Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Ettra]

Дом старосты

- Тоже мне, государыня великая... - Насупившись, она искоса посмотрела на гостей. - Не могу я вас к ней пустить. Мне влетит тогда... А чего вы вообще хотели-то? Все к ее отцу обычно напрашиваются.

- Мы всего лишь пару вопросов задать хотели, это правда очень важно. Обещаю, что это много времени не займет. Или мы могли бы во дворе подождать Алиенну, если это будет удобнее. - Мэйс на мгновение нахмурилась, не понимаю почему девушка говорит таким странным тоном, но ответила ей все так же добродушно.

[Драккон де Морей]

Лес

 

Пока остальные занимались расследованиями, Анри решил наконец-то сходить и поохотиться на лис, за шкурки которых ему обещал награду староста. Было очевидно, что "награда" - гроши, но с паршивой овцы хоть шерсти клок. К тому же, деньги были нужны позарез, и выбирать не особенно приходилось. Страж неторопливым шагом добрел до лисьей норы, найденной ночью, прихватив с собой Скальда, гордо сидевшего сейчас у него на плече и клюющего его в шею. В метку от проклятия. Почему-то она ему приглянулась.

- Да прекрати ты уже, сколько можно! - не выдержал Анри, и шепотом выругался на птицу, чтобы не спугнуть добычу. 

Изменено 27 января, 2015 пользователем Драккон де Морей

[Mad Ness]

Дом старосты

 

- Ха! Да я бы без лишних разговоров вас впустила, если бы могла, но эта... - Девушка скривилась, точно муху проглотила, - Она заперлась в южном крыле и никому не открывает, кроме отца. Только иногда сама выходит, чтобы покомандовать, да обратно к себе убегает. Чего вообще в ней Басилио нашел? Ему же с ней никакого счастья нету, только богатая она и все... - Служанка поставила таз с бельем рядом и присела на порог, - Садитесь. Выкладывайте, что у вас там, а уж я если чего знаю, так расскажу.

Изменено 27 января, 2015 пользователем Mad Ness

[Ettra]

Дом старосты

- Садитесь. Выкладывайте что у вас там, а уж я если чего знаю, так расскажу.

- Ох, спасибо, это очень выручит. - Мэйрис присела рядом на порог, подобрав плащ. - Мы хотели бы узнать по поводу нападения на Алиенну, помочь хотим, разобраться. Говорили, что зверь совсем житья не дает, а Алиенна наверняка что-то знает. Может вы подскажете что произошло и где искать?

[Лакич]

Дом старосты

 

- Хм, - Алейра явно не была рада подобному ответу. - А она, эта Але... Алиенна всегда вела себя так... Стервозно? - воспользовавшись предложением, тевинтерка присела к прачке, понимающе кивнув ей. Интересно, а в Минратосе есть какая-нибудь служанка на службе магистра, которая более-менее нормально относится к своему работодателю? Вряд ли.

[Mad Ness]

Дом старосты

 

- Да вы верно шутите! Она с детства такая зазнайка! - Отмахнулась служанка. - Папочка же у нее голова над деревней, так мало того. Маменька ее при родах померла, почитай зря - такая змеюка уродилась, а дядька Якуб с той поры своей Алиночке любую прихоть исполняет, ведь сиротинушка же, несчастная! А про зверюгу-то... Я сказать ничего не могу - не знаю. Однако сама Алинка, почитай, что единственная, кто это страховидло в глаза видывал, да жив остался. Она, как после нападения вся разодранная из лесу прибегла, так две недели молчала, а потом батьку своего надоумила народ этой твари скармливать. Коли кто повинен сильно, так вместо доброй шибеницы - к столбу у леса привязывают. Тварь ночью отожрется, да на месяц мы спокойно живем. - Запахнув поплотнее наброшенный на плечи платок, девушка вдруг просияла, - А еще... - Заговорщицким шепотом продолжила она, - Алиенна не шибко-то перепугалась, видать, того зверя. Она ж, пока брюхо позволяло, каждую неделю все в лес-то тайком и бегала! А из кладовки еда пропадала. То сыру головка, то окорок, то соленья какие... Ей-ей вам говорю - изменяет она Басилио! А он, дурачок, даже слова поперек сказать не может. Хотя эта... как бишь ты сказала... стерва? Точно. Так вот, эта стерва, ему не то что бусину, она ему даже шитья красного не подарила!

