запахи, звуки, чем на глаза. Их извивающиеся тела заплясали возле дуртан, кусая. Рядом был и питон, но ему и не требовалось атаковать - все сделали его маленькие и ядовитые подручные.

Друид воспользовался возможностью, которую предоставил ему колдун и натравил телторов, у которых было преимущество против незрячих в темноте Мэвы и Каргала. Падение ведьмы (магическая рука изо льда и камня тоже рассыпалась заодно) видел только Филипп, не считая друида. Может и берсерк это понял, а может и нет. Но он уверенной поступью двинулся на Орфею. Два взмаха секирой и упала. 

- Черт, - выругался парень, которые не успел оказаться рядом, чтобы отвести удар от белокурой флейтистки. Но он был спокоен. Он знал, что раз Хедвин с ними, то сможет поднять ее. Верно же?

Следом за еще одной порцией палящих лучей сестры, Филипп отправил два потрескивающих разряда, краем глаза замечая, что Амелия переместилась ближе к границе тьмы, рядом со статуей Аурил, где была прикована Линзи. Сделав шаг влево он скрыл ее, укутав темным туманом.

Белый пейзаж озарил большой пламенный шар. А затем змейки важно поползли доделывать начатое, впиваясь ядовитыми клыками тело берсерка.

Филипп перестал поддерживать заклинание и тьма рассеялась. Сестра снимала ослабленную и истерзанную полурослицу. Силой телекинеза открыла замки на цепях, как ранее в камерах. И опустила бедняжку вниз. 

- Держись, мы вытащим тебя отсюда, - сказала чародейка, проверяя состояние Линзи. И отдала ей свое зелье лечения.

За ведьмой пошел Тень, поэтому в несколько длинных шагов, колдун оказался у Орфи. Присел рядом, коснулся шеи. Пульс был. Выдохнув, он нервно улыбнулся. Аккуратно взяв девушку на руки, он понес ее к остальным. Точнее, к ближе к друиду. Амелия уже была рядом, оставив коротышку отдыхать и приходить в себя. 

- Хедвин, как ты? - она хотела его обнять, но боялась причинить боль. Девушка достала последний пузырек здоровья и протянула его мужчине. Он, конечно, может лечить. И наверняка может вылечить себя. Но вдруг он сейчас не в состоянии. А сидеть и смотреть на боль Хедвина она не могла. 

Изменено Понедельник в 13:07 пользователем JMarvin

[Кафкa]

По бледным губам Орфеи скользнула яростная улыбка.

Остальные были на её стороне, желание вершить справедливость восторжествовало. Даже если их мотивы совпадают не во всём, конечная цель остаётся общей. Сокрушить дрянных людей, и подарить пленникам освобождение. Именно этим она и займётся. Точнее... как "займётся", в авангарде сразу же Филипп с Хедвином оказались, а она подальше постоит, чтобы не подставляться. Издалека от Орфи будет хоть какая-то польза. Всё-таки в действительно серьёзных битвах она скорее под ногами путаться будет. Все её таланты раскрываются лишь на переговорах.

Спроси кто Орфею, а с чего она вообще так впряглась за незнакомцев, девушка сперва искренне затруднилась бы ответить, а потом разозлилась, если бы продолжили докапываться. Да, конечно, всю свою жизнь она заботилась преимущественно или о себе самой, или о котиках бродячих. Но, возможно, здесь и прячется истинная причина? Ведь Орфи знала, каково оно, быть беспомощной, зависеть от чужого произвола, готового о колено твой хребет переломить, лишь бы выжать парочку лишних медяков, лишь бы портки последние стрясти с тебя, а потом продать за бесценок. Знала, как ощущается, когда заёмщик из тебя все соки высасывает, всю кровь по капельке...

Совсем как тот громила, что собирался сотворить с Линзи то же самое, только ещё и буквально. Как его там звали?.. Жваркал, Шмаргал, да какая к чертям разница? Мудак, одним словом. Вполне ёмкая характеристика.

Пока Филипп отвлекал внимание берсерка, Орфи спрыгнула с моста на скалы, туда же, где стоял Тень, подальше от горячих точек, и прицелилась в громилу, выпустив меткую стрелу по его мускулистой туше. Стрела попала точно в яблочко. Сложно промазать, с такими-то размерчиками.

— Да! — Орфи торжествующе подняла кулачок. Тоже вклад в общее дело, пускай и скромненький.

Хедвин, тем временем, призвал полупрозрачных меховых помощников, и сам обратился в пушистого мишку. Началась резня. И вот тогда-то Мэва и решила вмешаться, вооружившись развратного вида сверкающим мечом, вручённым ей тёмной фигурой.

