Perfect Stranger

Сторожевые башни   — Тогда лучше сваливать, — нахмурилась Адалин. — Оно же не разумное, следы не читает. И наверное медленное при таких размерах, как описала Ринн. Разве что чутье... Как далеко оно может почуять людей?   Холт покачал головой, взглянув на Адалин и кивнув Руфусу. Он тоже вспомнил, что читал о подобных созданиях, однако по описаниям в книгах они были не настолько велики. И уж точно не имели прожигающей все вокруг крови или красных наростов. Возможно ли, что этот был каким-то другим?.. Холт не сильно разбирался в эльфийской магии, но одно знал точно: связываться с такими тварями было опасно. И кто знает, сколько их еще в этой роще.   — Нет. Насколько я понял из доклада Ринн и насколько я знаю из того, что успел прочитать в Антиве, они довольно быстрые, несмотря на свои размеры. Это не просто звери, это магические создания, а потому вполне возможно, что разумны. В какой-то мере. Мы можем попробовать подождать, пока потрошители и вартеррал разберутся друг с другом, но если кто-то из них победит, и последует за нами, то сражаться нам с ним придется в одиночку. Если ввяжемся в бой сейчас, то у нас есть шанс с помощью тех двоих убить его с куда большей легкостью. Если победят потрошители, они наверняка заметят наши следы и пойдут за нами, а это смерть за спиной. Если победит вартеррал, не факт, что он не найдет нас точно так же, почуяв нас каким-то образом. И то, и другое — это риск. А учитывая, что у нас всего три лошади на всех, то двигаться через этот снегопад мы будем очень медленно.

Лагерь - Сторожевые башни   - Не скучайте. И возможно, приготовьтесь драпать! - хиыкнула Ринн, слезая с лошади. Пешком она будет более незаметна. жаль, что у нее нет возможности переодеться в белое, под стать снегу... Но зато она может притвориться бревном.   Кивнув Ринн, Холт направился к лошади и быстро взобрался в седло, посадив позади себя Мишель. Дождавшись, пока Ринн исчезнет в тумане и снегопаде, направляясь в сторону башен, он подал знак остальным последовать за ней на безопасном расстоянии. Из-за величины отряда, который вырос еще больше, взяв в свои ряды спасенных еретиков, передвигаться незаметно им всем было крайне трудно, особенно учитывая трех лошадей, но если не подходить близко к башням, то можно было оставаться незамеченными довольно долгое время, пока потрошители будут связаны боем.   Путь прошел в напряженном молчании, и в конце концов Уильям поднял руку, давая знак остальным остановиться. До ушей особенно чутких доносились разносящиеся эхом звуки боя — лязг металла, крики... но было и еще кое-что. Земля под ногами как будто немного подрагивала, а еще то и дело раздавался странный гул, похожий на трубный и очень низкий рык, не похожий на то, что издают местные животные. Даже виверны. Холт почувствовал, как по спине побежали мурашки. Он не знал, что или кто защищало рощу, но шестым чувством догадывался, что оно или они пробудились, как только сюда вернулись те, кто пролил столько долийской крови. Отряд остановился, ожидая доклада Ринн, но если ее заметят, то выбора у них больше не будет.   Сама же фрименка отправилась вперед, туда, где ранее Альваро, Доленгал и Эльса столкнулись со странной статуей и мириадами духов, опьяненных жаждой справедливости, превратившейся в неудержимое желание отомстить. Туда, где могла бы погибнуть Алинбель, но им удалось защитить ее, отправив эльфийку обратно в Вал Форэ. Туда, где на старых, разрушенных камнях башен остались следы драконьего огня. Осторожно пробираясь через кустарники и деревья и стараясь не особенно выделяться на фоне выпавшего снега, Ринн использовала туман и снегопад, как укрытие; ей удалось подобраться довольно близко, чтобы рассмотреть все, что происходило. И когда она, спрятавшись за одной из сосен, выглянула наружу, то дрожь под ее ногами стала куда сильнее. То, что она увидела, можно было назвать настоящей бойней. Повсюду лежали разорванные, раздавленные и превращенные в груду мяса тела. На многих из них можно было заметить красные плащи, однако поначалу ей даже не удавалось понять, красные они от краски или от крови. Посередине, аккурат между тремя башнями, зияла дыра в земле, в которую можно было свободно погрузить целую телегу, с обломанными, осыпающимися куда-то в черноту краями. Из отряда, пришедшего сюда уничтожить клан, осталось только трое.   Существо, с которым сражались имперцы, напоминало огромное, высотой в полбашни, насекомое с несколькими парами сильных и длинных ног, покрытых странными красноватыми наростами, а крошечная голова со жвалами двигалась из стороны в сторону, когда это создание отступило от троицы воинов, наседавших на него с разных сторон, пытаясь окружить и оттеснить его к провалу в земле. Издав низкий гул, оно поднялось на дыбы, и две гигантские лапы рванулись к одному из людей. Сильный удар отбросил его на землю. Существо с неожиданной для такой громадины прытью бросилось к нему и одним ударом лап располовинило тело надвое. Насадив верхнюю половину на острый коготь, оно подняло еще дышащего, истекающего кровью человека высоко вверх, щелкнули жвалы, и голова отделилась от тела, покатившись по земле в сторону Ринн. Двое оставшихся о чем-то резко перекрикивались, отступая назад и обнажая мечи. На теле монстра можно было разглядеть несколько глубоких ран, из которых на землю капала густая, темно-зеленая жидкость, издавая тихое шипение и прожигая снег, траву и чернозем там, куда она попадала. Ринн заметила, что на земле, помимо с особой жестокостью убитых людей, кое-где валялись осколки и обломки тех самых наростов, что торчали из-под бронированного хитина существа, словно они откололись от него в бою.

Лагерь   — Адалин права, да и вы тоже, — кивнул Руфусу, Эльсе и Феликсу агент, вздохнув и потирая лоб. — Как я уже говорил, нам не нужны на хвосте потрошители, и не нужно, чтобы они отыскали клан. Гилайн пока единственные долийцы, которых Сопротивление может хоть как-то использовать, если они смогут выжить. Знаю, Эрсириол не хочет, чтобы мы их искали, но порой приходится принимать решения, исходя из меньшего зла. Нам не обязательно убивать красных, если получится, можем просто сбить их со следа. Но разобраться с этой проблемой нам необходимо, как ни крути. А заодно выяснить, где сейчас реликвия.   Повернувшись к Ринн, он подумал о чем-то с полминуты, а затем сказал:   — Ринн, ты лучше всех ориентируешься в лесу. Сможешь подобраться поближе к башням и узнать, что там происходит? Мы будем держаться подальше, чтобы не привлекать внимания.   Викториа не сказала ничего, однако она прекрасно понимала, насколько опасно может быть ввязываться в дела Кровавого Легиона. И насколько опаснее может оказаться иметь их в качестве врагов. Но сначала им нужно было понять, что происходит, прежде, чем принимать какое-то взвешенное решение.