[Ettra]

Дом старосты

- Алиенна не шибко-то перепугалась, видать, того зверя. Она ж, пока брюхо позволяло, каждую неделю все в лес-то тайком и бегала! А из кладовки еда пропадала. То сыру головка, то окорок, то соленья какие... Ей-ей вам говорю - изменяет она Басилио! А он, дурачок, даже слова поперек сказать не может. Хотя эта... как бишь ты сказала... стерва? Точно. Так вот, эта стерва, ему не то что бусину, она ему даже шитья красного не подарила!

- Получается она ребенка ждет? - Задумчиво переспросила Мэйс. От рассказа девушку покоробило. Как можно додуматься людей скармливать специально? Алиенна, по началу казавшаяся невинной жертвой, представилась бессердечной и кровожадной. По рассказу выходило так, что дочка старосты этого убийцу знает, да наверное любит, раз воровать стала да в лес ночью бегала. И если так, то ни слова не скажет. - А вы что-то про зеркала знаете? Марта на рынке говорила, что Алиенна много купила, да друзьям подарила. И где бы нам найти Басилио?

Изменено 27 января, 2015 пользователем Алойя

[Mad Ness]

Дом старосты

 

Служанка отрицательно мотнула головой. - Про зеркала? Не-а. Ничего не слышала. А ребенка она, почитай, что пятый, ежли не шестой месяц носит. Басилио от радости еще большей размазней стал. Даже не знаю, как с ним теперь быть... О! Если вы собираетесь к нему на кузню идти, то, может быть, мне подсобите? Мне бы только рубаху льняную выкрасить в красный цвет на красильне. Покупать дорого больно, а на красильню никого не пускают... Вы бы ночью могли, как-нибудь, туда влезть, да окрасить ткань? Если я Басилио подарю не просто шитье красное, а целую рубаху, так он сразу о моих чувствах догадается! Может и своим парням тоже чего сделаете, платок там нашейный, али пояс алый подарите...

Изменено 27 января, 2015 пользователем Mad Ness

[Leo-ranger]

Дом старосты

Может и своим парням тоже чего сделаете, платок там нашейный, али пояс алый подарите...

Лиин задумывалась о чем-то своем, но услышав эту фразу, посмотрела на Мэйрис очень ехидно и подмигнула девушке. Изменено 27 января, 2015 пользователем Leo-ranger

[Ettra]

Дом старосты

- Вы бы ночью могли, как-нибудь, туда влезть, да окрасить ткань? Если я Басилио подарю не просто шитье красное, а целую рубаху, так он сразу о моих чувствах догадается! Может и своим парням тоже чего сделаете, платок там нашейный, али пояс алый подарите...

- Ну, я не знаю... Наверное ничего страшного не будет, если мы рубаху покрасим, да? - Мэйрис обратилась к Алейре и странно подмигивающей Лиин. С одной стороны это было против закона, с другой затея с рубашкой показалась ей романтичной и милой. И помочь девушке хотелось, Басилио видно, хороший парень, да и сама служанка ничего. - Спасибо, что рассказали все, мы найдем этого зверя. Ужасно, когда вот так вот людей на съедение отдавать приходится.

[Лакич]

Дом старосты

 

- Ого, целая головка сыра? Это же не одного любовника - целую свору можно кормить, - не менее загадочно говорила магесса, подыгрывая своей новой подруге. - Давай, домывай свою рубаху, все сделаем, все передадим. Сказать, что от тайной воздыхательницы или просто передать? - чародейка встала со стула, поправила перчатки. - В кузне он, говоришь, работает? Местный кузнец?

[Mad Ness]

Дом старосты

 

- В кузне он, говоришь, работает? Местный кузнец?

 

Радостно захлопав в ладоши, девушка убежала в дом и через минуту вернулась с длинной льняной рубахой, - Вот. Держите! Как ночью окрасите, так на утро идите в кузню и отдайте Басилио. Только, смотрите, чтобы отец его, Михело-молотарь, не видел. А то ведь он все пытается сына на старостовой дочке женить. - Улыбнувшись, девушка подмигнула и направилась к воротам, - Ну все, пора вам, наверное, уходить, а то Якуб еще завалится обедать, а мы тут языками метем.

 

Получено новое задание: Алой стежкой...

Изменено 27 января, 2015 пользователем Mad Ness

[Ettra]

Дом старосты - Деревня

- Ну все, пора вам, наверное, уходить, а то Якуб еще завалится обедать, а мы тут языками метем.

