World of Darkness: Vampire. Красная Хартия

[Фолси]

 

 

Спойлер

Марибор, Собор Иоанна Крестителя, 1:12 a.m.

 

Плотная тишина давила на перепонки, заполняя своей пустотой алтарное помещение. Цветастые витражи, которые играли бликами весь день, теперь померкли и укрылись в складках тени, словно погружённые в беспечный сон. Пустые ряды длинных скамеек тоже затопила тьма. Облитые позолотой ангелы гордо трубили о Его возвращении, в то время как сам Творец с укоризной взирал на одинокую фигуру, стоящую у алтаря. 

 

Сначала могло показаться, что мужчина искренне молится. Глаза плотно закрыты, ладони сложены, губы усердно шепчут невесомые слова. Мольба столь истовая, что время от времени голова чуть вздрагивает от напряжения, и витой локон каштановых волос падает на левый глаз. Спустя несколько минут разговора с Богом (или с самим собой?), посетитель видимо обозлился, от чего глубокие морщины изрезали молодое, но очень бледное лицо паутиной хищных росчерков. 
 
- Прекрати! - раздался красивый, сильный голос, набатом разорвавший тишину внутри алтарной. Мужчина разомкнул ладони лодочкой, и между ними заплясал крохотный зелёный огонёк. - Уходи, оставь меня! 

Резкий взмах руками, словно гневная попытка плеснуть Ему в лицо водой - и все свечи алтарной вспыхнули, зарделись шипящим изумрудным пламенем. Чуткому уху могло показаться, что в этот миг тишину наполнили крики страшной боли и вой глубокого отчаяния. Сильно запахло серой. 
 
Инферналист медленно отвёл упавшую прядку со лба, с неким торжеством поднял голову, вздёрнув подбородок, и с вызовом упёр свой взгляд Ему в лицо. Вернее, в скорбный, хмурый лик. Зелёное пламя послушно отразилось в двух изумительных глазах: тёмно-карем правом и ярко-синем левом, не в силах исказить их цвет своим гнилостным оттенком. 
 
- Ты всегда был равнодушен к страданиям своих детей, - медленно процедил разноглазый, чувствуя, как затопившие пространство крики начинают звучать надрывней. - До сих пор не понимаю, почему они раньше не отвергли тебя. 

Горящим взглядом мужчина поочерёдно смерил каждую из статуй замерших ангелов. Но тут за спиной раздался едва различимый шорох. 
 
- И ты уже здесь. Очень хорошо, - с явным облегчением молвил колдун, опуская голову, словно от стыда. - Я нашёл их, Дилан.
 
Обманчиво расслабленно рассевшийся на скамье мужчина только иронично улыбнулся в ответ. Весь его облик говорил о небрежности, от не до конца затянутого галстука и полурасчесанных волос и до складок распахнутого плаща, сложенными крыльями ложившегося по бокам Дилана. Но внимательный взгляд сразу же отметил бы, насколько выверена эта нарочитая небрежность, до последней складки одежды и миллиметра кончиков волос. Качество и чистота ткани, покрой, даже ухоженность ногтей при прочем намеренном асоциальном виде неоспоримо говорили о приверженности мужчины к порядку, скрытому в кажущемся хаосе. "Совы не то, чем кажутся." Если бы у Дилана был девиз, то определенно именно такой.

- Иногда мне кажется, что кто-то наивно подшутил над бедным мясом, сказав, что мерзкие исчадия Ада и Тьмы не могут входить в святые места. Хотя... может само место не такое уж и святое?

Ирония в голосе мужчины резала не хуже его же клинков.

- Ты позвал и я пришел, - пожатие плечами было скорее намечено чуть шевельнувшимися мускулами, чем исполнено на самом деле. - Как и всегда.
 
- Не такое и святое.. - эхом откликнулся разноглазый, развернулся лицом к собеседнику и, сделав несколько уверенных шагов, сел рядом с ним. Немного чопорно выпрямил спину, словно высмеивая пафос окружающей мужчин дешёвой роскоши. - Либо наше дело ещё более правое, чем мы привыкли считать.
 
В этот момент приглушённые крики, что доносились откуда-то издалека, совсем затихли. А ровный, нагловатый в своём уверенном спокойствии пламень свечей заметно дрогнул. Колдун прикрыл глаза, наморщил лоб - ну точно человек, что борется с головокружением.

- Слишком тихо, - глухо отозвался разноглазый. - Тишина пугает. Возвращает меня к мыслям о том, что ждёт нас после окончательной смерти.
Он потёр глаза и устало откинулся на жёсткую спинку резной скамьи.

- Ритуал готов, откладывать больше нельзя. Если нам хватило сил, чтобы осквернить святое место, значит настала пора выходить из тени. - вампир снял с пальца массивную печатку с затейливым рисунком, изящно вырезанным прямо на поверхности. - Талисман поможет тебе отследить беглецов. Демоны Катрины помогут их поймать. Ступай.

