Кафкa

gkalian, я надеюсь на продолжение Бладборна… )

Тёмный лес Хвастаться было нечем. Поиски не увенчались успехом. Потому что Майер сам заплутал. Деревья смыкались плотной зелёной стеной, хаотично расположенные кустарники сбивали ориентиры, а демон на сей раз явно не спешил оказывать помощь. Видимо, почувствовал негативные эмоции, которые испытывал к нему Май. А последний, тем временем, почти вслепую брёл вперёд, топором делая насечки на деревьях. Росс понятия не имел, где находится, но так, хотя бы, он сможет вернуться к эльфам тем же путём, каким прибыл. С момента, когда Майер отправился в дорогу, миновало не меньше получаса. Время шло. А лес становился всё более диким и нехоженым. Нет, конечно, он и раньше не отличался особо заметным количеством последствий вмешательства разумных рас, однако теперь воителя окружала совсем первозданная природа. Май продолжал идти, вконец оставив всякую надежду найти Ишиану. По лицу парня мрачной тенью пролегла странная задумчивость, нетипичная для двадцатипятилетнего возраста. Ещё сотня метров, и густой ольшаник остался позади, а вокруг, сколько простирался взгляд обеих глаз, раскинулся высокий березняк, едва-едва обласканный угасающими, последними лучами вечернего солнца, заходившего за горизонт. В шелестящих кронах белоснежных деревьев виднелись заброшенные вороньи гнёзда. Где-то рядом прочирикала сойка, одинокая лазоревка пропела грустную, заунывную трель. Отголоски прошлого навалились нежданно, как ночной гость. Перед глазами, в замедленном ритме, пронеслась странная, почти фантастическая сцена. Лунная ночь за окном, едва прикрытом ветхими желтоватыми занавесями, колеблемыми ветром, дрожащий свет лучины. Анна сосредоточенно склонилась над толстым фолиантом в потрескавшемся, тёмно-красном кожаном переплёте. Чуть поодаль стоит учитель Майера, резчик, и говорит некие непонятные, чуждые слова, вовсе не про сорта дерева, важность правильной меры и назначение плотницкого мейселя. Резчик рассказывает что-то об условности школ, о Тени и энергии, что сокрыта в ней. Но... почему?.. И что за книгу читает сестра? Однако страница воспоминаний мгновенно закрылась, сменившись чем-то кошмарным. Снова дом, объятый пламенем, но к рёву огня на этот раз примешивались вопли обезумевшей толпы и чьи-то крики, исполненные боли. Май пошатнулся, внезапно почувствовав тошноту. Где-то в сумеречном лесу завыли волки. Кажется, пора возвращаться. Иначе охотник вскоре сам станет добычей. Лес → Лагерь Майер приплёлся обратно, измотанный куда больше, чем полагалось бы после короткой часовой прогулочки. Впрочем, на душе было ещё противнее. Будто вляпался во что-то мерзкое, липкое и такое чёрное, что теперь все руки в этом измазаны, а отмыться – тяжелей некуда. Остаётся только сокрушённо головой качать. Слишком усталый, чтобы искать остальных, парень рухнул рядом с первым попавшимся костром, и утомлённо прикрыл глаза. Спать Росс не собирался, не сейчас. Он... думал. И все мысли, теории и предположения насчёт подробностей собственного же прошлого, приходившие в голову, как на подбор, были самыми отвратными. Как стая полуслепых горбатых карликов-овцелюбов в местном цирке уродцев.

Соньку взять хочется, но осенью Эппл выпускает новые айфоны. Где раздобыть столько денег, вот в чём вопрос?

