Perfect Stranger

Лагерь   — А что насчет Альваро? — просила Эльса, продолжая прерванный разговор. — Ты не назвала его. Не нравится?   — Альваро? Хм... мы слишком мало общались. Ты о нем больше знаешь, учитывая, что в Монтсиммаре вы почти постоянно были вместе, — усмехнулась магесса, после боя она уже немного пришла в себя. К счастью, всего лишь медведь. Это было намного проще, чем если бы им снова попались наемники или кто похуже, а одинокий зверь против демонолога и мечницы вряд ли имел высокие шансы победить. Медвежатину, впрочем, Виктории пробовать не слишком хотелось, но эльфы поблагодарили коротким "спасибо" за информацию о местонахождении туши. — Тебе самой-то он нравится? — спросила Викториа, чувствуя себя не совсем в своей тарелке, общаясь так, будто она была сплетницей у колодца. В ее кругу такое было не принято, но ведь Эльса просила быть проще. Значит, быть прямолинейнее.   Сама она даже не думала о том, что кто-то может ей понравиться больше, чем временный союзник. Пока у них была цель и причина оставаться вместе, можно было и наладить более-менее дружелюбные отношения. А потом... потом у магессы были планы, которые не включали посторонних. Даже напротив, очень даже исключали, вплоть до физического устранения этих самых посторонних, стоящих на ее пути. Поэтому она надеялась, что покинуть отряд после выполнения миссии будет просто, как покинуть надоевшую вечеринку или скучный прием в Минратосе. Когда Викториа вернется домой, все будет уже по-другому. На ее условиях.   Лес   Ринн и Феликс, закончив свои дела в лагере, все-таки отправились на поиски Зеленого Исполина. К несчастью, они задержались достаточно долго, чтобы к этому моменту уже начало темнеть, поэтому лучше было побыстрее найти потерянные инструменты и вернуться до наступления полной темноты. В лесу, кроме тусклого света звезд, ночами не было видно ничего, а отсутствие дорог создавало опасность упасть в овраг и сломать шею, а то и забрести в ядовитый куст. В сумерках даже звериные тропки терялись на фоне посеревших деревьев, среди которых зелеными пятнами выделялись только сосны и ели, а остальные сиротливо покачивали голыми ветками, с которых облетела уже вся листва. Пока что никакого Зеленого Исполина видно не было, да и по логике он уже давно не должен был быть зеленым — если только дерево не было зачаровано магией на сохранение кроны круглый год. Но мало ли, какая тут долийская магия. Если уж это действительно священная земля долийцев, то и такое могло быть.   Поплутав немного и с помощью Ринн все-таки не сбиваясь с тропы, они углубились в чащу довольно далеко, чтобы до лагеря было не меньше часа пути по прямой. Отвлекшись на оставленные кем-то метки на деревьях, фрименка не заметила, как Феликс ушел немного вперед. Пробравшись через заросли дикой ежевики, он заметил впереди что-то зеленое, проступающее через тени и сумрак. Похоже, это и был тот самый дуб, и он действительно был исполинским! Зеленая крона возвышалась над всеми остальными деревьями и терялась в вечерней дымке, а ствол в обхвате был толще десяти обычных дубов. На белесой коре, покрытой многочисленными мхами, крошечными грибами и потеками смолы, кто-то вырезал несколько хаотично расположенных полосок, складывающихся в причудливый узор или руну.   "Эй... кто-нибудь меня слышит?"

Лес   Оставайся собой, но относись ко всему проще. И тогда будет нормас, наверное. Хотя мне и так нормас.   Викториа не ответила. Что это вообще значит — проще? Она относилась ко всему так, как следовало. Игнорировала немытых варварш, которым только дай волю, всадили бы ей в спину стрелу. Благодарила, когда для этого был повод, и высказывала свое мнение так, как считала нужным. Вряд ли в этом была какая-то сложность. Она, правда, иногда не замечала за собой особого тона, которым могла кого-то одернуть или просьба звучала как приказ, но то была привычка, настолько глубоко въевшаяся в подкорку, что вытравить ее не хватило бы и месяца. Не говоря уже о днях. Вздохнув, магесса сказала:   — Я постараюсь, — и отошла от дерева всего на несколько шагов, как вдруг услышала за спиной треск веток. — Эльса... Эльса!! — закричала Викториа, быстро отбегая назад, когда перед ней из кустов вынырнула морда огромного черного медведя, явно готовящегося к зимней спячке и оттого крайне разозленного. Посох сам собой оказался в руке, коготок вонзился в запястье, когда магесса приготовилась прочитать заклинание.

Лес   — Ну как тебе теперь? — поинтересовалась она у Виктории, чтобы не идти в тишине и молчании. — Привыкла уже к нашей босяцкой компании?   Магесса лишь пожала плечами, осторожно и медленно бредя через лес и смотря в основном под ноги, чтобы опять не споткнуться и не потянуть ногу. Тогда все стало бы еще хуже, чем было, а куда уж хуже? В конце концов, сидеть у костра в компании Ринн, которой явно она была противнее горькой редьки, тоже удовольствие не самое большое. Хотя Викториа и делала вид, что пропускала ее колкости мимо ушей, а взглядом в свою сторону и вовсе не замечала, все-таки открытая неприязнь колола больно. Особенно когда ответить на нее так, как она привыкла в Минратосе, вызвав на магический поединок, она тоже не могла. Оставалось только игнорировать, чтобы не уронить свое достоинство еще ниже.   Хотя куда уж ниже. Болтаться по лесам в компании наемников уже было довольно низко для женщины ее статуса.   — Мне... нравятся некоторые из нашего отряда, — наконец ответила Викториа, остановившись передохнуть у покореженного молнией, высохшего и мертвого дерева. Облокотившись о него спиной и не заметив, что кора была исцарапана какими-то полосками, она посмотрела на небо. — Руфус. Дамиан. Феликс, хотя иногда мне кажется, что он просто пытается казаться приятным, а на деле думает о чем-то совершенно другом. Наш командир тоже вроде бы человек опытный и не особенный любитель раздавать всем тумаки, как некоторые из учителей магии из нашего города. С остальными пока не знаю, как себя вести, да и они со мной, кажется, тоже.

Лагерь   Викториа слушала перепалку Ринн и Феликса, однако не встревала, быстро расправляясь со своей порцией заячьего мяса. На вкус оно было совсем даже ничего, почти не хуже того, что подавали в замке раз или два в неделю. Зайчатина не была ее любимым блюдом, магесса предпочитала рыбу и креветки, но сейчас было не до выбора, поэтому осторожно вытерев жирные руки платком, она поднялась и переступила с ноги на ногу. Короткий отдых не убрал боль окончательно, но еще полчаса-час она выдержит. Потом уже точно свалится и больше не встанет. Но показывать это Виктории не хотелось, а потому она просто улыбнулась Эльсе.   — Что ж, пойдем. А вам я и вправду советую не расходиться, а передохнуть и затем отправиться на задание. Мало ли что может случиться в лесу.

