Thinvesil

Руины Фамарнаса, лагерь   — Ее забрали в рабство, когда я была маленькой. Я видела ее несколько лет спустя. И если бы я сейчас знала, где она, что она жива, хотела бы увидеть снова. Пусть она и...   — Постарайся, ладно? — Адалин сама не заметила, как сжала пальцы Руфуса обеими руками. Ее взгляд стал серьезным, но не таким, как во время разговоров а работе, а более глубоким и искренне обеспокоенным. — Если ты... не успеешь, разве не будешь потом жалеть?   Маг сочувственно посмотрел на Адалин. Она никогда ранее не говорила о своей матери, тем более, такое. Похоже, тема рабства и впрямь была для нее личной. Это кое-что объясняло с рисунком. Руфус чуть погладил пальцы девушки, опустил взгляд на руки.   — Ты не понимаешь. Дело не в том, буду ли я жалеть. Дело в том, что я принял решение. Окончательное и бесповоротное. Я отрекся от рода. Встречи украдкой... Это похоже на попытки смухлевать. Недостойно мужчины. Если решил, значит, решил. Все. С этим покончено. Конечно, как и всякий сын, я тоскую по матери и люблю ее. Мы переписываемся, потому что я знаю, что ей хотелось бы знать, где я и в порядке ли. Но пытаться, даже частично, отыграть назад то, от чего отказался — я не стану. — он высказался спокойно и непреклонно. Решил сменить тему. — Мне жаль, что так случилось с твоей матерью. Ты не говорила раньше. Но если она стала рабыней, значит, у нее отняли всю память о близких. О тебе. Считаешь, что такая встреча — действительно то, что тебе нужно? Не будет больно и горько?   Руины Фамарнаса   — Тогда есть идея получше: если ты боишься, что не сможешь устоять, то отдай кому-то, кто не боится. Мне, — спокойно предложил Дамиан.   Эльса подняла на него взгляд, в котором промелькнула надежда. Дамиан предлагал облегчить ее ношу, взять ее на себя. Это было довольно соблазнительно. Артефакт и впрямь мог быть использован для других целей. Для того, чтобы избежать ненужных убийств, например. Но все же девушка сомневалась. Просто снять с себя ответственность за будущие решения ее не устраивало. И тот факт, что цепь использовал бы в ритуале кто-то другой, тоже никак не утешил бы и не очистил ее совесть.   — Если ты уверен в себе... — она внимательно посмотрела на демонолога, не спеша отдавать цепь. — Дай мне слово, что она не будет использована для необратимых ситуаций. Например, чтобы вынудить кого-то убиться или нанести вред. Пообещай мне.

Руины Фамарнаса, лагерь   — Как? Совсем? С тех пор, как уехал? Все... сколько там, лет двадцать? Неужели ты не скучаешь совсем? И не хочешь ее увидеть? И обнять? Рассказать о путешествиях не вот так, через письмо, а лицом к лицу. Подарить что-нибудь. Или просто побыть рядом, — не смогла удержать возмущение и вопросы Адалин. Она сама, несмотря на то, что большую часть времени жила в Денеиме, иногда приезжала в Монтсиммар к семье. Приезжала бы и чаще, проводя все свободное время с братом, если бы только он был рад ее видеть. Инид радовалась. Но она... не была семьей. Не совсем. — Это же твоя мама в конце-концов. Почему?   — Все сложно, Адалин. — Руфус вздохнул и почесал задумчиво нос, размышляя, как обрисовать ситуацию девушке, чтобы она поняла. Вряд ли простолюдинке были понятны такие тонкости, что были очевидны для людей его круга. — Это больше не моя семья. Я отказался от рода, от... как бы это сказать... сыновства? Есть слово "отцовство", это такое же, только со стороны сына в моем случае. Я более не сын и не брат. Не наследник. Не Оррик. Только мама осталась мамой, но это ее личный выбор. Я все еще дорог ей, и поэтому поддерживаю с ней связь, но в этой семье для меня нет более места. — Руфус снова вздохнул, расправляя складки мантии на рукаве. Пояснил. — Даже если говорить обо мне не как о сыне, а просто госте... Последняя беседа с отцом закончилась весьма неприятно для нас обоих. Не думаю, что кто-то кроме матери был бы рад меня видеть.

Руины Фамарнаса, лагерь   — Давай. Хотя мне кажется тут нет ничего... ээ, душевного. Что это вообще значит?.. — пробормотала Адалин и, вспомнив о сегодняшней находке, сунула руку в карман, откуда достала серебряную заколку с нефритом и показала Руфусу на раскрытой ладони. — Придется отдать ее Оривенту, но вдруг найдется еще что-то похожее, что он разрешит оставить? Тогда ты можешь подарить ей, когда в следующий раз поедешь навестить.   Руфус грустно качнул головой.   — Под душевным я подразумевал нечто красивое, но без трагичных свидетельств вроде смерти и чего-то подобного. Что-то, что вызывало бы скорее печаль по ушедшему прекрасному, чем сопереживание давней трагедии. — он кивнул на заколку. — Красивая. Но такое если только с письмом передать. Я не навещаю.

Руины Фамарнаса, лагерь   — Я просто... я просто пытаюсь вести себя как нормальные люди. Понимаешь? Может, я что-то делаю не так. У меня было не очень много друзей. Точнее почти не было.   Как ни странно, слова Адалин Руфуса развеселили. Он засмеялся.    — Так вот значит, какой я? Невыносимый, да? — продолжая улыбаться, он покачал головой. — А ты, значит, просто пыталась вести себя как нормальные люди? А почему, собственно, "как"? Ты считаешь себя не нормальной? — не удержался маг, но сообразив, что снова наступает на те же грабли, примирительно поднял ладони. — Ладно-ладно, прости. Больше не буду пока что. Но ведь ты сама почти всегда замыкаешься в себе, прячешься в раковину. Вот и приходится, чтобы узнавать и понять, скажем так, расковыривать. — он чуть склонил голову набок, словно оценивая что-то про себя. — Знаешь, если бы ты чаще была собой — я подчеркиваю: собой, а не "как нормальная" — я бы, наверное, не расспрашивал.    Сопроводив сказанное откровенно лукавым взглядом, Руфус опустил глаза на альбом в его руках. Пролистал последние страницы, еще раз рассматривая зарисовки, остановившись на изображении останков эльфа.   — Знаешь, мне нравится твоя идея с рисунками, — задумчиво проговорил он. — Только я бы предпочел отправить ей что-то красивое, душевное. Может, в следующий раз поищем вместе?   Руины Фамарнаса   — И чтобы не стать такой, как они, ты хочешь выкинуть цепь? — приподнял бровь Дамиан. — Ты уверена, что именно это надо сделать, чтобы обезопасить себя? Тебе такой путь не кажется странным? Может тебе станет ещё спокойней, если ты просто будешь знать, что другие тоже не хотят использовать цепь в ритуале? Или ты считаешь, что сторонников не найдётся и ты окажешься одна перед целым отрядом? — с намёком поинтересовался он.   Эльса чуть отклонилась назад, опираясь на подставленные ладони. Задумалась.    — Я думаю, что всякие найдутся. Будут и те, кто такое не одобрит. Только это ничего не меняет. Все равно оправдаются высокой целью и сделают, даже если не будут хотеть. Именно этого я и боюсь, понимаешь? Именно поэтому лучше избавиться от нее.

