-
Постов
5 517 -
Зарегистрирован
-
Победитель дней
95
Тип контента
Профили
Новости
Статьи
Мемы
Видео
Форумы
Блоги
Загрузки
Галерея
Весь контент Кафкa
-
Мы живём в мимолётном мире. Среди прекрасных вещей, в ускользающем потоке. Годы летят, и ты никогда не размышляешь об этом всерьёз. Ты никогда не задумываешься, а что, собственно, ждёт тебя дальше. Дни. Недели и месяцы. Орфи понимала, северные земли суровы, местным к потерям не привыкать. Отдаёшь падшим честь, и двигаешься дальше. Ведь они хотели бы от тебя именно этого. Всё ускользает. Всё течёт. И тем не менее, мы имеем право на печаль. Имеем. Поэтому она вышла вперёд, привычным жестом доставая флейту из тканевых складок. Солнечная линия пролегла меж грустных теней, отброшенных родственниками, братьями и сёстрами. Многие плакали, благодарили. За героизм и за то, что почившие стояли до самого конца, защищая Тиннир. За всё тотально. За всё вообще. Солнечная линия расширялась на глазах, отделяя Орфи от всех остальных. Как световая межа. Или огонь на деревенской сцене. Она начала играть. Сперва выходило совсем тихо, почти бесшумно. Мелодия была меланхоличной, её пропитывала хрупкая скорбь. Это была песнь без слов. Песнь октябрьских листьев и дождей межсезонья, пантомима на грани яви и сна. С каждым мгновением музыкальное плетение становилось всё сложнее, но магистральный маршрут оставался прежним. Многогранник зимней мглы, сквозь запутанный узор которого искрится надежда на вечное лето, лето без начала и конца, на достойное вознаграждение и тёплый покой, что ждёт каждого из нас в обьятиях нашей общей матери, матери-земли, дарующей жизнь и цветам, и птицам. Иногда мелодия отдавала чем-то странным, почти чужеродным. Иногда в ней прослеживалась сложная смесь фольклорных мотивов, явно иноземных, неопределённого происхождения. Орфи забыла о том, что рядом вообще кто-то есть. Её тело стало проводником для внешних сигналов, для чьих-то позабытых пророчеств, смутных воспоминаний детства и весточек о том, что всё станет лучше, что всё обязательно наладится – мы будем есть, пить и веселиться, несмотря на скоротечность, несмотря на то, что всё однажды заканчивается. "Спите спокойно". Мелодия угасала. Сворачивалась в кокон, где изначально и родилась. Флейтистка удивлённо раскрыла глаза – её музыка рождалась вслепую, Орфи полностью сосредоточилась на игре. Оказывается, здесь ещё и слушатели были. Солнце теперь, казалось, сияло ещё ярче. Да. Всё точно будет хорошо. "Спасибо".
-
— Дверь?.. — Орфи растерянно посмотрела на дверной косяк, потом на себя. Дошло лишь спустя секунду. Таких комплиментов, пожалуй, ей ещё не делали, — спасибо... В моём лусканском домишке единственную дверь, наверное, уже на дрова пустили. Надеюсь, моя судьба всё-таки получше окажется... — она запоздало сообразила, что, вероятно, размышлять вслух о дверях, пущенных на дрова, сейчас, должно быть, немного странненько. Да и ладно. Орфи налила себе грибного супа из котелка, а в тарелку наложила немножко овощей. Ароматный дымок радовал и нос, сердце, а свежесть салата, казалось, сохранится с тобой на весь день, стоит только один-единственный кусочек отведать. Стоит только откусить. Стоит только... уступить соблазну... Что Орфи, само собой, и сделала. Мгновенно. И только в этот момент сполна почувствовала, насколько же проголодалась после длительного сна, немедленно добавив себе ещё одну порцию. И ещё чуть-чуть овощей. Напоминает, как она почти каждый день делала себе грибные похлёбки. Во время ночёвок на лесных стоянках ничем особо не побалуешься. Этим вот, и ещё жилистым мясом. Но там, конечно, в любом случае не нынешний уровень был, даже не близко. — Сегодня же... похороны?.. — Орфи задала Хедвину вопрос, добавляя его к копилке не самых уместных тем, о которых во время завтрака говорить, вероятно, не то чтобы подобает, — я обязательно приду.