Лагерь   Всё произошло больно быстро. Только союзники собрались идти к ручью, как нежданный презент от Тианель, штопором ворвавшись в ткань уютной повседневности, породил изрядную путаницу. Ишиана выбросила деньги и убежала куда-то в лес, Джейк рванул следом за ней. Май остался один, удивлённо посматривая то на землю, где примостились злополучные серебряки, то вслед товарищам, покинувшим его столь внезапно. Майер Росс был наёмником. Причём если не до костного мозга, то, во всяком случае, довольно давно, и видеть ему доводилось такие вещи, по сравнению с которыми деньги, взятые с чьих-то трупов, являлись чистейшей мелочью, незначительной деталью на полотне бесконечной войны. А в этом случае они, помимо прочего, оказались абсолютно заслужены. Ведь, с какой стороны не посмотри, мёртвые эльфы стремились совершить нечто откровенно злое. Во всяком случае, злое с точки зрения личного морального кодекса Мая. Поэтому Май с лёгким недоумением пожал плечами, подобрал деньги, и неспешно двинулся в лес, в поисках Иши и родника, задумчивым взглядом осматривая лагерь. Он не надеялся отыскать магессу быстро, но просто стоять на месте, когда сердце человека, с которым путешествуешь, накрывает печаль, тоже не особенно хотелось. Да, такой уж Майер, ничего не сделаешь. Он быстро забывал о личном, если кто-то рядом, в этот момент, чувствовал себя не лучше, чем он сам. Возможно, подобная черта характера напоминала... попытку сбежать? От проблем, и от иных вещей. Гораздо худших.

Силу до 55. Парирование до 20.

Лагерь Реальность редко напоминает сказку, где все в итоге живут долго и счастливо. Куда чаще заместо чудесного конца приходится наблюдать слёзы, кровь и разбитые мечты. Впрочем, не в этом случае. Валья и Тиорин вернулись к своим сородичам, между делом сообщив своим спасителям немало полезной информации, наводящей на размышления. Похоже, заглянуть в Круг всё-таки придётся. Теперь это не вызывало такого беспокойства, как раньше – беспокойства больше за других, нежели за себя. Хотя, учитывая новые и весьма щекотливые обстоятельства, Майеру стоило опасаться храмовников сильнее, чем всем остальным, вместе взятым. Эльфийская мастерская восхищала. Май не отказался бы остаться здесь подольше, кропотливо изучая инструменты – такие, каких он никогда в жизни не видел. Резчик, его учитель, конечно, считался мастером своего дела, но, будучи человеком, поневоле пользовался всем тем, что создало ремесло людей, гораздо более грубое, непосредственное и, можно даже сказать, примитивное. Эльфийский же инструментарий, казалось, изначально спроектирован с любовью к природе, и, в особенности, к дереву. И если в человеческом арсенале ремесленника преобладало насилие, стремление сломить, подчинить земные материи, то здесь напротив, на первом месте выступала гармония и некая причудливая, неуловимая связь с деревом. Май искренне надеялся, что вскоре выдастся возможность распробовать это дело собственноручно. Возможно, вместе с Найри. Если она захочет с ним общаться. Как только... узнает. При мысли о демоне по спине Майера пробежали мурашки. Будто холодом повеяло. Стоило расспросить Иши о нём. И, желательно, как можно скорее. Возможно, магесса знает секрет исцеления. Может, это и не болезнь... просто нечто несравненно худшее. Мелочи, не так ли? — Деньги поровну разделим, хорошо?.. — Майер поинтересовался насчёт возражений, — и давайте переждём здесь ночку, если не возражает никто. Лучше так, чем по лесу в темноте тащиться, — вечер вскоре сменится ночью, и кто знает, какое дикое зверьё выйдет в такое время поохотиться.

Мы никуда не заходили ещё, и стоим где-то в центре лагеря, я правильно понимаю?

Я чуть-чуть проснусь сейчас, почитаю вас и отпишусь в теме. Вчера чот свалило опять. >_<

