Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Leo-ranger]

Ферма

- Сомневаюсь, что она предложит больше. Сомневаюсь, что может, и правда выглядит небогатой,- Лиин пожала плечами.- Давай хоть так.
Глянув на полученные деньги, эльфийка вздохнула и посмотрела на остальных:
- Ну? Пойдемьте отсюда, тошнит от этого места. Изменено 20 января, 2015 пользователем Leo-ranger

[Shunt]

Ферма

 

- Церковник. Раскидай. Мелочь. - Атаназ выразительно посмотрел на Рико, - Чего тянуть?

[Kykuy]

Ферма

 

- Церковник. Раскидай. Мелочь. - Атаназ выразительно посмотрел на Рико, - Чего тянуть?

- И всё это ради четырёх серебряков на тело?, - Освальд хмыкнул, - Лучше вернуть долг трактирщику. Уж он то точно сможет отблагодарить нас по-человечески, - храмовник повёл плечами.

[Junay]

Ферма - равнины. 

 

- Церковник. Раскидай. Мелочь. - Атаназ выразительно посмотрел на Рико, - Чего тянуть?

 

-  Я не нищеброд, что бы удавиться за медяки. - огрызнулся Рико и протянул деньги Хексу. - Распоряжайтесь, мессир. Мою "долю" можете отдать нищим на паперти. Или купить на нее дешевого самогона, хотя - нет, не хватит.  А япойду, воздухом подышу. 

Издевательски поклонившись на антиванский манер, мужчина двинулся прочь.

 

(передано Хексу 50 серебряков)

[Shunt]

Ферма

 

- Лучше вернуть долг трактирщику. Уж он то точно сможет отблагодарить нас по-человечески, - храмовник повёл плечами.

 

- А не жирно? - Маг изобразил удивление. - Он с нас. Денег содрал. Много. Так что. Я против. 

[Perfect Stranger]

Ферма

 

Бастард хмыкнул.

- Так... кому еще деньги не нужны? - философски спросил он, оглядывая "делегацию". Мда, смешно вышло, вот только никто почему-то не смеялся. Марта уже скрылась в домике и заперла дверь, а остальные растерянно топтались во дворе. Собака рычала - с ненавистью и каким-то отчаяньем.

[Junay]

Равнины

 

Рико направлялся в город, что-то насвистывая и осматривая окрестности на наличие каких-то интересных вещей...

Он, конечно, мог остаться и посмотреть на эпический бой наемников за гроши фермерши, но дел у святого брата еще была целая уйма. 

 

И Создатель возблагодарил святого брата за жертвенность, и вернул ему сторицей.

Рико увидел валяющуюся у обочины меховую рукавицу, похоже женскую, в которой находилось 50 серебряков.

- Благодарю. - обратился он к небу и, насвистывая, пошел дальше. Демоны Тени, у него сегодня был просто великолепный день!

 

(заработок)

Изменено 20 января, 2015 пользователем Junay

[Ettra]

Ферма

- А не жирно? - Маг изобразил удивление. - Он с нас. Денег содрал. Много. Так что. Я против.

-Нельзя ведь так! Это не наши деньги, а той женщины. Ее долг. Потому нужно отдать, - возмутилась Мэйс, до этого молчавшая и бросила быстрый взгляд на мага.

[Shunt]

Ферма

 

- Нельзя ведь так! Это не наши деньги, а той женщины. Ее долг. Потому нужно отдать, - возмутилась Мэйс, до этого молчавшая и бросила быстрый взгляд на мага.

 

- Тебе. Еще учиться. И учиться. - Атаназ хотел выть от ярости. Такая благоглупость его просто выбивала из колеи. - Как ты выжила. С такими. Взглядами. На жизнь?

[Лакич]

Ферма

 

- Я тоже против, этот трактирщик - свинья, а если пискнет, то нас уже не будет в этом городишке. Вопросы? - явно недовольная ответом Алейра посмотрела на Мэйрис колким, жгучим взглядом. - Вопросов нет. Потому что мне деньги нужны.

[Mad Ness]

Равнины

 

Возвращаясь обратно, Ядвига решила вновь прогуляться по побережью, в поисках трав. Так уж получалось, что только на берегу и можно было хоть что-то найти. О случившемся на ферме она предпочитала не думать. Одно дело обирать богатеньких глупцов, что не знают куда девать свои сбережения и тратят их не просто без пользы, но и во вред себе и окружающим, другое же дело - забирать последние гроши у пожилой дамы, которая и без того концы с концами еле сводит.
- "Не оттого ли ты так думаешь, что старость дышит тебе в затылок?"

