Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Mad Ness]

Поместье

 

Архонт Дариниус все также, как и прежде, буравил взглядом воров, проникших в дом Кравусов, но все равно не пошевелился, даже когда Франциск самым наглым образом принялся разглядывать его снизу вверх. Глазки орлесианца определенно не нравились архонту. Он чувствовал, как они скользят по нему, срывая с него одежду, подобно грязным шаловливым ручкам, а уж что сейчас творилось в воображении парня, Дариниус и представить боялся. Благо, вскоре невыносимая пытка завершилась и орлесианец лишь развел руками, отвернувшись к своим дружкам и давая им понять, что ничего интересного не обнаружил. Хотя Регина готова была поклясться, что рука архонта едва заметно дернулась, в попытке стыдливо прикрыться от чужих взоров.

 

Феликс, покопавшись в куче бумаг еще раз, лишь еще раз убедился в отсутствии у себя каких-либо талантов к экономике и торговле.
- Ф.Т... - пробормотал Феликс, мотнув головой. Предыдущие записки были на имена магистров - может, и эта тоже, - Джимми, ты вроде местный. Знаешь каких-либо магистров с инициалами Ф.Т?

 

- Хмф... - Выдохнул Джим, открывая сейф и извлекая из него туго набитый монетами мешочек. - Кажется, мы уже кое-что нашли. ФТ, говоришь? Маэстро Фаланд. А что такое?

Изменено 6 июня, 2015 пользователем Mad Ness

[Leo-ranger]

Поместье

- М?- Франциск повернулся к Регине и улыбнулся.- Я… наемник, менестрель. Новый член вашего отряда. А кто такой Маэстро Фаланд?- следующий вопрос был уже Джиму.

[Фели]

Поместье

 

- Кажется, мы уже кое-что нашли. ФТ, говоришь? Маэстро Фаланд. А что такое?

 

- Фаланд... Фаланд Тойфель? Быть не может, - Феликс рассеянно заморгал, - Здесь есть... записка от него. "Не понимаю, к чему такая спешка. Встретимся сегодня у тебя. Надеюсь, ты принял верное решение." Они сговорились о чем-то. Разве ты не говорил, что он "единственный нормальный из этих зажравшихся ублюдков?"

Бодарт, поглядывающий в сторону двери, повернулся к Джимми и кивнул, когда тому удалось распотрошить сейф:

- Получилось? Молодца, крысеныш. Певчий, что с картиной? Сможешь вырезать ее из рамы, или так и будешь развлекать танцами этого магистера с постной миной? - хмыкнул берсерк, бросая на дверь быстрый взгляд. - Может, попытаться забаррикадировать дверь? Хотя нет, если начнем двигать мебель, лишь внимание привлечем.

[Leo-ranger]

Поместье

- Но он выглядит таким печальным, я просто хотел его немного развеселить,- усмехнулся Лис, вытащил короткий ножик и прибилизился к картине, стал о-о-очень медленно и о-о-очень аккуратно вырезать её по краям, старательно избегая тех мест, где был сам рисунок. Чтобы проделать это аккуратно и сохранить картину почти в том же виже потребуется немало времени.

[Mad Ness]

Поместье

 

Проведя тщательный досмотр шкафа на предмет ценностей, Феанор ничего не обнаружил. Или... Когда он уже осторожно прикрыл дверцу, пальцы ощутили небольшое узкое углубление в торце дверцы. Просунув острие кинжала внутрь, он ловким движением извлек из тайничка запечатанный конверт, на котором значилось Купчая на складские помещения №VIII*. Пожалуй, стоило сохранить эту бумагу до лучшей поры. Возможно, удастся найти кого-нибудь, кто знает, как лучше это использовать.

 

- А кто такой Маэстро Фаланд?

 

Джим, не отвлекаясь от пересчитывания монет, бросил взгляд на Франциска. - Фаланд Тойфель. Говорят, что он магистр из Минратоса, злой колдун, повелитель демонов и пожиратель младенцев, но это все бред, как мне кажется. Он никогда не сдавал никого из наших, даже когда Фред подрезал у него кошелек. Бедняге лишь не удавалось свалить с торговой площади - куда бы он не шел, всюду ему на встречу выходил Тойфель, и так до тех пор, пока Малыш Фред не отдал магистру, готовый от страха обделаться на месте.

 

- Фаланд... Фаланд Тойфель? Быть не может, - Феликс рассеянно заморгал, - Здесь есть... записка от него. "Не понимаю, к чему такая спешка. Встретимся сегодня у тебя. Надеюсь, ты принял верное решение." Они сговорились о чем-то. Разве ты не говорил, что он "единственный нормальный из этих зажравшихся ублюдков?"

