Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Leo-ranger]

Я продам душу всем богам, если попаду критом! Изменено 23 января, 2015 пользователем Leo-ranger

[Mad Ness]

Чмокнув последнюю колбочку, Ядвига запустила ею в барончика. - Ты сгоришь за то, что пренебрег моими ухаживаниями!

- "Сгорел на работе".

 

Alchemist Enrage!

Изменено 23 января, 2015 пользователем Mad Ness

[Фели]

Поместье баронессы

 

Эрих, стиснув зубы, отшатнулся от очередного заклинания. В глазах рябило от многочисленных вспышек магии, и воин медленно, но верно отступал.

"Стоило взять с собой больше людей", - заторможенно подумал мужчина, отбивая удары один за другим. Просвистевшую в воздухе стрелу, вонзившуюся в его колено, он даже не заметил - лишь еще одна из многочисленных вспышек боли.

Раны атаковавших его людей постоянно затягивались - работа того мрачного мага, без сомнения. Судорожное дыхание слабело, а видел все Эрих словно сквозь алое марево. Наконец, он бессильно рухнул на колени - просто ноги перестали его держать. Сквозь туман фон Вольфер видел, как кто-то приблизился к нему... бледная, покрытая веснушами кожа, странные, жуткие глаза. А в следующую секунду тело фон Вольфера завалилось набок, забившись в конвульсиях. Руки его пытались закрыть длинную рану на горле - но тщетно. Последняя, мучительная конвульсия - и он затих.

Алейра со свистом втянула воздух, убирая острый ножик за пояс. Четыре трупа - десять, если считать их собственных, еще дышащих соратников. Трэлл лежал неподвижно рядом с Освальдом, упавшим после очередного вихря атак - похоже, магия, поддерживающая процессы жизнедеятельности в его теле, просто... ушла. Теперь им осталось лишь одно.

Баронесса. Прежде чем двинуться к ней, нужно залечить раны, ободрать трупы, привести в чувство, собственно, нанимателя, пропустившего столь знаменательное событие... И, в общем-то, все.

Еще стоящие на ногах привели в себя тех, кто свалился, Алейра, приблизившись к павшему прислужнику, со вздохом вырезала из его груди каталист - а Атаназ, срезав висящий на поясе Эриха кошелек, поделил между всеми добычу. Время поджимало - и Хекс повел их... куда-то. Куда - знал лишь он один.

 

 

ГРУППА ОДЕРЖАЛА ПОБЕДУ! ПЕРСОНАЖИ ПОЛУЧАЮТ +4 ОЧКА ОПЫТА И ПО 1 ЗОЛОТОЙ МОНЕТЕ!

Алейра получает предмет: Каталист

[Perfect Stranger]

Поместье баронессы

 

Саундтрек

 

Хексарион медленно шел вверх по лестнице, чувствуя, как под пробитыми доспехами бегут ручейки крови. Кровь капала из глаз, изо рта и из разбитого носа. Он попытался выпустить Зверя, и его сила оказалась настолько жестокой, что попросту смела его, как пыльная буря сметает ветхие деревушки. Возможно, нужно было немного подождать и перевязать раны, но бастард понимал, что времени у них на это попросту нет. Вряд ли Эрих и те трое были единственными, кто находился в здании, и очень скоро на звуки боя сбегутся и остальные - стража, зеваки из слуг, а может, и сама матушка.
Но поместье было пустым. Абсолютно пустым.
Пинком открыв дверь в спальню баронессы, потрошитель зашел внутрь с мечами наперевес. Постель нетронута, окна распахнуты настежь так, что под ними уже намело приличные сугробы. Лужи воды растекались на полу, пятная великолепные ковры, которые столь ценила Аннабет и всегда наказывала своих сыновей, если они приходили сюда в грязной обуви. Теперь же одного взгляда на комнату хватало, чтобы понять - здесь уже очень давно никто не жил. Бегло осмотрев спальню, наемники убедились, что баронессы здесь нет.
- И где теперь ее искать?
- Не знаю. Попробую...
"Здесь пахнет злом".
Он замер, прислушиваясь к тихому голосу Зверя в своей голове. Он напился крови - и врагов, и своего носителя, и теперь успокоился, но было и что-то еще. Он... кажется, он был чем-то встревожен. Обычно такое с ним почти никто не происходило. В последний раз Хекс испытывал нечто подобное только год назад, в Браннворте, но и песня лириума замолчала. Закрыв глаза, он втянул воздух, слушая тишину и ветер за окнами. Один из витражей был разбит вдребезги, и его разноцветные осколки валялись на полу. Зло притаилось где-то внизу, но точнее он сказать не мог, и поэтому напряг память, пытаясь выловить в ней хоть какой-то намек на то, где могла быть сейчас мать. Когда-то давно, он почти не помнил уже, когда, она показывала ему вход в подвал, в катакомбы, где находились темницы, пыточная камера и еще несколько помещений, которые почти не использовались. Построил эти катакомбы бывший владелец, живший здесь несколько поколений назад.
- Идемте за мной, - коротко бросил потрошитель, выходя из пустой спальни и спускаясь обратно по лестнице. Найти нужную дверь оказалось не так просто, но с помощью наблюдательной Мэйрис и взломщика вскоре отыскался тайный проход, замаскированный под большую картину. На редкость безвкусную, надо сказать - это был портрет покойного барона, бледного, болезненного на вид мужчины. Безо всякого пиетета Хексарион снял картину и бросил ее в угол. За ней обнаружилась дверь, что самое неожиданное - открытая. Из-за нее доносились приглушенные, искаженные эхом голоса.
Вниз, вниз, вниз по ветхим ступенькам из крошащегося гранита, и вот они уже в подземелье. Камеры были пустыми, как и пыточная, но на орудиях была заметная свежая кровь. Не сейчас, подумал Хекс. Он потерял и так слишком много крови, и его шатало от слабости, но упрямство и сила воли не давали просто сдаться и остановиться. Он убьет матушку, чего бы это ему ни стоило - если понадобится, голыми руками свернет ее тоненькую шейку. Она заслуживала этого уже слишком давно. Хекс шагнул вперед, толкая очередную дверь, из-за которой доносился этот сводящий с ума запах, заставляющий Зверя беспокойно ерзать и царапать душу острыми шипами. Голос матери он различал уже совершенно точно, это была она, но... с кем она разговаривает?
- ...больше. Он придет за мной, я знаю.
- Ты правильно угадала, - сказал бастард, глядя на спину Аннабет, которая склонилась перед чем-то вроде алтаря. Он не видел ее лица и не видел, что она держала в руках, но в темной комнате горели свечи. Они были повсюду, оплывшие, заляпавшие воском голый каменный пол со стоком в центре. Больше здесь не было ничего, лишь какие-то бумаги разбросаны в углу, промокшие от влаги, стоявшей в воздухе. А еще в углах притаилось зло. Оно было почти физически ощутимо здесь, в этом месте, и потрошитель сглотнул. В горле неожиданно пересохло, но отступать было поздно. Сегодня все должно было окончиться.
Медленно поднявшись, Аннабет развернулась и окинула спокойным взглядом отряд из десяти человек, пришедший по ее душу. Конечно же, она знала, что этот момент настанет, но абсолютно не выказывала страха. Казалось, она ждала их - всех их, и не рассчитывала, что Эрих сможет остановить наемников. Этой женщине на вид нельзя было дать больше сорока, и ее лицо, обрамленное светлыми, платиновыми волосами с проблесками седины, было невероятно красивым. Миниатюрная, тонкая, как трость, Аннабет была совершенной и полной противоположностью своего единственного выжившего сына.
Протянув руку, она позвала:
- Сынок...
Хекс не двинулся с места. Он сжимал в руках свои мечи, покрытые кровью убитых врагов, кровью своих братьев. Когда-то их было пятеро. Теперь остался только он... и Аннабет, как единственная преграда к выполнению своего глупого обещания, данного в снежную пустоту. Теперь, когда он был в полушаге от цели, все перестало казаться имеющим смысл.
- Идем со мной, - мягко сказала баронесса, шагнув вперед и протягивая к нему руки. - Идем. Я прощаю тебя. Ты - мой единственный настоящий сын, ты сильнее их всех. Ты достоин власти, и я дам ее тебе, дам ее столько, сколько ты захочешь.
- Отойди от меня. Тварь.
- Пожалуйста, Хексарион. Пожалуйста.
- Нет!
Этот истошный крик эхом отразился от покатых стен подземной комнаты, кажется, даже пламя свечей дрогнуло, когда он резко поднял мечи и рубанул что есть силы. Аннабет, подошедшая почти вплотную с протянутыми руками, охнула, когда отрубленные кисти, рассыпав веером капли рубиновой крови, упали на каменный пол. Бастард зарычал - то ли от злобы, то ли от отчаяния, но баронесса лишь покачнулась, подняла обрубки к лицу и удивленно посмотрела на то место, где когда-то были ее руки. А потом подняла взгляд, и за ее спиной шевельнулось нечто... нечто черное, бесформенное, злое.
"УБЕЙ!" - вопль Зверя заставил зрение бастарда помутиться. Он бросился вперед, но мечи прошили пустоту, а баронесса каким-то образом легко ушла с линии атаки, будто и не чувствовала боли. Она, казалось, не стояла на полу, а плыла, парила в нескольких дюймах от него. Что-то коснулось его плеча ласково, словно прощаясь.
- Мне жаль...
А затем черное, темное нечто вспыхнуло и ослепило их всех, погружая во мрак. Последним, что они слышали, был высокий смех, похожий на перезвон легких колокольчиков.

