Мафия 009: Побег через Атлантику

[Звездочет]

Поздний вчерашний вечер

Спойлер

Аккуратно касаясь лица молодого человека, Гражина сохраняла молчание, сопровожденное все той же полуулыбкой. Небрит. Черты лица скорее угловатые, чем округленные, линии скул, челюсти и подбородка очерчены. Нос - странно опухший, но Мэтт следующим же высказыванием подтвердил подозрения девушки о травме. Единственное, что выбивалось из, в целом, понятного образа - это губы. Слегка выделяющиеся даже на ощупь, они были по-девичьи пухлыми, даже заметно больше, чем у самой Гражины.

 

- О, бросьте, - произнесла полячка, пока Мэтт держал ее за руку. - Моя мама часто любила повторять, что шрамы только украшают мужчин. Во времена оккупации, вдоволь узнав и мужчин, и природу шрамов, я эту фразу разлюбила, но в своем мнении только утвердилась: сломанный нос - это наименьшее, чего стоит стыдиться.

 

Пока Мэттью ходил за вином, Гражина предалась размышлениям, задумчиво оглаживая оббивку дивана. Близилась ночь, просачивающийся в каюту ветерок почти полностью унес с собой навязчивый запах благовоний, а девушка все больше удостоверялась, что ближайшие пару часов выглядят крайне туманно. Осмелилась бы она здесь остаться на ночь? Да. Нужно ли ей это? Нет. Хотела бы она этого?

...

А не все ли равно?

 

- О чем вы думаете, мисс Войцеховська? - осведомился он.

 

- О том, что вы делаете на этой палубе, Мэттью? - поинтересовалась Гражина, принимая бокал с вином, и учтиво поблагодарила кивком. - Не имею в виду ничего дурного, но я думала, что на "Магеллане" живет только обслуживающий персонал.

[ProfessorSeverus]

Ресторан.

 

- Нет, не совсем не знаток, - улыбнулся Отто, - Просто вспомнилось, это Гейне. Его любила моя мама и она читала  мне стихи на ночь. И так бывает, что иногда они вспоминаются.

Отто сделал заказ подошедшему официанту и продолжил:

- Наверное, это славно, когда с девушкой разговариваешь стихами и главное, чтобы они шли от сердца, и неважно чьи это стихи свои или известного поэта.

Отто тихо засмеялся.

- Вам не показалось, мадемуазель Анжелика, что идя сюда нам попалось новое лицо? Я как-то не замечал того мужчину с тростью раньше...

[Энди-с-Лицом]

Ресторан

- Вам не показалось, мадемуазель Анжелика, что идя сюда нам попалось новое лицо? Я как-то не замечал того мужчину с тростью раньше...

- Да, было дело. Новое лицо... На матроса он не похож. Возможно, сел в Касабланке? Мы, к сожалению, заходили в порт ночью, пока все спали, так что точнее может сказать разве что капитан. По нему можно только сказать, что он военный. Выправка почти всегда выдаёт бывших военных, особенно тех, кто поднимался по лестнице званий постепенно. Вы, кстати, не похожи на человека служившего. Чем вы занимаетесь, мсье Вебер?

[Кайра]

Ресторан

 

- Доброе  утро   мадемуазель Анджелика   и герр  Отто. Этьен  стоял   с подносом  и решал за какой столик ему   сесть

[ProfessorSeverus]

Ресторан.

 

Вы, кстати, не похожи на человека служившего. Чем вы занимаетесь, мсье Вебер?

 

- Я - член совета Комитета Красного Креста. По образованию я - дипломат, поэтому на мне и лежит миссия по координации действий национальных обществ...

 

- Доброе  утро   мадемуазель Анджелика   и герр  Отто.

 

Отто прервался, поднял голову.

- Доброго утра, Этьен... Если мадемаузель Анжелика не будет против, то вы можете присесть с нами, оставив свой поднос.

Вебер улыбнулся и посмотрел на Анжелику.

