Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Perfect Stranger]

Оружейная

 

- А у тебя достойных противников достаточно?

 

- Ни одного... если мы говорим о драке, - улыбка потрошителя стала шире, и чуть более опасной, чем раньше. - Думаю, ты это знаешь. Если хочешь проверить, можем пойти на задний двор и посмотреть, кто из нас лучше отличит острие меча от рукояти. Я даже дам тебе фору, - он слегка поддел Валенсию, прекрасно понимая, что это ее только раззадорит.

[Shunt]

Оружейная

 

- Думаю, ты это знаешь. Если хочешь проверить, можем пойти на задний двор и посмотреть, кто из нас лучше отличит острие меча от рукояти. Я даже дам тебе фору, - он слегка поддел Валенсию, прекрасно понимая, что это ее только раззадорит.

 

- О, так ты благородно позволишь нанести себе первый удар? - Она рассмеялась и поднялась со стула. Опрокинув стакан, она добавила,  - Ну давай. Думаю, что ты лучше манекена. Они не умеют отбивать удары.  

[Perfect Stranger]

Оружейная - Задний двор

 

- О, так ты благородно позволишь нанести себе первый удар?

 

- Почему бы и нет? Получить удар от такой, как ты, будет даже приятно, - фыркнул он, поднимаясь и направившись к двери черного хода, ведущей на задний двор. Остановившись в центре небольшой тренировочной площадки, Хекс вытащил мечи и посмотрел на Валенсию. В ночной темноте он едва видел ее, освещенную тусклым светом, льющимся из окна ее комнаты. Прищурившись, он внимательно наблюдал за всеми ее движениями, словно ночная кошка, подстерегающая добычу. Убивать ее он не собирался, но и сдерживаться - тоже.

[Ettra]

Окрестности - Таверна

Охота всегда помогала. Только вот не так, как нужно. Мэйрис словно вернулась назад, в те времена, когда была маленькой пугливой девочкой, сбегающей от проблем, себя и всего мира вокруг. Она давно не такая. Должен быть не такая, однако опять позволила себе слабость забыться хоты бы на несколько часов. Это не то, что было нужно.
Больше всего сейчас Мэйрис хотела увидеть Хекса. Убедиться, что еще ничего не сломано на столько сильно, что исправить нельзя. Сказать. что не уйдет, кого бы он там не убивал. Все это время девушка знала кого любила. И мысль о том, что бы оставить его по своей воле казалась смешной и абсурдной. Даже сейчас она ощущала пустоту, порожденную страхом все потерять. Что тогда останется, если она действительно потеряет? Хотелось верить, что он не разочаровался так сильно, как показалось Мэйрис. 
Хекса в таверне небыло. В комнате тоже. Потому Мэйрис завалилась на кровать, отложив новое оружие на стол, и уставилась в беленый потолок, казавшийся грязно-синим в ночном свете. Спать она не хотела, да все равно бы не смогла заснуть, пока не пришел потрошитель. Нужно было только подождать.

[Shunt]

Задний двор

 

- Почему бы и нет? Получить удар от такой, как ты, будет даже приятно,

 

- Ну ладно. - Она некоторое время размышляла, потом достала из одного из ящиков меч. Двуручный. Странное, волнообразное лезвие было длинной почти полтора метра. Перекинув его из правой руки в левую, она взмахнула мечом и начала сближаться с Хексом.

 

ход 1

 

Валенсия: 

Здоровье: 65

Урон: 13

Защита: 1

 

Хекс:

Здоровье: 60

Урон: 14

Защита: -1

Изменено 6 марта, 2015 пользователем Darth Shunt

[Perfect Stranger]

Меч просвистел мимо, когда потрошитель легко увернулся от первой атаки. Это была лишь разминка. Ухмыльнувшись, он обошел Валенсию по полукругу, чувствуя, как кровь привычно начинает закипать в его венах.

 

[Shunt]

Валенсия приняла один из клинков на жесткий блок, но второй достал ее. Фыркнув, она отпрыгнула от воина и кивнула.

- Два меча. Хитро. 

 

ход 2

Валенсия:
Здоровье: 65-14+1=52
Урон: 13
Защита: 1

Хекс:
Здоровье: 60-26-1=33
Урон: 14
Защита: -1

Изменено 6 марта, 2015 пользователем Darth Shunt

[Perfect Stranger]

Сильный рассекающий удар заставил Хекса пошатнуться, и он облизнулся, сплевывая кровью на землю.