 

Тень

 

"ОТОЙДИТЕ! ЗАМОЛЧИТЕ!"
Что-то впивалось в шею, будто длинный раскаленный кинжал, а вокруг плыли обрывки серого тумана. Хекс закашлялся и поднялся с чего-то, смутно напоминающего потрескавшуюся землю. Голоса вокруг него обрели форму, полупрозрачные фигуры обступили со всех сторон, и он понял, что остался один на один с ними. Никого из отряда вокруг не было. Не было вообще ничего, кроме бесконечной туманной равнины, сливающейся с небом, только где-то вдали почти неразличимо пронзали серость шпили какого-то города.
"Сделай нас единым, и непобедимым. Вернись домой. Дом ждет тебя", - повторял монотонно эти слова голос красной фигуры с неестественно растянутым в улыбке ртом. Его губы не двигались.
Это были не единственные голоса, но красная вытянутая фигура и нечто, напоминающее то ли дракона, то ли человека с полной пастью острых зубов и горящими красными глазами говорили громче всех. Хекс видел, как хвост "Зверя" дрожит и бьет по земле, как красный покачивается в такт своей монотонной песне. Но были и другие. Темные бесформенные массы со смеющимися лицами (мордами?) наползали со всех сторон, привлеченные запахом слабости и свежей души. Их становилось все больше, пока они не затмили собой даже ровную, гладкую стальную поверхность неба.
"ХВАТИТ! АААА!" - завопил "Зверь", крутясь на месте волчком и отбиваясь от тварей, но постепенно отступал - даже его сил не хватало на то, чтобы сдержать волну темноты. Что-то снова впилось в шею Хекса, и он дернулся. Изо рта полилась черная, дымящаяся жидкость, похожая на кровь, но слишком густая. Он кашлял, задыхался, он чувствовал, что умирает. Он умирает.
"Я УМИРАЮ", - свистящий шепот исторгся из разверстой пасти "Зверя", когда он вплотную подступил к Хексу. В глазах было сожаление. Но не страх. Он никогда и ничего не боялся.
Подняв руку к шее, бастард ощутил, как его пальцы прошли сквозь пустоту. Ничего не было материальным здесь, в этом жутком и странном мире. Но его душу в облике зверя рвали на части.
А потом все закончилось. Резко, так же резко, как он провалился в Тень, что-то вырвало потрошителя из нее - как вырывают вонзившуюся в живот стрелу. Болезненно и жестоко. Но только так можно было спасти то, что от него осталось.

 

Поместье баронессы

 

- Демоны. Я ненавижу демонов! - Атаназ стоял рядом с Хексом, вытирая пот со лба и пытаясь выровнить дыхание. Только говорил не Атаназ. Глаза мага, желтые раньше, светились темно-багровым светом, словно два лавовых озера. И говорил он... четче. - И вас, смертные, тоже не очень люблю.
Он вытащил их. Каждого, по отдельности, из их личного кошмара. Выдрал из щупалец существа, которое уже давно сожрало душу Аннабет и ее детей. Кроме Хекса. Кого-то было вытащить просто, например Мэйрис, которую демон не успел "обработать" или Алейру, которая не зря носила титул магистра. Других сложнее. Рико, например, было вытащить почти нереально. Слишком в нем засело чувство вины, которым питался демон. Тем не менее, маг справился. Только платить пришлось большую цену - отдать себя духу, который в нем засел.
Хекса он вырвал последним, как последний сорняк с грядки. Грубо, зло, на исходе сил - духа и своих - но выдернул.
- Можете благодарить, куски мяса. - Атаназ сплюнул и сел прямо на пол, рядом с креслом, на котором полулежала бессознательная Мэйрис.
Бастард валялся на полу, свернувшись в клубок, и дрожал. Эхо голосов, до того оглушительных, что они едва не разрывали барабанные перепонки, все еще переполняло его. Он почти ничего не слышал и ничего не видел, ткнувшись лбом в холодные камни. Лишь через несколько минут, когда голоса ушли, он сумел пошевелить конечностями, которые будто сковало льдом. Тело казалось чужим. Его душу насильно впихнули обратно в смертную оболочку, и потрошителю казалось, что все его внутренности медленно перемешивают длинной раскаленной кочергой. Медленно потряс головой, встал, оперся о стену и попытался прочистить голову.
- Что пр...
"Ты здесь? Ты здесь?" - попытался он воззвать к Зверю, но не услышал в ответ ничего. Только тишину. На несколько секунд его переполнил такой ужас, какой Хекс не испытывал никогда в жизни, словно он потерял часть себя. Но неохотно, тихо, его душа все же отозвалась.
"...я здесь."
Вспомнив о странной боли, бастард быстро ощупал левую сторону шеи. Какой-то причудливый шрам, будто клеймо. Похоже на дерево или трезубец. Словно поняв что-то, он резко подошел к Мэйрис, которая еще не до конца пришла в себя, и приподнял ее голову, отодвигая растрепанные волосы и не глядя в ее глаза. Точно такой же знак, темно-красным простым росчерком украсивший ее прежде гладкую бледную кожу.