[Энди-с-Лицом]

Ресторан

- Я - член совета Комитета Красного Креста. По образованию я - дипломат, поэтому на мне и лежит миссия по координации действий национальных обществ..

- Получается, - медленно, словно сомневаясь в откроыенности Вебера, переспросила она, не обращая внимание на Этьена и принеченный сноровистым официантом заказ. - Вы относитесь к тем, кто во время сражений боролся за жизни... Я отчасти завидую вам, мсье Вебер, - она приложила все усилия, чтобы голос звучал буднично, - вам не нужно забывать... многое. Хотя, по-своему люди вашей организации видят слишком много страдани, делая свой вклад в войну... Ах да, Этьен, доброе утро, - она, кажется, только его заметила. - Конечно, я буду только рада, - вопреки словам она замолчала и занялась завтраком.

X а я упал...

[Asgenar D.O.]

Снова 512 каюта

 

Вновь умудрившись никого не встретить по дороге, хотя корабль явно просыпался, Хилл вернулся к себе. 

Сменив парадную форму, в которой он бродил по порту после бессонной ночи, на более подобающую повседневную, Джарвис замер с галстуком в руках. На обратной его стороне красовалось крохотное пятнышко. Видимо он испачкал руки, когда поправлял повязку. Надо будет обязательно узнать, где на корабле прачечная, а пока - замаскировать зажимом. Закружилась голова - усталость давала о себе знать. Хилл сел на кровать и закрыл глаза.  

 

X

[OZYNOMANDIAS]

Последние несколько дней оказались тяжелее, чем Роджерс предполагал. Конечно, неожиданная теплота встречи рыжеволосой красавицы Меган грела измученное войной сердце капитана – но, как оказалось, перед долгим исходом в страну ледяного кошмара, сошедшего наяву со страниц приказов, полученных Стивом от Фьюри.
Новых приказов для старого мертвеца.

Данные, которых касался пытливый взор Роджерса, были собраны в результате долговременной разведывательной деятельности ЦРУ, чьи агенты сейчас гнили среди тропических лесов Южной Америки. Перечисление операций, оценка потерь, расположение возможного противника и тайники – активная работа агентуры обеспечила Пентагону огромный потенциал в искоренении красной коммунистической угрозы, пока медвежья пасть сковывала страхом всю только что освобожденную Европу. Очевидно, что, негласно воюя с СССР в грядущей гонке сверхдержав, обжигаться тылом на пламени революции американский центр абсолютно не собирался: наоборот, его задачей был полный контроль действий тех стран, которые в ответ на ядерную угрозу со стороны США не могли ответить ничем, кроме ответного залпа вилами и факелами. Нет, это была не угроза – это было превосходство, которое нельзя было оспаривать – или ты с нами, или ты с ними.
А тот, кто с ними, будет гореть под нашей пятой.
Эти неспокойные мысли блуждали в голове капитана, и он старался не покидать каюту, иногда только выходя за очередной порцией еды или кофе. Попадаться на глаза девушке, которая явно была ему небезразлична, в таком подавленном виде Роджерс совершенно не собирался, как и разговаривать с остальными пассажирами "Антилии": он был полностью сфокусирован на изучении предоставленных данных, все глубже проникая в пучину безумия. Теперь по ночам его мучили кошмары, порой перетекающие в воспоминания о войне, об убитых и искалеченных её перемалывающими челюстями людях, и он просыпался в холодном поту. Враг был повержен, а "коричневая чума" исцелена огнем и мечом – но только для того, чтобы сменить один стяг на другой.
А методы...
Методы остаются теми же.