Лагерь   - В общем, нам бы свалить побыстрее! - она вопросительно посмотрела на Холта, ожидая приказа "валить".   Дождавшись, пока молодой эльф-разведчик исчезнет за деревьями, Холт повернулся к остальным. Выглядел он крайне серьезным, явно взвешивая все за и против в голове, а затем глянул на Руфуса, будто бы ища совета о том, как поступить.   — Мы можем попробовать проскользнуть мимо них, — медленно сказал ферелденец, не убирая арбалета за спину. — Но есть две проблемы. Первая: у них может все еще быть та реликвия, о которой говорил Эрсириол. Если это так, то она нам нужна. Даже если придется рискнуть ради нее жизнью. Вторая: если красные плащи прорвутся, то они наверняка последуют за кланом и перебьют их всех. Конечно, сейчас долийцы уже не наша забота, но в будущем, если им удастся найти еще какую-то информацию, то этот союз может пригодиться Сопротивлению. Мы не можем позволить себе терять надежных союзников, которых у нас и так не слишком много. Однако я не стану заставлять вас вмешиваться в бой, с кем бы ни сражались наши враги из Империи. Решать, в конце концов, вам. Однако подумайте еще вот о чем, — он пожал плечами, глядя в туманный лес. — Наш отряд довольно велик, и высока вероятность, что нас могут заметить. Потрошители или те, с кем они сражаются. Прокрасться незаметно будет сложно. Есть еще один вариант. Мы можем подобраться поближе и посмотреть, что происходит, и уже на месте решить, стоит ли вмешиваться. Опять же, велик риск, что нас обнаружат. Поэтому...   Холт повернулся к отряду и обвел их взглядом.   — Я выслушаю ваше мнение. Но поторопитесь. Если плащи прорвутся, то они будут прочесывать лес и все пространство вокруг бывшей стоянки эльфов. Включая наш с вами лагерь. Принимать решение придется быстро.

Лагерь   Вернувшись от мастера Ивеора, который уже собирал вещи и паковал товары, готовясь к отъезду, Викториа довольно позвенела несколькими бутыльками с зельями, что теперь лежали аккуратно завернутыми в мягкую ткань в ее сумке. Кроме того, она запаслась походными пайками и купила целый набор аптечек на все случаи жизни. Больше той ситуации, когда она оказалась ранена, не повторится никогда. Холт тоже вернулся в лагерь и теперь негромко рассказывал остальным о том, что ему удалось убедить Хранителя Эрсириола, что оставаться дольше в этом месте слишком опасно и им, эльфам, и наемникам стоит как можно быстрее отсюда уезжать. Он не стал называть имени Алинбель, как виновной в том, что в прошлый раз клан нашли потрошители, но сделал все в его силах, чтобы убедить клан Гилайн в том, что опасность не миновала. И, кажется, долийцы к нему прислушались. После того, как "Скорпионы" помогли им решить несколько весьма серьезных проблем, шемлены приобрели некоторое уважение среди остроухих.   Однако когда туманное утро перетекло в не менее туманный день, а снегопад все так же продолжался, медленно погребая под собой кострище, сложенные рюкзаки и свернутые палатки со спальными мешками, послышался чей-то топот из-за деревьев. Холт немедленно вытащил арбалет и направил его в сторону звука шагов, чуть похрустывающих на свежевыпавшем слое снега. Если бы долиец хотел подкрасться незаметно, впрочем, то его не услышали бы до самого конца, до того, как свистнет в воздухе стрела, бьющая точно в цель. Арбалет был скорее инстинктом, реакцией, которая въелась глубоко в мозг Уильяма.   — Эй, "Скорпионы"! — долиец, молодой, на вид не старше шестнадцати, остановился и перевел дыхание, опершись руками о колени. Длинные светлые волосы, забранные в небрежный хвост, растрепались на ветру, а на плечах и кирасе из кожи сверкали еще не растаявшие снежинки. Щеки эльфа зарумянились от бега по морозному лесу. — Наши разведчики заметили какой-то отряд. Он двигался от башен прямо к стоянке. Мы уходим немедленно. И вам того же советуем. Хранитель Эрсириол просил передать вам спасибо за предупреждение, — он покосился на Холта, и тот наконец опустил арбалет. — Клан рассредоточится и направится к болотам Нахашин. Хранитель просил сказать, чтобы вы за нами не шли. Он сказал: "Скорпионы и Гилайн стали союзниками, но если они попытаются выследить нас, наш союз будет считаться разорванным".   — А что за отряд вы видели? — спросил Уильям, быстро подхватывая рюкзак и знаком давая остальным понять, чтобы заканчивали сборы и седлали лошадей.   — Красные плащи, и еще кто-то с ними, вроде бы, — отозвался разведчик. — Мы слышали звуки боя, но не знаем, кто с кем сражается. Хранитель сказал уходить немедленно, пока не стало слишком поздно.   Получено задание: "Последний страж" (покинуть Ивовую Рощу)   Викториа приобретает: Зелье лириума (2), Зелье великого лечения (2), Аптечка (5), Паек походный (10).

Лагерь   — И что, лапутане с богачами тоже гуляют? — Эльса недоверчиво покосилась на Викторию, явно сомневаясь в ее способности веселиться. — Или они только снега колдуют? Что там вообще у вас за празднества?   — Лаэтане, — поправила ее Викториа, покосившись на наемницу, словно та только что призналась в собственной необразованности на публике. Что, впрочем, выглядело именно так. — В Тевинтере главных праздника два, Первый день и День таинств. Первый традиционный, второй связан с религией и верой, но оба довольно пышные и проводятся с размахом для всех, независимо от положения в обществе. В остальное время у нас происходит то же самое, что и везде. Дни рождения, свадьбы, похороны, в деревнях и маленьких городках еще празднуют окончание недели урожая и наступление весны... но, если честно, я не слишком люблю народные гуляния. В детстве любила, а потом как-то... само по себе прошло, — добавила она, отвернувшись к костру и шевеля угли длинной палкой. Ей не хотелось говорить о том, что ее интерес к веселью угас тогда, когда ее брата забрали молчаливые странные люди в балахонах и увезли в неизвестном направлении. Тогда она не понимала, что происходит и почему, а когда начала понимать, было уже слишком поздно что-то изменить. И себя в том числе. Ее сердце охладело, а ее душа стала уродливым отражением того, что когда-то было.