 

Мальчишка недовольно нахмурился, но потом пожал плечами, давая понять, что ничего сказать не может. - Мало ли магистров с такими инициалами? Тот же Феофил Торрианас, про которого я уже говорил. - Взяв листок из рук Феликса, Джимми долго вглядывался в него, видимо чтение ему давалось не слишком хорошо, после чего перевернул и указал на цифры в уголке. - Сегодняшняя дата... Ай, к черту. Берем золото и мазню, да сваливаем, пока никто нас не застукал. За стеной еще трындят о чем-то, но, думаю, если мы уйдем не прощаясь, никто не обидится.

[Лакич]

Поместье

 

"Паразит, паразит, паразит", - думала ривейни, подходя к столу. Какие дела могут быть у паразита и ворона? Первого же чудище не выпустит! Тогда может чудище само сожрет ворона, чтобы тот смог поговорить с гнильцем? Да, это было все удивительно логично, несмотря на то, что было полнейшим бредом.

 

осмотр столика

[Mad Ness]

Поместье

 

Регина, которая, по видимому, вошла во вкус и уже чувствовала себя хозяйкой дома, уселась в кресло, ранее знавшее лишь костлявую задницу Кравуса, и теперь тихо поскрипывающее кожной обивкой от удовольствия, нежно обхватив ривенийку подлокотниками. С упорством подгорного бронто, женщина принялась исследовать стол, воодушевившись, видимо, примером обнаружившего тайник эльфа. Увы, очередной тайник отыскать не удалось, несмотря на все желание. Наверное, причиной тому тот факт, что никакого тайника в столе не было. Посему пришлось довольствоваться лишь кипой писем, перевязанных бечевкой и подоткнутых под дно среднего выдвижного ящика.

 

Вскрытое письмо

Приветствую вас, гражданин!
Имперская канцелярия приняла ваш запрос к рассмотрению и благодарит вас за проявленную бдительность!
О ходе дела по вашему запросу вы будете дополнительно извещаться в конце каждого месяца. При необходимости, вы будете вызваны в суд. Явка на заседание строго обязательна.
С уважением, Трибун Юстиции И. Лекс.

 

Недописанное письмо

Линви, даю тебе последний шанс. Если ты не продашь мне свой трактир, я буду вынужден оповестить Магистрат о твоем романе с орлесианцем. Кто знает, возможно ты не только извращенец, но еще и предатель? Магистры не будут утруждать себя разбирательствами.
Мое последнее слово - двадцать. Я жду, Линви.

Изменено 6 июня, 2015 пользователем Mad Ness

[Лакич]

Поместье

 

- Кар! Кхм... то есть он кого-то шантажировал, вот - видите? - он показала письма, - и... вот, - ривейни встала из-за стола. - Что будем делать? Я... думаю стоит забрать этим письма и уходить? Деньги мы ведь нашли, картину тоже, ну и... компромат, да? - Регина посмотрела на орлесианцев и мальчишку, рассчитывая в первую очередь услышать ответ от них, - это ведь компромат? Ну, что он кого-то шантажирует.

[Фели]

Поместье

 

- Это ведь компромат? 

 

- Он самый, - пробормотал Феликс, быстро просмотрев ровные строчки Кравуса, и покачав головой, - Вскрытое письмо... о чем он, мор задери, писал в этот "Трибун Юстиции"?

- Тебе есть дело? - мрачно поинтересовался Бодарт, смотрящий, как Франциск делает финальные надрезы кинжалами. Полотно было вырезано аккуратно и почти с нежностью, - Заметаем за собой следы и рвем когти. Никто ничего не оставил? Не знаю, записочек в стиле "здесь был я, а тот кто прочел - свинья"? Нет? Тогда пошли.

Берсерк решительным шагом направился к зашоренному окну.

Изменено 6 июня, 2015 пользователем Нито

[Mad Ness]

Поместье

 

Джимми довольно хмыкнул и, дождавшись, пока наемники покинут кабинет, бросил взгляд на стену, за которой магистр Тойфель вел непринужденную, хотя и порядком затянувшуюся, беседу с Вением Кравусом. Достав из кармана флакон с темно-карминовой жидкостью, парень уронил пару капель на ковер, а остаток отер об острие лежавшего на столе ножа для бумаг. - Удачи в поисках, ублюдок.
Выскользнув в окно вслед за остальными, Джим дождался, пока они соберут свои вещи, после чего направился к портовым воротам.