Молча смахнув возмущенно каркнувшего ворона с плеча, ведунья принялась искать травы.

 

+1 эльфийский корень.

Изменено 20 января, 2015 пользователем Mad Ness

[Perfect Stranger]

Ферма

 

- Вопросов нет. Потому что мне деньги нужны.

 

- Правильные мысли, магистр. Мэйрис? Ты в деле? - спросил Хекс, кажется, впервые за последние пару дней обратившись к девушке напрямую и посмотрев ей прямо в глаза. Он знал, что и ей деньги не помешают. Но порой надо учиться вертеться самой, а не ждать, пока добрый дядечка даст золотой.

[Junay]

Равнины

 

- А вот и шахта. - прошептал себе под нос святой брат и снял с пояса кирку.  Действительно. это была старая рудная шахта, похоже, заброшенная, на самой окраине городка.

-Согреемся немного и помашем киркой. Надеюсь, удача от меня не отвернется, и камень на голову не прилетит. А ежели прилетит - дело житейское. - вздохнул Рико.

 

Ему удалось добыть 1 ш. оникса

 

(добыча металлов)

Изменено 20 января, 2015 пользователем Junay

[Kykuy]

Ферма

 

- Я тоже против, этот трактирщик - свинья, а если пискнет, то нас уже не будет в этом городишке. Вопросы? - явно недовольная ответом Алейра посмотрела на Мэйрис колким, жгучим взглядом. - Вопросов нет. Потому что мне деньги нужны.

- Магистр охотится за 4 серебряками? Вот это новость, - Освальд хихикнул, - Если серьёзно - я не понимаю, чего вы так вцепились в эти пять монеток. Милостыни из нас пока никто не просит, живём вполне нормально. Отдать эти сорок сербряков трактирщику и забыть. А он нам, может быть, расскажет что-то полезное, или как иначе наградит.

[Ettra]

Ферма

- Как ты выжила. С такими. Взглядами. На жизнь?

-В моей деревне ни кто чужого не брал, - с упреком ответила Мэйрис.

- Правильные мысли, магистр. Мэйрис? Ты в деле?

-Я... - девушка стушевалась, поймав на себе взгляд Хекса и тут же отвернулась, замотав головой. - Нет, я не возьму лишнее. Только часть из 10 серебра. 
Этот вопрос был для девушки принципиальным. Не брать чужого. Тем более та женщина и так потеряла все. Незачем ей новые проблемы.

[Shunt]

Ферма

 

А он нам, может быть, расскажет что-то полезное, или как иначе наградит.

 

- Это долг. Чем ты слушал? - Атаназ отвернулся от своих "товарищей", буравя взглядом дерево, растущее неподалеку. - За возврат. Долга. Не награждают. Но твоя. Воля. 

 

-В моей деревне ни кто чужого не брал, - с упреком ответила Мэйрис.

 

- Ты не в своей. Деревне. Девочка. - Маг поглядел на нее, оторвавшись от созерцания древовидного папоротника. Или как его там звали. - Ты в большом. Жестоком. Страшном. Месте. И зовется оно. Мир. - Он махнул рукой. - Проклятый. Хоть ты. Ей объясни. - Атаназ покосился на Хекса. 

Изменено 20 января, 2015 пользователем Shunt

[Perfect Stranger]

Ферма

 

- Проклятый. Хоть ты. Ей объясни.

 

- Сама поймет. Когда-нибудь, - сказал Хексарион, но все же протянул Мэйрис 10 серебряков. - Бери. Считай, что я отдал тебе свою долю.

Остальное он разделил между собой, Алейрой, Атаназом и Освальдом.

[Leo-ranger]

Ферма

- Мою долю тоже девочке отдай, Хексарион. Не настолько низко еще опустилась Лиинда Аларион, чтобы последние гроши не грабежом отнимать,- усмехнулась эльфийка.

[Ettra]

Ферма

- Бери. Считай, что я отдал тебе свою долю.

-Ладно, спасибо, - пробормотала Мэйс и спрятала монеты в кошелек. Стыдно то как. Возятся как с ребенком. Хотя, может они в чем-то и правы, надо в первую очередь думать о себе. Только вот не выходит ставить свои нужды выше других.