"Проклятье... Дело рискует принять плохой оборот", — закусила губу флейстистка, когда увидела полумёртвого друида, лежащего на снегу под ногами берсерка, который, похоже, полностью восстановил свои силы. Она не знала, что делать, как помочь их проводнику. Если Хедвин окончательно падёт, долго они не выстоят. Разве только...

От одной из статуй, от той, что была слева, с каменной кошачьей мордой, исходило странное, зловещее притяжение. Плетение мутных образов. Стрела, пронзившая око жертвы... И воскрешение, как дар, как награда. Орфи почувствовала приступ тошноты, но ноги сами понесли её в ту сторону, хотя разум отчаянно сопротивлялся, словно птичка, бьющаяся в клетке. Орфи ни за что не будет этого делать. Ни за что. Иначе она станет одной из них. Таким же монстром, готовым обменивать одни человеческие жизни на другие. Тварью, возомнившей, будто право имеет.

Тем не менее, понимая всё это это умом, она встала поблизости от статуи. Ведь очевидно и иное... Филипп с остальными для неё важнее, чем некий симпатичный незнакомец. Под статуей, правда, очень удачно примостилась Мэва, которая, видимо, тоже всё прекрасно знала. Орфи сжала губы, наложила на тетиву ещё одну стрелу, и хладнокровно отправила её по адресу этой грязной женщины. И снова в цель. Замечательно.

К счастью, а быть может, и к сожалению, но это была последняя стрела, выуженная из колчана Орфи перед тем, как громила отправил девушку в мир сновидений. Шипение змей. Тёмное облако, скрывшее и Мэву, и статую эту. А потом... Всё произошло совершенно внезапно. "Почему именно я... гад, ублюдок, покусали слегка, и тут же бежит поджав хвост, чтобы хоть кого-то слабого выцепить..." — злобно подумала она, падая на снег, орошённый её же собственной кровью. Судьба громилы была, считай, решена. Почему бы просто не сдаться? Так нет же, решил нагадить напоследок. И впрямь, Херх... Херхер... имечко соответствующее.

"Нет, постойте... Вроде звали его... не так..." — и это была последняя её мысль, прежде чем Орфи окончательно потеряла сознание.

Когда всё закончилось, она медленно начала приходить в себя.

Сначала пришли размытые сигналы внешней реальности, смутный звуковой фон. Потом вспышки тусклого, туманного света. Кажется, её куда-то несли. Крепкие руки, заботливые. Вокруг слышались голоса, но Орфи не понимала, о чём они говорят. Дракона больше не было слышно. Видать, улетел. Раны жгло невыносимо.

— Мы... мы вытянули же... д-да?.. — спросила она своего невидимого помощника, к которому так хотелось покрепче прижаться. Свет был слишком ярок. Вот бы ещё поспать. Самую чуточку...

[JMarvin]

— Мы... мы вытянули же... д-да?.. — спросила она своего невидимого помощника, к которому так хотелось покрепче прижаться. Свет был слишком ярок. Вот бы ещё поспать. Самую чуточку...

- Да, мы их остановили, - ответил колдун, пришедшей в себя девушке. То что она очнулась было хорошим знаком. Хоть и наверняка боль от ран скоро охватит ее сильнее. если, конечно, от шока она вновь не провалится в беспамятство. - Ты была очень храброй.

Неся ее на руках, он не мог убрать волосы с ее лица, провести успокаивающе ладонью по щеке. Пальцы лишь чуть сжали ее бок - все что он сейчас мог себе позволить.

Добравшись до друида и Амелии, Филипп остановился в паре шагов. Давая Хедвину восстановить себя. Своими силами или зельем, которое протянула сестра. Орфею он продолжал держать, не стал отпускать на холодную плиту. Хоть магия, возможно, могла дополнительно вылечить и простуду.

- Признаюсь, не думал, что змеи могут быть такими полезными, - похвалил на свой лад колдун магию друида.

[Фолси]

Никогда. 

Никогда Мэва не касалась Ветрохода своей боевой магией. Её руки искусно плели исцеляющие чары, вновь и вновь штопая раны на Хедвине и Грифе, когда "мальчишки" попадали в очередную заварушку, а сама ещё тогда юная ведьма, скрывая улыбку, отчитывала их. Её магия была спасением, её присутствие укрывало мягче ангельских крыльев. 

