Thinvesil

Ивуар   В пути Эльса проводила время попеременно то с Рольфом, то с Альваро. Большей частью верхом на лошади, но иногда пешком, разделяя прогулку с Кунсеем. Тот, видимо, был рад наконец оказаться наверху после всяких руин и пещер. Приятно было для разнообразия поохотиться или помыться в ручье. Да даже ночевки в палатке уже казались не столь унылыми, когда проходили на свежем воздухе среди придорожной рощи. И все-таки хотелось уже добраться до нормального человеческого жилья. До удобной мягкой постели, горячей ванны, домашней еды. Поэтому девушка была рада, что они продвигаются вперед без особых задержек. Хорошо, что не стали ждать Феликса, а оставив его тосковать в захолустье, направились дальше.    Впрочем, Ивуар, как оказалось, воодушевления не вызывал. Почти такая же глушь, как деревня Бастьена. Вряд ли стоит ожидать чего-то достойного. Продвигаясь вместе с отрядом по улице, Эльса скрыла настороженность и опасения, чтобы никого не расстраивать, и решила отвлечься тем, что разглядывала маленькие аккуратные домики, носящихся туда-сюда кур, так и норовящих сбить их с ног. Впрочем, Кунсей быстро навел порядок — один-единственный короткий и строгий "гавк", и те шарахнулись обратно к своим курятникам.    Наконец показалась вывеска таверны. Трактир "Пивная кружка" выделялся из общего фона как мог выделяться любой трактир для наметанного глаза опытного путешественника. Хлопающие от посетителей двери, курящийся из труб дымок, уютные подсвеченные окошки — все это манило усталого путника не хуже, чем водопой диких зверей. Бросив взгляд на задумчивого после Фамарнаса Руфуса, девушка поспешила войти внутрь.   Однако едва только Скорпионы успели приблизиться к дубовой двери, как та широко распахнулась, едва не ударив Эльсу. Хорошо, девушка успела вовремя отскочить! Из проема показались двое крепких мужчин, тащивших за руки и ноги стройную молодую эльфийку. Раскачав ее, они запустили девушкой прямо на заснеженную дорогу, но та ловко приземлилась на все четыре конечности, молниеносно перекатилась, явно не желая поворачиваться к таверне спиной, и поджав ноги к себе, сделала ими выпад вперед, тут же ловко выравниваясь во весь рост и вставая в полную изящества и скромного достоинства позу, подобную тем, в которых изображают на портретах красивых дам, любующихся цветком или закатом.    — Будешь знать, как подгаживать нашей Мари, демоница! — напутственным басом выругался один из мужчин и погрозил кулаком.    — Но моя лютня...    Вслед девушке из таверны полетел немаленьких размеров рюкзак с вещами, а затем и музыкальный инструмент. В страхе за самое драгоценное из своих сокровищ, девушка метнулась вперед и поймала ее, а мужчины удалились обратно в таверну. Перед тем, как дверь снова захлопнулась, Скорпионы успели разглядеть в зале следы какого-то то ли побоища, то ли кабацкой ссоры. С покосившегося, с обломанной ножкой, стола стекало прямо на пол пиво, за соседним столом кто-то примерялся к торчащему из ладони товарища ножу, чтобы вытащить его и наложить перевязку. Больше ничего разглядеть не удалось, но судя по всему, произошедшее здорово настроило местных против незнакомки.   Эльфийка убедилась, что инструмент не пострадал, и только потом заметила отряд наемников.    — Такое случается в последнее время. Не обращайте внимания. — она обворожительно улыбнулась, извиняясь за неприглядную сцену.      Эльса обменялась взглядами с товарищами и снова уставилась на эльфийку. Лицо ее казалось очень знакомым.    — Ты ведь менестрель, да? — поинтересовалась она и бросила взгляд на дверь таверны. — Почему они тебя вышвырнули?   Девушка задумчиво смотрела на таверну, легко пощипывая струны лютни, бережно прижатой к груди.    — Что-то пошло не так. В последние пару месяцев постоянно что-то идет не так. Не могу их в этом винить. — снова обернувшись к наемникам, она наконец представилась. — Да, вы правы, я менестрель. Йорки.    Эльса не смогла скрыть удивления. Так вот откуда ей знакомо ее лицо! Знаменитая орлейская бардесса, она видела ее лицо на афишах, хоть и не разу не попала на ее выступление. Но имя Йорки было хорошо знакомо в Орлее, а кое-какие слухи долетали и до соседних провинций. Но что она делает в таком захолустье?   — А мы наемники. Отряд "Скорпионы", — галантно представился Руфус и сочувственно посмотрел на девушку. — Тебе теперь негде остановиться?    Йорки пожала плечами и улыбнулась.   — Как-нибудь выкручусь. Поспрашиваю местных, может, кто-то дома приютит, — ответила она беззаботным и легким тоном, словно не было сейчас никакого неприятного инцидента. Казалось, ничто не способно было испортить ей настроение и стереть милую очаровательную улыбку. Каждое движение девушки, каждый наклон головы, дышали грацией и изяществом, словно она сейчас находилась на сцене. Только это не выглядело чем-то наигранным и напускным, а было будто естественным. Рефлекторным. 

Центральное святилище   — Учитывая, что руководителя у нас теперь нет, я считаю своим долгом взять это бремя на себя и доложиться в Минратос о произошедшем, а также вернуть все найденные вещи, имеющие историческую ценность, в столицу, — объявил Сейлон, усевшись в центре лагеря на полупустой ящик с припасами и устало обводя взглядом присутствующих. — Ни для кого не было секретом, что господин Оривент думал в первую очередь о собственной прибыли и наверняка продал бы большинство вещей, которые мы тут нашли, скупщикам на черном рынке. Но я — не он. Пусть и доля, которую мы получим от официальных музеев и исторических сообществ будет не так высока, но я считаю, что так будет правильнее. Возражения есть?   Руфус выслушал Сейлона и пожал плечами. Они были наемниками, а не организаторами экспедиции. Смысла возражать не было от слова совсем. К тому же маг собирался распорядиться с находками наилучшим на его взгляд образом, так что даже по этой статье возражений у него не нашлось.   — В таком случае, каковы дальнейшие распоряжения? Ввиду больших потерь я бы предложил, чтобы мы с ребятами шли теперь первыми и пропускали остальных лишь тогда, когда опасность впереди будет устранена.    Эльса мысленно усмехнулась. Хитрит, демон. Ну и пусть. Но теперь, наверное, надо Сейлону этому сдавать награбленное барахло. То есть, найденные ценности древних эльфов. Дар'Мису она спрятала обратно в старые ножны еще пока Руфус договаривался с Оривентом, в надежде, что тот забудет про меч. Булаву же подошла и вручила ученому.   — В суматохе той тяжело было что-то нормально обшарить, — извинилась она перед Сейлоном. — Но вот это я прихватила, когда увидела. Оно пригодится музеям?   Отдано Сейлону: Исцарапанная эльфийская булава (одноручное; +1 к Силе)   Руфус тем временем собрал остальных, чтобы поделить найденные отрядом деньги на поле боя. Дождавшись Эльсу, маг приступил к подсчету и подведению итогов.   — Получается семь золотых, — подсчитал он. — Нас девятеро, поровну не поделится. С другой стороны, у нас есть те, кто явно не приспособлен к работе в команде и кому стоит подумать над своим поведением и над тем, что они здесь забыли. Поэтому своим командирским решением я лишаю их доли в качестве маленькой предварительной меры. Разумеется, это не все, но об остальном позже. Пока что выходит аккурат по одному золотому на человека. Такс, давайте по одному.    Распределив золото, он спрятал свою долю в кошель. По крайней мере, для Сейлона, даже не помнящего, что случилось, все выглядело бы так, будто они не достаточно слаженно действовали в бою, так что в достоверности происходящего сомневаться не приходилось. А главное, они были у всех на виду, и окружающие все слышали. Лишний камешек в пользу их легенды.   Руфус делит на всех золото (кроме Феликса и Вильгельма) - по 1 зол