-
Спалось отлично. Возможно даже, что как-то слишком отлично. Вот что делает с юной девушкой настоящая любовь. Орфи проспала всё самое важное. Проспала как минимум половину завтрака, проспала обмен сновидениями, и конечно же, проспала готовку, так что помочь остальным на кухне ничем не смогла... но здесь, возможно, и к лучшему. Готовить Орфи умела, но иногда получалось, по правде, слегка грубовато. Многие разошлись по своим делам. Стол с явствами опустел. Орфея ввалилась в помещение, слегка пошатываясь, широко зевая, и даже не утруждалась прикрыть рот ладошкой. Манеры благородной дамы флейтистке были неведомы. Как же это приятно, когда не приходится шарахаться во сне от любой тени, лежать на стрёме, одним ухом вслушиваясь в окружение. Настоящее блаженство. После ночного горячительного голова слегка побаливала, правда. Так... Самую малость. – Доброе... утро... – прислонившись к дверному косяку, поприветствовала она тех своих спутников, которые ещё оставались за столом, – я, кажется, поздновато... Еда ведь осталась? – с надеждой спросила Орфи.
-
- Она была человеком, - нужна ли была эта расовая информация для барда или нет, но колдун ее выдал. <...> - Хорошо... ой, ну, то есть плохо. Но я понял. - поспешно исправился бард. © Марвин & Ри
-
Как любил повторять друид, терпеть он умел, но терпилой не был. © Фолси Пока ты спишь, феи качаются. © Фолси
-
Я тоже скоро вернусь. Рил, простите за длительное исчезновение, последние дни готовлюсь встречать гостей и праздновать, совсем что-то замоталась. Читаю тему игры, как же все офигенно пишут.
-
А Орфи 87, кайф.
-
И тебе приветик. :3 Пришла идея запилить рекламу в подпись... Ну, лишним всяко не будет.
-
Иногда Орфи сомневалась. Иногда она вовсе не была уверена, а порой же, напротив, даже тень сомнения к себе не подпускала. Сейчас, пожалуй, именно такой момент, последний. Бесследное море – это огромная, и по большей части неисследованная область карты. Выживание одного-единственного корабля там, по правде, маловероятно. Никто не знает, что скрывается под толщей вод, и весьма немногие в курсе, что лежит на берегах по ту сторону. Но если кто и мог выдержать все местные испытания, то это, несомненно, её родители. Выйти сухими из воды, в буквальном смысле. И принести с собой множество сочных историй для пьяных посиделок в местных тавернах. К тому же, раз даже Филипп так считает, то и Орфи не должна руки опускать. Два сапога пара, в конце концов. Амелия давно мне читала об этом из книг ведьмы, что остались. Так что может я что-то упустил... — Какой-то гадкий способ... — широко, сладко зевнула она. Свернулась калачиком, устраиваясь поудобнее, — я их пока что не встречала, может, оно и к лучшему, если... если верны все штуки, которые рассказывают... — глаза слипались. Сонный настрой становился непреодолимым. Только сейчас до Орфи окончательно дошло, каким же долгим был этот день. — По крайней мере та, которой вас продали, больше... больше не причинит никому вреда? Наверное, — осторожно предположила она, — если только... не найдёт способ воскреснуть. Но уж тогда-то я ей задам жару... — язык заплетался. Орфи не понимала, что опять говорит некстати и какие-то глупости. Тиннир засыпал. На звёздном полотне мерно сияли белые искорки. Из-за облаков ненадолго выглянула почти полная луна, чтобы тут же вновь скрыться, словно играя в детские дразнилки. Синий свет от магического фонаря отбрасывал загадочные блики на поверхность остывшей воды, где только что купалась Орфи. "Наверное, после озера про нас ещё больше слухов будет", — вяло подумала флейтистка, но слухи её совершенно не волновали. Так даже интереснее. Когда тебя окружают легенды. Тиннир засыпал. Маленькая деревенька, окутанная ореолом сказок, тайн и незнакомой магии. И сияющий ночной небосклон над головой. И тёплый покой в сердце. Тотальная безмятежность.
