Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Карт(он)]

Пещера Ведьмы

- Где находится та, кто их проклял? - Вырвалось из уст Вереса. Теперь он не просто хотел помочь группе, он желал, что бы некоторые из них точно выжили.

[Фели]

Итоги пятнадцатого хода:

 

Дух промахивается.

 

Эдарис наносит духу 10-5=5 пунктов урона

Энигмо промахивается.

 

Здоровье

 

Красные

Дух: 22-5=17

 

Синие:

Хексарион: х.х

Эдарис: 93

Энигмо: 80

 

Откаты

 

Синие:

Энигмо: Вспышка 2 хода.

Эдарис: Та, что будет смеяться: откачено

Загнанный зверь: 1 ход

 

Шестнадцатый ход:

 

Дух использует способность "Инаковость", черт подери!

 

[Элесар]

Пещера Ведьмы 

 

- Сильный дух, - проговорил мягкий голос в голове Каи. - Стихи любит. Никогда не понимала, зачем говорить в рифму

- Милосердие? Думаешь, это дух, не демон?

- Грань тонка, так что пока считай его духом девочка. Хотя то, что ты не пожертвовала ему кровь, меня радует. Мало ли что может ему в голову взбрести, кроме игры в загадки

- Но у нас был бы ещё один вопрос...

- Если всё спросить правильно, того что есть хватит. Если спрашивать неправильно, то и вовек вам не управиться.

 

Опёршись на посох, чародейка стояла чуть поодаль от тех, кто пожертвовал свою кровь и внимательно вглядывалась и вслушивалась в происходящее. Какими техниками владеют ривейни она слышала, оставалось надеяться, чтобы всё прошло как надо.

[Perfect Stranger]

Пещера ведьмы

 

- Где находится та, кто их проклял?

 

Ведьма моргнула, и белесые глаза переместились на Вереса. Губы ведьмы шевельнулись, но не раскрылись, а голос звучал прямо у него в голове, так, что никто более не мог его услышать. Прямо как тогда, у тропки, когда ведьма звала их придти к ней. Все это было подозрительно, но что еще оставалось делать, кроме как слушать?..

- Охотник, сокрытый покровом теней,

Под маской великой ночной Госпожи.

Но властвует тайно Охотник над ней,

И смертное сердце от страха дрожит.

Найти его сложно, но путь через мрак

Укажут болотные вам огоньки,

Холодная топь и заросший овраг,

И воды сквозь Тени текущей реки.

 

Катакомбы

 

Эдарис - СМЕЕТСЯ!

Энигмо - автоатака.

 

[Карт(он)]

Пещера ведьмы

Верес смотрел в глаза ведьмы как загипнотизированный, так как не хотел упустить ни единого слова и вторил ей, дабы слышали все. У них было больше опыта, чем у деревенского мальчишки:
- Охотник, сокрытый покровом теней,

Под маской великой ночной Госпожи.
Но властвует тайно Охотник над ней,
И смертное сердце от страха дрожит.
Найти его сложно, но путь через мрак
Укажут болотные вам огоньки,
Холодная топь и заросший овраг,
И воды сквозь Тени текущей реки.

[Фели]

Итоги шестнадцатого хода:

 

Дух промахивается.

 

Эдарис наносит духу 15 пунктов урона.

Энигмо наносит духу 3 пункта урона и ДОБИВАЕТ его! Похлопаем магу, наносящему в течении всего боя всего по 3 пункта урона!

 

 

ГРУППА ОДЕРЖИВАЕТ ПОБЕДУ! ХЕКСАРИОН ПОЛУЧАЕТ 3 ОЧКА ОПЫТА!

 

-... он живой?

-... живой. Керра бы сюда...

-... как видишь, его нет. Где тут у меня были бинты...

Хексарион недовольно замычал, с трудом разлепив налившиеся свинцом веки - и первым, что он увидел, было озабоченное лицо женщины-кунари. Потрошительница, облегченно вздохнув, позволила себе улыбнуться.

- А ты крепкий орешек, человек.