Центральное святилище   — Что за... вы что, совсем с ума сошли?! — рявкнул он, переводя взгляд на Руфуса, а затем на остальных. В его глазах уже не было того дружелюбия и мягкости, как раньше, только холодный гнев и расчет. — Зачем вы это сделали?!   Руфус выглядел ошарашенным не меньше ученого. Он предвидел, что у кого-то может возникнуть желание не делиться найденным добром, но чтобы даже не подождать ответа?! Быстро придя в себя, маг склонился над Оривентом и приложил пальцы к шее, щупая пульс. Мертв. Подняв упавший меч, он встал в сердцах прописал по подзатыльнику обоим балбесам, совершенно не ожидавшим такого от целителя.   — Вы что натворили, идиоты? Что это вообще такое, а? — не находя приличных слов, он многоэтажно витиевато выругался. — Прошу прощения за мой эльфийский. — как бы ни был силен его гнев, что бы ни побудило этих двоих творить такую дичь, руша все планы команды, нужно было срочно выпутываться из ситуации, но спускать ее на тормозах маг не собирался. Он бросил извиняющийся взгляд на Сейлона, а затем перевел его на парочку долботрясов. — Возможно, местная энергетика пагубно подействовала на неустойчивую психику, не знаю. Но даже если так, то это никак не оправдывает содеянное. Живо разрешайте ситуацию, — строго приказал Руфус. — Натворили дичь — принимайте и все последствия.   Эльса задумчиво смотрела на парочку, но в дело вмешиваться не спешила, явно не собираясь вставать на чью-либо сторону без приказа. Впрочем, Руфус пока на мага нападать не собирался. Надеялся, что удастся как-то убедить его в том, что это был не злостный акт саботажа, а просто помешательство? Она мысленно приложила ладонь ко лбу. Вот это агенты! С такими только в разведку идти. Себе на погибель.

Центральное святилище   — Ты в порядке? — тихо спросила Адалин. На первый взгляд все, казалось, было как прежде. Но приняв в себя чужие воспоминания, остался ли он все еще собой или преобразился, став чем-то новым? Незнакомым.   Руфус перевел взгляд на Адалин. Голоса становились то громче, то тише, но это не было чем-то, что можно исправить. А значит, и смысла посвящать в это девушку не было. Он выдал самую мягкую и успокаивающую улыбку, на которую только был способен в таком состоянии.   — В относительном. Желания убивать всех налево и направо не испытываю, это уж точно. Но я теперь гораздо лучше понимаю, что здесь произошло. И, к слову, смогу нарисовать более точные карты на будущее — теперь я знаю город как родной, хотя это и не назвать радостным знанием.     Тевинтерец вздохнул и посмотрел на меч, который подобрал кто-то из Скорпионов.   — Хм... что ж, придется вернуться в Минратос хотя бы с этим. Похоже, ценнее артефакта в этом городе мы уже не найдем. Берите меч и возвращаемся в лагерь.   — А, ага, давайте сюда меч и сваливаем, — якобы продолжая топить за Оривента, поддакнул Рольф. Был ли уже у отдельных Скорпионов план по тому, как можно придержать его у себя?   Руфус скользнул взглядом по Рольфу. Возможно, для самого Сопротивления и их миссии это было совсем не нужно, но это оружие могло пригодиться просто в бою и при схватках с противниками. Теперь, получив воспоминания эльфа, маг знал, на что был способен его клинок. Было бы неплохо получить его для того же Вильгельма, который так удачно нашел ключевой элемент для освобождения духа.   — Да, вот он, — целитель подошел к Оривенту и вручил ему меч. — Это принадлежало Савир'Далу, когда он был еще простым смертным. До всего этого проклятия. — он прочистил горло и обратился к начальнику экспедиции, выдерживая ровный и деловой тон, не допуская в него ни просительных, ни угрожающих ноток. Оривент был тертый калач, и Руфус сделал ставку на здравый смысл и логику. — Однако с вашего позволения я бы хотел попросить его в качестве нашей, как вы выразились раньше, премии. Даже с учетом моего опыта по опасным исследованиям забытых руин, это дело оказалось гораздо опаснее и смертоноснее, чем предполагалось. Однако нам все же удалось отработать и проработать все риски и форс-мажоры. Не без потерь, разумеется, — он оглядел красноречиво лежащие трупы других участников экспедиции, среди которых вполне мог бы оказаться и Оривент. — Но если бы мы с моими ребятами не справились на воротах и не приняли бы на себя основной удар в сражении с Савир'Далом, жертв было бы гораздо больше. А теперь я несу в себе бремя, благодаря чему вы в дальнейшем можете свободно распоряжаться городом Фамарнасом по своему усмотрению. Уверен, сведущий в делах человек может извлечь из этого всего немалую выгоду. Кроме того, я готов поделиться тем, что помню о ловушках и переходах, о расположении залов, и прочей информацией, которая поспособствует большей эффективности дальнейших исследований. Понимаю, что прошу не мало, однако взамен готов всячески содействовать.   Руфус не опасался, что имперцы могут раскопать что-то еще. Он знал, что Савир'Дал вобрал в себя знания о ритуале не просто так, а отнимая саму возможность восстановить его целиком из других источников. Здесь еще можно было найти другие артефакты, пусть и не настолько могущественные, как этот меч, но достаточно ценные и уникальные, если как следует все здесь обшарить. Но это не было тем, что могло бы навредить миру или делу Сопротивления, а потому он не боялся вручать им, образно говоря, ключи от города. Унося самые важные тайны в себе, он оставит город пустым. Просто очередным источником древностей, не более того.