-
...Так что, если кратко, то я вырос в лесах Кормира. Ну, последние годы ходил в деревни неподалеку. Орфи молча лежала рядом, внимательно слушая эту нелёгкую историю, изложение событий из детства брата и сестры, Филиппа с Амелией. Сперва казалось, что парень очень спокойно рассказывает о таких тяжёлых штуках. Конечно, закончилось-то в итоге хорошо. Могло обернуться куда как печальнее. И всё же... И всё-таки?.. Орфи до сих пор эгоистично думала, что это её детство было сложным, что все её проблемы идут от родителей и их сорванной крыши. Как же она, получается, ошибалась. — Теперь ты здесь. Всё будет хорошо. И у твоей сестры тоже, уверена, — Орфи придвинулась поближе, уткнулась головой в бок Филиппа, как кошка. Мокрые волосы растрепались, окружая Орфи волнисто-хаотичным бежевым ореолом, — я и не знала, что вам столько пришлось пережить... Мои родители, конечно, слегка помешаны на путешествиях, часто вовсе меня не замечали. Всё серебро тратили на дорожные припасы и снаряжение для корабля, в долги залезли... Но они, по крайней мере, любили меня, подарки дарили. Правда, не знаю, о чём они думали, когда отправились в свой... в своё последнее плавание, — недовольно пробурчала она, — наверное, считали, что я уже достаточно взрослая и сама со всем справлюсь, случись чего. Ну, оно и случилось... Пришлось мне в итоге бежать из Лускана. Парадоксальным образом, та авантюра косвенным образом привела её в Рашемен, подарила массу впечатлений, и приятных, и не очень. Орфи стала опытным странником. Она знала тропы и дороги, умела добывать себе пропитание. Не пропала, но на каком же тоненьком волоске всё болталось. На маленькой верёвочке. — Отец собирался взять меня с собой, как я совсем подрасту. Ну, уже в следующий раз. Вот только они так и не вернулись, а меня за их долги местная банда прижала, — она не добавила, что и за её собственные тоже. Долги – они и есть долги. Висят на тебе, и какая разница, чьи, правда? Сам факт, что жизни спокойной тебе не дадут. Но всё и впрямь обернулось к лучшему. Странное плетение судьбы. Блуждающие звёзды сталкиваются между собой, рождая новый свет. Ослепительный. — Слушай, а карга что, размножается, поедая людей?.. — невольно, некстати вырвался вопрос, о котором Орфи тут же чуть-чуть пожалела. Нет, поистине, природное любопытство не искоренишь. Даже в такие вот тонкие моменты, мгновения взаимной открытости.
-
Наверное, ты попала в рощу к феям... К добрым. Орфи кивнула. Да, скорее всего, это были феи. И остальные дары тоже от них прилетели. Она бы хотела знать, чем заслужила такое расположение, да и было ли оно расположением вообще. В те годы Орфи всё ещё оставалась просто ребёнком. Маленькой наивной девочкой, которая потерялась в вековечной чаще. Игра на флейте не только чудесным талантом оказалась, она же ещё и помогала на жизнь зарабатывать. Без музыки Орфи бы только и осталась, что одна охота. Я, конечно, не дам тебе утонуть, но лучше вылезть из ванны до того, как ты заснешь. Ручейки воды стекали на пол с тела. Стало немного зябко, самую малость, но тепла было слишком много, и оно перекрывало прохладу. Закутавшись в полотенце, она села на кровать, закинула ногу на ногу, и широко зевнула. Было уютно. Невероятно уютно. — А расскажи о себе. О местах, где ты вырос, — внезапно предложила Орфи, — а то выглядит так, будто я весь вечер для себя одной оккупировала, — со смешком призналась она. Истории о прошлом перед сном. После ванны, и при свете волшебного фонаря. Поистине, достойное завершение долгого, невероятно долгого денька. Завтра стоит бродячих кошек поискать. Давно она с животными не болтала, всё так закрутилось в последнее время, одно яркое открытие за другим. Совсем забыла о своих маленьких друзьях. Пора исправляться.
-
Дудельник, наш бро. Такой же интроверт!