"Через какие же муки прошла та юная ведьма", - успел подумать Хедвин прежде, чем его тело просто разорвало от невыносимой боли. Мэва била беспощадно, перенаправив целую волну смертельной магии через вспыхнувшие руны Каргала на друида и его телторов. От боли, едва живой, Хедвин вывалился из сугроба, в который обратилась его медвежья форма. Гигантская ледяная лапа подлетела и, безжалостно сдавив последнего выжившего телтора, уничтожила и его. Струйки голубого дыма заструились между спрессованных изо льда и камня пальцев. 

Хедвин слышал крик Амелии. Боевая. И хотел бы улыбнуться, да не мог - тело словно омертвело. Или не словно?..

Рядом вспух пузырь чернильной тьмы. И, кажется, эта тьма ядом просочилась в раны павшего рашеми. Потому что Хедвина обуяла злость. Такая невероятная злость - не на культистов, приносящих жертвы. В Рашемене всегда и для всех было опасно. Да и не только в Рашемене процветали культы, почитающие тёмных божеств. Не на Каргала, который мести предпочёл жизнь и стал служить той самой ведьме, которая лишила его языка. Не на себя, лежащего бессильно на камнях. 

А на прекрасного ангела с белоснежными крыльями и сотканным из тьмы мечом. Ангела, которая безвозвратно уничтожила и растоптала память о той самой Мэве, которая всегда была холодна снаружи, но полна заботы и сочувствия внутри. 

И эта жгучая, ядовитая злоба исторглась из друида целым потоком призрачных гадюк, которые набросились на дуртан под покровом тьмы. Собственное тело тоже изменилось, оборачиваясь крупным ядовитым гадом, который вцепился уже в Каргала, наметившего Орфею своей жертвой. 

Змеи шипели и кусали. И так же шипела тлеющая внутри Хедвина вера в то, что всё будет хорошо. Как прежде. 

Каргал упал, задохнувшись от яда. Его остеклевший взгляд был направлен на статую Аурил - богини, которая когда-то помогла ему пережить самый лютый холод, но взамен заморозила сердце. Мэва ещё держалась - ангельская кровь в ней сопротивлялась токсинам. Но и ведьме оставалось недолго. Впрочем, убивать её намерения у Хедвина не было. Пусть с дуртан в своих рядах разбираются хатран. 

Змеиные тела осыпались снегом, и Хедвин вновь ощутил себя бесконечно уставшим, привалившись спиной к такому мягкому и уютному камню. 

 

- Хедвин, как ты? - она хотела его обнять, но боялась причинить боль. Девушка достала последний пузырек здоровья и протянула его мужчине. Он, конечно, может лечить. И наверняка может вылечить себя. Но вдруг он сейчас не в состоянии. А сидеть и смотреть на боль Хедвина она не могла. 

- Жить буду, - тихо произнёс мужчина и двумя пальцами отвёл пузырёк в сторону. После чего приложил ладонь к груди и зашептал. Чёрные пятна некроза чуть сошли со смуглой кожи. Друид поднял глаза на Амелию и вымученно улыбнулся. - Не переживай, правда. 

Взглядом он нашёл Орфею и направил в её сторону ещё один поток целебной магии. Слабый, но уж какой сумел. Требовалось ещё сохранить силы для ранений Мэвы.

- Ты была великолепна, - Хедвин взял ладонь Амелии в свою и погладил большим пальцем. - А если поможешь мне встать, будешь вообще бесподобной. 

Новая улыбка выглядела уже чуть бодрее. 

+4 хп Хедвину

+6 хп Орфее

[JMarvin]

- Жить буду, - тихо произнёс мужчина и двумя пальцами отвёл пузырёк в сторону. После чего приложил ладонь к груди и зашептал. Чёрные пятна некроза чуть сошли со смуглой кожи. Друид поднял глаза на Амелию и вымученно улыбнулся. - Не переживай, правда. 

Она всегда будет переживать. Как иначе? 

Но девушка послушно убрала флакон в сумку, не став спорить.

- Ты была великолепна, - Хедвин взял ладонь Амелии в свою и погладил большим пальцем. - А если поможешь мне встать, будешь вообще бесподобной. 

На щеках расцвел румянец и улыбка. Свободной рукой она рефлекторно заправила локон за ухо. 

- Спасибо, ты тоже. - Не соврала лисица. Засмотревшись на лицо мужчины, она мотнула головой, когда спохватилась. - Ой, сейчас. - Чародейка вытянула вторую ладонь вперед, предлагая друиду ухватиться за нее, чтобы она потянула его на себя. - Можешь опереться на меня, - Амелия была готова и подставить плечо. Чтобы Хедвину было легче стоять на ногах. 

