Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Ettra]

Хижина ведьмы

- Эх, дитя, везет тебе на приключения.

 

- А может быть и везет, - тихо хихикнула Мэйрис и попыталась представить жизнь в деревне. Спокойная, размеренная, без впечатлений. Совершенно бесцветная и пустая. Уж лучше чувствовать боль и страх, чем совершенно не испытывать эмоций, просто существовать. Может быть она представляет себе все не так, как было бы на деле, но лучше иметь в голове ложную картинку, чем жалеть о совершенном поступке.
Низкие спокойные голоса Хекса и Атаназа как-то умиротворяли и Мэйрис прикрыла глаза, почти сразу задремав.

[Perfect Stranger]

Хижина ведьмы

 

Да, может расскажешь, что произошло пока я по делам бегал? Откуда этот свежий маг взялся?

 

- Присоединился по пути. Он полезен в бою, но обладает скверной привычкой морозить все, что попадется под руку, - ответил Хекс, заметив вошедшую Лиин. Эльфийка, кажется, испытывала определенный интерес к демону. Это потрошитель одобрять не мог. Демоны всегда опасны, даже когда кажутся дружелюбными. Им всегда нужно что-то от смертных в обмен на свою помощь. Атаназ не был исключением, вот только что именно ему нужно, бастард пока не знал. - А потом какой-то маг зашвырнул нас с Якобом на болота прямиком из Шюрно. До сих пор не понимаю, как ему это удалось. Из того, что я читал, лишь элювианы обладают способность перемещать в пространстве в мгновение ока.

[Лакич]

Хижиночка

 

- Кая повернула чуть голову и коснулась руны на своей шее пальцем. - Хотя вроде бы, о ней и думать-то нам не надо, она и так за нами по пятам.

 

Чародейка нервно оглянулась, словно опасаясь, что ее драгоценное вино кто-то украдет, достало бутылку и пожала плечами.

- Споить и угостить - немного разные вещи, я тебя уверяю, - магистресса устало потерла переносицу. - Смерть... Она всегда рядом, особенно когда ты балуешься некромантией, да... Хорошая наука. Ну и да - одной напиваться все таки весело, но меня немного не поймут, не так ли? Кстати, нужен штопор, - фыркнув и закатив глаза. - А еще - нужно узнать у Вольфера, какого черта он сюда попал. В прошлый раз этот вопрос был проигнорирован.

[Shunt]

Хижина ведьмы

 

- А потом какой-то маг зашвырнул нас с Якобом на болота прямиком из Шюрно. До сих пор не понимаю, как ему это удалось. Из того, что я читал, лишь элювианы обладают способность перемещать в пространстве в мгновение ока.

 

- Ясно. Ну, элювианы работают немного не так... - Демон вспомнил, как сам попал на болота. - Но, в целом, ты прав. Древние эльфы максимально близко смогли приблизиться к некоторым тайнам Тени. Впрочем, тебе это мало интересно. Больше интересно кто так смог тебя извратить... Никогда не видел потрошителей похожих на тебя. Все они могли контролировать себя без вливаний свежей крови каждый день. Ну, почти все, будем честны. Прости за интерес, Хексарион. 

[Perfect Stranger]

Хижина ведьмы

 

Потрошитель нахмурился. Ему не слишком хотелось откровенничать с демоном и рассказывать ему о том, как пил кровь Фелкин, потом заразился красным лириумом в Браннворте, а позже добавил сверху крови Фиркрааг. Может быть, в этом и было все дело, но Атаназ не из тех, кто помогает просто так. Да и сам Хекс уже привык к своей жизни - таким, какой он есть. Если б ему предложили все вернуть и сделать его человеком, он только рассмеялся бы.

- Это... неважно. Я не знаю. Так было всегда, - сказал он, не вдаваясь в подробности. - Якоб такой же, как я, ему тоже нужна кровь. Я давал ему немного своей, но вряд ли это поможет. Ему нужно выпустить ярость, убить кого-нибудь, иначе начнет кидаться на отряд.

[Элесар]

Хижинусечка (?)

 

- Споить и угостить - немного разные вещи, я тебя уверяю, - магистресса устало потерла переносицу. - Смерть... Она всегда рядом, особенно когда ты балуешься некромантией, да... Хорошая наука. Ну и да - одной напиваться все таки весело, но меня немного не поймут, не так ли? Кстати, нужен штопор, - фыркнув и закатив глаза. - А еще - нужно узнать у Вольфера, какого черта он сюда попал. В прошлый раз этот вопрос был проигнорирован.