...Ночь была суровой, и пальцы сковывал ломящий кости холод. Под ногами скрипел снег, белой пеленой застеливший мертвый лес с голыми черными стволами, поэтому отряд продвигался сквозь него осторожным шагом, двигаясь за ведущим след в след. Вокруг звенел морозный воздух и царила гнетущая тишина, и Роджерс чувствовал, как за его спиной дрожат от озноба и уповают на незримого бога солдаты, сжимая в руках холодную сталь винтовок, пока он, будто ослепленная бабочка, вел их на мелькающий свет.
На его губах уже запеклась кровь, вкусом которой пропитался уже сам воздух над растерзанной нацистами землей, а в глазах стояли огненные всполохи, разрывающие небо с любой стороны, куда бы он не посмотрел. Капитан уже видел многое, что было принесено в жертву ненасытному богу мировой войны – от кровавой дани, собранной свинцовым дождем, до объятых пламенем и скорбью городов, разрушенных силой слепой муравьиной жатвы. В госпиталях он видел обрубленные руки и ноги, смотрел в глаза умирающим от ожогов и выплевывающим свои лёгкие солдатам. Там не пахло кровью. Там пахло разложением. Это были храмы смерти, в которых раненые лежали вперемешку с гниющими трупами и невольно вдыхали смрад их отравленных тел. Тогда Стивен понял, что хочет умереть и сгореть в слепом огне фронта, чем медленно сдохнуть, варясь в разлагающемся воздухе среди обездвиженного гнилого мяса. Он знал, что герои не погибают в госпиталях.
Тогда он еще не знал, как погибают герои.
Впереди послышались голоса, оборванные зашумевшим ветром и расстоянием: несмотря на это, капитан легко определил язык. Немецкий. Значит, разведка доложило точно – нацисты переправляли военнопленных через эти места, перегоняли в один печально известный лагерь смерти на западе отсюда. Много ли сопротивления можно получить от измученных условиями жизни концлагерей, которую в самых позитивных хрониках будущего опишут как "скверную"? Для фрицов это был скот, ведомый гвардией псов на скотобойню. От них уже несло смертью за версту.
Видимо, колонна остановилась здесь на ночь, переждать мрак, а этих выставили в качестве дозорных, часовых, а заодно и сторожей исхудалой толпы мертвецов, цепляющихся за жизнь тонкими, как соломинка, пальцами. Капитан подводил отряд все ближе, чутко рассматривая очертания заметно поредевшего леса. Немцы перед ним продолжали говорить, обмениваясь четкими и выверенными, как винтовочный выстрел или щелчок заводных часов, фразами. Это был народ гениальных механиков, считал Роджерс: плохо только то, что теперь они, облаченные в черную форму, были механиками смерти и чинили всё человечество. Нужно было снять часовых, и Стивен, подбираясь к во мраке к их силуэтам, осторожно вытащил штык-нож и поудобнее перехватил его. Как и любая другая месть, его лезвие было холодным, и теперь оставалось только надеяться, чтобы в нем не отразился случайный свет. Капитан был напряжен, поэтому не сразу уловил шум скребущих землю лопат и тяжелый звон цепей, бьющихся о оледенелый грунт: уловив его, он чуть приподнялся, надеясь увидеть его источник.
И замер.
Несколько десятков людей, грязных, истощенных и скованных цепью держали в руках лопаты, копаясь в твердой от мороза почве. Это были мужчины – видимо, самые выносливые из тех, кого могли предоставить в концентрационном лагере. Облаченные в робы, они дрожали от холода и часто кашляли, стараясь закрыть лицо рукой: они еле поднимали инструменты, выданные им надсмотрщиками, и с трудом раскапывали землю, после чего вытягивали из неё что-то и бросали назад, в темноту. Как и положено, между ними ходили нацисты, дулом автоматов придавая сил своим работникам. Всё происходило в спешке, словно фрицев гнал взашей сам фюрер, и даже по лицу немцев было заметно, что они нервничают. И, когда Роджерс разглядел то, что узники вытаскивали из-под земли, он понял причину их нервозности.
— Shnelle! — раздалось в темноте, и один из копателей, получив удар от надсмотрщика, упал на колени. Выронив при этом только что выкопанное полусгнившее тело с перекошенным лицом.
И тогда один из нацистов медленно обернулся к Стивену, замершему с ножом в руках. Капитан перевел взгляд с раскапывающих трупы заключенных на лицо заметившего его часового, и с ужасом узнал в нём сержанта Фьюри. 
— Ты опаздываешь, капитан Роджерс, — оскалился сержант. — Мы выкопали всех. Теперь осталось только сжечь трупы.
Позади Фьюри взметнулось яркое пламя, поглощающее плоть и кости эксгумированных. Капитан выдохнул и почувствовал сильный толчок в спину, сбивший его с ног; потеряв равновесие, он упал и покатился в самый центр костра, не в силах остановиться.
"Сжечь трупы, капитан."

