Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Leo-ranger]

Поместье

Франциск тоже решил снять броню, пусть и прожелал это чуть быстрее и не так эро… весело, как Бодарт с Феликсом, оставшись в одной одежде. Он решил, что будет лезть последним. Ну, на всякий случай.

[Элесар]

Поместье

 

- Услышу хоть хихиканье - башку оторву, - оповестил он, задрав голову к сидящему на крыше Джимми. Кажется, крысеныш видел этот, как называли в Орлее, "стиптиз" - и удерживался на крыше (и от смеха) лишь на силе воли, - Э, плясун, ты так полезешь? Уверен?

Берсерк с сомнением покосился на броню Феанора. Двигаться она, может, и не мешала - но шуму устраивала будь здоров.

 

- Я в этой броне по вертикальной шахте в доме того мага лез, так что разберусь как-нибудь, - фыркнул Феанор, искоса наблюдая за тем, как Принцесса и её полу-принц занимались прилюдным оголением... почти. - А шум будет исключительно в том случае, если кого встретим. Бьюсь об заклад, восторженный писк служанок, разнесётся по всеми Неромениану.

 

- А... - Регина удивленно смотрела, как гном и орлесианец снимают с себя броню. Она даже порядком удивилась, обнаружив, что у Бодарта броня вообще не стала с кожей единым целым, - ну... полезли, да? А то скоро рассвет застанем... - ривейни пожала плечами - ей то ничего снимать не нужно было, особенно перед орлесианцами, эльфом и гномом.

 

Мерилин хотел пошутить по поводу того, что ривейни могла бы и присоединиться к Феликсу и Бодарту и он бы на это даже посмотрел, но решил промолчать. В отличие от других дам отряда, о Регине иногда складывалось впечатление маленькой неразумной девочки, и... было немного неудобно, да.

[Фели]

Поместье

 

- Я в этой броне по вертикальной шахте в доме того мага лез, так что разберусь как-нибудь.

 

- Как знаешь, плясун. Но сейчас мы не по шахте ползти будем, а по дому, в котором чутко спят люди, которые будут не в восторге от наших намерений, - хмыкнул Бодарт, пригладив бороду.

- Будет неловко, если по всему коридору будет слышно бряцанье металлических элементов, - согласно кивнул воин духа. Дуэльянт, может, и умел грамотно двигаться в этих доспехах, но вором-домушником он вроде как не был. И совсем уж беззвучно передвигаться в тяжелых, пусть и не латных, доспехах...

- Долго он там сидеть будет? - проворчал Борода, задрав голову, - Прикрикнуть, чтоль? Шучу, шучу...

[Perfect Stranger]

Трактир "Под брюхом кита"

 

Что ж... ночью, видимо, идти набирать команду было действительно плохой идеей. Шен запоздало осознала свою глупость и теперь молчала, доедая кусок пирога. Несмотря на свое настроение, она не намерена была оставлять ни крошки на поживу крысам - а их тут было великое множество, крошечные серые зверьки сновали по углам и под столами, а большой и довольно-таки драный кот, вместо того, чтобы за ними гоняться, лишь лениво подергивал хвостом и ушами, обкусанными в драках. В тепле после холодной тевинтерской ночи косситка снова начала клевать носом. Несмотря на то, что она пыталась отогнать от себя волнение за тех, кто ушел с Феликсом, получалось это плохо.

- Тави... можно я сегодня посплю в твоей комнате? - неуверенно спросила она без всякого умысла.