Разноглазый медленно поднялся, пропуская бывшего охотника, и протянул ему кольцо. Которое было принято с непринужденной грацией смертоносного хищника, когда мужчина ухитрился одним плавным движением встать, поправить полы плаща, забрать с ладони кольцо и не забыть в процессе уважительно, но с достоинством, поклониться.
 
- Катрина, сколько лет, сколько зим, - с чудесно многозначной интонацией проговорил Дилан, и в его серых глазах мелькнули зеленые искорки. - Это будет...интересно.

Кивнув на прощание разноглазому мужчине, Дилан не глядя шагнул в тень и растворился в ней, словно сахар в крутом кипятке: мгновенно, беззвучно и без всякого видимого следа. Его враги редко видели свою смерть в лицо, обычно последним ощущением был убийственный холод его клинков или укус пламени, точно такого же зеленоватого оттенка, как и у его...наставника? Повелителя? Мастера? Наверное, все сразу. Определенным оставалось только одно - он выполнит указанное. Ибо совиные крылья страха лишь избранным дают право летать в час, когда придет время рвать ангелов на куски.
 
Колдун ещё немного постоял, без лишних слов прощаясь с соратником. Карий и синий глаза пытливо созерцали темноту, и вот клочья мрака наконец рванулись изо всех углов к одинокой фигуре. Опутали её темными тенетами, сжали, подмяли под себя. Но только лишь затем, чтобы в ужасе отпрянуть в стороны, когда из сетей вырвался крупный ворон с рыжими подпалинами. Птица пробила витраж и под его трагичный перезвон скрылась в ночном небе.

Начало положено. Время скрестить мечи. А позолоченные ангелы исходили кровавыми слезами, оплакивая чью-то участь.

Кроме бессмертия, они отличались еще и поглощенностью своими мыслями.
Каждый из них представлял собой отдельную силу –
ни о чем не спрашивая и не интересуясь природой собственного существования,
действуя вслепую и свирепо, они шли к исполнению своей воли.
И они проиграли.

Рано или поздно наступает момент, когда уже нельзя бежать. Ты просто это понимаешь. Чувствуешь, как разгорячённый беспокойством лоб наконец-то упирается в высокую, холодную стену. Остаётся лишь одно - развернуться и встретить свою судьбу.

Каким бы ловким и опасным зверем ты ни был, Алехандро Астурия, но охотников всегда было больше. Твоя территория, знание троп и скрытых нор всегда давали преимущество. Но грубая сила ломает самые отработанные схемы, тебе ли этого не знать, гангрел. Жестокая рука затягивает поводок всё туже, патрули частой сетью прочёсывают леса, неумолимо приближаясь к логову. И вот дюжина теней рассекает ночь, желая одного - твоей холодной крови.

Интересно, что чувствовали жертвы твоего безумного сира, Роберт Миллиган, когда он свежевал их заживо? Знание о том, что его намерения были исключительно благими, могло бы их утешить? А о чём думаешь ты, беглец, когда видишь в глазах окруживших тебя вампиров злое торжество? Они ведь тоже исполняют закон, их дело правое. Но легче от этого не станет, когда тебя когтями будут рвать на части.

Любое сражение вызывало у тебя улыбку, ассасин Аскар ибн Надим. Витэ поверженных кружило голову, помогало забыть о том, что ты всего лишь падальщик. Теперь смотри, как жадно блестят чужие мечи - эти вампиры явились за тобой, их много, честь принесена в жертву эффективности. Готов ли ты исполнить последний танец смерти, ассамит?

Лилиан Нова, прекрасный цветок среди смерти и запустения оставленных руин. Ты воровала тайны у мёртвых - возможно этим и навлекла на себя беду? Вот только гончие не собираются тебя отчитывать. Как не собираются они и отпускать тебя. Их слишком много, ты видишь голод в мерцающих глазах - избавление, окончательная смерть не для тебя. Нет. Потому что в твоих жилах течёт кровь редкого клана, и каждый высокопоставленный немёртвый захочет приобщиться к его тайнам.

Извилисты оказались тропы твои, Триша Стоун. Ты знаешь, как несправедлива может оказаться ночь к своим детям. Но кровавые охотники, окружившие твоё логово, также об этом знают. И поэтому не повернут назад. Только твоя смерть станет избавлением для тех, кто поклялся вечность служить жестокому, несправедливому закону. Ну что поделать, такова игра. Ты ведь игрок, ласомбра. Ты оценишь.

Что ты чувствовала, Крис, когда твой байк взорвался от хлестнувшей его молнии? Что бы ты почувствовала, хлестни такие молнии тебя? Разумеется, гончие подготовились. Привели магов, против которых скорость не поможет, а красота для них давно перестала что-то значить. Расцарапай им лицо, гневная фурия. За миг до того, как тебе перережут горло.

