Кафкa

Я бы взяла себе одну, если никто не против (и если они ещё остались). Чёт совсем лут из памяти вылетел.

Всё закончилось. Боковым зрением Орфея заметила, как Филипп отошёл куда-то на другую сторону, где остальные сражались с волками, причём парень явно встревожен был. Орфи вспомнилась незнакомка, которая его сопровождала прежде, во время сбора ягод.   Амелия?! - позвал сестру колдун, подходя ближе.   В этой темноте хрен что разглядишь. Ледяной элементальный ветер погасил костёр, ночь окончательно вступила в свои права, ещё и вьюга бесится. Погодные условия, считай, экстремальные, Орфи давно могло насквозь проморозить, если бы не буйная энергия от боя. У неё появилась внезапная идея.   Орфи забралась в свой скарб, покопалась в тряпках, выудила оттуда особенно большой и плотный свёрток, испускавший едва заметный голубоватый свет, прохладный и магический. Размотав дрожащими пальцами обмотки, она прищурилась. Колючий свет не слишком радовал своей красой. Точнее, не радовал вообще, и сердце не грел, но окружающую тьму разогнал моментально. Фонарь был единственной волшебной приблудой, которую она с собой таскала. Судя по всему, Амелия с Филиппом всё же встретились. Девушке, похоже, серьёзно досталось, но её уже подлатали.   — Погнали, я вас провожу до повозки, — охотно вызвалась Орфи, — небольшой источник искусственного освещения сейчас не помешает, не так ли?   Вездешмыгов кто-нибудь видел? - хрипло спросил рашеми окружающих.   Она быстро повернулась к проводнику.   — Я с высоты заметила, как один из них... Винзель его, кажется, звали?.. — Орфи не была знакома с полуросликами лично, но слухами о них земля полнится, сложно забыть имена, — в общем, он на дерево забрался, но получил сосулькой от той стихийной твари. Не уверена, насколько сильно. А потом, — она сделала небольшую паузу, — он рухнул с дерева, и как сквозь землю провалился. Никаких следов на снегу, вряд ли он лежит в сугробе, — Орфи была достаточно зоркой и такие детали, конечно, подмечала, — я, по правде, не знаю, как реагировать на это. Странно.

Они долго пировали. Прошла целая вечность, казалось бы. С другой стороны, не прошло и мгновения. Славные вещи часто столь скоротечны. Видимо, для баланса, чтобы люди особо не расслаблялись. На запах жареной оленины слетелся весь лес, несколько медведей и морозных элементалей. Орфи точно не знала, чем именно элементали питаются. Вряд ли мясом, правда? Возможно, они здесь просто для того, чтобы сыграть роль группы поддержки. Этакий симбиоз. Занятное, конечно, предположение. Первым делом она выпустила несколько стрел в ближайшего медведя, не особо выбирая цель. Орфи не сомневалась, что её спутники справятся, но роль лучника в таких битвах как раз ведь и заключается в том, чтобы оказывать поддержку с дистанции. Недолго думая, Орфи прошептала несколько заветных слов, после чего её окутала туманная пелена, и девушка перенеслась на крышу ближайшей повозки, подальше от острых когтей. Перед этим, правда, её чуть-чуть задела морозная магия. Лёгкое обморожение, ничего критичного. Бывали раны и похлеще. Как-то один дебошир в вунларской таверне долбанул пятихвостной плёткой прямо ей по лицу. Мечтал, видимо, сеанс порки перед всем честным обществом устроить, извращенец. Что только с людьми не делает паршивый алкоголь. Пришлось нехило так потратиться на лекаря, чтобы шрамы на щеках побыстрее затянулись, нельзя ведь в таком виде перед публикой выступать. Следующая стрела отправилась прямиком в элементаля. Видимо, злость Орфи была велика, и потрепало стихийное существо весьма знатно. — Пф, — раздражённо буркнула Орфея, — жаль, не с одного выстрела... Снаряд застрял в льдистом... чем бы оно ни было, а следующий буран для Орфи был таким, что она его и не заметила почти, недаром в холодных землях выросла. Они и впрямь лёгкой кровью отделались. Интересно, как дела на стороне, где волки выли? Теперь бы чуток полечиться, правда. Орфи опять было зябко. А ещё осталось самое сложное, надо как-то отсюда спуститься. Орфи прикусила губу. Высота внушительная, а снизу и не скажешь. Орфи убрала лук за спину, приготовилась подстроить баланс, если всё пойдёт не по плану. И прыгнула, изящно приземлившись на землю, как кошка. И впрямь, сегодня им благоволила удача. Горячий чай с жареным мясом – это сила. Это мощь! Немного отдышавшись, Орфи подошла к Блэйкору. — Это было потрясно, — неиронично заявила она, усмехаясь и заложив руки за спину, — вот оно, значит, какое на практике, ваше историческое образование... Где-то на краю сознания болталась беспокойная мысль, что животные, вообще-то, не шибко похожи на обычных хищников. Может, такая фауна в норме для местных земель? Сомнения чуть-чуть тревожили, омрачая довольство прекрасной битвой. Ну, если за всем этим кроется ещё одна, более жуткая сила, Орфи, не колебаясь, надерёт зад и ей тоже.

