Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Kykuy]

Часовня

 

Как и Рико, Освальд не мог не слышать прекрасных голосов певчих. Почему-то ему вдруг в голову пришла мысль, что с Песнью, зовом, который звучал в его разуме им никогда не сравниться...

" А церковная десятина всё-таки исправно доходит до адресата ", - глядя на богатое убранство часовни, подумалось ему - " Не то что в нашей усадьбинской церквушке... ", - храмовник невольно вспомнил, как отец водил его на богослужения.

Освальд слушал Песнь Света и одновременно размышлял о намечающемся мероприятии. Дельце было... странным. За последний год, проведённый в качестве наёмника, он привык ко всякому и повидал многое. Но данный случай был... особым. 

" Полоумная эльфийка,  Джек-Хексарион-потрошитель, маг, вспоминающий архонта Номарана и говорящий едва ли не по слогам... Серый Страж-наёмник, ну и конечно же, непревзойдённая Алейра! Наше мероприятие просто обречено на успех... ", - подумал храмовник, искоса поглядев на Рико, - "И ах да, святой брат взломщик. Пути Создателя неисповедимы... "

Последний раз Освальд был в церкви почти полтора месяца назад, незадолго до того, как выйти в путь к Нордботтену. Как и в тот раз, обстановка богоугодного здания оказывала неизгладимое впечатление на него. Все проблемы и несчастья казались такими далёкими и несущественными, а Создатель и Андрасте - такими близкими...

Изменено 11 января, 2015 пользователем Kykuy

[Драккон де Морей]

Трактир "Серый Крест" -> За трактиром

 

Поиски хорошего места для ночлега были недолгими - место за трактиром идеально подошло. То, где недавно был бой между Анри и Хексарионом. 

"Ну, хотя бы это защитит меня от дождя." - думал Страж, смотря на козырек над головой. -" На время. А завтра, глядишь, и найду деньжат. В принципе, можно поклянчить у нанимателя, но он не похож на дурачка." - пока Страж размышлял, он устроился поудобнее, положив сумку на голову, и укрывшись плащом, попытался уснуть. Скальд сел рядом, зорко охраняя покой хозяина. 

"Мне не привыкать. На Глубинных Тропах было хуже, гораздо хуже." - в голове Стража снова зазвучала прекрасная песня. - "Уснул, ага."

Изменено 11 января, 2015 пользователем Драккон де Морей

[Junay]

Часовня - улицы

 

Когда песнопения закончились, Рико сотворил священный знак Андрасте и бросил у выхода в ящик для пожертвований 10 серебряков - увы, большего он себе не мог позволить.

- Однако же, вопрос денег стоит довольно остро. - вздохнул он, взглянув на орлейца. - По хорошему, наниматель должон нас содержать. Да врядли , мессир Хексарион будет оплачивать нам постой.  Разве что ривейнка, та, что в цветастом наряде, его опять напоит, и он размякнет, как слизень на солнцепеке. 

 

Рико замолчал, обдумывая все варианты. У него был проверенный способ заработать, да только святому брату уж никак не хотелось впадать в такой грех. Ох уж и испытание выпало от Создателя! Врагу не пожелаешь!

 

- 10 серебряков

Изменено 11 января, 2015 пользователем Junay

[Лакич]

Кузня -> Таверна

 

- Держи. - В голосе наземницы слышалась насмешка и... что-то еще. - Не такая уж ты и тварь, как хочешь казаться. - Сказала она на прощанье и даже улыбнулась. Почти дружелюбно.

 

Неразборчиво буркнув пару фраз на тевине, Алейра взяла свои покупки... точнее попыталась их взять. Зараза, какой же этот меч был тяжелый! Кто вообще с таким ходит?!

- Твои слова - прямо таки бальзам для моих ушей, - пинком открывая дверь, сказала Алейра и, фыркнув на прощание, удалилась. Теперь путь лежал в лагерь.

 

Х

[Shunt]

Лавка "У Огюста"

 

Авварец, судя по всему, несколько переоценил свои возможности по поиску лавки. Иначе объяснить, почему он почти половину дня болтался по улицам, было сложно. В конце-концов он все же отыскал нужное здание и с мрачным видом ввалился в магазинчик. 