-
Всё это произошло так давно. Казалось бы. Месяца два назад, может, чуть больше, Орфи пересекала пыльные земли, пряча глаза от раскалённого жёлтого песка. И вот она здесь. Напилась. Принимает ванну. За окном снег. Снег, по сути, тот же самый песок. Только белый. И ощущается намного приятнее. Нежнее. Воспоминания рождали глухую боль, но с каждым разом она становилась всё тише. Рассказывая Филиппу о Доне, Орфи не погружалась во всепоглощающее горе. Не было отчаяния. Скорее, тёплая тоска. Завтра они с ней попрощаются, как подобает. А кто научил тебя играть на флейте? — О, это интересная история, — взгляд Орфи стал заметно светлее, — я в детстве пробовала, получалось из рук вон плохо. Но я упрямая, бросать не хотела. Тем более, что флейта мне от мамы досталась, как подарок... В общем, таскала я её повсюду с собой. И как-то однажды, — она провела пальцами по воде, постепенно остывающей, — мы с соседскими рванули в Невервинтерский лес, поиграть в прятки. Знаю, идея, наверное, ужасная, но мы были мелкими совсем, чего с нас взять, — хихикнула Орфи, — в итоге я оторвалась от остальных и заплутала... Бродила там одна с битый час, как вдруг пейзаж начал меняться, — она серьёзно посмотрела на Филиппа, — по краям зрения всё размывалось, цвета стали ярче и сочнее, в воздухе стояло звонкое пение. В итоге я очутилась в маленькой рощице, — она тепло улыбнулась, — повсюду парили светлячки, белели цветочки лесные, а деревья выглядели такими старыми, намного древнее, чем в остальной части леса. Посреди рощицы стоял пенёк, и... ну, я и присела отдохнуть. Кажется, в итоге задремала, и сны тогда такие красочные были, о великой, бесконечной чаще, о капризных созданиях, которые там обитают, и которые явно пытались мне что-то сказать... Как только я проснулась, то забыла большую часть сна. Было досадно, — Орфи прикусила губу, — и вдруг на меня нахлынул порыв. Я достала флейту и принялась наигрывать, надеясь, что музыка освежит память. И боги, тогда я играла хорошо, невероятно хорошо. Это пришло как дар... от кого-то другого. Орфея сладко потянулась. Спать хотелось всё сильнее. Ванна окончательно сморила. — А та рощица мне до сих пор снится... И каждый раз я словно возвращаюсь в неё, когда играю на флейте. И кстати, время там текло по-другому. Я пробыла в роще всего несколько часов, но когда выбралась из леса, прошло несколько дней, — это было одно из самых счастливых воспоминаний детства, которые она вынесла с собой, — от папаши мне, конечно, досталось... Приятно, что выдалась возможность рассказать обо всём этом в подробностях. До чего же приятно.
-
Тишина обволакивала. Не давила, вовсе нет. Скорее, окутывала шёлковой вуалью. Мягко, столь нежно. Иногда совместное молчание значит в разы больше, чем простая беседа. Слова не всегда передают самое главное. Иногда оно рождается в покое. Звуки умолкают, остаётся лишь соль. Соль тайных смыслов. Может ты хотела бы проститься с Доной? Сделать прощальный ритуал? — Она верила в Темпуса. И до самого конца считала, что не будет одинока... Наверное, именно таков путь настоящего воина, — промолвила Орфи, — ритуал прощания? Мне кажется, Дона была бы благодарна. И за то, что я отнесла колечко, тоже... Мёртвые уходят. Какие-то линии прерываются, а иным суждено остаться. Ещё ненадолго. Ненамного. Наши близкие, важные нам люди. Они словно передают эстафету, пылающий факел жизни. И его волшебный свет продолжит согревать нас, пока и мы не отправимся в земли, откуда нет возврата. Незачем горевать, но порой поразмыслишь, и всё равно печально. Из-под двери подул сквозняк, и смахнул кучку тряпья, прикрывавшую магический фонарь. Полоска синего света туманной лужицей растеклась по дощатому полу. Больше он не казался чужеродным. Не казался злым. Было в нём нечто родное. Как подтверждение. Как намёк. Несмотря на то, что жизнь Орфи в целом не сказать, чтобы сахарной была, впереди ещё много всего. И Дона, Орфи не сомневалась, хотела бы для своей боевой подруги именно этого. Чтобы та шла дальше. Навстречу волнам.
