Thinvesil

Руссильон   — Что значит "скорее всего умру", а? — серьёзно спросил наёмник и, перестав даже подавать цветы, покрутил пальцем у виска. Ну и ну, и он ещё рад был, что уныния нет. — С дуба рухнула, Эльк? Что за дурной настрой? Тебе жить ещё всю жизнь, что это за ерунда?   — Да нормальный настрой, — Алисия чуть демонстративно задрала подбородок, чтобы продемонстрировать, что настрой у нее вполне себе ого-го. На жест Ларса девушка ничуть не обиделась. Мог бы и похуже отреагировать, наверное. Хотя, кто его знает. — Скажем так, я просто осознаю, что такой исход весьма вероятен, и принимаю как данность. Так что и тебе не следует об этом беспокоиться. Не волнуйся, свою таверну ты точно получишь. Я об этом позабочусь, не будь я... — упс. А вот именем своим сейчас клясться не стоило. Не потому что клятвы не сдержит, а чтобы не светить лишнее. — Мною. Ты лучше на вопрос мой ответь, пожалуйста, — примирительно попросила она и протянула руку за следующим цветком. — Над таким вариантом я раньше не думала.

Руссильон   — А как-то не особо думал...  Да и чего там думать? Чем мне особым заниматься? — усмехнулся наёмник. — Как работал, так и продолжу, только уже с меньшими рисками и угрозами. Связи у меня есть, репутация наработана, все дела. Наверно разве что устроюсь к гномам на постоянку уже, с ними как-то лучше всего работается... когда знаешь, с кем работать, хе. А больше ничего на ум и не приходит. Я ж по сути с двенадцати лет уже не из нормальных людей, и с шестнадцати совсем онаёмничанный, тут не развернуться толком. И незачем особо, меня всё вполне устраивает. А ты уже планы заимела?   Слова наемника Алисию не удивили. Она уже давно знала и о его семье, и о детстве, и о наемничьем житье-бытье. Но каждый раз, когда Ларс упоминал о своей жизни, альтус испытывала противоречивые чувства: с одной стороны — искреннее восхищение, что он сумел не только выжить в таких условиях, но и вырос в поистине замечательного человека, а с другой — обнять и плакать, ибо где это видано, чтобы ребенку приходилось с младых лет уходить из дома, потому что дома его просто.. не замечали. Да и что за жизнь у них, у этих простолюдинов? Разве это можно назвать нормальной жизнью?   — Да не особенно. Я скорее всего умру после того, как все закончится, — она равнодушно пожала плечами. То, что триумфальное возвращение после миссии может вполне обернуться ее гибелью, для девушки было давно осознанным и принятым фактом. Незачем печалиться. — Но если пронесет, то я даже не знаю. — продела стебелек в узелок, затянула, задумалась, подняв голову и глядя на доски крыши беседки. Попыталась представить себе какой-нибудь благополучный исход — и растерялась. — У тебя когда-нибудь было такое, что ты очень-очень хотел обрести свободу, долго и тяжело за нее боролся, а когда ее получил, то не знал, что с этой свободой делать? — озадаченно спросила она у Ларса, обернув к нему растерянный взгляд. — Я сейчас попробовала представить, что буду делать... и ничего. Я ничего не знаю!

Руссильон   — Сейчас сделаешь венки и того гляди других позаражаешь настроением, — сказал он. — И все вдруг позабудут, что зима на дворе. Всё с ног на голову встанет!   Не прерывая занятия, Алисия подняла взгляд из-под светлых ресниц. Можно подумать, рядом с ним ей было дело до кого-то еще. Впрочем, пусть как хотят. Ей-то что.   — Посмотрим, — загадочно произнесла она и надолго замолчала, нанизывая цветочки и ветки, расставляя их так, чтобы смотрелось красиво и гармонично. Закончив с первым венком, она надела его на лысую голову наемника и принялась за второй. — А чем ты планируешь заняться, когда все закончится? — прозвучал вдруг вопрос. — Ну, если у нас все получится, и больше не нужно будет бегать с высунутым языком и искать управу на пугалко? Не думал еще?