Центральное святилище    Тело эльфа словно обмякло, опускаясь на пол. Он обессиленно встал на колени, из глаз его потекли слезы. Не черная липкая тьма, на этот раз — обычные слезы. А потом его не стало. Он исчез, растворяясь в полумраке освещенного факелами зала святилища, словно его никогда и не было. Впрочем, Эльса ощутила, что частица души в доспехе никуда не исчезла. То светлое, что еще оставалось от Савир'Дала, жило в нем до сих пор, пусть и не было полноценной личностью, а всего лишь полузабытым сном. И эта тень, этот обломок, на какое-то мгновение почувствовал облегчение от того, что страдания одной эльфийской души наконец-то прекратились.   Эльса смотрела на эльфа до самого последнего мгновения, провожая его по ту сторону. Кунсей сочувственно ткнулся носом ей в ладонь, и девушка его погладила, думая о том, что случилось. Что же, по крайней мере, он нашел свой покой. Хотелось на это надеяться. Она перевела на Руфуса обеспокоенный взгляд. Целитель стоял на коленях, прижимая руки к голове и растерянно оглядываясь, словно не понимал, где находится.   Знания о том, как проводился ритуал, были лишь тысячной долей тех, что теперь нашли свое место в разуме Руфуса. Однако он теперь осознавал, насколько эти знания опасны. Нет, они не уничтожат мир, не разрушат Тедас, как могло бы показаться, но если о них узнают, их захотят использовать. И в конце концов, никакая цена не будет казаться слишком высокой ради той силы, что давали эти знания. Он должен был убедиться в том, что они не выйдут в мир.   И где-то совсем рядом, будто бы дуновение ветерка, Руфус услышал далекий, неразличимый шепот, который обещал превратится в крик.   Постепенно образы возвращались на места, оставаясь в его памяти. Маг огляделся. Он знал, что дух Савир'Дала освобожден, но все же поискал взглядом эльфа, чтобы убедиться. Зрение выцепляло из окружающей обстановки знакомые очертания, напоминая, какими были эти залы при жизни и какие ужасы творились в их стенах. Вот здесь жрец Дивин с пафосным лицом вещал о долге и служении. Вот тут он лично снес ему голову, успев напоследок поймать взгляд изумления и непонимания. Глупцы. Они даже не считали то, что творят, чем-то предосудительным. Цель оправдывает средства, разве нет? Разве не об этом вещает барельеф на вратах, показывая, сколь мелкими песчинками являются жизни смертных перед ликом могущества? С этим должно быть покончено. Ни одна живая душа не должна узнать о том, что здесь творили.    Взгляд Руфуса перешел на стоящих вокруг Скорпионов. Он не сразу смог вспомнить, почему их лица кажутся ему знакомыми, но постепенно начинал осознавать, где он находится, а главное, когда и кто он. Маг увидел недовольное лицо юного Феликса. Кажется, тот что-то спрашивал перед перевоплощением. Ах, да. Говорил, что вызвался добровольцем. А до этого говорил о свободе выбора. Целитель поднялся. Ему ужасно хотелось рассказать молодому магу, что такую ношу он бы не захотел. Поделиться тем, как тяжело хранить воспоминания о пережитом. Последним усилием воли он удержался. Нельзя. Таково условие соглашения. Впрочем, и без этого ему было что ответить на вопрос юноши.    — Так же, как я, мой юный друг, — тихо ответил Руфус и грустно улыбнулся. — Я тоже вызвался добровольцем, как видишь. Или только ты один имеешь право на свободу выбора? Я свой выбор сделал. И поверь мне, тебе этого не нужно. Совсем не нужно. На твоем месте я бы не хотел.

Центральное святилище   — Конечно, держи. — Вильгельм вложил в руку Руфуса свёрток с кристаллом. — Но не забудь убедиться, что знания не попадут туда, куда не стоит им попадать.   Руфус прекрасно понял, что именно подразумевал Вильгельм, но продолжил игру.    — Разумеется. Я сделаю все, чтобы эти знания послужили во благо Империи и только во благо, — кивнул он, принимая сверток. Обернулся к ждущему эльфу. — Я готов принять твою ношу, Савир'Дал.    Пару мгновений целитель рассматривал мерцающий красным, пульсирующий кристалл в его ладони. Словно бьющееся сердце. Средоточие памяти и страданий. Однако, решившись, он уже не чувствовал сомнений. Не теряя более времени, он принял его внутрь, ментально готовясь к грозящим вот-вот обрушиться воспоминаниям, боли, ненависти и тьмы.

Центральное святилище   — Это всё звучит довольно важно... для науки или ещё там чего, — чтобы не проявлять свою связь со Скорпионами, решил он слегка завуалировать своё мнение о ситуации. — Но это какая-то задница. В плане... вечные муки после смерти? Я бы точно не хотел никого обрекать на такое, если бы даже мог.   Руфус, как и все остальные в Сопротивлении, слушал внимательно, хотя виду не подавал. Приблизительно слова наемника можно было расшифровать как "Сопротивлению было бы неплохо, но не факт, что так уж нужно, тем более, такой ценой". Но все же он не запрещал категорически. "Не обязательно" — это еще не значит "нельзя".   — Тогда тем более нужно принимать решение немедленно. Эти знания бесценны, Руфус! Та магия, что создала этого стража... те ритуалы, что здесь проводились... все это может заставить Империю шагнуть в новую эру, где уже не будет ни болезней, ни смерти, ни необходимости в рабстве! Возможно, они спасут больше людей, чем мы могли себе представить, — горячо заговорил Сейлон, приближаясь к Руфусу. — Мы должны их заполучить. Те обрывки знаний, о том, каким был Арлатан до его падения... что, если мы сможем построить нечто, настолько же удивительное и прекрасное? И если ради этого нужно заплатить собственной душой — это незначительная цена.   — Вы правы, коллега, — согласился маг. — Но позвольте пойти на этот риск мне. У меня гораздо больший опыт столкновения с древними опасностями, и я давно морально готов к тому, что рано или поздно придется столкнуться с чем-то подобным. Я готов. — он окинул взглядом остальных Скорпионов. Савир'Дал говорил, что кто-то из них нашел его кровь. — Кто-то находил нечто похожее на кровь или кровавый кристалл, или, может быть, металл, похожий на кровь? Призрак сказал, что для того, чтобы сменить вахту, необходима пролитая им кровь. Здесь, в этом зале.