 

- Споить? Боюсь, если меня споить, всё будет тихо-мирно и отнюдь не весело, - усмехнулась Кая и покачала головой. Хотя, в Шюрно она после пол бутыля перемещаться в пространстве могла... правда, примерно с тем же успехом, что искала тропинку. Продолжать разговаривать с Алейрой о смерти тоже особого желания не было. - Штопора нет. Можем пойти в дом и поискать, заодно попробуешь споить Хекса и узнать всё, что хочешь. Глядишь, выпивший он станет милейшим человеком и захочет с тобой поделиться этим прекрасным рассказом...

[Shunt]

Хижина ведьмы

 

- Это... неважно. Я не знаю. Так было всегда, - сказал он, не вдаваясь в подробности. - Якоб такой же, как я, ему тоже нужна кровь. Я давал ему немного своей, но вряд ли это поможет. Ему нужно выпустить ярость, убить кого-нибудь, иначе начнет кидаться на отряд.

 

- Сурово. Хм... - Демон задумался, потом кисло поглядел на Хексариона. - Не думаю, что тебе не нравится твоя жизнь. Так что лезть с криками "Хекс стань человеком" не буду, думаю, подобное заявление от демона скорее рассмешит тебя. А... Якоб откуда взялся? 

[Perfect Stranger]

Хижина ведьмы

 

- Ты чертовски прав, демон, - усмехнулся Хекс, допивая спирт из фляги. Крепкий алкоголь ударил ему в голову и развязал язык, но в этом не было ничего плохого. Зверь все равно не даст ему напиться до состояния отключки. - Променять силу и волю дракона на жалкие человеческие сомнения, не менее жалкие желания и попытки доказать себе, что ты нечто большее, чем ходящее на двух ногах животное? Нет, я этого не хочу. Думаю, и ты бы этого не хотел. Не зря ведь ты убил Атаназа, в котором сейчас живешь. А что до Якоба... мы подобрали его в лесу. Мальчишка совсем одичал, думаю, это из-за того, что слишком долго подавлял голод. Не хотел быть потрошителем. Хотел остаться человеком... иронично, не правда ли? Теперь от человека в нем только оболочка, да и та довольно потрепанная. - Он посмотрел на Мэйрис и вздохнул, заметив, что она задремала. Ей полезно, но ему нравилось, когда девушка была рядом.

[Фели]

Окрестности хижины

 

В природе - все продумано, в отличии от разума людей. Многие ядовитые существа и растения обладают яркой, вызывающей окраской - тем самым предупреждая возможного врага о своей опасности. Разумеется, порой это конфликтует с вызывающей окраской цветов, которую те используют для завлечения пчел, шмелей или бабочек, способных их опылить.

Увы, Верес не знал, что сорванный им в порыве слабоумия цветок подходил к первому типу растений - как и большая часть того буйства, что росло возле этой хижины. Маг льда, беспечно сунув цветочек в походный рюкзак, поначалу лишь непроизвольно чесал ладонь. Сделав еще несколько кругов в поисках растений (в глазах рябило, но он упорно превозмогал текущие, без сомнения - из-за них, слезы). В начале третьего захода дыхание его начало сбиваться, глотка отчего-то стала чесаться... изнутри. Неприятно, но терпимо - без сомнения, в том были виноваты болота. Сильнейшая мигрень побудила парня, непрерывно трущего собственное горло, повернуть назад к хижине...

Ему становилось все дурнее и дурнее. Текущие из глаз слезы, рябившие разноцветные растения, горевшая огнем ладонь не облегчали обратный путь. Шмыгая носом, словно у него уже был недельный насморк, парень шагнул на пирс - и рухнул как подкошенный, получив возможность вновь уединиться с чудесными досками и гвоздями, из которых был выстроен пирс.

Цветочек оказался ядовит. Судорожно закашлявшись, Верес зажмурился от боли, и принялся царапать собственное горло. Чешется... так невобразимо чешется! Хотелось взять нож и перерезать шею, лишь бы оно прекратило чесаться.

 

Верес получает травму: -50% к хп! У Вереса хп, как у хлебушка! ЧЕШЕТСЯ! ОНО ЧЕШЕТСЯ!!!