-
С туманом в голове, но Орфея всё же в очередной раз порадовалась. Давненько о ней так не заботились. С самого детства, считай. Родителям всё не до неё последние годы было, с их извечными планами покорять мир. Лусканские же ухажёры... О них и вовсе не стоит, разве только площадной руганью. Филипп, конечно, редкий парень. Повезло ей. Такие маленькие милые жесты. Знаки внимания. Что не всё равно. Что неспроста это всё. — Спасибо... — прошептала она, скидывая ночнушку. Вода успокоила мысли окончательно. Тёпленькая, почти горячая. Она приятно покалывала тело, прогоняя прочь морок стужи. Орфи сладко прикрыла глаза, обхватив коленки руками, и погрузилась в воду почти до носа. Пузырьки звонко булькали, тревожимые дыханием. Таким же тёплым, как и сама вода. Таким же живым. Живым... Дона. Кстати, а кто такая Дона? Имя прорезало безмятежность, словно заточенный тесак. Но волнам душевного покоя прошла лёгкая рябь. И алкогольное забытье дало трещину. — Она... была моей подругой. Я... того... думала так, — Орфи невесело усмехнулась, — мы встретились в Глубоководье. Тогда я искала людей, к которым можно прибиться, чтобы пересечь эту адскую пустыню, а Дона искала лучника. Выпили вместе... вот как сейчас почти, только меня вырубило. Она, наверное, отнесла меня в комнату... — воспоминания сменяли друг дружку, нагоняя светлую печаль, — Дона... она была такой же, как Разгира. Точь в точь, только человек. Видимо, оттого я так часто её вспоминаю в последнее время... — Орфи зачерпнула воду рукой. Тонкие ручейки просачивались сквозь пальцы. Как песок в песочных часах. Как дни. Времена и сроки. — Дона не пережила путешествие, — бесцветным тоном проговорила Орфи, всеми силами стараясь не выдать дрожь в голосе, — она до последнего защищала караван от орков. И попросила меня... колечко отнести. На могилу. Колечко, кажется, было волшебным... — флейтистка прикрыла глаза, — я так и не узнала, для чего всё это было. Чья могила, что за кольцо, чего Доне так далось это всё... Анорач такое местечко, особо не поразмышляешь. Так, наверное, и останется секретом... Но кольцо я отнесла. Последняя просьба, как-никак. Исполнила, выходит. Грусть вновь тронула сердце, но на сей раз Орфи была не наедине с ней. Поделиться всем этим... Право, само по себе облегчение приносит. Чуть-чуть высказать, что на душе лежит. И ещё чуть-чуть открыться. Оказывается, и впрямь действенный метод. Хорошо всё-таки в ванне. "Смотри-ка, как складно говорю, — сама себе подивилась Орфи, — вон что с мозгами пропаривание делает... Полезная штука. Стоит повторять почаще."
-
Выпивки в комнате почти не осталось. Но может, и к лучшему? Орфи всерьёз начала опасаться, что махнула лишнего, раз даже её привычный дар слова настолько подводит. По-прежнему шатаясь туда-сюда, она прикончила остатки жареной курицы, и сложила косточки в аккуратную стопку на тарелке. Ну, настолько аккуратную, сколь позволяло нынешнее состояние Орфи. И села на постель, болтая ногами. Чтобы дождаться Филиппа, которому так понравилось угощение, что на сердце уютно. Глаза слипались, по телу растекалось алкогольное тепло. Если она ещё и в ванне понежится, то, скорее всего, очень быстро заснёт. Завтра долгий день. Орфи рассчитывала пройтись по городу, понаблюдать за местным зверьём, поболтать с ним, покормить, и может, ещё чем-нибудь заняться. Впечатлений за сегодня было просто море. В глубине души Орфи опасалась, что не только обморожение сподвигло её выпить такое количество вина, но и какое-то слишком большое количество комплексных тем и переживаний, вызванных озёрным приключением. Орфи не любила сложное. Она не любила рефлексировать, тонуть в воспоминаниях. Ностальгию тоже не любила. Если кто-то тебя покидает, если судьба не складывается, ты просто идёшь дальше. Такова жизнь, и нечего сопли на кулак наматывать. Доны больше нет. И родителей Орфи тоже. По крайней мере, они не рядом. Однажды она их найдёт. Но распускать нюни из-за какой-то блуждающей меланхолии, запивая тоску вином? Не похоже на неё. И впрямь правильно, что Филипп унёс бутылки. Пускай и... чуточку жаль... Вино было вкусное! Но ничего, завтра ещё выпьет. Лишь бы в привычку не вошло.