Марвин × Кафка

23. Боже. XD

Чая много не бывает! Это вообще архиважное дело так-то. Короче, всё окей~~ Может, мне тоже пост поправить...

Сорре за путаницу! Я всё-всё читаю. Просто иногда теряю нить и, как следствие, могу что-то упустить (плюс я только проснулась). Если стоит лайк, значит прочтено! Казалось чёт, что про чай надо до боя отписаться.

Моё почтение за Дороти.

После занятной беседы с Блэйкором и Рейнином Орфи подумывала было посидеть в повозке, чтобы согреться, этак с полчаса минимум, как вдруг под руку подвернулся вариант гораздо лучше. Чай.   Чай. Чай. Чай...   Отыскала свободный котелок она без особых проблем. Старый, правда, и с копотью на донышке, да и какая разница. От следов воска, правда, пришлось избавиться. Кажется, кто-то раньше совал сюда свечу. Орфея придвинулась поближе к костру, заварила травы, побросала в кипящую воду несколько сочных ягод. Интересно, где проводник их достал? Насколько Орфи знала, время цветения ещё не пришло. Видимо, скрывает парочку полезных секретов в рукаве. Молодчина, одним словом.   — Милики, какой аромат, — Орфи облизнулась. По телу разливалось тепло при одном лишь взгляде на напиток. Тепло явно исходило от костра, но Орфи нравилась мысль, что у неё с чаем установилась некая симпатическая связь, так что даже пить его нет нужды, эффект действует с расстояния. Смешная мысль, да и что с того?   Сполна насладившись ягодно-травяным отваром, Орфи почувствовала яростный прилив энергии и жажду деятельности. Почти избыточную. Если так и продолжать сидеть в своей тёмной телеге, то легко живьём увянуть от скуки. Поэтому... она ещё немного погрелась у костра, а потом ещё немного, после чего встала и направилась к Хедвину.   Возможно, её навыки выживания и здесь пригодятся. А ещё, возможно, на ужин будет сочное мясо, а не высушенные и пересоленные полоски, которыми до сих пор приходилось довольствоваться. Заманчивая перспектива.   Повод ли это, чтобы ничего не делать? Едва ли.   Повод ли, чтобы рвануть на охоту? Само собой.

