Кафкa

Старый приют. Кухня У нас тут бандиты против стражи злоумышляют и мы решили вывести их на чистую воду. Надо найти некую Лису, или Лиса - злодейку отравительницу. И прибить её за вме злодейства. А за это нам будет благодарна капитан стражи и поможет в борьбе с Каспаром. — О, эт дело хорошее, — с одобрением отметил Май, — хорошие дела творить вообще здорово, но когда получаешь за них ещё и монету звонкую, или ещё какое вспомоществование материальное, то куда как приятнее становится. Да и союзники нам нужны, окромя эльфов. Враг мощный, и чем больше силушки на нашей стороне, тем лучше, — рассудил парень, — вон проход в караван эльфийский теперь свободен для котерии нашей, а там можно вещами добрыми закупиться, да мастерской воспользоваться. Только привычки она требует, и немалой, — слегка смущённо пробурчал Росс, — и да, есть в Круге чародейском бумаги какие-то, то ли свиток, то ли книга, что может пролить свет на… эт самое… происхождение и сущность Каспара, во, а может, и слабости его нам показать. Раздобыть её надобно, пока поздно не стало, — напряг память Майер, — пятьдесят лет назад здесь, в городе, что-то произошло, и маги об этом наверняка знают. Вот тока заставить их говорить с незнакомцами, наверн, та ещё задачка, — с поникшим видом добавил Май, — нужны люди, способные доверие вызвать, знающие, как работает тамошняя кухня, — закончил воин. Из всех членов отряда более-менее активно контактировала с Кругом только Ишиана. Поэтому магесса наверняка захочет посетить его, Май в этом почти не сомневался.

Старый приют. Кухня Привет Майер. Мы тут уже подустали вас ждать, мы все живы, здоровы и голодны. Вернее не все живы, но из нашего отряда - все. - Слегка путано пояснил копейщик. — Э-э… — Май попытался сориентироваться, — и тебе привет, Йорг. Рогача благородного притащили, целую тушу, упитанную такую! Его Джейк поймал, а сейчас он же во дворе сидит, для готовки разделывает, а Иши с ним за компанию, — вряд ли магесса лично принимает участие в процессе. Во всяком случае, Росс сомневался на этот счёт, но большую часть времени она явно предпочитает проводить с зимним чародеем. В общем-то, это неудивительно. Джейк абсолютно не разбирается в тонкостях и аспектах современной цивилизации, так что, во избежание неприятных неожиданностей, ему пока что нужен проводник, способный понять и направить, куда надлежит. А потом… Какая разница, что потом? Последние дни были столь беспорядочны и полны новых открытий, что Май не особенно планировал будущее, лежащее дальше трёх дней и трёх ночей. — Я тут общий сбор предлагал устроить, — добавил парень, — обсудим, кто куда направится, следующие шаги, так сказать. Мы многое повидали в этом самом лесу. Ритуалы там недобрые. Кое-кто пытался эльфов в жертву принести, чтобы духа из Тени вызвать, и есть теория, что дух этот как-то связан с нашей, так сказать, историей, — поморщился Май, — чародеи лучше объяснить смогут. Собственно, некоторым из нас, похоже, придётся в Круг тащиться, сведенья раскапывать, благо ниточка появилась, за которую зацепиться можно, — о своих планах ни при каких обстоятельствах не идти в гнездо храмовников воин пока не обмолвился. Когда зайдёт речь, тогда и... а сейчас нет. Слишком рано.

Старый приют. Кухня Как наши лесные друзья поживают? - из чистой вежливости спросил Анри. — Да вроде все живы, — успокоившись, Росс, наконец, отыскал огниво и зажёг очаг. Пламя уютно потрескивало, с каждой секундой становясь всё сильнее. Май поставил воду греться. Скоро пойдёт пар, она закипит, а пока этого не случилось, можно вычерпать из ведёрка тёплой воды. Если вдруг понадобится. — Вы же без целительской поддержки остались, немудрено забеспокоиться. Вообще, эт не очень тактически зрелый шаг был, я считаю, — решил высказать своё мнение Май, хотя его никто об этом не спрашивал, — каждой группе должно распределить силы поровну. Мы, конечно, справились, но дело пошло бы легче, окажись в нашем распоряжении больше непосредственно… боевого, так сказать, элемента. А так неравномерно получилось, — печально вздохнул Май, вставая, — надо это дело на общем сборе обсудить, когда еда приготовится. Мы рогача притащили, знатно попируем, — хлопнул в ладоши воин, предвкушая хорошее кушанье, — заодно сведениями поделимся, какие раздобыть удалось.

