Кафкa

Северная лилия Итак, с одним делом всё. Теперь настало времечко приступить ко второй части кукольной пьесы. Не менее важной, и самым непосредственным образом связанной с первой. Имена. Майер Росс, ферелденский наёмник, парнем выглядел далеко не хилым, и совсем не щупленьким. Атлетически сложенный, с сильными, мускулистыми руками, закованный в крепкий, закалённый в битвах доспех, ростом он превышал среднестатистических женщин, а огроменный меч за спиной дополнял внушительный образ, глухой ночью вполне способный напугать какого-нибудь пронырливого торговца пряностями. Майер был разгневан. Он пришёл сюда осмотреть место преступления и выяснить имя убийцы. Что же. Место преступления Май уже осмотрел. — От как, выходит, ты ценишь жизнь девушек своих, что довериться тебе рискнули? Да, женщина?.. — Росс угрожающе надвинулся на мадам, строго скрестив руки на груди, — посмотри на неё. Израненная, она страдала, мучилась перед смертью! Разве так обращаются с ближним своим, единственным своим?.. — в глазах Майера опасно блеснул мрачный, нечеловеческий огонёк голубоватого пламени, — срам на тебе вовек, и посмеяние вечное. Сколько ещё невинных умереть должно в стенаниях, прежде чем ты понять удосужишься, что не способна справиться с проблемой без нашей, мать её, помощи? Тот, кто не ценит ближнего своего, кто противу любви преступление совершает, достоин наказания самого сурового, дабы совесть пробудилась, — парень размял кулачищи, скрипнув суставами, — помоги нам, поведай, кто с ней резвился тута, и вознаградит тебя Создатель. А если не захочешь, — скорбно покачал он головой, — ох, и горькой судьбинушка твоя будет. Ох, плача уже достойной, отнюдь не посмеяния, — многозначительно закончил Май, взглянув на Мэйв с надменной властностью, столь же несвойственной скромному сельскому ремесленнику, сколь присущей свободному созданию Тени.

Северная лилия Невзирая на слова магессы, совершенно не беспокоиться Май никак не мог. Получается, ухудшение всё-таки возможно, и даже то состояние, в котором он пребывает сейчас, вечно длиться, увы, не будет. Что же. Теперь дух «просыпается» днём, отбирая для себя часы жизни Майера, коих и так неведомо сколько осталось, учитывая обстоятельства и специфичность условно-посмертного существования. Что же ждёт на этой дороге дальше? Мёртвые с косами, видимо, или похуже кто. Так или иначе, но тихая, повседневная безнадёжность, ставшая чем-то вроде фона – состояние, не самое непривычное для Мая. И там, где кто-то другой на месте Росса неминуемо впал бы в чёрную бездну отчаяния, парень старался адаптироваться, приспособиться к новым правилам жизни. Возможно, получалось далеко не всегда. Но это не значит, что стоит опустить руки. И прекратить пытаться вовсе. Май ответил Иши тёплым, дружеским рукопожатием. Да, раньше он действительно зарабатывал на хлеб продажей таких вещиц. В принципе, никто не мешает попытаться снова. Что он теряет, правда же? Обдумав этот момент, как и предстоящий разговор об одержимости, Майер отложил тяжкие мысли на потом, вновь принявшись спешно уничтожать завтрак. Через несколько минут предстояло выдвигаться. Нести справедливость... А иронично ведь, да? Даже сейчас, после всех этих головокружительных событий, после открытий, способных начисто смести все обывательские представления о естественном человеческом здравом смысле, Май намерен заняться спасением несчастных от превосходящих сил зла. Ну, или хотя бы просто предотвращением грядущих трагедий. Некоторые вещи не меняются, не так ли, сестричка? Даже тогда, когда твоя собственная жизнь превращается в жалкий трагический фарс со вкусом слёз, безумия и чёрвствого хлеба. Бордель выглядел, как роскошный особняк, а убранство комнаты навязчиво напоминало дома богачей. Видимо, на них и рассчитано. Не то чтобы парень часто бывал гостем аристократических поместий, однако всё-таки мог себе представить, как такие места должны смотреться. Май поморщился. По жизни он предпочитал простоту и непосредственность, а от всего этого показного, безвкусного изящества веяло фальшью, лицемерием, грязными тайнами. И подобная атмосфера, увы, пронизывала здесь всё. Стены, задрапированные тканями с экзотическим узором чуждой культуры, алый полог, предназначенный скрыть от чужаков гнусные непотребства, происходящие на кровати из хорошего дерева, украшенного дорогим лаком. Вот уж действительно, лучше умереть честным бедняком, с любимой женой рука об руку, чем жить в местах, подобных такому. Но особенности интерьера – не первое, что бросалось в глаза. Гораздо сильнее резал по чувствам, прямо-таки бил тревожным, паническим набатом совсем другой аспект. Мистический. В этом месте совершилась трагедия, поэтому неудивительно, что каким-то образом оказалась затронута злосчастная Завеса. Уродливые кровавые руны, “украшавшие” своим присутствием стену, отдалённо напоминали те самые, которые Май видел в приюте, однако вряд ли этот факт достоин особенного внимания. Все, вероятно, заметили то же самое. Идиотов среди его спутников нет. Любопытно ведь, к слову? Жизнь хрупкого, мыслящего существа отняли, и отняли злой, бесчувственной, безгранично наглой рукой, а чернокожая мадам явно не стремится покарать преступника. Похоже, она даже особенно не жалеет эльфийку. Шлюхой была, видите ли, камушки драгоценные выпрашивала. Разве не каждый имеет врождённое право на жизнь? Поведение Мэйв, ставящей уважение к частной жизни толстосумов выше безопасности своих же собственных работниц, возмущало Мая, волны гнева накатывали одна за другой, концентрируясь где-то на уровне сердца, подпитываясь энергией от него – и чего-то ещё, скрытого – подпитывались, чтобы ринуться вверх, штормом вырвавшись на свет поднебесный. Но парень сдержал себя. Потом. Он всё выскажет надменной и самоуверенной твари… потом. Сначала стоило поделиться наблюдениями. Ведь это… Гораздо важнее, в конце концов. — Слушай, Анри, — медленно проговорил Росс, поворачиваясь к магу, и осторожно выбирая каждое слово, — помнишь, эт самое, в приюте? Когда мы тока приехали туда, за нами будто наблюдали с… э-э... с той стороны, во? Не знаю, вражина али ещё кто, — попытался вспомнить воин, — так вот, здесь тож самое. Пялится, донельзя внимательно прям. За полотном энтим, кое наш мир от обиталища демонов прячет, кто-то явн ухаживает, но всё ж, думаю, есть шанс, что сущность ненужная заявится, — Май с очевидным трудом говорил о вещах, в которых ничего не смыслил, — я подумал просто – вдруг полезно знать будет? А ты уж решай. Майер полагался скорее на свою интуицию, нежели на организованные наблюдения, подкреплённые научным опытом. Ведь редко, но всё-таки случается, что первая помогает не меньше последних!