Сжечь трупы... Сжечь...
Роджерс резко поднялся, задыхаясь на кушетке своей каюты. Немного посидев, он понял, что все еще находится на "Антилии", окруженный страницами из конверта Фьюри. Допив давно остывший кофе, он тяжело поднялся и начал собирать данные.
Воспоминания о первом столкновении с "Sonderaktion 1005", также известной как "операция эксгумации", врезались в память Стивена сразу после той ночи и не оставляли до сих пор. Раскапывая массовые захоронения и сжигая трупы, нацистские гении, как потом узнал он, избавлялись от хвостов "операции Рейнхардт" – государственной программы Третьего Рейха по систематическому истреблению евреев и цыган. Улики отвратительных военных преступлений уничтожались еще более отвратительным военным преступлением.
Стивен бросил взгляд на поднятый лист и вчитался в его строки. "Мертвые единицы по данным координатам должны быть обнаружены и уничтожены для сохранения секретного статуса операции". На словах – необходимость ради своей страны. По факту – прямой приказ совершить то, против чего он боролся за целый океан от дома.
Роджерса пробрал холод. Закончив собирать документы, он вышел из каюты и решил пройтись по кораблю, надеясь разогнать всё это.
 

[Плюшевая Борода]

Вчерашним вечером

Спойлер

- О том, что вы делаете на этой палубе, Мэттью? - поинтересовалась Гражина, принимая бокал с вином, и учтиво поблагодарила кивком. - Не имею в виду ничего дурного, но я думала, что на "Магеллане" живет только обслуживающий персонал.

 

- А разве не этим я занимаюсь вот уже битый час? Бьюсь об заклад, вы всегда мечтали обзавестись личным виночерпием благородных британских кровей, God bless her Majesty... - он вспомнил белобрысую субретку пани и усмехнулся, устраиваясь рядом с девушкой, - Бросьте, тут нет ничего интересного, все донельзя прозаично - я настолько стеснен в средствах, что могу себе позволить лишь те стены, которые нас сейчас окружают. Но это неважно... Это неважно. Потому что, как и сломанный нос, это и правда наименьшее, чего мне стоит стыдиться. У меня пересохло во рту. Ваше здоровье, мисс Войцеховська...

 

Он отсалютовал ей бокалом и сделал большой глоток вина, на короткий миг смежив веки, а когда поднял их cнова, его лицо уже было так близко к ее, что все, что ему оставалось сделать - это поцеловать ее в губы. 

[ProfessorSeverus]

Ресторан.

 

Я отчасти завидую вам, мсье Вебер, - она приложила все усилия, чтобы голос звучал буднично, - вам не нужно забывать... многое. Хотя, по-своему люди вашей организации видят слишком много страдани, делая свой вклад в войну...

 

- Возможно, мадемуазель Анжелика, возможно, - тихо произнес Отто, - Когда видишь страдания других, свои уходят на второй план...

Он опустил голову в тарелку и сосредоточено поковырялся в беконе.

- Эта война никого не обошла... - тихо сказал он и поднял глаза на Анжелику, - Но сейчас настало время жить, жить во что бы-то ни стало. Память она навсегда останется с нами, но отчаянием не вернуть тех, кого не стало с нами... Надо жить... Жить...

Отто это сказал даже больше для себя, чем для Анжелики или для Этьена. Боль потери тоже жила в его сердце, заставляя часто не спать по ночам...