Спойлер

- Что за херня? - Хекс неверяще повернулся к магу. - Что за херня тут происходит?!
- Херня? Не херня, Проклятый. Хотя, да, мы все прокляты теперь. Спасибо тебе большое, браво! - маг похлопал в ладоши и даже засмеялся. Но не натурально. - Демон оказался сильнее, чем я думал, Проклятый. И теперь... В общем, у нас полгода до того момента, пока мы все не отправимся ему на корм. Радуйся, что тут оказался я и Атаназ. Иначе вы бы стали кормом для него сразу. - Маг задумался. - А я бы не стал. Тьма, и чего Атаназ сюда поперся... Старый дурак.
- И что теперь? Это... проклятие... - Хекс остановился, снова ощупав клеймо. - Его можно как-то остановить?
"Проклятый трижды - проклят навеки", - вдруг сказал Зверь. Но бастард не обратил на его слова внимания. Он смотрел на мага, понимая, что в нем изменилось - теперь он говорил не с Атаназом, а с другим. Но это его не беспокоило. В конце концов, у всех были свои внутренние демоны.
- "Остановить проклятие"! Только такие безмозглые, безродные твари как вы могут так невозвышенно выражаться! - Маг изобразил притворное возмущение словами Хекса. Но потом все же смилостивился. - Можно, конечно. Для этого надо всего-то найти демона и убить его. Ну и пару ритуалов провести. Их я на себя возьму, все равно у вас мозга на это не хватит. У тебя - точно. Двести лет по земле в этом теле шастаю, а таких болванов еще не видел. Ладно, хрен с ней, с лирикой. Ваша задача - найти демона и твою мамашу. Кстати, симпатичная мадама, да? Кхм. - Атаназ махнул рукой. - В общем, демона надо убить. Именно убить, а не изгнать. Это сложно, но возможно. И только в Тени. Так, что еще... Ритуалы... Ритуалами я сам займусь, для этого мне нужна пара-тройка ингредиентов и несколько артефактов. Эльфийские, думаю, подойдут. Еще вопросы, пока я не заскучал?
Бастард кивнул, не удостаивая больше Атаназа вниманием. Его взгляд упал на сваленные в углу вырванные листы бумаги. Что-то же должно быть, какая-то подсказка, куда ушла баронесса вместе с тем "демоном", о котором говорил маг. Хотя он и не был похож на обычного демона из тех, с кем наемники уже сражались и которых побеждали. Спотыкаясь, бастард подошел к листкам и поднял их, бегло читая написанное. Чернила расплылись от влаги и многое было уже совершенно не разобрать, но кое-что привлекло его внимание.

 

21 Фервентиса, 9:40.
Где-то под Халамширалом.
...эти идиоты опять изгадили все инструменты. Сколько раз обещала себе не нанимать местных, а пользоваться только своими слугами.

 

22 Фервентиса, 9:40
Там же.
И опять я слышала странный шепот. Когда вышла из палатки, рядом никого не было. Комары достали.

 

23 Фервентиса, 9:40
Сегодня мимо проходил отряд шевалье. Капитан симпатяжка, весь вечер развлекал меня разговорами, угощал хорошим вином... А потом, курва, убежал с Иохимом на охоту, оставив меня мерзнуть в палатке!
Кстати, эти остроухие, кажется, нашли-таки что-то интересное. Остатки храма или дворца, пока не разобралась... Шепот. Снова.

 

24 Фервентиса, 9:40
Вскрыли вход в руины. Это не похоже ни на что прежде виденное мною! Открытие? Новые тайны? Возможно.
Иохим странно улыбается. Отряд шевалье задерживается на еще один день.

 

*неровным почерком*
25 [зачеркнуто] Фервентиса
Мы нашли! Я нашла! Как открыть? Не знаю! Оно зовет, но не поддается! Оно что-то хочет? Что-то предлагает?!

 

*почерк крайне трудно понять, писали второпях, бурое пятно внизу страницы*
Жеро точно обезумел! Он один перебил почти всех! Оно снова говорило со мной, угрожало, звало, молило! Оно сделало мне предложение... Я боюсь. Я не знаю...

 

*Идеально ровный почерк*
26 Фервентиса, 9:40
Долы, 251:17:98 по TE.
Ты согласилась.

 

- Халамширал... Долы... год назад... - бормотал он, перебирая листы и чувствуя, как дрожь постепенно отпускает его тело. Когда тебя вот так швыряют в Тень, а потом на грани смерти и безумия возвращают обратно, без последствий это не проходит. Пускай голосов стало больше, потрошитель знал, что справится и с ними. У него еще было время. Пусть и не так много, как он себе представлял час назад. - Эльфийские ингредиенты, говоришь? Что ж, кажется, я знаю, куда нам надо идти, чтобы добить суку и ее ручного демона.
Смяв бумагу, он сунул ее в карман и повернулся к отряду, медленно приходившему в себя после кошмара. Теперь у них не было выбора, кроме как продолжить поиски. И дело уже было не в деньгах, которые все равно остались в Нордботтене. А ход туда был заказан им всем - по крайней мере, пока Аннабет не будет мертва, а Хекс не сможет предъявить доказательства того, что он законный наследник баронства.
- Дело еще не закончено, - сказал он, обводя взглядом отряд. - Мы идем в Орлей. Я знаю короткую дорогу через горный перевал Охотничьего Рога, долину и лес, а там через Блуждающие Холмы. Не знаю, как вы... - он усмехнулся, и сказал почти одновременно со Зверем в собственной голове.
"...но я не собираюсь подыхать".

 

ГРУППА ПОКИДАЕТ НОРДБОТТЕН!

[Элесар]

Тень

 

Кая с трудом оторвала голову от земли, силясь понять, что же произошло и как она оказалась здесь... а где здесь? Стволы деревьев, причудливо оплетённые лианами, широкие листья, которые прикрывают место, где она была от лунного света, густая трава, среди которой проглядывались бутоны цветов, которые сейчас были закрыты и ждали солнечного света. Сегерон?