[Shunt]

Ферма

 

- Ну хоть. С этим. Разобрались. - Атаназ посмотрел на Мэйрис и покачал головой. - Хочешь жить. Будь жестоким. Это, - Он показал рукой на дверь в домик фермера, - был урок. Тренировка. Тебе еще много. Предстоит. Выучить. Если хочешь. Выжить. - Коротко поклонившись, он пошел в таверну. Денег все равно было мало.  

[Perfect Stranger]

Ферма - Нордботтен

 

- Разобрались? Вот и хорошо, - бастард был раздражен. Он вообще не считал, что стоило тратить время на то, чтобы вытрясти монеты из этой старушенции, но с худого козла хоть шерсти клок. Тем более что в кармане предательски пусто, а перед решающим сражением надо было подготовиться. Бой с варгестом показал, что наемники далеко не так умелы, как хотелось бы, да и обмундирование самого Хекса оставляло желать лучшего.

Не глядя на Мэйс, он сунул руки в карманы и поспешно направился в город, подальше от ферм, коров, старух и прочего дерьма, которое не переносил еще больше, чем городских жителей.

"И долго ты собираешься так бегать?"

"Не знаю, о чем ты".

"От девчушки. Убегаешь от нее, как пацан от стражников."

"Заткнись. Я не могу ее убить. Да и не хочу".

"Хочешь..." - голос захихикал. "Уж мне-то врать не надо. Мы оба хотим. Сделай с ней то, что хочешь ты - а я сделаю то, что хочу я. И все довольны..."

- ЗАТКНИСЬ! - рявкнул он вслух, не осознавая, что больше не говорит сам с собой. Раздраженно пнул камень, который улетел куда-то в траву.

[Лакич]

Ферма -> таверна

 

- Напоминаю про проблему с курицей и небольшое дельце от Каи, - чародейка еще раз посмотрела на Мэйрис, покачала головой и, еще раз фыркнув, отправилась проч.

 

X

[Junay]

Равнины - таверна
 
- Уфф, ну и устал же я . - довольно проговорил Рико, заходя в таверну и усаживаясь в кресло возле очага. 
Пока что дела шли не плохо. Надо было б еще с храмовником переговорить о Хексарионе и решить, что им делать, если у того сорвет крышу и он набросится на своих наемников. А все могло быть.
Ко всему, гномка ему напомнила о том, что если набирают сброд для решения деликатных задач, то потом его, зачастую, не оставляют в живых.

[Kykuy]

Ферма->Кузня

 

Освальд в данной ситуации был в меньшинстве чуть менее чем полностью, а отдавать долг женщины самому для него пока было слишком дорогим удовольствием, поэтому согласился.

" Хм... надо бы в кузню зайти. Доспехи бы починить, да попрактиковаться. Металл есть, а кожу и купить можно. Пока ограничусь кинжалами. ", - именно с такими мыслями он шёл к кузнецу. 

- Здраствуйте, мастер, - последнее слово храмовник опять сказал с неохотой, даже слегка насмешливо, - Мне бы починить доспехи, - Освальд снял с себя броню и положил 15 серебряков на стойку, - а также 2 слитка железа и 5 оленьих кож..., - храмовник с жалким выражением лица выложил все оставшиеся деньги, " Кто-то сегодня есть не будет... " - И ещё... я же могу немного поработать в кузне?

 

Освальд - минус 50 серебра.

Доспехи починены, куплено 2 слитка железа и 5 оленьих кож.

Изменено 21 января, 2015 пользователем Kykuy

[Perfect Stranger]

Равнины

 

По пути к городу ему попался брошенный кем-то кошелек (неужели их разбрасывают здесь нарочно?), в котором было 40 монет. Негусто, но хотя бы хватит теперь на подготовку к бою. После варгеста Хекс стал куда более критически относиться к шансам успешно проникнуть в поместье. В любом случае, настроение его никуда не годилось. Хотелось поскорее покинуть ненавистный Нордботтен и уехать... вот только куда? Опять в горы - или сначала в Хоссберг? Желание уйти туда, где не ступала нога человека, стало почти всеобъемлющим. Бастард начинал уставать от людей так же, как люди начали уставать от него.

В конце концов, ему осталось жить не так уж много, чтобы разбрасываться имеющимся временем, и потрошитель это прекрасно понимал. Он не боялся смерти, но ему хотелось думать, что ему хватит времени на выполнение того, что он обещал самому себе.

 

(заработок)

 

+40 серебряных монет