Старый приют. Кухня У нас тут тоже были... проблемы, - вздохнул он, продолжая размеренно двигать лезвие по ремню. — Какого рода? В смысле… — обеспокоено взглянул на мага Май, отложив занятия с водой, — никто не пострадал, все целы? То, что живы, я знаю, но бывают и другие… страшные вещи, — на лице воина промелькнуло сумрачное выражение, — ну там. Нога оторванная, или подобное что, — быстро поправился он. Парень понятия не имел, как отреагирует Анри, когда узнает, но рассказать, вероятно, всё равно вскоре придётся. Хотя бы на общем сборе во время завтрака. Однако мысль, что кто-то из остальных спутников покалечен, изрядно начала его беспокоить. Нужно срочно вызвать лекарей, принять меры! Или… или что-то ещё сделать? Например?..

Старый приют Пока Джейк охотился, Майер воззвал к жизни всё своё умение и весь свой талант. При условии, конечно, что не растерял последний, в чём, после отчаянных и безуспешных попыток создать лук, возникли вполне обоснованные сомнения. Но нет. Его усилия себя оправдали в полной мере. На свет родился не простой гребешок для волос, а настоящее произведение искусства! Резная ручка, украшенная загадочными узорами, отдалённо походившими на руны, и замысловатой лиственной вязью, отсылавшей к эльфийской культуре, которой Майер, за последние сутки, оказался абсолютно очарован. Тонкие, изящные зубцы идеально подходили для самых чувствительных и требовательных волос. И ещё, в качестве, можно сказать, вишенки, в гребешок был инкрустирован маленький овальный камешек нежно-розового цвета. Не изысканная дворянская драгоценность, конечно, однако тоже беспредельно красиво. Во всяком случае, Май считал именно так. Отдать гребешок Ишиане он решил потом, когда настанет более подходящий момент. Он надеялся, что это случится скоро. Сейчас же следовало помочь Джейку дотащить до приюта их будущий сытный завтрак, а по совместительству, видимо, обед и ужин. На входе в городские ворота, по перешёптываниям стражников, стало известно, что Первый Чародей вернулся в город, так что сейчас, очевидно, весьма удачное время, если хочется расспросить его о всяких важных вещах, про которые им рассказали эльфы. Но заниматься этим должны… маги. Май не был до конца уверен, что общий язык с Кругом удастся легко найти, однако в одном он не сомневался, причём абсолютно: ему самому идти туда категорически нельзя. Если злосчастный дух пробудится в момент, когда Мая окружает толпа храмовников, то песенка, можно сказать, всё. Спета. Человеком Майер, конечно, считал себя достаточно смелым, но точно не безрассудным. Его помощь ещё многим может пригодиться, и так быстро прощаться с жизнью? Нет, решение, безусловно, не слишком рациональное, и это мягко сказано. Вернувшись в приют, парень решил сначала сходить к колодцу за водой, а потом, естественно, заглянуть на кухню. Конечно, убрались они там вчера на славу, однако прежде, чем готовить завтрак, всё равно стоило провести предварительные работы. Собственно, во время своей сельской жизни Май привык, что на кухне всегда должен быть кипяток. Или, хотя бы, водица тёпленькая, даже если она не пригодится. Про запас, можно сказать. Во время военных походов этот принцип, конечно, реализовать оказалось затруднительно, но теперь, в каком-то смысле, многое откатилось назад. Ведь, пусть и очень временно, у Мая снова есть дом. И люди, о которых важно заботиться. Решив, что пары вёдер, наполненных до краёв, пока вполне достаточно, Майер втащил их на кухню, где собрался развести огонь, и обнаружил там Анри, занятого своей бритвой. Приветственно кивнув магу, Росс подтащил вёдра к очагу. — Задержались мы немножко, — виновато усмехнулся воин, осматриваясь в поисках огнива, — надеюсь, вы не слишком беспокоились. Тащиться ночью через лес опасно было, пришлось остаться в лагере. Флакон, кстати, отдали, но меж делом несколько супостатов прикончить пришлось. Ох, непростая сеча была, — покачал Май головой, с неприязнью к самому себе вспоминая, как большая мохнатая свинья обвела его вокруг пальца.