Девушка нахмурилась, когда поняла, что это место действительно очень походит на её родину, и попыталась нашарить рукой посох, чтобы было легче подняться с земли, потому что всё тело болело, как после удара или даже целой серии. Древко удобно легло в руку и лицо островитянки стало ещё более мрачным - это был совсем не её посох... точнее, не этот её посох. Магесса быстро вскочила на ноги и, несмотря на неприятные ощущения, пошла к прогалине, на которую попадала больше света из-за того, что ближайшие деревья немного расступились. Тонкая резьба, навершие в виде грифона: не было сомнений, что это оружие ей вручили в лагере, давным давно и именно его она отдала в уплату за своё отбытие в Ривейн.

 

- Я только что была в Андерфелсе, - твёрдо заявила девушка сама себе и снова осмотрелась по сторонам: это место с большим трудом можно было бы назвать Андерфелсом, даже при наличии самой буйной фантазии. Тем не менее, ощущения боя, наслаждение тем, как Эрих, доставлявший столько проблем, сгорал от её магического огня были слишком яркими и не могли быть только плодом её воображения, а значит оставался только один вариант. Она снова в Тени.

Кая прекрасно понимала, что существо, которое затянуло её сюда, не собирается так просто отпускать гостью, а значит, для поиска прохода в реальный мир, стоило приложить все усилия. Магесса осторожно пошла через заросли бурной растительности, сама не понимая, почему решила идти именно туда. Когда нелёгкий путь через переплетение тонких стволов кустарников и лиан вывел её на следующую поляну, дыхание островитянки на секунду перехватило и она поняла, что знает это место куда лучше, чем думала.

 

- А, Кая. Здравствуй. Всё-таки нашла нас? - окликнул её негромкий голос, принадлежавший молодому мужчине, единственному кто бодрствовал из тех, кто находился на поляне.

- Вагош, - выдохнула девушка, разглядев его, но быстро взяла себя в руки, поджала губы и упрямо мотнула головой. - И это, конечно же, не ты.

- Конечно же я. А кого ты ещё хотела бы увидеть?

- Я бы не хотела увидеть и тебя, предатель. Но сейчас я лишь говорю с духом в твоём обличье, - глаза Каи пронзительно рассматривали собеседника и совсем не выражали дружелюбия, в отличие от Вагоша, который выглядел более чем довольным встречей.

- Всё-то ты сказки рассказываешь... Как можно предать племя, которое не любило ни тебя, ни меня? Я нашёл новых друзей и мы забрали всё у этих самовлюблённых болванов. Они сопротивлялись - за то и поплатились.

- И дети? Дети тоже сопротивлялись и их пришлось убить?  -процедила островитянка, голос которой сейчас сочился ядом.

- Оставлять их одних, в джунглях, было бы безответственно, - усмехнулся Вагош, глядя девушке в глаза и сделал шаг к ней. - Я знаю, что ты изменилась. Я чувствую, что ты нашла в душе уголок не только для мести, о нет. У тебя есть сострадание Кая и ты понимаешь, что я и... моё новое племя сделали это для выживания. Неужели ты сделаешь снова? Теперь, когда у тебя появилась возможность поговорить со мной?

 

Сегеронка смотрела на парня, которого Воины выгнали за преступления и который навёл беглых рабов на их лагерь с нескрываемой ненавистью и в последнюю очередь думала о том, что не поговорила с ним тогда. Ночной морской воздух откинул прядь волос с её лица и становился всё более холодным, но она, как будто этого не замечала.

- Я знаю, чего ты добиваешься, дух. Зря стараешься. Я вырвусь из твоего кошмара и вернусь туда, где я на самом деле есть, - твёрдо ответила Кая, сама делая несколько шагов вперёд, прошла мимо Вагоша и встала на середине лагеря беженцев. Старый знакомый совсем не по человечески оскалился и прорычал:

- Можешь попробовать. Не будь в тебе милосердия, ты бы не привлекла внимания той белой шлюхи...

 

- В этом и смысл. Вы, духи, думаете, что знаете о чувствах людей лучше их самих, - девушка сделала рукой плавное движение над головой и собеседника обдал поток ледяного воздуха, совсем как в горах Нордботтена, а не здесь, на Сегероне. - Вы не правы. Загробный мир, это лишь отражение, искажение, но не реальность, - демон в обличье Вагоша зарычал, попытался рвануть вперёд, но не смог: его ноги покрылись тонкой ледяной коркой, которая сдерживала движения. Он издал пронзительный вой, посмотрел на лежащих в лагере товарищей, но те тоже начали замерзать и не могли ничего сделать. - То, что вы думаете о человеке, это лишь ваш образ. Ваша действительность. Не наша, - Кая кружилась в танце между лежбищами младших демонов, каждый взмах, каждый пасс обдавал их всё новыми потоками ледяного воздуха, который пробирал их насквозь и заставлял жизнь уходить из них, постепенно и неумолимо. Когда все, кроме "Вагоша" демоны погибли, сегеронка прекратила свой смертельный танец, подошла вплотную к демону и усмехнулась. - Так скажи мне, дух. Ты правда считаешь, что я сожалею о том, что уничтожила этих убийц, включая предателя из нашего племени? Или может вы с твоей знакомой ошиблись, надеясь найти у меня в душе сочувствие и сыграть на этом?

 

Он попытался открыть рот и что-то ответить, но магессе это было уже не интересно - удар посохом расколол фальшивого Вагоша на тысячу мелких осколков точно так же, как был уничтожен и его оригинал. Свой выбор она сделала уже давно и не собиралась его менять: племя должно было быть отмщено.

Послышался тихий шелест травы, Кае даже показалось что она увидела среди деревьев Милосердие, которая, по-видимому, решила не разговаривать с ней сейчас, но на поляну вышла совсем не она. К девушке направлялся Атаназ, только совсем не похожий на себя - особенно внимание привлекали его светящиеся глаза. Сегеронка опёрлась на посох и выжидательно смотрела на приближающегося мужчину:

- Ещё один дух? И чего же хочешь ты? Тоже поговорить, по душам?..

 

Поместье баронессы

 

- Работа должна быть закончена, а демона нужно убить. Похоже, наше решение уже предрешено, - ответила на пламенную речь Хекса Кая, поднимаясь с пола подземелья и отряхиваясь. Девушка уже успела убедиться, что клеймо украшает и её шею, а значит через полгода и она должна была отправиться на корм жителю загробного мира. Стоило ли говорить, что этого она допустить не собиралась?

