Thinvesil

Центральное святилище   — Если тут что-то есть… Не дай забрать... — Говорить получалось с трудом из-за одуряющей сухости во рту и накатившей тошноты, но она постаралась вложить в слова столько веса, сколько могла. И надеялась, что Руфус поймет.   — Тише, тише, — произнес маг, помогая ей поустойчивее сесть. Адалин говорила тихо, но Руфус все равно решил сыграть, будто бы она спрашивала о другом. — Да, мы одолели этого духа. Почти. Все хорошо. Все будет хорошо, — он мягко сжал ее плечо и многозначительно заглянул в глаза девушки, чтобы она поняла, к чему будет сказано следующее. — Я обо всем позабочусь. Пока нужно вылечить остальных и посмотреть, что делать с этим бедолагой.   Кивнув, целитель оставил Адалин и подошел к Сейлону, который был изранен в бою не многим меньше других. Следовало экономнее расходовать магию, особенно, если не получится договориться с Оривентом миром. Он достал из сумки бинты, медицинские иглы и нить, достал целебные мази, которые облегчат боль и поспособствуют заживлению — в общем, все то, чтобы поставить павшего бойца снова на ноги.   — Здорово он нас потрепал, правда, Сейлон? — спросил Руфус, перевязывая раны коллеги. Он подумал, что надо как-то отвлечь беднягу от мыслей о павших товарищах — тем уже никак не помочь. — Еще одна открытая страница истории. Теперь мы знаем, что случилось в городе Фамарнасе. Что ты об этом думаешь? Еще одно деяние Ужасного Волка. Благое или к худшему? Вот в чем вопрос.   Руфус тратит 2 аптечки на лечение травмы Сейлона

Центральное святилище   — Уф... что это было вообще? Демоны? — из-под обломков выбрался, ругаясь на чем свет стоит, господин Оривент собственной персоной. Рядом с ним, держась за раненый бок и кривясь, стоял бледный, как смерть, Сейлон. — Проклятье... таких я еще не встречал. Сейлон, проверь, может, еще кто выжил.   — Боюсь, только я и Рольф, господин Оривент, — мрачно отозвался маг, вытирая проступившую на губах кровь. — И мне необходимо лечение, как и некоторым из нас.   Викториа, Адалин и Альваро тоже оказались ранены в пылу схватки. Сейлон опустился на пол, устало уронив голову на подставленные ладони, и просто тупо смотрел куда-то в пол. Похоже, его собственные раны волновали его меньше, чем то, что все остальные, кроме тех, кто остался в лагере, погибли.   Руфус с изумлением взял меч и бросил взгляд на присмиревшего Савир'Дала. Тот все еще был под гнетом ненависти и тьмы, которые принял на себя много веков назад, но пока был слишком истощен, чтобы бороться дальше. Он оглядел остальных, проверяя, кому необходимо лечение. Взгляд мага зацепился за распростертое в луже крови тело Адалин. Он метнулся к нему, проверил пульс — жива. Еще пока жива. Не теряя времени даром, он сразу же сотворил самое сильное заклинание исцеления, на которое был способен. Когда пробита селезенка и другие внутренние органы, счет шел на мгновения, и простым залечиванием царапин тут не обойдешься. Постепенно, под действием целительной магии раны залечивались и вскоре полностью затянулись, как внутри, так и снаружи. Осталась лишь мертвенная бледность от потери крови, но целитель знал, что это пройдет. Жизни и здоровью девушки больше ничего не угрожало.    — Очнись, Адалин. — он похлопал ее по щекам, приводя в чувство. — Пожалуйста, очнись. — когда она открыла глаза, он подхватил ее за плечи, помогая сесть. — Постарайся не делать резких движений. Ты потеряла слишком много крови, так что слабость — это нормально. Главное не упади в обморок, хорошо? Я тебе помогу. Вот так. Посидишь?     Эльса же, убедившись, что Рольф цел и невредим, не в последнюю очередь благодаря их с Кунсеем стараниям, подобрала с пола потертую эльфийскую булаву. Как будто это теперь имело значение. Оглядевшись, она остановила взгляд на призраке эльфа, но не смогла понять, что он там бормочет. Повторяет слова последней клятвы? Вспоминает, какую ношу взвалил на себя, и от которой не может освободиться?    — Ему как-то можно помочь? — громко спросила девушка, обращаясь к Руфусу, но тот был занят и возился с Адалин.    Ладно, как все оклемаются, надо будет повторить вопрос. Взгляд девушки упал на павшего в бою Альваро, она быстро подбежала к нему.   — Держись, дружище, — подбодрила она антиванца. Кунсей рядом ободряюще гавкнул и вопросительно посмотрел на магессу, прося полечить. Вот только они были не одни. И здесь было достаточно магов, которые могли бы помочь. — Сейчас найдем, кто тебя полечит. Потерпи.    Встревоженные глаза прошлись по фигуре Альваро. Он выглядел невредимым, но расширенные зрачки, учащенный пульс и дыхание, словно он наглотался дыма, указывали на пережитый болевой шок. Кто знает, на что была способна магия этого Савир'Дала. Похоже, он умел сразу причинять боль и повреждения, обходясь без того, что их обычно вызывало.   — Я могу тебе как-то помочь?