Твоя жестокость шокировала стадо, Блез Северин-де-Шатильон. Но тем, кто загонял тебя в угол год за годом, тоже ведома жестокость. Ведома сила, ведом безудержный напор. Твои охотники не знают только одного - пощады. Увы, это не слабость.

Ты обратилась к запретному, говорили они. Просто повод, чтобы открыть охоту и добыть желаемое, понимала ты. Но, возможно, стоило прислушаться к этим обвинениям, Ника Литрас? Возможно, стоило обратиться к иномировым истокам за отчаянно необходимой сейчас помощью? Поздно. Гончих слишком много, никакой темпорис их не сдержит. Скоро твои тайны вырвут у тебя, беглянка. Вырвут вместе с кровью.

"Для семьи Джованни вы одинаково полезны что живым, что мёртвым" - девиз твоего клана, Коул Тёрнер. Но тебя преследует не семья, и живым ты охотникам не нужен. Любопытство - страшный порок, за которой можно лишиться не только носа, но и головы. Не нужно слыть прозорливым, чтобы прочитать в лицах окруживших тебя колдунов приговор. Некромант ты или нет, но против дюжины тремеров бессильны даже духи. Капкан захлопнулся.

Вас выследили. Окружили. Некуда бежать. Настал черёд принять последний бой и окончательную смерть.

 

Спойлер

• Роберт Миллиган (Табаджи)
• Аскар ибн Надим (Leo-ranger)
• Лилиан Нова (Laion)
• Коул Тёрнер (Selena)
• Мирана Зорич (Verina)
• Матеуш (Кайра)
• Ярослав Лебовски (Mad Ness)
• Грегори Томбстоун (The_Last_Nomad)
• Дилан (погиб)
• Катрина (Дарт Фолс)
• Франческа Валенти (Verina)
• Дин Фортунато (Табаджи)
• Драгован Станич (Дарт Фолс)
• Рудольф Маркштайн (Richard Zeidler)
• Финнегэн О'Каллахан (Кайра)

 

• Валериус Майер, наставник (Постоянство, Тауматургия, Тёмная тауматургия)
• Шабаш, клан Ласомбра (Доминирование, Могущество, Власть над Тенью)
• Горгулья Ферокс
• Ламия Валерия Мессалина
• Сабрина (племя гару), наставник (Анимализм, Превращение, Стойкость)
• Турул
• Брат Войцех, наставник (Прорицание, Стойкость, Некромантия)
• Клан Тореадор (Стремительность, Прорицание, Присутствие)

 

 

Спойлер

      

         

[Lord RZ]

тремер скрестил руки на груди и с усмешкой посмотрел на Руди. - Тогда тебе, как единственному тореадору здесь, придётся нас развлекать.

- Я, похоже, здесь не единственный тореадор, но мне нечем это проверить. А ты хочешь, чтобы я тебя развлек, док?  - Руди ухмыльнулся. - Только скажи, для этого не придется оказываться в ловушках.

[Mad Ness]

- Нам просто нужен портрет одной красивой сеньоры...

 

За спиной хартийцев раздались неспешные хлопки. - Мои аплодисменты. Однако, приятно, что хоть кто-то помнит о просьбе бедняжки Лукреции, мир ее праху. - Через портал в зал шагнула сама Лукреция... или кто-то, кто искусно ею притворялся. - Браво, браво, браво... Вы открыли мне дверь, господа, и выполнили свою работу. Теперь я попрошу вас убраться отсюда. Свою награду вы получите, я слов на ветер не бросаю. - Она прошла вглубь зала, приближаясь к художнику, а следом за ней вошли двое воинов, словно бы сотканных из мечты и лунного света, - каким бы глупым не казалось это сравнение, оно было наиболее близко к истине.

- Тебе рано на покой, мой милый, - Обратилась "ласомбра" к художнику, оплетая его соткавшимися из мрака путами. - Я хочу знать все, и ты не уйдешь, пока я не получу желаемого.

[Таб]

Дин

- Вы там поаккуратней с дедулей... - негромко сказал Носферату, настороженно глядя на Лукрецию. Казалось бы всё прошло как и планировалось, но сейчас на душе Дина скребли кошки и какое-то странное и поганое чувство жалости не давало ему покоя.

Изменено 3 августа, 2015 пользователем Табаджи

[Lord RZ]

Теперь я попрошу вас убраться отсюда.

- Хорошо попросишь? - спокойно спросил тореадор. - Или опять в голове хихикать будешь? Вечно мне попадаются какие-то заразы по дороге. Что все это значит?

[Фолси]

А ты хочешь, чтобы я тебя развлек, док?  - Руди ухмыльнулся. - Только скажи, для этого не придется оказываться в ловушках.

 

"Но придётся оказаться на лабораторном столе", - чуть не сострил тремер, но тут на сцене  появилось новое лицо. Или вернее, старое. Или новое, притворившееся старым. Тремер чуть потряс головой - видимо, он всё же много выпил, раз мысли скакали в голове зайцами на кофеине. 