 

 

Портовый район

 

- Что ж... - Джимми отсыпал себе горсть монет, и спрятал их в карман, а оставшиеся в мешочке деньги передал Феликсу. - Вот здесь тридцать золотых. Если честно, я рассчитывал на большее. Но... у вас есть картина, какие-то бесполезные письма, ну и, само-собой, золото. Думаю, что вылазка прошла неплохо. - Он довольно улыбнулся, - Если что, ищите меня Гиацинте. А как купите себе трактирчик, приглашайте - не откажусь погулять за ваш счет.

[Leo-ranger]

Портовый район

- Для пераого задания, думаю, это было неплохо, пусть и пользы от меня не было… почти никакой…- задумчиво хмыкнул Франциск, поглядывая на мешочек с монетами.- Тридцать монет, говоришь? Весьма хорошо. Надеюсь, как-нибудь увидимся,- кивнул менестрель и посмотрел на соратников.- Возвращаемся в таверну?

[Фели]

Портовый район

 

- Ага... - Феликс рассеянно кивнул, передав монеты и рулон с полотном Бодарту, - Идите пока без меня. Слушай, Джимми, ты не знаешь, отплывают ли какие-либо суда из Неромениана в ближайшие дни? Сегодня, завтра. В другие страны, имею в виду. Тевинтер, Антива, Ривейн - что угодно?

Берсерк, проворчав "Я тебе не вьючный мул", потопал в сторону портовой таверны, кивком приглашая остальных присоединиться. Он не знал, на кой "пестрому" корабль понадобился. У них же собственный есть - пусть пока и стоящий на верфи. Впрочем, Регина и Феанор точно хотели бы побеседовать с крысенышем - учитывая их находки. Оставалось надеяться, что Феликс поинтересуется, где можно эту тряпку загнать.

Изменено 6 июня, 2015 пользователем Нито

[Элесар]

Портовый район

 

- Мы залезли, вылезли обратно и прихватили с собой кучу ценностей, при этом не пришлось ни с кем драться, мы ничего не уронили и нас не попалили на горячем. Кто как, а я больше по дракам на борту корабля, поэтому я вообще считаю, что мы лучшая, мать его ити, команда воров на целом свете, - рассмеялся Феанор. И если смех его был довольно громким, то говорить он предпочитал в пол голоса. Лучшая, мать его ити, команда воров не палится на таких мелочах. - Я ещё купчую на складские помещения из шкафа прихватил, может пригодится. Спасибо за наводку, Джим, обязательно навестим тебя.

 

- Для пераого задания, думаю, это было неплохо, пусть и пользы от меня не было… почти никакой…- задумчиво хмыкнул Франциск, поглядывая на мешочек с монетами.- Тридцать монет, говоришь? Весьма хорошо. Надеюсь, как-нибудь увидимся,- кивнул менестрель и посмотрел на соратников.- Возвращаемся в таверну?

 

- Э, Франциск, когда-нибудь ты поймёшь, что чем меньше нужна чья-то помощь, тем лучше всё сработано, - ответил эльф и с неменьшим интересом посмотрел на Феликса. И что это он задумал?

[Лакич]

Портовый район

 

- А этот Гиацинте - это что?.. А, - ривейни замолчала, тряхнув головой, - ну да, хорошо, тогда... Прощай? Рада была увидеть тебя, - ответила парню Регина, замолчала, отходя от Феликса и Джимма в сторонку, и нахмурилась, услышав вопрос орлесианца. Он хочет уходить? Или ему нужно послать посылку? Тогда почему не спросил конкретной страны?

- Феликс?.. - вдруг спросила ривейни, уставившись на орлесианца.

[Mad Ness]

Портовый район

 

- Давайте, ребята. Крысам было приятно с вами работать. - Картинно поклонившись, словно перед ним стояли древние Архонты, а не кучка наемников, Джимми уже было развернулся и намеревался вернуться в логово, где беспокойно ожидали остальные Крысы, но тут его остановил голос Феликса.

 

- Слушай, Джимми, ты не знаешь, отплывают ли какие-либо суда из Неромениана в ближайшие дни? Сегодня, завтра. В другие страны, имею в виду. Тевинтер, Антива, Ривейн - что угодно?

 

Джим удивленно посмотрел на орлесианца, - Ты... уходишь из города, Принцесса? - Он странно нахмурился. Опять проклятое ощущение в груди.

"Что, старина Грыз, привязался к этим остолопам? Ты знал, что они уйдут. Они уйдут жить дальше, а ты останешься здесь, пока тебя не порежут в уличной драке, как весельчака Парка, пока не свалит хворь, как малютку Виспер, пока твое существование не закончится так, как должно заканчиваться существование крысы - в грязной канаве, среди мусора и отбросов".