Но быть может, есть шанс, что кто-нибудь организует горячей воды, а там все как у нас на севере - лист брусничный, лист земляничный, немного зверобоя, чуть-чуть шалфея... и чай готов.   — Ча-а-ай... как же хочется, — при мысли об ароматах лесных ягод и травяного сбора у Орфи потекли было слюнки, но она быстро себя одёрнула. Всё-таки столь детское поведение не пристало юной леди. Лет ей было, конечно, не сказать, чтобы много, но не настолько же она мелкая. Раз горячительного нет, то ничего не поделаешь, остаётся ждать привала. Поболтает ещё малость, после чего замотается в своё тряпьё и будет ждать, когда караван остановится. Скорее бы.   Но если мне удастся провести... м, опрос, то я с удовольствием запишу это для потомков.   — Ой, так вышло, что я кое-что знаю об этой истории!.. — внезапно решила встрять Орфи, — мне парочка друзей рассказывала, коллег по цеху, когда мы вместе через пустыню по Чёрной дороге ехали. Ну и гадкое же место, жарища, пот в три ручья, ещё и бугаи-орки вечно наезжали... В общем, как мне говорили, оно даже более уморительно было, чем мой... чем мой, в общем, случай, и по счастью, без летального исхода, — смущённо добавила она, — как вы знаете, в Аткатле, да и в Амне вообще, довольно жёсткие регуляции по части магии. Когда на выступление полуросликов нагрянули волшебники в капюшонах, та парочка быстренько так собрала манатки, и айда в бега. Их приятелю-магу, поговаривают, повезло меньше. Да. Сильно... меньше, — прыснула Орфи, — право, как-то нехорошо над таким смеяться, но мне кажется, есть логика в мысли, что если проворачивать такие штуки прямо в столице Амна, то словишь на выходе катастрофу. Трагикомическую, — Орфи пожала плечами, — возможно, такова и была изначальная цель. Короче, весьма ожидаемо, да и чего греха таить. всё же чуть-чуть, но забавно.

  Минусов не обнаружено. 20!

Хм, а Орфи ведь тоже в беседе. Может, и ей прокинуть? Чем чёрт богиня удачи не шутит, хей.

Думаю, и его хватит, когда вы захотите выразить то, что у вас на душе.   — Обычно всегда хватало. Так что да... я тоже так считаю, — она осторожно спрятала флейту в складках плаща-накидки, — бр-р, что-то задувает прямо. Х... холодрыга. Я бы выпила чего, чтобы согреться, а то снова придётся прятаться в повозке, как всю дорогу, — девушка с надеждой посмотрела на обоих своих собеседников, поочерёдно. Попрошайничать ей было не впервой, да и не попрошайничество это, а очень даже повод отметить знакомство. В её собственном багаже были только лечебные зелья, да большой волшебный фонарь, который она как-то умыкнула, когда давала выступление в поместье одного жирдяя-богача. Тот ей с первого взгляда не понравился и вёл себя уж слишком вольготно, постоянно распуская руки. Пришлось, правда, кое-как сторожевых собак стрясти с хвоста, но добыча того стоила, теперь в пещере она точно не потеряется, если случайно занесёт.   Феи. Помимо таланта к музыке, они одарили её и парочкой иных способностей. Магом эти мелкие трюки её, конечно, вряд ли делают, но скоротать время за болтовнёй с уличными кошками – такое вполне себе, или если нужно быстро скрыться от любопытных глаз. И вековечная тоска в сердце. Однажды Орфи туда вернётся. В тот безымянный лес. Его отблески она видит в каждой рощице, в заснеженных высокогорных пиках, в цветущих болотах, в полевых ромашках и подсолнухах, и в самых первых весенних цветах, и в облачном небе над головой. Может быть, скоро. Может, в конце жизни.   И может, именно там она повстречает своих родителей. Или хотя бы узнает, наконец, что с ними случилось.

Я опасаюсь, что завтра не успею, у нас встреча в литературном в клубе в пять часов где-то, но там обсуждения часто затягиваются. А воскресенье свободно. Го в воскресенье тогда? :3