 

- Два. Пайка. Набор. Ловушек. И набор. Кузнеца. - Маг бросил на прилавок кошелек с монетами. Оставшиеся серебряные кругляшки (Духи и демоны, он уже успел от них отвыкнуть за столько-то лет.) он решил приберечь для продления постоя в комнате. Благо никуда уезжать пока не надо было. Нет, он пока не планировал заниматься кузнечным делом... Пока. Но это все могло пригодиться, а денег почти не стоило. 

Получив требуемое и, о чудо, не получив никаких замечаний по поводу его произношения или внешнего вида, маг сунул покупки в сумку, справедливо полагая, что разобраться с ними может в более спокойной обстановке. Забросив изрядно потяжелевшую сумку за спину, Атаназ пошел уже знакомой дорогой в таверну. 

 

-40 серебра, + паек (2), ловушки (10), набор кузнеца (10)

[Kykuy]

Часовня->Улица

 

 

- Однако же, вопрос денег стоит довольно остро. - вздохнул он, взглянув на орлейца. - По хорошему, наниматель должон нас содержать. Да врядли , мессир Хексарион будет оплачивать нам постой.  Разве что ривейнка, та, что в цветастом наряде, его опять напоит, и он размякнет, как слизень на солнцепеке.

- Всё может быть... Но идея напоить его оказалась неплохой... - Освальд вышел из часовни, но жертвовать ничего не стал, - Вы сейчас, как я полагаю, возвращаетесь в трактир? К несчастью, сопроводить вас я не смогу - мне бы хотелось немного прогуляться по городу. Однако я сердечно благодарю вас за то, что составили компанию, брат Рико. Если вам в будущем понадобится моя помощь, или просто захотите поговорить, обращайтесь смело, - храмовник снял маску и, склонив голову вместо прощания, ушёл.

 

Х - на пару часов.

[Junay]

Улица - таверна "Серый крест"

 

Распрощавшись с месье  де Брюше, Рико вернулся в таверну и подойдя к стойке, кликнул трактирщика:

- Любезный сеньор! Продлите-ка мне комнату и назавтра, да и еду на завтра припасите, будьте любезны. Кто его знает, что день грядущий нам готовит в этих суровых краях!

 

(-40 серебряков, снята комната на завтра и оплачен завтрашний завтрак)

[Драккон де Морей]

За трактиром

 

Заснув, и уйдя духом в Тень, Анри увидел сон.

Аки сон невиданный

Глубинные Тропы... 

- Вот уже несколько дней мы идем, и до сих пор ничего не нашли. Вы уверены, лейтенант Бастьен, что мы идем в правильном направлении? - сказал Страж, в темно-синей тунике, с гравировкой эмблемы Серых Стражей на груди.

- Да, я уверен! - рявкнул Анри. - Первый Страж приказал нам найти пропавший отряд, и мы его найдем! Или кто-то сомневается во мне? - вид у орлесианца был жуткий. С самого начала экспедиции на глубинные тропы, Анри стоял на посту, следя за приближением Порождений Тьмы. Глаза его опухли, а кожа побледнела. Выглядил он, точь в точь как только что обратившийся вурдалак. - А теперь мы пойдем дальше, и хватит ныть.

...

Место, где оказался Анри было огромной пещерой. Ее свод, будто уходил в бесконечность. Через трещины в породе, пробивался чистый лириум, который тихонько пел, и освещал пространство вокруг себя. А в середине пещеры, было озеро, но оно выглядело ... неправильно.

"Оно отравлено скверной..." 

Группа, под руководством Анри, двигалась почти бесшумно. Особенно разведчики. Стражи не зря славились своими воинами - что маги, что разбойники, что воины - все они были подготовлены к любой опасности. Но в этот раз, этого оказалось недостаточно ... Со свода на группу неожиданно спикировал дракон. Его чешуя, цвета обсидиана, отливала зловещим блеском, а разинутая пасть открыла ряд белоснежных зубов, острых, будто бритва, способных разорвать любого пополам.

- Отступаем! Отступаем! - командир старался трезво оценивать силы отряда - их было лишь четверо : Анри, Масариан, Тралин и Фэлос. Один воин, один лучник, и два мага. 