 

Взглядом он нашёл Орфею и направил в её сторону ещё один поток целебной магии. Слабый, но уж какой сумел. Требовалось ещё сохранить силы для ранений Мэвы.

- Спасибо, - поблагодарил, кивнув Филипп, видя, как раны затянулись. Может неидеально, но зато не кровоточили. И бледное лицо девушки чуть порозовело.

Присев на корточки, он смог теперь придерживать флейтистку одной рукой. Пальцы прошлись по нежной коже лица, будто он просто будил ее утром.

- Ты как?

[Фолси]

- Ой, сейчас. - Чародейка вытянула вторую ладонь вперед, предлагая друиду ухватиться за нее, чтобы она потянула его на себя. - Можешь опереться на меня, - Амелия была готова и подставить плечо. Чтобы Хедвину было легче стоять на ногах. 

Опираться Хедвин не стал - крупноват он был для женского плеча, - но с благодарностью принял руку и поднялся. Постоял немного, то ли прижимаясь к Амелии, то ли прижимая ее к себе, и медленно побрел в сторону Мэвы. Время последней было на исходе. 

Белоснежные крылья истлели, жемчужные локоны разметались по серому камню. Распухшие укусы покрывали нежную кожу рук. Но лицо все еще скрывала совиная маска. Символ власти. Праведности. 

- Ты.. все.. испортил, - просипела ведьма, когда Хедвин присел рядом с ней. Он даже не знал, что ранило его сильнее - разрушительная магия дуртан или та ненависть, с которой она сейчас цедила слова. 

Но в самом мужчине злобы не осталось. Только вопрос, который тркбовал ответа. 

- Мэва, - неожиданно мягко начал Хедвин. - Как погиб Гриф?

Молчание тянулось так долго, что друид уже собрался применить исцеляющее заклинание, когда ведьма ответила. 

- Пожиратель.. душ, - из голоса аасимар ушла ненависть. Осталась только боль. - Гриф.. стал им. 

- Нет. Нет, только не это, - прошептал Хедвин. 

- Мы.. с отцом.. пытались спасти,.. - Мэва страшно сипела, выталкивая слова. - Ты.. помешал..

И тут в разговор вмешался еще один собеседник. 

- Ах, я сейчас расплачусь, - старушечьим голосом с издевкой произнес рунический меч, который так и лежал черной кляксой на снегу. 

Меч

- Простите, детки, но нам пора, - прокаркал меч и разлетелся на отдельные руны, как упавшее стекло разлетается на осколки. Между рунами протянулись нити, образовав вокруг Мэвы купол, отбросивший Хедвина назад. 

Темная фигура с возвышения вдруг оказалась очень близко. Дымка все еще скрывала ее черты, но не черный изогнутый рог и его отсутствующую, аккуратно спиленную пару. 

- Милая, ну куда тебе дракона арканить, если даже с детишками справиться не можешь, - насмехалась над Мэвой фигура. - Ладно. Бабушка позаботится о тебе. 

Из тьмы вытянулась длинная лапа с красноватой кожей. Пальцы на ней неприятно шевелились, как ноги паука. Лапа очень напоминала ту, которая устроила прорыв на ярмарке фей. Схватив Мэву за ногу, лапа потащила ее прямо по камням в сторону темного провала, рассекая лицо об острые грани. 

Громко хрустнула совиная маска, и павшая аасимар исчезла вместе с фигурой в портале. Руны, скрепившие висящий в воздухе барьер, погасли следом. 

Последней с места действия исчезла белесая проекция Ингельды. 

[Кафкa]

Кровотечение и впрямь прошло. Стало чуть теплее, и жгло не так сильно. Целительная магия помогла. Да, знатно её приложило, конечно...

Сама же всех науськивала, и вот, что вышло.

Ты как?

— Я... лучше, — Орфи схватила ладонь Филиппа и мягко прижалась к ней щекой, как к подушке, — тёплая. Я рада, что мы справились. И спасибо... Ты тоже чудесно себя показал. Я ведь только и могла, что подбадривать... Ну, и парочку стрел пустила вдобавок, — слабо хихикнула она, — зато всех спасли... И не пришлось к худшим вариантам прибегать, — она не стала уточнять, о каких вариантах шла речь.

Рядом, с той стороны, куда направились Хедвин и Амелия, и где лежала поверженная Мэва, происходило нечто тревожное. Она чуть-чуть приподнялась, сощурилась.

— Ты только глянь, что творится... Похоже, допросить её не выйдет, — с сожалением заключила Орфи.