[Mad Ness]

Грейвен

 

...Они шли уже вторую неделю или около того. Мэйрис давно сбилась со счета в нескончаемой череде часов проведенных в пути и прерывавшихся короткими моментами беспокойного забвения, когда ноги уже отказывались идти, а веки смеживались, вопреки ничтожным усилиям воли. Погода, словно в напоминание о проклятии павшем на отряд, портилась изо дня в день. Темно-серые тучи нависали над головой и их тяжесть ощущалась почти физически, а внезапная оттепель лишь усугубила ситуацию - снежные хлопья обернулись нескончаемым мелким дождем, что в считанные мгновения пропитал всю одежду и пожитки, оставив путников беззащитными перед холодными ветрами нагорий, пробирающими до самых костей и уносящими вместе с теплом само желание жить. Каменистые перевалы, сбивающие подошвы сапог и стирающие в кровь ноги, узкие коридоры ущелий, дающие весьма слабую защиту от вездесущего ветра, который беспрестанно стенал в скалах тысячей голосов, рождая в воображении нескончаемые картины чьих-то страданий... все это осталось позади и сменилось укрытыми липким туманом холмами, чьи склоны покрывали заросли старых искривленных древ, переплетающих ветви и корни, словно желая прильнуть к друг другу, чтобы не остаться в одиночестве в этих забытых всеми землях. В ложбинах же, меж холмов, струились бесчисленные ручьи, спускавшиеся с гор. Их вода пропитывала землю, превращая ее в хлюпающую жижу, покрытую ковром болотного мха и плесенью. Стоило сделать один лишь неверный шаг, спустившись в низину, и обувь оказывалась полна мутной воды, источающей легкий запах гнили.
За все время наемники едва обменялись парой дюжин коротких фраз. Говорили только если без этого нельзя было обойтись, остальное время предпочитая отмалчиваться, погрузившись в собственные мрачные мысли. Даже неунывающая обычно Ядвига, напоминающая ныне мокрую нахохлившуюся ворону, забросила бесплодные попытки хоть как-то поднять настроение окружающих. Голод стал единственным, что вынуждало их хоть к каким-то совместным действиям. В одиночку найти пищу в этих краях было практически невозможно, более того, поиски могли обернуться для забывшего об осторожности странника мучительным окончанием его пути... или долгожданным избавлением?

К полудню тринадцатого дня, когда казалось, что, по насмешке Создателя и иных беспечных богов, путь будет вечным, когда в памяти остались лишь смутные образы воспоминаний о недавних событиях, а цель путешествия превратилась не более чем в причудливый морок - порождение истеразнного лишениями разума, наемники вышли из покрывавшего холмы леса и замерли у края раскинувшейся перед ними долины.

Хексарион остановился, поравнявшись с крайними деревьями и окинул равнину мрачным взглядом, даже не отреагировав на Алейру, которая, не заметив остановки, налетела на него сзади. Долина была совсем небольшой - никому неизвестный пятачок земли, окруженный холмами и чащей, куда не вела ни одна из отмеченных на картах дорог. Тем удивительнее было то, что в полумиле от кромки леса, виднелись тесно прижавшиеся друг к другу дома, обнесенные деревянным частоколом. Из труб кое-где вился дымок, доносились гортанные крики петуха и редкий лай.

- Идем. - Бросил потрошитель, отстранив с дороги магессу, совладавшую наконец с упавшим на глаза капюшоном, и тяжело зашагал в сторону поселения.

 

Деревня встретила незнакомцев пустыми улочками и недобрыми взглядами немногочисленных прохожих. Пожалуй, стоило бы найти место, где можно остановиться и передохнуть с дороги, да поскорее, пока весть о чужаках не разнеслась и народу не стало больше.

Изменено 24 января, 2015 пользователем Mad Ness

[Perfect Stranger]

Грейвен - Харчевня "Сытое брюхо"

 

После многодневного перехода Хексарион хотел лишь одного - поесть горячей еды, помыться в горячей воде и поспать на нормальной кровати. Поэтому он не стал ждать остальных, а сразу же направился к зданию, напоминавшему таверну. Домов в деревне было немного, поэтому заблудиться было нереально. Толкнув дверь, он вошел внутрь, не обращая внимания на крошечный зал с кучкой местных, которые тут же замолчали при виде новоприбывших, смеривая их подозрительными взглядами, и подошел к стойке.

- Комнату и чего-нибудь пожрать, - коротко сказал он, понимая, что до Шюрно они бы не дошли. Припасы закончились, да и рана в боку начинала причинять проблемы. Нужно было ей заняться как можно скорее.

[Лакич]

Cон магистра

Спойлер

Внутренний двор поместья с удивительной легкостью и простотой мог показать даже самому недалекому жителю Тедаса всю "экстравагантность" хозяев этого места. К примеру, белые и черные плиты, располагавшиеся в тени деревьев и служившие своеобразной шахматной доской, словно кричали посетителям, что в этой игре место фигур займут отнюдь не мраморные статуи. Хотя рабы и рабыни явно не горели желанием избивать друг-друга тренировочными мечами до полу-смерти, но и ослушаться приказа господ так же боялись. Конечно, кому хотелось получить дополнительную порцию тумаков от надзирателя, когда можно пережить одни и забыть обо всем до следующей игры?

- И я снова обставила тебя, дядюшка, - Алейра гордо нахохлилась, осматривая поле боя. Чародейка играла белыми фигурами - мужчинами и женщинами разодетыми в туники, якобы пешки, и окрашенную в желтый цвет медную броню.

- Ха, - сидящий через всю "доску" прямо напротив Алейры мужчина засмеялся и облокотился на стул, очень красивый стул, кстати. - Аля, ты играешь так же, как и твой отец, - закончив хихикать, он потер свою седую бородку, компенсирующую ему лысину, и помпезно заявил. - Дай мне пятнадцать минут и ты услышишь тоже самое, но в твой адрес.

- Это вызов? 

- Естественно.

- Ты не меняешься, - Алейра прищурилась, всматриваясь в Флавия. Вопрос, почему магистресса играет с уже покойным магистром, чародейку явно не смущал. В любом случае, пока рабы зализывали свои раны и обменивались ролями, а магистр, то и дело что-то прикидывая и хмурясь, продумывал стратегию, Алейра непроизвольно потянулась за подносом с фруктами.

- Когда эта мода на сидр уже пройдет? - Алейра недовольно фыркнула, откусывая яблоко. - Эти яблоки пробрались даже сюда! 

- Не знаю, твоей сестре нравится, - равнодушно сказал мужчина, когда Алейра, услышав упоминание о своей сестре, недовольно заерзала. - Да и вообще, Аля, ты еще маленькая девочка, чтобы пить вино в таких количествах, уж лучше сидр, - мужчина засмеялся, а чародейка еще раз приметила, что плохое чувство юмора - это семейное.

- Может уже начнем? - недовольно прикусив губу, сказала Алейра.

- Как хочешь.

 

Партия закончилась быстро и, что удивительно, совсем не в пользу магистрессы. Отчего гордо нахохлился уже мужчина, когда один из рабов в черной тунике и с лицом, испачканным в черную краску, зарядил по голове белому "королю" деревянным мечом, и тот, даже не сопротивляясь удару, благополучно отключился.