- На рассвете из порта выходит "Королева Аша". Идет через Ривейн, до Антивы. Думаю, ты теперь сможешь позволить себе место в личной каюте... - Джимми смотрел вниз, разглядывая свои пыльные сапоги и стараясь не поднимать глаз на Феликса. - Попутного ветра, Принцесса. Крысы всегда рады тебе.

 

Развернувшись, парень побрел прочь, шаркая ногами по дорожной брусчатке. Запрокинув голову, он смотрел в светлеющее на горизонте небо, а в голове была звенящая пустота, и это впервые не приносило ему облегчения. Над городом разгоралось солнце нового дня.

 

 

Группа получает:

30 золотых, картина "Отец-Основатель" (подделка) - цена 1 золотой, купчая на склад №VIII - после предъявления начальнику порта, дает право пользоваться складскими помещениями во всех портах Тевинтера.

Склад №8

Склад №8 – логово, позволяющее скрываться от бдительного ока закона, если что-то пошло не так. Модифицирует бросок на воровство (заработок). При совершении броска на воровство, игрок бросает дополнительный кубик 1d10 на побег. Если бросок на воровство был провален, а при броске на побег выпало 6 и более, персонаж избегает тюрьмы, но за него назначают награду в 10 золотых (если персонаж попадет в тюрьму при следующей попытке воровства/грабежа или по отыгрышной причине, цена выкупа будет увеличена до 10 золотых). Каждый реальный день штраф уменьшается на 2 золотых. При повторных успешных побегах, штрафы могут суммироваться.

 

Статистика квеста:

Секретов найдено: 2 из 4
Денег добыто: 31 из 141.
Особые предметы: Купчая на склады, Картина "Отец-Основатель" (подделка), компрометирующие письма.
Шума создано: 9 из 15.
"Чистота" прохождения 8 из 10.

[Лакич]

Портовый район

 

Регина невесело наблюдала за слегка угрюмым Джимми. И чего это он? Неужели ему нравиться подобная компания? Компания больных, сивых и убогих? Ривейни хотела поддержать парня, но как? Предложить ему пойти с ними? Исключено - на Сегероне его ждет лишь кровь, боль и в конечном итоге смерт - жалко ведь.

- А... Джимми, можно спросить? - неуверенно заговорила целительница, - этот компромат, ну... кому его показать, консулу? И, - Регина замолчала, склонив голову и поджав губы, - что собираешься делать дальше?

[Фели]

Портовый район

 

- На рассвете, значит... Спасибо, Джимми. Пусть госпожа-удача будет улыбаться тебе до самой старости, - прошептал орлесианец, глядя вослед уходящему пареньку. Для Дэйгана тот был лишь крысенышем, паразитом, канализационным отбросом. Феликс же? О нет, Феликс думал иначе. Абсолютно иначе.

Он тяжело вздохнул, и учтиво кивнул Регине и Феанору, ожидающим его с каким-то странным выражением на лицах. На губах воина появилась слабая улыбка.

"Антива... мы поедем в Антиву? Правда?" - робко, с надеждой спросил Рет.

"Наверное... да, Рет. Наверное да."

Запрокинув голову, мужчина взглянул на усыпанное звездами темно-синее небо. С моря дул приятный ветерок, странное напряжение ушло без следа - но ему на смену пришла легкая, ненавязчивая грусть.

- Идите в трактир. До рассвета еще есть чуть-чуть, сможете вздремнуть. А мне, пожалуй, нужно кое-что сделать, - и, с усмешкой тряхнув угольно-черными волосами, Борео направился в сторону трактира, удерживая подмышкой сложенную кольчугу и наручи. И как он только их не забыл? Чудеса, да и только. Бодарт на бегу даже куртку умудрился натянуть.

"Надеюсь, успею забежать на рынок. Нужно купить всем подарки. По крайней мере попытаться попрощаться как следует. Есть идеи?"

"Подарки? Я не знаю..." - Рет замялся. Конечно - "духи не созидают, они воплощают свою сущность". Фантазия - наверно, тоже часть "созидания".

"Если будут идеи - всегда выслушаю, ты знаешь... Патрон."

В голове раздался тихий, неловкий смех. Словно тот, кто смеялся, пытался подражать кому-то другому.

"Да... протеже."

Воин духа даже не заблудился, добравшись до рынка. Ждать открытия пришлось не очень долго - все-таки возня с домом была очень уж длинной. 

Для Бодарта - большой фиал с пурпурной жидкостью из магазинчика "Бархатные бороды". По словам продавца, сделает бороду густой и пышной - пожалуй, ему это подойдет.