 

Вы открыли мне дверь, господа, и выполнили свою работу. Теперь я попрошу вас убраться отсюда. Свою награду вы получите, я слов на ветер не бросаю

 

- Да будет так, - кивнул волшебник. Ввязываться в чьи-то междоусобицы он совершенно не хотел. Вампир подошёл к порталу, стараясь по мере своих скромных сил определить его стабильность. Вдруг гостья походя перенастроила заклятый коридор, и их выбросит куда-нибудь в жерло вулкана? 

[Mad Ness]

- Вы там поаккуратней с дедулей... - негромко сказал Носферату, настороженно глядя на Лукрецию. Казалось бы всё прошло как и планировалось, но сейчас на душе Дина скребли кошки и какое-то странное и поганое чувство жалости не давало ему покоя.

 

- Не думаю, что его это сильно заботит. - Отмахнулась лже-Лукреция, пока химерические воины поднимали обвисшего безвольной куклой художника. - Того кто грезит лишь о смерти не потревожит неосторожное обращение, уверяю тебя. А теперь... На вашем месте я бы поспешила убраться отсюда, пока не нагрянули "хозяева" этого убожества. Цветочники уже, должно быть, осознали, что их надурили и теперь спешат сюда.

 

- Хорошо попросишь? - спокойно спросил тореадор. - Или опять в голове хихикать будешь? Вечно мне попадаются какие-то заразы по дороге. Что все это значит?

 

- Это значит, мой милый, что тебе пора. А я всего лишь пришла забрать то, что мне причитается. - Руди вновь ощутил прохладное касание чуждого разума. - Поспеши... Твои грезы могут стать реальностью...

 

- Да будет так, - кивнул волшебник.

 

"Ласомбра" кивнула магу, - Разумный выбор.

[Selena]

Остановившись возле Коула, женщина небрежно скрестила руки на груди и чуть уязвлённо улыбнулась уголками губ. - Ты снова пунктуальнее, чем я. Что-то и за полвека не меняется.

 

Голубые глаза скользнули по стройной фигуре, и Коул наигранно склонил голову на пару секунд:

- Долгой ночи, моя сеньора, - усмешка чуть тронула губы, - Моя пунктуальность не меняется вот уже три века... ты просто отвыкла. От моего общества. Пройдемся? - он легко кивнул вдоль набережной. - И, кстати, это твое. - легким жестом мужчина протянул Марианне белый конверт. 

[Lord RZ]

Это значит, мой милый, что тебе пора. А я всего лишь пришла забрать то, что мне причитается. - Руди вновь ощутил прохладное касание чуждого разума. - Поспеши... Твои грезы могут стать реальностью...

- Не милый и уж тем более не твой, каэсид. Что за цветочники? Твои враги? - тореадор смотрел на старика. - Уверен, что захочу услышать эту историю.

 

Он развернулся и пошел к Драговану.

- Ну что, народ, идем?

[Таб]

Дин

- Ладно, ладно, не будем вам мешать, - ответил Дин и натянул на своё лицо улыбку, а затем недолго думая шагнул сквозь портал. За долгие годы не-жизни он уже давно приучил себя не смешивать работу и личные чувства, но к с собственному сожалению так и не смог убить в себе эту искру человечности. Сейчас он пытался подбодрить себя, вспоминая что им удалось заключить отличную сделку, и ничего при этом не потеряв, но сам Дин при этом чувствовал некое... замешательство и даже не мог объяснить почему именно.

Изменено 3 августа, 2015 пользователем Табаджи

[Фолси]

Марианна

 

- И, кстати, это твое. - легким жестом мужчина протянул Марианне белый конверт.

 

Женщина недоумённо вскинула угольные брови: чего-чего, а конвертов мужчины ей ещё не дарили. Коул по-прежнему умел удивлять. Впрочем, Марианна не обладала бы тем весом при Семье, если бы тушевалась от каждой непредсказуемой вольности мужчин. Сероватые в силу природной смуглости пальцы проворно и без жалости надорвали конверт по линиям сгиба, разворачивая в прямой лист. И  тут же вновь засуетились, собирая то ли оригами, то ли ещё какую-то фигурку.

- Пройдём, конечно. В Мавзолее последнее время как в настоящем склепе, - несмешно пошутила сеньора, двигаясь вдоль набережной и смотря прямо перед собой. Моторика рук не нуждалась в наблюдении - очевидно, Джованни повторяла это занятие уже множество раз. У каждого были свои способы сосредоточится. - Все ходят мрачные, как будто только и ждут, что Завеса разойдётся вновь. Глупцы. Как будто не старик Амброджино их учил. Сомневаться в нём - это сомневаться в могуществе Семьи. Но.. я рада, что маскарад немного оживит мой быт. 