Я… здесь. Сегодня на порядок полегче, чем вчера. Читану тему только, чтобы вникнуть в обстоятельства.

Старый приют. Кухня Майер Росс, малоизвестный наёмник из Ферелдена, ремесленник на полставки и безнадёжный девственник в своём сердце, сидел за столом, вдыхая ароматы кушанья, приготовленного совместными усилиями Йорга с компанией, и занимался глубокомысленным изучением своих ногтей. А подумать ему, однако, было о чём. Май даже не заметил, как Найри покинула комнату, хоть краем уха и расслышал, что мечница намерена дождаться их в условленном месте перед тем, как заняться расследованием кровавых бордельных событий. Значит, не демон. Получается, он безвреден, бояться нечего? Демоны злые ведь, очень злые, а духи вроде середины какой-то держатся. Нет, не может быть. Добрая сущность не принесла бы столько проблем, и не поспособствовала всему, что... что случилось. Майер не разбирался в духах, но, судя по словам магов, его нежеланный приятель не являлся кем-то однозначно плохим. Как всё сложно! Ох, ну и ладно. Всё равно ничего сделать нельзя. Сейчас есть... Более насущные проблемы. — Я в бордель иду. Надо убийц наказать, никто такой участи ужасающей не заслуживает, а тем паче женщина. И, коль лекаря не будет… — внезапно ввернул Майер, — ну, понимаете, если там взаправду орудуют культисты, то есть шанс, что без целительской поддержки нам сквозь пламя придётся пройти. Впрочем, не в первый раз, — со странной ностальгией добавил Росс, — знаете, в хорошем отряде силы стараются распределить поровну. Впрочем, — усмехнулся он, — генералом меня никто не нанимал, посему тока советовать могу. Да и неизвестно, может, без сечи обойдётся, — предположил воин, принимаясь было за завтрак, но сразу же остановился, — однако впору вспомнил. Иши, — повернулся он к магессе, доставая гребешок из кармана, — заказ выполнен. Я о нём не забыл, — широко улыбнулся парень, — думаю, эт лучшая моя работа. Жаль, учитель не видит. Хоть раз бы меня похвалил, хитрец старый, — Май торжественно положил гребешок рядом с тарелкой Ишианы, и со спокойствием титана принялся за завтрак. Последний оказался, к слову, прям-таки изумительным. Йоргу стоило избрать кулинарную стезю. Может, и не умер бы, а жил, как сыр в масле катаясь.

Старый приют. Кухня Если Майер не против, разумеется. — Конечно, не против, — кивнул Май, ещё раз подтверждая свою готовность на любые вмешательства, как магического характера, так и не очень. Для всеобщего блага и спокойствия стоит отбрасывать личное. Парень делал это далеко не впервые, и чувствовал себя нормально. Как тогда, так и на сей раз.

Старый приют. Кухня Майер сделал примирительный жест, с благодарностью улыбнувшись Иши. Она хочет, как лучше, это несомненный факт. Однако порой, ради более эффективного исхода, стоит решиться на небольшие жертвы. И простых слов достаточно, к сожалению, далеко не всегда. — Всё нормально, — проговорил он, — честно говоря, мне рассказывали, что в Тени самые разные существа живут, но я в них не секу, — пожал плечами Росс, — духи ли, демоны, для меня суть едино чужие, а мой приятель, — с какой-то глубокой горечью добавил парень, — никакого добра мне в жизни не принёс, только изломал всё, — возможно, Май проявил к духу некоторую несправедливость, ведь он, как минимум, пару раз спасал его жизнь, но сейчас думать об этом не хотелось, — и ежели, дабы меж членами котерии больше взаимного доверия было, надлежит провести какие-то эксперименты, я вовсе не против, — мирно сообщил Май, — как-никак, нам биться вместе предстоит, и все вопросы лучше заблаговременно снять, я считаю.