Лагерь эльфов Работа совсем не клеилась. С Маем явно сыграл злую шутку такой фактор, как элементарная человеческая... привычка. Местные инструменты выглядели прекрасно, однако рукам оказалось слишком тяжело адаптироваться к новым условиям, а выученные, почти рефлексивные движения подводили в самый неуместный для этого момент, когда требовалось действовать совершенно иначе. Росс явно переоценил свой талант. Не иначе приподнятое настроение подвело. Как всегда. — Да чтоб тебя, — раздражённо выдохнул он, оставив на руке очень-очень длинную и неприглядную ссадину, — похож, ничего не выйдет. Слишком часто я брался за меч, и слишком редко... — сокрушённо покачал он головой, — мастер... был бы мной недоволен, — мысли снова унеслись вдаль, в те, как казалось, счастливые времена, когда Анна вышивала рубашки, а резчик учил его ремесленным премудростям. Странно, однако только сейчас Май в полной мере осознал, что даже не знает настоящего имени учителя. Сколько же лет прошло... на самом деле? А прошло ли? — Мне надо передохнуть, — Май отошёл, и уселся под деревом на корточки, — материал не повреждён. Можешь забирать... — задумчиво сообщил он Тиа, глядя не на неё, а на голубое небо. Интересно, эти краски, эти чудесные цвета всегда были такими яркими? Или он только сейчас заметил сей факт?.. Надо гребешок для Иши сделать, кстати. Самое время. Уж с таким-то простым делом он должен справиться.

Лагерь эльфов И ты сможешь сделать для меня лук? Ты вообще когда-нибудь подобное делал?   Парень весело щёлкнул пальцами. Кажется, вчера он говорил, что опыт работы есть, однако в пылу последовавших событий его слова вполне могли забыться. Да и про лук речи тогда не шло. — Конечно, было дело, — подтвердил Май, — меня учил, можно сказать, редкого навыка человек. Я даже не уверен, что он был человеком... в полном смысле слова, — хмыкнул воин, — но знал свою профессию, надо сказать, по-настоящему здорово. Сам я луками только на стрельбище пользовался, но ополчение постоянно нуждалось в новом оружии, а из ремесленников имелись лишь я да мастер. Так что руку набить пришлось порядочно так, да и все аспекты дела выучить, что твоё сложение. Вовек не забудешь, — криво усмехнулся Май, уверенно скрестив руки на груди.

@selena, ну я это, дополнила пост.

Лагерь эльфов. Утро Предлагаю умыться и закончить свои дела в лагере, а потом отправляться обратно. Надеюсь, Тиа вернулась вчера. Поищем ее? Надо бы всем вместе идти, как считаете? — Какая прекрасная идея, — Май широко улыбнулся, потягиваясь на свежем воздухе, — ваще, думаю, Тиа и одна не пропадёт, справится, но нам троим вполне может пригодиться её помощь, ежели что в дороге случится, — размявшись и застегнув доспехи, Росс осмотрел свой клинок, удовлетворённо кивнул, — а пошли к мастерской здешней, как умоемся?.. — предложил он, — при свете взглянуть на неё хочется, осмотреть инструментики повнимательнее, всё такое, — в восторженном тоне парня мельком послышалась неожиданная нежность, будто всю жизнь он только и мечтал, что смастерить что-нибудь, пользуясь орудиями лесной расы, — короче, иду я, можете со мной, если хотите. Может, и Тиа там встретим, она как раз вчера хотела, — вспомнил Май, медленно направляясь к мастерской. Действительно, от вечерней хандры не осталось даже слабого, туманного отпечатка. Весь мир казался таким красочным, а ранние часы вселяли надежду на эффективный конец. Разве есть здесь место печалям? Тианель стояла около мастерской. Майер поприветствовал её, дружелюбно помахав рукой: — Отличное утро, не так ли?.. — начал было парень, но при взгляде на ремесленный инструментарий сделал осечку, а взгляд его загорелся поистине неземным блеском, — как... изящно, — прошептал Май, — и функциональность явно не приносится в жертву, совсем наоборот, — Росс повернулся к эльфийке, — вчера что-то не заладилось немножко. Может, попробуем сегодня?.. — он жадно покосился на мастерскую, вспомнив чёрный тис, — могу прям сейчас, пока бодрость есть, сделать что-нибудь этакое. Всё, что захочешь, — многозначительно закончил Майер, совершенно серьёзно заглянув прямо в большие, красивые глаза Тианель.