Огоньки ночного города отражались в венецианских каналах, отчего складывалась впечатление, что город застыл на мягких берегах ночного неба. Соорудив из конверта миниатюрный ножик, Марианна задумчиво кольнула себя в палец. Улыбнулась тому, что всё ещё была способна что-то чувствовать.

 

 

- Расскажи мне об Альпах, - вдруг попросила женщина, скорее даже мягко потребовала. - Хорошо ли отдохнул? Никто не потревожил? 

Её стального цвета глаза, в отличие от слов, не юлили. Они словно прямо вопрошали: что случилось со стаей Шабаша в горах?

[Mad Ness]

- Не милый и уж тем более не твой, каэсид. Что за цветочники? Твои враги? - тореадор смотрел на старика. - Уверен, что захочу услышать эту историю.

 

- Твои сородичи, глупый. Клан Розы. Что же до истории... Не в этот раз. Пусть это останется моей маленькой тайной. А теперь поспеши, твои друзья уходят. Цветочники не пожалеют тебя, несмотря на то, что в вас течет одна кровь.

[Lord RZ]

- Твои сородичи, глупый. Клан Розы. Что же до истории... Не в этот раз. Пусть это останется моей маленькой тайной. А теперь поспеши, твои друзья уходят. Цветочники не пожалеют тебя, несмотря на то, что в вас течет одна кровь.

- Я их тоже за это не жалел. И вряд ли пожалею впредь. Мне жаль, что я не успел убить его, когда он просил. Если хочешь наградить меня - сверни ему шею.

 

Руди посмотрел еще раз на старика и вышел из портала. Он прекрасно знал, на что способны его "соклановцы". А их грязные тайны его волновали еще меньше. Хартия получит свою плату.

[Фолси]

Руди посмотрел еще раз на старика и вышел из портала.

 

Драгован последовал его примеру. И, как ни странно, снова оказался в таинственном чулане под землёй.

- Вот и сходили за эктоплазмой, - посетовал учёный и поплелся вверх по лестнице. 

[Таб]

Дин

- Шли за эктоплазмой, а получили деньги и связи. По-моему всё не так уж и плохо, - пожал плечами Дин.

[Lord RZ]

- Вот и сходили за эктоплазмой, - посетовал учёный и поплелся вверх по лестнице.

- Сходим еще. - Руди думал о своем тайном пожелании. - Док. А ты пошутил, когда сказал... ну тогда... спросил, не подойдешь ли ты мне в компанию?

Блондин был сильно смущен, но правда хотел об этом спросить.

- Ты... про этот вечер, или... вообще ... или...? - он окончательно стушевался и умолк, не поднимая на серба глаз, просто идя вслед за ним.

 

По-моему всё не так уж и плохо, - пожал плечами Дин.

- Да. К черту тореадоров.

[Selena]

- Расскажи мне об Альпах, - вдруг попросила женщина, скорее даже мягко потребовала. - Хорошо ли отдохнул? Никто не потревожил?
Её стального цвета глаза, в отличие от слов, не юлили. Они словно прямо вопрошали: что случилось со стаей Шабаша в горах?

 

- О, прекрасно отдохнул, благодарю. Снег, лыжи, приятная компания... - льдисто-голубые сейчас глаза блеснули яркими веселыми искрами, - На курорте всегда чудесный отдых. Разве что - такая неприятность - случайно взлетела на воздух станция геодезистов на вершине горы. Вместе с находившейся там группой исследователей. - чуть склонив голову, Коул внимательно посмотрел в глаза сеньоры, - Несчастный случай, видимо.. Неосторожное обращение с огнем или еще что-то.. 

[Фолси]

Марианна

 

- Игры с огнём никого до добра не доводили, - равнодушно заметила сеньора. Когда ты каждый день общаешься с душами мёртвых, то и на смерть кого угодно начинаешь реагировать цинично. - Мы наслышаны о взрыве, спасательная бригада уже уехала в Альпы. Устанавливать причины, сам понимаешь.

Вампирша подошла к широким поручням и положила свой бумажный кинжал на железную раму. 

- Знаешь, несмотря на это происшествие, воздух стал словно чище. Удивительно, правда? - серые глаза смотрели прямо и строго. - Я, наверное, пойду, ещё много дел. В том числе, нужно подготовить бал для дорогих гостей Семьи. 

Женщина свободно тряхнула головой, позволяя ветру наиграться в тугих кудрях. 

[Selena]

- Знаешь, несмотря это происшествие, воздух стал словно чище. Удивительно, правда? - серые глаза смотрели прямо и строго. - Я, наверное, пойду, ещё много дел. В том числе, нужно подготовить бал для дорогих гостей Семьи.
Женщина свободно тряхнула головой, позволяя ветру наиграться в тугих кудрях.

