Кафкa

Минратос ... Большинством голосов решено было их оставить, - доложил юноша. Элера кивнула, подтверждая слова Рэя. — Их прошлое страшное, Эхо. Но это их прошлое. С нашей стороны будет неправильно красть его просто так. Устроить радикальную чистку, не спросив согласия, — ассоциация с воровством показалась очень уместной. Только воспоминания – штука несравненно более важная, чем какая-нибудь винтажная рубиновая брошь.

Минратос ...Ты была неподражаема, - не то смеясь, не то восхищаясь ее последней выходкой, прокомментировал алхимик. Эл смущённо повела плечами. — Просто меня кошатник окончательно из себя вывел. Сначала клеится к детям, теперь вот это. Чувства. Бывает, сам понимаешь, — она, конечно же, не забыла, как Рэй набросился с ножом на доктора Нотта, желая её защитить – хотя магия крови в том случае была бы, пожалуй, изначально гораздо эффективнее, — не знаю, смогла бы я его ударить на самом деле. Наверное, ударила. И не исключено, что потом он мог затребовать мести, альтус всё-таки, — из-за эксцентричного поведения Аргентиуса Элера часто забывала о его происхождении, и это наверняка весьма раздражало поклонника пушистых кисок, — а насчёт направления... По правде, я пока не решила. Думала отправиться к себе, но времени ещё достаточно, а погода, как видишь, хорошая. И... Что ты хотел обсудить? Кстати, дома у меня тоже можно неплохо промочить горло, — странным тоном добавила эльфийка. Она никогда не приглашала в дом Виолетт мужчин. Но этот случай, пожалуй, нетипичный. Дружба – не роман, а Спирта она знала достаточно давно, чтобы не сомневаться на его счёт. Не то чтобы Элера намекала на что-то определённое, вот только в доме Рэя она уже побывала, и будет только справедливо, если он тоже сможет увидеть своими глазами её убежище от невзгод житейских. Тем более учитывая, что сегодня Виолетт отправилась по делам леди Флавий в предместья, с двумя другими наёмниками. И сейчас дома очень тихо. Даже слишком, пожалуй...

Приют → Минратос Вот и всё. К счастью, проблема с исчезновениями на поверку оказалась не так страшна, как можно было подумать, и задержка в несколько дней нисколько не помешала спасению детей, которых никто не принёс в жертву и не изнасиловал. Элера чувствовала глубокое, радостное облегчение. И больше всего ей сейчас хотелось уткнуться в подушку. Ну, или побродить по ночному городу. Или пару кружек в знакомой таверне выпить. Далеко не все остались довольны решением сохранить им память. И Эл понимала, сколь многое от неё зависело – учитывая, что оба других отрядных мага крови придерживались столь же жёсткой позиции в данном вопросе. Однако её спутники правы. Сэди сотрудничает с Сопротивлением. А Элера, Димитрий и Лавиний – не единственные маги в движении. Если она так хочет стереть детям прошлое, то сможет найти других. Пачкать собственные руки, разрушая чужое прошлое, девушка совершенно не желала. Быть может, это исключение?.. И тот факт, что она сохранила человечность, пройдя через кошмар – скорее особый случай, нежели правило. И ведь даже сейчас она не может сказать, что всё отлично. Элера балансирует на грани, в любой момент готова сорваться с неё в тёмно-синюю, бушующую злой энергией пропасть. Однако как-то она всё же... держится? Продолжает жить, не впадая в кровожадное неистовство, и сохранив при этом свои принципы. Конечно, сейчас она сильнее, чем была лет десять назад. Чуть-чуть. Лишь благодаря поддержке и человеческому теплу её сердце не превратилось в колючий камень. Быть может, требовать от других пройти таким же путём слишком жестоко?.. Эльфийка, однако, сомневалась, что Кристи и Тика ждёт схожая судьба. Отчаянно надеялась, что никакой бывший магистр их не возьмёт на... воспитание. Да, семьи спасённых детей зверски убила Империя. Но сами они живы. А если Элера смогла как-то выдержать неподъёмный груз собственного прошлого, которое она всем сердцем ненавидела, то и у детей получится – тем более, что их ноша была в сотни раз менее тяжёлой. Жизнь в Империи жестока. Это факт, который нельзя скрывать. И Эл сражается именно ради того, чтобы подарить будущее таким потерянным душам, как Кристи и Тик. Даже если минутой ранее её беспокоили сомнения, сейчас они исчезли. Элера попрощалась с Сэди и вышла из приюта, втянув ноздрями свежий воздух позднего вечера. Высоко в небе сияла луна. Как... красиво. Заметив поблизости Рэя, магесса подумала, что неплохо было бы пройтись вместе. Они слишком давно не разговаривали. А Спирт наверняка сможет многое рассказать о последних миссиях, не так ли?