Лагерь   — У нас в деревне зимы куда лучше проходят. И всякие зимние гуляния веселые проходят. Вот такое по мне.   — У нас в Тевинтере тоже. Первый день, например, — отозвалась Викториа, покосившись на Руфуса и гадая, почему он в последнее время какой-то отстраненный. Казалось, что все, кто ей более или менее нравился в отряде, ее избегали. Что Дамиан, что Руфус, с которыми она почти не общалась, и которые сбегали при первой же возможности. Хотя, с другой стороны, может, это было и к лучшему. Не стоило привязываться к тем, кого в любом случае в конце концов придется бросить, когда все закончится. — Гуляния, правда, проходят без морозов, а снег создают маги, он довольно быстро тает и испаряется, поэтому грязи и слякости на улицах городов не остается.   Странно, наверное, для какой-нибудь Ринн представлять, что ужасные и злобные тевинтерские дети весело перекидывались магическими снежками между собой так же, как и самые обычные орлесианские или даже ферелденские. Викториа горько усмехнулась, прекрасно понимая, что грубая тактика обезличивая врага и превращения его в смешанный и не имеющий отношения к реальности образ работает до сих пор. Ей это было прекрасно известно по старым, еще доразикальским книгам по военной стратегии, которые она читала в библиотеке отца.

Лагерь   — Да, зима уже вступила в свои права. — Руфус усмехнулся, на миг оторвавшись от крючков и снастей. — И чем дальше тем будет холоднее, так что советую запастись теплой одеждой, кто еще не успел озаботиться. Тебе не часто приходилось бывать зимой в южных краях?   — Несколько раз приезжала, — пожала плечами магесса, подтянув теплый плащ и укутываясь в него так, чтобы воротник хорошенько закрывал шею. Правда, если поднимется сильный ветер, то это не очень защитит от холода. Ветра пока что не было, утро выдалось тихим и сонным, туманным и снежным, но довольно спокойным. Даже как-то обманчиво-домашним. В такие утра хотелось сидеть дома, у теплого камина, держа в руках горячую кружку с чаем или кофе и украдкой бросать взгляд на покрытое инеем окно, за которым плыли обрывки белесого тумана, сквозь который выступали аккуратно подстриженные кусты и железная оградка в саду. У Виктории с такой погодой были связаны именно эти воспоминания, редкие, но отчего-то согревающие сердце визиты к Авроре. — Я не слишком люблю холода. Но раньше я не видела, чтоб снег падал вот так... — она снова перевела взгляд на небо. — Так... медленно, как перья из разрезанной ножом подушки, — усмехнувшись, магесса поняла, что ее сравнение было далеко от идеала.   Сейчас ей как никогда остро захотелось вернуться в поместье тетушки и оставить это бессмысленное путешествие, навсегда забыть о утомительных походах по лесам и дорогам, и променять обещание мести и свободы на комфорт и сытую жизнь, в которой не нужно было бы переживать о том, где она будет ночевать завтра. С деньгами проблем пока не было, у нее в кошеле звенело больше двадцати золотых, и она планировала при первой же возможности приобрести лошадь, чтобы не сбивать ноги лишний раз, как какая-то нищая бродяга. Останется еще больше десятка, так что на ближайшее время переживать о голодной смерти Виктории было не нужно.

Лагерь   Викториа с утра заглянула к Ивеору и предложила ему приобрести у нее найденные предметы, а именно, двуручный меч и легкую вышитую робу, которую она купила еще в Монтсиммаре. Однако золота у мастера почему-то почти не оказалось, и он смог выкупить только меч, а робу пришлось свернуть и положить обратно в сумку. Тащить ее до Руссильона придется на своем горбу, мрачно подумала магесса, возвращаясь к своим. Холт с утра исчез, скорее всего, отправился на долгий и не слишком приятный разговор с Хранителем, остальные же занимались своими делами.   Идти в туманный лес Виктории сейчас не хотелось, поэтому она просто принялась подбрасывать в костер дров, чтобы не погас, и греться около него, протягивая к нему руки. Внезапно на ее щеку что-то упало, и магесса мигнула, смахивая это что-то с кожи ладонью. Однако только через секунду она поняла, что на ее волосы с неба медленно, кружась и опускаясь на ее голову белоснежными хлопьями, летит самый настоящий снег.   — О, смотрите! — вдруг воскрикнула девушка, подняв голову к стальному, серому небу, которое по цвету идеально сливалось с сероватым утренним туманом, окутавшим лагерь такой плотной пеленой, что невозможно было различить ничего дальше нескольких метров, кроме расплывчатых силуэтов голых деревьев и ощерившихся иголками сосен. — Это снег! — она, словно впервые увидевшая это явление, негромко засмеялась и поймала на ладонь несколько снежных хлопьев. Конечно, Викториа и раньше несколько раз видела снег, когда приезжала к тетушке в Орлей, но... никогда вот так, в первый раз, в самом начале зимы.   +2,5 золотых за меч

Лес - Лагерь (ранее)   - Я только лишь могу надеться, что Холт говорит правду, тогда весной мы могли бы встретиться.  Какой -нибудь весной, а не разойдемся, - Фел помог Гаспару преодолеть очередной трудной участок   — Может, и встретимся, когда... и если... все уляжется и закончится, наконец. Только я уже буду не Гаспаром Бастьеном, а кем-то другим. Может, отращу бороду, — усмехнулся маг, когда они подошли к лагерю. Все уже спали, костер почти догорел, и он указал на палатку. — Пойдем спать. Мне нужно переодеться только, просушить мокрые штаны. Напомни в следующий раз, что нужно прикупить кожаные, чтоб не промокали. А ведь сегодня уже первый день зимы... — он посмотрел на светлеющее небо, понимая, что уже далеко за полночь и первое число уже наступило. — Интересно, когда выпадет снег? — пробормотал парень, проводя рукой по волосам и будто бы на мгновение очутившись совсем не здесь, в лесу, а где-то далеко-далеко, там, где не было необходимости каждый день думать о собственном выживании, крыше над головой и еде на столе.   Мотнув головой, он залез в палатку и принялся стаскивать промокшую одежду, закутываясь в спальник. Старую одежду они сожгли, так что кроме новой робы, подаренной отрядом, у Бастьена не было ничего на смену.

Лес (ранее)   - Мне бы хотелось, что наш путь продолжилась, и мы вместе однажды могли изменить мир, как ты тогда говорил мне.   — Мне бы хотелось... как хотелось бы притвориться, что никакого обвинения в ереси, тюрьмы, спасения никогда не было, и все это был лишь страшный сон, который исчезнет с утра, — отозвался Бастьен, останавливаясь, чтобы перевести дух после того, как пришлось перебираться через упавшие деревья и торчащие из земли толстые корни, колючие голые кустарники и длинные ветви, так и норовящие зацепиться за одежду. — Скорее всего, нам придется разъехатся по пути к Руссильону. Однако я принял во внимание ваши с Ринн советы, и мы попытаемся изменить внешность, имя и постараться не высовываться. Найдем какую-нибудь деревню, где мы сможем залечь на дно хотя бы на какое-то время, пока нас не перестанут искать. А Кровавый Легион очень не любит, когда его унижают сбегающие пленники, тем более как раз накануне мессы у самого Пророка. Это личное оскорбление для них, насколько я могу судить и насколько правдивы могут быть слухи о том, как они работают. Поэтому... мне жаль, Фелиссан, — обернувшись, маг вздохнул, и в его лице проскользнула неподдельная грусть.