Центральное святилище   - Но подумай, сам если нам будет провести Ритуа?, - опять же на эльфийском  спросил он Руфу, кого ты будешь вынужден принести в жертву?   Маг не понимал, почему Феликс говорит сейчас о жертве. О том, как проходит ритуал, они знали с самого начала. Это не было новостью. Тогда к чему было говорить об этом сейчас? Преждевременное сочувствие от того, что ему нужно сделать? Для Руфуса это скорее был аргумент за, чем против. Он не хотел никого приносить в жертву, но если придется, то лучше взять эту ношу на себя, чем отдавать вот таким молодым и незапятнанным.    — Если это будет необходимо — того, кого понадобится. — твердо ответил он, глядя прямо в глаза Феликсу.    — Это какое-то безумие. — Оривент хмыкнул, наблюдая за переговорами с древним эльфом. Он уже понимал, что уничтожить этого духа невозможно, по крайней мере, обычными способами. Как бы долго они ни сражались, дух все равно будет возвращаться, раз за разом, пока смертные не выдохнутся окончательно и не проиграют. В какой-то мере он восхищался магией эльфов, что создали по сути непобедимого стража, пусть и ужасной ценой. Но такие знания были бесценны для Империи. — Сейлон, ты уверен? — спросил он у своего помощника.   — Уверен, — кивнул тот. — Другого выхода нет.   Руфус обернулся к коллеге.    — Сейлон, знания ценны, разумеется, — решил внести ясность он. — Но стоит ли платить за них вечностью? Вечные муки под тяжелым грузом, вот как у него. Подумай хорошенько. Отговаривать не буду, но хочу, чтобы ты полностью осознавал риски.    Возможно, ученый не все учел. А может быть, как и Руфус, не хотел, чтобы цену платил кто-то другой. Руфус не отказывался от своего намерения, если Сейлон передумает.

Центральное святилище   - Не торопись Руфус с жертвой уступи кому помоложе, потому что  я дольше проживу и готов стать Стражем. - раз я не могу быть " Серым Стражем, то сторожить одно место я смогу", подумал он уже про себя.   Маг внимательно посмотрел на Феликса и покачал головой.    — Ты не понимаешь, о чем говоришь. Это вечные муки. Непрекращаемые. Посмотри на него. Я не могу допустить, чтобы кто-то вроде тебя на это пошел. Ты заслуживаешь лучшей доли.   Эльса тяжело засопела. По-хорошему бы прекратить этот ужас насовсем, а не передавать эстафету, но если других вариантов нет... Она посмотрела на древнего эльфа. Он так устал от всего этого. Руфус и Феликс очень глупые, если не понимают, на что собираются себя обречь. Даже Савир'Дал, который принял это с готовностью и добровольно, уже жалел. Но если выбирать между эльфом и этими двумя — первого было жалко. Пусть их. Отговаривать она не станет. Как сказала когда-то мама, "дай им веревку и мыло, и пусть сами повесятся". 

Центральное святилище   - Месье Орвиент, мне удалось выяснить, что "призрак" слишком могуч, но так он провел тут много времени без всякого общения, то готов вести переговоры, а то мы тут рискуем с ним тут  застрять на вечность, но мне нужна помощь Руфуса, потому Древний изъеснятся на оособом диалекте, который я едва понимаю.   Руфус перевел взгляд с Феликса на Оривента. Тот, кажется, не возражал.    — Конечно, сейчас подойду. — он легонько похлопал Сейлона по плечу, чтобы ободрить мага, собрал обратно в сумку бинты и инструменты, приготовил свою книгу с заметками для перевода слов и подошел к Савир'Далу и Феликсу. Эльса тоже подтянулась поближе, рассчитывая на то, что в данных обстоятельствах интерес Скорпионов пообщаться и узнать, что от них потребуется, не будет выглядеть странным. — Что там у тебя.    Он выслушал пересказ Феликса. Маг использовал более упрощенную и современную версию эльфийского языка, в отличие от древнего диалекта, но Руфус продолжал играть роль, сверяясь со своим справочником и уточняя моменты. Их маленькая группка, вынужденная кучковаться возле древнего эльфа, которого Оривент и Сейлон явно побаивались, стояла достаточно далеко, чтобы слышен был лишь невнятный бубнеж. Полностью усвоив суть дела, Руфус решил кратко пересказать остальным самое основное:   — Судя по тому, что удалось выяснить, — более отчетливо пояснил он, чтобы дальше его тоже было слышно, — Савир'Дал является кем-то вроде добровольного стража этого места. Он связан клятвой, или если хотите, проклятием. Он обязан защищать эти залы от любого вторжения посторонних, и не может поступить иначе. Освободить его и очистить залы можно только если кто-то другой согласится взять на себя роль вечного стража. Он примет на себя проклятие вместе со всеми воспоминаниями, со всей тьмой и ненавистью, что пережил этот город на протяжении многих лет и дней восстания. — он посмотрел в теряющийся высоко во тьме потолок и задумчиво постучал себя по подбородку. — Также известно, что здесь проводились ритуалы по возрождению эванурисов, древних эльфийских богов. — быстро произнес он вполголоса, так, чтобы слышали только Скорпионы, которые были рядом. И добавил уже нормальной громкостью. — Я готов стать добровольцем, если будет нужно. Если все получится, эти залы будут очищены и свободны, и доступны для более скрупулезного изучения последующими экспедициями.

Центральное святилище   — Ты... откуда это у тебя? — он быстро подошел к девушке и остановился буквально в нескольких сантиметрах от нее. Высокий, выше всех присутствующих в отряде мужчин, даже Вильгельма, древний эльф смотрел на нее сверху вниз. И в его глазах она видела нечто, похожее на тень узнавания, хоть и не могла понять его речь. Певучий, словно голоса птиц, язык древних эльфов был потерян для мира, и лишь самые упорные ученые могли достичь хотя бы какого-то понимания этих слов.   Изумленная, она метнула вопросительный взгляд в Феликса, чтобы тот перевел вопрос. По крайней мере, сказанное Савир'Далом прозвучало как вопрос, но значение слов было ей недоступно. Девушка снова подняла глаза и столкнулась со взглядом древнего эльфа. Чем-то она явно его привлекла. Или не она, а что-то еще. Почувствовал частицу души, сокрытую в надетых на ней доспехах? Или может быть, ощутил близость клинка своей возлюбленной, на который сам насадился в открывшемся им видении? А может быть, оба сразу. Завеса здесь была настолько тонкая, что даже самые обычные, не одушевленные вещи несли в себе эхо воспоминаний своих носителей. Дух явно мог увидеть и почувствовать больше. Жаль, что она не знает древнеэльфийский, чтобы у него спросить. Впрочем, были и невербальные способы. В конце концов, он был близок по сути к призракам и духам.   Взволнованно приложив ладонь к груди, девушка быстро осмотрелась. Если просить кого-то переводить или самой достать дар-мису, Оривент явно узнает об этом. Можно, конечно, сказать, что все согласно договору с Руфусом, пока что оставалось в распоряжении для защиты и обороны, но потом наверняка придется отдавать. Она снова посмотрела на эльфа. Даже если и так, то пускай. Алисия сердцем чувствовала, что так будет правильнее. Бедная исстрадавшаяся душа заслуживала ответов больше, чем она или их жадный начальник.    — Я нашла в залах. — в ожидании, чтобы Феликс перевел ее слова эльфу, девушка все равно на всякий случай мысленно потянулась к нему и постаралась показать и почтительно сложенный курган с доспехами, и комнату, где они нашли Дар-Мису. Отвязав клинок в ножнах, она вытащила его на свет и протянула Савир'Далу. — Это принадлежало твоей возлюбленной, верно? Ты не знаешь, почему она оставила его здесь? Разве они не должны были уйти? — не отрывая взгляда от проклятого духа, она попросила. — Феликс, переведи ему, пожалуйста.