- Еще раз спасибо! - Мэйс приняла рубашку, аккуратно сложила ее и отправила в сумку, а затем пошла к выходу. - Куда сейчас? В Таверну может? Обсудим.

[Mad Ness]

Дом старосты

 

Тем временем, Хексарион нашел неплохое местечко, чтобы пробраться во двор - около стены, с южной стороны дома, выходящей к озеру, раскинулась старая ива, чьи ветви далеко заходили за ограду, но преодолеть стену было только половиной проблемы, второй задача была куда сложнее - нужно было пробраться через участок двора, который отлично просматривался стражником с его гнездышка над воротами. Пока потрошитель прятался в ветвях дерева, девушки, сидевшие на пороге дома, закончили разговор и направились к выходу. Когда створки ворот захлопнулись, стражник принялся выкрикивать что-то вслед уходящей троице. Судя по небогатому содержанию его выкриков, он пытался зазывать рыжую на посиделки в праздник солнцестояния.

[Junay]

Дом старосты

 

Когда девицы вышли со двора, одно из бревен на противоположной стороне улицы шевельнулось, превращаясь в человека. Который отряхнулся и быстро двинулся им на встречу:

- Что произошло?  Вы говорили с дочкой старосты? Где мессир?

[Perfect Stranger]

Дом старосты

 

Мысли, проносящиеся при виде этой картины в голове у Хекса, вряд ли можно было назвать цензурными... и переводимыми с андерского диалекта. Пока он возился с деревом и поисками, троица девушек уже ушла. Но не отступать же назад сейчас? Надо довести дело до конца и посмотреть, что за Алиенна скрывается за этими стенами. И почему так прячется от толпы. Потрошитель спрыгнул на землю и, пригнувшись, побежал что было силы к стене здания, чтобы уйти с открытой местности, пока стражник был занят разглядыванием Алейры... или того, что у нее пониже спины. Хекс его в этом винить не мог и даже поблагодарил мысленно за то, что позволил ему вот так просто проникнуть на территорию поместья. Добежав до стены, потрошитель прижался к ней спиной и попытался отдышаться, попутно осматриваясь на предмет каких-нибудь открытых дверей или окон, сквозь которые можно было бы влезть внутрь.

[Элесар]

Грейвен - Харчевня

 

Вы когда-нибудь замечали, как хорош Грейвен зимой? Хотя чего греха таить, он хорош в любое время года, если ты любишь грязь, слякоть и зверя, который жрёт людей. Кая настолько задумалась, что не заметила, как вышла к окраине деревни: видимо желание приключений пересилило её инстинкт самосохранения и она по привычке собралась идти в лес.

- Ну уж хрена с два, - буркнула островитянка и, поглядев по сторонам, убедилась, что остальных она благополучно потеряла. Замечательно, теперь ко всем её проблемам прибавились проблемы с ориентацией в пространстве. Сейчас нужно было найти остальных и поинтересоваться, что им удалось узнать у дочери старосты: что-то подсказывало, что Алейра, Мэй и Лиин провели время с большей пользой, чем она, когда умудрилась заблудиться в трёх домишках. 

Кая направилась в местную харчевню, где и решила дождаться остальных, выбрав, против своего обыкновения, столик рядом со входом.

[Ettra]

Деревня

- Что произошло?  Вы говорили с дочкой старосты? Где мессир?

- Мессир? Ты о Хексе? Его с нами небыло, он же должен был ждать у ворот. - Мэйс повертела головой, обеспокоенно высматривая потрошителя, но никого кроме местных не заметила. - Пошли в таверну, там расскажем, что узнали.

[Junay]

Деревня

 

- Мессир? Ты о Хексе? Его с нами небыло, он же должен был ждать у ворот. - Мэйс повертела головой, обеспокоенно высматривая потрошителя, но никого кроме местных не заметила. - Пошли в таверну, там расскажем, что узнали.

 

- Не могу. Этот герой решил притвориться лазутчиком и пробраться в дом старосты. Забыв, что рожденный ползать... В общем, шпионаж - не его талант. Я буду его дожидаться здесь, возможно, Хексу потребуется помощь... - покачал головой Рико. - Отправляйтесь пока  в таверну, а я покараулю у ворот. Быть может, он скоро вернется...