Старый приют. Кухня Возможно, нам стоит решить заранее, кто туда идет, если нужны будут какие-то пропуска или что. Майер кашлянул. — Да, давайте решим, кто к магам отправится, а кто в другое... место. Только сначала, — последовавшие слова дались парню с ощутимым усилием, — сначала мне бы хотелось сделать небольшое объявление. Будет нечестно по отношению к собственным соратникам скрывать сей факт, даже учитывая, что я сам узнал все подробности только, кхм, вчерашним вечером. Значит так, — Май сделал паузу, втянул воздух, выдохнул его, — в общем, эт самое, демон во мне сидит. По ночам обычно проявляется. И давно, больше года точно, — покачал головой Росс, — вчера он буквально провёл меня через лес, будто дорогу знал, хотя я в лесу том плохо ориентировался. Ну, а дорогу по итогам я даж не запомнил, будто воспоминания отняло, как обухом по башке, — мрачно признался воин, — в общем, такой вот расклад. Сам в шоке, — тихо закончил он, опуская голову, и готовясь принять все возможные последствия столь смелого жеста открытости.

Старый приют. Кухня Кстати, стражники нас в свою лавку пустили. Я там копье обновил, а для тебя можно латы подобрать. И вроде как слитки веридиевые у них продавались. Полезная штука, или не очень? Майер многозначительно кивнул. — Одна славная новость за другой, эт радует. Материал да, замечательный, стоит своих денег, — подтвердил мечник, — отличное оружие можно выковать, на щит аль доспехи не меньше сгодится. Не отказался бы поработать с ним, — вдруг мечтательно поделился Росс, не особенно обеспокоенный своим недавним сокрушительным провалом в ремесленном деле. Видать, процесс работы над гребешком для Иши наполнил вдохновением и чувством, что всё возможно. Так всегда бывает, когда что-то получается, причём хорошо. Вода, тем временем, стала совсем тёплой. Ещё минуты две, и можно будет напиток какой заварить. Или ещё что-нибудь. — А насчёт Круга так и быть, не стану беспокоиться, — улыбнулся Май, — да и толку, если всё равно только советом по делам военным помочь могу. Но не с премудростями магическими, — что верно, то верно. В этой сфере Май по-прежнему смыслил очень мало, то и дело путая определения «духа» и «демона» между собой.

Старый приют. Кухня У нас тут бандиты против стражи злоумышляют и мы решили вывести их на чистую воду. Надо найти некую Лису, или Лиса - злодейку отравительницу. И прибить её за вме злодейства. А за это нам будет благодарна капитан стражи и поможет в борьбе с Каспаром. — О, эт дело хорошее, — с одобрением отметил Май, — хорошие дела творить вообще здорово, но когда получаешь за них ещё и монету звонкую, или ещё какое вспомоществование материальное, то куда как приятнее становится. Да и союзники нам нужны, окромя эльфов. Враг мощный, и чем больше силушки на нашей стороне, тем лучше, — рассудил парень, — вон проход в караван эльфийский теперь свободен для котерии нашей, а там можно вещами добрыми закупиться, да мастерской воспользоваться. Только привычки она требует, и немалой, — слегка смущённо пробурчал Росс, — и да, есть в Круге чародейском бумаги какие-то, то ли свиток, то ли книга, что может пролить свет на… эт самое… происхождение и сущность Каспара, во, а может, и слабости его нам показать. Раздобыть её надобно, пока поздно не стало, — напряг память Майер, — пятьдесят лет назад здесь, в городе, что-то произошло, и маги об этом наверняка знают. Вот тока заставить их говорить с незнакомцами, наверн, та ещё задачка, — с поникшим видом добавил Май, — нужны люди, способные доверие вызвать, знающие, как работает тамошняя кухня, — закончил воин. Из всех членов отряда более-менее активно контактировала с Кругом только Ишиана. Поэтому магесса наверняка захочет посетить его, Май в этом почти не сомневался.

Старый приют. Кухня Привет Майер. Мы тут уже подустали вас ждать, мы все живы, здоровы и голодны. Вернее не все живы, но из нашего отряда - все. - Слегка путано пояснил копейщик. — Э-э… — Май попытался сориентироваться, — и тебе привет, Йорг. Рогача благородного притащили, целую тушу, упитанную такую! Его Джейк поймал, а сейчас он же во дворе сидит, для готовки разделывает, а Иши с ним за компанию, — вряд ли магесса лично принимает участие в процессе. Во всяком случае, Росс сомневался на этот счёт, но большую часть времени она явно предпочитает проводить с зимним чародеем. В общем-то, это неудивительно. Джейк абсолютно не разбирается в тонкостях и аспектах современной цивилизации, так что, во избежание неприятных неожиданностей, ему пока что нужен проводник, способный понять и направить, куда надлежит. А потом… Какая разница, что потом? Последние дни были столь беспорядочны и полны новых открытий, что Май не особенно планировал будущее, лежащее дальше трёх дней и трёх ночей. — Я тут общий сбор предлагал устроить, — добавил парень, — обсудим, кто куда направится, следующие шаги, так сказать. Мы многое повидали в этом самом лесу. Ритуалы там недобрые. Кое-кто пытался эльфов в жертву принести, чтобы духа из Тени вызвать, и есть теория, что дух этот как-то связан с нашей, так сказать, историей, — поморщился Май, — чародеи лучше объяснить смогут. Собственно, некоторым из нас, похоже, придётся в Круг тащиться, сведенья раскапывать, благо ниточка появилась, за которую зацепиться можно, — о своих планах ни при каких обстоятельствах не идти в гнездо храмовников воин пока не обмолвился. Когда зайдёт речь, тогда и... а сейчас нет. Слишком рано.