Центральное святилище   Эльса стерла не прошенные слезы и потянулась за оружием. Ей не нужно было переживать эти видения, не нужно было даже присутствие другой части души Савир'Дала, чтобы понять, что он чувствовал. На его месте ради любимых и близких, ради их свободы, она бы сделала то же самое. Но вот цена... Целительница явственно ощущала темный клубок боли, ненависти, жажды отмщения и других чувств, нагромодившихся поверх того, что осталось от мага. Это было неправильно. Она понимала, почему он так поступил, почему не захотел обрушивать на своих подопечных такое бремя, но сам от этого неимоверно страдал. Никто не смог бы остаться прежним с такой тяжкой ношей, которую бывший эльф тащил за всех остальных.    Увы, она так же явственно понимала, что сейчас ему никак не помочь. Слишком долго он был под властью этого гнета. Одержим жаждой сразиться и покарать чужаков, посмевших открыть миру то, что он скрывал такой страшной ценой. Она поискала взглядом Ларса и с облегчением увидела, что наемник пока цел и невредим. Кивнула Кунсею, и оба поспешили встать в первых рядах сражения, чтобы оттеснить от друзей тех, кто мог им навредить.   На ходу выставляя клинки и вступая в схватку, Эльса заметила Руфуса. Маг стоял, уставившись на вырезанную в камне диадему со странными символами на челе ожившей статуи эльфийки, и на лице его застыла смесь изумления. Словно он одновременно увидел кого-то знакомого и того, кого видел впервые.   — Это же благословенная легендарная Андаридинэль! Те редкие сказания о ней, что до нас дошли, повествуют о ней как о выдающейся воспевательнице из Арлатана. Говорят, что она одной песней могла прекращать войны и будить в сердцах благородные порывы защищать и оберегать.    — Своему Савир'Далу пусть об этом споет, — буркнула Эльса, уворачиваясь от широкого взмаха каменного дракона. Сейчас бы только на статуи любоваться.    Опомнившись, Руфус сконцентрировался и занялся тем, что у него получалось лучше всего — творить целительные заклинания, защищая своих товарищей.

Центральное святилище   - Я, если можно,  останусь здесь, присмотрю за вещами лучше. От меня там все равно никакого толку, я же не маг. А тут... всякое может случится. - ответила она, думая про себя, что в такое пекло ее и бронто не затащит на аркане. Всему геройству есть предел и этот предел наступил для нее сейчас. В проклятое, запечатанное святилище соваться - это уж точно не для нее.   Руфус взглянул на Ринн, затем огляделся. На публике он играл роль командира шайки, но сам не хотел давить на своих товарищей. Маг посмотрел на ворота.   — Это ведь рассеивающий жезл. Пока что магия развеялась, но мы не знаем, как надолго продлится эффект. Если ворота закроются, тех, кто пройдет внутрь, отрежет от остальных. Мне кажется, лучше нам не разделяться, а там как-то отыщем способы выйти сухими из воды. Никто не заставляет ведь там внутри бежать первыми и лезть в заварушку. Можно сперва осмотреться и действовать осторожно. Ты подумай, хорошо?   Он сочувственно сжал плечо девушки и отошел к Альваро, чтобы вернуть ему том заклинаний Сказительницы.   Руфус отдает Альваро Том заклинаний Сказительницы (редкое, +2 к Интеллекту)

Центральное святилище   — Премию этому господину из Тантерваля, Руфусу из Скорпионов! Похоже, он открыл для нас проход. Мне нужно несколько магов-добровольцев и несколько наемников-добровольцев, которые пойдут в святилище. А еще нужны те, кто останется позади и будет охранять лагерь и наши вещи. Предлагаю вам, Руфус, взять своих людей, я возьму моих и пойдем, посмотрим, что там. — Он обернулся к Скорпионам и посмотрел на них таким взглядом, что становилось ясно: отказ будет воспринят как личное оскорбление.   — Все слышали? — окликнул Скорпионов Руфус. — Собираем вещи и выдвигаемся. Никого не забываем, держимся вместе. Никто не знает, что там внутри, а поэтому идем осторожно.   Эльса кивнула. Лучше бы ворота вообще оставались заперты, но девушка понимала, что Оривент бы просто так не отступился. Пришлось бы приносить кровавые жертвы. Либо попытаться убить Оривента, а с ним и остальных имперских магов и не-магов. Дохлый номер. Делать нечего, придется идти туда. А поскольку к ближайшему окружению Оривента принадлежал и Рольф, оставить его в безопасности тоже никак не складывалось. Воспользовавшись суматохой, целительница отыскала Ларса и тихо предупредила его потенциальных неприятностей впереди. По крайней мере, если уж не вышло отвадить, то будет держаться к нему поближе, чтобы в случае чего защитить. Главное, чтобы это выглядело естественно и незаметно.   - Ну ты могуч! Вообще не думала, что кто-то сможет снять такие древние чары! Знаешь, с такими умениями только Минратос штурмовать, как  одному из величайших магов, ныне живущих! Премией, кстати, поделишься, жезл-то мой. - закончила она вполголоса.   — Если до нее доживем — обязательно поделюсь, — заверил девушку маг, заговорщически склонившись к ее уху. — Давай пока собираться. И осторожнее там. 