- Великолепно.

 

[Shunt]

Вновь удалось заблокировать только один меч. Потрошитель был быстрым, но стабильно один из его клинков был заблокирован.

- Пытайся нанести удар двумя мечами.

 

ход 3

 

Валенсия:
Здоровье: 52-14+1=39
 

Хекс:
Здоровье: 33
 

[Perfect Stranger]

- А я что делаю, по-твоему, кадриль с тобой танцую? - хохотнул потрошитель, не обращая внимания на боль.

 

[Shunt]

- Одновременно! - На этот раз удар Хекса пришелся в ноги, так что отбить было гораздо сложнее. Но женщина упрямо работала только левой рукой, спрятав правую за спину.

 

ход 4

Валенсия:
Здоровье: 39-14+1=26

Хекс:
Здоровье: 33

 

[Perfect Stranger]

- Одновременно двумя? Да ты, я вижу, любительница мечей в собственном теле.

 

[Shunt]

Задний дворик

 

Хекс был отличным мечником. Быстрым движением он смог не только пробить блок но и нанести сильный удар сразу двумя клинками. Продолжить не вышло - сильный удар ногой отбросил его на несколько метров назад. Усталая, со стекающей по рукам кровью, Валенсия усмехнулась.

- Как в старые добрые времена. - Она воткнула меч в землю и подошла к столику. Достав из ящичка стола несколько полос ткани, она быстро перевязала себе раны - Хекс бил сильно, но все же сдерживался. - Бодрит кровь. 

[Perfect Stranger]

Оружейная - Трактир "Золотой лев"

 

- Как в старые добрые времена.

 

- Точно. - Потрошитель поднялся, отряхиваясь. Пинать его было совершенно необязательно - он и так не собирался продолжать драку. Над головой уже плыла полная луна, он и сам не заметил, как проторчал тут несколько часов. Интересно, его исчезновение вообще хоть кто-нибудь заметил? "Отряд" явно чувствовал себя куда лучше без своего командира. - Думаю, мне пора. Удачи в борьбе с бессонницей.

Он развернулся и быстро направился прочь, пока его горячая кровь не заставила сделать то, что требовал Зверь. Потрошитель почему-то догадывался, что Валенсия вряд ли будет против, но... Мотнув головой, бастард вышел на улицу, освещаемую только редкими фонарями патрулей и окнами злачных заведений, и вдохнул ночной холодный воздух полной грудью. Этот город давил на него, и драка лишь ненадолго сняла противное и мерзкое ощущение клетки. Может быть, вина в этом и не лежала на плечах Мэйрис. Может, он сам загонял себя в эту клетку ради чего-то, о чем даже не думал как следует.

Молча добравшись до таверны, он прошел большой зал - теперь почти пустой, даже менестрели уже расходились по домам - и поднялся по лестнице. Поколебавшись, толкнул дверь своей комнаты, гадая, не угодила ли девушка опять в тюрьму, пока он развлекался и пытался привести свои мысли в порядок.

Вот это был бы номер.

[Junay]

Монтсиммар - таверна "Золотой лев"

 

Забрав шкуру неудачливого медвежонка, которого тоже накрыло деревом, Рико возблагодарил Создателя за подарок, и подумал о том, что во всем плохом есть что-то хорошее. Не упади на него дерево - и у него не было бы медвежьей шкуры. 

Быстро темнело, лавки закрывались, достойные горожане возвращались домой, или же  выпить после трудового дня в трактир. Ночью по городу бродить было не безопасно, а учитывая наличие Воронов, смертельно опасно и Рико поспешил вернуться в таверну. 

Он уселся за столик у камина, радуясь, что менестрели уже перестали блеять, и наконец-то расслабился. День у него был крайне насыщенный.

[Ettra]

Трактир "Золотой лев"

Скрип двери заставил Мэйрис выйти из задумчивости и резко поднять голову.
- Хекс! - она села на кровати, свесив ноги и улыбнулась, хоть это и небыло видно в темноте. Сердце Мэйрис забилось чаще, она не смогла полностью задавить страх. Но все же медленно подошла к потрошителю и обняла, прижавшись ухом к груди. Нужно было сказать как сильно он нужен, сказать все, что ее беспокоит, но Мэйрис опять сделать что-то не так. Потому просто все крепче прижималась к мужчине, оттягивая момент. Может быть он и не разочарован вовсе. По крайней мере девушке очень хотелось в это верить.