Старый приют. Кухня Как наши лесные друзья поживают? - из чистой вежливости спросил Анри. — Да вроде все живы, — успокоившись, Росс, наконец, отыскал огниво и зажёг очаг. Пламя уютно потрескивало, с каждой секундой становясь всё сильнее. Май поставил воду греться. Скоро пойдёт пар, она закипит, а пока этого не случилось, можно вычерпать из ведёрка тёплой воды. Если вдруг понадобится. — Вы же без целительской поддержки остались, немудрено забеспокоиться. Вообще, эт не очень тактически зрелый шаг был, я считаю, — решил высказать своё мнение Май, хотя его никто об этом не спрашивал, — каждой группе должно распределить силы поровну. Мы, конечно, справились, но дело пошло бы легче, окажись в нашем распоряжении больше непосредственно… боевого, так сказать, элемента. А так неравномерно получилось, — печально вздохнул Май, вставая, — надо это дело на общем сборе обсудить, когда еда приготовится. Мы рогача притащили, знатно попируем, — хлопнул в ладоши воин, предвкушая хорошее кушанье, — заодно сведениями поделимся, какие раздобыть удалось.

Старый приют. Кухня У нас тут тоже были... проблемы, - вздохнул он, продолжая размеренно двигать лезвие по ремню. — Какого рода? В смысле… — обеспокоено взглянул на мага Май, отложив занятия с водой, — никто не пострадал, все целы? То, что живы, я знаю, но бывают и другие… страшные вещи, — на лице воина промелькнуло сумрачное выражение, — ну там. Нога оторванная, или подобное что, — быстро поправился он. Парень понятия не имел, как отреагирует Анри, когда узнает, но рассказать, вероятно, всё равно вскоре придётся. Хотя бы на общем сборе во время завтрака. Однако мысль, что кто-то из остальных спутников покалечен, изрядно начала его беспокоить. Нужно срочно вызвать лекарей, принять меры! Или… или что-то ещё сделать? Например?..

Старый приют Пока Джейк охотился, Майер воззвал к жизни всё своё умение и весь свой талант. При условии, конечно, что не растерял последний, в чём, после отчаянных и безуспешных попыток создать лук, возникли вполне обоснованные сомнения. Но нет. Его усилия себя оправдали в полной мере. На свет родился не простой гребешок для волос, а настоящее произведение искусства! Резная ручка, украшенная загадочными узорами, отдалённо походившими на руны, и замысловатой лиственной вязью, отсылавшей к эльфийской культуре, которой Майер, за последние сутки, оказался абсолютно очарован. Тонкие, изящные зубцы идеально подходили для самых чувствительных и требовательных волос. И ещё, в качестве, можно сказать, вишенки, в гребешок был инкрустирован маленький овальный камешек нежно-розового цвета. Не изысканная дворянская драгоценность, конечно, однако тоже беспредельно красиво. Во всяком случае, Май считал именно так. Отдать гребешок Ишиане он решил потом, когда настанет более подходящий момент. Он надеялся, что это случится скоро. Сейчас же следовало помочь Джейку дотащить до приюта их будущий сытный завтрак, а по совместительству, видимо, обед и ужин. На входе в городские ворота, по перешёптываниям стражников, стало известно, что Первый Чародей вернулся в город, так что сейчас, очевидно, весьма удачное время, если хочется расспросить его о всяких важных вещах, про которые им рассказали эльфы. Но заниматься этим должны… маги. Май не был до конца уверен, что общий язык с Кругом удастся легко найти, однако в одном он не сомневался, причём абсолютно: ему самому идти туда категорически нельзя. Если злосчастный дух пробудится в момент, когда Мая окружает толпа храмовников, то песенка, можно сказать, всё. Спета. Человеком Майер, конечно, считал себя достаточно смелым, но точно не безрассудным. Его помощь ещё многим может пригодиться, и так быстро прощаться с жизнью? Нет, решение, безусловно, не слишком рациональное, и это мягко сказано. Вернувшись в приют, парень решил сначала сходить к колодцу за водой, а потом, естественно, заглянуть на кухню. Конечно, убрались они там вчера на славу, однако прежде, чем готовить завтрак, всё равно стоило провести предварительные работы. Собственно, во время своей сельской жизни Май привык, что на кухне всегда должен быть кипяток. Или, хотя бы, водица тёпленькая, даже если она не пригодится. Про запас, можно сказать. Во время военных походов этот принцип, конечно, реализовать оказалось затруднительно, но теперь, в каком-то смысле, многое откатилось назад. Ведь, пусть и очень временно, у Мая снова есть дом. И люди, о которых важно заботиться. Решив, что пары вёдер, наполненных до краёв, пока вполне достаточно, Майер втащил их на кухню, где собрался развести огонь, и обнаружил там Анри, занятого своей бритвой. Приветственно кивнув магу, Росс подтащил вёдра к очагу. — Задержались мы немножко, — виновато усмехнулся воин, осматриваясь в поисках огнива, — надеюсь, вы не слишком беспокоились. Тащиться ночью через лес опасно было, пришлось остаться в лагере. Флакон, кстати, отдали, но меж делом несколько супостатов прикончить пришлось. Ох, непростая сеча была, — покачал Май головой, с неприязнью к самому себе вспоминая, как большая мохнатая свинья обвела его вокруг пальца.