Руины Фамарнаса, лагерь   — Почему тебе это интересно? Только честно.   Руфус пожал плечами. С одной стороны, он понимал причины вопроса Адалин, но с другой, тут и отвечать было особо нечего.    — Просто хотел понять, что послужило причиной таких ассоциаций, — ответил он. — Знание о том, как человек мыслит, что он чувствует, как смотрит на мир — помогает лучше понимать друг друга. Впрочем, это относится не только к людям, а ко всему, что нас окружает. У любого поступка, слова или события есть какая-то причина. Даже если на первый взгляд кажется, что это не так. — Руфус задумчиво постучал пальцем по подбородку и снова обернулся к девушке. — А что насчет тебя, Адалин? Неужели тебе не интересно узнавать новое о мире, который тебя окружает? О других людях?   Руины Фамарнаса   — И что, выкидывать всё, что можно хоть как-то использовать ради простых убийств? — усмехнулся демонолог. — Если заходить настолько далеко, то нам и мечи надо выкидывать, и магам прекращать стрелами да пламенем кидаться, а то со всеми нашими боевыми приблудами можно тоже много ужасного понаделать. Резню устроить лютую, невинных пожечь в угли, магией крови родных и близких заставить прирезать — это самое безобидное, что можно удумать. Чтобы цепь не стала инструментом чего-то страшного, достаточно просто не использовать её в таком виде, вот и всё. У неё есть применение получше — всё, пользуемся им, трястись незачем.   — Ничего себе отповедь, — улыбнулась Эльса. — В общем и целом ты прав, да. Но мне так спокойнее будет...   Она задумалась, перебирая звенья. Какая-то мысль мелькала на краю сознания и ускользала. Слова мага заставляли заглянуть внутрь себя, чтобы понять... понять что? Вздохнув, магесса взъерошила волосы надо лбом. Она ведь действительно может просто не давать использовать цепь для таких вещей. Что же ее пугает? Перспектива ненужного, осложняющего все, конфликта с отрядом? Опасения, что она может дать слабину и использовать ее так, как не хотела изначально? Вспомнился первый убитый ею человек. Убитый не в замозащите, а безоружный, связанный. Кому обещала свободу. "На что ты готова, чтобы сохранить свою тайну?" Истязание явственно показал ей последствия таких игр. Где лежит та граница, что отделяет незыблемость принципов и необходимость действий? Эльса громко выдохнула.    — Я боюсь того, что могу согласиться сделать то, что идет вразрез с моими взглядами, поддавшись на уговоры, например. — она заправила выбившуюся прядь обратно за ухо. — Я не хочу такой быть. Там, наверху, те, с кем мы тут боремся, они тоже считают, что делают то, что делают, ради всеобщего блага. Я. Не хочу. Стать. Как они. Лучше уничтожить цепь, чтобы точно не поддаться искушению.

Руины Фамарнаса   — Мне кажется выкидывать не стоит. Звучит так, что мы могли бы использовать цепь с умом: может встретим какого-нибудь упрямца, которого уговорить что-то сделать надо, и вот, пустим в ход. Или вдруг кого придержать надо, чтобы не рвался куда не надо. Пленника, например, — пожал плечами Дамиан. — Такое сгодится не только в эльфийские кроваво-магические игрища, чего раскидываться артефактами?   Лицо Эльсы выразило сомнение. Доводы Дамиана, в общем-то были верными. Вот только... Девушка поежилась.   — Я не хочу, чтобы кого-то принудили, пусть и таким способом, согласиться стать жертвой, — призналась она, упрямо подняв подбородок. — Демоны с тем, что это все жуть полная, но как говорится, каждый сам господин своей судьбы. Если кто-то захочет на такое пойти, и это будет его собственный выбор, то пускай, его право. Но о какой свободе выбора может идти речь, если все желания и стремления личности, все ее чаяния будут выхолощены вот этим? — она с отвращением кивнула на цепь в руке. — Это неприемлемо. Такое "добровольное" жертвоприношение будет попросту убийством. — Эльса была непреклонна в своей позиции, но все же добавила примирительно. — Я понимаю, что этот артефакт можно использовать и иначе. Например, чтобы избежать кровопролития или сложностей, которые приведут к более печальным последствиям для всех. Но я не могу допустить, чтобы ее использовали для чего-то необратимого и ужасного. Эту мерзость лучше уничтожить. Или хотя бы выбросить так, чтобы никто не смог ее отыскать снова.     Руины Фамарнаса, лагерь   — А что, тебе не было бы плохо, если бы у тебя забрали свободу? И заставили бы делать то, что ты делать не хочешь? Вряд ли рабы действительно были счастливы. С этими цепями на шеях, как... ручные собачки. Тевинтерские в отличие от них ничего не понимают. И не чувствуют.   Руфус чуть задержал взгляд на девушке, изучая ее лицо и проступившие чувства. То-то и оно, что современное тевинтерское рабство было довольно специфическим, а классического Адалин не застала. В книгах и учебниках истории, во всяком случае, распространяемых повсеместно с одобрения властей прошлое рабовладение выставляется более принудительным, но без излишних черных красок — Тевинтеру не выгодно показывать себя в негативном ключе слишком явно. Даже в прошлом. Откуда же у Адалин сформировалось такое представление? Примерила ситуацию на себя? Или нечто иное?   — Не знаю, давно ли ты присматривалась к собакам, но обычно они счастливы служить людям. Это заложено в их природе, так уж устроены, — миролюбиво улыбнулся Руфус. — Но мы говорим о людях. И эльфах. Ты где-то видела таких рабов? — он кивнул на рисунок как пример. — Прости, если задеваю личное. Если не хочется, не отвечай. В конце концов, это не мое дело.