[Кайра]

-  Спасибо и приятного аппетита  пожелал  он, когда  Вебер  начал говорить  о потерях глаза парня стали  печальны.  Жить   и надеется,  гоняться  за за иллюзией  и мечтой, что  он  когда  узнает о судьбе брата.

[Звездочет]

Вчерашний вечер

Спойлер

Она могла бы закрыть глаза, почувствовав, как сердце вырывается из груди, в висках запульсировала кровь, а голова закружилась. Но Гражина много читала о подобном в книгах, и только.

Она могла бы закрыть глаза, имитируя взволнованность и возбуждение так, чтобы партнер ничего не заподозрил, прошептав ей позже на ухо несколько грубых немецких слов, но позволяя выжить на развалинах родного мира еще хотя бы некоторое время.

Она могла бы закрыть глаза просто, чтобы не смущать его своим взглядом, который окружающие Гражину люди частенько описывали как "мертвый", но зачем? Он сам снял ее очки задолго до всего.

 

Поэтому девушка лишь послушно отдалась ощущениям прикосновения новых губ, обнимая Мэтта за шею и зарываясь пальцами ему в волосы. Послушно - только в некоторых ситуациях своенравная наследница польской шляхты вела себя именно так. А не все ли равно?

[Плюшевая Борода]

Вчерашним вечером

Спойлер

 

- Sehr geehrter, Herr Lechner! Wir durfen Sie herzlich begrusen… Рекомендую вам сегодня попробовать wienerschnitzel, лучшего вы не отведаете больше нигде в Вене, уверяю вас! Вот ваше меню и карта вин, herr Lechner...для вас и для вашей дамы,  Herr Lechner и…

 

- Frau Jannike, - женский голос произнес это буднично, почти бесстрастно, - Карты вин будет достаточно, благодарю вас.

 

Блондинка поднесла к губам сигарету и на одну секунду ее рука замерла. Тонкие изящные пальцы нервно сдавили тонкую сигаретную бумагу и ее спутник, зеленоглазый и светловолосый, поднес зажигалку к кончику сигареты. Чиркнуло пламя и над столом взвились клубы синеватого дыма, сквозь которые друг на друга смотрели мужчина и женщина в форме Oberkommando des Heeres.

 

- Frau Jannike…, - хрипло и немного насмешливо, почти нараспев, произнес мужчина, пристально глядя девушке в глаза, - Ты сегодня особенно неотразима, meine dame, впрочем, как и всегда.

 

Она смотрела на него с потаенной тоской, преданно и нежно, так, как не смотрела больше ни на кого. Если он заказывал глинтвейн на альпийских травах, то она поступала так же, если он звал ее…

 

- ...сколько можно судачить об аннексии и планах фюрера, нет, правда, сколько можно? Официант, счет!

 

...если он звал ее, она шла за ним.

 

- Поедем в Bristol, закажем фруктов прямо в номер...фруктов и шампанского! Да где носит этого scheisskerl…

 

Она была холодна и равнодушна, но он растопил лед и завладел ее мыслями. Он приучил ее безропотно есть из его руки и когда она разучилась радоваться жизни без него, он лишил ее этой жизни, потому что полученный им приказ вынес ей однозначный и неумолимый вердикт. Она снова стала холодна и равнодушна. Навсегда. Видит Бог, он этого не хотел. 

 

Видит Бог...Нет, Бог ничего не видит. Потому что у него Ее глаза.

 

- Прости меня... - невнятно, почти неразборчиво прошептали губы, ласкающие кожу, когда перед его мысленным взглядом возникло совершенно другое лицо, лицо, которое исчезло, стоило ему открыть глаза.

 

Он схватил ее за плечи и, порывисто подавшись ей навстречу, осыпал ее лицо поцелуями. Долго и жадно приникал губами к губам, щекам, лбу, шее, сотрясаемый почти лихорадочной дрожью, потом подхватил под колени и оттолкнул ногой столик - что-то звякнуло, должно быть, бокал. К чертям! Он бережно, словно фарфоровую куклу, опустил ее на кровать и ткнулся носом ей в щеку, еще теплую и влажную от его поцелуев.