Лагерь эльфов Работа совсем не клеилась. С Маем явно сыграл злую шутку такой фактор, как элементарная человеческая... привычка. Местные инструменты выглядели прекрасно, однако рукам оказалось слишком тяжело адаптироваться к новым условиям, а выученные, почти рефлексивные движения подводили в самый неуместный для этого момент, когда требовалось действовать совершенно иначе. Росс явно переоценил свой талант. Не иначе приподнятое настроение подвело. Как всегда. — Да чтоб тебя, — раздражённо выдохнул он, оставив на руке очень-очень длинную и неприглядную ссадину, — похож, ничего не выйдет. Слишком часто я брался за меч, и слишком редко... — сокрушённо покачал он головой, — мастер... был бы мной недоволен, — мысли снова унеслись вдаль, в те, как казалось, счастливые времена, когда Анна вышивала рубашки, а резчик учил его ремесленным премудростям. Странно, однако только сейчас Май в полной мере осознал, что даже не знает настоящего имени учителя. Сколько же лет прошло... на самом деле? А прошло ли? — Мне надо передохнуть, — Май отошёл, и уселся под деревом на корточки, — материал не повреждён. Можешь забирать... — задумчиво сообщил он Тиа, глядя не на неё, а на голубое небо. Интересно, эти краски, эти чудесные цвета всегда были такими яркими? Или он только сейчас заметил сей факт?.. Надо гребешок для Иши сделать, кстати. Самое время. Уж с таким-то простым делом он должен справиться.

Лагерь эльфов И ты сможешь сделать для меня лук? Ты вообще когда-нибудь подобное делал?   Парень весело щёлкнул пальцами. Кажется, вчера он говорил, что опыт работы есть, однако в пылу последовавших событий его слова вполне могли забыться. Да и про лук речи тогда не шло. — Конечно, было дело, — подтвердил Май, — меня учил, можно сказать, редкого навыка человек. Я даже не уверен, что он был человеком... в полном смысле слова, — хмыкнул воин, — но знал свою профессию, надо сказать, по-настоящему здорово. Сам я луками только на стрельбище пользовался, но ополчение постоянно нуждалось в новом оружии, а из ремесленников имелись лишь я да мастер. Так что руку набить пришлось порядочно так, да и все аспекты дела выучить, что твоё сложение. Вовек не забудешь, — криво усмехнулся Май, уверенно скрестив руки на груди.

@selena, ну я это, дополнила пост.

Лагерь эльфов. Утро Предлагаю умыться и закончить свои дела в лагере, а потом отправляться обратно. Надеюсь, Тиа вернулась вчера. Поищем ее? Надо бы всем вместе идти, как считаете? — Какая прекрасная идея, — Май широко улыбнулся, потягиваясь на свежем воздухе, — ваще, думаю, Тиа и одна не пропадёт, справится, но нам троим вполне может пригодиться её помощь, ежели что в дороге случится, — размявшись и застегнув доспехи, Росс осмотрел свой клинок, удовлетворённо кивнул, — а пошли к мастерской здешней, как умоемся?.. — предложил он, — при свете взглянуть на неё хочется, осмотреть инструментики повнимательнее, всё такое, — в восторженном тоне парня мельком послышалась неожиданная нежность, будто всю жизнь он только и мечтал, что смастерить что-нибудь, пользуясь орудиями лесной расы, — короче, иду я, можете со мной, если хотите. Может, и Тиа там встретим, она как раз вчера хотела, — вспомнил Май, медленно направляясь к мастерской. Действительно, от вечерней хандры не осталось даже слабого, туманного отпечатка. Весь мир казался таким красочным, а ранние часы вселяли надежду на эффективный конец. Разве есть здесь место печалям? Тианель стояла около мастерской. Майер поприветствовал её, дружелюбно помахав рукой: — Отличное утро, не так ли?.. — начал было парень, но при взгляде на ремесленный инструментарий сделал осечку, а взгляд его загорелся поистине неземным блеском, — как... изящно, — прошептал Май, — и функциональность явно не приносится в жертву, совсем наоборот, — Росс повернулся к эльфийке, — вчера что-то не заладилось немножко. Может, попробуем сегодня?.. — он жадно покосился на мастерскую, вспомнив чёрный тис, — могу прям сейчас, пока бодрость есть, сделать что-нибудь этакое. Всё, что захочешь, — многозначительно закончил Майер, совершенно серьёзно заглянув прямо в большие, красивые глаза Тианель.

