Perfect Stranger

Лагерь в лесу   — Сейчас принесу. Погоди.   — Благодарю, — ответила Викториа, склонив голову в сдержанном жесте, и взяла из рук Эльсы сверток одежды. — Сейчас переоденусь и подойду, там Руфус чай приготовить обещал.   Чувствуя себя несколько смущенной из-за того, что пришлось просить такую личную вещь, как одежда, у ферелденки, магесса встала и быстро зашагала к своей палатке, которую уже приноровилась ставить сама. Прежних трудностей с походной жизнью она хоть уже и не испытывала, но не сказать, чтобы совсем к ним привыкла. Все-таки это было продиктовано необходимостью, а не желанием жить в лесу, словно животное. Скользнув в свою палатку, девушка проверила, надеждно ли она закрыта, и принялась переодеваться. Снять ботинки, натянуть теплые чулки, закрепить плащ и в конце концов, надеть перчатки не заняло у нее слишком много времени, однако она задержалась на несколько минут, перебирая свою сумку и гадая, зачем она взяла столько всего ненужного. Наткнувшись на набор косметики, девушка слегка улыбнулась. После того забега по грязным тоннелям с Дамианом он казался ей лишним напоминанием о тех временах, когда самой большой проблемой гигиены, с которой ей доводилось сталкиваться, был ветер, спутывающий волосы, и слишком сильный загар, от которого приходилось спасаться с помощью зонтика.   Коробочка лежала на ее ладони, почти позабытая, и достав кисточку, Викториа обмакнула ее в черную тушь, слегка подведя глаза, сделав их похожими на кошачьи. Темно-зеленый блеск придавал ей и вправду немного хищный вид. Через несколько минут она вышла и палатки и направилась обратно к костру, поправляя перчатки и натягивая на голову капюшон мехового плаща.

Лагерь в лесу   — А с собой теплой одежды нет никакой? — спросил он на всякий случай. — Эльса, вон, целый комплект из шерсти галлы взяла. Перчатки, шапочку, подштанники. — растирание растиранием, однако нужны были более серьезные меры. — Срочно к костру. Отогреваться. Я сейчас организую чай и поищу что-то у себя, может, найдется. Или спроси у Эльсы, нет ли у нее запасной теплой одежды, она запасливая. Не место для церемоний и приличий, так и простыть недолго.   Викториа кивнула и подсела поближе к огню, но так, чтобы случайно разлетающиеся искры не подожгли волосы. Теплая одежда у нее была... правда, как оказалось, недостаточно теплая. Всего лишь обычный шерстяной плащик, который не грел ни руки, ни голову. Обычно ей этого хватало, но сейчас, когда зима уже окончательно вступила в свои права и выпал снег, стало ясно, что она сильно недооценила холода в западном Орлее. Ожидая, когда вернется Руфус, она раздумывала, не спросить ли у Эльсы, действительно, еще один комплект, и в конце концов помахала ей рукой.   — Эльса! У тебя случайно не найдется лишних теплых вещей? — раздался в лагере чуть повышенный голос магессы. Заметив подсевшую поближе к костру Ринн, тевинтерка поджала губы и посмотрела в другую сторону. Об отношении к ней фрименки ей было прекрасно известно, благо та не делала из этого никакой тайны. Что ж, раз для Ринн Викториа всего лишь очередной "классовый враг", то какой смысл ей помогать? Пускай и далее живет в собственных иллюзиях, которые ей так дороги. Разрушать их — дело не Виктории, если они вообще когда-то будут разрушены.

Лагерь в лесу   — Как ты сама себя чувствуешь, кстати? Не откажешься от чашечки чаю? Я приготовлю чего-нибудь согревающего.   — Не откажусь, — почти незаметная улыбка дернула уголки губ тевинтерки. Что ж, в этом был весь Руфус. Вечно пытается всем помочь, часто в пику личным интересам. Это иногда раздражало, но Викториа уже начала привыкать к этому. В силу привычки она все пыталась подсознательно найти подвох, определить, ради чего это все, какие цели мог преследовать маг, но приходилось напоминать себе, что целей никаких и нет. Он просто был таким, каким был, к добру или к худу. — Как только доедем до Руссильона, я приму очень долгую, очень горячую, прямо обжигающую ванну, и сразу же куплю себе зимнюю одежду. Честно говоря, мне не доводилось бывать в Орлее в разгар снегопадов. Не думала, что будет настолько холодно, — она потерла плечи и принялась растирать застывшие ладони, осторожно, стараясь не пораниться об острые когти. Сейчас кровь ей была не нужна... по крайней мере, пока Руфус не согласится на экспериментальное лечение. На его месте она была бы в сомнениях, но не потому, что он не заслуживал шанса. А потому, что магесса сама не знала, сработает ли ее идея или нет.   Лагерь расположился за деревьями так, что холодный ветер сюда почти не долетал, но это помогало мало; все равно снег под ногами и морозный воздух давали о себе знать. Конечно, в Морозных горах и в Ферелдене было бы намного холоднее, но для Виктории и такой небольшой мороз уже был почти невыносим. А ведь говорили, что за дикими землями Коркари находятся ледяные пустоши, где от ужасного холода не селятся даже самые отчаянные южане, где почти ничего не растет, а все водоемы подернуты толстым слоем никогда не тающего льда. Это походило на ад, если спросить Викторию. Она надеялась, что им не придется уходить в более холодные регионы Орлея... но кто знает, куда занесет их судьба.

Лагерь в лесу   — Я прожил достаточно долгую жизнь. Меня никто и нигде не ждет. И я уверен, вместе, общими усилиями ребята справятся с вызовами, которые нам предстоит пройти. Я прошу тебя, Викториа, начните, пожалуйста, с тех, кому есть что терять. С наших юных друзей, особенно, девушек.   Викториа поджала губы, чувствуя раздражение. Вот почему ему обязательно надо всегда жертвовать собой? Что в лаборатории Моро, что теперь. Как будто он никому не нужен и вообще расходный материал. Ее взгляд стал немного отстраненным, когда она пожала плечами в ответ на его объяснения и принялась весьма внимательно рассматривать чуть сколотый за время похода металлический коготь на безымянном пальце. Украшенный темно-красным, почти кровавым камнем, он явно нуждался в хорошем ювелире. Этим магесса планировала заняться, как только они доберутся до города.   — Это ты так думаешь, — поправила его тевинтерка, чувствуя, как на оголенной шее кожу щиплет зимний морозец. Ей нужно было где-то раздобыть теплый шарф, потому что обычная толстая шерстяная одежда уже не спасала. Кончик носа Виктории немного покраснел от холода, а руки... руки у нее постоянно были ледяные. Нужны были теплые перчатки или варежки. А еще капюшон на голову, потому что уши тоже мерзли нещадно. — Может быть, кто-то и ждет.   Она не стала развивать мысль, понимая, что лучше этого не делать. В конце концов, Руфус ее нервировал ничуть не меньше, чем остальные члены отряда. Просто она помнила, что он был единственным, кто заказал карету специально для нее, чтобы девушке не пришлось пешком ходить по городу. Помнила, что он пытался проявлять хоть какую-то вежливость по отношению к ней. Он не вызывал ненависти или ощущения, будто по ее спине проползло мерзкое насекомое, как Дамиан. И, наверное, он не желал ей зла.