Лагерь   — Как насчет смотаться после еды, хоть глазком глянуть на те руины, про которые хранитель говорил? — с заговорщическим шепотом предложила она. — Не ходить туда, само собой, но хоть издаля глянуть. Заодно и вообще разнюхали, что вокруг творится.   — Хм... — магесса явно не горела желанием гулять, но поймав взгляд Холта, который просто смотрел на нее этим, тем самым, взглядом, которым ее одаривали учителя, когда Викториа говорила, что устала и больше не может творить заклинания, все же поморщилась и кивнула. Чувствовать себя самой слабой в отряде уж точно не хотелось. — Ладно, поедим и сходим. Только если недалеко. А разве тебе не нужно идти искать инструменты или что там вам поручено? — спросила она у Феликса, метнув быстрый взгляд на Ринн.   Подниматься со своего бревнышка она пока не спешила, ожидая, пока приготовится мясо. То, что его было слишком мало на них всех, ей в голову не приходило.

Ивовая роща   — Милые зайчики, — улыбнулась Алисия, присаживаясь на бревно. — Были. А ты, Виктория, не охотишься? Или ваша семья охоты не жаловала?   — Конечно, нет. Мы жили в городе и редко выбирались в сельскую местность. Да и никакого удовольствия от перспективы гоняться за зайцами и оленями я не испытываю, — пожала плечами магесса, горько сожалея, что они решили отправиться именно сюда в первую очередь, ведь здесь от нее толку было еще меньше, чем от любого другого в отряде. Даже от Адалин. Слегка массируя мышцы бедра, девушка посмотрела на Эльсу и, почувствовав запах жарящегося мяса, поняла, что проголодалась так, как наверное, вообще ни разу не голодала с тех пор, как покинула Минратос. Ей хотелось остаться и украдкой ухватить кусочек мяса, хотя она понимала, что Ринн с ней точно не поделиться законной добычей, а просить ей претила гордость.

Ивовая роща   — Ты хочешь идти уже сейчас? — маг перевел взгляд на Викторию и многозначительно поднял брови. — Похоже, ты была права, помощь целителей и впрямь может скоро понадобиться. Я тогда схожу с Дамианом, заодно и подстрахую в случае чего. А когда вернемся, то потренируемся, хорошо?   Викториа поджала губы, было неясно, недовольна она отложенной тренировкой или перспективой ухода ученого в лес. Он тоже не был похож на человека, который в чаще, как у себя дома, но хотя бы сможет подлечить себя, если что-то пойдет не так. В конце концов она кивнула.   — Ладно. Хорошо. Только будьте осторожны, и ты тоже, Дамиан, — тон ее звучал холодно, как приказ, однако все-таки от них не могло ускользнуть то неожиданное беспокойство, которое магесса проявила о своих товарищах по отряду. Раньше казалось, что их выживание ее попросту не волнует, а собственный комфорт стоит далеко выше, чем чья-нибудь сломанная нога. Викториа заметила возвращение Ринн и пожала плечами. Готовить она совершенно не умела, тем более готовить дичь, что было гораздо сложнее, чем сварганенная на коленке каша из сыра, хлеба и мяса в пайках.

Ивовая роща   — Мастеру Ивеору нужно помочь с поиском инструментов. Точное место неизвестно, но приблизительно в районе Зеленого Исполина к северу отсюда. Это огромный дуб. Думаю, его можно будет узнать. Еще можно поспрашивать сказительницу Хаэслану и первого охотника Альреана. У них тоже могут найтись какие-то поручения.   Подумав немного, Холт взглянул на Адалин и нахмурился. Нет, ее посылать пока рано, пусть сначала потренируется ориентироваться в чаще. Поэтому он решительно указал на двух других. — Ринн, Феликс, займитесь этим, чем скорее, тем лучше. Кто-нибудь, сходите с Адалин на разведку, у кого получается в лесу не заблудиться. Остальные, займемся готовкой и охраной лагеря. Мы уже не в Монтсиммаре, так что вряд ли стоит надеяться, что сюда не заявятся дикие звери... а то и кто похуже, — мрачно сказал он, зная, что все прекрасно понимали, о чем он. Потрошители искали этот клан, и могли придти сюда в любой момент, и тогда Хранителю потребуется вся возможная помощь.   — А я пока передохну. Уж простите, но бегать по лесу после шести дней пути пешком по оврагам и звериным тропкам я уже попросту не могу, — сказала Викториа, махнув рукой Руфусу и улыбнувшись ему, хоть улыбка вышла и слабоватой. — Может, потренируемся еще? — спросила она. — Вдруг кто-то из наших в лесу попадет в медвежий капкан, и придется срочно лечить.

Ивовая роща   — За этой молодежью глаз да глаз, да? — сочувственно улыбнулся он. — Насчет денег не стоит волноваться. Не думаю, что малые гонорары здесь как-то сыграют на нашей репутации в людских городах. А что у вас стряслось, мастер Ивеор? В нашем отряде есть разного толка специалисты. Возможно, кто-то сможет помочь.   — Да инструменты для работы с железной корой потерял, пока мы убегали от потрошителей. Точно не скажу, где, обнаружил только, когда пришли сюда, — развел руками мастер Ивеор. — Где-то в районе Зеленого Исполина, это огромный дуб в чаще к северу отсюда, думаю. Без них мои запасы железной коры годны разве что для того, чтобы на них еду готовить, — фыркнул он, злясь на себя и на собственное бессилие. — Если уж найдете их как-нибудь, отплачу собственным мастерством. Вырежу для вас что-нибудь из железной коры, а такое оружие или доспехи выдержат хороший удар даже закаленной сталью. Правда, моих запасов хватить только на один предмет, да и времени изготовление занимает предостаточно.

Ивовая Роща   — Если найдешь что-то еще, то сделаю. Так хорошо, как смогу.   — Готовкой займусь я, после того, как попробую поговорить с местными, выяснить, с чем им нужна помощь "Скорпионов". А ты... может быть, займешься разведкой? Походи вокруг, посмотри, нет ли чего опасного или интересного для нас. Впрочем, помни слова Эрсириола. Если вдруг наткнешься на какие-то подозрительные руины, лучше сделай крюк. Заодно потренируешься ориентироваться в лесу. — Предложил ей Холт, зная, что сидеть на одном месте девушке было вредно. — Далеко не отходи, и оставляй метки на деревьях. Кинжалом на коре вырезай что-нибудь, что поможет найти дорогу назад. Если все равно думаешь, что заблудишься, возьми кого-то из наших, например, Эльсу или Ринн, они помогут. Если хочешь, могу потом потренировать тебя в обращении с арбалетом, — он пожал плечами, словно не желая говорить, что видел ее стрельбу и она была явно не так хороша, как ее умение обращаться с кинжалом и мечом.   Викториа же, не особенно прислушиваясь к словам остальных, просто села возле костра и откинулась назад, опираясь на подставленные руки, и давая ногам шанс отдохнуть. После такого забега пешком, да еще по лесу, она подумала, что вообще уже не встанет, однако оглянулась вокруг, гадая, сможет ли вытянуть кого-то на разговор. Ей попросту было скучно.   — Я Руфус, наемник из "Скорпионов", — представился он, когда Эльса ушла. — Хранитель сказал, что мы можем найти здесь кое-какую работу. Вы, наверное, все обо всех знаете. Не подскажете, к кому здесь можно обратиться? Мы бы хотели помочь.   — Да хоть бы и ко мне, — пожал плечами хмурый эльф, изучая взглядом Руфуса и явно неодобрительно покачав головой, отметив отсутствие на нем брони, которая была гарантией выживания в лесу. Особенно в лесу, где было полным-полно врагов. — Есть еще сказительница Хаэслана, правда, она не слишком жалует чужаков. Первый охотник Альреан не откажется от помощи, хоть и будет артачиться поначалу. У нас тут много кто пострадал от людей. Хранитель... — он вдруг замолчал и будто бы обрубил собственную фразу. — Нет, пусть он сам с вами говорит, если посчитает нужным. Рядом крутилась эльфийка, постоянно одергивающая явно непривычную для нее эльфийскую броню, однако как только ее заметили, тут же сделала вид, что просто идет по своим делам, а остановилась, чтобы поправить шнуровку на нагруднике. Татуировок у нее не было, а значит, она была такая же плоскоухая, как и Доленгал. Заметив ее, мастер Ивеор прикрикнул:   — Тебе поручили выгребать загон с галлами, так и займись этим, Алинбель! — подождав, пока эльфийка поспешно удалиться, он снова взглянул на Руфуса. — Если уж вы наемники и Хранитель позволил вам остаться, так и быть, оставайтесь. Но имейте в виду, что денег у нас почти совсем нет. Торговля в последнее время не идет, так что отплатим, как сможем. Не обессудьте.