Лагерь эльфов. Ночь Нежность. Стремление защитить. Помочь и утешить. Майер ценил такие вещи. Тем сильнее, что по голове его гладили только Грейс и Анна, и было это слишком, слишком давно. Он улыбнулся магессе, и в улыбке этой заключалось вся признательность, какая вообще может быть выражена на человеческом лице, обезображенном шрамами. Устроившись в палатке поудобнее, Май заснул с теплом на душе, и спокойствием в сердце. Росс знал, что ничего не случится. Не сомневался в этом. Вот только… То, чему суждено произойти, родится на свет независимо от решений сыновей и дочерей человеческих. Полотно судьбы создаёт бессердечный ткач, озабоченный лишь красотой и совершенством драмы, но отнюдь не простыми радостями, что столь дороги для людей. Если оставить патетику, высказавшись метко и кратко, то ночь для Майера прошла очень тяжело. Первые часы парень спал сном мертвеца, будто прошедший денёк был наполнен десятичасовой погрузкой ящиков в городском порту. А потом… Потом пришли кошмары. Сны, проносившиеся со скоростью мелких облачков в дни стремительных бурь, наполнялись воспоминаниями, принадлежность которых порой было сложно отнести к какому-то конкретному временному периоду. Майер видел, как мать кормит курочек, а он осторожно подстерегает сзади, чтобы успеть схватить за перья хоть одну, но пасторальная сцена сразу же сменилась рёвом пламени, крестьянскими вилами с окровавленными зубцами, разбитым стеклом. И вдруг появилась она. Анна… сестрёнка лежит прямо на пороге их дома, лицом вниз. Анна еле-еле шевелится, тихо постанывая. Платье на ней разорвано, из резаных ран на обнажённом теле сочится кровь. Кто-то злобно кричит про служение Андрасте, иные голоса вопят об отступниках, но Май различает слова всё с большим трудом. Волевая мужская рука тащит его прочь от деревни, всё дальше, в дебри густого ферелденского леса. Он вырывается, но рука держит крепко, цепко хватая за волосы. Неведомый проводник не обращает внимания на сопротивление, явно не дающее никакого видимого эффекта. — Нет… пожалуйста, не трогайте её… она ни в чём не виновата, это всё я, раскаиваюсь, именно я совершил грех! — кричал во сне Майер, обливаясь холодным потом, — отпустите мою сестру… выродки. Ей же больно… — тело сотрясла судорога, как при падучей, и голос Мая резко поменял тональность, — отчего же так вышло? Я всего лишь хотел подарить им свою любовь, — из закрытых глаз парня ручьями текли слёзы, — откуда в их сердцах столько ненависти? Что… что же такое я натворил? А может, — в голосе послышалась отчаянная, безумная надежда, — сделанного просто было… недостаточно?.. — Май резко затих. Лицо парня вдруг покрыла пугающая, смертельная бледность. По голубым венам, просвечивающим сквозь слой кожи, ставший очень тонким, заструились тусклые, голубовато-розовые потоки света, наиболее ярко и отчётливо сконцентрированного там, где располагались глаза Майера, всё ещё плотно закрытые. Свет был подобен ароматному эфиру, ввинчиваясь во тьму совсем как ночное сияние бесчисленных звёзд, украшавших небеса. Внезапно тишина прервалась, и из уст Росса вырвались последние слова: — Я всё исправлю. Теперь я защищу их, помогу им всем. И никто… — фраза оборвалась, не окончившись, свет стремительно угас, и парень, наконец, погрузился в глубокий, тихий сон, лишённый сновидений. И страшных. И каких-либо ещё, иных. Утро настало, и было оно таким же, как бесчисленные тысячи других. Солнце светит для всех, неважно, какие дела люди сотворили в жизни, злые ли, или добрые. Ему, как правило, совершенно безразлично. Если оно и скрывается за тучками, то не из яростной жажды отомстить кому-то, или выказать свою излишне обидчивую натуру. Май проснулся, протёр глаза. Он ничего не помнил из того, что происходило с ним этой ночью. Однако в теле играла странная, чуждая энергия, такая непривычная. Совсем невиданная раньше. Будто некая сущность подключилась, передав миниатюрный фрагмент своих знаний. В знак доброй воли ли, либо желая искупить нечто, свершившееся в прошлом – столь ли велико различие, если итог неизменно останется единым? Солнце взошло. И наполняло оно надеждой сердца, заставляя их думать о другом, лучшем мире.

И хоть мне пока ещё не приходилось иметь дело с такой одержимостью, образование у меня в этой области хорошее. Думаю, разберемся. И Джейк тоже поможет если вдруг что. Он тоже духовный целитель, ты знал?   Но я бы хотел помочь с твоей одержимостью, если можно, Майер. Это не нормальное состояние и для тебя, и для духа.   Шелест ветра, треск поленьев в костре, голоса эльфов, эльфок, и людей, его товарищей – всё отошло на второй, даже третий план. И снова белый шум, неизменный признак тревоги. Страха, от которого трясутся кости, ноет душа, надвигается паника. Невольно, он бы рад изменить что-то. Выглядеть перед самим собой жалким трусом столь противно. Но нет. Перемены не спешат навстречу, даже близко. Прикосновение Иши ободряло, оно было... приятным, но шипы ужаса кололи сердце слишком заметно. Сложно игнорировать.    Неужели это состояние останется с ним навсегда? Страшно.   — Ты хочешь сказать, — сглотнул Майер, — демона, то есть... кхм, духа, никак не отделить, совсем? Лечения не существует?.. — всё это время парень искренне надеялся, что рецепт можно найти, достаточно лишь задать правильный вопрос – ведь, когда не знаешь естественных пределов магии, порой неосознанно, суеверно начинаешь считать чародейское искусство чуть ли не всемогущей вещью, — а случай произошёл больше года назад, эт я точно знаю. Некоторые моменты... сложно вспомнить, — он всё ещё отчаянно стремился сбежать от последних, и самых страшных воспоминаний, которые оставила после себя сельская жизнь, — и наверное, если поболтать хотите, то только ночью. Правда, как мы недавно выяснили, — Май смахнул со лба капельки пота, выступившего от беспокойства, — он и днём проснуться может. Создатель, как же это всё... безумно, даже не верится, — на языке вертелись словечки похлеще, но при Ишиане Май не хотел особенно блистать красноречивыми армейскими жаргонизмами, — но, если можете помочь как-то... замедлить его, усыпить надолго, или ещё что – благодарен буду. По гроб жизни, клянусь, — твёрдо проговорил Росс, склонив голову перед Иши и Джейком, — ибо чувство смутное не покидает, что песенка моя добром не закончится, если просто... забыть об этом всём, — тихо добавил парень, протянув к огню слегка дрожавшие руки.   Стало холодно, и хотелось согреться. Очень сильно.