-
Я что-то не врубаюсь, всё ведь хорошо шло? Норм идея же, не?
-
О нет, против она определённо не была. Скорее наоборот. И даже если бы вдруг, по каким-то причинам, ведомым одним богам, Орфи сегодня хотела бы остаться одна, внятно объяснить это в нынешнем состоянии она бы не сумела. Мысли путались. Накладывались друг на друга, переплетались. Красочная мозаика. Тэйский ковёр с узором, напоминающим глаза. Совиные. Так и хочется подцепить ноготком. Или иголкой. — Здесь, наверное, д... должен... камв... камро... камриндинер быть, — ляпнула Орфи, и тут же надула щёки от досады. Она смутно понимала, что говорит что-то вообще не то, но поймать суть проблемы и наладить речь никак не получалось. Нет, так не годится. Язык вообще не слушается. Отчаявшись сказать что-то нормальное, Орфи зашла обратно в комнату, отломила от курицы особенно аппетитную ножку. С неё капал жир, на золотистой корочке чернели крошки молотого перца. Ещё горячая. То, что надо. Она протянула кусок Филиппу. — Ешь, — широко улыбнулась Орфи, — вкуснятина! Пусть лучше за неё вещают не слова, а действия. Именно так должен вести себя настоящий мужик, как ещё папаша хвалился! Стоп. Стоп, погодите-ка...
-
Орфи не спала. В баню она так и не сходила. Не хотелось представать в полуобнажённом виде перед народом честны́м. На самом деле проблем особых с этим Орфи прежде не испытывала, в Лускане были общие бани, она время от времени заглядывала туда, когда не возникало желания купаться в реке, особенно при морозах на дворе. Часто случалось такое, что парочки оттуда уходили куда-то. Вдвоём. Со вполне определёнными целями. Но она опасалась, что если заявится в баню, то будет выглядеть в глазах Филиппа кем-то, помягче выражаясь, избыточно лёгкого поведения. Иногда близкое общение делает нас лучше. Иногда, впрочем, нет. Это, по счастью, был первый случай. Она обложилась бутылями с вином. Забралась под меховое одеялко. А сверху накрылась ещё одним. Рядом с кроватью красовалась ароматная жареная курочка, которую Орфи умыкнула с кухни, вся в острых специях. Сильно, впрочем, сказано, брать еду к себе в комнаты никто не запрещал. Курочку Орфи уже наполовину съела. И вино было опустошено. Не до конца, но всё-таки значительно... Весьма значительно. Это был бесстыдный пир на одного человека, но он помог ей согреться, хотя из носа всё равно немного текло. Стук Орфи расслышала не сразу, и не сразу сообразила, что стучались именно к ней. Филипп. Верно, только из бани. Она лениво выбралась из постели, и, слегка пошатываясь, направилась к двери. Всё ещё держа в руке винишко. Ты тут? — Добро п-пожаловать... в мою маленькую... коммуну, — Орфи облокотилась о дверной косяк, и барским жестом протянула парню вино, — ты... знаешь, что совы... ик... совсем не то, чем кажутся?.. — она вдруг поняла, что несёт какую-то чушь. Нахмурилась, пытаясь привести мысли в порядок. Выпила лишнего всё-таки, получается? Вот же незадача. — У меня тут... мяско. Если х... хочешь, угощайся, — возможно, если она будет говорить более короткими фразами, концентрация продержится подольше! Щёки раскраснелись, на губах играла блуждающая улыбка, бежевые волосы растрёпаны, напоминая воронье гнездо. Сейчас Орфи походила на служительницу какого-то разнузданного культа. Или на человека, только что отметившего свой день рождения. С размахом.