Руссильон   — Ишь ты перед кем долги-то имеешь, — засмеялся наёмник следом за ней. — А почему настроение весеннее? Намёка на весну не вижу что-то, кругом наоборот всё движется к концу года.   Алисия в ответ лишь загадочно улыбнулась и отвернулась поспешно, чтобы Ларс не заметил, как становятся пунцовыми ее щеки. А хотя можно ведь сказать, что это от мороза. Ага, и тогда он скажет, что мол, пора закругляться и идти в тепло. Лучше уж оставить этот аргумент на крайний случай. Целительница альтус сделала вид, что слишком увлеклась тем, что она делала, и поэтому не могла поднять лица.   — Это же настроение! — весело ответила она, подбирая в венок следующий цветок и избегая смотреть в глаза мужчине. — Откуда мне знать, почему оно то такое, то эдакое? Может, просто компания хорошая. А может глинтвейн. Да, точно! Глинтвейн. Это наверняка он, шалун! Подай мне, пожалуйста, вон ту веточку.

Руссильон   — Ничего себе тебе идея пришла! — засмеялся наёмник, раскладывая остальные букеты. Прозвучало это вовсе не осуждающе, скорее забавно, с осознанием чего-то неожиданного. — Дай угадаю: зима не твоё любимое время года, а?   — Угадал, — улыбка Алисии стала еще шире. Она хитро посмотрела на наемника. — Но это не та причина, по которой мне захотелось такое затеять. На самом деле у меня просто сейчас весеннее настроение. А внешний образ должен гармонировать с внутренним миром, — чуть задрав голову, пафосно процитировала она фразу из книги. — Это мой долг перед лицом вселенской гармонией.    Не удержавшись, в конце фразы девушка рассмеялась. Все же хорошо было ходить на свидания с простым парнем Ларсом и заниматься всякой милой ерундой. Гораздо интереснее, чем могло бы быть, останься она в Минратосе. Не желая думать о неприятном, альтус с упоением продолжила плести венок из цветов, а Ларс подавал ей нужные, которые она просила.

Руссильон   — Ла-а-адно, убедила, так уж и быть, не обессужу, — наигранно ответил наёмник, словно его в самом деле пришлось уговаривать. — Так или иначе, я-то знаю что ты умеешь, так что недооценивать не смогу. И не буду! Но и, конечно, это не значит, что я тебя везде притыкать буду и заматывать постоянно, — на всякий случай уточнил Ларс и чмокнул девушку в щёку.   Она довольно зажмурилась, а когда мужчина отодвинулся и отвлекся на дорогу, тоже поцеловала его в щеку в ответ. А потом засмеялась, довольная своей выходкой. Мимо медленно проплывали магазинчики и лавки, заманивая витринами, но парочке было не до них. И все же одна из вывесок навела Эльсу на одну интересную идею. Хитро покосившись на Ларса, она ни слова ни говоря, взяла его покрепче за руку и потащила в цветочную лавку. Там, придирчиво осмотрев ассортимент, магесса отобрала три букета крупных полевых цветов в обрамлении элементов зимнего декора вроде мягких еловых и можжевеловых веточек. То, что надо. Проигнорировав причитания лавочницы о том, как дорого обходятся ей услуги мага, чтобы поддерживать цветы не в сезон свежими (эка невидаль!), она тем не менее расплатилась не торгуясь на золотой дракон и повела Ларса с Кунсеем прочь из цветочной лавки — в поисках достаточно тихого и уединенного места для ее задумки.   — Ага! Вот здесь в самый раз будет, — заключила Эльса, отыскав подходящую незанятую беседку на перекрестье двух улиц. В этой части города сейчас было малолюдно — те, кто не захотел сидеть у теплых каминов, собирались в более веселых местах, вроде той же главной площади. Здесь их никто не потревожит, а если и надумает поинтересоваться беседкой, то его заметят загодя. — Прости, что оттащила тебя сюда, — девушка улыбнулась Ларсу, вручая ему два букета и разворачивая оставшийся прямо на лавочке. — Хотела найти более удобное место для такого непотребства. Давай, разворачивай их. Будешь помогать и подавать нужные.    Сев рядышком с разложенными по лавке цветами и веточками, Алисия придирчиво отобрала два первых и начала сплетать венок. Милый зачарованный венок из полевых цветочков и хвойного обрамления.   Эльса покупает:   - Цветы - 1 зол