- Это было слишком безрассудно и агрессивно, - Алейра, смирившись с поражением, снова потянулась за яблоком. - Да и вообще - нечестно! Нельзя так поступать со своей племянницей. Но об этом явно надо сделать заметку, чтобы впредь такого не повторилась, - откусив яблоко, женщина сунула руку во внутренний карман, доставая книжицу.

- Привыкай проигрывать, - мужчина зевнул, подчеркивая, как легко ему далась победа. 

- Дядя? - Алейра нахмурилась, обнаружив, что вместо ее заметок книга была полна всякой бессмыслицей. - Ты же вроде мертв, не?

"Дядя" лишь закатил глаза

- Ну началось, ты второй раз уже меня достаешь, смертная, это уже не смешно, помяни мое слово! - на гневную триаду Алейра никак не отреагировала, лишь послала в своего собеседника яблоко и, естественно, попала.

- Где твое уважение?! Хочешь драться? Валяй, Аля. Хочу посмотреть, как ты будешь драться с этим блондинчиком, - магесса, услышав такое, закатила глаза, пока демон, сменив личину старика на учителя Алейры, грубо, оглушительно засмеялся.

- Последние пол года я мечтала сделать это, - зарядив еще раз яблоком в демона, сказал Алейра. - Вперед, мои войны, вас ждет свобода! - закричала женщина, посылая свои "фигуры" в атаку. Тоже самое, как ни удивительно, сделал демон. Унылый бой, который больше походил на унылую потасовку, продолжался недолго - ровно до того момента, пока на поле боя не появился Атаназ и, взяв с земли камень, кинул его в демона, попав прямиком в голову. Видимо, посчитав, что такой позор для древнего духа не пережить, житель тени поспешил выставить гостей из своего маленького царства. 

Алейра проснулась.

 

Грейвен - Харчевня "Сытое брюхо"

 

Флавий в тысячный раз приметила, насколько же ее сумка была тяжелая, и философски задумалась, как это ее трэлл умудрялся таскать и ее. Вообще, человеку, обреченному жить лишь пол года, ничего другого, кроме философии, не остается.

- Хм, - чародейка зашла в харчевню, уныло подошла к стойке, удивилась цене. - Может быть... Какая-нибудь монна желает взять меня в сожительницы, - магистресса впервые за уход из Нордбботена улыбнулась, но ничего в этой улыбке веселого, естественно, не было.

Изменено 24 января, 2015 пользователем Лакич

[Junay]

Грейвен

 

- Сраный демон! Нечестивая тварь! – бурчал себе под нос Рико, потирая на шее странную отметину, похожую  на след куриной лапы.
Он плохо помнил то, что происходило в Тени, а то, что помнил – больше походило на горячечный бред.
     

Спойлер

   Ночь, бой, кажется, это была та самая ночь, хотя – кто его знает?  Огонь, красные глаза врагов, сражения, какая-то странная мелодия, шепот – вперемешку с отрывками картин, которых он никогда не видел, людьми, которых он никогда не знал, местами, где он никогда не бывал…

- Ты помнишь? Помнишь? Помнишь? – шепчут голоса, когда картины сменяются.
… Огонь, пожирающий столицу, рвущийся в ночное небо, кровь, заливающая мостовую, тела людей, тела Воронов, тела красных храмовников… О, а вот и его тело – валяется в луже крови и лишь тихий вздох говорит о том, что он еще жив. Да, это он – парадная форма Воронов,  шлем с медной полумаской… Когда-то он так  гордился ею…
И над всем этим – огромная черная фигура с горящими красными глазами и огненными крыльями за спиной.
Фигура  злобно гогочет и несет пафосный  бред:
- Совы – не то, чем кажутся! А-ха-ха-ха-ха! Ты же не этот! Ты тот! Тот, который, не этот! Му-ху-ху! Твоя душа будет вечно гореть в огне! Бу-га-га! Смерть – это еще не конец! Ух-ух-ух!
Затем склоняется к святому брату и заговорчески шепчет:
- Ты еще не все видел… Хочешь, я покажу тебе твое истинное лицо? – демон касается его шеи, прикосновение обжигает огнем, но Рико не пугает боль.  – Хочешь узнать правду?  О своей «миссии» и «искуплении»? Только, боюсь, она тебе не понравится, смертный.
- Ты ее знаешь? - тихо шепчет святой брат.
- Я знаю все!
Но тут перед святым братом возникает какая-то темная фигура, смутно напоминающая костоправа, и пытается его утащить прочь.
- Нет! Подожди! Он мне что-то хотел показать! – отбивается Рико, однако Тень покрывается рябью и вскоре он падает на  холодный пол.  Не оставляя после себя ничего, кроме уродливого клейма на шее... 

                                                            
Все хотели убить демона. Ну, он тоже хотел его убить, само собой, но все таки любопытство разбирало – что же демон мог ему сообщить интересного? Или он просто лгал, потому что демоны всегда лгут?
Размышляя так, Рико, больше повинуясь стадному инстинкту, чем действуя осмысленно, топал за остальными. Куда они все шли?  Кажется, в Орлей, но он не был уверен.
По крайней мере, пока что остановились они в одном небольшом поселении.
«Надо бы поискать таверну…» - уныло подумал Рико, осматривая деревню.

[Драккон де Морей]

Грейвен -> Харчевня "Сытое Брюхо"

 

Дорога, занявшая у отряда тринадцать дней, была очень трудной. Временами, Анри выбивался из сил настолько, что падал почти что замертво. Из состояния сна его выводил лишь Скальд, тыкавший клювом в лицо , и помогавший охотиться. Сейчас Страж представлял из себя жалкое зрелище: волосы сбились в грязный клок, как и усы; под глазами были огромные мешки; ноги опухли, пульсируя при каждом шаге, будто от разбитого стекла. И деревня попалась как раз вовремя. Сокол за это время уже поправился, покоясь на плече воина.

"Хоть кому-то сейчас хорошо, а, друг? " - Страж медленно шагал между домами. Крики детей, играющих где-то неподалеку, дым, валивший из каменных труб - деревенька казалась вполне приветливой, не считая косившихся местных. Хотя на их месте, Анри бы тоже поглядывал с подозрением на группу людей и эльфов, по виду напоминающих бродяг. Вооруженных бродяг. Раненых.

 

Все бы ничего, но время неумолимо текло через песочные часы бытия. Одна двенадцатая срока, отведенного отряду на поиски и упокоение баронессы, прошли. У Анри была мысль пойти через Глубинные Тропы, в таком случае добраться до Долов можно было бы за пару месяцев, но, взирая на соратников, нужно было признать, что большинство из них не то, что сражаться с Порождениями Тьмы - на Глубинных Тропах никогда не были. А для неподготовленных людей спуск в извилистые лабиринты гномов запросто мог стать последним.