Центральное святилище   — Отлично. Надеюсь на помощь и других ваших магов из Скорпионов, — он посмотрел на Руфуса и Викторию, а затем на Альваро с Дамианом. — Боюсь, что если мы не найдем другого способа, понадобятся силы всех, кого мы сможем собрать. Чары здесь явно не самые простые, и то, что они продержались так долго, говорит только об одном: их наложил кто-то очень могущественный и с помощью большого количества крови.   Руфус кивнул.   — Я не маг крови, но помогу чем смогу. Правда, не знаю, чем. — он огляделся и заметил жезл Ринн в руках Феликса. Девушка предлагала попробовать усилить его эффект магией. Интересно, сработает ли? Всяко лучше, чем пускать жертвы на кровавый ритуал. Пусть и имперцев. Он подошел и взял жезл. — Попробуем применить резонирующий эффект Абаргалиуса. Ну-ка. — Сосредоточившись одновременно на жезле, воротах и на Тени, он представил, что два потока магии сплетаются и усиливают друг друга. Закрепив в сознании это усилием воли, Руфус произнес магическую формулу, выведенную одним талантливым ученым из Викома.    Бросок на использование артефакта 20

Центральное святилище   — Не надо говорить так, будто я... — Адалин осеклась, почувствовав, что начинает закипать и сделала короткий вдох, успокаивая напряженный голос. — Я не собираюсь идти туда одной из первых, Руфус. Я пытаюсь оценить риски и выяснить, стоит ли оно того. Этот артефакт, какие-нибудь записи, информация, или что там еще может быть? Мне сложно понять... размах проблемы с этими воротами и тем, что за ними, я же не маг. Потому я и спрашиваю тебя. Ты ведь еще и ученый, разбираешься во всех этих древних штуках. И Альваро, — повернулась Адалин к антивацу. В отличие от Руфуса у него интересы Сопротивления были не на последнем месте. — Что ты думаешь?   Руфус задумчиво почесал нос, взглянул на Сейлона, словно спрашивая у того совета, затем обернулся к Адалин. Взял ее за плечи и мягко повернул, показывая барельеф.   — Я не знаю в точности, что там нас ждет. Но давай предположим логически. Здесь проводились эксперименты с некоей потусторонней сущностью. Уж не знаю, успешные или нет, но в итоге рабы, которых на эти эксперименты спускали, были против и в итоге восстали. "Теперь здесь только тьма". Что бы они тут ни проводили, повстанцы, похоже, позаботились о том, чтобы этот эксперимент прекратить. Взгляни на эти фигуры: эванурис со светящейся сферой, драконы — здесь явно замешаны очень могущественные силы. А теперь представь, что может статься с этим могуществом, если его как-то смогли разрушить, исказить или осквернить. Судя по тому, что зал пришлось запечатать, полностью уничтожить это рабам вряд ли удалось. Иначе не от чего было бы запечатывать, логично? Увы, точнее насчет рисков и опасностей не подскажу. Возможно, кто-то сможет узнать больше или уже знает больше. — он отпустил Адалин, напоследок дружески похлопав ее по плечу. — Но поскольку это был главный церемониальный зал, то скорее всего в нем могли бы сохраниться различные артефакты и прочие вещи — в храмах и святилищах такие обычно и хранятся. Но я не уверен, стоят ли они риска. Что-то подсказывает мне, что запечатанные ворота, перемалывающие все и вся в жижу — не самая большая опасность, которая всех нас ждет. Ведь эта печать была наложена для того, чтобы что-то предотвратить.

Центральное святилище   - Стоп, стоп стоп. Наша задача, как мосье Оривент выразился, заниматься охраной, и ничего больше. Да мы и не имеем в наличие людей, которые уполномочены разбираться с древними заклятиями - это как раз задача магов из экспедиции. Так что ломиться в неизвестность, рискуя испытать защитные чары эльфов на себе, точно не стоит.   — Не надо ломиться в дверь, — согласилась Эльса, покосившись на массивные резные ворота. Вот же напасть. Она обратилась к Сейлону, который знал начальство явно получше них. — Это может быть смертельно опасно. Каковы шансы уговорить господина Оривента не рисковать почем зря живыми людьми и уйти отсюда, оставив все как есть? Лишние жертвы ради побрякушек нам ни к чему.