Вот это правильный настрой...   — А то, — покивала Орфи, — я, пока ехала сюда, весь континент, считайте, пересекла. Музыкантов и певцов повсюду привечают, наша братия куда не зайдёт, всегда напиток за счёт заведения. А здесь... Не шибко весело им, должно быть, живётся. Заслужили, — безжалостно резюмировала Орфи.   Наглухо изолированная культура обречена вариться сама в себе. Обречена на медленное, но неуклонное увядание, если ничего не поменяется. Не все старые традиции достойны сохранения, хотя традиции сами по себе, пожалуй, весьма неплохая штука.   Поют и птицы и люди, поют дельфины, поют даже камни под ветром.   — И это всё – наша общая песнь. Песнь жизни, она возносится к богам сквозь бесчисленные слои реальности, и ничто, ничто не способно её заглушить, — Орфи снова достала флейту, — вот она... мне её мама купила на рынке. Семь лет мне было, до сих пор храню. Именно с ней я попала... в странненький такой лес. Сложно сказать конкретнее, но место было сильное. И именно оттуда я вынесла свою любовь к музыке, с непонятными снами впридачу. Сны со мной до сих пор, как и флейта, — Орфи загадочно улыбнулась, и было неясно, улыбка печали иль радости играла на её лице, — с некоторыми вещами не хочется расставаться, вряд ли я променяю её на инструмент получше, — она с любовью провела пальцами по потрёпанной флейте, по отверстиям в трубочке.   Иногда простоты бывает довольно, ещё и с лихвой, а некоторым и скрипка за тысячу золотых монет не поможет.

Например, сейчас хотелось бы поскорее покинуть пределы этого города... — Там буки живут, — Орфи преувеличенно надула губки, — даже не пустили нас на ночлег. Дивлюсь, как только позволили постоялый двор за городскими стенами отгрохать. Аж целый постоялый двор, вы представляете, какое разгулье для шпиков с Тэя? С другой стороны, удобное место, чтобы держать всех подозрительных под колпаком... — задумчиво отметила она вполголоса, — я, конечно, всё понимаю, ситуация на политической карте напряжённая, всё такое, но если город не соблюдает законы гостеприимства, то пускай куда подальше катится. Найдём местечко получше! Не Орфи, целый год преследуемой паранойей, обвинять кого-то в избытке бдительности. Она об этом догадывалась, но понимание данного факта распаляло ещё больше. Некоторые люди настолько влюблены в себя, что были бы рады повстречать собственное зеркальное отражение, но в случае Орфи излишнее сходство напоминало ей об изъянах, о нечистой совести, о делах, про которые хочется поскорее забыть. Поэтому... да. Орфи была солидарна с Блэйкором. Свалить бы отсюда. И как поклонник всяческого искусства, решил выразить вам признательность. Вы замечательно играете. Орфи расплылась в улыбке, как только это услышала. — Я тоже представлюсь, Орфеей звать. Ещё услышите мою музыку, пока путешествовать будем, — она внимательно посмотрела на барда, — спасибо, польщена! Мы тут живём песней, восхваляем природу и Милики. Лесная дева вроде тоже мной довольна, — беспечно похвасталась Орфи, внезапно вспомнив, что в Рашемене Милики кличут именно так, и об этом ей тоже в детстве рассказывал отец. Сколько же знал этот человек. Как так вышло, что свои знания он продать не смог, наделал долгов и умер бы в нищете, не попади в то злополучное кораблекрушение? Орфи вдруг задумалась, что о судьбе своих родителей она, в сущности, вообще не в курсе. Да, они не вернулись с плавания, но в то же время неясно, что с ними случилось. Доказательств катастрофы на руках ведь нет, только очевидные предположения. И полное отсутствие писем. Что, если они живы? Что, если... Если так, то Орфи предстоит провести с ними очень... серьёзный... разговор. Но сейчас париться мыслями об этом, право, нет никакого смысла.