- Вот уж действительно, - пробормотал где-то сбоку Энигмо, - Чтобы скомбинировать ярость и ауру боли.. И ВЫЖИТЬ - это нужно быть крепким... и отчаянным.

Вольфер почувствовал прикосновение плотной ткани к коже. Похоже, пока он был в краткой отключке, его раны перебинтовали... а горьковатый привкус на губах намекал на лечебное зелье.

 

Хексарион - травма исцелена!

[Лакич]

Пещера

 

Не сказать, что Алейра любила общаться с духами, но выбирать порой не приходится.

- Как нам победить этого Демона? 

[Perfect Stranger]

Катакомбы

 

- Это было... занимательно и болезненно, - пробормотал Хекс, поднимаясь и кивком поблагодарив кунари. Одновременно с этим он подумал, что слишком уж часто терпит ранения в бою. Столько ран, крови, боли... вся эта сила, потраченная впустую. Ее можно было направить в нужное русло, если только знать, как контролировать.

"Я могу помочь в этом", - вкрадчиво прошептал Зверь.

Кровь в венах Хексариона отозвалась на такие слова, словно в ней что-то пробудилось. Чем больше капает она на землю, тем сильнее становится тот, кто ее проливает. То, что всегда было самой ужасающей и вселяющей страх в сердца врагов. Кровавая ярость.

- Идем дальше? - спросил потрошитель. Не дождавшись ответа, он, покачиваясь, пошел в туннель.

[Фели]

Катакомбы

 

Эдарис и Энигмо лишь переглянулись - но спорить не стали. В конце концов, что им еще делать?..

И лишь только в горсти тряпья, оставшегося после уродливого чудовища, что-то едва заметно поблескивало. Жаль, что забежавший вперед Хексарион и ринувшиеся его догонять кунари не решили проверить то, во что обратилась эта тварь после смерти.

 

Бросок кубика на поиски: 1d40.

Изменено 15 февраля, 2015 пользователем Felecia

[Perfect Stranger]

Пещера Ведьмы

 

- Как нам победить этого Демона?

 

Ведьма улыбнулась плотно сомкнутыми губами. Невозможно было понять, что именно выражает этот пустой взгляд, но Алейра прекрасно понимала, что сейчас на нее смотрит вовсе не ривейни. Это был Туман. Тот, кого она призвала... дух или демон? Ответ на этот вопрос тоже надо было заслужить.

- По следу из крови Защитник найдет,

И Руна Альгаз свой раскроет секрет.

Когда свою песню вам Тень допоет,

Забрезжит вдали исцеляющий свет.

Во мраке пойдете же если вперед -

То вас не спасет ни один человек.

Когда совершит солнце вновь оборот,

Вас смерть заберет в свое царство навек.

[Perfect Stranger]

Катакомбы

 

Хекс брел, не разбирая дороги и слушая сопение кунари, топающих позади него. Еще одна, новая способность Зверя, о которой он не знал раньше, открылась ему именно здесь, и именно тогда, когда он упал на землю, не в силах больше сражаться. Как странно... Но чего-то подобного он подсознательно ждал все это время. Ярость усиливалась, показывая новые грани, еще более смертоносные для врагов.

 

[Ettra]

Пещера Ведьмы

- Где сейчас Хексарион? С ним все хорошо? - Выпали Мэйрис то, что волновало ее последние часы. Все спрашивали о демоне и проклятии, но сейчас для Мэйс то было совершенно не важно. Все равно, что там будет дальше, если рядом не будет потрошителя.

[Фели]

Катакомбы

 

Вскоре тоннель начал спускаться вниз. Хексарион, чувствовавший подкатывавшую к горлу дурноту, изо всех сил старался не показывать слабости ни в чем. Шарик света плыл над головой потрошителя, освещая выдолбленные в полу ступеньки. Надо быть откровенным - если бы не Энигмо, схвативший рявкнувшего от неожиданности Хексариона за воротник прямо перед ступеньками - тот вполне мог бы свернуть себе шею во время "спуска" вниз.