Лагерь в лесу   — Я больше не достойна подарка на удачу, верно? — спросила она тихим, лишенным силы и жизни голосом. В конце-концов это должно было произойти. Рано или поздно, он бы разочаровался. И чем дольше тянуть, тем больнее будет.   — Пока ты слишком занята жалостью к себе и попытками оправдать свое существование, ты его не заслуживаешь, — Холт и сам не знал, почему сказал это именно такими словами. Возможно, ему просто надоело смотреть, как Адалин себя разрушает. — Все, что ты делаешь, ты делаешь только и исключительно для себя. Не для меня, не для кого-то другого, не для Сопротивления и не для Тедаса. Для себя. Чтобы отвлечься, забыть. Это как рисование. Попытка к бегству, — он кивнул на альбом. — Но, Адалин, от себя не убежишь. Я думал, что ты сможешь хотя бы на время принять на себя ответственность. Не смелость, не безрассудство, не готовность пожертвовать жизнью, а понимание того, что ты делаешь и зачем. Понимание, что будет, если ты не преуспеешь. Я не жду этого от остальных, но ждал от тебя.   Забрав амулет, Уильям с некоторым сожалением взглянул на волчью голову на своей ладони. Больше достойных кандидатов на то, чтобы обладать им, в отряде не было, по крайней мере, пока. Ни Альваро, ни Феликс не казались ему теми, кто смог бы отключить эмоции и с холодной головой повести за собой других, если он, Холт, больше не сможет по каким-либо причинам. Возможно, во время их длительного похода он разглядит другого кандидата, а пока что медальон полежит у него. Рискованно, но другого выхода он не видел.   Сунув медальон в карман, Уильям развернулся и направился к остальным. Адалин, если хотела еще насладиться саморазрушительной ненавистью к себе, могла остаться здесь, в одиночестве. Уильям прекрасно знал, что помочь можно было лишь тем, кто сам хотел помощи. А девушке помощь была не нужна.

Лагерь в лесу   — Это моя вина. — он обратился к девушке, сам не зная, почему говорит это вслух. Видимо, хотелось высказаться кому-то. — Все из-за моего желания исследовать, что там внизу. Я считал, что имею полное право распоряжаться собственной жизнью, и рискнуть, но я просчитался и тем самым подверг опасности остальных, кто полез за мной. Если бы не я, никто бы не стал спускаться вниз, и ничего этого не было бы. Больше подобного не повторится.   Викториа припоняла бровь, вопросительно и даже как-то удивленно покосившись на целителя. Неужели он оправдывает остальных, кто полез за ним, только лишь тем, что он подал плохой пример? В конце концов, в отряде у них были не малые дети, чтоб не понимать, к чему может привести подобная затея. Вздохнув, она убрала волосы в небрежный хвост, перетянув шнурком, чтобы не лезли в глаза во время важного ритуала, и присела рядом, протянув ноги к костру.   — Я могу попробовать излечить тебя, — предложила магесса и прежде, чем тот смог ответить, добавила: — Ты нам нужен. Ты один из лучших наших целителей, к тому же, обладаешь ценными знаниями и умениями, которых нет у других. Адалин, может, и хороша в том, чтобы ломать и крушить, как и Эльса, а у Альваро, может, и неплохо получается призывать огонь, но другого человека с таким уровнем знаний и способностью заговорить любому зубы у нас нет. Поэтому я хочу начать именно с тебя, — ей показалось, что она нашла вполне правдоподобное объяснение своему выбору. — Дамиан займется Феликсом, а тот — кем-то еще.   Она приняла решение, которое, как ей думалось, было наиболее верным. Но правда состояла в том, что в отряде ей ни до кого не было дела настолько, чтобы тратить на них силы, когда есть другие маги, готовые помочь. Если бы заразился Дамиан, Викториа долго бы смеялась, хотя наблюдать за его медленной смертью, наверное, было бы приятно. Может, даже спасти в последний момент, просто чтобы было интереснее. Но демонолог был совершенно здоров, а другим человеком, который вызывал у нее какой-то интерес, был Руфус. Если он умрет, то жизнь в отряде превратится в скучную серию однообразных дней, состоявших из чтения книг в своей комнате или палатке, выслушивания всякого полубезумного бреда от какой-нибудь фрименки, редких и сухих диалогов с Холтом или с Адалин... да, было бы действительно скучно.   Викториа прочистила горло и взглянула на целителя, ожидая его ответа. Если он откажется, то уговаривать она не станет.   Тем временем Холт все-таки отыскал Адалин в отдалении, увидев брошенную на землю кисть и закрытый альбом. Он остановился, сложив руки на груди, и понимая, что не хочет ее отчитывать. Адалин — взрослая женщина, доверенное лицо Сопротивления, агент, который прекрасно понимал ответственность и сложность своей задачи. Сохранить ее жизнь было важнее не потому, что она ему нравилась — хотя отрицать последнее он не стал бы — а потому, что именно эта блондинка с альбомом в руках должна была занять его место в случае, если Уильям погибнет, а до этого — служить тем, кто не задумываясь перережет горло любому предателю, затесавшемуся в отряд. Адалин все это знала. И все равно рискнула собой там, где этот риск был явно не оправдан.   — Ты сохранила тот амулет, с волчьей головой? — послышался негромкий, спокойный голос Холта, который стоял позади Адалин и задумчиво смотрел в сторону ручья. — Если да, то я попрошу тебя его вернуть.