-
Видимо, это какое-то древнее проклятие разумных - возлюби того, кого собираешься съесть. © Фолси
-
И потом штраф к скорости передвижения. На несколько боёв. ( ಠ ͜ʖಠ)
-
-
Про TES VI, сложностях с разработкой Starfield и о разочаровании в Bethesda
Кафкa опубликовал новость в Игровые новостиИздание PC Gamer взяло интервью у Курта Кульмана, человека, отвечавшего за разработку нескольких частей The Elder Scrolls и Starfield. С оригиналом можете ознакомиться по ссылке. Ниже представлен наш перевод. Бывший лормастер The Elder Scrolls, работавший в Bethesda, о том, почему он ушёл, о проблемах с обратной связью во время разработки Starfield и как ему хотелось, чтобы TES VI стала подобием фильма «Империя наносит ответный удар». Курт Кульман, многолетний лормастер The Elder Scrolls, больше 20 лет проработал в Bethesda и ушёл в 2023-м. О причинах до сих пор почти ничего не говорил — до этого интервью. Его уход не попал в заголовки новостей, но привлёк внимание тех, кто по-настоящему знает и любит серию. Майкл Киркбрайд (тот самый, что работал над Morrowind и Oblivion вместе с Куртом) тогда написал: «Курт был лучшим писателем в истории TES… его уход будет огромной творческой потерей для The Elder Scrolls VI». Bethesda сильно разрослась. Некоторые следствия, вытекающие из этого, были неизбежны. Сотни разработчиков, несколько студий, работа над Starfield. Обратная связь [между отделами] начала хромать, люди чувствовали себя оторванными от топ-менеджмента, как говорил Кульман. Но была и вторая, более личная причина. И она напрямую связана с обещанием насчёт The Elder Scrolls VI, которое дал Кульману Тодд Говард. Обещанием, которое так и не было выполнено. Карьера Кульмана в Bethesda делится на два этапа. В 1996–1997 годах он, как молодой дизайнер, работал над Daggerfall, Redguard и в пре-продакшне Morrowind. Потом, после ухода, вернулся в 2003-м, и с тех пор участвовал почти во всех крупных проектах студии: был соведущим дизайнером Skyrim, а потом – ведущим системным гейм-дизайнером Starfield. Он стал неофициальным лормастером The Elder Scrolls просто по факту того, что дольше всех пробыл в компании, сильно повлияв на развитие и формирование истории Тамриэля. Когда ZeniMax Online Studios делали The Elder Scrolls Online, именно к нему направляли все вопросы за лор. За два десятилетия Bethesda раздулась до огромных размеров, и атмосфера там сильно изменилась, по заявлениям Кульмана. В частности, после оглушительного успеха Skyrim в 2011-м году. Раньше это была маленькая команда, близкий кружок разработчиков. Тодд Говард и ещё несколько человек сидели в подвале, вместе принимали решения, вместе обедали в кафетерии. Потом появились новые офисы, ZeniMax Media поглотила другие студии, включая BattleCry и Escalation (обе в 2018-м). А в 2021-м году саму ZeniMax купила Microsoft. К выходу Starfield в 2023-м, по словам Кульмана, над игрой одновременно работали четыре удалённые студии. «Когда компания становится столь большой, ты не можешь просто зайти в офис Тодда Говарда, чтобы поболтать о дизайне игры. Он больше не обедает со всеми подряд. Всё сильно меняется, когда 400 человек, четыре студии, большой бизнес, ещё и Microsoft вовлечена». Объём рождает проблемы. Во время разработки Oblivion решения могли приниматься за чашкой кофе, во время беседы лицом к лицу. Теперь [решения] проходят через несколько стадий менеджмента. Иногда разработчики вообще не понимают, кто именно принял то или иное решение. Кульман прямо говорит о «сложностях с обратной связью» во время разработки Starfield. Команды не всегда могли уловить, чего от них вообще хотят, что они должны делать. Одна студия получала от лидов один ответ, а другая, напротив, совершенно иной. Это был «медленно скатывающийся снежный ком». Начался он задолго до появления Microsoft на горизонте, и данные изменения легко иллюстрируются тем, насколько