И тут он вспомнил случай в Браннворте. Когда они катились всей группой по узкому тоннелю, и скатились прямо в паучье логово. Там и кунари был, да... Его тело растворилось в едкой паутине гигантского арахнида.

Отчего-то у Вольфера появилось дурное предчувствие.

- Что это за место? - едва слышно проговорил Энигмо, вырвав потрошителя из размышлений. 

Спуск привел их в помещение с высоким потолком. Видно было лишь пару метров, освещаемых шариком света. Хексарион видел высокие колонны, возвышавшиеся над проемом, из которого вышли они... похоже, это был... подземный амфитеатр? Странно, невозможно.

- Вашедан... не видно ничего, - процедила женщина-кунари, сощурившись и сделав несколько шагов в темноту. Это было ошибкой.

- ЭДАРИС! - взревел маг, когда потрошительца, вскрикнув, скрылась в темноте. Лязг стали, рычание, принадлежавшее кунари... и звук упавшего на каменный пол тела.

Энигмо не стал по глупому бежать напролом, выкрикивая имя потрошительницы - лишь быстрым движением вытащил посох из-за спины, встав в боевую стойку и, стиснув зубы, призвал еще несколько шариков света. Один остался витать возле вытащившего клинки Хекса и кунари, трое разлетелись в разные стороны, освещая участки тьмы перед собой. В ужасающей тишине послышался грохот железных сабатонов...

А потом один из шариков света осветил фигуру в доспехах, с повязанным на шее алым платком.

[Perfect Stranger]

Пещера Ведьмы

 

- Где сейчас Хексарион? С ним все хорошо?

 

Ведьма засмеялась. Смотрелось это жутко - она смеялась всем телом, не открывая рта, не сводя взгляда странных глаз с девушки, но духу понравился ее вопрос. Куда более конкретный, чем все предыдущие.

 

- Дракон и принцесса - какая, изволь,
История, сказка, легенда времен!
Несущий страдание, ярость и боль,
Отныне с тобой навсегда будет он.
А если желаешь дракона найти -
На запад иди, этот путь лишь один.
Надежду в реальность сей путь превратит,
Ей имя одно - ждет тебя Нахашин.

[Leo-ranger]

Пещера Ведьмы

Лиин какое-то время помялась, но все же решилась задать вопрос, ответ на который хотела услышать уже несколько лет. В конце концов, другого шанса у неё может и не быть…
- Жив ли Лиандр Аларион?- слова давались с трудом, застревали в горле, но она заставила себя говорить.- И где он сейчас находится?

[Perfect Stranger]

Катакомбы

 

- Что за... - Хексарион попятился назад, выхватывая мечи. - Эдарис! ЭДАРИС! Ты там живая вообще? - окликнул он, но косситка не ответила. Энигмо стоял рядом и освещал дорогу, а точнее, зал, где очутились кунари и потрошитель. Фигура в доспехах не сулила ничего хорошего, и бастард вновь приготовился к бою, на этот раз - уже при поддержке одного лишь мага.

Пещера Ведьмы

 

- Жив ли Лиандр Аларион?- слова давались с трудом, застревали в горле, но она заставила себя говорить.- И где он сейчас находится?

 

Ведьма перевела взгляд на эльфийку, и ее лицо сморщилось (как будто бы было куда еще морщиться). То ли это было выражение глубоких раздумий, то ли жалости, то ли радости - понять было почти невозможно. Голос вкрадчиво забрался в голову эльфийки, щекоча, как кроличий мех.

- Того, кого ищешь, нет в мире живых,

И в Тень не ушел, не оставил следы.
Он слов не услышит отныне твоих.
Со смертью давно стал Лиандр на "ты".
Покоится телом под толщей скалы,
Душа же отправилась в вечный полет
Туда, куда взор мой острее стрелы
Проникнуть не сможет, ответ не найдет...

[Фели]

Катакомбы

 

Фигура в доспехах подняла голову, словно взглянув на пляшущий перед ее глазами огонек. Протянув руку, облаченную в когтистую перчатку, оно прикоснулось ладонью к вздрогнувшему огоньку - и резко сжалo ладонь.