[Mad Ness]

Поместье

 

Один за другим, наемники взобрались по веревке наверх, вваливаясь внутрь окна, которое уже открыл Джимми, расковыряв кортиком щель в раме и поддев защелку лезвием. В помещении, в котором они оказались, царила кромешная тьма. Лишь небольшой участок возле окна был освещен тусклым светом, пробивавшемся с улицы. Как и во время их прошлого визита, здесь пахло сандалом, которым был выложен пол, хотя на этот раз запах оказался едва уловим, так-как дерево остыло в ночной прохладе. Треть пола комнаты занимал расстеленный ковер, очевидно принесенный сюда недавно, из-за постоянного беспокойства Кравуса о драгоценном паркете. В углу стояли еще два свернутых в рулоны ковра, которые по неизвестной причине не расстелили.
Постепенно глаза наемников привыкли к темноте и им удалось различить смутные очертания окружающих предметов. Справа, в дальней части кабинета, неясной тенью виднелся рабочий стол купца и пара стоявших по бокам от него шкафов. Слева же, светилась узкой полоской у самого пола щель под выходящей в коридор дверью. Внезапно, за стеной, отделявшей кабинет от соседней комнаты, раздался стук и что-то твердое покатилось по дереву. Последовавший вскрик свидетельствовал о том, что столь любимый купцом паркет оказался в опасности. После небольшого затишья, за стеной послышались приглушенные голоса, хотя разобрать слова не удавалось. Джим, поняв, что шум был вызван не их проникновением, облегченно выдохнул и вопросительно посмотрел на эльфа и орлессианца, ожидая от них указаний.

[Ettra]

Трактир "По брюхом кита"

 

- Утром, утром, - покивала Тавила. - Эх, надо бы поспать, да не очень хочется. Мысли, что б их.

Тавила невесело посмотрела в чашку кофе и слишком сильно ударила ей об стол. Теперь, когда они закончили с делом и были вновь предоставлены сами себе, она поняла, что волнуется за остальных. Да, они отделились от команды и пошли заниматься абсурдными личными делами, но Тавила не хотела что бы кто-то попал в тюрьму или, хуже того, рабство. А сейчас у них даже денег для выкупа нет - почти все отдали за команду. Пока они не вернуться, Тавила уснуть точно не сможет, только валяться на кровати и сверлить взглядом дощатый потолок.

- Тави... можно я сегодня посплю в твоей комнате? - неуверенно спросила она без всякого умысла.

 

- Да, конечно, - согласилась Тавила. Странно, чего косситка так испугалась? - Я могу посидеть в комнате, если хочешь. Все равно не усну.

[Фели]

Поместье

 

- Ковры... - пробормотал Феликс, последовательно переводя взгляд со свернутых в углу рулонов на часть пола, не прикрытую тем единственным ковром, - Мы можем расстелить их - так будет не слышно движений. И скрипа его паркета.

- Мы пришли грабить торгаша, а ты хочешь поработать на него, стеля ковры в его доме? - недоуменно прошептал Бодарт, приподняв бровь.

- Так нас не услышат...

Изменено 6 июня, 2015 пользователем Нито

[Perfect Stranger]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- Я могу посидеть в комнате, если хочешь. Все равно не усну.

 

- Да... - кивнула Шен. Не хотелось снова зажигать все свечи в комнате, как маленький ребенок, который боится темноты. Поднявшись и попрощавшись с Дэйганом, который спать не намеревался, она пошла вверх по лестнице и отыскала комнату, которую снимала Тавила. Внутри было почти так же, как и в ее собственной, только дурацкого ковра на полу не было и в помине, да и шкаф не казался таким огромным уродливым антикварным чудовищем. Улегшись на кровать, которая едва вмещала косситку, она выудила из сумки плед с драконом и завернулась в него, словно гусеница в кокон. - Спасибо, - едва слышно поблагодарила она гномку. После длительного молчания, когда стало уже казаться, что Шен заснула, ее голос прервал воцарившуюся тишину. - Как думаешь, они вернутся?

[Элесар]

Поместье

 

- Как знаешь, плясун. Но сейчас мы не по шахте ползти будем, а по дому, в котором чутко спят люди, которые будут не в восторге от наших намерений, - хмыкнул Бодарт, пригладив бороду.

- Будет неловко, если по всему коридору будет слышно бряцанье металлических элементов, - согласно кивнул воин духа. Дуэльянт, может, и умел грамотно двигаться в этих доспехах, но вором-домушником он вроде как не был. И совсем уж беззвучно передвигаться в тяжелых, пусть и не латных, доспехах...