Эл ещё в приюте. Я вчера свалилась и не успела отписать пост.

@Thinvesil, просто он очень расстроился, что не смог загладить свою ошибку, когда упомянул про Сокола. А вообще, Драж единственный вспомнил, что Элера вообще-то выпила лишнего. Прям приятно, серьёзно ^^

Приют   Усталость. Вот что она чувствовала прямо сейчас. Всё закончилось хорошо, но одна шестерёнка обязательно должна была сработать не так, как нужно. Впрочем, это совершенно неудивительно, если вспомнить, какие различия характеризовали их отряд. Сопротивление – совсем не тот случай, когда «единство в многообразии». Скорее, наоборот. А если они сейчас начнут ссориться прямо перед глазами Сэди, это неплохо так ударит по репутации их организации. Бродячий цирк, а не кузня великих дел, честное слово. — Друг, — Элера широко улыбнулась, снимая со спины свой дорогой, очень дорогой посох, и сурово занося его над головой Аргентиуса, как карающий молот, — я понимаю, тебе очень хочется покопаться в детском разуме... и не только, но позволь заметить, что мы только что спасли этих детей. Незачем усиливать их страдания. Так что давай ты оставишь эту глупую идею миром, или нам придётся тебя заставить, — в голосе эльфийки послышалась угроза, а посох опасно завибрировал, испуская маленькие молнии и всполохи огня. Прикосновение дерева к чьей-то плоти, определённо, окажется весьма болезненным. К счастью, альтус вовремя отступился. Бить никого не потребовалось.

Приют ...Я хочу попросить у вас... если среди вас есть умелые маги крови, стереть им память. Пусть живут счастливо и не вспоминают более об ужасах, которые выпали на их долю. Как только речь зашла об очистке лишних воспоминаний, Элера мгновенно выступила вперёд. По ряду причин тема эта была ей особенно близка. — Мои спутники правы. Память неразрывно связана с личностью. Но... Мне ли не знать, что тяжёлые воспоминания порой приносят боль, — Шиповник горько вздохнула, — только будет лицемерием заставлять других делать то, чего всеми силами избегала сама. Очисти я свою память – а чистить пришлось бы много – жизнь, определённо, могла бы стать легче. Вот только цена этого слишком велика. Я маг крови, и... смею заметить, довольно умелый, — с нотками гордости сказала она, — однако я отказываюсь проводить над их разумом подобную процедуру. Незачем... калечить людей, сделав из них послушных овец, готовых пойти на убой ради страны, которая их не любит. Пусть видят реальность. И помнят, что случившееся с их родителями может случиться с каждым, кто зашёл слишком далеко. Счастье во лжи – это не счастье. Сердце громко стучало. Решение оставить всё, как есть, далось Эл тяжелее, чем она ожидала. Но путь истины вообще редко когда бывает лёгким. И сама жизнь, впрочем, тоже.

Старая сторожевая башня   ...К слову эта отдаленная лесная башенка, отличное место для Сокола. — Тс-с-с, — в очередной раз шикнула Элера на Аргентиуса, — держи язык за зубами, тут же... — она с опаской покосилась на спасённых. К счастью (или не слишком, для самих детей, конечно же), они были настолько испуганы, что едва-едва могли понять происходящее. И правда. Только полчаса назад мирно играли, а тут незнакомцы, кровь, смерть и вывалившиеся внутренности. Бедные. Вот уж правда, стресс на всю жизнь.

Старая сторожевая башня   Может это они и устроили эпидемию? — поочерёдно глянув на Элеру, Реджа и Димитрия, спросил он.   — Знаешь, я бы не удивилась, — честно призналась Шиповник, — ещё на портовой пристани я подумала, что дело куда масштабнее, чем кажется. И вполне вероятно, что в нём замешаны внешние силы... далёкие, из-за моря, — её глаза азартно блеснули, — думаю, Совёнок, кто-то вполне может использовать недобитки агентов Кун и религиозных фанатиков Андрасте. Причём они даже не обязаны знать о существовании друг друга. Достаточно, что ниточки тянутся в центр. Узнать бы ещё, где этот центр, — задумчиво заметила она, отодвигая ногой хлюпающий труп с развороченным подбородком. Нет. Этих – нисколько не жалко.