Тихий, жалобный писк - и висп, освещающий фигуру в доспехах, развоплотился. Тьма поглотила пятачок "амфитеатра" - и вслед за этим с тем же криком боли исчезли все остальные огоньки - кроме того, что сейчас освещал фигуры Хексариона и Энигмо.

Кунари едва заметно вздрогнул - похоже, что действия фигуры каким-то образом повлияли на него самого. Он не произнес ни слова - лишь настороженно вглядывался во тьму, ожидая удара.

 

Развилка

Изменено 16 февраля, 2015 пользователем Felecia

[Perfect Stranger]

Катакомбы

 

Знакомые когти... Хексарион невольно поднял руку и провел ею по шрамам на лице. Когда-то точно такими же сестра ударила его по щеке, распоров ее почти до костей. Сердце сжалось от невыносимой боли, причиняемой этими воспоминаниями.

- Фелкин?.. - осторожно произнес он, опуская оружие и вглядываясь в темноту. - Фелкин... это ты?

Конечно, надежды на это было мало - у всякого могли быть подобные доспехи. Но если существовал хоть один шанс, что это она, потрошитель не собирался убивать ее.

[Leo-ranger]

Пещера

Лиин будто ударило чем-то тяжёлым по голове. Ноги стали ватными, она с трудом удержалась, чтобы не упасть на пол пещеры. Дышать стало в разы труднее, в горле все нарастал противный ком, на глазах проступили слезинки, которые она поспешила вытереть. Нужно держать себя в руках, быть сильной. Сердце, казалось, готовилось выпрыгнуть из груди, а в ушах стоял шум. Она отказывалась верить в то, что его больше нет, и, тем не менее, приходилось. Бурю чувств приходилось сдерживать, но как долго ей это удастся? Изменено 15 февраля, 2015 пользователем Leo-ranger

[Драккон де Морей]

Пещера Ведьмы

 

Страж долго думал, какой же вопрос задать и задал наиболее важный. Для себя.

- Почему я слышу Зов? - спросил Анри. На то, что все остальные его услышали ему было наплевать. Никто из них не был Серым Стражем и не мог знать, что это такое.

[Perfect Stranger]

Пещера Ведьмы

 

В голове Анри зазвучал вкрадчивый и мягкий голос. Почему-то этот голос напомнил Стражу Зов, который он слышал, но более выраженный, четкий, словно он стоял рядом с тем, кто зовет всех со Скверной в крови. И одновременно - он ничего не требовал. Пока что.

 

Тебя не зовет Архидемона глас,
То голос другого - прислушайся, Страж.
Он спал беспробудно годами средь вас.
Легенда - не сказка, не сон и не блажь.
Он Старшим зовется вовек среди тех,
Кто слышит прекрасную алую песнь.
Всех Стражей магистр подчинит без помех,
Беги из Орлея, ты слышишь? Он здесь...

 

Ведьма замолчала, белесый туман, клубящийся вокруг нее, дрогнул, сгустился, закружился вихрем, его стало так много, что наемники не видели больше ничего - даже друг друга. А потом в их головах прозвучал переливчатый смех, разбившийся на тысячи голосов. Невозможно было сказать, был ли этот смех человеческим. В нем звучало нечто потустороннее, а еще он был насмешливым, будто бы его обладатель слишком любил играть со своими жертвами, чем попросту убивать их.

 

- Ответы получены. Что же теперь?
Вам, верно, немедленно хочется знать.
Не минет ваш путь страшных, горьких потерь,
Не легче ли лечь и погибели ждать?..
Следить будут цепко Тумана глаза.
Когда придет время, во снах я приду,
Отныне дороги вам нету назад.
Ответ в ваших душах желанный найду.

 

Туман вмиг рассеялся, впитался в тело ведьмы, а затем бурным потоком излился в котел. Завеса снова дрогнула. Кто бы ни был здесь, он ушел, на прощание оставив лишь легкий запах озона. Женщина, казалось, дремала, согнувшись и уронив голову на грудь, а затем дернулась и открыла глаза. Нормальные, человеческие, карие глаза.