Для Тавилы - латунный компас со встроенными часиками. Практично, и маленьких размеров. Все-таки гномка всегда, всегда желала им добра...

Для Феанора - подзорная труба с регуляторами и секстант. Эльф был моряком - у него было больше всего опыта в морских странствиях, и, когда "Победа" отправится в плавание, большая часть надежды будет на него.

Для Лоруса - странная бутылка с жидкостью, которую ушлый торгаш назвал "Блондинка на солнце" - надеясь, что Борео впечатлится. Он не впечатлился, но, быть может, потрошителю придется по вкусу. Почему-то ему еще пытались вместе с алкоголем втюхать флакон с ядом. Ужас, да и только.

Для Регины - ловец сновидений. Яркая, цветастая штука, которую можно подвесить в кубрике возле своей "лежанки". С перьями - впрочем, их можно и срезать.

Для Дэйгана - как ни странно, книга. Ничего иного просто в голову не пришло - а ведь Феликс думал, и думал усиленно. Он видел, как антиванец записывал что-то в свой "блокнот", и подумалось, что это было хорошей идеей. Книга была странной, немного нелепой... но он и не планировал обидеть человека. Он просто высказывал свое мнение. "История самых знаменитых воров мира - от Черного Лиса из Орлея, до Черного Волка из Ферелдена".

Для Франциска - набор запасных струн и масло для лютни. Феликсу, к его сожалению, так и не довелось как следует познакомиться с этим энергичным, веселым юношей. Оставалось лишь надеяться, что такой подарок придется новорожденному "Дракону" по душе.

И, наконец, Шен. Девушка, которой он причинил больше всего неприятностей и хлопот. Все неловкие попытки наладить контакт так или иначе заканчивались катастрофой - но теперь он уже так сильно не налажает. Не сможет.

Купив все, что он хотел, орлесианец дошел до трактира "Под брюхом кита" без единого происшествия, ни разу не заплутав и не наткнувшись на головорезов. Даже судьба в этот раз не стала хохотать над "удачливым" Феликсом, и милостиво позволила ему дойти спокойно. На первом этаже, к счастью, никого не было - лишь сонный трактирщик, позевывая, протирал грязную кружку. Похоже, он не выспался. Феликс поинтересовался, в какой комнате ночевал Марк, их командир... Правильнее теперь, "Командир Алых драконов". Когда воин духа поднялся на второй этаж и постучал в указанную дверь, тевинтерец открыл - и даже слова оказались почти не нужны. Все было и так ясно. Квинт молча выслушал объяснения, кивнул, забрал "передачку" остальным наемникам, и закрыл дверь прямо перед его носом. Ну, это было ожидаемо. Заслужил, наверное.

Большой фиал с пурпурной жидкостью. Закрытый латунный компас с часами. Подзорная труба с секстантом. "Блондинка на солнце". Ловец сновидений. "История самых знаменитых воров мира". Набор струн и масло для лютни. И, наконец...  мягкий плащ из нажьих шкурок с черепаховой застежкой. По цвету будет хорошо сочетаться с платьем Шен. Аккуратный, урывающий плечи и спину до талии, теплый. Все свертки наспех запакованы - он слишком уж торопился, и кое-как нацарапал имена на каждом, отчаянно надеясь что не перепутал.

- Теперь все, - человек со слабой улыбкой отвернулся, и прошел по коридору. Тавила, сидевшая в комнате и читавшая книгу, удивилась, слыша как кто-то бродит туда-сюда. Но все-таки решила не выходить - право, уже утро. Пусть ходят...

Он выбежал из трактира, и, судорожно дыша, помчался в сторону причала. "Королева Аша" - прекрасный корабль, с хорошими каютами и обученным экипажем. Возможно, когда-нибудь Алые Драконы будут плавать на корабле, подобном этому - но не под одними парусами с Феликсом. Поднявшись на палубу, он договорился с капитаном - на его счастье, свободная каюта была в наличии. Средства, даже после многочисленных покупок и оплаты плавания, все еще остались - так что он не пропадет.

Лишь только та грусть, появившаяся еще при разговоре с Джимми на причале, так до конца и не ушла. Осталась - как и осталась в Неромениане украшенная орлесианская маска, лежащая в том же свертке, что и плащ из нажьих шкурок.