Изменено 22 февраля, 2015 пользователем Felecia

[Junay]

Хижина ведьмы - Топи
 
Пока, похоже, никто никуда уходить не собирался, и Рико, кряхтя, поднялся из-за стола. 
Всем сидеть в хижине все равно не стоит, кому-то надо высматривать хозяев,  если они вздумают вернуться. Он вышел из хижины и осмотрелся. Неподалеку ворковали сегеронка с магессой, и мужчина пошел в другую сторону,  что бы не мешать им.
"Просто какая-то эпидемия романтики". - хмыкнул Тот, который.
"Это, как я понимаю, не по твоему делу?" - спросил мысленно Рико, вороша посохом павшую листву на тропинке.
"Ну почему же... Я тоже когда-то любил." - сухо ответил его "товарищ" и угрюмо замолчал.  А святой брат продолжил шевелить палкой листву и траву под ногами.
 
(заработок)
 

[Shunt]

Хижина ведьмы

 

- Променять силу и волю дракона на жалкие человеческие сомнения, не менее жалкие желания и попытки доказать себе, что ты нечто большее, чем ходящее на двух ногах животное? Нет, я этого не хочу. Думаю, и ты бы этого не хотел. Не зря ведь ты убил Атаназа, в котором сейчас живешь.

 

- Сила и воля дракона? Ты не дракон. И никогда им не был. - Демон покачал головой. - То, что ты по глупости выпил кровь дракона, обработанную магией не дает тебе право считаться драконом. С тем же успехом, ты мог бы выпить кровь козы или лягушки. Магия, вот что делает из тебя... потрошителя. А не кровь. Впрочем, это страшный секрет магов, так что никому не говори про это. А Атаназ... мертв, но не из-за того, что я этого хотел. Хотел я другого. 

[Лакич]

Хижинуческа-хижинусечка

 

- Не хочу променять компанию медноволосой дикарки на сброд убийц и демонов, - фыркнула тевинтерка, убирая вино в сумку. Нет штопора? Какая жалость. - У меня еще есть кальвадос, но... - чародейка замялась. - Не очень хочу пить это здесь. Я вообще крепкие спиртные напитки переношу очень... нехорошо. Помнишь бой с вергесом? 

[Perfect Stranger]

Хижина ведьмы

 

- Ох, кажется, не признал. Ты демон плохих шуток, верно? - Хекс ухмыльнулся еще шире, превращая свою улыбку в настоящий оскал. - Если так, то ты действительно самый опасный вид демонов, неудивительно, что Круг ничего о таких не знает. Если я - не дракон, то ты - дух Любви и Милосердия.

Разговор с демоном не особенно клеился, да и снова начинать взаимную пикировку потрошителю было скучно. Да и смысла в этом было маловато. Тем временем за окошком хижины постепенно темнело, и ночь вновь опускалась на топи. Не то, чтобы она сильно отличалась от дня, но все-таки проследить за сменой времени суток было возможно.

[Shunt]

Хижина ведьмы

 

- Ладно, не обижайся. - Демон растянул губы в улыбке. - Верь в это, вера помогает. Я был духом Веры, так что знаю, о чем говорю. Дракон так дракон... Какая разница? Зато звучит страшно и угрожающе. А что, когда станешь бароном, то прозвище "барон-дракон" к тебе может даже приклеиться. - Каламбур вышел не ахти какой, но шутки у демона были либо плоскими, либо не шутками. 

[Perfect Stranger]

Хижина ведьмы

 

- Обижаться на то, что болтает демон плоских шуток? - потрошитель приподнял бровь. - Зачем? Пусть самоутверждается. От меня не убудет. Кстати, кажется, та эльфийка в углу не сводит с тебя глаз. Раз уж речь зашла о самоутверждении, драконах и демонах... Неужели все девушки в этом отряде любят острозубых? Уверен, она будет в восторге, когда ты покажешь ей, как перекусываешь ножку от стула. Попробуй, это всегда впечатляет женщин.

[Shunt]

Хижина ведьмы

 

- Обижаться на то, что болтает демон плоских шуток? - потрошитель приподнял бровь. - Зачем? Пусть самоутверждается. От меня не убудет. Кстати, кажется, та эльфийка в углу не сводит с тебя глаз. Раз уж речь зашла о самоутверждении, драконах и демонах... Неужели все девушки в этом отряде любят острозубых? Уверен, она будет в восторге, когда ты покажешь ей, как перекусываешь ножку от стула. Попробуй, это всегда впечатляет женщин.

