Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Leo-ranger]

Бриг "Победа"

- Мы уже куда-то идем?- зевая, спросила проснувшаяся Лиинда, протерла глаза и оглядела присутствующих на борту.- Дайте пару минут и мы будем готовы.
Судя по всему, под "мы" эльфийка имела ввиду только себя и Фалькорру, ибо от Бора в борделе особой пользы не будет (да и кто пустит медведя в это заведение?), а малыша-дракончика она не рисковала брать с собой. Другое дело - если они пойдут в дес.
- Надо бы потом проверить больного, поменять бинты…- вздохнула эльфийка и поднчлась на ноги, взглчдом нашла свою сумку и повесила её на плечо. Фалькорра лениво потянулась, зевая и тут же вспорхнула, обвив шею Лиинды.

[Perfect Stranger]

Бриг "Победа" - Бордель "Hyacinthinas"

 

- Тогда пошли. Надеюсь, успеем вернуться к тому времени, как остальные решат уйти куда-нибудь без нас, - кивнула Шен, спускаясь по трапу, вслед за ней последовали и Дэйган с Лииндой. Вышедший из кубрика Феликс, подтянув сапог, увязался за ними, но против этого магесса не возражала, как и против молчаливо потопавшей за остальными Тавилы. Заваливаться в бордель огромной оравой было бы глупо и подозрительно, но естественно, подумал об этом в первую очередь антиванец, а не девушки. Впрочем, вслух он этого не сказал, как и не стал подробно объяснять косситке, чем именно люди занимаются в борделях.

Здание это находилось в одном из богатых районов города, да и выглядело само по себе не так, чтобы в него заходили всякие бедняки без серебра в карманах. Раньше здесь находилось что-то вроде склада, но потом здание перестроили и отреставрировали, добавив места, но древняя кладка стен и остроконечные крыши, украшенные каменными оскалившимися мордами драконов, остались нетронутыми. Толкнув резную деревянную дверь, наемники прищурились - внутри было темновато, что после залитых солнцем улиц казалось почти кромешным мраком, но вскоре глаза их привыкли к темноте. Повсюду горели свечи в медных канделябрах, почти настолько же причудливо украшенных, как в Орлее, но в собственном стиле. Главный холл был больше похож на салон какой-нибудь богатой дамы, чем на бордель. На мягких креслах и диванах расположились немногочисленные посетители, о чем-то тихо и спокойно беседовавшие с хорошо одетыми девушками и юношами. Ничего не говорило о том, что здесь происходит нечто из ряда вон выходящее, не было ни заливистого, неприлично громкого смеха, ни вульгарных жестов, ни пошлых шуток. Все чинно-благородно. Шен подумала, что место это ей весьма по нраву - здесь было красиво и спокойно, многие держали в руках полупустые хрустальные бокалы с темным вином, и пахло ароматными свечами и чем-то цветочным.

- Чем могу помочь? - улыбчиво осведомилась у них ненавязчиво глядящая на них дама. - Может быть, желаете немного вина? За счет заведения, конечно же.

[Лакич]

Бриг

 

"Андрасте, как на картинках, только без одежды...", - целительница усмехнулась, представив подобное; парнишка, может быть, и полезен в бою, а так же умеет скрываться, но наймиты собрались на войну, а там такому человеку делать решительно нечего.

Регина вдруг нахмурилась, а улыбка быстро исчезла с ее лица, словно ее там никогда не было, девушка грустно посмотрела на небо и прикинула, что еще пару часов может контролировать себя, но дальше...

- Хэй, вы хотите пойти в бордель отдельно от остальных? Без меня? - вдруг вмешалась в разговор ривейни, - ха, какая жалость. Однако, если вам интересно, то, наверное, помощник управляющего давно потратил большую часть своего жалования и сейчас, наверное, сидит в каком-нибудь трактире. Ну, или его околдовала какая-нибудь работница и он забыл уже о своей работе и выпивке и сидит где-то, придумывая ей любовные стихи, - Регина через силу улыбнулась, смотря вслед остальным.

Изменено 27 мая, 2015 пользователем Лакич

[Junay]

Бордель "Hyacinthinas"

 

Бордель был явно высокого класса, и Дэйган, в  своей убогой одежде и видавшей виды броне, чувствовал себя в нем просто нищим. Хотя, по сути, это так и было. Здесь даже рабы вели более роскошную жизнь, чем "Алые драконы".