 

Зайдя в трактир, благо, что найти его было проще простого. Страж просто подошел к трактирщику, пошатываясь от усталости. Скальд крепко сидел на руке, довольно сопя. 

- Комнату на одного. И ванну. Сколько с меня? 

Изменено 24 января, 2015 пользователем Драккон де Морей

[Junay]

Грэйвен - Харчевня "Сытое брюхо"
 
Таверну он отыскал быстро, возможно, потому, что все  туда шли. Сейчас Рико больше всего хотелось  отдохнуть и заняться наконец, своими ранами. После происшествия с демоном он стал странно угрюмым и ни с кем не общался, разве что нехотя отвечал на вопросы. 
И не проклятие было тому виной. 
 
Святой брат вошел в таверну и двинулся к стойке.
- Доброго дня. Сколько стоит комната на одного?

[Ettra]

Грейвен - Харчевня "Сытое брюхо"
 

Тринадцать дней почти непрерывного пути. Мэйс не могла вспомнить ничего, что утомило бы ее больше, чем путешествие через болота. Она бы предпочла мерзнуть в снегу, чем ощущать хлюпанье воды в сапогах, грязь въедающуюся к кожу, мерзкий туман, в котором были едва различимы очертания. Она почти не отдыхала в пути. Стоило прилечь на болотистую землю и скоро вся одежда становилась мокрой и ночи казались куда более морозными, чем в горах. А еще мучили сны. С пробуждением она не помнила ничего, но тревожное, давящее ощущение сохранялось все это время. Грейвен, пусть мрачный и такой же туманный как их путешествие, вселял в девушку оптимизм.
Мэйрис сняла с себя промокший плащ и расправила уставшие от тяжелой ткани плечи, едва оказалась в маленьком трактирном зале. Если сюда набьется все наемничья компания, то ходить не наткнувшись ни на кого станет проблематично. Но пока тут было не очень многолюдно, девушка свободно смогла подойти к стойке.
 

-Комнату на одного и суп, пожалуйста.

Изменено 24 января, 2015 пользователем Aloija

[Mad Ness]

Харчевня

 

Когда в темный зал харчевни ввалилась помятая троица, Ивор лишь насупился еще сильнее, чем прежде. Не ждал он сейчас гостей. Все добрые люди в полдень работают, рук не покладая, а не ошиваются по деревне без дела. Да и в такие времена вообще мало кто заглядывает в "Сытое брюхо", даже по вечерам. Теперь чуть темнота - все по домам, за дубовые двери, да тяжелые ставни. А вот-те на, чужаки пожаловали...

 

- Комнату и чего-нибудь пожрать, - коротко сказал Хекс, понимая, что до Шюрно они бы не дошли. Припасы закончились, да и рана в боку начинала причинять проблемы. Нужно было ей заняться как можно скорее.

 

- Тожа мне, счастья привалило. - Буркнул мужчина, подходя к стойке. - Анна, гости! - Крикнул он, и спустя мгновение в зал спустилась женщина лет тридцати, принявшаяся зажигать свечи да лампы в зале.

- Комнат пять всего, двухместные, для семейных пар али родичей. Сорок серебряков за сутки, сталбыть. - Анна, закончив со свечами, подошла к мужу и кивнула, отправляясь на кухню. - Еда сейчас будет.

 

- Комнату на одного. И ванну. Сколько с меня?

 

Брови мужчины сошлись на переносице, когда он недовольно нахмурился, удивляясь подобной наглости. - Сорок серебряных, коли комнату на одного хочешь, хмф. А ванну... Тожа мне, барыня. Может тебе халат махровый, да трусики батистовые подать?

 

- Хм, - чародейка зашла в харчевню, уныло подошла к стойке, удивилась цене. - Может быть... Какая-нибудь монна желает взять меня в сожительницу, - магистресса впервые за уход из Нордбботена улыбнулась, но ничего в этой улыбке веселого, естественно, не было.

 

Повернувшись к рыжей, Ивор кивнул в сторону воина, - Вот с той дамой и договаривайся. Как чего надумаете, кликните. Токмо серебро готовьте наперед.

 

- Комнату и суп, пожалуйста.

 

Еще одна посетительница... Ужель в долину табор какой забрел? Иль караван? Что за дерьмо там, в большом мире за холмами, творится-то?
- Суп будет, обожди, дева. Комнату тоже одна снимать будешь, али как?

 

- Доброго дня. Сколько стоит комната на одного?

 

Тяжко вздохнув, трактирщик вознес молитву Создателю и ответил: - Сорок монет. Одна к одной.

[Элесар]

Грейвен - Харчевня "Сытое брюхо"

 

Кая перенесла весь этот путь чуть лучше большинства путников - длинные переходы не давались ей с таким трудом, учитывая, какую подготовку она волей-неволей получила в джунглях. Холод и сырость, это то, что по-настоящему выбивали её из колеи, после недавно перенесённой тяжелой простуды. Тем не менее, знание трав и собственное желание выжить любой ценой гнали девушку вперёд, заставляли двигаться во что бы то ни стало, чтобы не стать добычей демона из загробного мира.

Девушка отряхнула плащ и зашла вслед за остальными в харчевню - наконец-то ей удастся выспаться в тепле, да поесть чего-нибудь горячего. Правда, её ждал не самый приятный сюрприз, касаемый здешних комнат.

 

- Хм, - чародейка зашла в харчевню, уныло подошла к стойке, удивилась цене. - Может быть... Какая-нибудь монна желает взять меня в сожительницы, - магистресса впервые за уход из Нордбботена улыбнулась, но ничего в этой улыбке веселого, естественно, не было.

 

- Как думаешь, в одной комнате поместятся меценатка, историк, магистр, старший чародей и беженка с Сегерона? Не маловата ли будет комнатка на всю толпу? - почти над самым ухом рыжей донёсся едва слышный голос Каи: на весь зал именовать Алейру она не собиралась, мало ли как местные среагируют на тевинтерку. Островитянка подошла к стойке, встала возле неё, посмотрела на магессу и спросила, уже громче. - Так как насчёт пожить вместе и сэкономить?

[Shunt]

Грейвен - Харчевня "Сытое брюхо"

 

Всю дорогу до деревеньки маг, а точнее дух, молчал. Он с совершенно детской радостью осматривал мир вокруг, словно видел все это в первый раз, но когда-то об этом то ли читал, то ли слышал. Зайдя вслед за всеми в таверну, он спокойно встал в конце импровизированной очереди и, когда трактирщик все же изволил обратить на него сове внимание, полу-попросил полу-потребовал:

- Перекусить и выпить. На твой вкус, славный человек. - Глаза он предусмотрительно спрятал под капюшоном плаща, хотя багровый отсветы и играли на лице. Но это могло показаться светом свечей, не так ли? - А комнаты только парочкам? 

[Perfect Stranger]

Харчевня "Сытое брюхо"

 

- Комнат пять всего, двухместные, для семейных пар али родичей. Сорок серебряков за сутки, сталбыть.