- Долго он там сидеть будет? - проворчал Борода, задрав голову, - Прикрикнуть, чтоль? Шучу, шучу...

 

- Я понимаю, что нет ничего лучше, чем ночью поплясать с друзьями голышом под луной, но если что, я не долиец и таким не занимаюсь, - мужчина продемонстрировал соратникам, в улыбке, ровные ряды зубов и ухватился за верёвку. - Попытаетесь насильно раздеть, я буду отбиваться.

 

Добравшись до открытого Джимми окна, Феанор осмотрелся по сторонам но ничего пока не обнаружил, благодаря полной темноте, что стояла в комнате. Мерилин кивнул Феликсу, показывая, что идея с ковром довольно неплохая, залез в свою сумку и тихо проговорил:

- Регина, золотце, сможешь дать нам света? Я сейчас тряпкой щель под дверью заделаю, не хочу, чтобы стража удивлялась тому, насколько нам тут комфортно. Окно же там есть чем завесить?

"Только вот интересно, почему застелили всего один коврик... Рабы устали?" - про себя хмыкнул мужчина.

[Фели]

Поместье

 

- Во имя Камня, я на это не подписывался... - тихо шипел гном, когда воин духа, крадучись приблизившись к коврам, подхватил один и передал его берсерку. Воинам, махающим в ближнем бою мечами, будет чуть проще с переноской тяжелых, мягких ковров.

Очень, очень осторожно положив свернутые рулоны на пол, они начали их разворачивать.

 

Запрос - требуются ли кубики?..

[Ettra]

Трактир "Под брюхом кита"

 

- Как думаешь, они вернутся?

 

- Точно вернутся, куда еще денутся? - бодро ответила Тавила. Чуть более бодро, чем нужно. Потому что в своих словах она была совершенно не уверена, но пугать Шен и делать ее еще более несчастной не хотела. 
Тавила согнала ворчащего Румпеля с кресла и уселась сама. Зажгла одинокую свечу, поставив ее за кувшин воды, чтобы свет не доходил до косситки, и взяла со стола потертую книжонку с отклеенной обложкой и выпадающими страницами. Каллиграфическая надпись на торце выцвела и облезла, превратившись в неясные завитки и черточки. На передней стороне обложки большое пятно чернил не давало разобрать название, а маленькая картинка походила то ли на корабль, то ли на какую-то зверюшку вроде дракона. 

- Спокойной ночи, Шен, - сказала Тавила, раскрыв книгу и углубившись в чтение. 

Про корабли, как оказалось. Скучная техническая литература, написанная бесцветным и сухим языком с терминами, которые поясняли другие термины, которые... В общем, то что нужно, чтобы заставить голову работать, в попытке запомнить груду незнакомых слов и названий. В море это пригодится. 
 

[Лакич]

Поместье

 

- Никогда не понимала, почему люди любят золото, а не серебро? Почему первое дороже второго? - произнесла одними губами ривейни, попутно создав шумный (благо, только для нее одной) шарик света, когда Феанор подложил тряпку под дверь. Не сказать, конечно, что висп светил так ярко, что его можно было спутать с солнцем, но комнату он более-менее тускло освещал, и при этом лишнего света все таки не было - для воров просто отлично.

[Leo-ranger]

Поместье

Откровенно говоря, Франциск не знал, что делать и кому помогать, ибо Феанор с Региной вроде справлядись сами, как и Феликс с Бодартом. Может, они сами попросят помочь с чем-нибудь?

[Фели]

Поместье

 

- Франциск, занавески сдвинь, - как раз попросил Феликс, согласно кивнув Феанору - дескать, хорошая идея. Бодарт с пыхтением пытался раскатать сопротивляющийся рулон.

Ковер был такой же противный, как и его хозяин, однако...