Таверна "Розовый пони"   Закончив с трапезой, Руфус оставил Альваро и поднялся наверх. Следовало уладить еще одно дело прежде чем отправляться отдыхать после долгого тяжелого дня — отыскать Викторию и изложить ей свой план с пропуском. Если девушка согласится, то договориться насчет дальнейших действий. Поиски маг решил начать с самого логичного места: ее комнаты. Если там Виктории не окажется, тогда имеет смысл поискать где-то еще. Подойдя к двери, целитель коротко пару раз постучался.   Ответили ему не сразу. Еще приближаясь по коридору к двери, ведущей в комнату Адалин и Виктории, маг услышал глухие шаги, складывающиеся в странный, но прослеживаемый ритм. Три шага — тишина и легкий скрип каблука по полу — снова три шага. Как будто некто расхаживал из стороны в сторону, соблюдая четкое количество шагов. А может быть, беззвучно танцевал. Впрочем, когда он все же постучался, стуки прекратились, и наступила тишина, продлившаяся несколько мучительно долгих секунд.   Дверь открылась ровно настолько, чтобы через образовавшуюся щелку можно было разглядеть треть лица тевинтерки на фоне полумрака комнаты, в которой горела лишь одна лучина на столе. Ее темно-зеленые глаза в таком скудном освещении казались черными, распахнутые широко на бледном и вытянутом лице, обрамленном такими же черными волосами, спускавшимися на плечи. Она была похожа на призрака утопленницы, о которых слагали страшные сказки, чтобы пугать детей и учить их никогда не ходить на реку в одиночку. Однако уже через долю мгновения на тонких губах возникла знакомая улыбка.   — Ах, это ты. Заходи, — фигура девушки отступила от двери, и та приоткрылась шире.   — Надеюсь, не помешал? — улыбнулся Руфус, проходя в комнату и окидывая ее внимательным взглядом. Чем-то Виктория была, похоже, встревожена. Интересно, чем? В следующий миг он смотрел уже на магессу. — Мое дело не отнимет много времени. Как ты смотришь на то, чтобы попробовать завтра в лагере оформить сразу один пропуск на меня и на тебя в качестве моей ассистентки и ученицы? Адалин сказала, у нас не хватает на всех.   — Ученицы?..   Комната выглядела так, словно в ней только-только прибрались. Чисто выметенный пол, аккуратно разложенные по нему коврики веселых расцветок, убранная кровать и стол, на котором не было ничего, кроме аккуратно зажженной лучины и подноса с едой. Похоже, Викториа как раз собиралась ужинать, но решила заказать еду в комнату, вместо того, чтобы спускаться в общий зал. Возможно, ей сегодня не слишком хотелось компании, по крайней мере, той, которую предлагала таверна. На подоконнике, в чуть надтреснутой фарфоровой вазе, стояли все такие же свежие на вид ирисы. Теперь уже не оставалось никаких сомнений, что их зачаровали. Впрочем, чтобы поддерживать их вид, самой тевинтерке наверняка приходилось немного обновлять чары время от времени. Эта ваза с цветами была единственным, что в снятой на время комнате в трактире казалось чем-то личным, подчеркивающим человека, который в ней жил. Все остальное было таким же бесцветным и казенным, как и в любой другой. Ни творческого беспорядка, ни оставленных где-то записей или зарисовок, как в комнате Руфуса — здесь не было ничего. Только эти цветы, которые давно уже были мертвы, но магия заставляла их выглядеть живыми, будто только что срезанными с клумбы.   — Пожалуйста, садись, — кивнув на немного примятое кресло, предложила магесса, закрывая дверь за Руфусом и предусмотрительно бросив взгляд в коридор, убеждаясь, что никто не пытался подслушать. Скорее, привычка, чем действительно необходимое действие. Ключ в замочной скважине повернулся, запирая комнату на замок. — Не хочешь ли разделить со мной трапезу? — поднос с едой казался нетронутым, но над миской с наваристой рыбной похлебкой поднимался ароматный дымок. Также на подносе можно было разглядеть несколько вареных яиц, нарезку из ветчины и сыра, плошку с засушенными фруктами с медом и небольшой чайничек с парой чашек.   — Благодарю, я только что отужинал. — Руфус сел в предложенное кресло и свободно положил руки на подлокотники. Несмотря на то, что он пришел поговорить по делу, маг держал себя не официально. — А вот от чашечки чая, пожалуй, не откажусь.   Если и была причина, по которой магесса оказалась так взволнована, ничего в обстановке вокруг явно на это не указывало. Ирисы, тем не менее, его заинтересовали, но об этом Руфус решил спросить потом.   — Обычно я не беру себе учеников, — начал пояснять он, чтобы Виктория уловила суть сложностей с таким маневром и сразу представляла, чего ожидать. — Или, иными словами, аспирантов и ассистентов. То есть, молодых людей, тоже избравших своей стезей науку, но находящихся на этом пути в самом его начале. У знакомых коллег, если мы таковых повстречаем в лагере, могут возникнуть вопросы, но я уже подумал над тем, как смогу пояснить отступление от традиции. Я мог бы представить тебя молодым талантливым археологом Викторией из Каринуса. Или специалистом по древним языкам. Или можешь выбрать себе какую-нибудь иную специализацию, какую захочешь и в которой чувствуешь уверенность. Не исключаю, что кто-нибудь из коллег захочет подискутировать по предмету. Но это, разумеется, если ты согласишься.   