Лагерь эльфов. Ночь Нежность. Стремление защитить. Помочь и утешить. Майер ценил такие вещи. Тем сильнее, что по голове его гладили только Грейс и Анна, и было это слишком, слишком давно. Он улыбнулся магессе, и в улыбке этой заключалось вся признательность, какая вообще может быть выражена на человеческом лице, обезображенном шрамами. Устроившись в палатке поудобнее, Май заснул с теплом на душе, и спокойствием в сердце. Росс знал, что ничего не случится. Не сомневался в этом. Вот только… То, чему суждено произойти, родится на свет независимо от решений сыновей и дочерей человеческих. Полотно судьбы создаёт бессердечный ткач, озабоченный лишь красотой и совершенством драмы, но отнюдь не простыми радостями, что столь дороги для людей. Если оставить патетику, высказавшись метко и кратко, то ночь для Майера прошла очень тяжело. Первые часы парень спал сном мертвеца, будто прошедший денёк был наполнен десятичасовой погрузкой ящиков в городском порту. А потом… Потом пришли кошмары. Сны, проносившиеся со скоростью мелких облачков в дни стремительных бурь, наполнялись воспоминаниями, принадлежность которых порой было сложно отнести к какому-то конкретному временному периоду. Майер видел, как мать кормит курочек, а он осторожно подстерегает сзади, чтобы успеть схватить за перья хоть одну, но пасторальная сцена сразу же сменилась рёвом пламени, крестьянскими вилами с окровавленными зубцами, разбитым стеклом. И вдруг появилась она. Анна… сестрёнка лежит прямо на пороге их дома, лицом вниз. Анна еле-еле шевелится, тихо постанывая. Платье на ней разорвано, из резаных ран на обнажённом теле сочится кровь. Кто-то злобно кричит про служение Андрасте, иные голоса вопят об отступниках, но Май различает слова всё с большим трудом. Волевая мужская рука тащит его прочь от деревни, всё дальше, в дебри густого ферелденского леса. Он вырывается, но рука держит крепко, цепко хватая за волосы. Неведомый проводник не обращает внимания на сопротивление, явно не дающее никакого видимого эффекта. — Нет… пожалуйста, не трогайте её… она ни в чём не виновата, это всё я, раскаиваюсь, именно я совершил грех! — кричал во сне Майер, обливаясь холодным потом, — отпустите мою сестру… выродки. Ей же больно… — тело сотрясла судорога, как при падучей, и голос Мая резко поменял тональность, — отчего же так вышло? Я всего лишь хотел подарить им свою любовь, — из закрытых глаз парня ручьями текли слёзы, — откуда в их сердцах столько ненависти? Что… что же такое я натворил? А может, — в голосе послышалась отчаянная, безумная надежда, — сделанного просто было… недостаточно?.. — Май резко затих. Лицо парня вдруг покрыла пугающая, смертельная бледность. По голубым венам, просвечивающим сквозь слой кожи, ставший очень тонким, заструились тусклые, голубовато-розовые потоки света, наиболее ярко и отчётливо сконцентрированного там, где располагались глаза Майера, всё ещё плотно закрытые. Свет был подобен ароматному эфиру, ввинчиваясь во тьму совсем как ночное сияние бесчисленных звёзд, украшавших небеса. Внезапно тишина прервалась, и из уст Росса вырвались последние слова: — Я всё исправлю. Теперь я защищу их, помогу им всем. И никто… — фраза оборвалась, не окончившись, свет стремительно угас, и парень, наконец, погрузился в глубокий, тихий сон, лишённый сновидений. И страшных. И каких-либо ещё, иных. Утро настало, и было оно таким же, как бесчисленные тысячи других. Солнце светит для всех, неважно, какие дела люди сотворили в жизни, злые ли, или добрые. Ему, как правило, совершенно безразлично. Если оно и скрывается за тучками, то не из яростной жажды отомстить кому-то, или выказать свою излишне обидчивую натуру. Май проснулся, протёр глаза. Он ничего не помнил из того, что происходило с ним этой ночью. Однако в теле играла странная, чуждая энергия, такая непривычная. Совсем невиданная раньше. Будто некая сущность подключилась, передав миниатюрный фрагмент своих знаний. В знак доброй воли ли, либо желая искупить нечто, свершившееся в прошлом – столь ли велико различие, если итог неизменно останется единым? Солнце взошло. И наполняло оно надеждой сердца, заставляя их думать о другом, лучшем мире.