Если желаете, госпожа, я могу сделать вид, что ничего не слышал... <...> Разменяв две сотни лет слух начинает подводить   — Ага, была бы крайне признательна, — отозвалась Орфи со смешком, — ну, вот так оно и идёт. Друзья, враги, а потом пролетает год, и ты сама не заметила, как оказалась на краю света, — в её взгляде появилось что-то светлое, ностальгически-мечтательное, — но, наверное, это и есть жизнь. Настоящая жизнь, а не прозябание. Такая, какой она и должна быть. И то ли ещё будет... то ли ещё нас ждёт.   Перспектива приключений несказанно манила. Она успела побегать не только от пиратов. Во время своего бегства из Лускана Орфи с грехом пополам спаслась от воющих теней Криптгардена, больного леса, поражённого порчей. Обчистила карманы нескольких бедолаг, повешенных на дереве, сожжённом молнией, и всё для того, чтобы наскрести гроши на плавание и попасть сюда, в эти странные, далёкие земли. Приходилось врать, обводить вокруг пальца наивных юношей, нежно именовавших её своей музой. Через окно и в одной ночнушке, зато с чужим кошельком, полным монет. Чудесную ночь они, конечно, так и не получили. Да, слегка замарала руки, но при этом сполна пришло чувство родства, приятное чувство, что вот, она наконец-то обрела свой настоящий дом, дом, имя коему – дорога.   И странная, путаная эмоция, которую Орфи не могла никуда отнести. Будто она... идёт по стопам родителей, которых сама же так часто обвиняла, сидя в своей дощатой конуре. Будто Орфи, по факту, такая же, как они, пускай и пыталась поначалу яростно отрицать это. Такая же авантюристка.   Право, от судьбы не сбежишь. А ещё Орфи радовало, что ей удалось с кем-то из попутчиков взаимопонимание обрести, если не считать животных. Поболтать всегда приятно. Особенно если беседа тёплая.

В свое время я учил местный язык просто для гимнастики ума. А вот, оказывается, пригодилось. Интересно, занесет меня нелегкая к оркам?   — Дорога тем и приятна, что никогда не знаешь, какой сюрприз она тебе подкинет. Или не очень приятна. Совсем как лесная фея, в общем, и такая же скользкая, — фыркнула Орфи, смакуя нежданную аналогию, прилетевшую на ум, — а насчёт правды ещё как понимаю, — на её губах мелькнула сочувственная улыбка, — с некоторыми людьми опасно в игры играть. Особенно если это лусканские пираты... ой-ёй, — она испуганно прикрыла рот ладонью.   Ладно. Всё-таки проболталась.   До добра длинный язык, конечно, не доведёт. Но, с другой стороны, в искусстве ценится искренность, в том числе и искренность повседневная. Возможно, настала пора расслабиться. Всё-таки год прошёл, а её долги были не такими и большими... Просто братва попалась уж очень прилипчивая.

Можно сказать, пошел в этнографическую экспедицию за собственный счет для удовлетворения собственного любопытства и заработка денег.   — Ого-о, — с уважением протянула Орфи, — это почтенно, исследователем быть, — пассаж про любопытство показался ей особенно симпатичным, по схожей причине Орфея вечно болтала с животными, — так вышло, что я плохим парням перешла дорогу, и кое-кого случайно... того-этого, — Орфи провела пальцем по шее, сделав весьма красноречивый жест, — но в конце концов я поняла, то место один фиг мне ничего хорошего не подарило, так что всё, стало быть, к лучшему,  — о том, что произошедшее случилось отчасти из-за её собственного тогдашнего неумения рационально тратить серебро, Орфи тактично умолчала.   Да и не хотелось пускаться в конкретику. Лускан очень далеко, и за год про неё наверняка забыли, но мало ли, чьи любопытные уши торчат из соседних повозок.   — А об этих землях мне родители рассказывали, вот, захотела лично поглазеть, — добавила она.

Блэйкор, к вашим услугам. Госпожа музыкант?   — Ой... Вы мне? Спасибо, очень приятно, — Орфи будто бы слегка удивилась, отчего её глаза стали ещё шире, напоминая два чайных блюдца. Она привыкла быть невидимкой, но стремление попутчиков познакомиться, особенно после сеанса игры на флейте, со стороны выглядело абсолютно естественным. В тавернах с ней тоже иногда пробовали сблизиться, и чем больше было кружек горячительного, тем активнее пытались. Чаще всего оно заканчивалось тем, что Орфи уезжала наутро, продолжая свой путь. А связи рушились сами собой, — Орфея, гордая дочь мореплавателей-банкротов, — представилась она, широко улыбаясь, — для друзей я Орфи, люблю музыку, люблю жить на природе, животных очень люблю, — начала перечислять она, загибая пальцы одной руки, а другой нежно потрепала ротэ по загривку. Флейта отправилась в карман, — мне в родном городе чуть-чуть не свезло, так что теперь я... в поисках себя, в общем! Путешествую. А вы? — она с интересом уставилась на Блэйкора.