Центральное святилище   — В жижу... так, ясно, — вздохнув и махнув рукой, тевинтерец повернулся к остальным. — Найдите мне способ открыть ворота. Любой способ, слышите? Я хочу, чтобы все маги экспедиции работали над этим, пока не отыщут ответ. Координировать магов будет Сейлон. Рольф, ты отвечаешь за охрану, понятно? — он поискал глазами лысого наемника, но понадеялся, что его крики тот услышал. — Мы уже достаточно долго торчим в этой дыре, пора бы уже найти что-то действительно стоящее! И я знаю, что это стоящее — за этой дверью.   — Лучше скажи, какие у нас риски. Я не собираюсь лезть в пасть дракона. Но осторожничать на каждом шагу тоже не хочу, когда цель так близко.   Руфус перевел взгляд с Оривента на Сейлона. Даже если мага получится убедить, предводитель от своего вряд ли отступится. Тут заговорила Адалин, и целитель обратил свой взгляд на нее. Задержал надолго. Риски. Вся эта эпопея сплошной риск, ведь они даже не знали, какую именно цель преследовал тот ритуал и какую сущность они могли привести в его результате. Не знали, что именно успели сделать в городе эльфы до восстания и во время оного. Сплошные догадки.   И все это ради чего? Ради эксперимента, в котором замешана какая-то могущественная и неподвластная сила? Он взглянул на барельеф с эванурисом и драконами. Такая сила могла бы им помочь побороть Разикаль, но не окажется ли она гораздо более худшим бедствием, чем Повелительница Таинств? Вот это был действительно риск. А ведь они не отступят, подумал маг, глядя на Адалин. Упрямо и глупо будут переть напролом, чтобы достичь цели, не задумываясь, будет ли это благо. Как тогда со Сказительницей, когда Адалин вознамерилась выбить из нее сведения о Фамарнасе, не подумав хотя бы на пару шагов вперед.   — Вижу, осторожность тебе не свойственна, — он усмехнулся. Сейлон был рядом и целитель решил придерживаться общепринятой легенды. — Как я уже говорил, я предоставляю вам свободу инициативы. Так что если хочешь пройти одной из первых и принести Оривенту лично то, что эльфы запечатали ценой своих жизней, чтобы оно не увидело свет, я советую хотя бы дождаться, когда маги снимут зачарование. После этого — действуй так как считаешь нужным.   Он обернулся к Сейлону.   — Судя по внешним признакам и проявлениям, обычной магией такое не сделать. Скорее всего, это проделали с помощью магии крови. Доводилось ли вам сталкиваться с чем-то похожим? Что бы мы ни предприняли, действовать следует аккуратно.

Центральное святилище   — Похоже, что нам придётся играть от чужих действий, — сбавляя тон, высказался маг. — Потому что инициатива в таком месте запросто может нас погубить. — Пусть идут первыми, — согласился с уже высказанной идеей демонолог. — Может там прямо на входе начнёт всех и каждого проклинать, вот они и не попрутся дальше. Или просто с прикрытием окажемся, под главный удар не попадём, возможно.   — Попробуем, — понизив голос почти до шепота, согласился Руфус. — Скажем, что думаем, как туда пробраться. Расскажем про возможные теории насчет того, что там могли запечатать. И пусть лучшие умы Империи подумают, что с этим делать. На случай если нас решат в авангард отправить — тогда устроим мозговой штурм, как проделать это как можно более безопасно, но не ранее.   — Для пущей убедительности можешь сказать, что помимо тех, кто надпись оставлял снаружи, были те, кто запечатались изнутри, — посоветовала Эльса и уловив на себе недоуменный взгляд волшебника, пожала плечами. — А что? Никто ж не проверит. Зато страшилка — самое оно.   Разумеется, рассказывать, откуда она взяла такие сведения, девушка не собиралась. Но почему бы не выдать правду за ложь, которую можно выдать дальше как правду?

Центральное святилище   — Согласна, — кивнула Адалин, отходя от ворот на расстояние пары шагов. После того, как на них едва не напал демон, сотканный из щупалец непроницаемой тьмы, доверия к всяческим темным веществам она не испытывала. Если даже маги не сразу могут распознать древние заклинания, она и подавно. — Вряд ли получится их отговорить. К тому же... за этими воротами может быть то, зачем мы пришли. Они откроют. А мы побудем в стороне, оценим ситуацию. Только тьма... Там может быть такой же демон, как мы видели, Руфус?   Руфус обернул заинтересованный взгляд в сторону Адалин.    — Прости, боюсь, не уследил за ходом твоих мыслей, — озадаченно приподнял брови маг. — Что значит "то, за чем мы пришли"? За таким, — он указал пальцем на ворота, — мы точно не приходили. По крайней мере, та задача, что я слышал, звучала иначе. Особые распоряжения Холта? — поинтересовался Руфус, понизив голос, чтобы не услышали со стороны.

Центральное святилище   — О... вот как, — задумчиво произнесла магесса, глядя на это с чуть приподнятой бровью. — Что ж, похоже, трогать эти ворота руками смертельно опасно, а любая попытка тарана просто превратит все предметы в эту странную жижу. Придется открывать магическим путем, если мы вообще будем их открывать.   Эльса присвистнула, но на предложение магессы открывать магией только замахала руками. Подойдя чуть ближе, заговорщически зашептала:   — А может мы это... — она бросила быстрый взгляд, проверив, не подслушивают ли их посторонние. — Может, скажем им, пусть таранят? Мол, нужно всем вместе разбежаться и с разгону на двери...    Уголки губ Руфуса чуть дернулись вверх.    — Ага, а нас пошлют добровольцами, в первых рядах. — маг покачал головой. — Можно оставить вариант с ритуалом на тот случай, если другим способом не получится открыть или если будет угроза для нас. А пока думаю сходить предупредить, что там внутри нехорошая неведомая магия запечатана. Глядишь, передумают.