 

Х

[Звездочет]

Вчерашний вечер

Спойлер

- Прости меня...

 

Гражина расслышала. Всего лишь два слова, за которыми порой могут стоять долгие годы вражды, боли, унижения, раскаяния, целая гамма этих чувств, бередящих и заставляющих раскрыться душу. Она была достаточно умна, чтобы сразу понять - ее это не касалось.

Девушка поцеловала его сама, ловко нащупывая руку Мэтта и неспешно отправляя ее на бедро над своим полусогнутым коленом. Гражина носила достаточно длинные, но свободные платья, и сейчас подол завернулся, обнажая ноги в шелковистых чулках...

 

Она думала над тем, есть ли человек среди живых и мертвых, у которого она могла бы попросить прощения.

[ProfessorSeverus]

Ресторан.

 

Отто посмотрел на Анжелику, которая казалось увлечена была завтраком, потом посмотрел на Этьена.

- Довольно странное устройства корабля, Вам не кажется, мадемуазель Анжелика? - Отто откинулся на спинку стула, - Мы  с вами живем в лучших каютах, на верхних палубах, а спускаемся поесть черти куда на нижние палубы. Организаторы этого, так скажем, тура видимо хотели создать обстановку полного равноправия среди пассажиров за исключением спальных мест...

Отто покрутил за ножку рюмку с ликером. который взял на десерт, и посмотрел на испанца.

- Этьен, может вам что-нибудь заказать? Угостить?

По лицу немца трудно было понять насколько искренне его предложения.

- И, позвольте поинтересоваться, Вы отправились в Бразилию за легким заработком? Или вас гонит что-то другое из родных мест? На откровенный ответ не рассчитываю, конечно.

[Takahashi]

Ресторан

 

 - Доброго утра, дамы и господа, приятного аппетита, - Вольф спустился в ресторан позавтракать. - Что-то сегодня с утра желающих покушать не слишком много.

Он присел за соседний столик, подошедшего стюарда попросил принести что-нибудь легкое.

[Энди-с-Лицом]

Ресторан

Мы  с вами живем в лучших каютах, на верхних палубах, а спускаемся поесть черти куда на нижние палубы. Организаторы этого, так скажем, тура видимо хотели создать обстановку полного равноправия среди пассажиров за исключением спальных мест...

- С точки зрения коммунистов шаг в высшей мере оправданный и обдуманный, - усмехнулась Анжелика, откинувшись на спинку стула и изучая рюмку в руках Отто. Сама она от предложенного официантом алкоголя отказалась, предпочтя чашку кофе. - Правда, справедливости ради стоит отметить, что коммунисты не стали бы делать каюты вроде наших. Убранство оценил бы даже король... Интересный корабль, одним словом, - она сделала паузу, будто решала, в каком русле стоит продолжить разговор. - Скажите, мсье Вебер, какой государственный строй вы полагаете лучшим? - неожиданно спросила она, вдыхая аромат свежесваренного кофе.

[ProfessorSeverus]

Ресторан.

 

- С точки зрения коммунистов шаг в высшей мере оправданный и обдуманный,

Правда, справедливости ради стоит отметить, что коммунисты не стали бы делать каюты вроде наших.

- Скажите, мсье Вебер, какой государственный строй вы полагаете лучшим?

 

- Хм... Я про коммунистов не говорил ничего, мадемуазель Анжелика, - приподнял брови удивленно Отто, - А по поводу строя.. Вы поставили меня в тупик этим вопросом.

Он задумался.

- Швейцария - конфедерация, федеративное государство... И трудно ответить на этот вопрос однозначно, имея только энциклопедические познания об этом всем.

[Кайра]

- Нет  спасибо Отто  на корабле кормят вполне прилично 

- И, позвольте поинтересоваться, Вы отправились в Бразилию за легким заработком? Или вас гонит что-то другое из родных мест? На откровенный ответ не рассчитываю, конечно.