Лес (ранее)   -Все еще не совсем потеряно, можно изменить внешность и взять другое имя. Думаю при всей своей дотошности тайная служба не всесильна. Кстати про имя, меня зовут не Феликс, я привык к нему, но первое время было трудно.Так что  ты на время смог стать другим человеком, а когда пыль бы улеглась  заняться своей наукой или женится на тевинтерке. Кстати о тевинтерках, Виктория, как раз из хорошей лаэтанской семьи.   — Серьезно? — рассмеялся Гаспар, впрочем, не слишком поднимая голос, и пробираясь по лесной тропе в сторону мерцающего костра, который стал чуть ближе. Штаны промокли почти до колен от застывшей и подтаявшей росы, и он сделал пометку в уме подсушить одежду, когда доберется до лагеря. — Она-то прекрасно знает, что я разыскиваемый еретик. Зачем ей такой балласт? Да и вообще, это изначально была глупая идея. Лучше не отсвечивать и не высовываться, дольше проживешь. — Он рассудил, что его попытки влезть в то, чего трогать не стоило, оказались билетом в один конец, и в будущем он намеревался избегать привлекать к себе излишнее внимание высокопоставленных лиц Империи. В то, что когда-то Империи может прийти конец, Бастьен не верил. По крайней мере, в то, что это произойдет на его веку. — А как тебя звать по-настоящему? — поинтересовался он.

Лес (ранее)   - Это все конечно интересно древние эльфы и боги, но на фоне них теряются, обычные люди, такие как мы с тобой. Мне вот хочется вписать свое имя в историю Феликс Великолепный звучит.   — И каким образом ты собираешься вписать свое имя в историю? — пошутил Бастьен, решив, что они уже достаточно гуляли и ночью уже пора возвращаться в лагерь, он вышел из-за статуи, за которой они прятались и направился неспешным шагом в сторону мигающего вдалеке, среди деревьев, оранжевого пятна костра. — Я вот всегда думал, что открою какой-нибудь артефакт, который до сих пор не нашли, и получу звание старшего мага, почет и отдельные покои в Академии, а потом займусь преподаванием магии и истории другим юношам вроде меня. Может, даже женюсь на девушке из хорошей семьи, возможно, даже тевинтерке. А теперь, как видишь, все это пошло псу под хвост, — он вдруг посерьезнел и вздохнул. — А что за секрет ты упоминал? Что-то насчет клятвы на крови? Ты меня немного напугал этим...

Лагерь   — Скорее невозможно, — наконец сказала Адалин, откладывая в сторону набросок, чтобы краска высохла. Сейчас ей было все равно, что кто-то увидит ее "творчество". Пусть пялятся. — Но ты прав. Если уйти сегодня или завтра... Все равно несколько дней мы пробудем в лесу. Они вообще умеют читать следы? На тракте проще затеряться, он даже зимой не пустует. А тут... Как я поняла, лес долго хранит следы. А из нас только ты и Ринн умеют ходить, не оставляя за собой просеку.   — Уверен, что у них есть свои следопыты и маги. Без них они вряд ли сунулись бы в такую местность. Придется действовать по обстановке, — Холт вздохнул и поднялся. — Пойду к Хранителю. Не разбредайтесь пока сильно далеко от лагеря, хорошо? Чем дольше мы здесь, тем больше опасность. И лучше держаться вместе, чтобы нас не перебили по одному.   Он направился прочь из лагеря, в сторону стоянки эльфов, провожаемый недоуменным взглядом Виктории. И что за муха укусила агента сегодня? Кажется, прошлой ночью он слишком много ворочался в своей палатке, размышляя о возможных рисках в Ивовой Роще. Пожав плечами, магесса доела, поднялась и ушла в противоположную сторону. Поздний завтрак заставил ее пропустить момент, когда утро перешло в день, причем день выдался совершенно промозглый, как обычно, и какой-то свинцово-серый, правда, дождя или снега пока не было. Первый день зимы, подумалось девушке, когда она шагала по хрустящим под ногами подмерзшим иголочкам опавшей хвои, памятуя о словах Холта и стараясь не отходить так далеко, чтобы не видеть среди деревьев поднимающийся от костра дымок, на который было легко ориентироваться при возвращении. Тут ей подумалось вдруг, что ведь и врагам будет легко найти их лагерь по таким же признакам... помотав головой, она остановилась среди очередных руин и в трещинке стены обнаружила припрятанный кем-то овальный полированный опал. Спрятав камень в карман и почему-то решив пока его придержать для себя, а не продавать эльфам, Викториа направилась назад, по дороге останавливаясь у разрушенных стен и рассматривая их на предмет сохранившихся узоров и мозаик. Увы, это был всего лишь старый камень, и больше ничего.   Викториа находит: драгоценный камень (ценный предмет; стоимость 3 золотых)   Лес (ранее)   - Возможно тут есть духи, которых могут только умиротворить  только   эльфы. Думаю, когда долийцы соберутся в путь, нам не стоит тут оставаться, -он запалил маленький костерок, чтобы согреть руки.  Конечно сделал он это магией, и все же рассиживаться тут на долго не стоило.   — Согласен. И ночью в лесу этом как-то неуютно, — поежившись, отозвался Бастьен. Он оглядывался по сторонам, как будто ожидая, что в темноте мелькнет чья-то тень, или засветятся желтым чьи-то злобные глаза. — Ты звучишь как мой лектор из Академии. У тебя со всеми привычка рассказывать общеизвестные факты? — усмехнулся маг и пожал плечами, натягивая теплую накидку подальше на плечи. — У нас говорили, что болота прокляты и там вроде пару десятков лет назад что-то устроили, или оно само проснулось, не знаю точно... но вроде было все спокойно а потом вдруг начались пропажи, убийства, почти все экспедиции терялись или сходили с ума после нескольких недель в топях. В общем, что-то там засело такое, что не смогли выкурить даже Имперские маги, а потом просто, похоже, махнули рукой. Все равно там кроме жаб, комаров и вони ничего нет.