Старая сторожевая башня Это должно было случиться. Когда их окружили, Элера клялась себе, что сохранит холодную голову. Она обязана была это сделать. Но... Твари использовали детей, как заложников. В наглейшей попытке манипулировать её решениями. И решениями всех остальных. Подобное... непростительно.   Она вспомнила, сколько невинных стало средством для удовлетворения чьих-то удовольствий. И сам факт того, что громадные бугаи готовы спокойно прикончить слабых, вызывал ярость. Необузданную, безумную. Вдвойне забавно, учитывая рост Эл. И что сильной девушкой она отнюдь не была.   Шиповник хотела взорвать мозги одной из тварей, заставить внутренние органы вытечь через глаза, но в последний момент заклинание ускользнуло, а связь с Тенью стала слишком нестабильной. Ощущение, сравнимое с ударом в живот. Не исключено, что это было самовнушение. В любом случае, Элера слишком много времени потратила на приведение себя в порядок, попутно пытаясь наблюдать за тем, куда направлено оружие противников, чтобы случайно не словить болт промеж глаз, а когда снова оказалась готова к сражению, всё уже закончилось.   Что же. Дерьмо случается, не так ли? Магия крови (+1)

Старая сторожевая башня — Пусть кто-нибудь вызовется сопроводить детей до приюта, а остальные останутся и будут ждать, — предложила Элера, — я бы и сама отправилась, но боюсь, моя поддержка здесь в случае встречи с дядюшкой Ли пригодится куда больше. Может, отправим телохранителя? — многозначительно посмотрела эльфийка на Реджинальда, — как воин он выглядит... Довольно надёжным. Она не планировала уходить. Ничего ещё было неясно до конца, и Эл планировала распутать клубок странностей, чтобы не осталось никаких пробелов в истории. Кто-то использовал детей для шпионажа. Вряд ли это была Тайная Служба – им хватает собственных, хорошо обученных агентов. Сопротивление тоже предпочитает более надёжные источники сбора информации. А значит, запах нынешнего дела прескверный. Дурные предчувствия сгущались всё сильнее. И чем больше проходило времени, тем сильнее Эл начинала нервничать. Настолько, что даже световые сферы чуть-чуть замерцали, как огонёк свечи на ветру.

Старая сторожевая башня — Чего вам надо?! — громко спросила она звонким голосом. — Уходите! Элера немного растерялась. Ей было сложно с детьми именно оттого, что последний год, когда она с ними общалась и сама была в их числе, озарился кровавым дождём. Тем не менее, она попыталась успокоить девочку. Уж как получится. — Мне? Мне ничего не надо, — замахала руками лаэтанка, — но вот Сэди очень переживает, что вы пропали с концами. И вообще, — Эл неожиданно подбоченилась, как строгая воспитательница – или старшая сестрёнка, — что вы делаете здесь глухой ночью? Разве не знаете, что в лесу живут плохие люди? И люди эти, — она сделала широкие глаза, тайком указывая на Аргентиуса, — могут сделать с вами очень плохие вещи. Поэтому лучше вернуться туда, где безопасно, — уверенно кивнула она с таким видом, будто высказала азбучную истину.

Давай! Вот будет сюрприз. )

Старая сторожевая башня Поднявшись ко входу, отряд, освещая путь перед собой магией, услышал детские голоса изнутри. Первым чувством, которое испытала Элера, было облегчение. Потом она ощутила лёгкое раздражение. И уже затем подумала, что наверняка не всё так просто. Ведь едва ли Сэди стала обращаться к Сопротивлению, будь дело в обыкновенных детских играх, верно? Так или иначе, нужно это выяснить. Прямо сейчас. Элера беззаботно подошла к двери, ведущей в башню, и аккуратно раскрыла её. — Что здесь у нас?.. — прошептала она, не зная, как себя вести, чтобы не испугать детей. Головорезом она не выглядела, и магическая сфера по правую сторону от плеча расслабляла. Но вдруг дети подозрительные?.. Жизнь располагает их к такому складу мыслей.