 

- Удивительно, да. - взгляд голубых глаз стал острым, обжигающе-серьезным, - О, позволь задержать тебя еще на пару мгновений. - голос стал на полтона ниже, и на столько же прохладней, убирая наносную наигранность, - Марианна, - он так редко звал ее по имени, что эти разы можно было пересчитать по пальцам, - Что произошло в Серых Землях? Ты скажешь мне? Кто пытался уничтожить призраков, да так, что они в ужасе бежали, располосовав Грань, как старую холстину?..

[Mad Ness]

"Ласомбра" обернулась к человеку, ставшему вампиром против своей воли. По правде говоря, она была на грани провала в этой авантюре, но осталось совсем немного, и скоро ее коллекция пополнится еще одним бриллиантом.

Химеры приподняли художника, повинуясь безмолвному приказу создательницы.

- Ты просил покой? Ха! Не-е-ет. Твой талант слишком ценен, чтобы вернуть его господу. Куда лучше, если он еще послужит мне. - Приблизившись к жертве, женщина заглянула в глаза старика и тот ощутил, как его разум тонет в черной бездне, что скрывалась все это время в глубине ее расширенных зрачков.

Разум Искательницы стал наполняться обрывочными воспоминаниями, которые с каждым мгновением становились все отчетливее, перетекая из стремительно пустеющей оболочки в новое вместилище и свою вечную тюрьму.

 

- Леонардо? - Крепкие руки обвили талию худощавого художника, - Я вернулся!

Вздрогнув от неожиданности, юный мастер попытался вырваться из рук неожиданно подкравшегося гостя, забившись в его объятиях пойманной птицей. Кисть выскользнула из пальцев, мазнув по доске и оставив на ней длинную масляную полосу.

- Боги! Лоренцо! Сколько раз я просил не подкрадываться, пока я работаю?! - Возмущенно взвился юнец, однако  тут же обмяк, разом простив гостю все его прегрешения на полжизни вперед.

-  Ш-ш-ш... Нас могут услышать, - горячо зашептал на ухо художнику Лоренсо, отрываясь от его шеи, - Или мастеру слухи нипочем? - Он рассмеялся, выпуская наконец юношу из объятий и переводя взгляд на картину. - Крещение Господне? Ее же заказали твоему наставнику! Или маэстро Веррокьо признал свое поражение?

- Нет, у нас много заказов и работаем кто над чем успевает. Но... знаешь, я уже давно подумываю об отдыхе...

 

Видение растаяло в облаке неги и звонкого смеха, а на смену ему пришло другое.

 

Уже не юнец, но муж в самом расцвете сил, штрихами заносил в тетрадь расположение и форму мышц руки, навеки запечатлевая на листах образ аккуратно вскрытого тела, которое удалось добыть с немалым трудом. Церковь все крепче сжимала поводья распоясавшейся Италии, оторвав свой взор от турецких берегов и обратив его к ближним землям. Не ровен час, если кто прознает о его занятиях, обвинит в колдовстве. А уж если вскроется давняя неразрывная связь с ныне отлученным от церкви Лоренцо...

- Учитель! Учитель! - По ведущим в подвал ступеням затопотали босые ноги, и в подземную прохладу ввалился разгоряченный жарким южным солнцем двенадцатилетний мальчонка. - Учитель!

- Ох! Salaino! Маленький демоненок! Что такое? - Рука художника, метнувшаяся было задернуть полог и скрыть тело, расслабленно опустилась. Он доверял этому смышленому пареньку, который уже второй год всеми силами помогал своему мастеру в работе. - Что случилось? - Леонардо потрепал парнишку по кудрявым волосам, давая ему отдышаться.

- Мастер... - Задыхаясь поспешил ответить тот, - Там гонец! Он... вот письмо... мессир Лоренцо... он...

 

Умер. Сердце Леонардо, оборвавшись, камнем рухнуло вниз.

 

Воспоминание разбилось на осколки, больно раня глаза "Лукреции", отчего из под век проступили алые бусины слез. В калейдоскопе дробящихся лучей света выступил последний образ.

 

Который год минул с тех пор? Не важно. Многое изменилось с той поры. Юность безвозвратно минула. Цветы любви отцвели и рассыпались в пыль на опустевшей равнине чувств. Великий Мастер, как незаслуженно величали его теперь, целиком посвятил себя работе.

Франция... прекрасная страна, но даже ей оказалось не под силу подарить ему забвение. Каждую ночь к Леонардо приходят видения юных лет, когда мир казался таким огромным и загадочным, когда ум был жив и гибок, а сердце открыто и способно любить. Ноют старые раны, и время, отнюдь, не лечит их. Лишь присыпает песком лет, забирая взамен жизнь из его дряхлеющего тела. Осталось совсем недолго...