 

Он чуть подумал прежде, чем ответить, я поеду куда дальше, в далеком приходе нужна помощь,   так   что я не  задержусь в Бразилии.  - Потом возможно вернусь в Испанию.

 

- Доброе утро отец Карл   сказал  он   священнику. 

[ProfessorSeverus]

Ресторан.

 

- Нет  спасибо Отто  на корабле кормят вполне прилично

 

Услышав это, Отто не сдержал смеха.

- Видимо, вы большой знаток и эстет в кулинарии. Этьен, раз оцениваете данную кухню, как вполне приличную!

 

я поеду куда дальше, в далеком приходе нужна помощь,   так   что я не  задержусь в Бразилии.  - Потом возможно вернусь в Испанию.

 

После этой фразы Отто перестал смеяться и внимательно смотрел на испанца, потом опять развеселился.

- С трудом представляю, как вы сможете не задержаться в Бразилии, если в далеком приходе нужна ваша помощь.

 

- Доброго утра, дамы и господа, приятного аппетита,

 

- И вам доброго утра, святой отец, - снова приняв серьезный и даже грустный вид ответил Отто падре.

[Asgenar D.O.]

Мучительная борьба с собственным мозгом, настойчиво требующим отдыха, продолжалась недолго. Даже сквозь свою тугоухость Хилл чувствовал, что звукоизоляция на корабле была хорошей, но отнюдь не идеальной. И нормально поспать прямо сейчас ему бы все равно не удалось. Вчерашний ужин... Нет. Вчера он не ужинал, и организм настойчиво об этом напомнил. И это тоже нужно было исправить. Он встал и вышел в коридор, заперев за собой дверь. 

[Энди-с-Лицом]

Ресторан - Доброго утра, дамы и господа, приятного аппетита, - Вольф спустился в ресторан позавтракать. - Что-то сегодня с утра желающих покушать не слишком много. - Доброе утро, падре, - кивнула Анжелика священнику, пригубив кофе. - Видимо, отсыпаются... после неведомо каких трудов. Круизный лайнер - прямо-таки рассадник своего рода лени... или неги.

[ProfessorSeverus]

Ресторан.

 

- Доброе утро, падре, - кивнула Анжелика священнику, пригубив кофе. - Видимо, отсыпаются... после неведомо каких трудов. Круизный лайнер - прямо-таки рассадник своего рода лени... или неги.

 

- Главное, не привыкнуть к этому за время нашего путешествия и... к столь близкому и обширному обществу красивых женщин, - улыбнулся Отто, - Но и большой плюс, чтобы в какой-нибудь богом забытом месте вспоминать приятные минуты общения тут. Мне кажется тут самое место. чтобы забыть о всех треволнениях, разобраться в своих мыслях, успокоить сердце.

Отто опустил глаза на рюмку, которую так и крутил за ножку...

- Случайно ли судьба сводит людей в одном месте?.. - он поднял глаза и посмотрел на Анжелику, на Карла, Этьена.

[Энди-с-Лицом]

Ресторан Но и большой плюс, чтобы в какой-нибудь богом забытом месте вспоминать приятные минуты общения тут. Мне кажется тут самое место. чтобы забыть о всех треволнениях, разобраться в своих мыслях, успокоить сердце. - Поэтому даже говорить о богом забытых местах здесь преступно, - улыбка Анжелики выражала полное согласие с Отто, хотя в душе она оптимизма не разделяла. Но такт и умение поддержать беседу о том, во что сама она не верит, въелись в нее уже очень давно. - К тому же, мы плывем в город, живущий под распростертыми дланями Спасителя.

[ProfessorSeverus]

Ресторан.

 

- Поэтому даже говорить о богом забытых местах здесь преступно, - улыбка Анжелики выражала полное согласие с Отто, хотя

 

- Здесь? - переспросил Отто, - А мне кажется, что это как раз шанс поговорить обо всем, кому надо выговориться, освободить свое сердце и душу от груза, И может не случайно поэтому на корабле два священника?