Задний двор. Ворота Минратоса С другой - они не вернулись, и с каждым часом шансы найти их живыми - все меньше. Кто за то, чтобы отправиться прямо сейчас? — Выдвигаемся сейчас, — уверенно заявила Элера, — половина нашего отряда состоит из магов. Никакая темнота нам не страшна, — и будто в подтверждение своих слов Шиповник взмахнула рукой, и вокруг неё ореолом материализовалось пять равномерно сияющих сфер, похожих на светлячки, только свет их был мягкий, тихий, серебристый и совсем не раздражающий взор – напротив, он будто успокаивал, — Совёнок прав. Пока кое-кто носился с козлиным трупом, детей вполне могли запытать до смерти... Или хуже. В любом случае, больше ждать я не намерена, — сурово произнесла тевинтерка, — так или иначе, но мы обязаны справиться. И да, Совёнок, я точно не смогу спокойно спать, зная, что прямо сейчас в лесу страдают несчастные, — её тон немного смягчился, — всех не спасёшь. Но когда появляется возможность, упускать её нельзя. Иначе будешь жалеть всю жизнь. А на мне и так... — совсем тихо добавила Эл, — слишком много вины.

Приют. Задний двор Элера вместе с остальными вышла наружу, осматривая место, которое было, по весьма вероятным предположениям, путём тайного бегства. Или незаконных встреч. Однако увы! Необычная настойка, которую она выпила в хижине Димитрия, сыграла свою безжалостную роль в самый неподходящий момент. Не исключено, однако, что виновата была не настойка, а общая моральная усталость. Голову пронзила боль, а при самой слабой попытке подумать из глаз невольно лились слёзы. Проклятье. Такова, значит, участь обделённых силой воли, её участь?! Инт (+1)

Приют. Ранее ...Хочешь дам его подержать?-улыбнулся он ей спросив тихо Элера волком воззрилась на Аргентиуса. В самом деле, что плохого в том, чтобы поиграть с чьим-то оружием? Но глубокая двусмысленность предложения вызвала в ней настоящее омерзение. Воистину, у благородного сословия весьма странные вкусы. И неудивительно, если альтус с кошкой мало чем отличается от её бывшей госпожи. Они наверняка могли бы найти общий язык. — Ты что несёшь?.. — набросилась на кошатника Элера, — мы пришли спасать детей, а не удовлетворять твоё... твоё... неуёмное сладострастие, — прошипела она, — если не можешь изучить вопрос, то хотя бы помолчи. Это, знаешь ли, в нашем случае тоже неплохо поможет, — Шиповник смущённо вздохнула, — простите нашего спутника. У него... не всё в порядке с головой. Сложное детство, — виновато развела Эл руками.

Приют Элера не стала медлить, продолжая расспрашивать девочку, и светло улыбнулась ей на прощание. Быть может, они больше никогда не увидятся. — Мы сделаем всё возможное, чтобы предотвратить опасность. И покарать виновников, если сможем, — твёрдо пообещала она, — а теперь пойдём в спальни? Если там есть след магии, я попробую его отыскать.

Приют Воспоминания наполняли душу странными, ностальгическими чувствами, подёрнутыми пеленой боли, поблекшей, как старая картина. Нельзя сказать, что этот приют сильно напоминал Элере тот, в котором она выросла. Что-то походило, что-то нет. Спустя столько лет она могла бы сказать, что её родной приют был богаче, и это не слишком удивительно, учитывая род занятия Фейгина, гнома-пройдохи. Интересно, жив ли он ещё? Вряд ли. Но воспоминания могли лгать. Казалось, с момента её бегства прошли столетия. Столько испытано. столько пережито. Но страна не слишком изменилась. И даже если сходство лишь отдалённое, суть осталась такой же. Приют – это место, в котором растут птенцы, брошенные родителями. Смогут ли они взлететь над ничтожеством, окружающим их? Спасти себя, выковать свои судьбы, обрести счастье? Элера от всего сердца желала им этого, но прекрасно понимала, что это путь, в котором её помощь окажется минимальной. Хотя если она поможет распутать дело, то это уже что-то, не правда ли?.. Говорит, слышал, как Сэди с нянечками болтала, что... - она метнула взгляд и понизила голос до шепота: - Что будто бы меня сначала удавить хотели. — Знаешь, а я ведь тоже выросла в приюте, — внезапно ввернула лаэтанка, — я никогда не знала своих родителей. Меня нашли на помойке, как куль с мусором, — грустно усмехнулась Элера, — если бы не добрые души, то я бы там умерла. С тех пор я верю, что люди не так плохи... Как можно подумать, — она сказала это скорее себе, чем кому-либо, и сама удивилась, что дошла до такой откровенности с ребёнком, которого видит впервые в жизни, — за вами никто не наблюдал, пока вы гуляли?.. Знаешь, как это бывает. Тень тащится, выжидает, а когда оглядываешься – исчезает сразу...