Окна замка Кло-Люсэ распахнуты настежь. Он велел служанке оставить их открытыми, невзирая на ее уговоры беречь себя от холода и сквозняков. Ха! Что сквозняки? Они ли станут его смертью? А хоть бы и так, коль скоро немощная плоть уже не в силах удержать исполненный отчаянья дух. Пусть его подхватят сквозняки и унесут над равнинами Франции прочь, к повисшей в небе луне, в которой видится ему порой гордый профиль Лоренцо.

- Мой милый друг... - Раздался в пустой спальне до боли знакомый голос. Леонардо приподнялся над ложем, глядя в темноту, из которой выступили родные черты. Черты, которые его рука могла бы повторить на холсте, даже если бы господь лишил его дара видеть.

- Чудный сон. - Улыбка тронула прорезанные трещинами губы старика. Умом он понимал, что это наваждение. Плод его утомленного болезнью разума. Но он не спешил гнать его прочь. - Зачем бороться, коль сладок этот плод? - Прошелестел слабеющий голос.

Лоренцо с грустью посмотрел на своего постаревшего друга. Сам он ничуть не изменился, навеки оставшись полным жизни сорокалетним мужчиной. - Да, это лишь грезы. - Ответил он, присаживаясь на край покрытой белой простыней постели. - Но ты можешь сделать их вечными... я  убедил их. Они признали, что ты - величайший из творцов рождавшихся под луной, и они позволили передать тебе дар вечности. Тебя будут беречь, хранить как величайшее сокровище, любовь моя. Но им не ведомо, что главное сокровище не твой талант, но ты сам... Мы будем вместе до конца времен, я клянусь тебе.

Леонардо хотел что-то ответить, но спазм сдавил горло и он зашелся кашлем.

- Вот, выпей, - Видение протянуло бокал, - тебе станет легче, обещаю.

Приняв бокал из рук Лоренцо, должно быть вызванного из памяти предсмертной агонией, Леонардо сделал глоток. Солоновато-горькая жидкость, темно-вишневая, почти до черноты, наполнила его рот, а следом за этим пришла смерть и... новое рождение.

 

Искательница отшатнулась, впитав в себя всю память жертвы, ставшей теперь пустой оболочкой - подобием человека и жалкой пародией на прежнего "себя". Тыльной стороной ладони она отерла кровавые слезы, но этим лишь сильнее размазала их по щекам, и обернулась, различив в гуле мириадов новых мыслей слышимый лишь ей звук. Амулет сработал. Пора убираться отсюда. Растаяв тенью, Искательница выскользнула через портал, устремляясь в спасительный мрак ночи. Стражи-химеры распались отголосками забытых историй, из которых когда-то были рождены.

 

Спустя пару минут портал вновь вспыхнул и из него вылетел мужчина в растрепавшемся вечернем костюме.

- Леонардо! - С полным ужаса голосом выкрикнул он, ворвавшись в зал. Увидев сидящего на полу художника, склонившегося над одним из чертежей, мужчина облегчено выдохнул, - до чего человеческий жест, - и кинулся к нему.  - Леонардо! Матерь божья! Ты цел! - Он упал на колени рядом, мысленно благодаря всех богов за спасение самого дорогого, что только осталось для него на свете. Приподняв голову своего друга, он заглянул ему в лицо.

В ответ на него посмотрело ничто. Из приоткрытого рта стекала струйка слюны, свешиваясь нитью с подбородка, а лишенные разума и понимания глаза вперились куда-то в пустоту на дне его черепной коробки.

 

Скорбный вопль Лоренцо эхом прокатился по каменному залу, навеки сохранившись в памяти древних валунов. Камни многое видели и многое помнят. Помнят они и потоки багровых слез, и слова, звучавшие на исходе той ночи: заверение в любви, обещание все исправить, клятву отомстить. Но камни умеют хранить тайны. Они никому ничего не расскажут.

[Фолси]

Драгован

 

- Док. А ты пошутил, когда сказал... ну тогда... спросил, не подойдешь ли ты мне в компанию?
Блондин был сильно смущен, но правда хотел об этом спросить.
- Ты... про этот вечер, или... вообще ... или...? - он окончательно стушевался и умолк, не поднимая на серба глаз, просто идя вслед за ним.

 

- Я похож на шутника? - на ходу спросил тремер, обходя место земельных работ. Бригада расходилась, увечного начальника нигде не было видно. Это сколько же они пробыли в таинственной мастерской? Небо всё ещё было непроглядно чёрным. - Или тебе кажется смешной моя компания? Тогда прошу прощения, я не хотел.. навязываться.

Серб остановился, чтобы извиниться. Повернулся к Руди. И только теперь заметил, казалось бы, совершенно чуждую Маркштайну неловкость. 

- Я тебя смущаю? - эти слова были произнесены крайне удивлённым голосом. Мало того, что тореадоры антитрибу в понимании Станича отличались весьма раскованным характером, так ещё и этот конкретный представитель клана был на редкость дерзок в поведении. А тут смутился? 

Тремер нахмурился, но не от злости, а от растерянности. Он честно не знал, что следует сказать, чтобы выйти из неловкой ситуации. 