- О-ох... я что-то сказала? - спросила она, улыбнувшись своей гнилой улыбкой и обведя взглядом наемников. Она пожала плечами, опустила поварешку в котел и придирчиво осмотрела варево. - А что, неплохой суп. Чего вы ждете?

[Junay]

Пещера Ведьмы

 

- А что, неплохой суп. Чего вы ждете?

 

Рико, который благополучно спал, усевшись у выхода, разбудили слова ведьмы.

- А?.. Что?.. Да, спасибо за приглашение.  - окинув взглядом пещеру, он понял, что все живы-здоровы, и принялся дремать дальше. 

[Kykuy]

Пещера Ведьмы

 

- О-ох... я что-то сказала? - спросила она, улыбнувшись своей гнилой улыбкой и обведя взглядом наемников. Она пожала плечами, опустила поварешку в котел и придирчиво осмотрела варево. - А что, неплохой суп. Чего вы ждете?

Наблюдать за работой Видящей Освальду было... интересно? Как и любой храмовник, он знал о практиках подобных этой, но его знания ограничивались лишь самыми общими сведениями и догадками. Подобное действо он наблюдал впервые и пришёл в себя не сразу, а лишь через несколько секунд после исчезновения тумана. Туман исчез вместе с обитателем Тени, оставив за собой лишь ещё больше вопросов и странное чувство тревоги.

- Вы - нет. Но вот тот, кого вы в себя пустили сказал. Достаточно много..., - он оглянулся на своих товарищей. Из всех задавших вопрос, лишь Верес догадался повторить всё вслух. И это хорошо - ведь его вопрос был, пожалуй, самым важным, - И какова же будет плата?

Изменено 16 февраля, 2015 пользователем Kykuy

[Perfect Stranger]

Пещера ведьмы

 

- И какова же будет плата?

 

- А... что? Плата? - ведьма приподняла бровь и посмотрела на храмовника, как на умалишенного. - Плата за что? Вы помогли мне, я помогла вам. А Тот, кто дает ответы, возьмет своя плату, когда придет время. Мне его планы неведомы. Вы хотели - вы получили. Довольны вы или нет, это уже касается только вас и его.

С этими словами она усмехнулась и принялась напевать что-то под нос, покачиваясь, словно в трансе. Вряд ли от нее можно было добиться чего-то еще. Да и складывалось ощущение, что не она призвала их, а дух, но с какой целью?.. Возможно, ему просто нравилось наблюдать за ними, за тем, как они ползают, словно черви, в попытках сохранить свою жизнь. А может, ему было нужно то, что он заберет позже.

[Карт(он)]

Пещера Ведьмы

- О-ох... я что-то сказала? - спросила она, улыбнувшись своей гнилой улыбкой и обведя взглядом наемников. Она пожала плечами, опустила поварешку в котел и придирчиво осмотрела варево. - А что, неплохой суп. Чего вы ждете?

Тряхнув головой, маг прогнал наваждение. Общение с духом оказалось не таким страшным, как его описывали некоторые, да и магия крови теперь пугала всё меньше и меньше.
- Спасибо вам. - Вежливо склонил голову парень. - Как по мне, то сделка честна, а от супа, пожалуй, я откажусь, не голоден. - Завершив разговор со старушкой Верес развернулся и двинулся к выходу из пещеры, почесывая затылок, но остановился рядом с Освальдом, ответить ему было не сложно. 

- И какова же будет плата?

- Когда придет время, во снах нас найдёт. Дороги назад больше нет и ответы на свои вопросы Туман сам возьмёт. Это всё он произносил в стихах, я так не могу - объяснил Верес. -  Не вижу ничего страшного в этом, у меня секретов нет. Зато у нас теперь больше шансов спасти вас. - На последнем слове ведьмак перевел мимолетный взгляд  на сегеронку и двинулся дальше. Он точно не жалел о своих действиях.

Изменено 16 февраля, 2015 пользователем Карт(он)