Анри получил в свое распоряжение рекрутов сразу после перевода в Андерфелс. Два эльфа и авварец. С тех пор прошла лишь пара месяцев, но они успели стать настоящей командой. По крайней мере, по мнению их командира... но времени на проверку не было. Дракон не ждал. 

Последний удар отбросил весь отряд метров на пятнадцать к входу в пещеру. Дракон приближался. Чувствовалось его дыхание, наполненное смрадом и гнилью Порождений Тьмы. Взор этого чудовища был направлен на Бастьена...

X- на сегодня все

Изменено 11 января, 2015 пользователем Драккон де Морей

[Leo-ranger]

Таверна "Серый Крест"

Долийка еще какое-то время блуждала по улицам, стараясь избегать людных мест, что, в общем-то, было не совсем безопасно
"Будто бы миссия, в которой я собираюсь участвовать очень безопасна,"- мысленно фыркнула Лиин, заходя в таверну. Она бросила короткий взгляд на святого брата и тоже подошла к стойке:
- Я продлеваю комнату. И еще мне, пожалуйста, приготовьте на завтра чего-нибудь съедобного, хотя бы ту же баранину. Благодарю,- она передала сорок серебряных, направилась за один из столиков

! (Представьте, что он зелененький) если кто желает пообщаться - я всегда рад

-40 серебром: продлена комната и оплачена еда на завтра. Холодная и противная, но все же

[Perfect Stranger]

Таверна "Серый Крест"

 

- Любезный сеньор! Продлите-ка мне комнату и назавтра, да и еду на завтра припасите, будьте любезны. Кто его знает, что день грядущий нам готовит в этих суровых краях!

 

- Опять вы... - пробубнил трактирщик, который, тем не менее, был страшно рад тому, что бастард убрался из его заведения. И, похоже, прихватил с собой добрую часть всех чужеземцев, набившихся сюда, словно сельди в бочке. - Ну что ж, хорошо. Коль вы платите...

Продлив в книге постой Федерико, он крикнул юноше с кухни о том, чтобы завтра, как только господин проснется, ему тут же был подан лучший бифштекс из баранины. И перца побольше, побольше.

 

- Я продлеваю комнату. И еще мне, пожалуйста, приготовьте на завтра чего-нибудь съедобного, хотя бы ту же баранину.

 

Заметив эльфийку, которая повторила почти все то, чего просил святой брат, трактирщик вздохнул. Вот только ворья ему тут не хватало.

- И повтори все то же самое для нашей остроухой постоялицы, - кисло добавил он тому же юноше. - И чеснок не забудь.

[Shunt]

Таверна "Серый Крест"

 

Сумка оказалась изрядно более тяжелой, чем ему думалось в начале. Подходя к таверне, маг проклял уже все на свете, включая свою запасливость. Именно запасливость, так как с жадностью это не имело ничего общего. Ввалившись в зал, он скинул сумку, предпочитая волочь ее за собой, нежили дальше мучить спину. Подойдя к стойке, он бросил оставшиеся монеты на деревянную поверхность?

- Продлеваю. Комнату. И поесть. Пирог. Например. - Атаназ устало взглянул на трактирщика, забывая о своем внешнем виде. - Быстрее. 

 

-40 серебра. 

[Junay]

Таверна "Серый Крест"

 

- Благодарствую, сеньор. Да пребудет в вашей таверне милость Создателя,  и присно и во веки веков. - Рико развернулся, осматривая таверну. Его переполняло благочестивое  желание нести в мир слово Создателя, но в ближайшем поле зрения была только эльфийка.

"На безрыбье, как говорится... Но надо же с кого-то начинать." - подумал Сова и двинулся к девице, вспоминая, что из эльфов  получаются хорошие слуги и Вороны, а вот андрастиане - так себе.

- Приветствую, дитя. - сказал он, усаживаясь за столик без приглашения. - По твоему лицу я вижу, что тебе необходимо услышать слово нашего Создателя и проникнуться им.

[Perfect Stranger]

Таверна "Серый Крест"

 

Трактирщик, которого явно отвлекали остальные посетители (а их под вечер всегда было много), лишь успел махнуть рукой - мол, все будет, и отправил поваренка готовить пирог с потрохами. Эту гадость в Андерфелсе нежно любили и почитали за вкуснейшее угощение, а вот иноземцам казалось это дикостью. Впрочем, на вкус он был вполне ничего. Узнать бы только, чьи потроха были в пироге.