 

- Да, мне вот настолько нечего делать, так что решил посамоутверждаться за счет слабых и невинных. Ты себя считаешь слабым и невинным? Смешно. - Атаназ поглядел на Лиин, потом, поморщившись, упер взгляд в стол. - Нет уж, спасибо. Это твоя прерогатива перекусывать все, что перекусывается. Так что от твоего благородного жеста откажусь. Брр, смертные, какие вы все... странные. 

[Leo-ranger]

Хижина

Эльфийка, которая, кстати, сидела не так уж далеко и обладала столь же острым, сколь и её уши, слухом, как раз решила выпить немного воды, поперхнулась и стала кашлять:
- Что?

[Perfect Stranger]

Хижина ведьмы

 

- Ну, на нет и суда нет. Хотя ты зря отказываешься. Эльфийки, говорят, вполне ничего, - потрошитель откинулся на стуле и уставился на пыльный, покрытый паутиной деревянный потолок. Поленья в печи уютно потрескивали, и на какое-то мгновение можно было даже решить, будто находишься не на болоте в забытом богами месте, а где-нибудь в деревушке вроде Грейвена. - Встречал я одну на Глубинных Тропах... Аури. Прелестное создание. Правда, ее мне так и не дали - сестра почему-то решила, что девица должна жить. А потом ее сделали Серым стражем, и все пошло под откос. Жрать порченое мясо не в моих интересах. Что с ней было дальше, я не знаю, но надеюсь, что тот маг крови, с которым она везде бегала, ее хорошенько... - он вдруг понял, что Мэйрис может все слышать, и прикусил язык.

[Фели]

Топи

 

Шевелить листья и траву возле предположительно ведьминой хижины - дело дурное. Ведьмы всегда питали слабость к лягушкам, жабам... змеям и крокодилам. Этих животных всегда соотносили с женщинами-отступницами, живущими на болоте.

То, что с ревом вылетело из под травы, ошеломленный Федерико мог отнести одновременно и к змеям, и к крокодилам. Вытянутое, очень длинное тело, коротенькие лапки, морда с узкой пастью, полной острейших зубов... Это существо упоминалось в редчайших книгах как "змий", он же "serpent", он же "гад ползучий". Тело сего гада, покрытое темно-синей, переливающейся чешуей, было похоже на огромную змею, которая вздумала отрастить себе конечности. На спине тонкой полоской располагалась изумрудного цвета шерсть, большие, плоские глаза под цвет шерсти вытянувшегося "змия" некоторое время взирали на антиванца сверху-вниз, словно оценивая степень его идиотизма. Получив неутешительные выводы, гад недовольно заклокотал, раскачиваясь перед замершим Рико словно кобра. Лапки его выглядели почти мило - но умиляться подольше Федерико был не в силах. Ибо змий, которого он, сам того не желая, ткнул палкой в глаз, изнывал о мщении.

Не успел Альварес произнесли "Отпусти меня, чудо-трава" (именно ее он и подозревал в своих красочных глюках), змий набросился на обидчика, вцепившись острыми зубками в плечо заоравшего от боли антиванца. Даже сквозь одежду и доспех он почувствовал прикосновение шероховатой, теплой чешуи... и то, как она начала сжиматься. Скованный по рукам и ногам змием, накинувшем на него свои кольца и сжимавшего их все сильнее и сильнее, все что оставалось святому брату - это орать и дергаться, пытаясь дотянуться до кинжалов на поясе.

Но когда разум его уже был готов отключиться (доступ кислорода был перекрыт накинутым на шею кольцом тела гада) змей, в вящему удивлению начавшего закатывать глаза Рико, прекратил. Боль в плече слегка поутихла; над смуглым лицом мужчины нависла змеиная голова. Изумрудно-синие глаза, казалось, глядели прямо в душу. Раздвоенный язык высунулся из окровавленной пасти, прикоснувшись к его щеке. Сдавленные ребра ответили тупой болью.

Кольца ослабли. Рико лишь валялся на земле в позе морской звезды, глядел в небо, слышал донесшийся со стороны пирса плеск... и чувствовал себя изнасилованным.

А змей все-таки был красивым.

 

Федерико получает 49 пунктов урона! Ребра болят. Очень.

Изменено 22 февраля, 2015 пользователем Felecia

[Shunt]

Хижина ведьмы

 

- Если ты еще не понял - я демон. Мне все ваши брачные игры напоминают возню тараканов. - Демон аж дернулся от представленной картины. - И вообще, чего ты так озаботился личной жизнью членов, кхм, отряда? Папаша. 