И хоть мне пока ещё не приходилось иметь дело с такой одержимостью, образование у меня в этой области хорошее. Думаю, разберемся. И Джейк тоже поможет если вдруг что. Он тоже духовный целитель, ты знал?   Но я бы хотел помочь с твоей одержимостью, если можно, Майер. Это не нормальное состояние и для тебя, и для духа.   Шелест ветра, треск поленьев в костре, голоса эльфов, эльфок, и людей, его товарищей – всё отошло на второй, даже третий план. И снова белый шум, неизменный признак тревоги. Страха, от которого трясутся кости, ноет душа, надвигается паника. Невольно, он бы рад изменить что-то. Выглядеть перед самим собой жалким трусом столь противно. Но нет. Перемены не спешат навстречу, даже близко. Прикосновение Иши ободряло, оно было... приятным, но шипы ужаса кололи сердце слишком заметно. Сложно игнорировать.    Неужели это состояние останется с ним навсегда? Страшно.   — Ты хочешь сказать, — сглотнул Майер, — демона, то есть... кхм, духа, никак не отделить, совсем? Лечения не существует?.. — всё это время парень искренне надеялся, что рецепт можно найти, достаточно лишь задать правильный вопрос – ведь, когда не знаешь естественных пределов магии, порой неосознанно, суеверно начинаешь считать чародейское искусство чуть ли не всемогущей вещью, — а случай произошёл больше года назад, эт я точно знаю. Некоторые моменты... сложно вспомнить, — он всё ещё отчаянно стремился сбежать от последних, и самых страшных воспоминаний, которые оставила после себя сельская жизнь, — и наверное, если поболтать хотите, то только ночью. Правда, как мы недавно выяснили, — Май смахнул со лба капельки пота, выступившего от беспокойства, — он и днём проснуться может. Создатель, как же это всё... безумно, даже не верится, — на языке вертелись словечки похлеще, но при Ишиане Май не хотел особенно блистать красноречивыми армейскими жаргонизмами, — но, если можете помочь как-то... замедлить его, усыпить надолго, или ещё что – благодарен буду. По гроб жизни, клянусь, — твёрдо проговорил Росс, склонив голову перед Иши и Джейком, — ибо чувство смутное не покидает, что песенка моя добром не закончится, если просто... забыть об этом всём, — тихо добавил парень, протянув к огню слегка дрожавшие руки.   Стало холодно, и хотелось согреться. Очень сильно.

Мне кажется, ты несправедлив к Анне. Я, конечно, не знаю всех тонкостей ваших с сестрой отношений, но знаешь ли ты сам себя, Майер? И тебе ли упрекать сестру в том, что она что-то скрывала? Давно у тебя этот… гость? — Я… не уверен, что сказать, — медленно признался Майер, глядя в пустоту, — она наверняка знала об этом, мы в одном доме жили. Может, она ничего не сказала, эт самое, намеренно? С одержимыми редко делают что-то хорошее. Узнай об этом староста, наша жизнь, едва-едва наладившаяся, сразу рухнула бы, — парень помедлил, сомневаясь, стоит ли раскрывать ещё больше деталей, — в лесу я вспомнил, что Анна магию изучала, по книгам. И делала это вполне осознанно, серьёзно даже, — Росс откусил ещё немного мясного лакомства, — это так… так нетипично для неё. Не понимаю… — по лицу воителя проскользнула тень сомнения, — что же до сроков, то первые странности начались, когда меня едва живым из таверны вынесли. Инцидент один. Парни девку хотели изнасиловать, я вступился. Их шестеро было, — пробурчал Май, — не самое тактически продуманное решение в моей жизни, но я о нём не жалею. И аккурат на следующую же ночь во сне прогулки появились, да, — в тот раз Майер выздоровел аномально быстро, хотя лекарь напророчил чуть ли не месячный постельный режим. Кажется, теперь истинная причина стала куда как... очевиднее.

Ты хоть представляешь себе, каково это: смотреть на счастливые семьи с родителями или влюбленные парочки и никогда не иметь ничего подобного? До этого момента Майер молча прислушивался к беседе. Есть не особо хотелось, мысли отбивали аппетит, однако потребности организма постепенно начинали весьма навязчиво и недвусмысленно о себе намекать. Парень открыл глаза, развернул свёрток и откусил немножко. Было вкусно. — Вот что я скажу, Иши, — вклинился Май, подсаживаясь поближе, чтобы не пришлось чрезмерно повышать голос, — знаешь, одиночество… я имею в виду, когда человек действительно один-одинёшенек на свете – штука страшная. Она ломает людей. Медленно, но неотвратимо. Так уж устроены мы, что в обществе живём, поддержке от своих нуждаемся. Сколько мир стоит, столько и люди в стаи сбивались, такое нам свойственно, — усмехнулся Росс, отчего-то со слегка виноватым выражением, — исключения бывают, прост редко. И тяжко никогда не знать человеческого тепла. Но есть в этом и преимущества, — воин, как мог, попытался прибодрить Ишиану, — вот была у меня семья, но всех родичей, кроме сестры, война унесла. А потом и Анны не стало, и никого больше, — грустно покачал головой Май, и сделал маленькую паузу, прежде чем продолжить, с заметным трудом, — но проходят, значит, годы, и внезапно начинаешь понимать, что твой единственный, по-настоящему близкий человек, на самом-то деле всё время был кем-то другим, скрывая это от тебя. Двойная, как это говорят, жизнь. Тока теперича человек сей умер, и не спросишь его, не услышишь, что он скажет. Вот только сердце-то болит, горечь из души не вырвать, — печально промолвил Майер, — так что, может, одиночество не всегда суть плохо. Тяжело это, вспоминать людей, которых любил, и понимать при этом, что ушли они, никогда боле не встретишься. Никогда, — глухо проговорил Май, — но в том и плюс, что мы в обществе живём, и никакое одиночество не продолжается долго, — подчеркнул он, немного приободрившись, — на место умерших приходят новые, и пусть боль остаётся, она уже не столь остра. И ты тоже найдёшь людей, готовых защитить тебя, поделиться теплом. Уверен, или мечник из меня, как из кухарки, — закончил Майер, дружелюбно улыбаясь.