[Perfect Stranger]

Трактир "Золотой лев"

 

Только через несколько секунд Мэйрис поняла, что доспех потрошителя покрыт кровавыми разводами. В какую он снова влез неприятность? Впрочем, для него это уже было нормой. С одним отличием от девушки - бастард этим жил. И наслаждался такой жизнью не меньше, чем сама Мэй, когда помогала людям. В этом было их разительное отличие, которое не стерли бы никакие чувства. Может быть, так оно и должно было быть - непонятно для окружающих и для них самих.

Хекс не ответил, только прижал девушку к себе, так сильно, что у нее едва не захрустели ребра. А потом поднял и отнес к столу, посадив на него и быстро расстегивая и развязывая все, что мешало снять с нее одежду. Бастард не сказал ни одного слова. Уже и так было сказано слишком много, а он никогда не обладал талантом оратора - а потому молчал. Его действия говорили сами за себя.

[Ettra]

Трактир "Золотой лев"

Одно мгновение Мэйрис хотела спросить то, что мучило ее последние часы, но действия потрошителя можно было расценить как ответ. Вот он - рядом. Не отворачивается, не смотрит разочарованно, с затаенной болью, принимает ее такой, как есть. Девушке подумалось, что он сам боится потерять все то, что между ними и этого было больше, чем достаточно. 
Ее рубашка слетела на пол, открывая почти зажившие пятна ожогов, и девушка вздрогнула от холодного дуновения ветра. С не меньшей поспешностью, чем сам потрошитель, Мэйрис принялась расстегивать его броню, недовольно ворча, когда ремешки путались в непослушных пальцах. Преграда в виде одежды раздражала девушку, ей хотелось как можно быстрее ощутить жар кожи потрошителя.

[Perfect Stranger]

Трактир "Золотой лев"

 

- Мэйрис... - горячее дыхание и бешеный стук сердца потрошителя обожгли ее, хотя из-за открытого окна в полутемной комнате было холодно. Но рядом с ним Мэй никогда не мерзла. Откинув снятую рубашку в сторону, Хекс уткнулся в ее шею, дрожа - то ли от нетерпения, то ли от непонятных ей эмоций. В темноте она едва могла разглядеть несколько наспех зашитых ран, покрывающих его и так исшрамированное тело. Ничего не хотелось обсуждать. Ни о чем не хотелось говорить. После хорошей драки кровь потрошителя снова закипела в жилах. Он мог бы найти еще больше неприятностей, но существовал и другой способ высвободить накопившуюся энергию и жажду действия. И этот второй способ нравился ему даже больше. Кроме того, Мэйрис явно не спала, дожидаясь его и планируя... поговорить с ним?

Ей придется подождать с этим.

Приподняв ее за бедра, Хексарион стащил с нее штаны и прижался лбом к ее лбу, глядя в глаза и нетерпеливо, резко выдохнул.

[Ettra]

Трактир "Золотой лев"

Его прикосновения заставляли девушку дрожать от нетерпения, сердце биться еще чаще, вырываясь из груди. Мэйрис требовательно впилась поцелуем в губы потрошителя и сжала его плечи, не боясь оцарапать ногтями из без того покрытую шрамами кожу. С Хексом она забывала об осторожности, не боялась случайно причинить боль. Наоборот, она знала насколько сильно его это распаляет, как заставляет кипеть в жилах кровь. В такие моменты отчаянно хотела быть не хрупким человеком, а хоть от части драконом, как он. Быть на самом деле одним целым. 
Мэйрис спустила руку ниже, задев новый шрам на боку потрошителя и нетерпеливо стала избавлять его от штанов. Почему на одежде столько лишних застежек?

[Perfect Stranger]

Трактир "Золотой лев"

 

Впрочем, застежки поддались достаточно быстро - но руку Мэйрис, ее запястье сильно сжала ладонь Хекса, не давая девушке убрать ее. Он на мгновение замер, дав Мэй почувствовать, насколько он напряжен... а потом задал вопрос, который мучил потрошителя с тех самых пор, как она убежала из дома Деноваль.

- Ты все еще... хочешь этого? - голос прозвучал хрипло, будто эти слова дались ему с трудом, как выдох на пределе возможностей. Почему-то потрошителю хотелось знать ответ на этот вопрос прежде, чем он продолжит. Странно. Обычно он вообще не задавал вопросов. Обычно ему даже согласие не требовалось. Множество женщин было убито и изнасиловано им - просто так, ради развлечения. С Мэйрис же все было по-другому. Она была... не жертвой. И не сестрой. Кем-то посередине. И лишь от нее зависело, в какую сторону наклонится чаша весов.