Изменено 7 июня, 2015 пользователем Нито

[Perfect Stranger]

Трактир "Под брюхом кита" - Пристань

 

Утром Шен проснулась, сначала не полностью осознав, где находится. Открыв глаза, она взглянула в безликий, такой же, как и в ее комнате, потолок, покрытый обрывками паутины. Солнечные зайчики, отражаясь на поверхности зеркала, ползли по ее лицу, пытаясь подобраться к глазам, и косситка поморщилась. Сегодня она была на удивление спокойной. Но мысль, которая засела в ее голове, придавала уверенности и целеустремленности.

- Сегодня я должна сказать ему, - пробормотала магесса, потянувшись всем телом и поднявшись с кровати. Тавила все еще читала рядом, сидя в кресле и, похоже, она не спала всю ночь. Улыбнувшись, Шен тепло посмотрела на гномку. - Я пойду посмотрю, не вернулись ли они...

Выбежав из комнаты (за ней, оглашая окрестности недовольными звуками, бежал, переваливаясь из стороны в сторону, толстенький дракончик), косситка слетела с лестницы и заметила "раннюю пташку" Квинта, который завтракал за одним из столиков. Остановившись рядом, Шен, пытаясь перевести дыхание, спросила:

- Где они? Они вернулись? Все в порядке?

Капитан поднял на нее свои холодные, спокойные рыбьи глаза. Вынув трубку изо рта, он некоторое время изучал ее взглядом, словно решая, сообщить ли ей новость, а затем пожал плечами:

- Вернулись. Никто не погиб. Орлесианец уплыл на утреннем корабле. Оставил тебе вот это. - Рукой он пододвинул к краю стола большой сверток, выжидающе уставившись на магессу, но та не двигалась. Улыбка, которая появилась с солнечными лучами на ее лице, медленно сползала с лица, как сползает с гор сметающая все на своем пути лавина. На сверток она даже не посмотрела.

- Он... уехал? - проговорила Шен едва слышно, ей казалось, что голос стал чужим. Не своим. Каким-то... мертвым.

- Да. Получил расчет, оставил вам подарки "на память" и ушел к пирсу, - фыркнул Марк, снова затягиваясь трубкой. Его это явно не обрадовало, но и не удивило - наемники приходят и уходят, главное - корабль и команда, которую необходимо было нанять как можно скорее, пока корабль еще в ремонте, дабы не терять ни дня с "сухопутными крысами". Впрочем, когда капитан снова поднял взгляд, косситки перед ним уже не было. Как и дракончика, который, обиженный на то, что с ним слишком давно не играли, побежал за ней, смешно подпрыгивая, словно пытался взлететь на неработающих отросках, заменявших ему крылья. Марк снова пожал плечами. Слишком поздно рогатая побежала, корабль уже отплыл, но в чем-то он понимал ее. Пускай попрощается девка.

 

...Корабль превратился в маленькую точку на горизонте. Солнце нещадно било в глаза, и Шен прикрыла их рукой, провожая точку взглядом. Все меньше, и меньше, и меньше... пока она совсем не исчезла, но косситка все не отрывала взгляда, будто надеялась, что каким-то чудом он вдруг повернет назад. Она даже не знала, был ли это тот самый корабль, на котором уплыл Феликс. Да и, в общем-то, ей было все равно. Сердце стучало так быстро - от бега, от волнения и надежды, а теперь будто остановилось, пропустило несколько ударов, и в груди кольнуло болью.

Мериокр, догнавший новую хозяйку у пирса, ткнулся лбом в ее колени, и они подогнулись. Магесса тяжело опустилась на пирс, прислонившись спиной к ящику с грузами, которые тут были в изобилии и ждали, когда их погрузят на следующий пришвартовавшийся корабль. Плечи косситки задрожали, горло болезненно сжалось, а глаза вдруг затуманились так, что она едва различала море и волны, поднявшиеся сегодняшним утром и гнавшиеся за невидимой добычей, словно волки по весне. Поджав ноги и обняв колени руками, Шен уткнулась в них лбом, чувствуя, как по ее лицу стекают соленые, как морская вода, капли.

- Не уходи... - прошептала она. Дракончик сел рядом, протянув морду к ее рукаву и слегка прикусив его зубами. Глупый дракончик, но все равно он понимал. Понимал, как оказалось, даже больше, чем тот орлесианский рыцарь. - Я... я люблю тебя...

Этих слов никто не услышал. Брошенные на ветер, который подхватил и понес их в бескрайнюю морскую гладь, они растворились в шуме волн, перекрикиваниях морских чаек и отдаленном, смешавшемся в тихий гул звуке голосов. Моряки перетаскивали грузы, весело переругивались и начинали свой день, обещавший множество работы и множество же серебряных монет.

Но к пустому пирсу так никто и не подошел.