Лагерь А как всё хорошо начиналось. Тиа внезапно покинула Мая, унеся вместе с собой заветный брус чёрного тиса, а Иши, зачем-то, пустилась следом за ней, не дождавшись ответа: гребешок Росс сделать очень даже мог, и готов был на это в любое время. Но сейчас что-то явно шло не так. Простояв на месте минут пять, и чувствуя себя невероятно глупо, парень решился наконец, проследовать за девушками, поскольку возвращаться к нему никто отнюдь не планировал. Май поспрашивал ближайших эльфов, которые могли знать что-то, и очень удивился. Похоже, Ишиана собралась набрать побольше хвороста для костра. Время суток сейчас, конечно, позднее, однако ещё не совсем стемнело. Но... почему именно сейчас?.. Они же ещё не закончили? Впрочем, ладно. Чего греха таить, Росс немного беспокоился. Но выглядеть слишком назойливым не очень-то хотелось. Если вскоре никто не вернётся, придётся выдвигаться на поиски, но пока особенной опасности ничто не предвещало. Вздохнув, Май вернулся обратно к костру, откинулся на мешки, наполненные чем-то мягким – похоже, зерном для галл – и вновь прикрыл глаза, прокручивая в памяти последний момент, о котором вспомнил в лесу, и которому никак не мог подобрать подходящего объяснения. Какие дела резчик мог проворачивать с его сестрой, да ещё за спиной Майера? Речь явно шла о чём-то серьёзном. Нет, точно не про похоть старика к юной девушке, о таком даже речи не может идти. Кажется, учитель вообще не испытывал к кому-либо человеческих чувств. Было что-то иное. Мысль, что Анна хотя бы чисто теоретически могла интересоваться магией, даже не приходила парню в голову. Сестра всегда была предельно практичным человеком, сосредоточенным на повседневных, обычных делах, её не волновали высокие материи. Анна была простой. Такой же, как он сам. Любимой сестрёнкой, которой можно верить. На этой убеждённости строилось хрупкое мировоззрение Росса. И, в глубине своей души, он смертельно боялся, что однажды оно даст трещину. Однако последнее происходило... прямо сейчас. Изменить ничего нельзя. Только наблюдать. Молчаливо. И смирившись с судьбой. Куда бы она, хитрая и своенравная хозяйка, не завела в итоге.

Для этого и покупала. А ты - умеешь?   Майер молча кивнул, полагая, что сказанных им ранее слов вполне достаточно, и лишь кратко заметил:   — Ополченцы простое оружие использовали, но учитель передал мне всё, что знал сам, да и возможность была набить руку, перед тем как... как... — слова застряли на языке Росса, наткнувшись на вязкую, страшную преграду беспамятства, — ...как я покинул село. Умею, значит, — быстро проговорил он, не желая, чтобы тема съехала не в то русло, — как раз мастерская чудесная рядом, я видел её мельком, но шанса ознакомиться повнимательнее не представилось пока. Если хочешь, можем заглянуть туда, как раз погляжу, что можно сделать – света от факелов вродь достаточно. Ну, или утром можно, мне всё одно, — пожал он плечами.   Суть конфликта между Ишианой и Тианель ускользнула от внимания Майера. Кажется, речь шла о каком-то недоразумении. Одна сторона, похоже, не до конца поняла другую. Так бывает. Но Май не спешил встревать. Особым красноречием он не обладал, и мог только хуже сделать, на что его понимания, однако, всё-таки хватало. К счастью.  