поменялась роль Тодда Говарда. «Тодд очень хороший проект-лидер. Честно говоря, я думаю, что в своём сердце Тодд дизайнер, и в этом деле он, очевидно, хорош. Но чем больше компания, тем сильнее его разрывает между миллионом различных задач. Когда его не было рядом, игры страдали. Иногда решения, принятые во время отсутствия Тодда, потом приходилось откатывать». С ростом Bethesda senior-разработчики всё чаще принимали на себя положение менеджеров, а не тех, кто делает что-то «в самой игре и руками». Лиды Skyrim (в том числе Кульман) сами писали квесты, создавая контент. В случае Starfield лиды руководили целыми студиями, теперь это воспринималось «более бюрократически», как отмечал Кульман. «Что до ожиданий... ты не можешь ещё и вручную делать контент, если на тебе и так висит руководство проектом такого масштаба». Кульман не считает, что это неправильно. Скорее уж неизбежно, в условиях интенсивного роста студии. Просто для него лично всё изменилось, Bethesda больше не та. Ему нравилось руководить людьми, но ещё больше нравилось делать игру самому. А что же обещание Тодда Говарда? После Skyrim он лично, на словах заверил Кульмана, что тот станет ведущим дизайнером The Elder Scrolls VI, которая, как предполагалось, станет следующей большой игрой после релиза Fallout 4. Но вместо TES VI вышла Fallout 76, а потом пошёл крайне затяжной процесс разработки Starfield. И Кульман ждал этой роли целых 11 лет, как он откровенно признался. «Я был одним из ветеранов, за моими плечами огромный опыт. Мы с Брюсом Несмитом были со-лидами Skyrim, и игра эта явно удалась. Поэтому я считал, что вполне могу принять на себя аналогичную роль во время разработки TES VI. И речь не только о моих фантазиях, мне прямо сказали, что так и будет». А потом ему сказали другое. «Нет, лидом ты не будешь». Разговор оказался тяжёлым, Тодд пытался смягчить удар. «Мы хотим, чтобы у тебя была важная роль в проекте». Но желания уже разошлись. Bethesda отказалась давать комментарии на эту тему. Кульман сомневается, что Тодд признает сам факт обещания, да и может сказать что-то в стиле: «Это было давно, всё изменилось». И будет прав. Всё действительно изменилось. Роль лида на TES VI ныне совсем иных вещей требует, чем для Skyrim. В итоге Кульман даже думает, что, возможно, они приняли правильное решение. Ему бы это не понравилось. Ушёл он именно из-за этой ситуации, как и общего ощущения, что студия уже не та, как раньше. Он говорит обо всём этом без злобы или обиды. Bethesda и The Elder Scrolls до сих пор ему очень дороги, коллеги были отличными. Если бы компания осталась такой же маленькой, как 15 лет назад, он бы с радостью поработал над TES VI. И у него даже было представление, каким он хотел видеть сюжет. «В моей голове TES VI должна была стать как фильм „Империя наносит ответный удар“». Талмор, эльфийские супремасисты, которые в Skyrim оставались на заднем плане, но хотели захватить весь Тамриэль, должны были стать главными злодеями и победить. Зло выигрывает, и сюжет TES VII строился бы на этом. Такой приятный контраст извечному тропу «избранного героя». Игрок мог бы втайне спасти ситуацию, сохранить искорки надежды. Например, защитить наследника трона. Надежда на будущее останется, но внешне всё выглядит так, будто Талмор побеждает и идёт маршем по Тамриэлю. Правда, Кульман сам понимает, что Bethesda никогда бы не выпустила Elder Scrolls с по-настоящему «плохим» концом. А клиффхэнгер с фразой «продолжение через 10–15 лет» для них вообще не вариант. Где будет действие TES VI? Хаммерфелл, Хай Рок? Кульман говорит, что не знает. Шутит, что друзья, которые остались в студии, «теперь со мной даже не разговаривают» об этом. Бывший лормастер, как и все мы, просто остался снаружи. Вне студии. Ожидая. Материал составила и подготовила Кафка, перевод текста с PC Gamer. Специально для TGM — TesAll Game Magazine.