Кивнув на предложение Руфуса и дождавшись, пока он закончит рассказывать о своей идее, молодая тевинтерка налила чай в две чашки и предложила одну из них магу, лишь только затем взяв в руки свою и сев на стул, отодвинутый от письменного стола. Она аккуратно положила ногу на ногу, уперевшись каблуком ботинка в дощатый пол, и чуть постукивая носком по нему в задумчивости. Судя по ее спокойному выражению, идея не показалась ей лишенной определенного смысла. В любом случае это было бы лучше, чем пытаться пробраться в руины через какую-нибудь пыльную щель. С другой стороны, если такова будет ее роль, то Викториа будет вынуждена играть ее на протяжении всей экспедиции, а она могла продлиться много дней. Вряд ли отряд "Скорпионов" выпустят из поля зрения надолго, ведь их работа заключалась в охране ученых из Империи, приехавших на раскопки.   — О, я уже вижу эту юную, немного наивную, с горящими глазами девушку, что избрала своей стезей изучение древних культур, — отозвалась магесса, отпив небольшой глоточек из чашки и наслаждаясь ароматом трав, собранных Кейной и смешанных по ее особому рецепту. Чуть улыбнувшись, Викториа склонила голову набок, глядя на Руфуса, который сидел напротив, в кресле. — Как она слушает, ловя каждое слово своего наставника, прижимая к груди небрежно исписанный журнал, в котором на полях она порой, думая, что ее никто не видит, рисует его портрет в профиль. Возможно, она влюблена в своего учителя столь же сильно, как он сам влюблен в науку. Согласись, это придает истории определенного рода драматизм, — усмехнувшись, она снова отхлебнула из чашки, внимательно наблюдая за реакцией Руфуса.   Руфус засмеялся. Беззлобно, без тени насмешки, а просто по-хорошему оценив шутку. Образ, нарисованный Викторией, получился будто живой.   — А я уже слышу профессорские сплетни о том, как бедолаге Руфусу ударила седина в бороду и демон в ребро, и он соблазнился юной прелестницей. — он весело сверкнул глазами и махнул рукой. — Брось, Виктория, за то время, пока мы путешествуем вместе, ты продемонстрировала достаточный ум и образованность, чтобы примерить на себя образ более убедительного и серьезного ученого, без этих мелодраматических глупостей. Не побоюсь сказать, если бы я и впрямь брал учеников, то не обошел бы вниманием такое юное дарование. И был бы рад привести в науку личность с таким потенциалом. — он отпил чаю из чашки, но прежде чем сделать еще глоток или дать Виктории ответить, строго предупредил. — К слову, я сейчас не шучу. И если ты вдруг надумаешь посвятить себя изучению культуры и истории на самом деле, обратно своих слов не возьму.   — Конечно. Но люди любят подобные истории. И увидев наивную влюбленную девочку, вряд ли станут задавать ей слишком много вопросов... или ожидать от нее какой-то серьезной опасности. А это значит, меньше шансов проколоться. Ты прав, конечно, история глупейшая, но мне на мгновение показалось забавным примерить на себя такой образ. Кстати говоря, ты любишь театр? — поинтересовалась магесса, видимо, оставшись довольна увиденной реакцией. Руфус не смутился, не рассердился, и не принялся копаться в возможной мотивации тевинтерки, приводя разнообразные теории и аналогии о том, почему она предложила именно этот сценарий. Он просто посмеялся и сделал комплимент.   Носок ботинка остановился, более не постукивая по полу, и Викториа чуть подвинулась, усевшись поудобнее, будто бы только сейчас решила, что разговор действительно стоит ее времени и затраченных на него усилий.   — Мне навсегда запомнится тот день, когда я впервые побывала в магическом театре в столице Империи, — немного задумчиво и почти мечтательно произнесла девушка, на мгновение забыв про чай. — Знаешь, что запомнилось лучше всего? То, как маги безо всякой магии крови и насилия удерживали внимание тысяч зрителей, заставляя их испытывать те эмоции, которые нужны постановщику, и верить в то, что происходит на сцене, словно это взаправду. И самое главное, зрители были счастливы обманываться тем, что происходило перед их глазами. Тогда я поняла, что людям не нужна правда. Они не против обмана, если он достаточно красив, интересен, и вызывает те чувства, которые им нравится испытывать. Но, прости, я отвлеклась, — Викториа улыбнулась, мягко, почти нежно, будто мысленно поглаживая это воспоминание, как пушистого зверька, в своей голове. — Если ты считаешь, что более серьезный образ убедит твоих коллег, то я готова попытаться. Что-нибудь важное из моей легенды, что мне нужно знать? Откуда мы знаем друг друга, как встретились, почему ты решил взять меня в ученицы?   