Ивовая Роща - Лагерь в лесу     ...Ивовая роща осталась позади. Как и сторожевые башни с разбросанными там снова телами, будто бы обозначившими место, где до этого произошло немало никем не воспеваемых, но оттого не менее кровавых и жестоких сражений. Холт знал, что отряд устал и истощен, но оставаться в опасной близости от лириумной шахты не хотелось никому. Поэтому вернувшись к лошадям и сообщив Мишель и Гаспару, что их дела здесь закончены, а потому можно отправляться в путь, Скорпионы наконец направились на север от Рощи, по направлению к городку под названием Руссильон. Впрочем, остановились на привал они довольно скоро, разбив лагерь и озаботившись разжиганием костра. Холт отметил про себя, что иметь в отряде нескольких магов оказалось намного полезнее, чем ему думалось вначале. Да, маги были незаменимы как целители и те, кто мог призвать огненный шторм на головы врагов, но они помогали и иными, менее красочными путями. Разжечь костер, высушить одежду, нагреть воду, осветить путь — все это можно было сделать из без колдовства, но с ним как-то сподручнее.   Пока они ехали, пока разбивали лагерь, утро перешло в день, а лес поредел, обозначая, что они выбрали правильное направление. Через несколько дней, если не останавливаться слишком часто, они вполне могут добраться до Руссильона. Жаль было только, что даже лошади по лесу шли крайне медленно, не говоря уже о том, что на всех их попросту не хватало. Викториа держалась особняком, почти ни с кем не разговаривала и, похоже, просто хотела лечь спать часов на двенадцать. Бастьен и Мишель о чем-то негромко переговаривались, поглядывая на отряд, но тем, кому удалось услышать обрывки их разговора, сразу стало ясно, что они не замышляют ничего недоброго. Еретики попросту обсуждали, у какой деревни им лучше всего отделиться от Скорпионов, не доезжая до Руссильона. Деревня лучше всего глухая, на отшибе, где их никому не придет в голову искать. Впрочем, было и еще кое-что — им надо было успеть попрощаться с остальными. Но до этого момента Бастьен тянул с разговором. Почему-то ему казалось, что он расстроит Феликса.   Викториа, так долго молчавшая, все-таки решила, что перед сном ей надо будет кое о чем переговорить с Руфусом, и направилась в сторону мага. Она никогда раньше не пыталась выводить красный лириум из организма, но в теории понимала, как это должно происходить. Без запасов драконьей крови будет туго, но к сожалению, в лесу, вдали от уютного дворца Минратоса, доступа к такому редкому ингредиенту у нее не было... как и к многому другому, о чем она иногда вспоминала долгими вечерами, когда сидела одна в своей палатке. Но тантервалец, как ни странно, умудрился стать тем, чью смерть магесса хотела бы видеть меньше всего. Поэтому ему она и намеревалась предложить стать ее подопытным кроликом. Забавный казус, подумалось Виктории, но разве не что-то подобное они сделали тогда с мальчишкой в подвале у Моро? Когда стоит вопрос выживания, лучше уж провести опасный эксперимент, чем полагаться на то, что все пройдет само. Не пройдет. Викториа это прекрасно знала. Если она хотела что-то изменить — то ей придется рискнуть.   Задание завершено! Все в отряде получают 5 ОО Бонусные очки опыта: BornToSeek — 1 ОО (бой)

Яма - Сторожевые башни   Вздохнув и решив отложить разговор, который ему было очень неприятно представлять у себя в голове, до ближайшего привала, Холт направился к выходу. Викториа лишь покосилась на брошенный в сторону агента ключ и подумала, что Адалин не только странная, но и еще, похоже, совершенно безумная. Словно она пыталась специально поставить себя в наиболее опасное положение, даже подозревая, что никакой реликвии она не найдет. А когда нашла что-то другое, что можно было бы использовать, просто бросила и ушла. Зачем тогда вообще все это было?.. Пожав плечами, она полезла обратно по веревкам, к уже засыпанному снегом трупу вартеррала.   Оставаться здесь было нельзя, поэтому Холт сообщил остальным, что им нужно возвращаться к лошадям и ехать прочь из леса. По пути они могли сделать небольшой привал и поспать, но не рядом с этими башнями и подальше от Рощи, мало ли, какие еще порченые твари бегают по этому лесу, особенно в такой близости от лириумной шахты.

Яма   — Значит, не дашь? — ровным тоном спросила Адалин у Виктории.   — Если подъемник упадет тебе на голову, я потеряю то, что с таким трудом нашла, ползая по грязным тоннелям и пещерам. Это глупо, — пожала плечами Викториа, холодно взглянув на Адалин. — Впрочем, желаю тебе удачи, если она вообще поможет.   — Еще не поздно передумать, Адалин, — напомнил ей Холт, отходя туда, где сейчас стояла Викториа. Он выглядел... разочарованным, хотя этого можно было легко не заметить в полумраке пещеры. Конечно, агент надеялся на то, что со временем Адалин поймет ответственность перед Сопротивлением и научится сама принимать решения, но ей не хватило умения взвешивать риски. Хотя, если так посмотреть, то и ему тоже, и остальным. Самыми умными оказались в итоге Викториа и Дамиан, которые не полезли сами купаться в жиже, а послали демонов, и теперь не рисковали разом сойти с ума и наброситься на своих спутников.

Яма   — Мы на задании нашли статуэтку галлы, которая как раз со зрением тебе там помочь сможет, чары на ней специальные, — подойдя чуть ближе, высказался демонолог. — Она у Виктории сейчас, советую на спуск захватить.   Виктории, впрочем, было все равно. Она отошла подальше от ямы, ожидая остальных в тоннеле, и окончательно решила для себя, что лезть в пекло ради неизвестно чего больше не будет. Она доказала себе, что сможет справиться со страхом темноты, со страхом неизвестности и того, что может поджидать ее там, во тьме... а доказывать другим что-то магессе было не нужно. Главное — это вера в саму себя и в то, что она способна, если уж приключится что-то подобное, справиться с любой опасностью. Адалин статуэтка могла бы помочь, но с другой стороны, если она вдруг там застрянет, то артефакт будет безвозвратно потерян. Поэтому Викториа решила, что девушка обойдется и без нее. В конце концов, это ведь было ее решение, даже вопреки воле командира, прыгать в эту проклятую дыру. Поэтому пусть и последствия будут исключительно на ней.   Осторожно найдя свободное от кристаллов место на стене, магесса прислонилась к ней и закрыла глаза, ожидая, пока остальные вернуться, и считая минуты до того, когда можно будет наконец выбраться из этого леса. Она устала. Она хотела нормальной еды, нормальной постели, крыши над головой и камина, чтобы согреть вечно коченеющие руки.