 

- Чем могу помочь? - улыбчиво осведомилась у них ненавязчиво глядящая на них дама. - Может быть, желаете немного вина? За счет заведения, конечно же.

 

- Спасибо, но мы по делу. Видите ли, мы ищем подмастерье начальника порта, который, по нашим данным, отправился посетить это прекрасное место - мужчина обвел рукой холл борделя. - И - не вернулся. Если вы что-то знаете о нем, мы будем очень рады информации. 

[Ettra]

Бордель "Hyacinthinas"

 

- На бордели они никогда не жалеют денег и лоска, - пробурчала Тавила, ни к кому особенно не обращаясь. В подобных заведениях она была пару раз, и все они были похожи, как одно. Бархат, свечи, ткани, преимущественно алые, и полуголые девицы с юношами. Хотя как может быть иначе? На то это и бордель, а не клуб чаепитий.
Пока Дэйган вылез вперед, Тавила скучающе озиралась по сторонам, не задерживаясь ни на чем взглядом. Дурман ароматических палочек туманил голову и клонил в сон, но гномке все равно нравилось тут находиться. По большей части из-за прохлады и полумрака.

[Фели]

Бордель "Hyacinthinas"

 

Искоса приподняв бровь, орлесианец украдкой оглядел обстановку заведения. Мягко говоря - он ожидал весьма и весьма иного. Этот бордель даже язык не поворачивался так назвать. "Публичный дом", скорее.

От витавшего в воздухе запаха клонило в сон. Феликс вздрогнул и прикрыл глаза.

"Рет, проблемы нам здесь не нужны. Понимаешь?"

"Проблемы? О чем ты?"

Неожиданно.

"Ну, здесь работают рабы, и я не хочу подставить товарищей..."

"Я... пока не чувствую здесь страдающих душ, Феликс. Рабов или нет." - недоуменно сказал Сострадание.

Закашлявшись, Борео быстро принял чинный вид. Он был немножко шокирован - такого воин духа от своего патрона не ожидал.

- Только у меня чувство, что подмастерья мы здесь не найдем? - тихо спросил человек, шмыгнув носом. Аромат начал раздражать.

Изменено 27 мая, 2015 пользователем Нито

[Элесар]

Бриг

 

- Хэй, вы хотите пойти в бордель отдельно от остальных? Без меня? - вдруг вмешалась в разговор ривейни, - ха, какая жалость.

 

- Я, конечно дико извиняюсь, это не моё дело и всё такое прочее... Твой интерес к борделям чисто исследовательский или ты там решила потратить деньги, добытые с таким трудом? - донёсся чей-то голос откуда-то снизу. Феанор так и просидел всё это время, прислонившись к борту корабля и с интересом смотрел на ривейни. - Всегда можно сходить в местный трактир, знаешь ли. Так даже интереснее.

Мужчина чуть потянулся и посмотрел вслед уходящей процессии... Если честно, смысла идти в это заведение всей толпой он не видел никакого. Или они считают, что подмастерье похитили Антиванские Вороны? 

- Как насчёт прогулки по прекрасному лесу, полному безумных остроухих убийц с луками? Я не про себя, у меня и лука-то нет. Заодно железную кору поищем.

[Shunt]

Бордель "Hyacinthinas"

 

- Спасибо, но мы по делу. Видите ли, мы ищем подмастерье начальника порта, который, по нашим данным, отправился посетить это прекрасное место - мужчина обвел рукой холл борделя. - И - не вернулся. Если вы что-то знаете о нем, мы будем очень рады информации.

 

- Простите, но к нам заходит много людей. Подмастерья, работники верфи, солдаты... всех я в лицо не узнаю. Но да, кажется был такой. Покрутился да ушел. - продолжая улыбаться ответила женщина, но что-то в ее голосе показалось  подозрительным. Может, стоит немного надавить?

 

Варианты: запугать, убедить, подкупить.