Элера уже пыталась делать на этом акцент. Чот не вышло. ))0)0

Штаб → Приют Элера хотела было задать вопрос насчёт контроля магией крови, но Рэй её опередил. Парень в очередной раз подтвердил свою смышлёность. Вот только не факт, что бедная старая сопорати, далёкая от магических искусств, сможет распознать чужеродное вторжение в разум. Максимум – странное поведение. И именно на это им нужно опираться в своих поисках. Ненадолго им придётся принять на себя роль детективов. Неплохо. Это просто мои подозрения, но чует мое сердце, что не просто так она эти черевички надела. — Было такое, что пропавшие дети уходили из приюта в строго определённое время? — поинтересовалась она в свою очередь, — именно систематически, а не просто «побродить после завтрака». Если кто-то действительно решил установить постоянный контакт, то вполне возможно, что отлучки были регулярными. Какая-никакая, а тоже зацепка.

Штаб   ...Думаешь, лучше было стащить живую и подселить к ней демона? - спросил Рейлиан без малейшей тени сарказма.   — Ч-что... демона вселить?.. — Элера глубоко вздохнула.   Нет. Лучше ничему не удивляться. Наверняка всему можно найти логическое объяснение. И этому тоже. Нужно только чуть-чуть... Изучить вопрос.   — Расскажешь мне потом поподробнее, хорошо? — улыбнулась она другу, — солнце уже почти зашло, и нам действительно пора идти. Но финт с демоном – штука крайне опасная. Хорошо, что вы на неё не пошли, — с одобрением кивнула Элера, которой были прекрасно известны все возможные катастрофические последствия магии крови, вышедшей из-под контроля.

Штаб   ...Привет, - обрадовался Рейлиан, что с эльфийкой, похоже, все было в порядке. — И тебе привет, Рэй, — тепло улыбнулась Элера, — время позднее, но приют этот, насколько мне известно, расположен отнюдь не в глуши. Жилой квартал там буквально... совсем рядом . Так что, по идее, уровень безопасности повыше будет, — задумчиво протянула девушка, которая не думала, что им удастся совсем избежать погружения в грязные дебри трущоб. Ведь миссия напрямую была связана с исчезновениями, а кого ещё в них винить, как не тёмных личностей, для которых нищенская яма – что дом родной? А потом еще господа пытались толкнуть дохлую козу торговцу - тоже заняло время. Шиповник широко раскрыла глаза от удивления. Да уж, похоже, сомнительная задача обернулась знатным приключением. — Зачем они это сделали? — с сомнением спросила она Тано, не будучи уверенной, что это не шутка. Впрочем, Совёнок шутить не умеет. Странное дело, ничего не скажешь.