Яма   — Нет, Холт, обязана. Ты прав, половина отряда заражена. И ради чего? Ради сраного ножика?   Уильям последовал за ней, когда та подошла поближе к краю и начала стягивать ботинки, скинув на землю рюкзак. Внезапная хватка на ее плече заставила девушку развернуться и встретиться взглядом с внезапно потерявшими теплоту глазами агента. Это было неожиданно, видеть его таким, после того, как он появлялся перед ней в совсем другой ипостаси. Сейчас же казалось, что на нее смотрел кто-то, очень похожий на Десмонда.   — Мы здесь не для того, чтобы искать смысл жизни, Адалин, — негромко произнес он, все еще держа ее за плечо так крепко, что было почти больно. — Мы здесь для того, чтобы помогать Сопротивлению. Твоя смерть ему не поможет ничем. Может быть, сама ты считаешь себя бесполезной, способной только на то, чтобы героически или не очень умереть во имя идеалов Сопротивления, но если ты умрешь, то подведешь и его, и меня, и весь Тедас. Поэтому... — взгляд немного смягчился, и Холт отпустил плечо, отступив назад и сложив руки на груди. — Ты должна выжить. И это приказ. Ты понимаешь меня?   На какое-то мгновение она увидела Холта таким, каким он не хотел представать перед ней. Жестоким и расчетливым. Таким, каким он никогда и сам не хотел быть, но каким приходилось становиться слишком много раз, чтобы об этом забыть. Таким, как он был тогда, когда... мужчина моргнул, чувствуя, как сердце сжимают стальные клещи, как в горле поселяется невыносимая боль. Она не увидит этого. Никто не увидит, никогда, потому что никто не пойдет за командиром, не способным быть настолько же требовательным и жестким к самому себе, как и к своим подчиненным.

Яма   — Если для меня будет поздно и я стану безумна, тебе придется меня убить. — Адалин серьезно посмотрела в его глаза и легко склонила голову, пытаясь в подсвеченной факелом темноте разглядеть выражение его лица. — И сделать мою работу вместо меня. Ту, ради которой я в группе. Ты сможешь сделать это?   — Я бы предпочел, чтобы этого не произошло, — лицо Холта окаменело, и он поджал губы, глядя прямо на девушку. — Посмотри на нас. Больше половины отряда уже заражено. Если и ты заразишься, то на кого мне тогда полагаться? На Дамиана? Или Викторию? Я хочу надеяться, что наши маги смогут вывести лириум из организма, но стоит иметь в виду и худший вариант. В котором мы останемся вчетвером. И в этом случае ты понадобишься мне живой и здоровой. — Девушка заметила, что он сказал "мне", а не "Сопротивлению", хотя, возможно, это ничего особенного и не значило. А может, в его голове эти два понятия были идентичны. — Впрочем, если ты окончательно решила рискнуть, останавливать тебя я не буду. Но, Адалин... ты не обязана.   Как ни крути, ситуация выходила крайне паршивой. Мало того, что из-за их неосторожных действий вода внизу оказалась полна лириума, и лезть в нее означало гарантированно подхватить заражение, так еще и нашли они пусть и несколько полезных вещей, но ничего из того, что можно было бы отправить Сопротивлению и оправдать подобный риск. Холт сделал в уме пометку в следующий раз действовать более обдуманно.

Яма   — Холт? — позвала Адалин и ее голос разнесся по тоннелю и достигнул пещеры, где остался отряд. — Подойди. Один.   — Ты что-то хотела? Мы собираемся возвращаться, — подойдя к девушке, осведомился Холт. Как она и просила, он подошел один, дав знак остальным пока не приближаться к шахте, мало ли что. Учитывая ее плачевное состояние, обрушиться могло что угодно и в какой угодно момент, включая завал над подъемником, края шахты и потолок тоннеля. Хотя, как бы иронично это ни звучало, наросший на стенах и потолке лириум, кажется, немного укреплял коридор, не позволяя ему осыпаться. Возможно, именно поэтому он все еще был пригоден к использованию. — Ты ведь не собираешься сама туда лезть, верно? — приподняв бровь, спросил мужчина. Выглядел он уставшим и осунувшимся, несмотря на попытки выглядеть уверенным и спокойным, было видно, что он тоже переживал за каждого члена отряда, особенно, когда они провалились в воду и не могли выбраться.

Яма   — Что ты рассчитываешь там найти, Холт? — спросила Адалин приглушенным голосом, чтобы остальные не могли расслышать ее слова. — Это действительно важно для Сопротивления?   — Полагаю, это уже неважно. Если табличка где-то там, внизу, искать ее уже слишком опасно. Да, она могла бы дать Сопротивлению оружие против Разикаль, если с Суланой ничего не получится, но... Это гарантированное заражение, и не факт, что она действительно упала туда. — Через несколько секунд напряженных раздумий сказал Холт, повернувшись к Адалин и окинув взглядом свой отряд. Половина оказалась заражена, но к счастью, в группе было несколько тренированных магов крови, которые могли попробовать вывести лириум из организма. На первоначальных стадиях это могли сделать даже те, кто не был похож на убеленного сединами архимага. На более поздних стадиях, когда из-под кожи уже начинают лезть кристаллы, прямо как из стен шахты... что ж, лучше об этом было не думать и этого не допускать.   — Не пора ли выбираться отсюда? — отдав кинжал Адалин, спросила Викториа, которая оказалась одной из немногих, не заразившихся красным лириумом, а потому решила теперь верить только самой себе и Холту. Мало ли, как на остальных может подействовать безумие? А Ринн изначально была довольно безумна, так что она не считалась. — Чем дольше мы находимся в непосредственной близости от лириума, тем нам будет хуже.   — И то верно, — согласился с ней Уильям и подхватил свой рюкзак. — Идемте. Пора уходить из этого леса. Отдохнем на привале, но задерживаться здесь не стоит.   Подумав немного и поняв, что отряд имеет право знать то, что знает он, и что им не повредит, Холт решил рассказать то, что было известно ему.   — Я слышал от некоторых отрядов Сопротивления про тейг Браннворт, — медленно и будто бы немного неохотно поведал он. — Некоторые из наших пытались туда вернуться и все исследовать, но толку от этого было мало. Гномы запрещают вообще туда соваться, а разведчики не возвращались. Говорили, там сплошные завалы, поросшие красным лириумом, а где нет завалов — затопления и орды мутировавших подземных существ. Это еще при короле Харроумонте было, когда гномы решили закрыть все экспедиции в тейг. А что касается первого похода в Браннворт... наши союзники-гномы говорят лишь, что магистр Кассий собрал туда экспедицию и пропал, а вернулась его союзница, археолог Фран. Через много лет она собрала новый поход в Браннворт, и тоже исчезла. Хотя некоторые вернулись живыми, их рассказы списали на бред от лириума. Вроде бы была еще какая-то книга, но описанное там настолько фантастично и невероятно, что писатель тоже наверняка либо был безумен, либо пытался нажиться на слухах и сказках. 