[Лакич]

Бриг

 

- Я просто хотела найти помощника управляющего. Знаешь, о Тевинтере много слухов ходят, говорят, что в подобных заведениях работают маги крови, чтобы таких нерадивых людей отправлять в себе рабство, а местные трактиры, ты сам в них бывал - видел всю ту гадость, кошмар. Да и... - ривейни вдруг улыбнулась слегка застенчиво, - я деньги хотела потратить на травы и лекарства. Магия это хорошо, но ее сложно использовать так часто, как нужно, - Регина удивленно приподняла бровь, когда услышала про остроухих убийц. Лес был полон эльфами-разбойниками? Неужели в городе так мало стражи, чтобы охранять и окрестности с предместьями? - Да, конечно. С удовольствием тебе помогу, Феанор... Кстати, помнишь, ты спрашивал меня про корабли? - целительница усмехнулась, опустив голову и уставившись в палубу, - У меня отец на верфи работал, я там часто бывала, пока жила в Дарсмунде, давно это было... Прости, просто я тогда тебе не ответила... Пошли?

Изменено 27 мая, 2015 пользователем Лакич

[Junay]

Бордель "Hyacinthinas"

 

- Простите, но к нам заходит много людей. Подмастерья, работники верфи, солдаты... всех я в лицо не узнаю. Но да, кажется был такой. Покрутился да ушел. - продолжая улыбаться ответила женщина, но что-то в ее голосе показалось  подозрительным.

 

- Госпожа, вы же понимаете, что мы ищем его не просто так? Им интересуется некто высокопоставленный (Дэйган указал на потолок) - по личному делу, касающегося его дочери... Дело весьма щепетильное и нам крайне необходимо переговорить с этим парнем наедине, как можно скорее. Само собой, ваша помощь высокопоставленной особе не останется без оплаты!

 

(убеждение)

 

[Фели]

Бордель "Hyacinthinas"

 

- Простите, но к нам заходит много людей. Подмастерья, работники верфи, солдаты... всех я в лицо не узнаю. Но да, кажется был такой. Покрутился да ушел.

 

- Может, сможете припомнить? Его зовут Финниган. Семнадцать лет, не более того. Ветренный... возможно, пытался дебоширить? - осторожно спросил Феликс, взглянув женщине в глаза. 

 

Убеждение

 

[Shunt]

Бордель "Hyacinthinas"

 

- Госпожа, вы же понимаете, что мы ищем его не просто так? Им интересуется некто высокопоставленный (Дэйган указал на потолок) - по личному делу, касающегося его дочери... Дело весьма щепетильное и нам крайне необходимо переговорить с этим парнем наедине, как можно скорее. Само собой, ваша помощь высокопоставленной особе не останется без оплаты!

 

- Ну раз так... В общем, - она поманила Дэйгана пальцем и понизила голос. - Крутился тут этот паренек. Он в одну из моих девочек влюбился по уши, аж завидно. Она сейчас без клиента, так что можете сходить к ней и прояснить ситуацию. Боюсь, это все, что я знаю. Но учтите, она не очень... разговорчивая. Комната 22, на втором этаже. Прошу. 

[Ettra]

Бордель "Hyacinthinas"

 

- Простите, но к нам заходит много людей. Подмастерья, работники верфи, солдаты... всех я в лицо не узнаю. Но да, кажется был такой. Покрутился да ушел.

 

Забавно, наверняка у этой дамы есть конторская книга с учетом посетителей, но как и все в этом заведении - услуга "платная". Что взять с подобных людей? Привыкли ухватывать монетки с каждого прохожего. Взятки Тавила не любила, потому искренне обрадовалась, когда Дэйган стал плести незамысловатую историю о чей-то дочке. Глядишь поверит и не придется прижимать ее к стенке.

- Но учтите, она не очень... разговорчивая. Комната 22, на втором этаже. Прошу.

 

- Ага, идем. - Тавила не очень вежливо оттолкнула с пути даму и потопала наверх, даже не обращая внимания на косые взгляды. Подумаешь, гномку воинственного вида увидели. Подумаешь, рубаха в крови и меч на поясе. Рубить ни кого Тавила не собиралась, а то что она выглядит подобно головорезу прекрасно знала и считала это маленьким преимуществом. 
Не стучась, она распахнула дверь в нужную комнату и огляделась. Такой полумрак, что глаза не сразу привыкают, хотя Тавиле та проблема грозила меньше, чем остальным. Но за четыре года и ее глаза слишком привыкли к свету.