Руины Фамарнаса   — Подумал прогуляться тоже, тем более что там один болтун из археологов у нас нарисовался. Пошёл за тобой, и как понял, что ты не к патрулю направилась, решил на всякий случай следом пойти, помочь если вдруг случится что, — без единой заминки смешал правду и ложь демонолог. — Но мешать и навязываться тоже не захотел, поэтому и держался поодаль. Да и мабари всё равно меня учуял наверняка, — заметив бессловесные переговоры между парочкой, добавил он. — Но как ты тут засела, так стоять и высматривать уже как-то странно бы было, поэтому вот он я. А что случилось?   Обеспокоился, значит, не случилось ли чего. Эльса вспомнила, как Дамиан сетовал, что она шлем не носит, как учил ее деньги про запас оставлять. На фоне остального было не удивительно, что решил проводить. Вот только она намеренно без компании пройтись хотела. Искала подходящее место, куда можно припрятать цепь, чтобы наверняка не нашли, и как раз пыталась понять, насколько глубоко простирается расщелина внизу, когда маг обозначил свое присутствие. Девушка отвернулась от него, смотря прямо перед собой — на зияющую внизу узкую полосу тьмы. Дамиану она доверяла. До определенной степени, разумеется, но в тех вещах, где требовались рассудительность и понимание, он еще не подводил. Захотелось с ним посоветоваться, но как это сделать, не выдавая своего магического естества? Ей вдруг пришла одна идея. Демонолог не сразу к ней присоединился, а значит, могло прокатить.   — Хотела прогуляться и подумать подальше от посторонних глаз, — тихо пояснила Эльса, вытаскивая из кармана свернутую в клубок цепь. — Не была уверена, нужно ли оно нам или можно Оривенту отдать. Достала еще посмотреть и решила примерить, не знаю, почему. Как-то само вышло. — она подняла глаза на Дамиана. — Мы с Ринн думали, это просто ритуальная штука какая-то, а на ней какие-то чары пакостные или проклятье какое-то. Надела — и как будто... — она в волнении облизала губы. Что там мог чувствовать человек под этими чарами? Даже если представить себе, то как описать, какими словами? — Понимаешь, вроде по ощущениям та же я, но сижу, и ничего не хочу, чувствую только покорность судьбе и апатию какую-то. Если б Кунсей не стащил, так и сидела бы тут, как непойми что. — вздохнув, она потянула за концы цепи, чтобы развернуть и показать ее Дамиану. — Не знаю, как описать словами. Такое чувство, будто эта штука у носителя пассионарность в ноль сводит. А это на совсем другие мысли уже наводит. Когда ты вошел — я как раз думала, не сбросить ли цепку в эту расщелину, чтобы никто эту гадость не откопал. Что скажешь?     Руины Фамарнаса, лагерь   — Голову хозяина кто-то оплавил. А у раба была почти целая. Но там сложно понять выражение. Вырублены глаза, нос, да и все. У меня получилось нарисовать как-то детальнее. Это скорее вольная... как там говорят? Забыла слово... — она на мгновение задумалась, нахмурив брови, но потом махнула рукой. В экспедиции, в окружении ученых она услышала столько слов, значение которых она не знала вовсе или понимала лишь приблизительно, что через какое-то время бросила идею их запоминать. — А, не важно. Почему ты спрашиваешь?   — Вольная трактовка, — с легкой улыбкой подсказал правильное слово Руфус. Улыбка погасла. — Мне показалось странным, что рабовладелец-гегемон изобразил раба несчастным. Логичнее было убеждать общественность, что быть рабом — это счастье. Поэтому и решил уточнить. Но ты не думай, что я считаю рисунок неправильным. Такая трактовка тоже имеет право на существование. — он взглянул на изображение статуи и снова поднял взгляд на Адалин. Произнес безо всякого нажима, просто спросив. — Стало быть, таким ты видишь рабство?   Он не случайно выбрал именно такую формулировку. Современные имперские рабы подвергались ментальной обработке и не могли быть несчастными или недовольными своей судьбой. Их она вполне устраивала. Руфус интересовался мнением Адалин о самом этом явлении.

Руины Фамарнаса, лагерь   — Ее разрушили, наверное, во время восстания, но я попробовала представить, как она выглядела раньше. Кое-какие части все еще сохранились. — Осматривая площадь в поисках ценностей, Адалин действительно отыскала каменные обломки цепи, отколовшиеся половины тел и почти целую голову раба с куском руки и ошейником. Голова хозяина тоже нашлась в одном из углов под слоем пыли. Она была полностью черная, а камень оплавился и поплыл, и лишь смягченные очертания носа и ушей дали понять, на что Адалин смотрит. — На прошлых страницах есть еще зарисовки. Если нужно, можешь скопировать что-то. Отправишь маме со следующим письмом. Ей, наверное, интересно, где ты бываешь.   Руфус заинтересованно поднял брови и взял рисунки, чтобы рассмотреть их получше. На восстановленной версии фонтана он задержался, долго изучая изображенные статуи, в мельчайших деталях. Весьма нетипичное представление. Особенно, для города рабовладельцев. Вот если бы статуи изобразили после свержения господ, это было бы объяснимо, но тогда возник бы вопрос, почему и кто их разрушил.   — А выражения лиц на тех обломках хорошо сохранились? — осторожно поинтересовался маг, переводя взгляд на Адалин. — Этот измученный умоляющий взгляд — он там был или это то, что пришлось восстанавливать?     Руины Фамарнаса   Прикинув пару моментов и решив, что скрываться смысла мало, демонолог сам вышел из-за угла, даже не пытаясь прятать бряцанье доспехов. — По таким местам одной лучше не гулять, — с вполне серьёзным видом сказал он. В иных обстоятельствах у такой фразы мог бы быть совсем иной смысл. — Место опасное, свои далеко, мало ли что может случиться. Потом и не отыщут даже.   Всего лишь Дамиан. Девушка облегченно выдохнула, когда услышала знакомый голос. Однако она нарочно забралась так далеко, чтобы никто не наткнулся случайно. Следил, значит? Шел все это время следом? И Консул, собака такая, даже знак не подал. Она укоризненно взглянула на пса, но тот лишь озадаченно приподнял брови: зачем, мол, свои же. Алисия жестом приказала, чтобы все равно давал знать. Мало ли, что от отряда прятать придется.    — Я не одна. И мы осторожненько, — Эльса успокаивающе улыбнулась. — Если бы какая напасть была, с которой не справились бы — побежали бы к лагерю. А ты зачем за нами шел?   Вопрос был задан спокойно, без скрытых намеков или обвинений. Но все же это было весьма странно. Чего это он?