Ивовая роща   Лагерь эльфов оказался не слишком большим и явно разбитым второпях, да и самих эльфов было немного. Пятерка охотников, которых "Скорпионы" уже видели в лесу, следили за ними внимательными, неприятными взглядами, словно только и ждали, когда чужаки начнут создавать проблемы, однако пока на них никто не нападал. Видимо, приказ Хранителя тут оспаривать не привыкли. Несколько охотников были ранены, однако раны уже подзажили, не без помощи магии, но вот исхудавшие щеки и глубоко запавшие от усталости глаза выдавали состояние клана. Было оно неутешительным. Кроме них в лагере присутствовали и другие эльфы, несколько стариков, двое или трое совсем маленьких детей, но никто из них не решался заговорить с новоприбывшими, только наблюдали, как будто за диковинным зверем, разгуливающим среди людей. Маленький эльфийский мальчик, совсем кроха, лет пяти на вид, попытался было подобраться поближе, но на него шикнули и одернули назад, что-то прошептав на ухо. Тот выглядел растерянным и виноватым, но одновременно невероятно любопытным.   Мастера Ивеора они нашли в центре, между аравелей, образующих что-то вроде защитного круга. Загон с галлами расположился прямо за его спиной, а сам мастер занимался тем, что чинил поврежденные доспехи и оружие клана. Увидев приближающихся к нему чужаков, он хмыкнул что-то себе под нос и убрал расколотый деревянный щит куда-то в ящик. После чего молчаливо воззрился на Эльсу и Руфуса, словно ожидая, что они сами скажут, зачем пришли к нему.   — Я не знаю, сильно ли полезна тут, — сказала Адалин, поравнявшись с Холтом. — Я не ориентируюсь в лесу.   — Ничего. Ринн тоже не ориентировалась в городе, помнишь? — усмехнулся мужчина, помогая разбивать лагерь и в конце концов усаживаясь на пенек, который так удачно подвернулся в сторонке. Положив ногу на ногу, он оглядел лагерь, словно убеждаясь, что все в порядке. Нужно было бы прикупить или добыть припасов, чтобы приготовить нормальный ужин для всех. К счастью, в местных лесах должно было водиться достаточно дичи, а в озере наверняка было много рыбы. — Я попробую найти для тебя какое-нибудь занятие, чтобы не сидеть без дела. Сама-то ты что хочешь делать? — спросил он, приподняв бровь.

Ивовая роща   — Будут какие-то предложения, кэп? — Алисия обратилась к Холту, когда они отошли уже за зону слышимости. — Может быть, рекомендации? Если хотите знать мое мнение, лучше сейчас сразу не давить и не выпытывать, что там искали Кровавые. Эльфы и так подозрительны, еще решат, что мы здесь только заради этого. Лучше заручиться сперва их лояльность, как считаешь?   — Именно об этом я и подумал. Судя по всему, они довольно сильно потрепаны, тем более после стычки с красными, — негромко ответил ей Уильям, направляясь к поляне. Она и вправду оказалась недалеко, до эльфийского лагеря вряд ли было больше десяти минут пути пешком по бездорожью, но достаточно далеко, чтобы дать и отряду, и эльфам не наступать друг другу на ноги. — Учитывая, что для эльфов мы — наемники, то вполне удачно будет, если мы выполним для них несколько дел за символическую награду. Докажем, что мы им не враги. Тогда уже можно будет попытаться порасспрашивать, чем один крошечный клан эльфов не угодил Империи. Обычно долийцев просто игнорируют, если они не лезут в поселения и города. Тут явно что-то совсем другое. Более серьезное, если за ними отправили красных, да еще и "Тевинтерских драконов" сверху. Даже если это нам не поможет, эльфы могут рассказать нам многое о древних эльфийских руинах и поделиться знаниями о своей магии. Как раз то, что нужно Сопротивлению. Все-таки не зря пришли сюда, — он улыбнулся Эльсе, как бы давая понять, что ценит ее догадливость.   Викториа же негромко выругалась на тевинтерском, споткнувшись об очередной корень, выпирающий из земли. Вот что мешает эльфам взять и построить нормальные дороги? Или хотя бы расчистить тропу? Почему они должны пробираться через чащу, словно какие-то дикие звери, вместо того, чтобы поехать в город? Однако спорить с начальством она все равно не решилась, и подумала, что хотя бы можно будет передохнуть, пока остальные бегают, высунув языки, и помогают этим немытым варварам, живущим в болоте. Что фримены, что долийцы для нее были одинаковы — дикие люди, отрицающие культуру и цивилизацию, которую могла принести им Империя. Впрочем, цена за это тоже была высока.

Ивовая роща   Прочитав письмо и выслушав объяснения Феликса, Хранитель нахмурился и покачал головой.   — Кровавый Легион... воины на драконах. Мы уже встречались с ними однажды. Тогда нам удалось сбежать, но многие из нас положили жизни, прикрывая отход клана. Если они снова нас отыщут, то в этот раз уничтожат. То, что они ищут, принадлежит клану, и клан будет защищать наши знания любой ценой. Вы можете остаться, но знайте, что через восемь дней мы уходим. Даже на священной земле мы не в безопасности, а если Легион снова нас найдет... — он вернул письмо Феликсу. — Я попрошу мастера Ивеора торговать с вами, если вам нужны припасы. Каждый из клана потерял что-то в последнее время, и не всегда в наших силах вернуть им потерянное. Но если вы действительно хотите помочь, поговорите с ними. Уверен, некоторые будут рады предложенной помощи. Вон там есть подходящая поляна, это недалеко от нашей стоянки, — махнув рукой куда-то в сторону, пояснил Хранитель. — Вам наверняка хочется отдохнуть с дороги. Но я должен вас предупредить. Не приближайтесь к старым руинам и статуям эльфийских богов. Они... потревожены, — туманно сказал он и повернулся к лесу. — Угроза миновала, возвращайтесь в лагерь! — несколько фигур эльфов так же, более не скрываясь, выступили из-за деревьев и направились назад, в сторону, куда как раз двигался отряд Скорпионов. Их оказалось всего лишь пять, однако на их стороне было преимущество неожиданной атаки, если бы они решили убить чужаков.