Яма   — Викториа, попробуй ты, — посоветовал Холт, глядя, как возвращается с пустыми руками демон Дамиана. Магесса пожала плечами и призвала своего Страшилу, которого она окрестила так после прошлого боя, естественно, иронично. Демон ловко, перебирая длинными конечностями и цепляясь хвостом за трубы и кристаллы, скользнул по стене шахты вниз. Контроль не удержать магесса не боялась. Этого конкретного демона она полностью подчинила своей воле еще до отъезда в Орлей. Вот будь на его месте какой-нибудь демон посложнее...   Мотнув головой и заставив себя сосредоточиться, девушка приказала демону нырнуть в воду и искать что угодно, что не выглядит, как обломки или скелеты. Через несколько мучительно долгих минут демон вернулся, хвостом держа небольшую каменную коробочку с выгравированным на ней знаком в виде стилизованной буквы "Ф". К счастью, магический замок на ней давно потерял силу, так что открыть ее не составило проблемы — это был проржавевший навесной замочек, открывшийся с сухим щелчком, стоило дернуть за него посильнее. Внутри коробочки лежали перетянутые шнурком письма, однако чернила с них давно осыпались, так что прочитать хоть слово было невозможно. Кроме этого, Викториа нашла свернутый вчетверо пергамент, на который маг наложил защитные чары. Несмотря на прошедшее время, кое-какие детали на пергаменте сохранились, и походили на сложный чертеж магического посоха, с приписанными сбоку комментариями с описанием заклинаний, требующихся для его сборки. Она протянула этот чертеж Альваро, и улыбнулась, бросив задумчивый взгляд на Дамиана.   — Похоже, тебе это пригодится больше, чем мне. Может, удастся даже починить тот сломанный посох? — предложила она, размышляя, сделала ли она все верно, чтобы заручиться поддержкой и дружбой отряда.   Последним предметом, привлекшим ее внимание на дне коробочки, оказался завернутый в толстую выделанную кожу нага кинжал с причудливой рукоятью и гномьими рунами, сбегающими по верхнему краю лезвия. Сам металл выглядел до странности хорошо сохранившимся за столько лет; ни следа ржавчины или коррозии, а лезвие было все еще остро, как бритва. На рукояти можно было разглядеть ту же букву "Ф". Подбросив в ладони кинжал, магесса оглянулась на остальных.   — Кинжалом у нас кто-нибудь пользоваться умеет? — риторически спросила тевинтерка, чуть сжимая губы.   Викториа находит: - Кинжал археолога Фран (кинжал; +2 к Ловкости; один раз за бой можно призвать «Благословение Камня», который позволит получить +20 к Обороне; этот эффект действует на гномов в 2 раза сильнее) - Чертеж посоха (на восстановление требуется Интеллект, средний + знание гномьих технологий)

Яма   — Вот, нацедили, — доложила она Холту по возвращении. — Чуть башкой приложилась, но думаю, жить буду. План остается в силе.   Уильям стоял у дыры, караулил подъемник, следя, чтобы он ненароком не свалился вниз и не придавил троицу, которая болталась в воде. Не то, чтобы он смог бы что-то сделать, если бы такое вдруг произошло, но не смотреть и не переживать было тяжело. И хотя на его лице не дрогнула ни одна мышца, агент чувствовал, что несет личную ответственность за членов своего отряда. Он не изменил бы решения разведать яму в любом случае, поэтому не сожалел о том, что предложил эту идею в самом начале, но допустить гибели трех ценных магов тоже не мог. Поэтому он, увидев вернувшихся девушек, негромко выдохнул и потер лоб, а в глазах стало чуть меньше стальной напряженности, чем минутой ранее. Он кивнул Эльсе и услышал, что та успела заработать себе сотрясение, пока бегала за ядом наверх.   — Попробую помочь, — раздался усталый голос Виктории, которая подошла со стороны. — Посиди пока тут, Эльса. Не стоит тебе в таком состоянии в шахту лезть, — она попыталась призвать магию на помощь, но то ли из-за переутомления после боя с вартерралом, то ли из-за сильного магического фона, создаваемого кристаллами лириума, у нее ничего не вышло. — Вишанте каффас! — выругалась она, со злостью глядя на собственные руки, словно это они были виноваты в том, что магия никак не хотела поддаваться. — Дай мне пару минут, хорошо? Этот проклятый лириум мешает.   — Меня или Ринн оно должно выдержать. — Адалин кинула взгляд в обрыв и снова посмотрела на Холта, ожидая приказ.   — Пусть сначала пойдет Ринн, — подумав немного, отозвался Холт. — Она меньше и легче, чем ты. Подъемник застрял, но любой лишний вес на нем может спровоцировать падение. Кристаллы и трубы слишком хрупкие, чтобы долго удерживать такую махину, — агент посмотрел на Адалин, прекрасно понимая, что та готова рискнуть жизнью, чтобы выполнить приказ и спасти своих друзей, но у него была и другая причина не выбирать ее для этого задания. Причина, которую он пока не озвучил. — Крикни им, чтобы разошлись, — последняя фраза была уже обращена к фрименке, и голос Холта снова приобрел свои сухие, командирские нотки, лишенные лишних эмоций. — Если кислота проест камень, то лучше будет, если она не попадет им на головы. А если подъемник начнет падать, скажи им, чтобы ныряли как можно глубже под воду. Возможно, это их спасет. Готова?