Поразмыслив немного, Блэйкор направился в сторону, откуда и шла мелодия.   А Орфи, тем временем, свесила ноги с края повозки, продолжая сплетать свою мелодию из отдельных нот, как птичка, вьющая себе гнёздышко. Прохладный ветер развевал полы дорожного плаща, сшитых между собой кусков разношёрстной ткани с неоднородными узорами и похожей скорее на лохмотья бродяги-бражника, чем одеяние невинной девы. Неказисто, но тепло, это главное. Ветер ласкал длинные светлые волосы, ничем не прикрытые, ветер разносил мелодию вдоль всего пути, которым двигался караван. Невольных слушателей набралось порядочно, но Орфи пришла в себя только в самый последний момент, когда её импровизированное исполнение обрело свой логический финал, а песня, лишённая слов, наконец-то завершилась.   Это был её подарок дороге. Подарок милым ротэ, которые везли караван в город, и пахли совсем недурно – конечно же, на вкус Орфеи, несомненно, весьма специфический. Подарок всем местам, виденным ею прежде, пока Орфи сюда добиралась. Шумным тавернам, где Орфи зарабатывала свои гроши на путешествие. Тёмным лесам, дубам вековечным, под кронами коих сверкают тёмные искры древней магии. Подарок пасмурным небесам, золотым лучикам осеннего солнца, и круговороту лета, и снежной зимней мгле, и дням своего далёкого детства, когда родители ещё не пустились в своё последнее плавание по Бесследному морю, столь же героическое, сколь и безрассудное.   Но никакой сон не длится вечно.   Орфи оглядывалась вокруг, широко раскрыв глаза, словно была где-то бесконечно далеко, и вдруг оказалась здесь, совершенно неожиданно для себя самой, словно её одномоментно сюда телепортировали.   — И так каждый раз, — пробормотала она, разглядывая флейту, — а ведь однажды могу и не пробудиться...

  Есть некоторые проблемы. Если совсем плохо, то можешь попробовать подключиться через VPN, пока администрация там всё не решила, должно помочь (я только так и сижу).

Климат менялся на глазах. Орфи приютилась в уголке повозки, обмотавшись разноцветным тряпьём, подобранным на сельских свалках по пути, и вспоминала свой дом в Лускане. Здесь, на другом краю континента, тоже было холодно, и местность выглядела не самой уютной, сплошь болота, но для неё, для Орфи, и того было довольно, что нет рядом колченогих выбивателей семейных долгов, нет вездесущего рыбного запашка, тоскливого скрипа досок на потолке покосившейся хижины, и сквозняка по ночам, и страха, что твоё завтра может никогда не наступить. Так, даже не счастливое "завтра", а хоть какое-то.   Ледяной свет свободы.   Орфея выудила флейту, запрятанную где-то в красочных складках своего импровизированного зимнего наряда, закрыла глаза, и принялась наигрывать вольную мелодию, придумывая её мотив на ходу. В такие моменты внешний мир полностью отключался, утихали голоса, успокаивались мысли, оставалась лишь сплошная, кристально чистая волна, навеянная даже не воображением самой Орфи, а загадочными силами извне. С ними она повстречалась ещё в далёком детстве, посреди рощицы, затерянной в волшебном лесу, само название которого начисто стёрлось из памяти.   Она не знала, сколько прошло времени, и не знала, слышат ли её остальные, а если и слышат, то обращают ли внимание. Людей искусства здесь было много, оно и неудивительно, путешествия – один из самых лучших источников художественного вдохновения, а заодно отличный способ сбежать от проблем. Потерявшись в потоке, Орфи и время тоже не считала.   Часы и минуты. Дни и мгновения. Недели и секунды. Всё переплелось в единое целое, в сновидческой мечте, за горизонтом смыслов, выше простой беседы, выше образа, выше слова.   В такие моменты Орфи считала себя куда умнее, чем, казалось бы, была на деле.

Отдых полезен для здоровья. И мужского, и женского. И какого ещё (но о последнем умолчим).