Хижина Димитрия → Штаб Элера бесшумно вошла в ячейку Сопротивления, где уже собралось несколько её соратников по «преображению» страны. Она одёрнула плащ, несколько помятый, и проверила, насколько крепко сидит лезвие, встроенное в один из мягких кожаных наручей, аккуратно прикрытых рукавами светлой рубашки. Она не выглядела избитой, порезанной или покалеченной. Да, она была пьяна, как обычно. Под глазами виднелись тёмные круги, а вдоль виска пролегла жилка, резко пульсирующая от психологического возбуждения. Однако состояние Элеры всё-таки не казалось настолько плохим, чтобы до конца дня держать её в камере для буйных любителей крепких напитков. Связано разговаривать она могла. Пусть даже с некоторым... трудом. Элера действительно выглядела намного спокойнее, чем когда она вышла отсюда, в сопровождении безумного Димитрия и собственного беспробудного отчаяния. Казалось, случилось нечто, после чего к ней вернулись решительность, воля к жизни. И желание вновь целенаправленно идти к своим мечтам, помогая всем обделённым. Неизвестно, что произошло там, среди грязи и смрада нищенского квартала, когда она разговаривала с Волевым... наедине. Однако нельзя сказать, что это как-либо ей повредило. По крайней мере внешне. Быть может, когда-нибудь Элера расскажет об этом остальным. Быть может, и нет. Её право. За эльфийкой на небольшом отдалении плёлся колдун, снова присосавшийся к бутылке, как пиявка. Он выглядел необычно... задумчивым? Хотя, пожалуй, это его неизменное состояние. Вот только Элера даже сейчас не была уверена до конца, в каких далях плещется океан его мыслей. Но ощущалось, что она уже не боялась его так, как раньше. Даже самые странные существа перестают пугать, если познакомишься с ними поближе. — Вечерка, — поздоровалась Эл со всеми, — настало время разобраться с делами приюта? Наконец?.. — выжидающе склонила она голову, ни к кому в особенности не обращаясь. Элера не стала интересоваться, почему добрая часть Сопротивления потащилась за говорящей козой, ещё и в такую ужасную погоду, какая была утром. В конечном счёте, сама Элера на тот момент оказалась в слишком сломленном состоянии, чтобы спорить. И в этом только её вина, и ничья больше.