Яма   Красные сполохи мелькнули, отразившись в кристаллах лириума где-то в глубине шахты. Холт нахмурился и посмотрел на Адалин, чуть качнув головой и вздохнув. Это означало, что Руфус столкнулся с какой-то опасностью, вот только с какой именно? Опасностью были и кристаллы, которыми густо поросла шахта, и сами трубы, которые могли потрескаться от старости, и от подъемника, который в любой момент мог свалиться на голову, правда, в этом случае вряд ли остался бы в живых хоть кто-то, чтобы посылать сигналы. Значит, нужно было ждать. Ждать, пока они не вернутся или хотя бы красный сигнал не сменится на зеленый.   — Лучше пока за ними не лезть, — предупредил Холт, отходя от края подальше и пытаясь понять, сколько прошло времени. Под землей, в темноте это определить было крайне трудно, но по его подсчетам, прошло около получаса, пока они лезли вниз, осматривались, левитировали ящик и пытались придумать, что делать с подъемником. Через полчаса Ринн спустится проверить, все ли хорошо, и если за это время им не удастся вернуть Руфуса и Феликса обратно, то у отряда будет большая проблема.   Впрочем, через несколько минут он заметил зеленые огни. Похоже, что опасность миновала, и он молча кивнул остальным. Приказывать лезть в шахту не хотелось, все же особенно для магов опасность была выше, чем для обычных людей, поэтому он просто оставил выбор за своими спутниками.

Яма   — Я попробую спуститься вниз, — объявил он, скидывая на пол сумку и натягивая зимние перчатки. — По трубам спущусь. Если будет опасность, посигналю красными вспышками. Если все чисто или есть что-то интересное — зелеными. Смотрите в оба.   Руфус осторожно спускался, цепляясь за трубы. Кое-где на них можно было увидеть странные, будто бы вздувшие под металлом бугры, а на ощупь они казались такими холодными, что даже через толстые их стенки и одежду чувствовалось сильное покалывание и онемение в ладонях. Однако пока что ему удавалось ставить ноги там, где на трубах были соединения, чуть выступавшие так, что можно было кое-как уцепиться. Впрочем, долго его удача не продлилась. Ухватившись неловко за следующий участок трубы, Руфус почувствовал, как под пальцами металл будто прогибается, проплавливается, и через долю секунды бронза хрустнула. Из прорвавшейся трубы брызнуло нечто красное. светящееся тем же светом, что и кристаллы на стенах. Жидкость попала на грудь и шею, и несколько капель стекли под воротник, оставляя леденящее ощущение, будто под кожу загоняют длинные иголки, но хуже все было другое.   Хуже всего была резкая, ударившая по вискам, как молотом, головная боль, заставившая тантервальца потерять концентрацию и отпустить прорвавшуюся трубу. Он упал вниз, благо, половину пути уже преодолел, и не будь внизу воды, наверняка разбился бы... к счастью, грязная стоячая вода, явно пришедшая сюда из других полузатопленных частей подземных тоннелей, смягчила его падение, маг лишь больно ударился спиной о что-то металлическое, плавающее на поверхности и похожее на отвалившуюся от подъемника деталь. Здесь было довольно много обломков, на первый взгляд не представлявших никакой практической ценности, а вода оказалась слишком мутной, чтобы что-то рассмотреть на дне, если оно вообще было.   Отравление красным лириумом: персонаж постепенно теряет рассудок. На терминальных стадиях персонаж начинает прорастать красным лириумом. Снимается с помощью Магии Крови, требуется бросок на Мудрость с порогом 20. Можно бросать раз в игровой день.

Яма   — Идем? — Спросила Адалин, подняв факел чуть повыше. Вокруг кружились магические огоньки, но чем больше света, тем лучше. Неизвестно, что может выскочить из темноты поворота.   Холт кивнул и указал Адалин вперед. В конце концов, это она ведь несла факел. Улыбнувшись, он одобряюще коснулся ее плеча, позволяя на мгновение почувствовать на себе ту ответственность, которая неизбежно должна была свалиться на ее плечи в случае, если с ним что-то произойдет. Конечно, никто этого не хотел, но работая на Сопротивление уже несколько десятков лет, мужчина прекрасно понимал и осознавал, что чьи-то личные желания или нежелания очень редко имели значение.   — Старайтесь ничего не трогать руками. Особенно лириум, — предупредил он на всякий случай, когда группа наконец двинулась вперед и вниз по тоннелю. Здесь не приходилось нагибаться, как раньше Дамиану и Виктории, или ползти по узким и грязным кишкам, благодаря размеру вартеррала люди чувствовали себя здесь довольно привольно. Можно было идти, выпрямившись в полный рост. Вскоре коридор привел их к тому, что можно было описать лишь как шахту. Выкопанная явно руками разумных существ, она уходила далеко вниз и вверх, и в обоих направлениях было не видно абсолютно ничего. Посередине, аккурат перед ними, в шахте, чуть накренившись и явно угрожая вот-вот упасть в глубину провала, висел на крепком стальном тросе старый гномий подъемник. Он выглядел наполовину разрушенным, некоторые детали отсутствовали, а два из трех тросов, удерживавших его на весу, оборвались. Использовать такое даже одному человеку было бы крайне опасно, даже если удастся каким-то образом привести его в движение. В неверном свете огоньков и факела больше ничего было не видно, лишь все же те уходящие по краям коридора бронзовые трубы, которые уползали куда-то вниз по стене шахты. Света сверху не проникало, что заставляло подумать, будто там какой-то завал или что-то блокирует доступ. Лириума здесь было еще больше, теперь он практически полностью покрывал наростами и острыми кристаллами стены и потолок, а кое-где даже пол.

Яма   — С-спасибо, — выдохнула Викториа, отступив и немного даже смутившись от того, что Эльса с такой легкостью ее поймала. Хотя, это больше походило на конфуз из-за того, что ей вообще пришлось ловить магессу, как мешок с картошкой. Осторожно отряхнувшись и проверив, не порвалась ли где ее новенькая мантия, девушка поспешно отступила и оглянулась на Руфуса, нахмурившись, но тот уже использовал целительное заклинание, чтобы подлечиться. — Если кому-то нужна помощь, говорите, — жестко произнесла она, не желая выглядеть так, словно ее волновали окружающие и их здоровье.   Холт пока не двигался с места, ожидая спуска всех желающих. Факел Адалин давал достаточно света, чтобы не продвигаться вслепую, но даже пламя не могло осветить пещеры дальше, чем на несколько метров вперед. Коридор уходил в одну сторону, других ответвлений было не видно, да и большая его часть явно была завалена землей до того, как этот тоннель прорыл вартеррал. Пожалуй, монстр даже оказал им услугу, сам того не подозревая, открыв ранее недоступный проход. Уильям усмехнулся, незаметно сотворив рукой знак благословения Андрасте. Как еще можно было объяснить такую удачу, как не божественным провидением?.. И хотя таблички они пока что не нашли, он чувствовал, что судьба сама привела их в это место, поэтому собирался осмотреть его, как следует.