Когда перед Атаназом бухнулось блюдо с пирогом, юноша, который его принес, на несколько секунд застыл, не отрывая взгляда от пришельца. Уж очень диковинно он выглядел. Но долго рассматривать лицо мага ему не позволили, потому что окрик трактирщика заставил его вновь умчаться в кухню - готовить в промышленных масштабах.

Таверна потихоньку заполнялась местными, которые переговаривались друг с другом на своем причудливом наречии, понятном лишь андерцам. Обсуждали последние сплетни и слухи, какой-то фермер размахивал руками и кричал, но остальные над ним только потешались. Подозрительного вида паренек шнырял глазами вокруг, словно только и поджидая, когда можно будет срезать кошелек. В общем, шла нормальная, цивилизованная жизнь...

[Leo-ranger]

Таверна "Серый Крест"

"А по твоему лицу я вижу, что тебя нужно послать… куда подальше,"- злобно подумала Лиин, но тут же натянула на лицо милейшую из своего арсенала улыбку и обратила её на монаха:
- Вы, несомненно, правы. Я с интересом позволю себе проникаться словом Создателя,- делать все еще было нечего. А еще, нужно было куда-то девать последние пять серебряных. Уж больно они раздражали своим почти бесполезным присутствием в её кошельке. Может, дать монаху "на балготворительность"? Изменено 11 января, 2015 пользователем Leo-ranger

[Junay]

Таверна "Серый крест"

 

- Вы, несомненно, правы. Я с интересом позволю себе проникаться словом Создателя,- делать все еще было нечего.

 

Рико едва не  присвистнул от  удивления, честно говоря, он ожидал от эльфийки другой отповеди. Узоры на ее лице явно были долийскими, а долийцы ненавидели людей на пару с Создателем. У них были какие-то свои боги, о которых Рико мало что знал, разве только какие-то темные детские страшилки. 

- Как твое имя. жаждущее истинного света дитя? - спросил Сова

[Shunt]

Таверна "Серый Крест"

 

Пирог был вкусным. Даже очень. Похоже, повар знал свое дело, так что все было сделано так, как надо. Атаназ не спешил расправиться с кушаньем, стараясь растянуть трапезу. В конце-концов, денег у него почти не осталось - одна монетка чеканки Ферелдена и всё. Покончив примерно с половиной блюда, маг огляделся. Неподалеку, через пару столов от него, сидела эльфийка и мужчина в странной одежде. Кажется, такие робы носили адепты местного культа. "Местного, да. Почти весь Тедас верит в Создателя. Забавно...", - мужчина вернулся к еде. 

Как он не старался, еда неумолимо заканчивалась. Отправив в рот последний, крохотный, но очень вкусный кусочек пирога, он отставил тарелку и откинулся на спинку стула. Ленивым движением руки вытащил из кармана серебряную монетку и закрутил ее между пальцами. "Покой - это ложь. Есть только страсть...", - подумал Атаназ, поймав любопытный взгляд какой-то девушки из местных. Ну да, странный мужик с глазами лесной ведьмы... Хотя, откуда местным знать про Флемет? История древняя, как сам мир. Ну, не до такой степени, но легенда считалась старой уже тогда, когда он был маленьким. - "Со страстью я получаю силу...". - Маг прикрыл глаза и накинул капюшон, плотнее закутавшись в плащ. Ему было холодно. 

[Leo-ranger]

Таверна

"Как-будто моё имя тебе что-либо даст. Зачем тебе его знать? Помолишься Создателю за мою грешную душу, фанатик?"- продолжила мысленно поливать монаха грязью Лиинда, вслух же скромно ответив, приняв самый кроткий и послушный вид:
- Моё имя - Лиин.

[Junay]

Таверна "Серый крест"

 

- Моё имя - Лиин.

 

- Прелестное имя, деви... кхм... дитя. Я буду поминать тебя в молитвах. С чего же мы начнем, Лиин? Известно ли тебе о Создателе?  А, по-любому начнем сначала!- Рико лихорадочно вспоминал все высокомудрые слова Преподобной, с которыми она обращалась к прихожанам, и старался не скатываться на говор простолюдинов, правда у него это не всегда получалось:

- Как тебе ведомо, сначала была тишина, а потом Создатель изрек  Слово. Какое - то никому не известно, и зачем он его изрек - тоже. Но можно предположить, что ему просто было скучно сидеть в тишине, а говорить было не с кем, вот он и говорил сам с собой.