Храм Случается, что наступает безжалостный момент, когда забываешь о себе, своих страданиях и внутреннем сломе, когда видишь, что рядом есть кто-то ещё, кого не покинула жизнь, и кто, возможно, всеми силами борется со смертью, прямо сейчас, в этот неповторимый миг. Существо, которому приходится намного хуже, чем тебе. Неважно, какой расы, какого пола или возраста. Радость есть благо, страдание суть зло, жизнь – замечательно, смерть же, конечно, штука однозначно плохая. Пламенная убеждённость в этой стальной истине текла по венам Майера, как горячая кровь, даруя веру в завтрашний день. Ведь, пока ты живёшь, пока тебе есть, за что сражаться, смысл продолжает сиять в ночи, как субтильный огонёк пленительной веры, как надёжная трость в руках слепого. Как одинокий замок на острове, раскинувшемся посреди буйных вод Недремлющего моря. Связанный эльф не мог сопротивляться актам древнего, страшного ритуала. В движениях кинжала, пронзающего плоть, чувствовалось нечто сокрушительно несправедливое, аспект реальности, коего не должно видеть, явление, что надлежит твёрдой рукой вымарать из живописного холста бытия. Ещё немного, совсем чуть-чуть, и станет, возможно, слишком поздно. А значит, нельзя долго размышлять, взвешивать силы, как обычно, или подолгу оценивать обстановку. На длительную засаду попросту не осталось времени. Быстрый взгляд Майера зацепился за мага, стоявшего почти в центре театра действий, и тотчас же мечник ринулся вперёд, с тяжёлым клинком наперевес. Он сделал это почти импульсивно, не тратя время на раздумья и моральные метания. Он убивал много, даже, пожалуй, слишком много раз, но никогда не делал этого напрасно, сознавая, что кто-то другой жестоко заплатит за его промедление. Оставленные в живых разбойники отыграются на торговом караване, под корень вырезав мужчин и обесчестив женщин. Шевалье отличались от людей, живших вне закона, только тем, что одним караваном не ограничивались, с удовольствием присовокупляя к своим славным боевым подвигам уничтоженные сёла и деревни. Дикие, голодные волки и медведи жрали всех подряд. Жалость к врагам не должна становиться преградой. Ведь неважно, с какой стороны смотреть, ты всё равно совершишь убийство. Если не мечом, то своими фатальными метаниями. Пока Майер разбирался с эльфийским чародеем, лицо которого искажала либо злоба, либо боль и разочарование в собственном воинском мастерстве, либо какая-то иная эмоция, не менее мрачно-негативная, мимо человека и эльфа, сцепившихся в схватке, со страшной скоростью пронеслось нечто хрюкающее, клыкастое, вонючее и покрытое густым чёрно-коричневым мехом. И тут Май Росс осознал свою первую ошибку. Но увы, слишком поздно. Кабан бросился аккурат на девушек, которых, по-хорошему, следовало охранять. Но ключевая проблема нынешней ситуации заключалась в том, что мага следовало уничтожить первым, наряду с лучником, а Майер не мог оказаться одновременно в нескольких местах, и сожаление об этом, похоже, сделало следующий удар недостаточно точным. Маг смог увернуться, и Росс готов был поклясться, что на губах его промелькнула премерзкая, самодовольная улыбочка, когда на помощь подоспел эльф, вооружённый как-то слишком тяжело. Для эльфа. Май нервно оглянулся, рискуя получить мечом в шею, и, похоже, не напрасно: Ишиана явно нуждалась в поддержке. Грязно выругавшись, Майер пнул мага в колено, вёртко уклонился от удара вражеского мечника и бросился на помощь, не обращая внимания на раздосадованные оклики врагов. Последовавшие события сильно напоминали собой нелепый сценический фарс, ибо Майер никогда не дрался с дикими свиньями. И в этом была его вторая ошибка. Потому что бестия оказалась противоестественно ловкой. Май Росс нанёс три разрушительных удара двуручным клинком, тускло блеснувшим под рассеянными лучами солнечного света, и каждый из них, ударов этих, с шелестящим свистом, проникающим, казалось, в самое сердце, рассекал воздух всего в какой-то ничтожной паре сантиметров от кабана. Последнее, к слову, казалось особенно несправедливым. Так близко, и всё же столь далеко! В конце концов помощь Майера оказалась избыточной, а тварь убили его союзники. Спустя минуту маг послал в парня какое-то заклинание, активирующее земные глубины, и Росс впал в боевой раж. Остальное сражение прошло в тумане, сквозь который смутными проблесками сияла воинская ярость, укрытая кровавой дымкой, подобно вуали. В голове будто звучал голос, странно звонкий и юный. Добрый, ласковый, но не терпящий возражений голос, твёрдо приказывавший лишать жизни всех врагов любви. Безжалостно. Без тени сожалений. Как мясник на бойне. Май попеременно бился с эльфом, вооружённым кинжалами, лучником – видимо, хозяином достопамятной хрюшки, и тем самым тяжеловооружённым воином, помогавшим магу. Прошло время, и последний подозрительно затих. Видимо, убит кем-то из друзей Мая. Однако последний даже не заметил этого. Росс лихо рубил, наносил рваные раны, промахивался, где-то на далёком фоне в его голове играла симфония предвечного хорала, разобрать нечеловеческие слова коего не представлялось возможным. А после… Когда сражение закончилось – так же внезапно, как и началось – в сознание незваным гостем ворвалась мёртвая тишина, грубо прерываемая голосами, чьими-то горестными всхлипываниями, тонким, незаметным звоном и белым шумом, всепоглощающим, дезориентировавшим. Туман медленно рассеивался, а Майер же… смотрел в небо. Глазами, не видевшими ничего. В эти секунды Май мельком подумал, что нежданно для самого себя переступил некий рубеж, невидимую, священную границу, очерчивающую путь к неизвестным, запретным далям, хранящим в своих глубинах нечто новое. Как-то конкретнее, впрочем, определить это чувство парень не сумел. Голоса вокруг говорили, вроде, достаточно важные вещи. Про утварь из рёбер, снятие шкур, старинные обряды, друзей мёртвых, путь из Тени. Голоса выражали благодарность, и благодарность эта была искренней. А в храме, тем временем, темнело. Наступал вечер. — Пошли отсюда. Все вместе, — проговорил Росс, протирая лезвие меча от крови широким, сочно-зелёным листиком лопуха, — дотащить кабана я вам двоим могу помочь, тварюга явно тяжеленная, — обратился он к Иши и Джейку, — это самое… если вы не против, конечно, — навязывать помощь, пожалуй, было ещё хуже, чем не предлагать её вовсе.