Ивовая Роща   — Andaran atish’an, — произнес он и слегка поклонился в приветствии. — Vir garas then nadas la halani. Mi'harillen'an sahlin. Vir vhenallin.   Из-за деревьев вдруг показалась невысокая фигура. Если бы долиец не хотел, чтобы его увидели, то он оставался бы незримым для путешественников, а потому это был хороший знак. Холт несколько расслабился, понимая, что точка невозврата пройдена, и кажется, драки все-таки не будет. Фигура приблизилась на расстояние нескольких десятков шагов, выходя на пятачок тусклого света, пробивающегося сквозь листву. Это был пожилой эльф с лицом, покрытым татуировками, и опирающийся на витой посох с причудливыми фигурками галл на навершии. Глубоко запавшие глаза, впрочем, светились недюжинным для такого возраста умом и острой проницательностью.   — Ты говоришь на языке эльфов и несешь предупреждение о врагах. Но сейчас время, когда долийцы враги всем, — проскрипел он, впрочем, не подавая знака остальным открыть огонь. — Мои сородичи ненавидят вас, шемленов, и не просто так. Однако я помню времена, когда некоторые из вас помогали нам. Спасали целые кланы. Вы должны простить нашу предосторожность. — Эльф чуть склонил голову, приветствуя отряд. — Меня зовут Хранитель Эрсириол, из клана Гилайн. Здесь, у озера Эгбелет, находится наша священная земля. Ступайте по ней с уважением, и никто без моего приказа не выпустить в вас стрелу.   — Спасибо, Хранитель, — произнес Холт, так же поклонившись эльфу. — Мы не потревожим клан и разобьем лагерь где-нибудь в стороне от ваших людей. Если позволите.   Эрсириол кивнул.   — Хоть мои сородичи и не признают своей слабости даже перед лицом смерти, нам действительно нужна помощь. Нас осталось слишком мало, многие из клана погибли за последние месяцы. Молодых и способных охотников почти не осталось, чтобы нас защищать.

Ивовая Роща   - Моё имя Доленгал. Мы пришли с миром. Эти люди не враги эльфам.   Послышался легкий шорох, будто кто-то пробежал среди деревьев, однако уследить за тем, кто и куда именно, было почти невозможно. Эльфы-долийцы слишком хорошо приспособились скрываться в лесах и чащах, в том числе и от животных, чье чутье было не в пример выше человеческого. Поэтому отряд сейчас находился в совсем невыгодном положении. Даже Холт напрягся, хотя и не потянулся за арбалетом. Ему не хотелось, чтобы все закончилось стрельбой. К тому же, он был реалистом и прекрасно понимал, что в этой схватке победителями выйти им будет весьма сложно.   — Ты можешь пройти, плоскоухий, — наконец Доленгал услышал ответ. — Но остальные должны развернуться прямо сейчас и уйти. Предупреждений больше не будет.   Викториа подумала, что они могли бы попробовать договориться, убедить их как-то, однако слова просто не приходили в голову. Тем более ей, как тевинтерке, вообще сейчас лучше было молчать. Если она выдаст себя, как представительницу нации, убившей их Бога и уничтожившей стольких сородичей, то ни о каких переговорах уже просто не может быть и речи.

            Прошло около шести дней с момента битвы на дороге. Шесть дней медленного, мучительно медленного путешествия, и не только из-за отсутствия лошадей, чтобы хватило на всех. Нет, дело было и в другом — когда пришлось свернуть с тракта на бездорожье, двигаться было еще неудобнее. Приходилось делать частые привалы и остановки, следить, чтобы лошади не переломали ноги в оврагах и ямах, а ночью — чтобы к лагерю не подобрались многочисленные волки, в изобилии размножившиеся в этой местности. Эти шесть дней прошли в тренировках для Виктории, которая практиковала новые заклинания каждый раз, как отряд останавливался на ночлег. Бастьен немного поучил Феликса, Мишель чуть больше разговорилась и теперь дичилась уже не так сильно, хотя и все еще избегала находиться слишком близко с людьми, кроме своего тюремного товарища по несчастью. Ему она, кажется, доверяла чуть больше, чем остальным.   Стало холодать. В конце первопада, на пороге зимы, ночью на траве образовывался неприятный, хрустящий наст, утром превращающийся в полурастаявшую слякоть. Просыпаясь по утрам в своей палатке, Викториа обнаруживала, что у нее стучат зубы. Костер уже не особенно помогал, поэтому она подумывала о том, чтобы попросить Альваро помочь с магическим подогревом. Ему это точно было бы легче, чем ей. Благо воду он нагревал для умывания на всех, и за это магесса была ему незримо благодарна. И каждый раз она размышляла о том, что скорее бы добраться до первых снегопадов в какое-нибудь село или город, чтобы спать в нормальной комнате, на нормальной кровати, с нормальным очагом, греющим все здание, и горячей едой, приготовленной в печи. Только подумав об этом, она представляла теплые булочки с корицей, но тут же отгоняла от себя эти мысли. Вместо булочек с корицей реальностью был остывший костер, и снова целый день на ногах, к вечеру которого она просто валилась от усталости. Однако все равно тренировалась, каждый вечер, игнорируя боль и желание заснуть как можно скорее.   Когда до озера Эгбелет осталось всего около часа пути, их остановила вонзившаяся в дерево стрела, со свистом вылетевшая откуда-то из чащи. Роща вокруг озера была местностью дикой, необжитой, и лишь кое-где замшелые камни древних, давно потерявших свое изначальное обличие руин и разрушенных статуй говорили о том, что когда-то здесь было нечто большее. Теперь же все вокруг захватила вездесущая растительность, превратив некое священное для эльфов место в густой и непроходимый лес. Лишь ближе к берегу озера деревья и кустарники расступались, образуя зеленый пригорок, спускавшийся к каменистому пляжу. Стрела, которую выпустил невидимый противник, едва заметно задрожала при ударе о кору, но острота наконечника и идеальный угол полета гарантировали, что следующая такая стрела попадет точно в цель. И этой целью могла быть чья-нибудь грудь.   — Дальше ни шагу, шемлены! — раздался чей-то голос, однако определить откуда именно он доносился, мешало легкое эхо, создаваемое стволами деревьев. — Разворачивайтесь и уходите, здесь вам не место! Это земля долийцев!