Центральное святилище   — Да уж... хотелось бы сказать, что эта экспедиция была... ай!.. успешной, но мы потеряли стольких людей... — ответил маг, морщась и ойкнув от боли. Он старался не смотреть на поверженного эльфа, понимая, что вряд ли тот мог умереть в том смысле, который вкладывали в это сами ученые. Он уже давным-давно был мертв, и это поражение наверняка лишь временно лишило его сил. А вот что будет, когда он эти силы восстановит, думать совсем не хотелось. — Думаю, следует забрать этот меч и двинуться обратно. Чем дольше мы тут остаемся, тем больше рискуем. Я мог бы сказать, что было бы любопытно тут все осмотреть и как следует скопировать, но...   Руфус тоже бросил взгляд в ту сторону. Но лишь на миг, а затем продолжил заниматся перевязкой. Оставалось еще немного.   — Понимаю вас, коллега, — кивнул он. — Но мы попробуем все же рискнуть и довести дело до конца. Для этого мы и здесь, разве нет? Если не выгорит, то постараемся дать вам достаточно времени на отступление, однако попробовать стоит. — он говорил с Сейлоном и смотрел на Сейлона, но старался делать это достаточно громко, чтобы сказанное донеслось до ушей и Оривента тоже. — Вы только представьте, что можно найти в этом городе, если устроить здесь нормальные скрупулезные раскопки вместо беглого осмотра, как сейчас. Это же целый кладезь! Мои ребята постараются очистить это место, насколько возможно. Рано еще сдаваться.     — Я могу попробовать помочь, — предложила она, садясь рядом с ним и протягивая руки к Альваро, одновременно читая целительное заклинание, однако сил у нее, похоже, совсем не осталось. Заклинание сорвалось, и тевинтерка негромко выругалась: — Каффас. Еще раз. Постарайся не двигаться.   Эльса смотрела, как попытки Виктории помочь Альваро терпят крах, и, кажется, понимала причину. В том, что тевинтерка владеет заклинанием исцеления, сомневаться не приходилось, ведь она видела, как та лечила в бою товарищей. Но в этом и было все дело. Викториа слишком много и активно колдовала, именно поэтому Савир'Дал постарался первыми вывести из строя ее, Альваро и Адалин — в первую очередь убирают самых опасных. А вот Алисия в бою больше полагалась на мечи и парную работу с Кунсеем, чем на магию.   — Попробуй еще разочек, — попросила она Викторию, явно переживая за друга. — Пожалуйста.    Она бездумно заправила за ухо светлую прядь волос, пропуская ее между средним и безымянным пальцем. Словно невзначай кончик одного спрятался за другой, будто скрестившись. На один миг, но достаточно, чтобы магесса успела заметить движение. В определенных кругах Минратоса этот незаметно подаваемый сигнал расшифровывали как "подыграй мне". Для тех же, кто не знал, куда смотреть, это вообще не было чем-либо примечательным.   Правильно растолковав намерения Эльсы, она снова попробовала — теперь предстояло самое сложное. Сосредоточив на руках магессы обеспокоенный взгляд, Эльса сконцентрировалась и одним лишь усилием воли создала заклинание прямо между руками и телом Альваро. Сложная задачка, учитывая дополнительные затраты по концентрации, но у нее получилось. Альваро становилось все лучше и лучше, и вскоре все признаки терзающей его боли окончательно прошли.   — Спасибо. — обе они понимали, за что именно была благодарность. Девушка улыбнулась и повторила. — Спасибо тебе.    До этого Алисия сама старалась незаметно для других сглаживать углы, чтобы уменьшить неприязнь членов отряда, вызванную высокомерным поведением Виктории, как тогда в лесу или после несостоявшейся игры в карты. Теперь и она тоже ей помогла. Внезапно, ей начинал нравиться их маленький заговор.    Убедившись, что Альваро ничего не угрожает, целительница посмотрела на стоящего на колене эльфа. Сейлон был прав, нужно было срочно что-то предпринять, пока тот снова не восстановил силы. Что они так копаются?   — Кто-нибудь, поговорите с ним, — громко попросила магесса. — Кто-то понимает по-эльфячьему?

Центральное святилище   — Если тут что-то есть… Не дай забрать... — Говорить получалось с трудом из-за одуряющей сухости во рту и накатившей тошноты, но она постаралась вложить в слова столько веса, сколько могла. И надеялась, что Руфус поймет.   — Тише, тише, — произнес маг, помогая ей поустойчивее сесть. Адалин говорила тихо, но Руфус все равно решил сыграть, будто бы она спрашивала о другом. — Да, мы одолели этого духа. Почти. Все хорошо. Все будет хорошо, — он мягко сжал ее плечо и многозначительно заглянул в глаза девушки, чтобы она поняла, к чему будет сказано следующее. — Я обо всем позабочусь. Пока нужно вылечить остальных и посмотреть, что делать с этим бедолагой.   Кивнув, целитель оставил Адалин и подошел к Сейлону, который был изранен в бою не многим меньше других. Следовало экономнее расходовать магию, особенно, если не получится договориться с Оривентом миром. Он достал из сумки бинты, медицинские иглы и нить, достал целебные мази, которые облегчат боль и поспособствуют заживлению — в общем, все то, чтобы поставить павшего бойца снова на ноги.   — Здорово он нас потрепал, правда, Сейлон? — спросил Руфус, перевязывая раны коллеги. Он подумал, что надо как-то отвлечь беднягу от мыслей о павших товарищах — тем уже никак не помочь. — Еще одна открытая страница истории. Теперь мы знаем, что случилось в городе Фамарнасе. Что ты об этом думаешь? Еще одно деяние Ужасного Волка. Благое или к худшему? Вот в чем вопрос.   Руфус тратит 2 аптечки на лечение травмы Сейлона