Лагерь   — Думаешь, они вернутся? Прошло уже много времени, — с сомнением спросила Адалин, неохотно поднося вилку ко рту. Холт, как оказалось, умел готовить. Мясо приятно пахло специями и оказалось нежным и вкусным. Но кусок все равно не лез в горло. — Монтсиммар близко. После выступления Пророка их там как блох на собаке. К этому времени отряд Красных был бы уже в лесу. Если бы их не задержало что-то...   — Вот это меня как раз и беспокоит, — кивнул Холт, облизнув ложку и отложив ее туда же, где стояла теперь пустая миска из-под ухи. — Судя по тому, что мы слышали... и по тому, что рассказали нам вы с Руфусом, что-то защищает эту Рощу. Духи, хранители, древние существа, мы не знаем, что это. Но знаем, что когда пролилась кровь долийцев в прошлый раз, двадцать с лишним лет назад, Мертвую Заставу уничтожили в мгновение ока, как и лесорубов у озера, когда они убили Тирошана. А теперь подумай. Что, если на потрошителей напало то же самое, что и тогда на них? Хм? Потрошители — не ровня простым солдатам и лесорубам, и уж точно смогли бы дать этому отпор. Вполне возможно, что это их и задержало, или заставило отступить, чтобы привести подкрепление. Но я почти уверен, что они вернутся, чтобы доделать начатое. У башен вы видели следы огня, значит, с ними был как минимум один дракон. Против таких чудовищ даже древние эльфийские хранители могут не устоять. Так что лучше нам уходить, пока мы не оказались в эпицентре очередной бойни. И клану тоже. Я скажу это Хранителю, когда поговорю с ним, попробую убедить его выступить раньше, чем они планировали. Мне уже достаточно крови на руках, — он посерьезнел и посмотрел на присутствующих. — А нам лучше не светиться. Столкнемся с Легионом — придется убить их всех, а это будет не так уж и просто, даже если их мало в этих лесах.   Лес (ранее)   - Извини, я не то хотел сказать. Это явно братья. Полагаю - Диртамен и Фалон Дин. Да, это проводник мёртвых. Мне про него рассказывали, что он когда-то уводил души уснувших эльфов за Завесу, но потом, когда они стали умирать по-настоящему... Фелу вдруг стало не по себе, он быстро закончил, тут  среди мертвых статуй ему тоже стало не по себе, но не подал виду   — Да, я знаю. Учил эльфийскую историю, — чуть заметно усмехнулся Бастьен, понимая, что его спутник сейчас звучит как его старый лектор из Академии. — Только знаешь что странно? В этой роще, кажется, был какой-то город. И почему о нем неизвестно другим ученым? Не верю, что они бы его не нашли. Может, дело в том, что близко Нахашинские болота? Я слышал, они много лет считались проклятыми. Вряд ли одни лишь суеверия и подозрения остановили бы имперских магов от того, чтобы не обшарить рощу как следует. Наверное, им что-то мешало... и это явно не остатки когда-то гордых долийских кланов. Что думаешь об этом? — спросил парень, проводя рукой по кудрявым волосам и замечая, что на них осела ночная роса, застывшая кристалликами льда.

Лес (ранее)   - Интересно, она владела магией или была искусной травницей? Впрочем, наверняка то и другое. Силейз, - он обратился к статуе, - Позволь нам выведать какие-нибудь твои тайны. В какой-то мере магией исцеления нас  тоже научили  эльфы  Да и многие люди имеют эльфийскую кровь   — Вряд ли она тебя услышит, — заметил Бастьен, наблюдая за странным поведением Феликса. — Это ведь эльфийская богиня, а не людская. С гораздо большим успехом можно было бы молиться мертвым Древним Богам или духам природы, как аввары или хасинды. Ужасный Волк и вовсе хотел всех нас уничтожить, а ведь он тоже один из эванурисов. Надеюсь, что никакой Силейз здесь уже нет, — парень украдкой огляделся, будто бы ожидая, что из-за дерева выпрыгнет эльфийская богиня и направил на них свой лук, или посох, или что там у нее было. Но его волнения были напрасными. Никто им не ответил, и он почему-то знал, что даже если бы сюда пришли долийцы, ответ им был бы всем тем же — тишиной и запустением. Ему внезапно стало неуютно, и не только из-за ночного холода. Казалось, что здесь все мертво, и им не стоило сюда приходить, чтобы тревожить древние останки. В составе большой экспедиции наверняка было бы совсем не так, как в одиночку, можно было бы отвлечься на простые заботы, да и присутствие охраны придавало бы уверенности, что даже в случае столкновения с разрывом Тени или тонкой Завесой он был бы в безопасности. А сейчас... сейчас он шкурой почувствовал, что ему здесь не рады. Хотя, может быть, это просто была его собственная паранойя.   Лагерь   — Когда мы собирались уходить из леса? — спросила она, накладывая себе мясо, приготовленное вчера Холтом. Совсем немного. Есть все равно совсем не хотелось.   — Скоро, — отозвался Холт, доедая рыбный суп, который сварила Ринн. — Садись, позавтракай. Спешить некуда, через пару часов я схожу к Хранителю и обговорю с ним все, что нам удалось узнать. Кто знает... может, удастся выяснить какие-то новые детали. К тому же, у меня есть одно подозрение, — он отложил пустую миску и вытер рот тыльной стороной ладони. — Та эльфийка, Алинбель... сколько она провела в этом месте до того, как ушла? Достаточно ли, чтобы Кровавый легион снова ее выследил? Я понимаю опасения клана и знаю, что они тоже об этом думают. Поэтому и хотят поскорее уйти в Нахашинские болота. Нам опасно оставаться здесь слишком надолго. Если Легион придет сюда, то вряд ли они станут разбираться, кто долиец, а кто нет, а просто убьют всех, кто знает о реликвии. Правда, есть вариант, что получив реликвию, они просто ушли. Но опыт подсказывает, что так они не работают. Они устраняют лишних свидетелей, а это теперь не только клан Гилайн, но и мы с вами.

Лес (ранее)   - Пойдем дальше. - сказал Фел. Они отправились дальше, и на каком- то участке пути, магу пришлось помочь Гаспару и подать ему руку,  и не много потом смутился, когда задержал это случайное рукопожатие, чуть дольше, чем надо было.   — Может, пора бы уже вернуться в лагерь? — спросил Бастьен, прищурившись и увидев, что солнце уже давно закатилось и наступила ночь. Он не стал возражать и вырывать руку, только сжал ее покрепче, гадая, почему не чувствовал теперь такого же смущения, как после пробуждения. Наверное, потому что в этом жесте не было ничего такого. Обычное дружеское рукопожатие. Разве что задержалось ненадолго. — Все эти разговоры о богах и полубогах навевают на меня тоску. Напоминает о прошлых днях в Академии, куда я больше уже никогда не вернусь, понимаешь? — он вздохнул и покачал головой, когда они прошли руины и углубились дальше в лес.   Этот диалог слишком напомнил ему о прошлых днях, и дело было не только в Академии. Он почему-то вспомнил свою первую юношескую любовь, которая длилась почти год; молодая студентка-магесса, по имели Диан, с которой он вот так же прогуливался по окрестностям, держась за руки и украдкой срывая поцелуй за беседкой... она была прекрасна и умна, и знала столько о древней империи Тевинтер, сколько не знал, наверное, и их старый учитель. С ней он тоже уже никогда не встретится. Бастьен загрустил, замолав и осторожно перешагивая через торчащие из земли бесформенные камни, которые уже не напоминали даже отдаленно какие-то осмысленные постройки.