Яма   Викториа решилась все-таки спуститься, хотя искушение остаться наверху было велико, но выставить себя какой-то трусихой, особенно после боя с вартерралом, ей было бы не к лицу. К тому же, нужно было поддерживать имидж тевинтерского мага, который не боится ничего, а особенно...   Особенно — темноты. По коже прошлись предательские мурашки, но магесса ухватилась за веревку и начала медленно спускаться, перебирая чуть дрожащими руками и пытаясь не скользить ботинками по стенке провала, что было не так уж и просто. Свет факела почти не доносился сюда, поглощенный темнотой внизу, и Викториа оказалась совершенно одна, подвешенная на казавшейся такой хлипкой веревке, державшаяся за нее из последних сил. По ноге вдруг что-то проползло, и девушка резко вскрикнула, скользнула каблуком по мягкой, податливой почве и повисла, держась только на руках и раскачиваясь из стороны в сторону. На глазах выступили предательские слезы ужаса. Одна во тьме. Одна во тьме, и некому было ей помочь. В отчаянной попытке снова упереться ногами в стенку, она качнулась на веревке и почувствовала, как ладони жжет огнем. Силы держаться так долго ей просто не хватит.   Под пальцами заскользила жесткая пеньковая веревка, и магесса поняла, что падает. Падает вниз, в эту могилу, в которую полезла сама, и ради чего? Чтобы доказать кому-то... или самой себе, что стоит чего-то не только в надежных и безопасных стенах Минратоса? Чтобы доказать, что пойдет на все, чтобы спасти брата, если его вообще еще можно спасти?.. Она почувствовала, как пальцы ее сами собой разжимаются, и она летит в пустоту.

Яма   Пока Холт лез вслед за Адалин, последняя успела немного осмотреться. В мигающем свете факела на стенах танцевали неверные тени, а свет бликами отражался от растущих по ним небольших кристалликов синего и красного цвета, угрожающе мерцающих в полумраке. Под ногами хлюпала грязь, прямо под провалом валялись три разодранных тела, однако ничего на них девушке обнаружить не удалось. Ни таблички, ни чего-то иного, что могло пригодиться. Впрочем, заметила она и кое-что еще. Длинный, идущий под уклоном вниз проход, петляющий куда-то в темноту. На земле, по сторонам от этого тоннеля, покрытые толстым слоем свежей земли, прорытой вартерралом, тянулись бронзовые трубки, напоминающие что-то, созданное гномами. Мог ли этот тоннель вести куда-то на Глубинные Тропы? Вполне возможно, что раньше так и было, а сейчас большинство входов на Тропы было забыто или завалено.   Если сориентироваться, то пещеры эти соединялись когда-то с той самой, где Дамиан и Викториа обнаружили пустой алтарь, где когда-то была спрятана Ветвь. Кусочки мозаики начинали складываться, однако пока что обнаружить связь между гномами, вартерралом, Ветвью и реликвией понять не удавалось. Возможно, стоило обследовать эту подземную пещеру, вдруг в ней найдутся какие-нибудь подсказки, которые в итоге приведут их к Тельренасу или Сулане?..   Раздался глухой стук ботинок о землю, когда за спиной Адалин приземлился Холт, дернув за веревку и подавая знак остальным последовать за ним. Он тоже заметил трубы и приподнял бровь, подходя поближе к Адалин и останавливаясь рядом, на всякий случай. Кто знает, что еще могло водиться в этих подземных катакомбах, но сейчас было ясно, что Роща далеко не так проста, как казалось. И то, что она была охвачена неким магическим куполом, который истончал Завесу и пробуждал тварей вроде вартеррала, было связано не только с древними руинами на поверхности.   — Кажется мне, что мы нашли что-то, о чем клан Гилайн не догадывался, — негромко произнес мужчина, отряхивая с рук и ботинок налипшую грязь. Перед тем, как спускаться, он дал распоряжение подождать их в течение одного часа, и если новостей от тех, кто внизу, не будет — спускаться за ними.

Сторожевые башни - Яма   - У меня веревки нет и в ямы лазить я не умею. - сразу заявила Ринн. - Вы лезьте, а я тут подежурю, что бы на вас никто не напал.   — Как скажешь. Тогда подстрахуешь, на случай, если кто-то еще вылезет, — мрачно пошутил Холт и обратился к Эльсе: — Пусть Адалин спускается первой, раз уж вызвалась, а вы с Дамианом подстрахуете. Веревок, насколько я понял, потребуется не одна — яма довольно глубока. У кого-то еще есть, чтобы связать несколько вместе?   Оказалось, что у Адалин было в рюкзаке два мотка, а у Феликса — еще один. Связав три веревки вместе и привязав один ее конец к растущему неподалеку толстому, облетевшему к зиме дереву, Уильям скинул другой конец в яму, надеясь, что этого хватит, и кивнул Адалин, мол, начинай. Он собирался пойти сразу за ней, если все пойдет как по маслу. Уцепившись руками за веревку, девушка уперлась ботинками в осыпающуюся стену провала и начала медленно спускаться, осторожно перебирая руками. Темнота очень скоро поглотила ее, а тоннель все не заканчивался, явно пробуренный самим вартерралом. Время шло, и Адалин исчезла в провале, однако тяжесть ее тела все еще ощущалась для тех, кто страховал ее спуск. А это означало, что она по-прежнему продвигается вниз.   Когда ее ноги наконец коснулись земли, Адалин смогла отпустить веревку и оглядеться. Впрочем, увидеть ей ничего не удалось; магом она не была, а послать ей в помощь магический огонек для тех, кто остался наверху, не представлялось возможным. Слишком глубокий провал, чтобы успешно контролировать светящийся шар на таком расстоянии. Увидеть глазами ей ничего не удалось, однако под ногами явно что-то хлюпало и лежало несколько сброшенных в яму тел из отряда Легиона. Проведя рукой по стене, Адалин почувствовала под пальцами твердые кристаллы.