[Perfect Stranger]

Хижина ведьмы

 

- Да ладно, я слышал, демонам интересно все, что происходит в мире смертных, - покачал головой потрошитель, все еще облизываясь при воспоминании о аппетитной эльфийке Аури. Такой перевод ценного продукта его немало расстроил. - Маги говорят, вы больше всего на свете хотите быть живыми, потому и вселяетесь в их тела. Даже в мертвые. А что может быть более живым, чем переспать с женщиной? Эльфийка вряд ли будет против, смотри, как она мило покраснела.

[Элесар]

Хижинусечка (!)

 

- Не хочу променять компанию медноволосой дикарки на сброд убийц и демонов, - фыркнула тевинтерка, убирая вино в сумку. Нет штопора? Какая жалость. - У меня еще есть кальвадос, но... - чародейка замялась. - Не очень хочу пить это здесь. Я вообще крепкие спиртные напитки переношу очень... нехорошо. Помнишь бой с вергесом?

 

- Действительно. Непозволительная глупость для магистра, а ты ведь совсем не глупа, да? - рассмеялась Кая следя за тем, как вино отправляется обратно в сумку. Действительно, какая жалость. - Как же его не вспомнить, бой был... запоминающийся. А причем тут ты и крепкие напитки?

Не дождавшись когда тевинтерка сформулирует свою мысль, девушка залезла в свою сумку и достала оттуда самодельный амулет. Нехорошо, когда подарок лежит без дела столько времени, стоило воспользоваться моментом.

- Кстати, я тут вспомнила, что должна тебе сюрприз... уверена, именно так ты его себе и представляла, - северянка протянула "Ловец снов" рыжей магессе и улыбнулась. - Так нехорошо оставлять тебя без присмотра ночью, а у меня в племени верили, что такие штуки помогают отсеять ночные кошмары. Держи. Может не так круто, как соседка в кровати, но тем не менее.

 

амулет "Ловец снов" - > Алейра

 

х Часа на 2

[Shunt]

Хижина ведьмы

 

- Маги говорят, вы больше всего на свете хотите быть живыми, потому и вселяетесь в их тела. Даже в мертвые. А что может быть более живым, чем переспать с женщиной? Эльфийка вряд ли будет против, смотри, как она мило покраснела.

 

- Ваши маги больше говорят, чем думают. - Демон закрыл глаза и откинулся на спинку стула. - Слушай, вот тебе совсем делать нечего, как подкладывать дитя леса под демона? Тьфу, надо было вас тому демону оставить... И почему я тогда был добрый? 

[Ettra]

Хижина ведьмы

Надрывный кашель эльфийки разбудил Мэйрис. Спала она не очень крепко и долго, но этих минут хватило, что бы почувствовать себя заметно бодрее. Пожалуй, пол часа сна на кровати зачитывались за несколько часов лежания на мокром мхе.
Стараясь не тряхнуть с себя шкуры неосторожным движением, Мэйс дотянулась до фляги, все еще лежавшей на кровати, сделала несколько глотков свежей воды и вернула флягу Хексу. 

- Маги говорят, вы больше всего на свете хотите быть живыми, потому и вселяетесь в их тела. Даже в мертвые. А что может быть более живым, чем переспать с женщиной? Эльфийка вряд ли будет против, смотри, как она мило покраснела.

- Что? Вы о чем? - Мэйрис переводила удивленный взгляд с Хекса на Атаназа, а потом уставилась на Лиин, ожидая от нее объяснения.

Изменено 22 февраля, 2015 пользователем Алойя

[Junay]

Топи

 

"Кажется, ты его  разочаровал. Или ее? Даже не знаю, но такое страстное объятие присуще скорее самке..." - разглагольствовал Тот, который. 

"Заткнись!" - Рико застонал, с трудом поднимаясь на ноги. Он серьезно опасался, что ребра сломаны. 

"...Или ей не понравилось, что ты слишком промариновался дешевым табаком. Попробовала на зуб и выплюнула." - гнул дальше свое голос в голове. 

Мужчина не стал отвечать, а взялся за палку. У него болело все тело, однако, открытых ран не было, если не считать укуса на плече. 

Дожидаться возвращения гадины ему не хотелось, и Сова со всех сил, поковылял в сторону хижины. Выглядел он весьма помятым.