Центральное святилище    - Я не могу прочитать, что тут написано - ответил он Руфусу могу разобрать пару рун, но не более, которое сложилось в слово темнота.   Руфус снова обернулся к воротам, изучая надпись.   — Ничего удивительного, это очень древний диалект. К тому же, обрати внимание: город на протяжении долгого времени был закрытым по сути. Здесь сформировалось особое локальное наречие. Но если сравнивать его с другими, можно выявить некоторые закономерности и трансформации. — он указал посохом на руническую эльфийскую вязь. — Если попробовать вывести приблизительный смысл, то фраза переводится как "Теперь здесь только тьма". Надпись явно сделана через много после того, как ворота были сработаны. Судя по этой светящейся сфере, могу предположить, что повстанцы разрушили, уничтожили или как-то иначе избавились от того, что было внутри. Теперь здесь только тьма. Или же... — он наставительно поднял палец. — Здесь могло произойти нечто, что осквернило бы священную реликвию, и залы запечатали.    Пока маг разговаривал и отвлекал на себя внимание, Эльса присмотрелась к воротам с помощью чувства магии. И словно наяву ощутила пульсирующий магический источник — только не на воротах, а глубоко за ними. Похоже, вторая догадка Руфуса была верна. Двери запечатали для того, чтобы не выпустить то, что гнездилось в зале, и чтобы никто не мог туда войти. Запечатали при помощи ритуала магии крови. Вполне логично было предположить, что открываются они так же. Вот только надо ли их открывать? Она ощутила легкое присутствие. Словно дуновение ветра, пронеслись образы, как экспедиция снимается с места и уходит, оставляя ворота нетронутыми. Разумный совет.   — Если они там какую-то скверноту запечатали, то лучше оставить как есть, — заметила девушка, косясь на ворота. — Мы сюда за сокровищами пришли, а не за древней эльфийской болячкой, верно?

Центральное святилище   Викториа же, дождавшись, пока руководитель экспедиции уйдет в свой наспех поставленный шатер, осторожно подошла чуть ближе к воротам и присела у одной из луж странной темной субстанции, приглядываясь к ней и пытаясь почувствовать, кровь ли это. Странное дело: она обладала всеми характеристиками крови, но при этом магесса явственно ощущала, что эта субстанция также и не является кровью. Как будто... воспоминание о крови? Пожалуй, это было самым точным описанием. Стараясь не трогать ничего руками и не наступать в эту жидкую тьму, тевинтерка покосилась на собравшихся у ворот магов из экспедиции, негромко совещавшихся о том, как лучше открыть проход. Ворота были зачарованы, в этом не было никаких сомнений. А еще, поверх барельефов и осыпавшихся рисунков на них, была выбита чуть более свежая по сравнению с остальным надпись на древнеэльфийском.   — Руфус! — позвала Викториа, не оборачиваясь и не сводя глаз с надписи. — Не поможешь?   Внимательно изучавший барельеф на воротах, Руфус перевел взгляд на Викторию. Однако не успел маг сказать хоть даже слово, как вклинилась Эльса, с важным видом подошедшая взглянуть поближе.   — Здесь написано, — с умным видом выложила она, проводя пальцем вдоль надписи, — "Скажи пароль, друг, и проходи". Надо сказать пароль. — девушка обернулась к чародею. — Как по-эльфийски будет пароль?   Маг мысленно закатил глаза и погрозил ей пальцем. Обернулся к Феликсу.   — Ну-ка, мой юный друг, — улыбнулся ему Руфус. — Можешь перевести для нас эту надпись? Я пока еще раз осмотрю барельеф.    В конце концов, молодым не помешает немного практики. А заодно привлеченное внимание к Феликсу отвлечет остальных от Виктории, которая согласно легенде должна была щелкать такие лингвистические загадки как семечки.

Руины Фамарнаса   — Не вижу причин не сообщать. Уж лучше потерять время, чем полагаться на магию в таком месте. Мало ли, что тут полезет из-за Завесы, если целая толпа магов начнет использовать мощные заклинания... — подумала она вслух.   — Согласен с вами, — кивнул Руфус Альваро и Виктории, отмечая на своей карте указанное место. — В таком случае я схожу к Оривенту, а вы пока займитесь сборами в путь. Скорее всего, с утра придется уже выдвигаться.   Руфус направился в главный шатер с новостями и вдобавок с найденной Дамианом астролябией из звездного кварца. Предварительное изучив предмет, они сошлись на том, что для Скорпионов он не понадобится, а вот отыграть пару очков на сегодня не помешает. Маг рассказал о стычке с демоном, упомянул об опасной магической аномалии, о которой Оривенту уже сообщили, и доложил о найденном обходном пути в другую часть города. После этого он и сам отправился проводить ревизию своих вещей и закупать новых пайков в дорогу.   Эльса тоже времени не теряла. Отнесла Вильгельму доспех и сюрко с символикой скорпионов. Условились, что если кто-то поинтересуется, почему на нем доспех Эльсы, скажут, что она его Вильгельму в карты проиграла. Так заодно не будет вызывать удивления, что сменила его на какое-то посредственное барахло. Закончив с перекладыванием пожитков, девушка запаслась впрок пайками и отправилась отдыхать.    Дамиан отдает Оривенту Астролябию из зведного кварца (3 зол) Вильгельм отдает Оривенту Эльфийские статуэтки - 2 штуки по 1 зол каждая Руфус покупает 5 пайков - 50 серебра Эльса покупает 3 пайка - 30 серебра Эльса передает Вильгельму - Доспех из железной коры (редк., 1 слот для руны, +20 к здоровью)