Руины Фамарнаса   — Я подумал, что пока мы пребываем в руинах, том Сказительницы может тебе пригодиться, — возвращая её владельцу, сказал маг. Его собственные компетенции в эльфийской культуре явно уступали руфусовым, так что отряд почти наверняка извлечёт больше пользы, если книга побудет у него. — Поводов изучить что-то здесь может возникнуть немало. Дамиан в это время, послушав о не самых значительных результатах, с тихим вздохом уселся в лагере, чтобы сделать передышку.   Руфус не сразу понял, зачем Альваро возвращает ему книгу Сказительницы, но когда до него дошел смысл слов антиванца, то сообразил, что возможно книга понадобится еще для одного дела. А может, и нет. Но лучше на всякий случай иметь под рукой.   — Спасибо, друг мой, — улыбнулся чародей, принимая бережно том. — Почерпнул что-то полезное из нее? Если она тебе пригодилась, я потом верну. Сейчас и впрямь не помешает иметь рядом источник эльфийских премудростей в магии. Это позволит лучше проникнуть в суть древней эльфийской магии на найденных артефактах. У них ведь совсем другая магическая традиция была в свое время.    Он заметил вернувшихся Ринн и Эльсу и помахал девушкам. Хорошо, что те были живы и здоровы. Эльса подошла тоже, явно заинтересованная происходящим. Они тут обмениваются находками или что? Узнав, в чем дело, девушка испытала легкое разочарование — эту книгу она давно видела у Альваро. Ничего нового.   — Думаете, здешних специалистов не хватит, чтобы разобраться в эльфийских штучках? — поинтересовалась магесса, больше подразумевая вопрос, нет ли повода для беспокойства.   — Не исключено, что заниматься этим придется именно нам, — туманно ответил Руфус, бросив быстрый взгляд в сторону шатра Акадия.   Эльса проследила за ним и слегка приподняла бровь, однако причину опасений Руфуса поняла. Девушка перевела взгляд с Руфуса на Альваро, затем на Дамиана и обратно на Руфуса. Пошарив в сумке, она протянула целителю баночку с зельем.   — Вот держи, — шепнула наемница, от души надеясь, что корявая надпись на ярлычке "Язык без костей" объяснит магу все без слов. Некоторые вещи лучше не произносить вслух. — Выпей к чаю, ага?   Руфус смерил ее долгим внимательным взглядом, но потом улыбнулся и взял пузырек.    — Благодарю. А как у вас дела? Успешно?   — Ага, — легкомысленно откликнулась девушка и отцепила эльфийский арбалет, сразу протянув его магу. — Вот, наша с Кунсеем находка. У Ринн сами спросите. Можете сдать Оривенту, если больше никому не нужен.   — Хорошо, так и сделаем, — заверил ее Руфус, забирая оружие. — А ты с нами не пойдешь разве?   Девушка пожала плечами.   — Если успею к тому времени, то может и пойду. Хотим с патрулем пройтись вокруг и заодно проследить, кто куда шастает. Мы ненадолго.   Махнув ученому и послав улыбку Альваро, альтус подозвала отвлекшегося на выклянчивание у Дамиана подачек пса и отправилась обратно к руинам — пройтись, а заодно поискать какой-нибудь удобный и темный угол, куда можно забиться.   Передано Руфусу: Арбалет, Зелье Интеллекта

Руины Фамарнаса   - Это я оговорилась. - вздохнула Ринн. - Про своего отца вспомнила - он тоже образованным... был. Книжки всякие умные читал... А потом связался не с теми людьми, и попал в рабство, как еретик. Ну там и сгинул. А про Вейда я слыхала, бывала в Ферелдене у родни далекой. Там Вейда почти все знают, великий кузнец...   Рабство. Альтус болезненно скривилась. Темное пятно на истории ее народа. Легко было прощать плохие стороны другим: ферелденцам, антиванцам, андерцам. Свои же недостатки причиняли боль. Неужели нельзя было обойтись без этого ужаса? На словах все такие благодетели и хотят как лучше, а на деле не выполняют и половины взятых на себя обязательств.    — Тот, кто придумал такое рабство, он просто чудовище, — тихо, но так, чтобы услышала Ринн, прошипела магесса. — Потому что это и есть чудовищно.   Рабство в Империи представляло собой не только потерю свободы, но и потерю самого себя. Приговоренному стирали часть памяти и того, что делало его личностью, пошедшей на противоправные действия. Делали его удобным. Таким, чтобы даже не думал бунтовать или идти против государства. На взгляд Алисии гуманнее было отправить на казнь, чем обрекать на такую жизнь. Чего вообще стоит существование без свободы? И без своего "Я". В ее личной шкале ценностей жизнь была наивысшей и находилась на первом месте, перед свободой. Но только потому что пока человек жив, даже если он лишен свободы, у него все еще оставалась потенциальная возможность что-то изменить. Рабство с магией крови лишали такой возможности, не оставляя ни малейшего шанса. Оно насмехалось над самой жизнью.   А ведь тот артефакт, что они нашли, делает по сути то же самое, вдруг дошло до Эльсы. У нее были кое-какие мысли, как Сопротивление могло бы им воспользоваться в своих целях. Например, в том же раскопанном магами ритуале. Девушка бросила взгляд на Ринн. Вероятно, предложи она "потерять" цепочку и сказать, что ничего такого не находили, объясни она, что та делает, Ринн могла бы и согласиться на такой план. Но тогда придется выдать, что она маг. Может быть, рассказать о цепочке Альваро? Но тогда и у него тоже будут вопросы, откуда она знает про действие зачарования на артефекте. Да и любого другого. Кроме Виктории. Вот только Виктория не подходила по другой причине. Она была такой же, как ее мать, Амата Максиан, верная сподвижница тирана Крауфорда. И она точно не поддержит ее план.    - Он вроде продавался уже, как бойцово-охотничий, но я его особо не обучала. Пока и времени не была. Да и вариантов выбора не было. Что продавалось, то и взяла.   — Если натаскивали на бои и на охоту, то значит, уже обученный. — Алисия решила пока сменить тему. Раскрывать свои магические способности она не спешила. Придумает еще, когда "потерять". Может, и не придется никому ничего раскрывать. — Но лучше потренироваться вместе, чтобы сработаться. В бою не будет времени объяснять, что ты от него хочешь. И даже если он привык с кем-то в паре сражаться, то у каждой пары свой индивидуальный стиль. — Эльса улыбнулась. — Теперь это твой верный друг и соратник. Псы — отличные спутники.   Руины Фамарнаса   — Давай, — без проблем согласился Дамиан, перекладывая вещицы в свою сумку. — И тем не менее, одно насчёт этих эльфов точно можно сказать: они умерли в последние часы или в лучшем случае дни до падения города, верно ведь? Хоть бы здесь прошлись тевинтерцы, хоть кто-то ещё, хоть случись восстание — у местных не было времени возиться с трупами. Где упали, там и остались лежать до нашего прибытия. Не думаю, что в это время их бы волновали женщины или карточные долги. Разве что народ расходился мирно, а эти под самый конец решили вдруг свести счёты.   — Тут ты прав, — признал доводы демонолога Руфус. — Что бы между ними ни произошло, это случилось в последние мгновения жизни города. Хотел бы я знать, что его так опустошило.  — он в последний раз огляделся и присоединился к товарищу, поднимаясь со стола. — Ну что, идем дальше? Или вернемся пока с тем, что нашли?