SpaceElv, согласна. Цири очаровательна. )

  Девственность, например. Зомбари надёжно так держат жертву, а вор, тем временем... кхм.

  Майер, кстати, попытался уже. Разумеется, ничего не получилось...

  Сие абсолютно взаимно. ) Я дьявольски скучала, целый год не виделись же.

И тебе привет, Файр. Я часто меняю ники и аватарки, так что такое бывает, ага. ) А богатство точно пригодится. Желательно поскорее, конечно... К слову. У меня, как только прочла название игры, всё утро в голове крутилась винрарнейшая песня ABBA. Вот за что, а? Хотя песня крутая.

У меня или Майера вопросов нет. Да начнётся мясо!

Храм Майер стоял на страже. Пока остальные помогали эльфийке, освободив её от пут и успокаивая, воин бдительно наблюдал, как любили выражаться в его отряде, «за криле». Или, попросту говоря, за флангами. Разрушенный храм, куда прибыли путники, своей печальной красотой, той самой утончённой, пепельной красотой руин, тронутых вековым упадком, мог бы порадовать взор самого притязательного романтика. Однако парень не тратил свои эмоциональные силы на восторженно-наивное восхищение видами. Он понимал, что где-то совсем рядом, возможно, за вот этой вот пыльной, потрескавшейся стеной, скрывается враг, причём – если верить словам Вальи – вражина была явно не слабенькой. Да, на стороне Майера и его товарищей сейчас очевидное преимущество, однако никогда не стоит недооценивать смертоносность фортелей, которые может выкинуть чародей, загнанный в ловушку. Поэтому Май держал ладонь на рукоятке меча, в любой момент готовый мужественно заслонить собой остальных. А в мыслях, тем временем, бушевал ошеломительный, непокорный хаос, ставший за прошедшие минуты немного меньше, но всё ещё не утихший окончательно. Значит, вот что означали все его ночные похождения... Мысль, что где-то внутри засел демон, сводила с ума сама по себе, но теперь к ней добавилась ещё одна, гложущая, и тем сильнее мучительная, ведь ответ на неё получить было уже невозможно. Как вспоминал Майер, странности впервые проявились спустя неделю после одного неприятного инцидента в деревенской таверне, когда дебоширы избили его до полусмерти. И продолжались, как минимум, полгода. Анна почти наверняка знала об этом. Почему же она ничего не сказала? Возможно, не считала это чем-то, достойным внимания? Верилось слабо. Май полагал, что одержимого вычислить довольно легко. Они ведь буйные, и дают о себе знать если не разрушениями, то каким-то другим способом, не менее очевидным. Как же так? Между ним и сестрой никогда не было секретов... В сердце окровавленным комком дрогнула острая боль разочарования, будто ножом резанувшая по живой плоти. Похоже, полное доверие оказалось довольно-таки односторонним. Рука Мая сжалась, к глазам подступили непрошеные слёзы, которые мечник подавил одним мощным волевым усилием. Нет. Не сейчас. — Я не очень хорош, когда речь заходит о скрытном проникновении куда-либо, — глухим голосом проронил Май, — но если начнётся сражение, готов буду. А разведка никогда не помешает. Тем более, что мы всё ещё не располагаем данными о точной численности врагов, — парень невидящим взглядом смотрел на заросли плюща, увивавшие древние колонны, — так что, на всяк случай, стоит ожидать наихудшего расклада.