Лагерь   — Держится, как видишь, не долго, однако это может спасти жизнь, когда враг особенно яростно наседает и связывает боем. Лучше использовать в тот момент, когда понимаешь, что тебя сейчас будут атаковать.   — Надеюсь, что до этого не дойдет. Но все равно пригодится. Не скажу, что мне понравился опыт терять сознание из-за удара меча, — поджав губы, покомментировала Викториа, повторяя жест Руфуса и отряхивая уже начавший подтаивать лед с одежды. Провела рукой по лицу, чувствуя под пальцами холодную воду, но как ни странно, на коже и волосах она не оставалась, испаряясь, превращаясь в легкий морозный флер, который так же быстро исчез. — Если будет потом еще время, потренируешь меня? Я могла бы, конечно, обратиться к Альваро, но... — магесса пожала плечами, как будто и не пыталась найти подходящую причину. Так и не закончила фразу. Руфус казался ей немного ближе, чем антиванец, да и знакомы они были получше. Кажется, последний больше предпочитал проводить время с ферелденкой или в компании самого себя. — Вернемся в лагерь? Я немного устала, а после того, что случилось на дороге, хочется лечь спать пораньше. Голова все еще будто звенит.   ***   — А если бы тех остальных еретиков удалось вылечить? Или они бы оказались в состоянии уходить? И можно было бы спасти всех пятерых, а ты сказал, чтобы спасли только самых нужных, а остальных убить.   — Верно. Но после пыток в поместье было бы слишком наивно думать, что они все будут в порядке. К тому же, в тюрьме счет бы шел на секунды, поэтому следовало рассчитывать на худшее, — Холт не выглядел довольным тем, как ему пришлось действовать. — У меня было несколько организаций побегов из темниц, и поверь мне, то, что мы спасли хотя бы двух — уже огромная удача. Адалин не понимает. Я хотел бы, чтобы она понимала, но любая промашка и любая ошибка режет ее, как нож. Я вижу, но помочь ничем не могу. — Он вдруг замолчал, что-то обдумывая, а затем добавил: — Кстати, ты справилась с задачей хорошо. И приняла верное решение не лезть в самое пекло и не пытаться подслушать разговор начальника тюрьмы с потрошителем. Если бы тебя схватили, все могло повернуться куда хуже. Да и твоя маскировка была продумана до мелочей. Я не жалею о том, что выбрал именно тебя для этого задания.   Поднявшись, он протянул Эльсе руку и улыбнулся, чуть склонив голову.   — Мы, ферелденцы, должны приглядывать за земляками. — Что-то в его голосе прозвучало почти как шутка, однако выражение лица его было серьезным, если не считать этой легкой улыбки, которая довольно часто мелькала на его лице, особенно, когда он говорил с членами отряда. Холту они казались все достойными людьми, и разбрасываться ими он был не намерен.   ***   - Я тут подумал, одно из заклинаний, которое может разрушать магические чары в бою против магов. Такие умения, были бы полезны нашей группе. Давай разучим это заклинание. - А потом хотелось послушать о твоих исследованиях   — Отлично, только вот... уже темнеет, да и скоро время ложиться. Может быть, как-нибудь в другой раз? — будто извиняющимся тоном предложил Бастьен, взглянув на луну в небе и высыпавшие на него тусклые осенние звезды. — Или по дороге расскажу, завтра, когда выедем из лагеря. Тебе тоже стоит поспать. Сильно в бою досталось, я видел, — парень положил руку на плечо Феликса, благодарный за то, что тот искренне заботился о благосостоянии его самого и Мишель, и кажется, не хотел думать о том, что скоро им придется разъехаться в разные стороны. — Спасибо за все, в любом случае, ни я, ни Мишель не забудем оказанной вами помощи и вашей доброты.   Он побрел в сторону палатки, указанной Феликсом. Усталость давала о себе знать. Целый день пути, да еще и пешком — ему, в отличие от Мишель, лошади не досталось, поэтому ноги гудели с непривычки, а в голове стоял туман.

Лагерь   — Попробуй теперь ты.   На этот раз было проще. Викториа то ли привыкла после первых двух упражнений, то ли работать со стихиями оказалось чуть ближе ее характеру, чем с исцеляющей магией, но вокруг нее после нескольких минут сосредоточения затанцевал вихрь снежинок. Медленно опускаясь и поднимаясь, лавируя в холодном ночном воздухе, они отражали лунный свет, поблескивая, словно россыпь бриллиантов. Выглядело это так, словно вокруг магессы наступила ранняя зима, игнорируя царствующую вокруг промозглую осень, и наконец-то выпал первый, хрустящий снег. Коснувшись ее кожи безболезненно и лишь с легким уколом, как от мороза, снежинки начали таять и тут же превращаться в тонкую корочку льда, похрустывающую с каждым движением, но не опадающую. Несколько осколков магического льда запутались в волосах, забранных в небрежный хвост.   Она немного наморщила нос, чувствуя, как холод облепил ее лицо, и открыла глаза, взглянув на Руфуса. Легкая улыбка появилась на ее губах, довольная, словно она только что выполнила сложное магическое упражнение, но похвалы не ожидала.   — Выглядит красиво, — призналась девушка, проводя рукой по волосам и ощущая, как крошечные снежинки осыпаются ей в ладонь, и взглянула на них, перебирая пальцами. Когда-то она могла позволить себе носить настоящие бриллианты. Сейчас даже снег, мерцающий в свете луны, казался ей более ценным, чем любые драгоценные камни, доставшиеся ей без всяких усилий.   ***   — Ну нет! Разве можно вообще сравнивать мабари, пусть даже грозных и боевых, с этими тварями? Ни одна даже самая жуткая собака не идет ни в какое сравнение с этими мутантами-драконолюбами. — ладонь девушки непроизвольно стиснула рукоять меча. Потрошители ей никогда не нравились. Папочка их не одобрял. А вседозволенность Красных и творимые ими бесчинства симпатий явно не добавляли. Альтус решила переключиться на более спокойную тему. — Пожелание я учту, будь спокоен. Но было бы легче Мишель, если бы вместо песеля к ней подбежала я и приставила меч к горлу? Представь, что под личиной бедной несчастной девушки может оказаться шпионка, а то и маг. Не стоит недооценивать тевинтерские тайные службы.   — Не нам, ферелденцам, — поправил ее Уильям и усмехнулся, вдыхая дым и пуская клубы в небо, задрав голову и следя за луной. — Мы-то прекрасно знаем, что это совершенно разные вещи. Но Мишель явно не такая, как мы. Вряд ли она когда-нибудь вообще видела мабари. Подозрительность и осторожность в нашем деле и вправду необходимы. Просто мне хотелось бы причинить как можно меньше страданий тем, кто их не заслужил, — мужчина вздохнул. — Это сложно. Сложнее, чем может показаться. Если начнем думать, как они, действовать, как они, быть жестокими чрез меры... то мы тогда ничем не будем отличаться от них. Мне не хотелось бы, чтобы в итоге границы стерлись, и мы все превратились бы в грызущихся за кость зверей.   Видимо, под "ними" он имел в виду Тайную Службу и остальные подразделения Империи, которые были виновны в том, что принесли огромную боль Тедасу в последние несколько десятков лет.   ***   - Так  что тебя сподвигло на изучение древней истории? Ведь проще было стать целителем или освоить стихиную магию и поступить в Легион, у магии много применений. А наукой много денег не заработать, сам по себе знаю, все что я мог себе позволить на деньги которые выделяла Академия это снять скромный домик и нанять одну служанку.   — Не знаю, просто это было интересно мне. Боевая магия все же не слишком мне близка, да и вступать в Легион не хотелось. Хотел остаться в городе и, может, иногда выбираться в безопасные экспедиции. Уж поверь, к такому, — Бастьен дернул плечом и обвел рукой лагерь. — Я не привык. Но выбора уже нет, верно? Придется скрываться до конца жизни. Мы с Мишель с вами, конечно, но в какой-то момент придется разойтись. Нас наверняка ищут, а вам такой риск ни к чему, особенно, если вы пойдете в селения и города. К тому времени наше описание там наверняка уже будет.