Руины Фамарнаса   — Думаю, они как раз что-то не поделили в начале восстания. Кругом вопят орды немытых рабов, двери ломятся под натиском толп, и стоят тут несколько эльфов, один из них небось знатнюк какой-нибудь с особым кинжалом и в жутко зачарованных вещицах, лорд Остроухеллан Владелец Тысячи Рабов. Орёт, приказывает другим, а те небось не соглашаются. Лорд срывается, выхватывает кинжал, бьёт одного, чтобы остальных запугать, а его самого затыкивают, — представляя, насмешливо фыркнул он. — И всё, хрен знает что там дальше. Наверно покромсали остальных.   Руфус засмеялся, так живо представилась ему описанная Дамианом картина. Легкомысленное и насмешливое прозвище превратило трагедию в карикатуру.    — Смею заметить, это только гипотеза, — поднял палец он, привлекая внимание к этому моменту. — Возможно, что они тихо-мирно извели на ритуалы всех своих рабов, а эти трое не поделили что-то свое. Женщину, например. Или карточный долг. Но твоя версия мне нравится. — он улыбнулся и проверил сумку. Кажется, складывать находки было уже некуда. — В таком случае лорд Остроухеллан — ужасно невезучий эльф. И непредусмотрительный. Возьмешь нож и статуэтку себе? У меня все забито подзавязку.

Руины   - Образованный у тебя батя был. - сказала Ринн. - Видимо, его местные  очень уважали, среди кузнецов не всегда грамотный попадется. Ну что, возвращаемся? - девушка прислушалась. ей показалось, что на востоке что-то шуршит, хотя, возможно, это Пончик опять рылся в хламе.   — Ну почему же "был", — усмехнулась Эльса. Ринн уже не первая, кто так говорил. Забавно. — Он и сейчас есть. Про оружие и броню папенька знает все. Ну и про металлы, понятное дело. Он в подмастерьях у Харинсона ходил, а тот у самого Вейда. Того самого, знаменитого. Ну, во всяком случае, у нас в Ферелдене его все знают. — девушки направились к выходу, по пути оглядываясь, вдруг наткнутся на что-то еще. Эльса поискала Кунсея с Пончиком. Она уже слышала, что фрименка потеряла своего медоеда. Хорошо, что взяла себе пса. Утрату, конечно, никем не заменишь, но какое-никакое, а отвлечение мыслей. — Славный у тебя песель. Он обученный уже был или сама натаскиваешь его?

Руины Фамарнаса   - Нет, спасибо. У меня - отличный лук. Два. - Ринн тихонько вздохнула, вспомнив, как ей новый лук достался. - Наверное, придется Акакию (или как там его) половину находок отдать - которые спрятать не получится? Или как с ним договаривались?   Эльса повертела арбалет, рассматривая его напоследок, а потом спрятала в сумку.    — Договаривались, что будем искать всякие штуки, и можно будет часть оставлять себе, — припомнила она озвученные условия. — Я только не знаю, как Акадий отреагирует, если мы для себя ничего не оставим. Не заподозрит ли, что самое ценное припрятали? Наверное, есть смысл показать все, кроме цепки, а потом сказать, что мол, это все, что нашли, но вот это и это хотим оставить себе. Как думаешь? — заглянув еще под пару лавок, Эльса сдалась. Если что-то еще и можно найти здесь, пусть другие поищут. Хватит с нее местных арен. — Кстати, если я правильно помню, те бойцы назывались гладосы. Папа рассказывал, что от них название короткого меча пошло — гладиус. 

Руины Фамарнаса   — Предлагаю дальше пойти, — складывая свои находки в ветхую шкатулку, он кивнул в сторону выхода.   Руфус последовал за ним, и напарники продолжили поиски. Исследовали небольшой подземный проулок, но тамошние домики не порадовали ничем особенно ценным. Судя по планировке, состоящей из одного небольшого помещения и маленькой комнатки с выгребным тоннелем рядом, здесь жили либо бедняки, либо рабы. Качественных вещей им не полагалось, а поэтому ученому не казалось чем-то удивительным то, что ничего не сохранилось.    Они вернулись чуть назад и попробовали другое направление. В этот раз повезло больше: разобрав обломки статуи перед входом, мужчины просочились в бывшее некогда уютным и богато украшенным зданием. Под потолком и на колоннах сохранилась местами обрушившаяся лепнина, каменные напольные канделябры в виде свитых в подобие корзинки щупалец, похоже, когда-то поддерживали магическое освещение, остатки богато украшенной мебели, пусть и уже почти рассыпавшейся на части, явно указывали, что помещение служило эльфам классом повыше в качестве места для отдыха или бесед.    Однако, кроме предметов обстановки здесь было кое-что еще.   — Гляди, тут, похоже, разыгралась целая драма. — Руфус с любопытством исследователя изучал лежащие на полу скелеты. Опрокинутая мебель довершала картину давней схватки. — Готов поспорить, эти двое что-то не поделили, а вот этот попытался вмешаться, — заметил маг, указывая на истлевшие до скелетов тела эльфов.   Тот, что вмешался, был облачен в проржавевшие до дыр доспехи, остальные, похоже, ограничились одеждой. Маг подошел к одному из них и вытащил застрявший между ребер нож с костяной рукоятью и покрытый эльфийскими рунами. Лохмотья, что оставались на нем под слоем пыли в течение последних нескольких веков, осыпались от движения, полностью оголяя узкую грудную клетку.   Руфус находит: Кинжал с эльфийскими рунами и костяной рукояткой (редкое, 1 слот для руны, кинжал; +2 к Мудрости)   Руины Фамарнаса   - Кажется, тут съели не одного археолога! - пробормотала она. - Тут какая-то броня, и хозяина опять нет.  Хм...   Эльса подошла поближе, чтобы рассмотреть находку.   — Работа эльфийская, так что может от древних осталась, — предположила она, тоже напоследок заглядывая под лавки. — Может, тут было что-то вроде арены?    Лавки, расположенные амфитеатром, круглое пространство в центре — здесь могли бы проводить бои либо проверять какие-то магические штуки с безопасного расстояния. Альтус посмотрела на вделанные в скамьи кольца. Может быть, ушастые приводили сюда рабов, чтобы стравливать их между собой, как некоторые современные личности без сердца и совести стравливали собак. Варварство!   В руку ей ткнулось что-то острое, и магесса быстро одернула ее, резко развернувшись. Кунсей извиняясь вильнул хвостиком, протягивая в зубах свою новую находку. На этот раз не кость.   — Так, а это похоже на самострел, — протянула она, показывая находку Ринн. Арбалет не выглядел массивным, но металлическая тетива и красиво изогнутые дуги выдавали мастерство оружейника. Они отлично сохранились, несмотря на прошедшее время. Эльса аккуратно вытащила застрявшую в пазе стрелу и попробовала взвести арбалет заново. — Гляди-ка, он еще действует! Тебе такой не нужен?   Она перевела взгляд с арбалета на лук за спиной у фрименки. Кажется, у нее все же получше был, зачарованный к тому же.   Эльса находит: Арбалет с гравировкой (хорошее, +1 к попаданию).