[Shunt]

Бордель "Hyacinthinas"

 

- Вы не похожи на клиентку. Что вам нужно? - поинтересовался довольно приятный голос из мрака. В тени, возле зеркала сидела миловидная девушка, с которой слово "шлюха" не ассоциировалось совершенно. 

[Элесар]

Бриг - > Лес

 

- Я просто хотела найти помощника управляющего. Знаешь, о Тевинтере много слухов ходят, говорят, что в подобных заведениях работают маги крови, чтобы таких нерадивых людей отправлять в себе рабство, а местные трактиры, ты сам в них бывал - видел всю ту гадость, кошмар. Да и... - ривейни вдруг улыбнулась слегка застенчиво, - я деньги хотела потратить на травы и лекарства. Магия это хорошо, но ее сложно использовать так часто, как нужно, - Регина удивленно приподняла бровь, когда услышала про остроухих убийц. Лес был полон эльфами-разбойниками? Неужели в городе так мало стражи, чтобы охранять и окрестности с предместьями? - Да, конечно. С удовольствием тебе помогу, Феанор... Кстати, помнишь, ты спрашивал меня про корабли? - целительница усмехнулась, опустив голову и уставившись в палубу, - У меня отец на верфи работал, я там часто бывала, пока жила в Дарсмунде, давно это было... Прости, просто я тогда тебе не ответила... Пошли?

 

- А? - Феанор непонимающе посмотрел на девушку, поднимаясь с насиженного... и даже немного отсиженного места. - А, про корабли! Помню. Мне показалось ты тогда о чём-то задумалась и я не стал уточнять. Корабли это прекрасно, хотя я и люблю путешествовать по-всякому, - улыбнулся целительнице эльф. Ну конечно, на травы и лекарства... Интересно, а в борделе к проституткам она бы подходила и разговаривала по поводу того "куда катится ваша жизнь"? Мерилин ответил только когда понял, что мысль его улетела далеко и он молчит уже достаточное количество времени.

- Да, пошли. Только зайдём к Квинту, Феликс ему карту должен был показывать, которую им выдали. А бордели - зло. Не дело это, торговать тем, что они там продают.

Зайдя к капитану и послушав несколько весьма цветастых эпитетов по поводу того, куда могут идти все с просьбами, Феанор и Регина, а так же примкнувший к ним Бодарт (да простит меня Дарк ^^ прим. автора) отправились в лес, где до сих пор могли оставаться долийцы... как же Мерилину хотелось, чтобы его сородичи свалили, но почему-то он в такое везение верил слабо. Совсем не верил, если откровенно говорить.

[Ettra]

Бордель "Hyacinthinas"

 

- Вы не похожи на клиентку. Что вам нужно?

 

- Парень, который по слухам в тебя влюбился. Моряк, помощник начальника порта. Где его искать? - прямо спросила Тавила, без особого интереса поглядывая на девушку. Хотя можно было понять, почему паренек влюбился. 

[Junay]

Бордель "Hyacinthinas"

- Крутился тут этот паренек. Он в одну из моих девочек влюбился по уши, аж завидно. Она сейчас без клиента, так что можете сходить к ней и прояснить ситуацию. Боюсь, это все, что я знаю. Но учтите, она не очень... разговорчивая. Комната 22, на втором этаже. Прошу.

 

- Спасибо, госпожа. Ваша помощь не останется незамеченной. - поклонился Дэйган и спешно последовал за Тавилой, у которой был такой вид, словно она собиралась брать этот самый бордель штурмом. 

"Ну и видок у нас со стороны, должно быть!" - кисло подумал он, заглядывая через спину гномки в комнату девушки.

[Shunt]

Бордель "Hyacinthinas"

 

- Парень, который по слухам в тебя влюбился. Моряк, помощник начальника порта. Где его искать? - прямо спросила Тавила, без особого интереса поглядывая на девушку. Хотя можно было понять, почему паренек влюбился.

 

- А какое вам, собственно, дело? - спросила девушка. Голос ее даже не дрогнул. Такую расспрашивать будет куда как сложнее...

 

Варианты: запугать, убедить, подкупить.