 

Кхм-кхм... - Рико прокашлялся и затянул басом:

Не было слова
Для небес и земли, для моря и неба.
Была только тишина.
Затем Голос Создателя вымолвил
Первое Слово,
И Слово Его стало всем:
Сном и мыслью, надеждой и страхом,
Безграничными вероятностями.
И из него сотворил Он своих перворожденных.

 

Однако ж, слово было не маленьким, если все это в него вместилось, хм. 

Изменено 11 января, 2015 пользователем Junay

[Perfect Stranger]

Нордботтен

 

На город медленно, но верно опускалась ранняя зимняя темнота. Серое небо затянулось низкими, снежными тучами, и Хексарион понял, что ночью будет морозно. Его плащ почти не грел, но холода он не чувствовал. Шагая наугад по узким улочкам и наблюдая, как лавки постепенно закрываются, ремесленники направляются домой - или в трактир, пропустить после рабочего дня кружечку-другую, - а горожане стараются закончить все дела перед тем, как закрыть двери и ставни. Здесь, в Андерфелсе, все было совсем иначе, чем в других странах Тедаса. Люди здесь были мрачны и холодны, как скалы и горы, а порой яростны, как пылевая буря, но при этом истово верующи.

Все, кроме него.

Кто-то шарахнулся от бастарда, подавив вскрик ужаса; на полах его плаща ярко просматривались засохшие кровавые пятна. Но он не обратил на это никакого внимания. Подняв лицо к небу, он всмотрелся в редкие звезды, закрытые, в большей части, тучами. Луны тоже было не видно. Ветер трепал плащ, шевелил шерсть на волчьей шкуре, покоящейся на плечах воина, и доносил до него отзвуки музыки, лившейся из Часовни. Заканчивалось вечернее служение, и святоши снова читали текст Песни Света, будто бы их бесконечное завывание могло что-то изменить в повседневной жизни людей. А уж о жизни тех, кто ютился в трущобах, они и вовсе не переживали. Кто же будет искать тех, кого считают все равно что помойными крысами?..

Насвистывая мелодию под нос, Хекс пошел дальше и остановился у одного из домов. До его ушей донесся сердитый крик горожанина, который за что-то отчитывал свою собаку.

- ...опять трех кур не досчитались! А ну катись отсюда! И никаких больше костей!

Пес сжался на земле, скуля и подвывая, пока хозяин лупил его по бокам и по морде чем попало. Подойдя поближе, бастард низко зарычал. Хозяин собаки вмиг выпрямился и уже открыл было рот, начав:

- А ты еще кто та...

Он так и застыл, с открытым ртом, как вытащенная на берег рыба. И глазами своими рыбьими моргал, в полумраке зимнего вечера пытаясь подобрать подходящие слова извинений.

- Мессир фон Вольфер... простите, не признал... я... мне надо идти! - он ринулся назад, к двери черного хода, и захлопнул ее с такой молниеносной скоростью, что потрошитель рассмеялся. Пес же, поняв, что его больше не будут ругать и бить, поскребся в дверь дома. Но ему никто не открыл.

- Пойдем, животное. - Хекс подошел и потрепал собаку по голове. Та вяло вильнула хвостом и, как ни странно, ничуть его не испугалась, лишь заинтересованно и как-то печально заглянула снизу вверх в глаза воина. Сквозь тонкую шкуру просматривались ребра, а живот едва ли не прилип к позвоночнику. Несчастный зверь явно голодал и терпел регулярные побои. Вытащив из вещмешка кость с остатками мяса, Хекс бросил ее собаке. Та накинулась на угощение, благодарно порыкивая и чавкая, а он все смотрел на нее и смотрел, пока на его плечи и руки не начали медленно, кружась в ветре, опускаться первые снежинки.

Вскоре две фигуры - высокого человека в плаще и худого, облезлого пса - скрылись в опустившейся тьме, шагая по направлению к таверне.