Изменено 6 июня, 2015 пользователем Нито

[Leo-ranger]

Поместье

Франциск кивнул и сдвинул занавески, скрывая окна. Ну или их от того, кто мог заглянуть в их сторону и увидеть свет.
- Что дальше делаем?

[Mad Ness]

Поместье

 

Джимми оставалось лишь, удивленно вскинув брови, наблюдать за работой наемников. Слишком уж грамотно они работали, для простых рубак, действующих по приказу и не обремененных лишними мыслями, а уж присутствие мага в команде так и вовсе было удивительно для страны, в которой маги предпочитали повелевать, взирая на всех сверху. - Да вы надули меня, видно. - Негромко бросил парень, крадучись двинувшись по расстеленному ковру к рабочему столу Кравуса. На стене, за столом, заваленным кипами различных бумаг, покрытых мелким почерком, схемами, утвержденных бесчисленными подписями и печатями, все также висела картина, изображающая архонта Дариниуса, неодобрительно буравившего взглядом незваных гостей. В ответ на взгляд основателя Империи, Джим показал язык и скорчил потешную рожицу. - Когда Кравус купил эту картину, - Начал он, приближаясь к стоявшему сбоку от стола сейфу, он пригласил к себе своих дружков-магистров. Старик Виггус сказал, что с того дня не видел двоих рабов магистра Торрианаса. Я не шибко-то верю в слухи, но видно некоторые колдуны действительно жрут людей.
Порывшись в карманах, Джим извлек три отмычки. - Мда, не густо. У меня есть три попытки, а после... Или кто-нибудь из вас умеет взламывать замки, или про сейф мы забываем. Не выкидывать же его в окно, в самом деле.

 

Если броски будут обязательны я укажу это отдельно.

Изменено 6 июня, 2015 пользователем Mad Ness

[Фели]

Поместье

 

- Можешь попытаться, - тихо проговорил Феликс, поднимаясь с колен и приблизившись к Джимми, - Взломщиков, скорее всего, нет - разве что Франциска спроси. Я пока...

Феликс покосился в сторону заваленного бумагами стола, и с решительным вздохом приблизился к нему, ступая по мягкому ворсу.

- Здесь наверняка должен быть его дневник, личные записи, или что-то в этом духе, - пояснил он Бодарту, недоуменно приподнявшему бровь, - Возможно... что-то о его брате.

- Ты параноик, - недовольно проворчал Бодарт, покосившись на картину, - С чего ты вообще решил, что это он своего брата грохнул? И вообще, что с картиной? Если она таких денег стоит, то с нее и нужно начать. Кто-нибудь может аккуратно вырезать полотно из рамы?

Берсерк повернулся к Феанору и Франциску. Они, вроде как, были ловкачами в этой группе. Феликс же тем временем принялся осторожно перебирать бумаги, стараясь издавать как можно меньше шума. Он и сам понятия не имел, почему так вцепился в эту идею, но...

Изменено 6 июня, 2015 пользователем Нито

[Лакич]

Поместье

 

- Ну как? - тихо спросила ривейни, обращаясь, видимо, к Феликсу, который что-то рыскал в бумагах этого купца. - Три отмычки?.. Я не умею, а разве ты не должен? - а вот эти слова уже, похоже, адресованы были Джимму. Действительно, как это так? Дэйган, вроде, умел обращаться с замками или кто-то другой, но никак не она, целитель.

- Нам, ну... тогда нужно найти ключ. Есть идеи? Может за картиной что-то есть? Я... ну, в романах читала, что за ними что-то прячут...

[Leo-ranger]

Поместье

Франциск вздохнул, посмотрел на Феанора. Тот вроде не спешил вырезать произведения искусства из рамы, поэтому менестрель вздохнул и направился к картине, готовясь к кропотливой и тонкой работе.

[Лакич]

Поместье

 

Никто не ответил, зато появился этот странный человек с ножом в руках - не самая приятная сцена, которую мечтает увидеть девушка в своей жизни.