[Фели]

Бордель "Hyacinthinas"

 

Несчастный Феликс, едва-едва поспевающий за шустрой гномкой (такие маленькие ножки, так быстро бегают...) ввалился в комнату следом за нею. Поймав немного шокированный взгляд куртизанки, он открыл было рот, дабы сказать хоть что-то... но тут на него сзади налетел Дэйган.

[Ettra]

Бордель "Hyacinthinas"

 

- А какое вам, собственно, дело?

 

- Наши дела не должны интересовать обслугу борделя, - резко ответила Тавила, подаваясь вперед. - Мы ищем пропавшего человека и вам наверняка известно, где он. Не надо прятать его под юбкой, мы не уйдем без ответа.

Запугивание

[Junay]

Бордель

 

- А какое вам, собственно, дело? - спросила девушка. Голос ее даже не дрогнул. Такую расспрашивать будет куда как сложнее...

 

- Он  должен деньги. Но мы благородны, и можем уладить это дело с ним полюбовно - просто договоримся. Если же мы его не найдем... Проблемы усугубятся, потому что наш босс посчитает, что парень просто бегает от долга и поставит его на счетчик. Так что - лучше бы нам с ним встретиться и просто поговорить

 

(убеждение +1 к броску)

 

[Shunt]

Бордель "Hyacinthinas"

 

- Наши дела не должны интересовать обслугу борделя, - резко ответила Тавила, подаваясь вперед. - Мы ищем пропавшего человека и вам наверняка известно, где он. Не надо прятать его под юбкой, мы не уйдем без ответа.

 

- Я бы рекомендовала сменить тон. У нас приличное заведение, а не ваши... тропы, - фыркнула девушка. На реплику Дэйгана она даже внимания не обратила, отвернувшись к зеркалу и взяв в руки гребень для волос.

[Фели]

Бордель

 

Феликс медленно посмотрел сначала на Тавилу, а потом на Дэйгана. Брови медленно приподнялись вверх. Зачем так оголтело врать, ведь это не было секретом...

- Прошу... простить моих товарищей, - сдавленно прохрипел мужчина, вернув равновесие после стычки с Дэйганом, - Дело в том, что юношу ищет его работодатель - он беспокоится, что с ним могло что-то случиться. Его зовут Финниган. Может, вам что-нибудь известно?

 

Убеждение, +2

Изменено 27 мая, 2015 пользователем Нито

[Лакич]

Лес

 

- Тут много духов, это... нехорошо, - сказала целительница отчетливо и серьезно, а не как она привыкла - бормотать что-то невнятное себе под нос, чтобы остальные, незнакомые ей люди, шарахались от нее как от слабоумной... Впрочем, оно ведь в некотором роде так и было.

- И зверей с разбойниками, это тоже важно, да? Так что не стоит тут долго шататься, я правильно понимаю? - она посмотрела сначала на гнома, потом на Феанора. Да, хорошая тут компания, чтобы ходить в лес - ни гном, ни эльф, ни ривейни лесорубами не были, а следопытами и подавно. - Да... Бодарт, Феанор, не ешьте дикую малину, даже если найдете. Она приносит... несчастья.

Изменено 27 мая, 2015 пользователем Лакич

[Shunt]

Бордель "Hyacinthinas"

 

- Прошу... простить моих товарищей, - сдавленно прохрипел мужчина, вернув равновесие после стычки с Дэйганом, - Дело в том, что юношу ищет его работодатель - он беспокоится, что с ним могло что-то случиться. Его зовут Финниган. Может, вам что-нибудь известно?

 

- Он захотел покинуть верфи и уйти в "свободное плавание", - вежливо ответила девушка, мгновенно сменив тон на более теплый. - Только мне не понравилось, что он связался с бандой. Там одни убийцы да насильники. Он сказал, что сегодня ночью они пойдут грабить дом одного богача, чтоб не с пустыми руками уезжать. Знаете, такой домик на окраине, довольно милый. Я вам примерную карту набросаю. Да вы узнаете, там ворота литые с журавлями. Я... я его боюсь. - невпопад добавила она, - Он как-то сильно изменился, как связался с ними. - она быстро набросала план и протянула листик Феликсу. - А теперь прошу вас уйти.