[Junay]

Трактир "Под брюхом кита" - пристань

 

- Вернулись. Никто не погиб. Орлесианец уплыл на утреннем корабле.

 

Дэйган, который так и не дошел до комнаты и сладко спал, свернувшись, как кот, в кресле  у камина, внезапно открыл глаза. ЧТО?! Какой орлесианец? Неужели... Да нет, не может быть! Феликс не мог так сбежать, ночью, как трус, он же знал о чувствах Шен к нему... Он должен был попрощаться! Если уж не с ними, то с ней!

Мужчина подскочил в кресле, но косситка уже выбежала из таверны. 

Как Шен перенесет такой удар, и как можно помочь разбитому сердцу?. Он-то знал, что это такое - бросить все чувства и саму свою жизнь  на алтарь любви к человеку, а получить лишь холодный презрительный взгляд. 

"Герой, я не люблю тебя!"

 

"Почему он не объяснился с ней? Почему позволил лелеять пустую надежду? Почему просто сбежал, ничего ей не сказав? Как трус?" Раздумывая так, Ашкаари вышел из таверны. 

Далеко, на пирсе, сидела одинокая косситка, и он направился к ней, мучительно соображая, что может облегчить  боль разбитого сердца. Но ответа так и не смог найти. А посему, остался стоять у пирса, не решаясь ее потревожить.

[Ettra]

Трактир "Под брюхом кита" - пристань

 

Когда Шен убежала, Тавила закрыла книгу. Последний час она все равно не могла вникнуть в смысл написанного, перечитывая одну строчку раз за разом. Из всей главы она запомнила только названия мачт - все таки читать ночью было не самой лучшей идеей. Она сунула книгу в сумку и потерла жгущие от недосыпа глаза. Солнце уже во всю заглядывало в комнату, а значит подремать лишний час не выйдет. Придется идти по наводке трактирщика, набирать команду. Лучше это сделать с утра, больше шансов застать нужных людей на месте.
Спустившись вниз, Тавила по обыкновению заказала кофе и здоровую тарелку с какой-то горячей мясной похлебкой. Через некоторое время, когда она закончила есть и сонливость отступила, подошел Квинт, протянув маленький сверток. Новость, которую он сообщил таким тоном, будто ничего необычного не произошло, заставила Тавилу вскочить с места от неожиданности и с силой хлопнуть рукой по столу. От части в том, что Феликс уплыл, Тавила чувствовала свою вину. Во время ночного разговора она была слишком жесткой и прямой. Неужели это причина? Но почему он не объяснил и не попрощался? Хотя бы с Шен. Шен... ей сейчас тяжелее всего. 
Оставив сверток на столе, Тавила вышла на улицу и огляделась по сторонам. Спину Дэйгана она приметила почти сразу, а там и одиноко сидящую косситку. Опустив плечи, она подошла к северянину. Пожалуй, только они трое стали настоящей командой. 
- Он не должен был уходить вот так, - сказала Тавила и в ее голосе послышался надлом. Может у них с Феликсом возникли разногласия, но он все равно хороший парень. После двух месяцев знакомства тяжело терять людей, даже если они просто уезжают. - Он должен был хотя бы сказать. 

[Perfect Stranger]

Пристань

 

"Больно... Почему так больно? Если это и есть любовь.... Пусть она уйдет".

Шен не заметила тихо приблизившихся сзади Ашкаари и Тавилу. Зато заметил дракончик. Поднявшись, он потрусил к ним, видимо, в поисках внимания и угощения. А косситка осталась сидеть на пирсе, глядя пустыми глазами в море, где уже давно исчез корабль под названием "Королева Аша". Слезы текли по ее лицу и капали в воду, оставляя едва заметные круги. Медленно поднявшись и опершись на ящик, возле которого она сидела так уже довольно долгое время, магесса посмотрела вниз. Капли стекали и падали. Кап. Кап. Кап.

Красные, как кровь.

"Что...?"

Вздрогнув, она поднесла к лицу правую руку. Сквозная дыра в обрамлении багровых разводов. Она видела разорванные мышцы, белеющие в разрезе кости.

- Нет, нет... - выдохнула она, попятившись и споткнувшись. Ящик неловко завалился набок, но не упал, издав натужный грохот. Опустив глаза вниз, Шен не смогла поверить тому, что они видели. Кровь залила ее платье, толчками вытекая из сквозной раны в груди. Намокшая ткань стала тяжелой, воздух наполнился острым металлическим запахом. Деревянные доски пирса потемнели. Небо превратилось в огромную черную воронку. И чей-то смех, на пределе слышимости, заставил ее похолодеть.

"Нет... этого не может быть. Не может быть!"