Мне кажется, ты несправедлив к Анне. Я, конечно, не знаю всех тонкостей ваших с сестрой отношений, но знаешь ли ты сам себя, Майер? И тебе ли упрекать сестру в том, что она что-то скрывала? Давно у тебя этот… гость? — Я… не уверен, что сказать, — медленно признался Майер, глядя в пустоту, — она наверняка знала об этом, мы в одном доме жили. Может, она ничего не сказала, эт самое, намеренно? С одержимыми редко делают что-то хорошее. Узнай об этом староста, наша жизнь, едва-едва наладившаяся, сразу рухнула бы, — парень помедлил, сомневаясь, стоит ли раскрывать ещё больше деталей, — в лесу я вспомнил, что Анна магию изучала, по книгам. И делала это вполне осознанно, серьёзно даже, — Росс откусил ещё немного мясного лакомства, — это так… так нетипично для неё. Не понимаю… — по лицу воителя проскользнула тень сомнения, — что же до сроков, то первые странности начались, когда меня едва живым из таверны вынесли. Инцидент один. Парни девку хотели изнасиловать, я вступился. Их шестеро было, — пробурчал Май, — не самое тактически продуманное решение в моей жизни, но я о нём не жалею. И аккурат на следующую же ночь во сне прогулки появились, да, — в тот раз Майер выздоровел аномально быстро, хотя лекарь напророчил чуть ли не месячный постельный режим. Кажется, теперь истинная причина стала куда как... очевиднее.

Ты хоть представляешь себе, каково это: смотреть на счастливые семьи с родителями или влюбленные парочки и никогда не иметь ничего подобного? До этого момента Майер молча прислушивался к беседе. Есть не особо хотелось, мысли отбивали аппетит, однако потребности организма постепенно начинали весьма навязчиво и недвусмысленно о себе намекать. Парень открыл глаза, развернул свёрток и откусил немножко. Было вкусно. — Вот что я скажу, Иши, — вклинился Май, подсаживаясь поближе, чтобы не пришлось чрезмерно повышать голос, — знаешь, одиночество… я имею в виду, когда человек действительно один-одинёшенек на свете – штука страшная. Она ломает людей. Медленно, но неотвратимо. Так уж устроены мы, что в обществе живём, поддержке от своих нуждаемся. Сколько мир стоит, столько и люди в стаи сбивались, такое нам свойственно, — усмехнулся Росс, отчего-то со слегка виноватым выражением, — исключения бывают, прост редко. И тяжко никогда не знать человеческого тепла. Но есть в этом и преимущества, — воин, как мог, попытался прибодрить Ишиану, — вот была у меня семья, но всех родичей, кроме сестры, война унесла. А потом и Анны не стало, и никого больше, — грустно покачал головой Май, и сделал маленькую паузу, прежде чем продолжить, с заметным трудом, — но проходят, значит, годы, и внезапно начинаешь понимать, что твой единственный, по-настоящему близкий человек, на самом-то деле всё время был кем-то другим, скрывая это от тебя. Двойная, как это говорят, жизнь. Тока теперича человек сей умер, и не спросишь его, не услышишь, что он скажет. Вот только сердце-то болит, горечь из души не вырвать, — печально промолвил Майер, — так что, может, одиночество не всегда суть плохо. Тяжело это, вспоминать людей, которых любил, и понимать при этом, что ушли они, никогда боле не встретишься. Никогда, — глухо проговорил Май, — но в том и плюс, что мы в обществе живём, и никакое одиночество не продолжается долго, — подчеркнул он, немного приободрившись, — на место умерших приходят новые, и пусть боль остаётся, она уже не столь остра. И ты тоже найдёшь людей, готовых защитить тебя, поделиться теплом. Уверен, или мечник из меня, как из кухарки, — закончил Майер, дружелюбно улыбаясь.