Руины Фамарнаса   — И вилку с остальным тоже, — кивнул демонолог. Не то чтобы в таких безделушках было что-то важное, так хоть можно будет легенду продолжать поддерживать, и результаты у отряда будут. — Я, если честно, ожидал от такого места побольше уцелевших вещей. Не бумаг, конечно, а чего-то более крепкого. Да вот тех же статуэток, шкатулок, принадлежностей всяких. Хм, — обводя зал шариком света, он немного задумался. — Не знаешь, почему такие города заброшены вообще? Ну вот развалилась у них империя древняя, и что? Жить стало невмоготу тут что ли? Или их тут тевинтерцы могли найти и перебить, а заодно всё разграбить? Это бы легко объяснило, почему за каждую мелочь копаться в куче мест приходится. Или сами ушли и всё забрали?   Руфус сокрушенно вздохнул. Очистив край стола от пыли, он присел сверху, делая маленькую передышку между поисками.   — Хотел бы я найти какую-нибудь летопись или иное воспоминание об этом месте. Тогда можно было бы узнать в точности, что тут произошло. — маг задумчиво почесал нос. — Пока что у меня есть одна гипотеза, однако она не подкреплена вескими доказательствами. В записях Хаэсланы упоминается некий Разрыватель Цепей. Возможно, это всего лишь чье-то оружие, однако такие имена даются не просто так. Похоже, имело место быть восстание рабов или нечто в таком роде. Если так, то рабы вполне могли истребить хозяев и разбрестись куда-нибудь по свету, не желая по-иному налаживать быт на старом месте. Или, может быть, местные исследования внушили им столь великое отвращение, что отбили всякую охоту оставаться. — целитель развел ладони в стороны и пожал плечами. — Разумеется, это всего лишь догадки. Хотя Завеса здесь тонкая. Будь у нас достаточно лириума, можно было бы попробовать посмотреть, какие воспоминания и переживания сохранила Тень.

Руины Фамарнаса   — А у тебя как успехи? — вздохнув, поинтересовался демонолог.     — Негусто, — посетовал Руфус, успевший тоже обшарить часть кабинета. Содержимое резных стеллажей, изготовленных из некогда прочного и дорогого дерева, рассыпалось в вековую пыль и труху. Да и сами стеллажи уже представляли собой поеденные жучками и обломанные останки. Видимо, магия, изначально поддерживавшая мебель целой и невредимой, уже развеялась без поддержки и обновления чар. — Из более-менее целого нашел только это.   Он поставил на стол каменную статуэтку, представляющую собой скульптурную группу из трех танцующих обнаженных эльфиек. Неизвестный резчик с невероятным мастерством смог передать даже самые незначительные детали: от мельчайших изгибов и выпуклостей грациозно изогнутых тел до невинной одухотворенности лиц, замерших в ожидании чего-то радостного и желанного. Эльфийки казались живыми — настолько совершенные и достоверные образы придал камню мастер. Ни один резчик не смог бы воссоздать такое с помощью инструментов, здесь явно поработали магией. Руфус проверил статуэтку на предмет зачарования, но ничего не обнаружил. Надпись на древнеэльфийском, вырезанная на постаменте, переводилась как "Цветок чистоты" и тоже не указывала ни на что примечательное. Обычный образчик искусства. Он перевел фразу для Дамиана.   — Это не то, что могло бы нам пригодиться, но может представлять интерес для коллекционеров, — заметил целитель. — Предлагаю отдать Оривенту, чтобы он был доволен ходом экспедиции и не шибко совал нос, куда нам не нужно.   Руфус: находит "Цветок чистоты" (ценный , но ненужный в данный момент сопротивлению артефакт в виде статуэтки, которой пользовались живущие здесь эльфы. Продать можно за 1 золотой.)

Руины Фамарнаса   — Вот это да, серебряная вилка, достояние древнеэльфийской культуры, — пробубнил он, возвращаясь к Руфусу и показывая табличку. — Я там нашёл один, кажется, крайне важный секрет местных жителей. Не знаешь, что тут написано?   — Позволь взглянуть. — Руфус взял табличку и изучил текст. Озвучивать пока не стал, скосил глаза на ожидающего ответа Дамиана. Всегда такой собранный и спокойный, а порой казалось, что безучастный к происходящему, иногда демонолог оживлялся, причем довольно искренне. Руфусу хотелось, чтобы таких моментов было больше. — Если я правильно понял перевод, на этой скрижали вырезана священная заповедь эльфов. Сакральная мудрость веков, передававшаяся из поколения в поколение. Это очень важно, Дамиан, — подчеркнул маг, подняв вверх указательный палец. Он не спешил с рассказом, давая напарнику возможность проникнуться. — Ведь именно такие заповеди — суть ключ к пониманию целой культуры. Того культурного кода, что прописан в плоти и крови целой нации, и сохранялся на протяжении тысяч лет, как наследие предков. Насчет долийцев, правда, я уже не уверен, — с сомнением добавил Руфус, снова разглядывая табличку. Затем положил ее на стол и многозначительно, после драматической паузы произнес: — Здесь написано: "Мой руки перед едой".   Сохранять серьезное лицо во время такой тирады было нелегко, а теперь уже и не нужно. Руфус улыбнулся и слегка похлопал Дамиана по плечу.   — Отличная находка, друг, — заявил он, весело сверкая глазами. — Кроме шуток, как исторический образец эта табличка указывает на то, что древние элвен были не чужды гигиене.