А я пойду поищу что-нибудь нам на ужин.   Май с лёгким непониманием посмотрел на Иши. Помолчал секунду. А потом вдруг открыл рот, и снова безвольно закрыл его, как рыба, выброшенная на берег, и как-то странно, преувеличенно зашёлся некстати подступившим кашлем. — Ну, это самое, знаешь, — неловко промямлил дровосек, когда приступ прошёл, — только вернулись же, уходить прям сразу необязательно. Что всё на ногах да на ногах, и утехам телесным надо время... уделить, — внезапно осознав нежеланную двусмысленность сказанного, Майер покрылся румянцем – что ни говори, а любовь была в его жизни всего одна, и та неудачная, — то есть отдыха, я хотел сказать, отдыха... а, вот дерьмо, — выдохнул Росс, рассмеявшись внезапно, почти против воли, настолько нелепым всё казалось в этот момент, и даже слепое отчаяние отошло куда-то на задний план, — это же чёрный тис у тебя?.. Добрая вещь, — в голосе парня, с любопытством взглянувшего на брус, лежавший на коленях эльфийки, послышалось тихое восхищение, — мастер мне рассказывал, как с таким работать, но деревенские нуждались в чём-нить попроще. Всё равно воины из ополченцев никудышные выходили, жалко ресурс тратить, — поделился Май воспоминаниями, — из тиса можно отличное оружие вырезать. Если хочешь, конечно, — закончил он, не особо надеясь, что ему, едва-едва знакомому, доверят использовать такой материал, но даже маленький шанс заняться чем-то серьёзным, несомненно, очень радовал. Даже учитывая... Что речь шла о резьбе.

На тебе лица нет. Ты словно увидел призрак.   Росс невесело усмехнулся. — Ну, можно и так сказать, да. Призрака, — он мрачно опустил голову, но сразу же бросил внимательный взгляд на спутников, — рад, что вы выбрались. Все трое. А я, видать, заплутал немного. Хватку теряю, — с каким-то безразличием пожал он плечами, — странные места здесь. Пробуждают такое в памяти, что и вспоминать не хочется вовсе, — тихо проговорил он, — садитесь к костру, что ли. Вместе теплее, погреемся, ежели ночка холодная будет, — глаза Мая скользнули по фигурке Тианель, державшейся чуть поодаль. Эльфийка что-то держала в руках, но рассмотреть подробности с такого расстояния было сложно.   Ничего страшного, если захочет, подойдёт сама – Майер остро сознавал, что одиночество иногда бывает жизненно необходимо. И не только людям. 

gkalian, я надеюсь на продолжение Бладборна… )

Тёмный лес Хвастаться было нечем. Поиски не увенчались успехом. Потому что Майер сам заплутал. Деревья смыкались плотной зелёной стеной, хаотично расположенные кустарники сбивали ориентиры, а демон на сей раз явно не спешил оказывать помощь. Видимо, почувствовал негативные эмоции, которые испытывал к нему Май. А последний, тем временем, почти вслепую брёл вперёд, топором делая насечки на деревьях. Росс понятия не имел, где находится, но так, хотя бы, он сможет вернуться к эльфам тем же путём, каким прибыл. С момента, когда Майер отправился в дорогу, миновало не меньше получаса. Время шло. А лес становился всё более диким и нехоженым. Нет, конечно, он и раньше не отличался особо заметным количеством последствий вмешательства разумных рас, однако теперь воителя окружала совсем первозданная природа. Май продолжал идти, вконец оставив всякую надежду найти Ишиану. По лицу парня мрачной тенью пролегла странная задумчивость, нетипичная для двадцатипятилетнего возраста. Ещё сотня метров, и густой ольшаник остался позади, а вокруг, сколько простирался взгляд обеих глаз, раскинулся высокий березняк, едва-едва обласканный угасающими, последними лучами вечернего солнца, заходившего за горизонт. В шелестящих кронах белоснежных деревьев виднелись заброшенные вороньи гнёзда. Где-то рядом прочирикала сойка, одинокая лазоревка пропела грустную, заунывную трель. Отголоски прошлого навалились нежданно, как ночной гость. Перед глазами, в замедленном ритме, пронеслась странная, почти фантастическая сцена. Лунная ночь за окном, едва прикрытом ветхими желтоватыми занавесями, колеблемыми ветром, дрожащий свет лучины. Анна сосредоточенно склонилась над толстым фолиантом в потрескавшемся, тёмно-красном кожаном переплёте. Чуть поодаль стоит учитель Майера, резчик, и говорит некие непонятные, чуждые слова, вовсе не про сорта дерева, важность правильной меры и назначение плотницкого мейселя. Резчик рассказывает что-то об условности школ, о Тени и энергии, что сокрыта в ней. Но... почему?.. И что за книгу читает сестра? Однако страница воспоминаний мгновенно закрылась, сменившись чем-то кошмарным. Снова дом, объятый пламенем, но к рёву огня на этот раз примешивались вопли обезумевшей толпы и чьи-то крики, исполненные боли. Май пошатнулся, внезапно почувствовав тошноту. Где-то в сумеречном лесу завыли волки. Кажется, пора возвращаться. Иначе охотник вскоре сам станет добычей. Лес → Лагерь Майер приплёлся обратно, измотанный куда больше, чем полагалось бы после короткой часовой прогулочки. Впрочем, на душе было ещё противнее. Будто вляпался во что-то мерзкое, липкое и такое чёрное, что теперь все руки в этом измазаны, а отмыться – тяжелей некуда. Остаётся только сокрушённо головой качать. Слишком усталый, чтобы искать остальных, парень рухнул рядом с первым попавшимся костром, и утомлённо прикрыл глаза. Спать Росс не собирался, не сейчас. Он... думал. И все мысли, теории и предположения насчёт подробностей собственного же прошлого, приходившие в голову, как на подбор, были самыми отвратными. Как стая полуслепых горбатых карликов-овцелюбов в местном цирке уродцев.