- Ну так.. поищем.. эктоплазму? - тремер неуклюже попытался перевести тему. Но сам же продолжил: - Вместе. Если ты не.. занят? 

[Lord RZ]

- Я тебя смущаю?

- Хорошо, что я не могу покраснеть. -  Руди неловко улыбнулся. -  Не ты, док, а вообще что-то... Но...

Он поднял глаза.

- Я просто... просто должен решить, а...

 

Вместе. Если ты не.. занят?

- Нет. - Пожал плечами блондин. - Я совершенно свободен. По крайней мере для тебя.

Выдохнув это, Руди развел руками.

- Черт знает, что со мной творится. Поищем короче. Конечно.

[Фолси]

Марианна

Женщина нахмурилась. Ну разумеется, ее соклановец додумался до самой очевидной и простой вещи - допросил призрака, коими в изобилии сейчас была наполнена Венеция. И, судя по всему, получил тот же ответ, что и местные некроманты.
- Мы не знаем, что за существа прогнали духов из их обиталища, - честно ответила Джованни. Запираться теперь было так же глупо, как и спорить с наличием звездного неба над головой. Зачем отрицать теперь уже очевидное, когда над тайной можно поразмыслить вместе? - Три светлых фигуры, одно присутствие которых губительно для существ Тьмы. Кто-то из Семьи даже всерьёз решил, что к нам пожаловала Троица!
Марианна криво усмехнулась и презрительно фыркнула. Но как бы ни старалась она придать сказанному вес невежественной суеверной шутки, в серых глазах на краткое мгновение мелькнули замешательство и страх. А вдруг и правда?
- Подумай о другом, - вдруг, понизив голос, предложила сеньора, - что эти духи там вообще делали в ТАКОМ количестве? Что их привлекло или.. кто согнал? Зачем? На эти вопросы я бы и сама хотела знать ответ, Коул, честно.
Впервые на уверенно-надменном лице Марианны отразилось что-то, похожее на сожаление. Она развела руки в стороны в известном жесте полного бессилия.
- Это все, что я могу сказать тебе. Все, что я знаю, - с нажимом поправилась она. - А теперь мне всё-таки пора. Спасибо за прогулку, - сеньора улыбнулась.
И, уже уходя в сторону главной площади, где высилось громадное поместье, более известное среди своих как "Мавзолей", вполоборота повернулась.
- Увидимся на маскараде. Забавно, но почему-то эта ночь мне кажется длиннее, чем минувшие полвека.
Под тихий цокот каблуков тёмная фигура быстро растворилась в многоцветье городских огней.

[Кайра]

Венеция

 

 

Он  бродил по магазинам, торговцы, чтобы не  опустить   прибыль работали и ночью.   Маски ослепляли,   каких только не было причудливо выложенных рисунков   на   них. Взяв самую простую  он вздохнул, даже на ней блестели переливаясь, полудрагоценные   камни.  Может быть  какой- нибудь тореадор   и залюбовался игрой  света, но не о я должен  быть в Раввене, а не тут

 

Осталось только купить строгий брючный костюм и   ботинки.  Продавщица быстро упаковала  все  его покупки  в пакет, мужчина расплатился и вышел на улицу и отправился в отель найдя   дверь номера Аскара он постучал, ожидая  ответа

[Laion]

Венеция, отель

Негромко хлопнула дверь номера и Лилиан осталась одна. Стараясь не думать о словах, сказанных Матеушем, она попыталась уснуть.  Но было еще рано,  до рассвета оставалась уйма времени, и сон упорно не шел. Оставив бесплодные попытки, она села на кровати, подоткнув под спину две подушки и задумалась.  Когда  следует ожидать появления демона? Лил очень надеялась, что никого в этот момент не будет рядом.   Особенно Коула.. Она боялась, что он последует за ней, как обещал.  За свои поступки нужно платить в одиночку.   И Лаки..  В замке Князя Равенны за ним присматривали. Но что будет, когда ее не станет? Набрав номер девушки-гуля, ухаживающей за щенком, Лилиан поговорила с ней, оставив пару распоряжений, послушала лай Лаки и отсоединилась.

Поднялась с постели, побродила по номеру, перекладывая с места на место вещи.  Еще раз примерила маскарадный костюм...  Что-то Коул долго...   Лилиан остановилась возле окна и сложив на груди руки, засмотрелась на  канал, по которому медленно проплывали гондолы.

[Leo-ranger]

Венеция

Аскар лежал и пялился в потолок, пытаясь осознать, насколько хуже он стал спать из-за демонических видений, которые в последнее время как-то изменились, стали более… жестокими? А может быть ему просто кажется.
На раздавшийся в дверь стук первым ответил попугай, точно копируя знаменитую птичку из старого советского мультика:
- Кто там?
- Входите…- вздохнул ассамит, садясь на кровати.