 

- Это что же за дела, раз комнат у вас в трактире не хватает? - усмехнулся потрошитель, отсчитывая 50 серебра. - Неужели так мало путешественников проходят через Грейвен? Впрочем, ладно. Выбора у нас все равно нет. Не боись, долго мы тут не задержимся - отдохнем, запасемся в дорогу и уйдем из этой дыры.

 

-50 серебра за комнату и еду

[Лакич]

Харчевня

 

- Как думаешь, в одной комнате поместятся меценатка, историк, магистр, старший чародей и беженка с Сегерона? Не маловата ли будет комнатка на всю толпу?

 

Алейра причмокнула, услышав голос сегеронки прямо над умхом.

- Если ты будешь спать на полу, то конечно, - чародейка устало потерла переносицу. - Давай, - резко повернувшись к Кае, Алейра, улыбнувшись и взяв ее за руку, вручила ей целых двадцать серебряных. Огромнейшая сумма.

- И ты, трактирщик, принеси этой вашей дичи, - равнодушно сказала чародейка.

 

Аля - 30 монет (20 Кае, но она все равно сейчас заплатит за комнатку) + мясо.

Изменено 24 января, 2015 пользователем Лакич

[Junay]

Харчевня "Сытое брюхо"

 

- Сорок монет. Одна к одной.

 

- А больше никто подешевле тут ничего не сдает? А то двухместная для одного слишком  жирно будет. Хоть чуланчик какой у местных не найдется? - спросил Рико у трактирщика. Ему не хотелось покупать дорогую комнату, как и не хотелось делить ее с кем-то. Очень не хотелось. 

[Драккон де Морей]

Харчевня "Сытое Брюхо"

 

Брови мужчины сошлись на переносице, когда он недовольно нахмурился, удивляясь подобной наглости. - Сорок серебряных, коли комнату на одного хочешь, хмф. А ванну... Тожа мне, барыня. Может тебе халат махровый, да трусики батистовые подать?

 

- Раз прибыль вам не нужна, то мне только комнату. - презрительно фыркнув сказал Страж, протягивая нехорошему трактирщику 40 серебряков.

[Ettra]

Харчевня "Сытое Брюхо"

- Суп будет, обожди, дева. Комнату тоже одна снимать будешь, али как?

-Буду, да, - вздохнула Мэйс и выложила на прилавок деньги. Дорого, но что делать, не спать же на улице? - Спасибо.

-50 серебра (комната, еда)

[Элесар]

Харчевня

 

- Боюсь, на полу придётся спать разв что тебе: если вдруг под тяжестью своего самомнения на кровать не заползёшь, - усмешка скользнула по губам Каи и почти сразу же пропала. Девушка взвесила деньги в руках, соображая, как наверное магистрессе было тяжело отрывать от себя кровные 20 серебряков, достала часть своих сбережений и протянула их трактирщику. - Комнату нам, на двоих, и похлёбку с овощами. Мне.

 

-40 серебряков комната (Кая 20/Алейра 20) -10 серебряков похлёбка

[Mad Ness]

Харчевня

 

- Перекусить и выпить. На твой вкус, славный человек. - Глаза он предусмотрительно спрятал под капюшоном плаща, хотя багровый отсветы и играли на лице. Но это могло показаться светом свечей, не так ли? - А комнаты только парочкам?

 

- На мой вкус... - Криво усмехнулся Ивор. От такой усмешки сразу было понятно, что на его вкус выгнать всех взашей... да деньги нужны, время тяжелое пришло. - Будет еда. А комнату можешь и один снять, коль серебром располагаешь.

 

- Это что же за дела, раз комнат у вас в трактире не хватает? - усмехнулся потрошитель, отсчитывая 50 серебра. - Неужели так мало путешественников проходят через Грейвен? Впрочем, ладно. Выбора у нас все равно нет. Не боись, долго мы тут не задержимся - отдохнем, запасемся в дорогу и уйдем из этой дыры.

 

- Мы тут ни царские кортежи, ни своры наймитов принимать не измышляли. Знамо, все для своих - для пар, что ради дела удалого от детей укрыться хотят, для мужей, которых жены погнали, бурю переждать... А уж про "дыру" ты смотри на гульбище не ляпни, у нас тутма народ гордый, да горячий.

 

- И ты, трактирщик, принеси этой вашей дичи, - равнодушно сказала чародейка.

 

- Будет. Жди. - Ответил он, даже не подняв взгляда на магессу.

 

- Раз прибыль вам не нужна, то мне только комнату. - презрительно фыркнув сказал Страж, протягивая нехорошему трактирщику 40 серебряков.

 

Взяв монеты, Ивор пересчитал их и, хмыкнув, ответил: - Вечером баньку истопить можно, если дров наколете, да воды натаскаете... Баня не на одного, но в стоимость комнаты входит. А уж там сами решайте, кто с кем пойдет в парную.

 

- А больше никто подешевле тут ничего не сдает? А то двухместная для одного слишком  жирно будет. Хоть чуланчик какой у местных не найдется? - спросил Рико у трактирщика. Ему не хотелось покупать дорогую комнату, как и не хотелось делить ее с кем-то. Очень не хотелось.

 

Мужчина аж хохотнул, услышав такое. - Да коли не деньги, я б такой сброд и на порог не пустил. Ужо у нас люди приличные, чужих не привечают, да не милуют.

 

-Буду, да, - вздохнула Мэйс и выложила на прилавок деньги. Дорого, но что делать, не спать же на улице? - Спасибо.

 

- Угу. Еду в комнату подать или здесь отобедаешь?

[Shunt]

Харчевня

 

- Будет еда. А комнату можешь и один снять, коль серебром располагаешь.

 

- Вот и славно. А выгонять нас не надо, - Атаназ усмехнулся. - замерзнем и помрем. Разве тебе нужен грех на душе, а? Ладно, не важно. Если комнаты еще есть - давай комнату. Деньги есть. 

[Leo-ranger]

Харчевня

- Вот и славно. А выгонять нас не надо, - Атаназ усмехнулся. - замерзнем и помрем. Разве тебе нужен грех на душе, а? Ладно, не важно. Если комнаты еще есть - давай комнату. Деньги есть.

- Эй, ду… Атаназ,- вдруг подала голос Лиин. Когда она зашла и как давно слушала никто точно сказать бы не мог, но про совместные комнаты услышала точно.- Не хочешь разделить комнату с прекрасной эльфийской девой? Изменено 24 января, 2015 пользователем Leo-ranger

[Mad Ness]

Харчевня

 

- Вот и славно. А выгонять нас не надо, - Атаназ усмехнулся. - замерзнем и помрем. Разве тебе нужен грех на душе, а? Ладно, не важно. Если комнаты еще есть - давай комнату. Деньги есть.

 

Взяв половину золотого, Ивор протянул чужестранцу ключ. - У меня другой грех есть, да пострашнее будет.