[Лакич]

Поместье леди Деноваль - трактир

Обменявшись парочкой фраз, ценность которых не дотянет даже до медяка, и сказав на прощание что-то навроде:"С нетерпением буду ждать нашей следующей встречи", Алейра и ее поредевшая "свита" была благополучно выставила за дверь.
- А поцелуй? Что за варварская бестактность, но ничего - я еще свое получу, - фыркнула магистресса, отходя от поместья. Несмотря на то, что книгу они все таки заполучили - Флавий чувствовала себя разочарованной. Что она вообще нашла в этом страже? Ладно еще Мэйрис, но эти усы?
От таких мыслей магистресса лишь поморщила носик. И, похоже, чтобы запить горе, только дойдя до таверны, прямо с порога заказала вино.
- Посмотрим, что же за новые факты ты сюда впихнул, де Серо? - присев за столик, сказала Алейра и открыла книгу, стараясь найти новые факты о том ритуале, про который когда-то говорил фон Вольфер.

Аля, - 10 серебра. Изменено 6 марта, 2015 пользователем Лакич

[Perfect Stranger]

Трактир "Золотой лев"

 

- Посмотрим, что же за новые факты ты сюда впихнул, де Серо? - присев за столик, сказала Алейра и открыла книгу, стараясь найти новые факты о том ритуале, про который когда-то говорил фон Вольфер.

 

Найти описание ритуала ей не удалось - и немудрено, никто в здравом уме не стал бы выпускать книгу, в которой была бы подобная ересь. Лишь редкие упоминания без деталей, да описания некоторых новых видов драконов, вот и все, что было здесь интересного. Глубинная драконесса, ферелденская морозница, а еще электрический дракон... похоже, Век Дракона был назван так вовсе не случайно, и в последние годы в Тедасе появилось великое множество странных и опасных тварей. Похоже, Эрнесто Неварранец не зря носил свое прозвище и действительно являлся самым настоящим драконобойцем.

[Ettra]

Трактир "Золотой лев"

- Ты все еще... хочешь этого?

Мэйрис не ответила, только резко выдохнула, прижала палец к губам потрошителя и с неким вызовом посмотрела в его глаза. Слова всколыхнули казалось застывший наэлектризованный воздух, заставив девушку злиться. Какой толк от этого вопроса, если она все еще тут, перед ним? Не пытается оттолкнуть, не вспоминает о том, что произошло, а наоборот цепляется за Хекса, как за единственное, что дает ей жить дальше. Когда присутствие Хекса рядом делает ее самым счастливым человеком. Когда она, словно котенок жмется к нему, что бы почувствовать себя в безопасности. Когда она с таким нетерпением и обожанием смотрит на него. А он... боится, что Мэйрис откажет, не захочет его видеть? 
- Да, - коротко шепнула Мэйрис, потому что поняла как ему нужен ответ. Она убрала палец от его губ и легко провела по чешуе от шеи до поясницы, нежно улыбнувшись. - Я люблю тебя, Хекс.
Мэйрис не дала ему ответить. Вновь приникла с поцелуем, еще более требовательным, чем раньше и обхватила ногами его бедра. Девушка больше не хотела тратить время на слова, которые казались очевидными.

                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                            Темный экран

[Драккон де Морей]

Монтсиммар: улицы

 

После посещения леди Деноваль, Стража выпроводили, будто его там и не было. Он лишь надеялся, что книгу Алейра все-таки получила. Хотя для Анри поход к этой леди тоже без пользы не прошел. А сейчас, он скитался по извилистым улочкам Монтсиммара, теребя воспоминания, словно затянувшуюся рану. Даже не смотря на то, что Страж был здесь всего неделю - и то, так давно, что город успел измениться за это время, то место, где Анри прошел Посвящение, запало в душу. Здесь он получил свой медальон, покоившийся где-то не в этом мире - напоминала об этом треклятая монетка, предательски блистая в лучах света - здесь ему дали Скальда. Сокол сейчас был на охоте, и наверняка разделывал сочную крысу, Анри отпустил его еще во время пути до поместья коллекционерши. Проходя через знакомые здания, Страж невольно тянул руки к каменным кирпичам, увитым плющом или мхом. Внезапно, за спиной он услышал свист. Не надо было ходить ночью одному...

 

бросок на грабеж, который не грабеж