[Mad Ness]

Лавка Огюста

 

Выйдя из таверны, Ядвига не сразу направилась в сторону лаборатории доктора Морео. По правде сказать, она и вовсе с трудом представляла, где искать его пристанище. Вместо этого, она предпочла заглянуть в лавку.
Увидев вошедшую, Огюст тут же напрягся. Что-то подсказывало ему, что его пришли разорять, и его догадки оказались недалеки от истины. Проклятая ведьма задурила ему голову, так, что спустя пять минут он был готов отдать все, лишь бы избавить себя от ее присутствия.

 

Скидка на: аптечки, отмычки, сухпайки, набор алхимика.

Из лавки Ядвига вышла более чем довольной. Ее припасы пополнились тремя узелками с провиантом, парой коробочек с весело позвякивающими флаконами, несколькими свертками пропитанных густой темной мазью повязок, да связкой-другой отмычек - на всякий случай.

 

Ядвига: -1,5 золотых, +3 аптечки, +3 пайка, +2 набора отмычек (10), +2 набора алхимика (10).

 

Учтено
 

Изменено 11 января, 2015 пользователем Mad Ness

[Leo-ranger]

Таверна

Лиин едва не умирала со скуки, пока монах говорил. Слово какое-то… бред, причем очень скучный. Она-то надеялась, что этот монашка будет яростно пытаться убедить её в том, что она - еретичка и подлежит сожжению на костре. Такие священники всегда забавили Лиинду своим яростным фанатизмом, этот экземпляр же был… скучным.
- И кем же являлись эти перворожденные?

[Kykuy]

Улицы->Лавка "У Огюста"->Трактир "Серый Крест"

 

Побродив с полтора часа по вечерним улицам Нордботтена, что Освальд называл "Разведкой окрестностей", храмовник, не найдя ничего интересного, кроме падающего снега, решил ещё раз зайти в лавку. В прошлый раз он забыл кое-что докупить, и сейчас собирался исправить этот недостаток.

Когда храмовник, надев купленную у этого же самого торговца маску, зашёл в здание, Огюст пребывал в очень плохом настроении. Настолько плохом, что даже просмотр любимой книги не доставлял ему малейшего удовольствия. Вспомнив реакцию барыги на своё прошлое появление, храмовник не рискнул торговаться и лишь выложил 20 серебра на прилавок, сказав при этом:

- Набор ловушек. Кузнечные принадлежности. Спасибо.

Получив желаемое, Освальд наконец оставил торговца в покое и направился в таверну.

 

Освальд - минус 20 серебряников. Получает набор ловушек(10) и набор кузнеца(10).

[Junay]

Таверна "Серый крест"

 

- И кем же являлись эти перворожденные?

 

- Духами, дитя. Как говорится в Песне:

 

И молвил им:
По облику Моему Я создал вас,
Вам даю я власть
Над всем сущим.
По вашей воле
Да свершится всё.

 

Но, к великому огорчению Создателю, духи оказались ленивыми бездельниками, и занимались тем, что вообще ни хрена не делали, хотя и могли. 

Тогда Создатель понял, что облажался, и создал мир смертных:

 

И понял Он, что совершил ошибку.
Потому Создатель отвернулся от своих
перворожденных
И вынес из Тени
Меру её живой плоти,
И поместил её вдалеке от Духов,
И обратился к ней, говоря:
Ныне Я возглашаю
Противоположность всему:
Для земли небо,
Для зимы весна,
Для тьмы Свет.
Только Волей Моей разделено Равновесие
И мир обрёл новую жизнь.

 

Так в нашем мире появилась жизнь.

[Ettra]

Трактир "Серый Крест"

Как и днем, Мэйрис опять задремала, утомленная насыщенным днем. Неприятные последствия сна на жестком деревянном стуле не заставили себя ждать и шею опять ломило. Заплатив трактирщику за продление комнаты и еду на утро девушка удалилась в номер.

-40 сербра. (Комната, завтрак)

Х

 

[Leo-ranger]

Таверна

Лиин все ждала, пока монах скажет что-нибудь интересное, но, что-то ей подсказывало ей, что так и не дождется. Тем не менее, она продолжала слушать, имитируя интерес всеми силами и стараясь не засыпать прямо не столе:
- И что же дальше?- все же нашла силы спросить додийка.