Лагерь А как всё хорошо начиналось. Тиа внезапно покинула Мая, унеся вместе с собой заветный брус чёрного тиса, а Иши, зачем-то, пустилась следом за ней, не дождавшись ответа: гребешок Росс сделать очень даже мог, и готов был на это в любое время. Но сейчас что-то явно шло не так. Простояв на месте минут пять, и чувствуя себя невероятно глупо, парень решился наконец, проследовать за девушками, поскольку возвращаться к нему никто отнюдь не планировал. Май поспрашивал ближайших эльфов, которые могли знать что-то, и очень удивился. Похоже, Ишиана собралась набрать побольше хвороста для костра. Время суток сейчас, конечно, позднее, однако ещё не совсем стемнело. Но... почему именно сейчас?.. Они же ещё не закончили? Впрочем, ладно. Чего греха таить, Росс немного беспокоился. Но выглядеть слишком назойливым не очень-то хотелось. Если вскоре никто не вернётся, придётся выдвигаться на поиски, но пока особенной опасности ничто не предвещало. Вздохнув, Май вернулся обратно к костру, откинулся на мешки, наполненные чем-то мягким – похоже, зерном для галл – и вновь прикрыл глаза, прокручивая в памяти последний момент, о котором вспомнил в лесу, и которому никак не мог подобрать подходящего объяснения. Какие дела резчик мог проворачивать с его сестрой, да ещё за спиной Майера? Речь явно шла о чём-то серьёзном. Нет, точно не про похоть старика к юной девушке, о таком даже речи не может идти. Кажется, учитель вообще не испытывал к кому-либо человеческих чувств. Было что-то иное. Мысль, что Анна хотя бы чисто теоретически могла интересоваться магией, даже не приходила парню в голову. Сестра всегда была предельно практичным человеком, сосредоточенным на повседневных, обычных делах, её не волновали высокие материи. Анна была простой. Такой же, как он сам. Любимой сестрёнкой, которой можно верить. На этой убеждённости строилось хрупкое мировоззрение Росса. И, в глубине своей души, он смертельно боялся, что однажды оно даст трещину. Однако последнее происходило... прямо сейчас. Изменить ничего нельзя. Только наблюдать. Молчаливо. И смирившись с судьбой. Куда бы она, хитрая и своенравная хозяйка, не завела в итоге.

Для этого и покупала. А ты - умеешь?   Майер молча кивнул, полагая, что сказанных им ранее слов вполне достаточно, и лишь кратко заметил:   — Ополченцы простое оружие использовали, но учитель передал мне всё, что знал сам, да и возможность была набить руку, перед тем как... как... — слова застряли на языке Росса, наткнувшись на вязкую, страшную преграду беспамятства, — ...как я покинул село. Умею, значит, — быстро проговорил он, не желая, чтобы тема съехала не в то русло, — как раз мастерская чудесная рядом, я видел её мельком, но шанса ознакомиться повнимательнее не представилось пока. Если хочешь, можем заглянуть туда, как раз погляжу, что можно сделать – света от факелов вродь достаточно. Ну, или утром можно, мне всё одно, — пожал он плечами.   Суть конфликта между Ишианой и Тианель ускользнула от внимания Майера. Кажется, речь шла о каком-то недоразумении. Одна сторона, похоже, не до конца поняла другую. Так бывает. Но Май не спешил встревать. Особым красноречием он не обладал, и мог только хуже сделать, на что его понимания, однако, всё-таки хватало. К счастью.  

А я пойду поищу что-нибудь нам на ужин.   Май с лёгким непониманием посмотрел на Иши. Помолчал секунду. А потом вдруг открыл рот, и снова безвольно закрыл его, как рыба, выброшенная на берег, и как-то странно, преувеличенно зашёлся некстати подступившим кашлем. — Ну, это самое, знаешь, — неловко промямлил дровосек, когда приступ прошёл, — только вернулись же, уходить прям сразу необязательно. Что всё на ногах да на ногах, и утехам телесным надо время... уделить, — внезапно осознав нежеланную двусмысленность сказанного, Майер покрылся румянцем – что ни говори, а любовь была в его жизни всего одна, и та неудачная, — то есть отдыха, я хотел сказать, отдыха... а, вот дерьмо, — выдохнул Росс, рассмеявшись внезапно, почти против воли, настолько нелепым всё казалось в этот момент, и даже слепое отчаяние отошло куда-то на задний план, — это же чёрный тис у тебя?.. Добрая вещь, — в голосе парня, с любопытством взглянувшего на брус, лежавший на коленях эльфийки, послышалось тихое восхищение, — мастер мне рассказывал, как с таким работать, но деревенские нуждались в чём-нить попроще. Всё равно воины из ополченцев никудышные выходили, жалко ресурс тратить, — поделился Май воспоминаниями, — из тиса можно отличное оружие вырезать. Если хочешь, конечно, — закончил он, не особо надеясь, что ему, едва-едва знакомому, доверят использовать такой материал, но даже маленький шанс заняться чем-то серьёзным, несомненно, очень радовал. Даже учитывая... Что речь шла о резьбе.

На тебе лица нет. Ты словно увидел призрак.   Росс невесело усмехнулся. — Ну, можно и так сказать, да. Призрака, — он мрачно опустил голову, но сразу же бросил внимательный взгляд на спутников, — рад, что вы выбрались. Все трое. А я, видать, заплутал немного. Хватку теряю, — с каким-то безразличием пожал он плечами, — странные места здесь. Пробуждают такое в памяти, что и вспоминать не хочется вовсе, — тихо проговорил он, — садитесь к костру, что ли. Вместе теплее, погреемся, ежели ночка холодная будет, — глаза Мая скользнули по фигурке Тианель, державшейся чуть поодаль. Эльфийка что-то держала в руках, но рассмотреть подробности с такого расстояния было сложно.   Ничего страшного, если захочет, подойдёт сама – Майер остро сознавал, что одиночество иногда бывает жизненно необходимо. И не только людям.