Центральное святилище   — Уф... что это было вообще? Демоны? — из-под обломков выбрался, ругаясь на чем свет стоит, господин Оривент собственной персоной. Рядом с ним, держась за раненый бок и кривясь, стоял бледный, как смерть, Сейлон. — Проклятье... таких я еще не встречал. Сейлон, проверь, может, еще кто выжил.   — Боюсь, только я и Рольф, господин Оривент, — мрачно отозвался маг, вытирая проступившую на губах кровь. — И мне необходимо лечение, как и некоторым из нас.   Викториа, Адалин и Альваро тоже оказались ранены в пылу схватки. Сейлон опустился на пол, устало уронив голову на подставленные ладони, и просто тупо смотрел куда-то в пол. Похоже, его собственные раны волновали его меньше, чем то, что все остальные, кроме тех, кто остался в лагере, погибли.   Руфус с изумлением взял меч и бросил взгляд на присмиревшего Савир'Дала. Тот все еще был под гнетом ненависти и тьмы, которые принял на себя много веков назад, но пока был слишком истощен, чтобы бороться дальше. Он оглядел остальных, проверяя, кому необходимо лечение. Взгляд мага зацепился за распростертое в луже крови тело Адалин. Он метнулся к нему, проверил пульс — жива. Еще пока жива. Не теряя времени даром, он сразу же сотворил самое сильное заклинание исцеления, на которое был способен. Когда пробита селезенка и другие внутренние органы, счет шел на мгновения, и простым залечиванием царапин тут не обойдешься. Постепенно, под действием целительной магии раны залечивались и вскоре полностью затянулись, как внутри, так и снаружи. Осталась лишь мертвенная бледность от потери крови, но целитель знал, что это пройдет. Жизни и здоровью девушки больше ничего не угрожало.    — Очнись, Адалин. — он похлопал ее по щекам, приводя в чувство. — Пожалуйста, очнись. — когда она открыла глаза, он подхватил ее за плечи, помогая сесть. — Постарайся не делать резких движений. Ты потеряла слишком много крови, так что слабость — это нормально. Главное не упади в обморок, хорошо? Я тебе помогу. Вот так. Посидишь?     Эльса же, убедившись, что Рольф цел и невредим, не в последнюю очередь благодаря их с Кунсеем стараниям, подобрала с пола потертую эльфийскую булаву. Как будто это теперь имело значение. Оглядевшись, она остановила взгляд на призраке эльфа, но не смогла понять, что он там бормочет. Повторяет слова последней клятвы? Вспоминает, какую ношу взвалил на себя, и от которой не может освободиться?    — Ему как-то можно помочь? — громко спросила девушка, обращаясь к Руфусу, но тот был занят и возился с Адалин.    Ладно, как все оклемаются, надо будет повторить вопрос. Взгляд девушки упал на павшего в бою Альваро, она быстро подбежала к нему.   — Держись, дружище, — подбодрила она антиванца. Кунсей рядом ободряюще гавкнул и вопросительно посмотрел на магессу, прося полечить. Вот только они были не одни. И здесь было достаточно магов, которые могли бы помочь. — Сейчас найдем, кто тебя полечит. Потерпи.    Встревоженные глаза прошлись по фигуре Альваро. Он выглядел невредимым, но расширенные зрачки, учащенный пульс и дыхание, словно он наглотался дыма, указывали на пережитый болевой шок. Кто знает, на что была способна магия этого Савир'Дала. Похоже, он умел сразу причинять боль и повреждения, обходясь без того, что их обычно вызывало.   — Я могу тебе как-то помочь?

Центральное святилище   Эльса стерла не прошенные слезы и потянулась за оружием. Ей не нужно было переживать эти видения, не нужно было даже присутствие другой части души Савир'Дала, чтобы понять, что он чувствовал. На его месте ради любимых и близких, ради их свободы, она бы сделала то же самое. Но вот цена... Целительница явственно ощущала темный клубок боли, ненависти, жажды отмщения и других чувств, нагромодившихся поверх того, что осталось от мага. Это было неправильно. Она понимала, почему он так поступил, почему не захотел обрушивать на своих подопечных такое бремя, но сам от этого неимоверно страдал. Никто не смог бы остаться прежним с такой тяжкой ношей, которую бывший эльф тащил за всех остальных.    Увы, она так же явственно понимала, что сейчас ему никак не помочь. Слишком долго он был под властью этого гнета. Одержим жаждой сразиться и покарать чужаков, посмевших открыть миру то, что он скрывал такой страшной ценой. Она поискала взглядом Ларса и с облегчением увидела, что наемник пока цел и невредим. Кивнула Кунсею, и оба поспешили встать в первых рядах сражения, чтобы оттеснить от друзей тех, кто мог им навредить.   На ходу выставляя клинки и вступая в схватку, Эльса заметила Руфуса. Маг стоял, уставившись на вырезанную в камне диадему со странными символами на челе ожившей статуи эльфийки, и на лице его застыла смесь изумления. Словно он одновременно увидел кого-то знакомого и того, кого видел впервые.   — Это же благословенная легендарная Андаридинэль! Те редкие сказания о ней, что до нас дошли, повествуют о ней как о выдающейся воспевательнице из Арлатана. Говорят, что она одной песней могла прекращать войны и будить в сердцах благородные порывы защищать и оберегать.    — Своему Савир'Далу пусть об этом споет, — буркнула Эльса, уворачиваясь от широкого взмаха каменного дракона. Сейчас бы только на статуи любоваться.    Опомнившись, Руфус сконцентрировался и занялся тем, что у него получалось лучше всего — творить целительные заклинания, защищая своих товарищей.

Центральное святилище   - Я, если можно,  останусь здесь, присмотрю за вещами лучше. От меня там все равно никакого толку, я же не маг. А тут... всякое может случится. - ответила она, думая про себя, что в такое пекло ее и бронто не затащит на аркане. Всему геройству есть предел и этот предел наступил для нее сейчас. В проклятое, запечатанное святилище соваться - это уж точно не для нее.   Руфус взглянул на Ринн, затем огляделся. На публике он играл роль командира шайки, но сам не хотел давить на своих товарищей. Маг посмотрел на ворота.   — Это ведь рассеивающий жезл. Пока что магия развеялась, но мы не знаем, как надолго продлится эффект. Если ворота закроются, тех, кто пройдет внутрь, отрежет от остальных. Мне кажется, лучше нам не разделяться, а там как-то отыщем способы выйти сухими из воды. Никто не заставляет ведь там внутри бежать первыми и лезть в заварушку. Можно сперва осмотреться и действовать осторожно. Ты подумай, хорошо?   Он сочувственно сжал плечо девушки и отошел к Альваро, чтобы вернуть ему том заклинаний Сказительницы.   Руфус отдает Альваро Том заклинаний Сказительницы (редкое, +2 к Интеллекту)