Руфус чуть подвинулся в кресле, устраиваясь поудобнее и вытянув скрещенные в щиколотках ноги так, чтобы не мешать Виктории. И задумался, медленно постукивая себя по подбородку. Надо бы побриться, промелькнула мысль, но он вернулся к занимающему обоих вопросу. Викториа, похоже, была не против поучаствовать. Теперь следовало обмозговать, как к этому подступиться.   — Предлагаю начать с азов, — решил он, наметив стратегию. — Какого уровня образование получила Викториа и какие дисциплины ей удаются и интересны больше всего? Разумеется, из тех, что имеют какое-либо отношение к нашим раскопкам и моей деятельности. От этого будем выстраивать всю остальную цепочку.   — Хм... пусть Викториа будет из тех, кто благодаря деньгам своей родни смогла получить лучшее образование, которое можно было найти в Каринусе, — отозвалась девушка, все так же мягко улыбаясь, однако почему-то улыбка эта, хоть и должна была бы располагать к себе, почему-то казалась какой-то странной, даже вызывающей некоторый дискомфорт. Трудно было сказать, почему, не задумываясь об этом слишком сильно. Но в том, как Викториа говорила, вела себя, держалась и улыбалась было нечто неприятное, искусственное, вызывающее ощущение, будто перед тобой не совсем человек. Возможно, это было одной из причин, почему она никогда так и не смогла завести друзей, да и в отряде держалась в основном особняком, ни с кем не сблизившись в достаточной мере, чтобы назвать это дружбой. — Интересовалась в основном магическими дисциплинами, но настоящей ее страстью была история. И однажды, обнаружив в библиотеке Академии Каринуса труды известного исследователя, археолога и ученого Руфуса Тантервальского, поняла, что притягивают ее не пыльные страницы книг и не ежедневные упражнения с Теневой энергией, а путешествия в неизведанные земли, где под слоем земли и камня лежат нераскрытые тайны давно сгинувших цивилизаций. Дух авантюризма проснулся в юной Виктории и загорелся с такой силой, что она не смогла сидеть на одном месте и отправилась на поиски своего места в мире. Ей хотелось почувствовать самой этот дух первооткрывателя, которым заразил ее писатель, — уголок ее губ дернулся, пока Викториа описывала свою историю. Трудно было сказать, что из этого было выдумкой, а что — правдой и на самом деле происходило с нею до присоединения к Сопротивлению. — Юная волшебница неплохо изучила древние эльфийские руны, и хоть в уровне познаний в этой сфере до своего кумира ей было далеко, она упорно работала, пока не стала достаточно умелой в лингвистическом анализе мертвых языков. А магия помогала ей в путешествии, благо она неплохо управлялась с целительством и кровью.   Руфус выслушал спокойно, не перебивая, лишь только время от времени прикладываясь к чашке с чаем. Когда девушка закончила, он некоторое время помолчал, прежде чем ответить.   — Позволю себе немного побыть критиком, — заметил маг, словно предметом обсуждения была какая-то научная статья, а не на коленке придуманная легенда, которую им предстояло всучить друзьям и коллегам. — Если семья Виктории была достаточно богата и влиятельна, чтобы дать ей столь блестящее образование, то почему ей пришлось отправляться в поиски в одиночку? Почему, собственно, не написать ученому мужу Руфусу и не пригласить его на научный диспут, а заодно не представить их с Викторией друг другу? Версия с кумиром тоже, откровенно говоря, слабовата. Я не страдаю от излишней скромности, но чем выше будет выражена степень восхищения моими трудами, тем меньше это будет говорить в пользу ума Виктории. Умный человек, возможно, оценит их по достоинству, но восторженность подсознательно увеличит пропасть между учителем и учеником. Для твоего высокого уровня будет не убедительно. Предлагаю сместить фокус на увлечение и восхищение, собственно, предметом изучения. — перехватив чашку обеими ладонями, чтобы не пролить чай, Руфус наклонился чуть вперед и с тихой улыбкой поделился. — Мне понравилось, как ты увлеченно говорила тогда о влиянии лириума на магию в Монсиммаре. Искренний, живой интерес, какой не подделать. Такое точно не оставит наших собеседников равнодушными. Мне кажется, это беспроигрышный вариант.   