Лес   - Да, не извиняйся, - ответил Фел, ему хотелось сказать, что ему было даже приятно,но это было как- то уж совсем не ловко.  - Давай пойдем, дальше, жаль, что я не умею рисовать и не могу передать на бумаге все изящество линий и красоту архитектуры эльфов.. Жаль, что это все утрачено, представь если мы жили с эльфами в мире и могли наслаждаться красотой их городов. Только вот вряд ли мы могли, им что - то предложить.   — Теперь уже вряд ли. Восстание Ужасного Волка доказало, что древний Арлатан не вернуть без того, чтобы не уничтожить все то, что возникло после его падения, а я, — Бастьен пожал плечами. — Я, знаешь ли, люблю жить. И города наши люблю, и даже то, что все теперь смертные и уши стали круглые... В общем, мне нравится изучать историю, но я не хочу забывать, что есть еще и будущее, и настоящее, а не только прошлое. Честно говоря, я рад, что Ужасному Волку не удалось осуществить свой план. Вряд ли он остановился бы только на разрушении Минратоса. Странно, да? Когда думаешь об этом. Вроде бы лучше бы Разикаль никогда не возвращалась, но с другой стороны, тогда нас бы, наверное, уже либо уничтожили, либо поработили бы кунари. И то, и другое не лучшее будущее для Орлея, да и для всего мира. Наверное, лучше было бы вообще без богов, — он понизил голос, словно боясь, что их услышит кто-нибудь, но это было скорее привычкой, чем реальной необходимостью. Слушать их тут могли разве что пушистые олени да кабаны. — Я и раньше об этом думал иногда, и даже, веришь ли, мои коллеги-маги в Академии тоже об этом шептались. Вот только за пределы курилки это никогда не выходило. Ну кто мы такие, чтобы решать, что лучше для мира или хуже? Обычные люди, не видящие дальше своего века, — усмехнувшись, маг пошел дальше медленным, прогулочным шагом. Ему захотелось взять Феликса за руку, но вместо этого он просто сложил руки за спиной, словно находился сейчас не в Ивовой роще, а где-нибудь в саду около Академии, под цветущими вишнями.   Лагерь   — Доброе утро, — бросила Адалин, проходя мимо костра в сторону реки. Над ее губой густой черной краской были нарисованы усы с завитками. Не увидеть их было невозможно, но в зеркало девушка еще не смотрелась.   — Доброе, Адалин, — заметив девушку, Холт приподнял бровь и указал на свое лицо. — У тебя тут какая-то грязь... подожди, — он развернулся, поискал в сумке рядом с костром чистую тряпицу, и, приблизившись к Адалин, предложил ей платок. То, что кто-то пробрался в их палатку и нарисовал ей усы, его немного удивило. Обычно он спал так чутко, что любое вторжение бы его немедленно разбудило. Должно быть, это сделал кто-то из отряда, когда он проснулся и вышел умываться и нарубить дров. И этим кем-то, скорее всего, была Эльса. Кто-то другой вряд ли стал бы тратить время на подобные шутки, а молодая наемница как раз выглядела, как ребенок, которому только дай повеселиться. Холт не злился, скорее, просто сделал для себя заметку, что такого стоит ожидать в будущем. — Когда отправимся? — осведомилась Викториа, оглядывая часть отряда, уже проснувшуюся, и медленно, словно сонные рыбы, выбирающуюся из палаток. — Через день-другой, — обернулся к ней агент и пожал плечами. — Не стоит оставаться в Роще дольше, чем это необходимо, к тому же, клан скоро уйдет, а кто знает, не терпят ли нас местные духи только потому, что мы друзья долийцам. Что будет потом, я сказать не могу, а встречаться с тем, что может уничтожить целую заставу за несколько минут, мне не особенно улыбается. Мне надо будет еще переговорить с Хранителем на случай, если мы что-то упустили, но готовьтесь скоро выступать в сторону Руссильона.

Лагерь   - Кстати, шеф, вот записи и зарисовки наших изысканий в руинах. - девушка протянула Холту свернутую бумагу. - Если что-то неточно, Руфус может разъяснить - он на руинах собаку съел. В переносном смысле, конечно.   — А, благодарю, Ринн. Отошлю все нашим, как только доберемся до города, — кивнул ей агент, забирая записи и бегло просматривая их. — Кстати, куда отправимся дальше, еще не решили? Или все-таки в Руссильон? — осведомился он у присутствующих. Викториа толко пожала плечами, осторожно обтирая пальцы от жирного мяса платком. Ей хотелось попасть в хоть какую-то цивилизацию, даже если это крошечный городок или даже деревня в глуши, главное, чтобы там была крыша над головой, нормальные дороги, мягкая постель и приготовленный домашний ужин. Как, оказывается, мало нужно для счастья, после того, как она провела столько времени в лесу. Если раньше ей казалось, что за пределами Минратоса находится только бездорожье и варвары и вообще там жизни нет, то теперь она стала понимать, насколько мало ценила тот комфорт, что у нее был, и то удобство, которое приносило богатство и влияние ее семьи.   Вздохнув, она протянгула замерзшие руки к огню, потерев ладони друг о друга. Теперь, когда стало холодать, она поняла, что зря не прихватила теплые перчатки и желательно меховую шапку, потому что когда морозы ударят как следует, ее северная кровь застынет в жилах, и уже не поможет никакой подогрев палаток от Альваро.   Лес   -  В этом ты прав -,ответил Фел. - Я был в одной из такой экспедиции, правда потом  туда прибыли имперские маги, и засекретили все свои находки, а потом все фрески уничтожили,а статуи окончательно разбили. -Фел вздохнул, археология в нынешних условиях была опасной наукой, можно было попасть и по под прицел имперцев.   — Ты был в экспедициях? Расскажешь, что вы там исследовали? — с живым интересом спросил Бастьен, поднимаясь и отряхивая ладони, и направляясь вслед за Феликсом. Ему не хотелось говорить о прошлой ночи, когда он, пьяный настолько, насколько не был со времен отмечания вступления на старший курс Академии, обнимал целителя во сне. По крайней мере, он точно помнил, что ничего большего тогда и не происходило, но все равно смущался. — А, кстати, насчет того, что было ночью в палатке... прошу прощения. Мне не стоит пить самогон, особенно на полуголодный желудок, — сказал он все-таки, решив прояснить ситуацию и неловко почесав затылок.