Лагерь   - Так тебя вообще не  кто не ждет в Монссимаре?  - спросил он его.   — Если не считать академических друзей, преподавателей и соседей? — улыбнулся Бастьен, покачав головой. — Никто. Родителей нет и никогда не было, я вырос в приюте, до семи лет жил с сиротами под одной крышей, а потом меня взяли в Академию. Дали комнату, еду, образование. Пожалуй, жаловаться мне было не на что до сегодняшнего дня. Жизнь была неплохой. Я никогда не понимал людей, которые недовольны присоединением Орлея к Империи. Считал, что они дали нам только лучшее, а все остальное... — маг махнул рукой, с горечью посмотрев в костер. — Не замечал. Только попав в темницу, увидев этих людей, увидев Мишель... — он не закончил и опустил голову на подставленные ладони, устало потирая виски. — Прости. Я не из тех людей, кто мог бы сражаться ради спасения мира. Я просто хочу вернуть нормальную жизнь, когда единственной проблемой было пройти экзамены в Академии и найти подходящую работу для мага. Жаль, что теперь нормальной жизни ни мне, ни Мишель не светит.   ***   — Желаешь ли что-нибудь обсудить по пройденному уроку или переходим к следующему?   Огромные зеленые глаза Виктории, которыми она наблюдала за рукой Руфуса, словно не веря, что рана полностью затянулась, не оставив и шрама, поднялись на ученого. Моргнув, магесса встала с бревна, отряхнув пыль и налипшие иголки с робы.   — Странно. Получилось почти сразу. Видимо, я забыла не так много, как думала, — она кивнула. — Можно переходить к следующему.   Она чувствовала, что вопросы были, но пока не смогла бы их как следует сформулировать. Как будто внутри нее был целый поток магии, но он был постоянно чем-то перекрыт, зажат, только изредка открываясь наполовину, но не полностью. Даже когда она пыталась изо всех сил, все равно какое-то противное чувство внутри не давало ей действовать так, как хотела. Но она решила, что поговорить об этом сможет и позже, пока что ей нужно было обновить свои умения, чтобы в следующем бою не чувствовать себя настолько бесполезной.   ***   — Я все думаю про это Л.Э. — магесса казалась задумчивой, а для внимательного собеседника, еще и немного обеспокоенной. — Даже если Мишель не при делах, все равно это тревожащее послание. Мы явно чем-то не угодили ему или ей. Настолько, что эта особа не поленилась послать указания разобраться с нами. При этом оная конкурирует с Кровавым Легионом. Третья сторона? Причем, достаточно могущественная, чтобы руководить Драконами. Все явно указывает на то, что с этим Л.Э. мы еще встретимся, ведь его послание не достигло цели. Или я что-то упускаю? А, может, нелады с логикой.   — На самом деле мне не показалось, что автор письма командует "Драконами", — пожал плечами Холт, присев на землю и прислонившись спиной к дереву. — Больше похоже на информатора, работающего на кого-то куда более могущественного. Того, кто как раз и отсылает приказы. Вполне возможно, что это наш старый знакомый Леннорт, он был похож на того, кто зарабатывает на продаже информации нужным людям... хотя, конечно, это может быть и кто-то другой. Я верю в невиновность Мишель, хотя проверить ее все равно не помешает. И еще, Эльса... — он посмотрел на девушку снизу вверх. — Спасибо за то, что быстро среагировала. Хотя использовать мабари, возможно, было несколько поспешно. Огромный боевой пес пугает тех, кто к ним не привык. Особенно орлесианцев. — Он вытащил трубку из кармана и начал ее набивать из почти опустевшего мешочка с табаком. — Особенно тех, кто подвергся насилию со стороны чудовищ в образе людей.

Лагерь   — Благодарю, — чуть сдавленно из-за боли, пробормотал он. — Викториа, теперь так же, как раньше, но направь больше энергии, как будто полноводную реку. И главное не волнуйся. Если что, я сам себя подлечу.   Кровь вытекала быстро, и продолжала течь, даже когда Руфус пережал руку повыше пореза. Викториа не была кисейной барышней, которая падала бы в обморок при виде крови и кишок, да и ее специальность как мага крови-демонолога давно приучила ее не бояться и не испытывать отвращения в таких случаях. И все же внутри образовался неприятный комок. Одно дело было работать с собственной кровью или брать ее из заготовленных бутылок в Минратосе, другое — видеть, как истекает кровью союзник, который в другой ситуации прикроет спину. Нахмурившись, она протянула руку к Руфусу, так же, как и в прошлый раз. Но в этот момент вышвырнула все посторонние мысли из головы.   Когда-то давно она приучила себя отстраняться, как бы находясь позади собственного плеча и глядя на себя саму со стороны, оставляя в этой оболочке все, что мешало, не принадлежало ей, останавливало и мутило сосредоточение, как грязь в луже. В этом состоянии она могла на время превратить себя в чистую волю. Началось все это еще в детстве, когда юная Викториа боялась темноты, но как и полагается человеку ее статуса, вынуждена была спать в совершенном одиночестве в отдельной комнате. У нее был кот, но тот не особо помогал, только добавлял подспудного ужаса, блестя своими глазами-зеркалами во мраке комнаты, когда за окном причудливо изгибаются тени от ветвей деревьев в саду, а луна похожа на огромный глаз существа, следящего за всеми на земле и только и ждущего, когда девочка отвернется и заснет.   Через несколько секунд рана стала затягиваться, причем довольно быстро. Лицо Виктории разгладилось, стало безэмоциональным, каким-то фарфоровым, будто у куклы. Она почти не двигалась, застыв с выпрямленной спиной и протянутой рукой. Та больше не дрожала.   ***   Поскольку ее помощь здесь явно больше не требовалось, Эльса вернулась на свое место, допила чай и огляделась. Делать было особо нечего, но было кое-что, что ей хотелось обсудить. Немного подумав, целительница направилась в ту сторону, куда отошел Холт, чтобы поговорить с командиром. Мужчина стрелял по многострадальному дереву, и она застыла в нерешительности, не зная, стоит ли отвлекать человека от дела. Впрочем, особенно не таилась, а пес создавал дополнительный шум, шурша и вынюхивая под деревьями.   — Эльса. Ты что-то хотела? — выстрелив в очередной раз сразу несколько болтов подряд с быстрой, отточенной до автоматизма перезарядкой, Холт подошел к дереву и принялся вытаскивать вонзившиеся в кору болты. Каждый резким, сильным движением, вырывая из дерева и складывая в подсумок. Осторожно проверив, не затупились ли они, агент повернулся в сторону, где в полутьме можно было рассмотреть фигуры мабари и ферелденки. Свет костра все же в какой-то мере достигал этого места, так что кое-что можно было рассмотреть, если приглядываться специально.   Мужчина сделал несколько шагов вперед, вешая арбалет за спину с легким щелчком. На поясе у него можно было увидеть два коротких кинжала, один изогнутый, с острым наконечником, которым можно было поддеть ребро при ударе. Другой узкий, длинный, прямой, чтобы колоть в сочленение доспехов. Оружие убийцы, не подходившее Холту, который часто казался совсем не склонным к насилию.