Отпишись, я потом как-нибудь постараюсь объяснить пассивность нашего комнатного одержимого.

mr_pook, НЕВСЕМУЩИНЫТАКИЕ Простите, не удержалась. С 12-летнего мальчика проорала так, что соседи застучали в стену

Aeltorken, слабые мужчины у нас, выходит, уже считаются уродством? Вот и комнатный фашист вылез, е-е. А теперь давайте, скажите мне, что патриархат бьет только по женщинам. И вообще охренеть, сначала вы говорите про равенство в различиях, а потом объявляете аномалией всех, кто не вписывается в некий «усреднённый» образ человека, выдуманный непонятно кем. Нет, блин, женщина, которая пашет на ферме, стопроцентно физически сильнее офисного клерка, разжиревшего от 12-часового сидения за компьютером, и это норма, так устроена природа. И не стоит пихать сюда свои субъективные оценки, выдавая их за науку. Смешно.

Я попытаюсь доиграть Валерикой. Наверн.

alfarec, После такой откровенной чуши, высказанной с такой железной уверенностью, с субъектом даже разговаривать не о чем. Ибо доказывать, что есть слабые мужчины, и есть физически сильные женщины, которые сильнее этих мужчин – то же самое, что подбирать аргументы, чтобы убедить человека в голубизне неба. Трата времени.

Лисёнок Антошка, просто кое-кто у нас – элементарный сексист, который отчаянно хочет хоть в чём-то выразить свои ненависть и презрение к женщинам. Классика.

Тоже займу место, если можно. Всем привет, кстати. Рада видеть.

Да, уверена, они и сами себя раздражают! Порой безумно... Ах да. Ещё меня бесит всякое быдло, обесценивающее чужое творчество.

Тёмный лес А ночью ты зря не спал - когда твой разум ослаблен недосыпом, то духу наоборот проще перехватить контроль. Надо спать, Май. В голову резко ударил жар. Потом кровь отхлынула от лица, по коже пробежали мурашки. Ишиана, как могла, пыталась смягчить открытие, но для Майера оно всё равно оказалось неподъёмно тяжёлым. Ведь он, как и многие выходцы из народа, абсолютно не разбирался в духах. И часто, увы, непроизвольно путал термины. Ведь кто их разберёт, учёных всяких да магов, о чём речь ведут! — Дух?.. То есть... ты хочешь сказать, демон? — дрожащим голосом, с откровенным ужасом проронил Росс, — значит, они были правы. Мне нельзя оставаться среди людей, слишком опасно... — парень не стал уточнять, кого именно имел в виду, говоря "они", — прости, Иши. Я должен немного... подумать, да. Признаться, я сейчас чувствую себя так, будто по башке со всей силушки ломанули хорошим таким бревном, — Май сокрушённо опустил голову и замолчал, уйдя в себя. Кто знает, о чём он думал в этот момент? Но ли мысли его, впрочем, едва ли были жизнерадостными.