Руины   - Это что, драные штаны? А, нет, похоже куртка. Обронил видно, кто-то из археологов. А ну, дай сюда... - девушка подняла куртку и отряхнула. Да, вещь имперская, только достаточно порванная.  Интересно, куда ее хозяин делся?   — Съелся, — с мрачной ухмылкой пошутила Эльса и огляделась, словно пытаясь отыскать притаившегося поедателя неосторожных археологов. — Спрятать надо, согласна. Пусть историки с магиками разбираются, наше дело притащить.    Пока она прятала в сумку находку, зарывая ее поглубже среди личных вещей и нижнего белья (уж там небось постесняются рыть!), Кунсей тоже закончил поиски, но его добыча ограничилась чьей-то завалявшейся костью.    — Бедренная, — заключила Эльса, критически осмотрев находку. "Os femoris", словно наяву вспомнились слова матери, когда та еще пыталась приобщить непутевую дочурку к целительству на научной основе. — Фу, пусть тут и лежит. Эх, жаль, что не получилось найти что-то для Оривента. А то он сам не свой в припадке неудовлетворенной жадности. Но тут, похоже, все.   Осторожно положив кость на скамью, Эльса вытерла ладонь о штаны и огляделась, не решаясь, продолжать поиски или лучше вернуться, пока они не забрели слишком далеко.

Руины   - Ну...Если алтарь, то , думаю, найдем. Если он тут вообще есть, конечно. В кладовых и простых комнатах его точно нет, остаются ритуальные залы или что-то подобное. Так что можем начать  осмотр из самых больших комнат - вдруг в них алтарь и расположен? Жаль, что Руфус с нами не пошел, он в этих вещах соображает. - вздохнула Ринн. Для нее и магия и ритуалы и город  древних эльфов был какой-то кунарийской грамотой, не меньше.   Выбрав направление, показавшееся более перспективным, девушки двинулись вперед. Осторожно, тщательно поводя факелом, чтобы осветить возможные ямы или ловушки, псы тоже держали ухо востро. Заглянув по пути в пару мелких комнат, они добрались до той, что выглядела на карте как перевернутая груша. Внутри оказалось пространство, похожее то ли на театр, то ли на арену, вот только у каменных резных скамей через раз попадались вделанные металлические кольца, словно сюда что-то привязывали. Эту комнату решили обыскать более тщательно — интересно, каково было ее предназначение?   — Да, жаль, что тут нет Руфуса, — согласилась она со словами фрименки. — Он бы наверное выдал целую легенду или байку по поводу таких залов. Ой, а это что? — говоря, девушка не отрывалась от поисков и среди пыли и трухи что-то блеснуло, закатившись между двух лавок. Осторожно стряхнув пыль, Эльса подняла вверх предмет, похожий на ювелирное украшение.   Она посветила факелом поближе, чтобы как следует разглядеть. Нет, не украшение. Золотую цепь нельзя было назвать массивной, но она была лишена типичного эльфийского изящества, которое неизменно присутствовало в творениях эльфов. На такие альтус хорошо насмотрелась в Реликварии — рассматривать узоры и статуэтки было явно менее скучным занятием, чем слушать разглагольствования архивиста, проводившего экскурсию. Цепь словно нарочно была сработана грубо, как будто затем, чтобы подчеркнуть, что носитель носит ее не для красоты. Больше было похоже на изображения рабских вериг, сохранившихся на древних гравюрах. Два кольца: на конце цепи и примерно на ее середине — замыкались в замок, формируя собой круг немногим больше широкой шеи. Остальная часть цепи свободно свисала дальше. Выводы напрашивались сами собой, но кто в своем уме будет мало того, что заковывать раба в цепи, так еще и делать их из золота?   Альтус повернула находку под другим углом к свету, словно внимательно рассматривая ее, а сама сосредоточилась и прислушалась к ощущениям. Так и есть. Она ощутила остаточный след старой магии. Усилила концентрацию, пытаясь распознать чары. Очень похоже на заклинание подавления воли. Только не то знакомое, которое использовали тевинтерские маги крови, а другое, тоньше, проникающее мягче, но столь же неумолимо. Вряд ли такие чары могли бы полностью перехватить контроль над носителем цепи, но были достаточны, чтобы сделать его более податливым, послушным и апатичным. Закончив изыскания, пока рассматривание не стало выглядеть подозрительным, Эльса критически взвесила цепь в руке, словно прикидывая вес золота.   — За пяток драконов, думаю, можно сбагрить, — поделилась она соображениями с Ринн. — Вот только меня терзают смутные сомнения. Цепка-то рабская, судя по всему. Видишь эти кольца? Фамарнас — город цепей, как говорил Руфус. Только какой дурак будет рабские цепи из золота делать? Думаю, она вполне сойдет за какую-то ритуальную цацку. Такие завсегда делаются нарочно дорогими и украшенными, чтобы подчеркнуть важность.   Эльса: находит золотую цепь раба (можно продать за 5 золотых либо сохранить на будущее)

Лагерь археологов   — Мне не с кем идти, — развел руками Дамиан, явно не торопясь присоединяться к другим группам. — Так что предлагаю всё-таки отправиться, может отыщем что.   Руфус снова бросил обеспокоенный взгляд на палатку Оривента. Что ж, если их и хватятся, то упрекнуть будет не в чем — все заняты делом, спешат отработать свои пропуска.    — Хорошо. Пойдем, раз такое дело. Когда-нибудь я заведу себе просторный кабинет с креслом-качалкой у камина и никуда-никуда не буду ходить, попомни мои слова, — усмехнулся маг, закидывая на плечо сумку с самым необходимым.    По пути они наткнулись на Ринн и Эльсу с псами, но свернули в соседний коридор, чтобы не мешаться. Целитель только оставил банку с краской и кистью — на всякий случай. Дальше они с Дамианом продвигались вдвоем.   Руфус передает Эльсе банку с краской.   Руины   - Да, в принципе, как угодно. Кстати, а что мы вообще ищем? На что внимания обращать? Я-то во всех этих эльфийских древних делах не понимаю ничего, ты наверное, тоже? - вопросительно взглянула девушка на Эльсу. - Знать бы хоть, что может быть важным для задания.  Сокровищами тут явно не пахнет, да и хрен с ними... - Ринн внезапно поморщилась, словно мысль о сокровищах вызвала у нее оскомину. - Пончик! Вставай, лентяй, пошли на прогулку! Нам бы сейчас не мешало бы и нагов подстрелить, еды уже впритык...   Поблагодарив мага, Эльса вернулась к разговору с Ринн.    — Вот, у нас тут есть карта, — она развернула копию карты, которую им дал Феликс. — Тут можно поискать какие-нибудь комнаты. Что-нибудь похожее на кладовые или наоборот на ритуальные залы. Последние можно различить по размеру или странной форме. Давай попробуем сориентироваться. — ферелденка подставила карту так, чтобы свет факела хорошо ее освещал, и Ринн было все видно. — Я так понимаю, мы ищем алтарь... Или что-то похожее. Помнишь, Руфус рассказывал про клинок? Разрушитель цепей или как его там... В общем, ищем всякую ритуалистику. Ну и ценное барахло для заучек. Но это второстепенно.