Центральное святилище   — Премию этому господину из Тантерваля, Руфусу из Скорпионов! Похоже, он открыл для нас проход. Мне нужно несколько магов-добровольцев и несколько наемников-добровольцев, которые пойдут в святилище. А еще нужны те, кто останется позади и будет охранять лагерь и наши вещи. Предлагаю вам, Руфус, взять своих людей, я возьму моих и пойдем, посмотрим, что там. — Он обернулся к Скорпионам и посмотрел на них таким взглядом, что становилось ясно: отказ будет воспринят как личное оскорбление.   — Все слышали? — окликнул Скорпионов Руфус. — Собираем вещи и выдвигаемся. Никого не забываем, держимся вместе. Никто не знает, что там внутри, а поэтому идем осторожно.   Эльса кивнула. Лучше бы ворота вообще оставались заперты, но девушка понимала, что Оривент бы просто так не отступился. Пришлось бы приносить кровавые жертвы. Либо попытаться убить Оривента, а с ним и остальных имперских магов и не-магов. Дохлый номер. Делать нечего, придется идти туда. А поскольку к ближайшему окружению Оривента принадлежал и Рольф, оставить его в безопасности тоже никак не складывалось. Воспользовавшись суматохой, целительница отыскала Ларса и тихо предупредила его потенциальных неприятностей впереди. По крайней мере, если уж не вышло отвадить, то будет держаться к нему поближе, чтобы в случае чего защитить. Главное, чтобы это выглядело естественно и незаметно.   - Ну ты могуч! Вообще не думала, что кто-то сможет снять такие древние чары! Знаешь, с такими умениями только Минратос штурмовать, как  одному из величайших магов, ныне живущих! Премией, кстати, поделишься, жезл-то мой. - закончила она вполголоса.   — Если до нее доживем — обязательно поделюсь, — заверил девушку маг, заговорщически склонившись к ее уху. — Давай пока собираться. И осторожнее там. 

Центральное святилище   — Отлично. Надеюсь на помощь и других ваших магов из Скорпионов, — он посмотрел на Руфуса и Викторию, а затем на Альваро с Дамианом. — Боюсь, что если мы не найдем другого способа, понадобятся силы всех, кого мы сможем собрать. Чары здесь явно не самые простые, и то, что они продержались так долго, говорит только об одном: их наложил кто-то очень могущественный и с помощью большого количества крови.   Руфус кивнул.   — Я не маг крови, но помогу чем смогу. Правда, не знаю, чем. — он огляделся и заметил жезл Ринн в руках Феликса. Девушка предлагала попробовать усилить его эффект магией. Интересно, сработает ли? Всяко лучше, чем пускать жертвы на кровавый ритуал. Пусть и имперцев. Он подошел и взял жезл. — Попробуем применить резонирующий эффект Абаргалиуса. Ну-ка. — Сосредоточившись одновременно на жезле, воротах и на Тени, он представил, что два потока магии сплетаются и усиливают друг друга. Закрепив в сознании это усилием воли, Руфус произнес магическую формулу, выведенную одним талантливым ученым из Викома.    Бросок на использование артефакта 20

Центральное святилище   — Не надо говорить так, будто я... — Адалин осеклась, почувствовав, что начинает закипать и сделала короткий вдох, успокаивая напряженный голос. — Я не собираюсь идти туда одной из первых, Руфус. Я пытаюсь оценить риски и выяснить, стоит ли оно того. Этот артефакт, какие-нибудь записи, информация, или что там еще может быть? Мне сложно понять... размах проблемы с этими воротами и тем, что за ними, я же не маг. Потому я и спрашиваю тебя. Ты ведь еще и ученый, разбираешься во всех этих древних штуках. И Альваро, — повернулась Адалин к антивацу. В отличие от Руфуса у него интересы Сопротивления были не на последнем месте. — Что ты думаешь?   Руфус задумчиво почесал нос, взглянул на Сейлона, словно спрашивая у того совета, затем обернулся к Адалин. Взял ее за плечи и мягко повернул, показывая барельеф.   — Я не знаю в точности, что там нас ждет. Но давай предположим логически. Здесь проводились эксперименты с некоей потусторонней сущностью. Уж не знаю, успешные или нет, но в итоге рабы, которых на эти эксперименты спускали, были против и в итоге восстали. "Теперь здесь только тьма". Что бы они тут ни проводили, повстанцы, похоже, позаботились о том, чтобы этот эксперимент прекратить. Взгляни на эти фигуры: эванурис со светящейся сферой, драконы — здесь явно замешаны очень могущественные силы. А теперь представь, что может статься с этим могуществом, если его как-то смогли разрушить, исказить или осквернить. Судя по тому, что зал пришлось запечатать, полностью уничтожить это рабам вряд ли удалось. Иначе не от чего было бы запечатывать, логично? Увы, точнее насчет рисков и опасностей не подскажу. Возможно, кто-то сможет узнать больше или уже знает больше. — он отпустил Адалин, напоследок дружески похлопав ее по плечу. — Но поскольку это был главный церемониальный зал, то скорее всего в нем могли бы сохраниться различные артефакты и прочие вещи — в храмах и святилищах такие обычно и хранятся. Но я не уверен, стоят ли они риска. Что-то подсказывает мне, что запечатанные ворота, перемалывающие все и вся в жижу — не самая большая опасность, которая всех нас ждет. Ведь эта печать была наложена для того, чтобы что-то предотвратить.

Центральное святилище   - Стоп, стоп стоп. Наша задача, как мосье Оривент выразился, заниматься охраной, и ничего больше. Да мы и не имеем в наличие людей, которые уполномочены разбираться с древними заклятиями - это как раз задача магов из экспедиции. Так что ломиться в неизвестность, рискуя испытать защитные чары эльфов на себе, точно не стоит.   — Не надо ломиться в дверь, — согласилась Эльса, покосившись на массивные резные ворота. Вот же напасть. Она обратилась к Сейлону, который знал начальство явно получше них. — Это может быть смертельно опасно. Каковы шансы уговорить господина Оривента не рисковать почем зря живыми людьми и уйти отсюда, оставив все как есть? Лишние жертвы ради побрякушек нам ни к чему.