Лагерь   — Ничего страшного, — маг улыбнулся. Для него это не было чем-то неприятным, за что уж тут извиняться. — Предлагаю попробовать еще раз, теперь уже с чем-то посерьезнее. Для закрепления урока. В бою счет может идти на секунды. Попробуем сейчас?   Девушка кивнула, она не привыкла к тому, что с ней обращаются, как со слабым магом, и не просила передышки. В конце концов, она и сама хотела бы, чтобы ее видели сильной и способной на большее.   — Посерьезнее... постой, ты ведь не собираешься нанести себе серьезное ранение? — осторожно спросила она. В этом случае неудача могла оказаться весьма болезненной. И не только для ее собственной гордости, но и для Руфуса. Тут же Викториа задала себе вопрос, а почему вообще ее волнует, будет ли ему больно? Сам ведь предложил. Да и никто они друг другу, чтобы так переживать. Всего лишь случайные союзники, объединенные лишь одной целью, и больше ничем. Убедив себя в том, что ее сомнения ни к чему, она пожала плечами.  — Только не смертельное, пожалуйста. Не уверена, что смогу вылечить такое после жалкого пореза. А если из-за меня с тобой что-то случится, Холт спросит с меня.   ***   - Надеюсь мы не опоздаем, не хочу даже думать о том, что с ними сделают Потрошители. - Те убьют даже детей.   — Верно. И все-таки стоит быть осторожными, — Бастьен кивнул, подождав, пока чай немного подостынет, и продолжил отхлебывать из мятой железной кружки, которую позаимствовал у кого-то из отряда, забывшего походную посуду у костра. — Особенно учитывая, что с нами тевинтерка, а их долийцы совсем не любят. Лучше пусть эльф с ними договаривается, к своим, даже городским, у них отношение немного получше. Он слушал рассказ Феликса про астролябию, молчаливо вглядываясь в силуэты палаток и людей вокруг, слушал обрывки доносящихся до него разговоров, задумчиво рассматривал собственные руки, будто гадая, каким образом его вообще из теплого местечка в Академии занесло в такую глушь. Как так получилось, что теперь он вынужден путешествовать с теми, чьих целей не знал, как не знал и их мотивов спасать его из темницы. Вряд ли они знали заранее, что он может оказаться полезен. Значит, было и что-то еще. На культ еретиков они не походили, скорее, на банду наемников, но те не спасают людей из тюрьмы в Монтсиммаре по доброте душевной.   — Зачем вы нас спасли? — тихо спросил маг наконец. — Только честно. Я сомневаюсь, что ради выкупа. Тогда бы вы взяли только Мишель. За нее, может, и заплатит ее семья, а я... один как перст.

Лагерь   - Можешь переночевать у меня, - предложил он, - Но сейчас еще рано, присядь у моего костра. Забавно, я столько изучал эльфов, а сейчас волнуюсь, ведь через некоторое время нам придется столкнуться с долийцами, которые даже своих городских братьев не жалуют, а нас и подавно. Что думаешь, сойдём мы среди эльфов за своих?   Молодой маг, который сидел сиротливо у костра и оглядывался, гадая, удастся ли ему сегодня ночью поспать в палатке или же придется ночевать на голой земле, облегченно улыбнулся, когда к нему подошел Феликс. Он поднялся, пожал руку магу-собрату и с признательностью посмотрел ему в глаза.   — Спасибо, не знаю, что я и делал бы без вашей помощи. Только нужно еще бы найти место для Мишель. Я не хочу оставлять ее без нормального сна, ей и так спать почти не удается, — тихо добавил он, бросив взгляд куда-то за плечо Фела. — Честно, я тоже переживаю. Долийцы в последние годы не сильно жалуют людей, да и в этом их можно понять. Лучше мне держаться в сторонке, когда — и если — мы их встретим. Тем более, если за ними охотяться и они будут ожидать удара с любой стороны. Но, кажется, у нас есть эльф? Может быть, с ним они будут помягче? — предположил Бастьен, садясь обратно на бревнышко. Он налил в кружку чая и отпил горячей жидкости, поморщившись, когда она обожгла губы и язык. Бастьен осторожно подул на дымящийся чай. Всегда был нетерпелив, потому и попадал в столько неприятностей еще с Академии. А последняя неприятность едва не стоила ему жизни.   ***   — Не спеши, не дави на себя, — мягко заметил он, обновляя порез. — Позволь энергии свободно течь, словно направляешь ручеек или реку. Слишком много не бери, здесь будет достаточно ручейка.   Викториа со свистом выдохнула воздух, пропустив через сжатые зубы. Голоса, доносящиеся до нее откуда-то из прошлого, внезапно стихли. Остался только мягкий голос Руфуса, который вел ее к правильному пути. В конце концов, всего-то и нужно было, что сосредоточиться и не позволить посторонним мыслям, привычкам, опасениям отвлекать ее от заклинания. Протянутый к ладони ученого палец дрогнул, и свободная рука магесса внезапно обхватила запястье тантервальца, словно бы боясь упустить эту едва-едва найденную связь через магический канал, открывшийся внутри ее разума.   Порез затянулся, на этот раз куда быстрее. Викториа открыла глаза, взглянула вниз, как будто ожидая, что все окажется напрасным. Но на чистой коже остался только небольшой шрам. Она почти сделала это со второй попытки, в следующий раз получится лучше. Может, даже шрама не останется. Магесса усмехнулась, думая про себя, что может, учителя в ней ошибались и не такая уж она и бездарность на фоне своих родителей.   — О. Прости. — Заметив, что все еще держит Руфуса за запястье, причем довольно крепко, она разжала пальцы и потрогала волосы, проверяя, не выбились ли пряди. Привычка, от которой следовало бы уже избавляться, как и от многих других. Например, ездить на карете, а не ходить пешком.   ***   — Да. Мне просто надо больше стараться, — спокойно сказала Адалин, понимая, что это единственный путь. — Чтобы стать лучше в этом тоже. Никогда не получалось с эмоциями.   Глядя, как Адалин раскладывает вещи, Холт чуть покачал головой. А затем предложил:   — Спать ложиться пока рано, хоть уже и стемнело, но если хочешь, можешь отдохнуть, — он понимал, что после такого забега из города, по дороге, да еще и с боем, у многих попросту не оставалось сил ни на что еще. Ринн и та отправилась спать рано, и агент не мог ее в этом винить. Выбравшись из палатки, чтобы не смущать девушку, если та вдруг действительно решит лечь спать, Уильям направился к кривому дереву рядом с лагерем, чуть подальше от костра, чтобы потренироваться с арбалетом самому. Умение стрелять в темноте и полумраке было тем, о чем не стоило забывать, и что могло когда-нибудь спасти кому-то жизнь. Осторожно приделав к сухому, мертвому стволу кусочек ткани в качестве мишени, он отошел на несколько десятков шагов, взвел арбалет, приложил к плечу. Вдохнув, сосредоточился на цели.   Одна секунда, две — болт свистнул в воздухе, почти слишком быстро для того, чтобы увидеть этот полет невооруженным глазом, и вошел в дерево на треть.