Руины Фамарнаса   Адалин сжала маленькую игрушку в кулаке и убрала в нагрудный карман куртки, задержав на нем руку. Как бы не обернулась ситуация в итоге, похоже призрак наконец нашел покой.   — Спасибо. Я найду ее силе полезное применение.   Руфус кивнул. Этого вполне достаточно.    — Думаю, не стоит упоминать об игрушке, когда вернемся в лагерь, — напомнил он про правила экспедиции относительно находок. — Призрак мальчика освободился от влияния страха и смог увести Кошмар с собой по ту сторону Завесы, пожертвовав ради этого, ради спасения смертных, своей сущностью. В прошлом уже были прецеденты, так что такой пересказ событий никого не должен удивить. Возвращаемся.   Дорога обратно заняла некоторое время, но непредвиденных остановок не возникло. Маг пребывал в задумчивости под впечатлением о пережитом, гадая, как можно было бы поступить иначе, и к чему бы оно привело. Демон пребывал в этом мире физически, а значит, могли быть и другие такие же. Либо остались тут еще со времен сотворения Завесы, либо просочились, изголодавшись по пережитых здесь боли и страданиях. Нужно быть начеку. И предупредить остальных.   В лагере были уже все в сборе. Собрав всю команду, Руфус кратко пересказал о злоключениях их группы. Эльса рассказала о странной ловушке, в которой они заплутали. Для всех — сокращенную версию о странно быстро высушившейся краске и о том, что им чудом и "жопной чуйкой" удалось выплутаться. Ларсу — улучив время наедине, рассказала во всех подробностях и про ловушки, и про то, как удалось из них выбраться, и про беседу с духом в доспехе. Она понимала, что дает в его руки оружие против себя. Понимала, что если ее клятва будет мешать миссии, он захочет ее устранить. Но пока что ничто не указывало на то, что им вообще будет нужен этот ритуал, а посему магесса не особенно волновалась. Ларсу она доверяла целиком и полностью. Если он решит сам принять какие-то меры или посвятить в это дело кого-то еще — она признавала за ним такое право.    — Отметьте у себя на карте все, где эта пакость находится, — посоветовала Эльса остальным Скорпионам, кто не был в их группе. — Не хватало опять туда вляпаться. Оривента уже ушли предупредить.

Руины Фамарнаса   — Я не хочу причинять им боль, — тихо проговорил он, однако ужаса в его голосе, как и плачущих ноток, уже не было. — Это ведь я виноват, правда? Я виноват. Ты пришел из-за меня. Но мне больше не страшно, — обернувшись и бросив взгляд удивительных голубых глаз на троицу, мальчик улыбнулся. Щупальца замедлились, замерли, тонко подергиваясь, как будто не знали, что делать дальше, продолжать ли свое движение. — Не надо больше. Мы уйдем вместе. Нам давно уже надо было уйти.   Он выронил предмет, что держал в руке, и протянул ее в сторону демона. Медленно, очень медленно, щупальце потянулось к его ладони и обвило ее. Призрак вздохнул, посмотрел куда-то наверх, и сделал шаг вперед.   Проводив их взглядом, маг обернулся, утирая платком пот со лба. Сейчас, когда адреналин схлынул, ноги стали будто ватные, но Руфус устоял.    — Что же, — заметил он, поднимая игрушку и показывая ее Вильгельму и Адалин. — Они ушли. Больше ни нам, ни кому-либо другому в этих руинах этот демон не угрожает. Страшно подумать, что было бы, вырвись он на волю. В бою с такими демонами даже армия не является слишком большим преимуществом — ведь чем больше людей, тем больше потенциального источника силы. Они питаются страхом.   Он повертел игрушку так и сяк, чтобы оба напарника могли рассмотреть как следует. Затем взял руку Адалин и вложил в нее вещицу. Казалось ироничным отдавать ее той, которая хотела бросить призрака в вечном кошмаре, но в итоге оказалась им спасена. Но ученый надеялся, что это послужит напоминанием в будущем.   — Не убегай больше. — он улыбнулся. — Пусть теперь другие от тебя бегают. Как эта штучка работает, ты уже видела.   Передано Адалин: Костяная игрушка Фамарнаса (артефакт; +2 к Внимательности; один раз за бой можно наложить на врага, обладающего разумом, эффект «Детского страха», который заставляет его на 1 ход пытаться бежать с поля боя или как можно дальше от персонажа вместо использования любых других атак и способностей; данный эффект считается магическим; спас-бросок Мудрости, 11+)

Руины Фамарнаса   Такие демоны считались крайне сильными и очень редкими, и рождались только длительными страданиями множества людей на протяжении долгих лет. Шупальца потянулись сквозь обломки и пыль к магу. Коридор снова содрогнулся, роняя куски с потолка и стен, пол разошелся широкими провалами, и казалось, еще несколько секунд, и он попросту развалится, поглотив сам себя. Убьет ли это демона? Вряд ли. А вот любого, кто задержался бы хоть на мгновение дольше, наверняка раздавило бы, или он провалился бы куда-то вниз, в неизвестность.   Руфус сделал шаг назад, выходя наружу. И еще шаг, отходя дальше. Быстро обернулся, чтобы отыскать взглядом призрака, Адалин и Вильгельма.   — Будьте наготове, он может сейчас вырваться! — крикнул он, вскидывая посох и сотворяя сотканный из магии защитный барьер.