Лагерь археологов   - То есть, людей на задания никто не распределяет? Все могут идти куда хотят и с кем хотят? Потрясающая организация. - фыркнула Ринн. - Ладно, тогда я с Эльсой, пожалуй, пойду.   Эльса кивнула, а Кунсей дружелюбно махнул хвостиком, приветствуя пополнение. Познакомить его с Пончиком девушки успели еще в первый день экспедиции, так что здесь проблем быть не должно. Наемница огляделась, нет ли еще желающих присоединиться, но остальные резво разбивались на группки между собой.   — Хорошая идея, — кивнула Викториа, с одобрением взглянув на Адалин и осторожно проверяя свои вещи, внезапно почувствовав, что могла что-то потерять по дороге. — Мы можем пойти вместе с тобой и Руфусом, а остальные разобьются по своему усмотрению.   — Нет-нет, — махнул рукой маг девушкам, услышав их переговоры рядом. — Я лучше останусь здесь, чтобы держать руку на пульсе в случае чего, — туманно пояснил целитель, бросив взгляд в сторону палатки Оривента. Открыто говорить он побоялся, чтобы не услышали шастающие мимо посторонние. — Ну, или если кому-то пары не достанется, то так и быть, составлю компанию. Удачи вам!   Эльса хмыкнула и пожала плечами, глядя на Ринн.    — Что ж, раз больше желающих нет, мы вчетвером пошли, — махнув на прощание, она свистнула псу и направилась к краю лагеря, где виднелись ответвляющие коридоры подземного города. — Кудой пойдем? Тудой или сюдой?

Лагерь археологов   — Кажется, здесь действительно ничего нет, — негромко сказала она, не обращаясь ни к кому лично, но сидя рядышком с местом, где обосновались Скорпионы. — Но насколько я помню, у нас есть кое-какая информация, которую неплохо было бы проверить. Может быть, стоит сходить и осмотреться? — она намекнула на найденную карту и записи, которые могли привести их к чему-то более интересному, чем полуразрушенные здания и дома, в которых наверняка когда-то жили обитатели города.   — По одиночке ходить не советую, — сразу предупредил Руфус, пока кто-нибудь отчаянный не рванул на поиски древних сокровищ.   Впрочем, после трех дней без единого завалявшегося артефакта энтузиазм участников экспедиции стал потихоньку угасать. В отличие от "Скорпионов". Это было хорошо, с одной стороны. С другой — это могло навести Оривента на не слишком благоприятный для них курс. Лучше было задобрить всех какой-нибудь находкой, пока обстановка не накалилась.   — Мы с Кунсеем прогуляемся, — вызвалась Эльса, когда закончила с обустройством своего угла. Она отряхнула руки и осмотрелась. — Если есть желающие составить компанию, присоединяйтесь.

Лагерь Археологов   Эльса лениво пожевывала хвоинку, почесывая между ушей мабарика и краем глаза посматривая на Руфуса. На вчерашнем собрании тот сообщил, что собирается скормить посторонним сказочку о том, что "Скорпионы" — его лично нанятый отряд, и по уму ему бы следовало собрать пропуски и показать их сразу за всю группу, однако маг так не сделал. Пока остальные сами подходили и предъявляли каждый за себя, он занимался собственным багажом, не удостоив их внимания. Занятно. Знай Алисия об их разговоре с Акадием Оривентом, она бы не удивлялась поведению Руфуса, ведь тому была веская причина. Сейчас же оно казалось ей странным.    Заметив, что уже почти все так или иначе разобрались с допусками, она, наконец, не выдержала:   — Ну, мы идем или как? — девушка покосилась на Руфуса и ковырнула носком сапога рыхлый снег.   Все это время, начиная с выхода из дверей таверны, Эльса держалась особняком, не приближаясь даже к Альваро. Не демонстративно, чтобы антиванец не решил, что она его избегает или отталкивает, но в то же время сохраняя небольшую социальную дистанцию, дабы не отвлекаться на что-то еще кроме предстоящего дела.    — Да-да, — откликнулся целитель, последний раз хлопнув для надежности по наружному карману сумки. — Сейчас идем. Кажется, остались только мы трое. — Он подал руку Виктории. — Пора почтить присутствием дорогого Сейлона.    Приблизившись к археологу, Руфус протянул свой пропуск, а затем и пропуск Эльсы.   — Доброе утро, коллега, — он сочувственно улыбнулся мужчине. Вместо того, чтобы заниматься чем-то стоящим, приходится проверять документы — бедняга. — Слышно что-нибудь интересное, о чем нам стоило бы знать? Что-нибудь, стоящее особенного внимания? 

Таверна "Розовый пони"   — Не бойся, я правда ни за что не захотел бы делать что-то подобное, — сказал он, внимательно глядя в глаза Эльсы. — Более того, если бы я такое сделал, то совершенно перестал бы себя уважать. Так что в любом случае, что бы не произошло, будь уверена — ты всегда сохранишь свою свободу, — с необычайной уверенностью заявил Альваро. — Я и сам ни за что не захотел бы оказываться в ситуации, когда что-то удерживало бы меня помимо моей собственной воли.   Алисии хотелось ему верить. Правда хотелось. Но это же и пугало. А вдруг она поверит там, где не следует? Замкнутый круг какой-то. Размышляя над этим, альтус вдруг осознала, что боится не Альваро, а саму себя. Так глупо. Но и доверять кому-то, вручая ему оружие, которым он сможет воспользоваться, тоже глупо. Об этом ей твердило полученное воспитание, хотя чутье подсказывало, что Альваро совсем не таков. Но ведь и чутье вполне могло обманываться.    И что теперь? Без конца терзаться из-за какого-то антиванца? Кому от этого станет лучше? Точно не ей. Лучше просто выбросить из головы всю эту дурь, решила она и так и сделала. Улыбнувшись, девушка нежно провела пальчиками по его лицу. По виску, по скуле, спустившись ниже к губам. Она попробует все же поверить. Сегодня. Только на один день.

Таверна "Розовый пони"   — То, что не следовало? — явно догадываясь, что имела в виду Эльса, повторил чародей. Это даже увязывалось с теми опасениями насчёт фаворитки. — В таком случае, это, видимо, мне стоит давать тебе предупреждения, чтобы не влюбилась, м-м? А ещё ты боишься, что я этим попытаюсь воспользоваться и лишу тебя крыльев, верно, о вольный птиц?   Проклятье! Понятно, что тут трудно было не сложить одно с другим и не догадаться, но зачем обязательно было говорить это вслух? От столь внезапного и бесстыдного раскрытия ее намеков, Алисия даже не знала, паниковать или смеяться. Пару раз моргнув, она только и смогла, что выдавить из себя тихое "Да", приложив к груди руку, сложенную в кулак.