Сторожевые башни   - Спасибо. – коротко сказала она. Конечно, девушка  понимала, что  Виктория могла действовать чисто из меркантильных интересов – в бою без взаимопомощи погибла бы вся команда, но с другой стороны… Другой тевинтерец мог бы просто  «не заметить» раненого «классового врага» в суматохе боя, да и все.   — Пожалуйста, — пожала плечами Викториа, поджимая губы и бросив странный, любопытный взгляд на охотницу. Она не ожидала благодарности от варварши, которая ясно давала понять, что относится к ней, как к "классовому врагу". Поэтому такая реакция ее удивила. Однако большего она не сказала, рассовывая по карманам найденные на телах потрошителей бутылочки с зельями. Теперь места у нее в сумке уже не было, а тащить огромный и тяжелый рюкзак, как какой-нибудь Дамиан или Эльса, она не смогла бы при своей худосочной конституции. Придется просить остальных помочь, если вдруг она найдет что-то еще.   Холт же занимался тем, что обыскивал тела на предмет искомой реликвии, однако она не попадалась. Выругавшись под нос, он подошел к краю ямы, откуда, по его прикидкам, и выбрался порченый вартеррал. Осторожно заглянув в темноту, он крикнул:   — Э-э-эй! — и его голос эхом разнесся по вертикальному тоннелю, уходя глубоко вниз. Яма казалась почти бездонной, но судя по следам крови, размазавшимся длинными дорожками и тянущимся к яме, несколько потрошителей или их союзников успели угодить прямиком туда. — Таблички нет, — сделал вывод Холт, обернувшись к своему отряду. — Но я думаю, она могла провалиться в эту яму вместе с несколькими телами. Хорошо бы обследовать, что там внизу, просто на всякий случай. Есть у кого-нибудь веревки? Попробуем соорудить спуск.   — Мы полезем... туда? — Викториа, скривившись, подошла к яме и тоже заглянула внутрь, на всякий случай посылая магический огонек, но пролом оказался слишком глубок, чтобы можно было рассмотреть дно. А еще она почувствовала странноватый гул, вибрирующий и доносящийся откуда-то снизу. Не тот, что издавал вартеррал, а скорее... — Там лириум, — сделала она вывод, отходя на шаг назад и боязливо косясь на осыпающиеся края провала. — Возможно, даже красный. Это опасно.

Сторожевые башни   Викториа приподняла бровь, взглянув на Альваро и Дамиана. Хоть кто-то высказал дельную мысль, не трясясь за свою шкуру. Нет, она, конечно, и сама не хотела лишний раз рисковать жизнью, но с другой стороны, лучше уж сражаться на своих условиях, чем постоянно ожидать удара в спину. У башен действительно было много свободного места, чтобы рассредоточиться и использовать некоторые элементы как укрытия.   — Я предлагаю вот что, — сказала она, разглядывая свои когти. — Можно попробовать "помочь" потрошителям, и с их помощью добить это чудовище. Вместе у нас будет всяко больше шансов, чем если эта тварь нагонит нас. А потом... можем убить их, или просто наврать с три короба, сбить со следа и пусть плутают по этому лесу хоть целый месяц. Нам они угрозы представлять уже не будут. К тому же, возможно, нам удастся выяснить, куда делать табличка, о которой говорил Хранитель.   — Это если они нам поверят и вообще станут нас слушать, а не просто убьют, как ненужных свидетелей... — Холт вздохнул и замолчал, взвешивая варианты. Ринн и Адалин в чем-то были правы, но с другой стороны, это мог быть еще больший риск. Сейчас они знали, где находится вартеррал, а если попробуют уйти, то тварь может напасть в любой момент. Да еще и зализать раны, пока они будут выбираться из леса. — Ладно. Хорошо. Давайте подождем немного и посмотрим, что будет. У нас полчаса. После этого мы направимся к башне. Если вартеррал будет еще там, раненый, то добьем его. Если нет... придется уходить, не зная, последует ли он за нами. А если потрошители победят... будем действовать по ситуации.   На том и порешив, Холт слез с лошади и привязал ее к дереву. Вести животное в пасть вартеррала или потрошителей было слишком опасно, пусть лучше животные останутся здесь, хоть и напуганные, но целые и невредимые. До сторожевых башен было недалеко, и он внимательно прислушивался к звукам сражения, доносившимся до его ушей и чуть приглушенным густой чащей и снегопадом. Вскоре крики стихли, и стало так тихо, как будто ничего и не произошло. Подав знак остальным следовать за ним, Уильям неторопливо, осторожно, стараясь не слишком скрипеть ботинками по снегу, направился к башням.   Как он и ожидал, потрошителей больше не было. От них остались только части тела, разбросанные то тут, то там среди тех, кто погиб раньше. Видеть подобную жестокость было больно, но он ничем не показал своего сожаления по зря растраченным жизням. Вартеррал же стоял неподвижно, покрытый смесью зеленой и красной крови, последняя полностью измазала его голову и лапы, лишь жвалы слегка подергивались, когда он чуть поворачивал морду с крошечными глазками, словно сканируя окрестности. Холт подумал, что наверняка раньше их было много в этом лесу, но теперь от них осталась лишь тень былого величия. Однако никто не мог гарантировать, что теперь в Роще это существо осталось в одиночестве. Поэтому после того, как они с ним разберутся, нужно было немедленно уходить, не теряя зря времени, пока остальные, если они были, не подтянулись туда, где с уничтожением вторженцев едва справился один из них. Под ногой кого-то из отряда внезапно что-то хрустнуло. Один из красноватых наростов-кристаллов, спрятанный под тонким слоем налетевшего снега. Чудовище тут же отреагировало, резко обернувшись в сторону отряда. На какую-то долю мгновения Виктории даже показалось, что их пропустят с миром — в конце концов, они ведь не проливали долийской крови?.. Но что-то подсказывало ей, что этот страж Рощи уже не был тем, чем когда-то должен был стать. В маленьких глазках горела неестественная ненависть, граничащая с безумием, а капающая на снег кровь только придавала ему желания разделаться с каждым, кто ступил на эту землю, и в ком не текла кровь эльфов.   Громкий и низкий гул заставил барабанные перепонки завибрировать и заболеть, когда огромная туша двинулась на них, быстро, слишком быстро, чтобы успеть унести ноги.