- Постой, можно я... Ну, дай мне секунду? - ривейни устало подошла к картине, - помогите ее снять или отодвинуть? Ну... Я не смогу одна.

Да и с чей либо помощью тоже - уж больно ривейни была слаба на вид.

[Mad Ness]

Поместье

Среди бумаг были бесчисленные накладные, перечни товаров, финансовые сводки с совершенно невообразимыми суммами. Попытавшись во всем этом разобраться, Феликс лишь сокрушенно покачал головой. Единственными понятными ему записями оказались две пригласительных записки на имена каких-то магистров. Впрочем... Феликс извлек из корзины для бумаг смятое послание:
Не понимаю, к чему такая спешка. Встретимся сегодня у тебя. Надеюсь, ты принял верное решение.
                                                                                                                                                                        Ф.Т.

Тем временем Джимми принялся за работу, чутко прислушиваясь к каждому щелчку механизма замка и стараясь действовать предельно осторожно.

- Нам, ну... тогда нужно найти ключ. Есть идеи? Может за картиной что-то есть? Я... ну, в романах читала, что за ними что-то прячут...

- Ну так посмотрите, только не уроните ее себе на голову. Хотя это довольно глупо, прятать что-то за дорогущей картиной, которую первой же и сопрут. Умф... - Высунув язык от усердия, парень попытался поймать бегунки замка острием отмычки. С первой же попытки ему удалось расправиться с замком, что, по правде говоря, было удивительно. И, в первую очередь, удивительно для него же самого. Впрочем, Джим тут же изобразил легкое недовольство, давая понять окружающим, что задачка была слишком уж простой.
- Ну что. Нашли ключ? - Или заглянем за дверцу нашего стального стража?

Бросок на осмотр комнаты/предметов 1d10, по одному броску для каждого персонажа.

 

Взлом:

Изменено 6 июня, 2015 пользователем Mad Ness

[Leo-ranger]

Поместье

- Действительно, глупо,- хмыкнул Франциск, но все же решил посмотреть за картиной. Вдруг хозяин поместья действительно настолько наивен, чтобы думать, что такой тайник не найдут. Или достаточно самоуверенен, чтобы надеяться, что никто не решиться его обокрасть?

Осмотр картины

[Фели]

Поместье

 

- Ф.Т... - пробормотал Феликс, мотнув головой. Предыдущие записки были на имена магистров - может, и эта тоже, - Джимми, ты вроде местный. Знаешь каких-либо магистров с инициалами Ф.Т?

Тем временем он начал рассеянно ковыряться в ящичках стола. Может, здесь окажется что-нибудь еще...

 

Феликс пытается осмотреть стол, и ждет кислотную ловушку в лицо.

 

[Лакич]

Поместье

 

- Ну... - протянула ривейни, решаясь задать самый страшный вопрос в своей жизнь, - а... кто ты такой? - обратилась она к Франциску. И вправду, кто он? Вроде вечером в таверне был, да, но тут, с ними? Это странно, очень. Может он плод ее больной фантазии? Нет, не хватало еще и этого!

 

- Ну что. Нашли ключ? - Или заглянем за дверцу нашего стального стража?

 

- Ну... да, давай, хочется уже поскорее уйти отсюда, здесь... много перьев.

Где она нашла здесь перья и почему ей они вдруг стали противны - осталось, увы, загадкой.

 

осмотр картины

Изменено 6 июня, 2015 пользователем Лакич

[Элесар]

Поместье

 

- Да, мы тебя надули, Джимми. На самом деле мы группа особо опасных воров, которые начинают своё пребывание в городе с того, что попадают на рынок рабов и огребают от местной шпаны, - хмыкнул Феанор, искоса глядя на то, как народ таскается с картиной. Ну... удачи, лучше уж он в шкафу что поищет. - Вы её ещё на "Победе" повести, ей-ей.

 

Осмотр шкафа

 

х И теперь точно до 9-10 вечера. Не надо в меня тыкать автоматом, Фели!