[Shunt]

Харчевня

 

Что делать старому духу, про которого все внезапно забыли? Правильно - сидеть за самым дальним столиком и играть с монеткой. Атаназ пытался на практике доказать, что монетка падает "орлом" или "решкой" ровно 50 на 50. Пока что шел всего-лишь семьсот тридцать пятый подкид монетки, но картинка была ясная - монетка падает со стола и улетает в под стойку. У тавернщика уже начал дергаться глаз, когда маг в очередной раз полез под стойку в поиске серебряного кругляшка. 

Была, конечно, еще идея сходить к той бабульке, помочь по дому и получить еще меда с молоком, но было лениво. Честно говоря, было лениво даже монетку кидать, но больше занятий других не было вообще. 

"Эх, и почему мне не достался маг-сновидец. Такие же бывают... и даже часто. Троих я даже чувствую, но все далеко... Не везет мне", - вздохнул дух, отправляя монетку в очередной небольшой полет над столиком. 

[Ettra]

Деревня - Таверна

- Не могу. Этот герой решил притвориться лазутчиком и пробраться в дом старосты. Забыв, что рожденный ползать... В общем, шпионаж - не его талант. Я буду его дожидаться здесь, возможно, Хексу потребуется помощь... - покачал головой Рико. - Отправляйтесь пока  в таверну, а я покараулю у ворот. Быть может, он скоро вернется...

Мэйрис бросила быстрый взгляд на дом и тяжело вздохнула. Это конечно не лес ночью, но плохое предчувствие все равно мучило девушку. И самое мерзкое - ничего не поделать. Назад наверняка не пустят, а если она пойдет скрытно, то наверняка создаст еще больше проблем.
-Спасибо, Рико. Хоть бы все было хорошо...
По пути к таверне Мэйрис не разговаривала, а зайдя внутрь приветственно кивнула Кае и подсела за столик.

[Лакич]

Деревня - харчевня

 

- Просто пошлите в таверну, - фыркнула Алейра, когда "товарищи" завели разговор о Хекса. - Я хочу выпить, поесть, отдохнуть, потому что нас и так ждет небольшое приключение ночью, - последняя часть фразы, видит Создатель, звучала очень, очень двусмысленно, но магессу это, похоже, ничуть не смутило. Зайдя в харчевню, как и Мэйрис, Алейра молча присела за столик.

[Элесар]

Харчевня

 

- Я... 

"Потерялась" - услужливо подсказало сознание, уже предвкушавшее этот животрепещущий рассказ о похождении по грязным улочкам. К сожалению, островитянка, решила эту часть своей биографии опустить.

- Хорошо, что вас нашла. Узнали что-то у дочери старосты?

Краем глаза девушка следила за развлечениями Атаназа с монеткой. В голове всплыл неясный образ - некто бритый налысо, кроме небольшой полосы волос посередине головы, повернулся и спросил: "Ты знаешь, что такое безумие?". Кая мотнула головой отгоняя наваждение. Привидится же такое.

[Junay]

Деревня

 

Рико задумчиво смотрел  вслед удаляющимся и весело щебечущим девицам, и вспоминал великое: "О, женщины..."

Затем вернулся на свой пост, присматриваясь и прислушиваясь к дому. Что же ему делать? Продолжать ждать или рискнуть пробраться внутрь? 

Но пока что все было спокойно, видимо потрошителя не заметили. 

Сова, как истинная сова, прикинулся бревном и слился с окружением. 

[Mad Ness]

Дом старосты

 

Метрах в трех от Вольфера виднелись распахнутые ставни. Скользнув вдоль стены, он ухватился за подоконник и, подтянувшись, легко скользнул внутрь. Пару мгновений его глаза привыкали к полумраку дома, после чего, наконец, позволили осмотреть место, в котором он оказался. Это был узкий коридор, освещаемый лишь тусклым светом, падающим в окно. На стенах висела пара гравюр в простеньких деревянных рамах. С гравюр на потрошителя неслась загоняемая сворами дичь, на фоне могучих деревьев. В коридоре были всего две двери, одна из которых, в самом конце, должно быть, вела в общий зал или к лестнице, а вот из-за другой, находившейся на расстоянии вытянутой руки, слышно было мелодичное пение, напоминавшее не то колыбельную, не то старинную балладу.
Едва мужчина попытался переместить вес с одной ноги на другую, как половица под ним предательски громко и протяжно скрипнула. Пение за дверью тут же оборвалось.