Центральное святилище   — В жижу... так, ясно, — вздохнув и махнув рукой, тевинтерец повернулся к остальным. — Найдите мне способ открыть ворота. Любой способ, слышите? Я хочу, чтобы все маги экспедиции работали над этим, пока не отыщут ответ. Координировать магов будет Сейлон. Рольф, ты отвечаешь за охрану, понятно? — он поискал глазами лысого наемника, но понадеялся, что его крики тот услышал. — Мы уже достаточно долго торчим в этой дыре, пора бы уже найти что-то действительно стоящее! И я знаю, что это стоящее — за этой дверью.   — Лучше скажи, какие у нас риски. Я не собираюсь лезть в пасть дракона. Но осторожничать на каждом шагу тоже не хочу, когда цель так близко.   Руфус перевел взгляд с Оривента на Сейлона. Даже если мага получится убедить, предводитель от своего вряд ли отступится. Тут заговорила Адалин, и целитель обратил свой взгляд на нее. Задержал надолго. Риски. Вся эта эпопея сплошной риск, ведь они даже не знали, какую именно цель преследовал тот ритуал и какую сущность они могли привести в его результате. Не знали, что именно успели сделать в городе эльфы до восстания и во время оного. Сплошные догадки.   И все это ради чего? Ради эксперимента, в котором замешана какая-то могущественная и неподвластная сила? Он взглянул на барельеф с эванурисом и драконами. Такая сила могла бы им помочь побороть Разикаль, но не окажется ли она гораздо более худшим бедствием, чем Повелительница Таинств? Вот это был действительно риск. А ведь они не отступят, подумал маг, глядя на Адалин. Упрямо и глупо будут переть напролом, чтобы достичь цели, не задумываясь, будет ли это благо. Как тогда со Сказительницей, когда Адалин вознамерилась выбить из нее сведения о Фамарнасе, не подумав хотя бы на пару шагов вперед.   — Вижу, осторожность тебе не свойственна, — он усмехнулся. Сейлон был рядом и целитель решил придерживаться общепринятой легенды. — Как я уже говорил, я предоставляю вам свободу инициативы. Так что если хочешь пройти одной из первых и принести Оривенту лично то, что эльфы запечатали ценой своих жизней, чтобы оно не увидело свет, я советую хотя бы дождаться, когда маги снимут зачарование. После этого — действуй так как считаешь нужным.   Он обернулся к Сейлону.   — Судя по внешним признакам и проявлениям, обычной магией такое не сделать. Скорее всего, это проделали с помощью магии крови. Доводилось ли вам сталкиваться с чем-то похожим? Что бы мы ни предприняли, действовать следует аккуратно.

Центральное святилище   — Похоже, что нам придётся играть от чужих действий, — сбавляя тон, высказался маг. — Потому что инициатива в таком месте запросто может нас погубить. — Пусть идут первыми, — согласился с уже высказанной идеей демонолог. — Может там прямо на входе начнёт всех и каждого проклинать, вот они и не попрутся дальше. Или просто с прикрытием окажемся, под главный удар не попадём, возможно.   — Попробуем, — понизив голос почти до шепота, согласился Руфус. — Скажем, что думаем, как туда пробраться. Расскажем про возможные теории насчет того, что там могли запечатать. И пусть лучшие умы Империи подумают, что с этим делать. На случай если нас решат в авангард отправить — тогда устроим мозговой штурм, как проделать это как можно более безопасно, но не ранее.   — Для пущей убедительности можешь сказать, что помимо тех, кто надпись оставлял снаружи, были те, кто запечатались изнутри, — посоветовала Эльса и уловив на себе недоуменный взгляд волшебника, пожала плечами. — А что? Никто ж не проверит. Зато страшилка — самое оно.   Разумеется, рассказывать, откуда она взяла такие сведения, девушка не собиралась. Но почему бы не выдать правду за ложь, которую можно выдать дальше как правду?

Центральное святилище   — Согласна, — кивнула Адалин, отходя от ворот на расстояние пары шагов. После того, как на них едва не напал демон, сотканный из щупалец непроницаемой тьмы, доверия к всяческим темным веществам она не испытывала. Если даже маги не сразу могут распознать древние заклинания, она и подавно. — Вряд ли получится их отговорить. К тому же... за этими воротами может быть то, зачем мы пришли. Они откроют. А мы побудем в стороне, оценим ситуацию. Только тьма... Там может быть такой же демон, как мы видели, Руфус?   Руфус обернул заинтересованный взгляд в сторону Адалин.    — Прости, боюсь, не уследил за ходом твоих мыслей, — озадаченно приподнял брови маг. — Что значит "то, за чем мы пришли"? За таким, — он указал пальцем на ворота, — мы точно не приходили. По крайней мере, та задача, что я слышал, звучала иначе. Особые распоряжения Холта? — поинтересовался Руфус, понизив голос, чтобы не услышали со стороны.

Центральное святилище   — О... вот как, — задумчиво произнесла магесса, глядя на это с чуть приподнятой бровью. — Что ж, похоже, трогать эти ворота руками смертельно опасно, а любая попытка тарана просто превратит все предметы в эту странную жижу. Придется открывать магическим путем, если мы вообще будем их открывать.   Эльса присвистнула, но на предложение магессы открывать магией только замахала руками. Подойдя чуть ближе, заговорщически зашептала:   — А может мы это... — она бросила быстрый взгляд, проверив, не подслушивают ли их посторонние. — Может, скажем им, пусть таранят? Мол, нужно всем вместе разбежаться и с разгону на двери...    Уголки губ Руфуса чуть дернулись вверх.    — Ага, а нас пошлют добровольцами, в первых рядах. — маг покачал головой. — Можно оставить вариант с ритуалом на тот случай, если другим способом не получится открыть или если будет угроза для нас. А пока думаю сходить предупредить, что там внутри нехорошая неведомая магия запечатана. Глядишь, передумают.

Центральное святилище    - Я не могу прочитать, что тут написано - ответил он Руфусу могу разобрать пару рун, но не более, которое сложилось в слово темнота.   Руфус снова обернулся к воротам, изучая надпись.   — Ничего удивительного, это очень древний диалект. К тому же, обрати внимание: город на протяжении долгого времени был закрытым по сути. Здесь сформировалось особое локальное наречие. Но если сравнивать его с другими, можно выявить некоторые закономерности и трансформации. — он указал посохом на руническую эльфийскую вязь. — Если попробовать вывести приблизительный смысл, то фраза переводится как "Теперь здесь только тьма". Надпись явно сделана через много после того, как ворота были сработаны. Судя по этой светящейся сфере, могу предположить, что повстанцы разрушили, уничтожили или как-то иначе избавились от того, что было внутри. Теперь здесь только тьма. Или же... — он наставительно поднял палец. — Здесь могло произойти нечто, что осквернило бы священную реликвию, и залы запечатали.    Пока маг разговаривал и отвлекал на себя внимание, Эльса присмотрелась к воротам с помощью чувства магии. И словно наяву ощутила пульсирующий магический источник — только не на воротах, а глубоко за ними. Похоже, вторая догадка Руфуса была верна. Двери запечатали для того, чтобы не выпустить то, что гнездилось в зале, и чтобы никто не мог туда войти. Запечатали при помощи ритуала магии крови. Вполне логично было предположить, что открываются они так же. Вот только надо ли их открывать? Она ощутила легкое присутствие. Словно дуновение ветра, пронеслись образы, как экспедиция снимается с места и уходит, оставляя ворота нетронутыми. Разумный совет.   — Если они там какую-то скверноту запечатали, то лучше оставить как есть, — заметила девушка, косясь на ворота. — Мы сюда за сокровищами пришли, а не за древней эльфийской болячкой, верно?