Лагерь   Однако начнем с исцеления   Викториа помнила, как отмела школу созидания еще в те времена, когда нужно было изучать их все хотя бы на базовом уровне. Ей это было попросту неинтересно. Оказывать помощь больным и увечным не входило в ее планы, а вон контроль через кровь, призыв демонов из Тени на свою сторону интересовал куда больше. Только вот тогда она не могла себе и представить, что когда-нибудь придется вернуться к этим давно забытым знаниям. Вдохнув в грудь воздуха, напоенного ароматом костра и опрелых листьев, магесса протянула руку, сложенную в указанном жесте, к порезу на ладони Руфуса. Острый кончик коготка на ее пальце остановился буквально в нескольких миллиметрах от него. Сосредоточившись, магесса закрыла глаза и потянулась к Тени, прервав себя тут же: нужно было сделать это не в привычной для себя манере, когда через кровь устанавливаешь контакт, а через совершенно другие методы. Магия внутри себя, напомнила она беззвучно самой себе, и открыла душу для энергии, что таилась в каждом одаренном человеке.   В конце концов, порез начал медленно затягиваться, очень медленно. Слишком медленно. Привычка давала о себе знать, и приходилось постоянно напоминать себе не пытаться впиться в капли крови уже привычным воздействием. Ей нужно было остановить кровь, а не питаться от нее. Была бы на месте легкого пореза ее рана в боку, к этому моменту она бы уже истекла кровью. Плохо.   Начинай с начала. С начала! Опять. Сделай это еще раз, плохо. Хочешь, чтобы он вырвался? Держи контроль!   Брови Виктории нахмурились, образуя едва заметную складку. Будто она снова училась магии крови, будто снова пыталась впечатлить тех, кто несоизмеримо выше, сильнее, умнее ее. И каждый раз было недостаточно хорошо.   ***   — Это не всегда работает, — вздохнула Адалин, поднимаясь самостоятельно.   — Естественно. Любой навык требует тренировки. Будь то умение обращаться с мечом, арбалетом, езды на лошади или удержания контроля над собственными эмоциями, — нырнув в палатку, Холт отодвинул свой спальник поближе к краю, давая Адалин больше пространства. Она заметила, что в палатке находилось и несколько зажженных свечей, поставленных на кусок деревяшки. Что-то вроде самопального алтаря, только без позолоты, как в Храмах, без статуй Пророка, без украшенных каменьями книг. Однако было в этом что-то куда более искреннее, нечто похожее на образок Андрасте, покрытый трещинками от старости и сырости, спрятанный под полом, чтобы никто не нашел. Личный. — Когда ты только начинала учиться скрытности, тоже не всегда ведь работало, но время и приложенные усилия окупились, да?   Осторожно перетащив деревяшку со свечами к своему спальнику, но так, чтобы случайно его не поджечь, он проверил бронзовое блюдце, куда стекал воск.   — Располагайся пока. Можешь положить сюда свой спальник и рюкзак, места хватит. Если потесниться, то можно было бы и втроем уместиться, но не хочу тебя стеснять, — пояснил Холт.

Лагерь   — Как это тебе помогает? Вера, — прервала Адалин молчание.   — Честно? По большей части, привычка. Когда есть, за что зацепиться даже в самый страшный шторм. Что находится с тобой рядом и когда все хорошо, и когда все плохо. То, что никто не может отнять, — Холт пожал плечами, наблюдая за действиями девушки и одобрительно дернув уголком губ. Последовала его примеру с костром, хотя ее упрямство было агенту хорошо знакомо. Были в его жизни люди, застрявшие в одном моменте жизни, и никак не находящие в себе силы ни вернуться, ни пойти вперед. — У тебя, например, есть рисование. Я заметил твой альбом. И монетка на шее, — он указал палкой, на которую нанизывал бутерброд, на Адалин. — Знавал я одного агента, который писал письма. Без имен, без даты, просто письма в никуда своей семье, которая их никогда не получит, потому что он не знал, где они. Так было безопаснее. Но все равно продолжал их писать и класть в почтовый ящик. Наверное, это помогало ему не забыть, за что он сражается.   Поднявшись, он отряхнул штаны своей полевой брони и крутанул головой. Послышался легкий хруст, суставы встали на место. Он явно не стал рассказывать Адалин слишком много, то ли не желая наседать на нее с пространными рассуждениями о религии, вере и ее значении для людей, то ли попросту говоря лишь то, что имело бы значение лично для нее.   — Ты хорошо показала себя в бою, и на задании с Ринн, значит, я в тебе не ошибся. И они, — агент указал куда-то вверх, видимо, имея в виду свое начальство. — Тоже не ошиблись. Впереди много работы, и еще больше подобных ситуаций, когда ты не будешь знать, справишься ли ты или нет. Только вот если постоянно думать о том, что не справишься, так и будет. Пойдем? — он протянул ей руку, чтобы проводить к палатке.   — Почему я должен быть против? Земля общая, каждый располагается, где считает нужным. Ставь, конечно. — он опустил котел с водой на землю у костра и поискал взглядом подходящую палочку для опоры. — Что касается магии, то нет проблем. Могу потренировать на стандартное заклинание исцеления, могу показать и другие простые заклинания из разных школ. Желаешь после ужина или лучше с утра?   Викториа убрала волосы в хвост, перехватив вынутым из кармана шнурком, и почему-то сразу стала больше походить на ученицу какой-нибудь магической Академии, чем на саму себя. Причем, довольно прилежную ученицу. Сев возле костра, она медленно проверила свои накладные ногти, вырезанные из какого-то красноватого камня и обрамленные металлом с острым краем. Удобно, чтобы быстро кольнуть себя в запястье для заклинания, но явно не слишком удобно для ручной работы вроде стирки одежды или готовки еды. Видно было, что девушка не привыкла все это делать сама.   — Благодарю. Учитывая наш недавний опыт, неплохо было бы научиться хотя бы самой залечивать раны, если уж приключилось такое, что это нужно, а целителя рядом нет или он занят. И еще я хочу изучить какое-нибудь заклинание, чтобы усиливать свою защиту. Тканевая роба, как мне удалось убедиться на собственном опыте, плохо останавливает удары меча, — сухо произнесла магесса, видимо, с ее стороны это можно было бы считать за шутку. Поправив робу, она сложила руки на коленях, выпрямила спину и посмотрела на Руфуса, который в это время занимался котелком.

Лагерь   — Так далеко лучше не надо, — заметила Эльса. — От костра тепло не дотянется. Да и вообще кругом безопаснее. Как насчет передвинуть поближе? — она осмотрела лагерь, прикидывая, куда можно втиснуться. — О, вон рядом с палаткой Руфуса место есть. Может, там?   — Пожалуй, — мрачно согласилась с ней тевинтерка, свернув палатку и отправляясь ставить ее поближе к костру. Как раз рядом с палаткой Руфуса, где ночевал Дамиан. По-прежнему непонятно, почему, но после недавней негативной реакции демонолога не хотелось к нему особенно обращаться. Может быть, потом, когда будет более подходящее время. — Руфус, ты не против, если я поставлю свою палатку здесь? — спросила она у ученого. — Кстати... — замявшись, Викториа вздохнула и прикоснулась к своему боку, где красовался ровный шов на ткани робы. Как раз там, где прошелся удар меча. — Ты не мог бы поделиться своими знаниями о более... целительных аспектах магии? Кажется, мои собственные умения несколько потускнели с тех пор, как я начала более углубленно изучать демонов и магию крови. Я помню основы, но вот практики не хватает, да и детали немного забылись. Прежде никогда не приходилось оказываться в подобных ситуациях...   Она тряхнула головой, словно бы отругав себя беззвучно за то, что начала мямлить, как Адалин. Нет, так дело не пойдет. Нужно держаться вежливо, уважительно, но с достоинством и уверенностью в себе. Почему же сейчас тогда не получилось? Усталость после ужасного боя, ранения и длинного похода верхом сказалась? Все может быть.   — Я мало сплю. Не буду мешать.   — Я тоже, — усмехнулся мужчина, продолжая не спеша откусывать кусок за куском. — Скорее, это я тебе помешаю. Надеюсь, свет свечи и короткая молитва на ночь тебя не смутят? — спросил он, как будто говоря о том, что у него в палатке еловые иголки, на которых неудобно спать. Странно, что Холт вообще переживал об удобстве Адалин, если действительно считал ее всего лишь инструментом, за которым надо следить, чтобы не сломался.