Руины Фамарнаса   Троица же услышала некий звук, которого раньше здесь точно не было. Будто кто-то тяжело и долго вздохнул. Этот низкий, гулкий вздох пронесся по коридору и комнате-тупичку, вдруг превратившись в чье-то мерное дыхание, как будто нечто только что проснулось и открыло глаза, пытаясь вглядеться в темноту.   Руфус ничего не сказал ни в ответ на предложение Адалин все бросить и уйти (как будто он предлагал такой выбор), ни на внезапно передумавшего сражаться с демоном Вильгельма (просто пытался храбриться?). Убедившись, что оба побежали к выходу из узкого коридора и их жизням ничего не угрожает, маг двинулся следом. Он не спешил.    Древняя тварь словно пробуждалась ото сна, и целитель гадал, что она собирается делать. Проход был слишком узким для взрослого человека — даже не развернуться. Вряд ли стоит ожидать классического сражения. Попробует атаковать ментально? Как-то иначе, с учетом сложившихся обстоятельств? Целитель замедлил шаг — все это было в крайней степени интересно. Уже у самого выхода он обернулся.

Руины Фамарнаса   — Почему они здесь? Они же все мертвые! Но такие злые... Я хочу уйти... Пожалуйста, заставьте их не смотреть, — он поглядел на троицу, но белые слепые глаза, казалось, видели только Руфуса. Возможно, потому, что тот был магом, а может, потому, что он первый осмелился заговорить с призраком. — Если они не увидят, то я смогу убежать. Мама дала мне кое-что, чтобы мне не было так страшно. Я отдам все вам, если поможете, только, прошу, сделайте так, чтобы они перестали смотреть.   Руфус дослушал и обернулся к товарищам. Задержал взгляд на Адалин, обеспокоенный ее реакцией. Здесь, когда Завеса такая тонкая, проявлять сильные эмоции крайне опасно. Очень. Он перевел все сказанное.   — Мы можем попробовать закрасить глаза, как вы предлагали, но есть шанс, что демону это не понравится. В таком случае стоит быть готовыми к тому, что он проявится и атакует. Если готовы, то пробуйте. Или я могу попытаться как-то разобраться с ним с помощью магии, но ему столько тысячелетий... Такие древние демоны обычно достаточно сильны и осторожны, чтобы в случае чего устоять. И ради всего святого, Адалин, перестань волноваться. Ты можешь его спровоцировать.    Он порылся в сумке и приготовил банку с краской. И на всякий случай перехватил поудобнее посох.    — Решайте, но будьте готовы ко всему.

Руины Фамарнаса   Тут безопасно, мама сказала, что никто не найдет меня, пока я тут... поэтому я и сижу здесь. Но только... — он запнулся, и с ужасом покосился на нарисованные глаза, полностью покрывавшие все поверхности вокруг него так, что казалось, будто они кругами на воде расходятся от того места, где сидел эльфеныш. Ближе к нему они наползали друг на друга, сливаясь в какофонию линий, а дальше в коридоре их становилось все меньше и меньше, пока они окончательно не исчезали. — Мама должна была вернуться и забрать меня, но она до сих пор не пришла. Вы ее не видели? Она должна придти и забрать меня...   Руфус смотрел на мальчика и внимательно слушал. Когда призрак притих, он едва слышно, сжато пересказал суть для Адалин и Вильгельма. Похоже, мать не выжила в той бойне, иначе забрала бы мальца. Но достаточно ли будет его в этом убедить?    — Можно попробовать его вывести, но мне кажется, что пока мы не разберемся с тьмой, страх не позволит ему этого сделать. Попробую узнать. — он снова обратился к мальчику на эльфийском. — Нет, мы не видели твою маму. Если она так и не пришла за тобой, значит, не смогла этого сделать. Но мы могли бы поискать ее вместе. Мы открыли тайную дверь и теперь путь свободен. Ты хочешь пойти? Не бойся. Если надзиратели явятся, мы втроем с ними разберемся. Мы тебя защитим.

Руины Фамарнаса   — А краска у кого-нибудь из вас есть? Не собственной же кровью нам стены закрашивать? — воин переводил вопросительный взгляд с Руфуса на Адалин и обратно, после чего усмехнувшись добавил — Хотя возможно духу так бы даже больше понравилось.   Руфус усмехнулся и покачал головой.   — Понравилось бы? Не думаю. — он поднялся. — У меня есть банка с краской. Попробую еще раз пройти, раз вы считаете, что стоит. Если вдруг не сработает — испробуйте остальные средства. Ритуал я прочту, если в нем будет нужда.    Взяв покрепче один конец веревки, Руфус кивнул Адалин и Вильгельму, давая знать, что готов выдвигаться. На этот раз, чтобы не задерживать их, пропустил вперед, а сам вошел замыкающим.   На этот раз все прошло легче. То ли от того, что знал, с чем примерно имеет дело, то ли потому что успел привести мысли и состояние духа в порядок и настроиться, но липкие щупальца страха хоть и пробирали до мурашек, не смогли опрокинуть волю мага. Дойдя до тупика с призраком мальчика, он огляделся. Все было так, как рассказывали Адалин и Вильгельм. Руфус присмотрелся к глазам на стене, что следили за ним словно живые. Мелькнула мысль, что это могут быть не просто рисунки, а своеобразная манифестация, проявление в неповоротливом материальном мире тех, кто смотрит. Он подошел к призраку и присел напротив на корточках. Зажег рядом теплый магический огонек. Вряд ли призрак почувствовал бы его так, как ощущают смертные, но целитель решил, что воплощение более положительной энергетики среди эманаций страха станет чем-то вроде согревающего костра последи морозного леса. Он понимал, как воспринимают такие вещи потусторонние существа. Помнил еще по рассказам своего друга.    — Ar garas halani, da'len, — мягко обратился он к мальчику. — Mala amelin vir din ghilana hamin?