Соньку взять хочется, но осенью Эппл выпускает новые айфоны. Где раздобыть столько денег, вот в чём вопрос?

Лагерь   Всё произошло больно быстро. Только союзники собрались идти к ручью, как нежданный презент от Тианель, штопором ворвавшись в ткань уютной повседневности, породил изрядную путаницу. Ишиана выбросила деньги и убежала куда-то в лес, Джейк рванул следом за ней. Май остался один, удивлённо посматривая то на землю, где примостились злополучные серебряки, то вслед товарищам, покинувшим его столь внезапно. Майер Росс был наёмником. Причём если не до костного мозга, то, во всяком случае, довольно давно, и видеть ему доводилось такие вещи, по сравнению с которыми деньги, взятые с чьих-то трупов, являлись чистейшей мелочью, незначительной деталью на полотне бесконечной войны. А в этом случае они, помимо прочего, оказались абсолютно заслужены. Ведь, с какой стороны не посмотри, мёртвые эльфы стремились совершить нечто откровенно злое. Во всяком случае, злое с точки зрения личного морального кодекса Мая. Поэтому Май с лёгким недоумением пожал плечами, подобрал деньги, и неспешно двинулся в лес, в поисках Иши и родника, задумчивым взглядом осматривая лагерь. Он не надеялся отыскать магессу быстро, но просто стоять на месте, когда сердце человека, с которым путешествуешь, накрывает печаль, тоже не особенно хотелось. Да, такой уж Майер, ничего не сделаешь. Он быстро забывал о личном, если кто-то рядом, в этот момент, чувствовал себя не лучше, чем он сам. Возможно, подобная черта характера напоминала... попытку сбежать? От проблем, и от иных вещей. Гораздо худших.

Силу до 55. Парирование до 20.

Лагерь Реальность редко напоминает сказку, где все в итоге живут долго и счастливо. Куда чаще заместо чудесного конца приходится наблюдать слёзы, кровь и разбитые мечты. Впрочем, не в этом случае. Валья и Тиорин вернулись к своим сородичам, между делом сообщив своим спасителям немало полезной информации, наводящей на размышления. Похоже, заглянуть в Круг всё-таки придётся. Теперь это не вызывало такого беспокойства, как раньше – беспокойства больше за других, нежели за себя. Хотя, учитывая новые и весьма щекотливые обстоятельства, Майеру стоило опасаться храмовников сильнее, чем всем остальным, вместе взятым. Эльфийская мастерская восхищала. Май не отказался бы остаться здесь подольше, кропотливо изучая инструменты – такие, каких он никогда в жизни не видел. Резчик, его учитель, конечно, считался мастером своего дела, но, будучи человеком, поневоле пользовался всем тем, что создало ремесло людей, гораздо более грубое, непосредственное и, можно даже сказать, примитивное. Эльфийский же инструментарий, казалось, изначально спроектирован с любовью к природе, и, в особенности, к дереву. И если в человеческом арсенале ремесленника преобладало насилие, стремление сломить, подчинить земные материи, то здесь напротив, на первом месте выступала гармония и некая причудливая, неуловимая связь с деревом. Май искренне надеялся, что вскоре выдастся возможность распробовать это дело собственноручно. Возможно, вместе с Найри. Если она захочет с ним общаться. Как только... узнает. При мысли о демоне по спине Майера пробежали мурашки. Будто холодом повеяло. Стоило расспросить Иши о нём. И, желательно, как можно скорее. Возможно, магесса знает секрет исцеления. Может, это и не болезнь... просто нечто несравненно худшее. Мелочи, не так ли? — Деньги поровну разделим, хорошо?.. — Майер поинтересовался насчёт возражений, — и давайте переждём здесь ночку, если не возражает никто. Лучше так, чем по лесу в темноте тащиться, — вечер вскоре сменится ночью, и кто знает, какое дикое зверьё выйдет в такое время поохотиться.

Мы никуда не заходили ещё, и стоим где-то в центре лагеря, я правильно понимаю?

Я чуть-чуть проснусь сейчас, почитаю вас и отпишусь в теме. Вчера чот свалило опять. >_<