Лес   Руины, которые они искали возникли перед ними, увитые плющом и другие растениями,  роща постепенно поглощала их, но пройдут еще множество веков, прежде чем тем их окончательно поглотит лес, а до этого они все так же буду манить исследователей или остатки народа эльфов, что захотят вспомнить  величие их народа.   — Когда-то я мечтал оказаться в таком вот нетронутом магическом лесу, поизучать следы эльфийской цивилизации, руины старой империи... но уж точно не в роли одинокого бродяги, прибившегося к группке изгоев, — Гаспар тихо рассмеялся, шагая рядом с целителем и осматриваясь, когда они достигли разрушенных построек. Это были всего лишь потускневшие от времени и растрескавшиеся арки, беседки, колонны и вымощенные мрамором дорожки, ничего более. То, что обычно просматривают бегло даже ученые-специалисты, благо кроме декоративных, такие руины не служили никаким другим целям. — Я представлял себе самую что ни на есть богато оснащенную экспедицию, с охраной, с оборудованием, магическими приспособлениями для обнаружения и оценки ценностей и поиска артефактов... но если честно, так тоже неплохо. Мечты сбываются, пусть и не совсем так и тогда, когда мы хотим, верно?   Он присел у одного из сколотых камней, осторожно и задумчиво протянув руку и коснувшись ровного скола, будто срезанного чисто и аккуратно, как мечом. Пальцы чуть покалывало; остаточная магия, по легендам, державшая здания и статуи целыми и иногда даже парящими в воздухе, все еще чувствовалась на остатках былого величия. Интересно, каким был Арлатан во времена своего расцвета? В книгах и записях утверждалось, что духи и смертные жили вместе, сптеленные в одно целое. Представить такое было невозможно, не увидев собственными глазами. Говорили, что боги ходили среди эльфов, и не было ни болезней, ни войн, ни страданий, ни страха, ни насилия. Вот только Гаспар подозревал, что многое из того, что там на самом деле происходило, теперь уже никогда не будет раскрыто. Поэтому все еще они пытались найти следы древней цивилизации. Многое из того, что было открыто в последние десятилетия, опровергало прежние теории. Он краем уха слышал доклад Руфуса и Адалин. Город рабов? У древних эльфов были целые города рабов? Вот это уже было то, за что Академия взялась бы с утроенными силами.   Лагерь   Викториа нашла у костра поутру несколько жареных, правда, уже остывших, кусочков мяса и, оглянувшись, поняла, что никто на них не претендует. Что ж, уже лучше, по крайней мере, не придется у кого-то что-то просить. Она тихонько села неподалеку от Руфуса, покосившись на мага, увлеченного чтением, но не стала его прерывать. Вместо этого она принялась за завтрак, запивая жесткую дичь водой из железной кружки, и о чем-то размышляя. Закончив с едой, девушка вытянула руку и заставила шарик снега сформироваться над ладонью, чуть шевеля тонкими, изящными пальцами с металлическими накладыми "когтями". Шарик на этот раз собрался из отдельных снежинок довольно быстро, в считанные секунды, и медленно вращался вокруг своей оси. Викториа задумчиво разглядывала его, чуть склонив голову набок, и бросив взгляд на Руфуса. Стоит ли? Ученый казался довольно серьезным, и мог отреагировать не так, как ей бы хотелось. Взглянув на небо, она поняла, что то затянуто тяжелыми тучами, делая утро пасмурным и хмурым, и только сейчас осознала, что наступил первый день зимы. Харинг подкрался незаметно, так, что она почти совсем об этом забыла. Скоро ей не придется создавать снег магическим образом. Вздохнув, магесса махнула рукой, и шарик упал на землю, рассыпавшись на миллион отдельных снежинок, которые через секунду растаяли и впитались в землю.   Уильям Холт проснулся рано и теперь деловито что-то жарил на костре, подбрасывая в него поленья, нарубленные им же самим за час до позднего зимнего рассвета в рощице неподалеку. Попыхивая трубкой во рту, он присел на корточки и перевернул кусок рыбы, осторожно проверив ее на готовность ножом. Покосился на присутствующих и пожал плечами, пока что не начиная никаких разговоров. Их дела в Ивовой Роще были закончены, и скоро им придется сворачиваться и уходить. У них была нужная информация о Тельренасе, записи Сказительницы о Фамарнасе, руинах у Руссильона, которые исследовали имперские маги, и описание реликвии, потерянной кланом Гилайн. Этого уже было более, чем достаточно, чтобы наметить дальнейший план действий, правда, где конкретно искать эльфа, а вместе с ним — если верить духу в Зеленом Исполине — и Сулану, было пока неизвестно. Он мог быть где угодно, а может, и вовсе уехал из Орлея.   -2 жареных куска мяса съедены Викторией

Лагерь   Дамиан просто ушел, оставив Викторию рядом с аравелем Хранителя. Магесса была шокирована подобной грубостью, хотя чего еще ждать от наемника? После их небольшой беседы, она стала еще больше подозревать, что этот конкретный наемник не так прост, как кажется, и если и был когда-то вежлив с ней, то скорее всего, это была всего лишь маска. Как и у нее. А вот что под ней — вряд ли когда-нибудь всплывет на поверхность. Викториа покачала головой, осторожно ссыпала монеты в кошель, подвязала его и направилась к лагерю. Там было непривычно тихо, многие разбрелись на разведку, хотя некоторые уже вернулись. Услышав шорохи из палатки Руфуса, девушка направилась было к ней, и тут же остановилась, одернув себя.   Наверняка Дамиан уже там, подумала она. Ей не хотелось сейчас встречаться с ним, поэтому немного подумав, Викториа присела у костра и заметила лежащие в углях рыбьи кости.   — Руфус, ты здесь? — негромко позвала она, решив, что не заходить в палатку было хорошей идеей. В конце концов, они не друзья, чтобы вот так вламываться без приглашения.