Поместье Флавий. Вечер ...Отведи меня, - облизнув пересохшие губы, Белефор нарушил тишину. На вопросы юноши Линайна торжественно промолчала, нежно, многозначительно посмотрев на него. Она знала: парень прекрасно понимал, каковым окажется ответ. Стоит ли впустую сотрясать воздух? Ах, характер ещё столь наивный, добросердечный. Качества, которые в слугах хотелось уничтожить, в равных по положению её напротив, влекли. Наивность станет тем острым оружием, которое позволит Белефору пройти по страшным, холодным пустошам, сохранив огонёк веры в сердце. Пламя, ведущее Империю к великому будущему. Огненный вихрь идеи, которого лишено нынешнее правительство, бьющее чело то перед плебеями, то перед огнедышащими монстрами, один за другим уступающее кусочки власти и свободы всем тем, кто счастлив увидеть бескрайний Тевинтер, позорно стоящий на коленях. Белефор будет творить чудовищные дела, и не потеряет в них себя, если сохранит память о своей основной цели. А он сохранит. Линайна лично позаботится об этом. — Придётся спуститься вниз, — элегантным взмахом руки, закутанной в белую ткань, леди Флавий пригласила Белефора проследовать за ней, — я не слишком боюсь воров, но времена сейчас сложные. Мало ли, какие нежелательные гости могут объявиться, пока меня нет, — улыбнулась она, открывая дверь и выходя в коридор. Путешествие по поместью способно подарить массу впечатлений неподготовленным зрителям. Линайна привыкла к феерической игре иллюзий. Её не смущали псевдо-лестницы, обрывающиеся на середине, круглые глаза в стенах, пристально наблюдающие за гостями, книжные стеллажи, уходящие далеко-далеко вверх, в темноту, озарённую далёкими алыми огнями, чуждыми человеческому разуму. Вместо декоративных деревьев здесь встречались связки белоснежных, копошащихся щупалец, растущих прямо среди клумб, в кольце ядовитых фиолетовых цветочков со светящейся золотистой сердцевиной. Иные картины казались живыми – стоило отвести взгляд, и позы изображённых там людей менялись, нередко становясь весьма причудливыми. Спускаясь по центральной лестнице, лорд Виго и леди Флавий прошли мимо двух огромных полотен. На одном – том самом, знаменитом – была изображена сама Линайна, нарисованная Белефором, а с другого же печальным, светлым взором взирал лорд Секст Флавий, герой войны. Расположенные рядом, колоссальные различия между супругами, отражённые руками двух незнакомых художников, становились особенно яркими. Быть может, так и задумано, кто знает?.. Интересно отметить, что минратосское представительство дома Флавий буквально сочилось магией, безумием, искусством и роскошью, тогда как горное поместье в городских окрестностях выглядело изнутри сравнительно скромным. Каждая семья, так или иначе, вынуждена держать лицо на публике, особенно такая большая, как семья Линайны. И чтобы сохранить собственное, Линайна потратила немало золота в Серебряном Шпиле и на магические батареи, и на прочие домашние аксессуары, без которых не может обойтись никакой альтус, себя уважающий. Впрочем, нельзя сказать, что это ей не нравилось. Даже наполовину вынужденное, усердное самовыражение остаётся предметом гордости. Хотя, конечно, немаловажную роль сыграла кровь. Дом Дэш, если его ещё кто-то помнит, известен как крайне упадочный, гедонистический, склонный к излишествам в обоих смыслах: как телесном, так и духовном. И если вы изучите родословную леди Флавий, то сможете гораздо лучше понять многие её причуды. Спуск в подземелья оказался столь же долгим, как подъём по узкой лестнице, ведущей в алхимическую лабораторию. Широкое белоснежное платье Линайны развевалось за спиной крылышками невинности, а волосы были укрыты светлой вуалью. Время вдовства давно миновало. Открыв фамильным кольцом-печаткой низкую стальную дверь, она приветливо кивнула Белефору, и резво направилась вверх, по узким, высоким ступеням. Каменные стены грозно сдавливали спиральную лестницу с обеих сторон. Казалось, они готовы сомкнуться, превратив в кровавую кашу нежеланных гостей, посмевших без разрешения пролезть к алтарю науки. И возможно, они действительно могли это сделать – но присутствие леди служило надёжной гарантией защиты. Но вот, их глазам предстала лаборатория. И всё совершенно изменилось. Больше никакого хаоса, фантасмагорических иллюзий и щупалец в клумбах. Строгая, эстетически совершенная планировка характеризовала пять больших комнат, связанных между собой узкими коридорами, обитыми досками из дорогого сегеронского дерева. Окон, конечно же, не было – помещения лаборатории освещало множество магических светильников, имитирующих солнечный свет, но никогда не угасающих. Первая, очевидно, представляла собой тюрьму. Голубые, жёлтые и розовые барьеры, слабо мерцающие, изысканно заменяли грубые прутья привычной решётки, одновременно надёжно запирая заключённых, которые здесь пока, к счастью, не находились. Из такого плена никто не способен вырваться. В другой комнате все стены были заставлены высоченными шкафами, закрытыми на стеклянные дверцы, усиленные магией. Внутри виднелись десятки баночек... С бережно хранимыми человеческими внутренностями. Нет. Здесь, определённо, не было деревянных тазов, предназначенных для размельчения сердца девственницы голыми ногами. Хитроумные устройства позволяли переместить необходимый орган из одного резервуара в другой, не пачкая собственные руки в биологической жидкости, а тонкая медная ручка, связанная с миниатюрными шестернями, контролирующими систему лезвий, позволяла с хирургической точностью добиться необходимой кондиции. Абсолютно все баночки украшала изысканная золотая резьба, и все они были пронумерованы согласно строгой иерархии. На каменном постаменте лежал свиток-каталог, прикреплённый к нему серебристой цепочкой. Кровь тоже находилась здесь. Множество пузырьков в тонких, высоких флакончиках, на каждом – светящийся бирюзовый символ, обозначающий сорт и оттенок. За стеклом алхимических шкафов можно было разглядеть слабую изморозь: там специально поддерживалась особая температура, необходимая для сохранения компонентов. Остальные же комнаты полнились ценным лабораторным инструментарием, колбами для возгонки, коллекцией реагентов – всем, необходимым для научных исследований. И всё сияло чистотой, совсем как исследовательский зал леди. Здесь легко забыть обо всей грязи, страданиях и ужасах, которые пришлось кому-то вынести, чтобы пополнить материалом местное хранилище. — Всё это – мой персональный сад, — широко, радушно расставила руки Линайна, — если потребуется покинуть лабораторию, воспользуйся порталом за картиной, — она указала на древнее полотно, изображавшее Архонта Дариниуса, заключающего знаменитые соглашения с Эндрином Боевым Молотом, верховным королём гномов – детали почти стёрлись, но от картины ощутимо веяло могущественным волшебством, — слуг можно вызвать в любой момент, просто проведи рукой вот здесь, — она указала на странную овальную поверхность, источавшую туман, — вернуться назад тебе поможет Лютина. На время написания портрета распоряжайся моими слугами и этим местом так, будто они твои, — солнечно улыбнулась леди Флавий. Она любила Белефора. Не так, как Элеру. Ей не особенно хотелось безжалостно причинять юноше боль, если это не касалось эротических игр и взаимного удовольствия. Напротив, она желала сделать его великим. Настоящим альтусом.