Взмахнув руками, она оступилась, что-то словно подбросило ее тело в воздух, а в следующую секунду - темная зелень воды проглотила ее, как пасть жадного чудовища. Шен инстинктивно дернулась, но вид темно-красных разводов в морской воде заставил ее беззвучно закричать, выдыхая драгоценный воздух, пока волны, как руки матери, качали ее из стороны в сторону. Водоросли лизнули ноги, стайка мелких рыбок рванулась врассыпную - это были всего лишь мальки, которые в огромных количествах обитали в здешних прибрежных водах, и скоро песчаное дно ткнулось в спину, останавливая ее падение.

Солнце осталось там, наверху, его лучи пробивались сквозь прозрачную воду, причудливыми бликами играя на горбатом песке.

 

Примечание: это глюки. Остальные не видели крови. Шен упала в воду с пирса.

[Junay]

Пристань

 

- Ох ты ж, жопа Создателя! - воскликнул Дэйган, совсем, как Рико, когда увидел, что косситка ухнула в воду. - Нет, демоны Тени! Топиться из-за орлейца - это уже слишком!

Не раздумывая, он перепрыгнул через подошедшего драконыша, и разбежавшись, сиганул с пирса вслед за девушкой.

Отыскать ее не составило труда, благо Шен не пошла на дно, как топор. Подхватив девушку, Дэйган вынурнул и поплыл к берегу. На счастье его и косситки, плавать он умел хорошо. 

 

Вытащив девушку на песок, Ашкаари слегка похлопал ее по щекам, приводя в чувство.

- Шен? Ты в порядке?

Изменено 7 июня, 2015 пользователем Junay

[Ettra]

Пристань

 

- Шен! - закричала Тавила, бросаясь к месту, где только что стояла косситка. 
Зеленые мутные волны качались из стороны в сторону, скрывая дно непроницаемый пеленой. Только что-то неподвижное темнело в самой глубине. Шен... Тавила, понимала что сама не может сделать ничего. Совсем ничего, кроме как пойти ко дну вместе с Шен. И эта беспомощность просто убивала.
Когда Дэйган сиганул в воду, она не раздумывая побежала к берегу и поднимая брызги зашла по пояс в воду, чтобы помочь северянину донести Шен до берега. Они осторожно уложили ее на песок, подальше от воды и Тавила облегчено вздохнула, когда увидела что грудь косситки приподнимается. Дышит. 
- Шен? Шен! - позвала Тавила, совершенно не понимая, что теперь делать. Тонувших как-то спасали, она это знала точно, но совершенно не имела понятия как именно. Дэйган должен знать, он должен сделать.

[Perfect Stranger]

Пристань

 

Впрочем, спасательные меры не понадобились. Через несколько секунд магесса открыла глаза, закашлялась, и из ее рта и носа хлынула морская вода, попавшая в легкие. Грудь жгло огнем, но то была совсем другая боль - вполне обыденная. Перевернувшись и согнувшись, она не переставала кашлять, захлебываться, пока вся вода не покинула ее тело. Горло от соли заходилось болью, как будто в него насыпали песка. Дрожащая, мокрая, косситка сейчас не походила на представителя гордого и привилегированного местного магического класса. Поднеся руку к лицу, она всмотрелась в ладонь.

Ничего. Чистая кожа, без дыры, даже без шрамов. И платье ее было хоть и мокрым, но не пропитанным кровью. Все исчезло. Утреннее чисто-голубое небо, усыпанное чайками, безмятежно проплывало над головой, проливая жаркие солнечные лучи на берег, которые очень скоро высушат одежду и кожу.

Но тот ужас, который Шен почувствовала несколько минут назад, отпускал неохотно. Медленно, болезненно вынимая свои ледяные когти из ее души, словно не хотел отпускать свою жертву.

- Феликс... он... - прохрипела косситка, поднимая глаза на Дэйгана и Тавилу. Откуда они вообще тут взялись?

[Junay]

Пристань

 

- Феликс... он... - прохрипела косситка, поднимая глаза на Дэйгана и Тавилу.

 

- Покинул нас - вздохнул Дэйган, убедившись, что девушка пришла в себя. - Я слышал слова Квинта. Что ж... Свой выбор он сделал.  Быть может, по другому он и не мог поступить...

Мужчина смотрел на море.

"Мог он поступить. Если б не был трусом и сразу расставил все точки над и, что бы девушка не питала напрасных надежд. Объясниться, а потом уже уезжать..." - мрачно подумал Ашкаари.

- Идем в таверну. Сейчас тебе нужно отогреться и ... выпить. - проговорил он.