Руины Фамарнаса   — Возможно это как-то связано с нарисованными глазами? Возможно если их закрасить, например, или разбить, то это что-то изменит? Ничего другого-то мы там не нашли. — Вильгельм всё так же выжидающе смотрел на единственного из них, кто разбирался во всей этой магической чепухе.   Руфус задумчиво почесал нос, озадаченный вопросом. Кивнул Вильгельму.   — Можно попробовать закрасить и посмотреть, что получится. Или, возможно, испробовать другие варианты. — он бросил взгляд в сторону темного прохода. — Если бы я смог пройти, я бы попробовал поговорить с призраком, но получится ли у вас, не уверен. Есть вероятность, что он не поймет языка. Да и вам будет тяжело разобраться. Все время туда-сюда бегать — так себе вариант. — маг снова задумался. Ищи, думай еще. — Призрак обеспокоен теми, кто погиб до него. Вероятно, именно это не дает ему спокойно уйти. Можно поискать кости и вынести их наружу. Или провести над ними ритуал утенеры. Не уверен, что это поможет, но тоже вариант. Только в темноте придется на ощупь останки искать. Что думаете?

Руины Фамарнаса   Закончив, она прислушалась. Мальчик повторял одни и те же предложения раз за разом, шепотом, который сначала казался ей свистящими бессмысленными звуками, но потом обрел очертания и форму. Адалин не понимала смысл, но в звуках был порядок и ритм, почти что музыка. Повторяя за ребенком, она записала звуки, как их слышала. Возможно Руфусу этого хватит, чтобы понять смысл и сделать перевод.   - Все. Лучше бы уйти, не думаю, чть мы можем что-то еще сделать.   Руфус дожидался снаружи. Получив от Адалин рисунок и записанную фразу на древнеэльфийском, он тщательно их изучил. В одном моменте старый диалект заставил его сомневаться и полезть в записи Сказительницы, чтобы уточнить перевод, но все оказалось гораздо проще, чем он предполагал. Он немного порасспрашивал у Адалин и Вильгельма насчет деталей о том, что внутри, и что они чувствовали, и задумался.   — Похоже, этот тайник использовался либо для пряток, либо для наказания. Так или иначе, мальчик был не первой жертвой, которая не могла выбраться или позвать на помощь, и умерла в страхе и одиночестве в этой тесной и темной комнате. — он постучал пальцем по нарисованным татуировкам на лице эльфийского мальчика. — Предположу, что мальчик оказался магом, который смог видеть или чувствовать то, что осталось от этих смертей. Фраза, которую он повторяет, переводится как «Они все время смотрят. Они не умерли, они здесь, и они все время смотрят. Заставьте их перестать», что наводит на мысли. Такая жуткая и страшная смерть не могла не оставить отголосок в Тени. Детские страхи в запертой комнате обрели, если можно так выразиться, реальность. Манифестировались в нечто, близкое к тому, из чего рождаются демоны, неся в себе часть загубленных душ предыдущих жертв. Видимо, именно о них говорит призрак. Он чувствует, боится, и не может упокоиться.

Руины Фамарнаса   -Эльса это серьезно сегодня тебе повезло, но пообещай, что ты  сначала спросишь магов, прежде чем сунуться куда- то. По крайней мере мне потом отвечать остальным почему, мы маги позволили что нашего товарищ получил магическое проклятие или его просто изничтожила магическая ловушка.   Эльса неловко переступила с ноги на ногу. Глянула на Викторию, потом на Феликса.   — Так вы же изучили там надписи и доспехи, все сказали про них. Я так поняла, что никакой опасности нет. Потому и полезла. — пару раз моргнув, девушка пожала плечами. — Ладно, в следующий раз буду задавать конкретные вопросы, чтобы наверняка.    Она примирительно улыбнулась. Теперь надо было заняться доспехами. Наемница в нерешительности повертелась, чуть расставив руки в стороны, приготовившись.   — Мне не надо для этого делать ничего особенного, не? — переспросила она. Убедившись, что все в порядке, замерла, пока Феликс наводил чары. Иллюзия получилась хорошая. Даже зная куда смотреть и сосредоточившись, магесса не заметила никакого подвоха. Чтобы выявить чары, пришлось бы изучить предмет более тщательно, с применением магии. Девушка просияла и на радостях чмокнула Феликса в щеку. — Спасибо тебе! Вот теперь намного лучше.   Теперь можно было возвращаться обратно. С душещипательной историей о том, как они попали в магическую ловушку, из которой выбрались чудом и не солоно хлебавши. На всякий случай Алисия отметила Рольфу на карте место, чтобы он мог предупредить начальство и остальных, куда лучше не соваться.