Стоянка эльфов   — Больше следов мы не нашли, к сожалению, но даже это уже весомо. Куда лучше, чем сохранившиеся зарубки на деревьях или сколы на камнях. В Тедасе он сейчас может быть где угодно, но, если у нас всё же получится выйти на его след и разыскать, то ваши слова мы обязательно ему передадим, — с самым серьёзным и участливым видом завершил Эрисиола маг, завершая свой рассказ.   — Что ж... — дочитав и несколько раз перечитав письмо, Эрсириол сунул его в карман робы. Его пальцы чуть дрожали, и Викториа это заметила, но лицо оставалось спокойным и сосредоточенным. — Спасибо и на этом. Если когда-нибудь его найдете, верните ему статуэтку. Его вырезала для него Мириам, и она принадлежит ему, а не мне. Но ваши слова взволновали меня. Если Тельренас взял Ветвь Первого Леса, он и все, кто находится рядом с ним, в огромной опасности. Это инструмент уничтожения и смерти, мщения без милосердия и разделения на своих и чужих. Тельренас использует Ветвь, и армия оживших деревьев начнет убивать каждого, кто не является частью Народа. Эльфами, — он тяжело вздохнул и сел, его плечи опустились. — Империя сильна. Они смогут отбить нападение, и тогда... тогда для нас действительно настанет конец. Повторения восстания Ужасного Волка уже не простят. Никогда. Похоже, помимо просьбы старика с разбитым сердцем у вас появилась и более важная причина найти его и уговорить вернуться домой, пока он не сделал того, о чем пожалеют все.   Помолчав и подумав о чем-то, Хранитель Эрсириол стащил со своих плеч длиннополую робу, бело-серебристую, с узорами долийцев, вышитыми на полах и высоком воротнике.   — Возьмите это. Если вам придется встретиться с опасностью на пути, она поможет вам. И еще, — он вложил в руку Дамиана несколько золотых монет. — В болотах нам вряд ли понадобятся деньги, а вот вам в городах могут и пригодиться. Обещайте мне, что найдете его... ради всех нас.   Задание выполнено! Получено: 7 золотых монет Получено: 2 Очка Опыта Получено: Мантия Хранителя (легкая броня; один раз за бой позволяет наложить на себя заклинание «Дубовая кора», повышающее защиту персонажа на +3 на 3 хода

Озеро Эгбелет   — А даже если ты и хочешь, чтобы ты кому-то понравилась, то насколько хорошо ему надо уметь смотреть через них? Что он должен увидеть? Скрытые отвращение, злость, пренебрежение?   Викториа метнула на него уничтожающий взгляд, и наконец смогла выпутать гребень из своих волос, постепенно превращая гнездо на голове в нечто похожее на нормальную прическу. Пусть отмыть удалось не все пятна на одежде, но выглядела она теперь уже не как восставший из мертвых.   — Как будто тебе не плевать, — бросила она, подхватив свою сумку и повесив ее на плечо. — Сидеть в лесу до ночи я не собираюсь. Ты идешь со мной обратно к Хранителю или нет?   Магесса не совсем понимала смысла этого разговора. Неужели Дамиан действительно хотел ей помочь? Если так, то должен был сказать хоть что-то помимо банальщины о "будь проще и люди к тебе потянутся". Нет, была и другая причина. Сообщить ей, что она никто, и это действительно задело, причем задело ее куда больнее, чем любые попытки Ринн надавить на обычные болевые точки человека. Откуда он вообще...   Она мотнула головой. Это неважно.

Озеро Эгбелет   — Спасибо! — чуть улыбнувшись, радушно сказал демонолог, возвращаясь к чистильным делам. — Что же, в таком случае у тебя не должно возникать вопросов, почему некоторые люди стараются тебя избегать. Без обид.   Подойдя к костру, Викториа протянула к нему руки, потирая ладони одну об другую, и постепенно согреваясь после холодной пещеры и не менее холодной воды из озера. Покосившись на Дамиана, она пожала плечами.   — Обижаться на что? На то, что все в отряде настолько поверхностны, что видят лишь улыбки и вежливые приветствия? Мои попытки влиться в коллектив только доказали бы это. Даже фрименка... Она ненавидит меня, но слишком труслива, чтобы что-то с этим сделать. Максимум, на что ее хватило, это подстеречь меня на озере и уколоть одним-двумя оскорблениями. Жалкое зрелище, — фыркнув, девушка достала из сумки гребень и попыталась расчесать волосы, но он безнадежно застрял в спутанных и грязных локонах. — Проклятье! — выругалась она и дернула. Больно и все так же безуспешно.   Какая-то часть магессы даже желала, чтобы Ринн попробовала напасть на нее, подстеречь в лесу во время ее пеших прогулок. В этом случае у демонолога была бы вполне благообразная причина сделать с Ринн все, что душе угодно. Выдавить из нее весь гонор по капле вместе с кровью, пока она не скорчится на земле в слезах и соплях и не будет молить о пощаде.   И почему Викториа не могла отделаться от этих мыслей именно сейчас? Она не пыталась даже намекнуть на это Руфусу, или Адалин, или даже Ринн. Но по какой-то причине в присутствии Дамиана она, сама того не замечая, начинала говорить больше, чем следовало. Стоило бы над этим подумать.

Озеро Эгбелет   Даже не стать, — прозвучало важное замечание, — а именно вести.   — Возможно. — Викториа остановилась на берегу озера, у ледяной воды. Альваро сейчас рядом не было и нагреть воду было некому, поэтому она просто присела у берега и поплескала в лицо относительно чистой водой, смывая потеки грязи и осторожно оттирая самые въевшиеся пятна с одежды. Лезть туда и купаться означало бы мгновенную остановку сердца, если повезет. А если не повезет, то медленное замерзание. — Но знаешь что? — девушка обернулась, длинные волнистые волосы прыгнули на ее плечо, когда она стянула с них шнурок. — Я не хочу.   Поднявшись, она сделала пару шагов к Дамиану и присела рядом, вытянув руки над его ногой, где видны были потеки засохшей крови. Сосредоточившись, Викториа сделала глубокий вдох и попыталась направить энергию исцеления на наемника. Он ей даже не нравился. Он не был красивым, а характер... трудно было сказать, какой он вообще на самом деле. Магессе не хотелось с ним разговаривать. Ей было противно, мерзко, и каждый раз, глядя в его лицо, она думала о том, как было бы хорошо, если бы она могла просто вонзить нож в его сердце и смотреть, как он медленно истекает кровью. Все они. Эльса, которая прикидывалась дружелюбной и помогала ей ставить палатку, со своей вшивой шавкой. Альваро, который считал себя каким-то Сыном Огня, хотя на деле мало чем отличался от обычных бродяг. Адалин, своей вечно кислой рожей способная испортить свежее молоко. Заносчивый эльф, который считал себя наследником старой крови, хотя от попрошаек на улицах Минратоса не отличался даже формой ушей. Руфус... Руфус, такой добрый, такой понимающий, такой ласковый и готовый помочь в любой ситуации.   Мерзко.   Она была не такая, как они. Викториа это знала, и лучше было притворяться, что она попросту считает их себе не ровней по роду и богатству, чем признаться даже самой себе в истинной причине своей уверенности в том, что никогда не станет среди них своей. Она не испытывала ни сострадания, ни жалости, никогда не желала дружбы или любви, а семья для нее была всего лишь досадной помехой на пути к собственным целям. Она была чудовищем, вынужденным вечно играть роль, то одну, то другую, чтобы никто не узнал ее настоящую. Может быть, судьба посмеялась над ней, превратив ее брата в нечто иное.   — Готово, — отозвалась магесса наконец и открыла глаза, подняв их на наемника. На ее лице застыло выражение то ли предельного сосредоточения, то ли какого-то... отвращения, и трудно было понять, к чему именно. К собственному виду, к виду Дамиана, к нему самому или к крови.   Травма снята