Снова отклонившись обратно, Руфус оставил чашку в одной руке. Пальцы второй задумчиво постучали по подлокотнику.   — Нужно выбрать тему для диссертации, которую готовит Викториа, чтобы сдать квалификацию на ученую степень. Тему, имеющую касательство к здешним исследованиям, и вызывающую подлинный интерес для нас обоих. Диссертация как раз и могла бы быть причиной того, что я изменил своим собственным привычкам и решил взять юное дарование под крыло.   Магесса молчала. Она прекрасно помнила, как говорила на тему лириума в Монтсиммаре, и как раз это вызывало в ней подсознательную тревогу. Легенда не может быть слишком близко к правде. Когда правды становится больше, чем лжи, каждый шаг может обернутся риском — и тогда она перестанет различать, где ее собственное я, а где придуманный образ. Снова.   Она не хотела повторять этот опыт, даже вспоминать о нем, а потому просто задумчиво слушала, понимая, к чему клонит ее собеседник. И все же Руфус умудрился найти одно из слабых мест в ее тщательно выстроенной защите, похоже, даже сам об этом не подозревая. Магесса боялась, что он может увидеть ее реакцию и догадаться об этом, что поставит ее в еще более уязвимое положение, а потому просто пожала плечами, легкомысленно откинув с плеча длинные волосы за спину.   — Это всего лишь легенда. Не думаю, что кто-то будет копать достаточно глубоко, чтобы отыскать столь мелкие неувязки. Но, если ты считаешь, что лучше продумать все максимально подробно и сделать ее достаточно реалистичной, пожалуй, мы можем это сделать. Что касается темы для диссертации, то почему бы не взять что-нибудь лингвистическое, раз уж мы пошли в эту сторону в истории дражайшей Виктории из Каринуса? Например... — она задумалась на несколько мгновений, в тишите послышался приглушенный звон, когда когти постукивали по фарфоровой чашке, которую девушка держала в руках. — Особенности древнеэльфийского языка эпохи Арлатана в западно-орлесианском регионе. По-моему, звучит достаточно размыто и сухо, чтобы убедить любого археолога, — она позволила себе легкую усмешку.   Руфус взвесил в уме предложенный вариант и удовлетворенно кивнул.   — Тирашан, как раз в нашем месте дислокации. Годится. — он снова приложился губами к чашке, делая глоток. Задумался. — С другой стороны близость места не исключает присутствия других специалистов по этому профилю. Если нужно, могу провести небольшой экскурс в особенности темы и значимые имена, которые Викториа могла видеть на трудах в этой области. На тот случай, если кто-то из светил захочет переброситься парой-другой вопросов с будущей коллегой.   — Если только небольшой, — улыбнулась магесса, понимая, что чай в ее чашке уже давно кончился, а потому она поднялась и сделала шаг к столу, чтобы налить свежую порцию. — Достаточно самых основных фактов и значительных имен, я полагаю. У меня хорошая память, но чем больше деталей я буду пытаться запомнить до завтрашнего утра, тем больше шансов на то, что где-то может проскользнуть неточность, или я что-то напутаю. Пусть легенда будет простой, но реалистичной.   Она прислонилась спиной к карнизу у окна, внимательно слушая рассказ Руфуса о самых основных фактах, которые должна была бы знать Викториа-ученица. Тевинтерка и вправду могла похвастаться неплохой способностью запоминать факты, числа и на первый взгляд ничем не связанные вещи, но времени на подготовку было не так много. Поэтому ее разум выделял только то, что можно было бы использовать в случае чего, одновременно придумывая сотню возможных сценариев ухода от ответа, если таковой потребуется. В любом случае, если уж играть роль ученицы, то играть ее до конца и настолько правдоподобно, насколько это возможно. Был шанс, что в экспедиции вообще не будет близких знакомых Руфуса, но рассчитывать на это она бы не стала. Слишком уж идеально бы тогда все сложилось.   — Полагаю, этого будет достаточно, — закончил маг, отставляя в сторону пустую чашку. Чуть оттолкнувшись от подлокотников, он поднялся. — Что касается остальных деталей: мы познакомились по пути в Монсиммар, пообщались, и я обратил на тебя внимание, предложил поработать над диссертацией вместе. В городе я задумал нечто вроде собственной экспедиции, но вместо обычной охраны решил сколотить команду наемников, которые обеспечили бы нашим изысканиям не только защиту и грубую силу, но и гибкость, без которой подчас не обойтись в древних развалинах. Поскольку де-юре я считаюсь предводителем нашей доблестной шайки, вряд ли кого-то насторожит выбор нашего маршрута. — изложив все, Руфус слегка улыбнулся. — Как тебе такая интерпретация известных нам обоим событий?   — Думаю, годится. Хотя... немного скучновато, — Викториа повернула голову, прямо взглянув в лицо мага и позволив ему заметить веселый огонек в своих глазах. — Но должна признать, гораздо более правдоподобно, чем моя изначальная версия. С другой стороны, моя была более забавной, — она посмотрела на отставленную чашку. — Жаль, что не увижу выражений лиц этих заскорузлых стариков после того, как они услышали бы эту историю. Но, может, когда-нибудь и выдастся шанс, кто знает? — она вздохнула и посмотрела в темноту оконного проема, понимая, что разговор о делах подошел к своему логическому завершению, и Руфус наверняка теперь направится обратно к себе.   Девушка почувствовала легкое разочарование. Компания тантервальца вызывала в ней наименьшее отвращение из всех членов отряда, если можно было так выразиться. По крайней мере, яркие и живые образы ее когтей, погружающихся в глаза собеседника, не так часто возникали в ее голове. Руфус усмехнулся, мысленно проиллюстрировав себе слова Виктории.   — О, там далеко не только старики, хватает и весьма молодых, — заметил он, припомнив некоторых из достаточно юных коллег. По очевидным причинам он не решился приводить в пример Феликса, поэтому ограничился сказанным. — Впрочем, завтра сама увидишь. Хм.   Уже собираясь уходить, целитель снова скользнул взглядом по букету ирисов в вазе. Похоже, те самые, что в яблоневом саду подарил ей Джакомо. Не выбросила. Из-за дарителя или самих цветов?   — Кстати, все забываю спросить, — Руфус остановился у кресла и положил руку на спинку. — Удалось ли установить какие-нибудь устойчивые контакты с остальными членами отряда? Может быть, обзавестись парочкой друзей? Мы уже не первый месяц живем практически бок о бок.   Руфус не мог не отметить с самых первых дней некоторую нелюдимость и отстраненность девушки, однако он как никто другой понимал, как может оказаться важным это в подобном предприятии, где от близости дружеского плеча может зависеть, если не исход миссии, то здоровье и жизнь — так точно.   — Мы... нашли общий язык, достаточный для того, чтобы функционировать как отряд, — осторожно подбирая слова, ответила магесса, чуть облизнув сухие губы. — Включая, как ни странно, даже Ринн. Похоже, она больше не считает интересным искать новые поводы для оскорблений. Я этому рада. Тратить время и энергию на склоки — глупо в нашей ситуации, когда все должны работать на достижение одной цели, — девушка взглянула в сторону Руфуса с легкой ноткой любопытства. — А почему ты спрашиваешь? Не потому ведь, что переживаешь о моем комфорте, верно? Уверяю тебя, меня все совершенно устраивает. В случае опасности я прикрою любого из членов нашего бравого отряда магией и окажу всю возможную помощь. В конце концов, от эффективности одного может зависеть вся миссия.   — Ты права, — чуть склонив голову признал Руфус, но затем улыбнулся. — Однако совместная работа, собственно, работой не исчерпывается. В экспедициях и предприятиях вроде этого часто зарождается дружба, которая остается на годы вперед. Это замечательный дар, — улыбка целителя стала теплее и отчасти мечтательнее. У него было много друзей и приятелей из самых разных уголков Тедаса, и большинством из них он был обязан как раз своим путешествиям. — Я бы даже сказал, бесценный.   Викториа приподняла одну бровь, привычный и изящный жест легкого удивления подобной темой. Она, конечно же, была наслышана о том, насколько важно иметь близких людей, которых можно было бы назвать друзьями, но никогда не испытывала подобного чувства. А потому все ее рассуждения об этом ограничивались лишь теоретическими построениями, основанными на наблюдениях со стороны. Как, впрочем, и рассуждения о романтической привязанности. Недавний разговор с Джакомо неприятным уколом врезался в разум, и она поспешила его отмести. Та беседа началась, как достаточно интересный разговор о литературе, а окончилась как-то глупо и нелепо, словно антиванец пытался ее пожалеть или внушить ей, будто она какая-то неправильная. Большей ерунды Викториа в своей жизни не слышала, а ведь ее ожидания от Джакомо были такими высокими. Разочарование порой было куда неприятнее других негативных эмоций.   — Ты так считаешь? По-моему, это сплошная трата времени и сил. К тому же, зачем мне создавать для себя лишние дилеммы? — девушка пожала плечами, осторожно поправляя воротничок своей робы. — Если, к примеру, я окажусь в ситуации, когда мне придется выбирать между тем, кого я называю другом и кого считаю дорогим для себя человеком, и достижением моей — или даже нашей общей — цели, лучше заранее избавить себя от потенциальных проблем такого выбора.   Руфус заинтересованно сверкнул глазами. О, какая занятная тема, особенно, для обсуждения с девушкой, придерживающихся таких взглядов. Из этого мог бы выйти отличный философский диспут у камина за бокалом вина. Даже жаль, что ему придется так быстро уйти, чтобы дать возможность Виктории спокойно поужинать.   — У меня, возможно, не самая популярная точка зрения, однако я считаю, что без подобных выборов жизнь была бы слишком пресной. Да, это дается тяжело, и подобные ситуации стоят людям многих усилий, а то и потерь. Однако именно в таких испытаниях и проявляется истинная сила человеческого духа. Человек, прошедший с друзьями огонь, воду и медные трубы, человек, который сталкивался лицом к лицу с непростыми тяжелыми выборами, человек, познавший себя через принятые решения — такой человек в итоге окажется намного сильнее того, который старательно избегал неприятностей. — маг усмехнулся. — Разумеется, я не говорю о том, что нужно очертя голову бросаться во все тяжкие. Впрочем, на эту тему было бы интересно подискутировать подольше. Может быть, как-нибудь за бутылочкой хорошего вина? Когда голова не будет забита предстоящими экспедициями и добыванием пропусков, без отвлекающих факторов. Признаться, мне бы хотелось этого.   — Это предложение весьма заманчиво. Надеюсь, ты не забудешь о нем, после того, как все уляжется, — магесса кивнула, почему-то ощущая некоторое удовлетворение от того, что Руфус выразил желание пообщаться с ней подольше. Обычно люди старались закончить разговор с ней как можно скорее, чтобы переключиться на кого-то более интересного. Это было... ново и необычно. И, что уж скрывать, приятно. В этот раз она даже не ощущала, что ее пытались использовать для достижения своих целей или вывести на эмоции, как это бывало в беседах с Ринн или Джакомо. Она даже почти верила в то, что тантервальцу действительно приятна ее компания просто так, безо всякого второго и третьего дна.   — Не забуду. И буду ждать с нетерпением. — Руфус чуть склонил голову, давая понять, что это не просто слова на ветер. — Увы, если уж говорить о том, чем отличается нынешняя экспедиция от привычных мне, в нашем отряде слишком мало людей, с кем можно подискутировать на интересные темы. Но сейчас мне, пожалуй, лучше будет уйти и оставить тебя спокойно ужинать. Я постараюсь предупредить остальных насчет некоторых новых деталей в нашей легенде. Нехорошо выйдет, если показания разойдутся. А завтра отправимся в лагерь. Когда тебе будет удобнее: с утра или попозже днем?   — Как только выдастся удобный момент. Думаю, утром, после завтрака и бани, я буду готова отправляться. Надеюсь, что в легенду они поверят, — вздохнула Викториа, проходя к двери и отпирая замок. — Благодарю за то, что зашел. Тебе удалось скрасить мой вечер приятной беседой. Это в последнее время бывает нечасто, — она приоткрыла дверь в темный коридор, в котором слышались какие-то приглушенные голоса, доносящиеся из-за дверей в другие комнаты, шаги, эхом отдающиеся снизу, из главного зала, и шорохи, вечные сопровождающие подобных заведений по ночам. Скорее всего, где-то шуршали мыши. Магесса мысленно содрогнулась. Она ненавидела крыс, и была невероятно благодарна тому, что еще в ее детстве во дворце Верховного Жреца их наконец магическим образом извели.   Размытое воспоминание о том, как над нею, лежащей в кровати, мелькает вытянутая тень с красными глазами-бусинками, было немедленно подавлено и возвращено туда, где ему было место — в забвение. Из-за последних слов магессы Руфус задержал на ней взгляд чуть дольше обычного. Он вполне мог понять ее чувства.   — Постараюсь проделывать это почаще, — улыбнулся он, прощаясь уже за дверью. — И тебе спасибо, что согласилась с моим предложением. Приятного аппетита, миледи.   Попрощавшись с девушкой, он оставил ее и заглянул к себе в комнату. Хоть Руфус там не ночевал, в ней все же хранились его вещи и походная лаборатория. Он переоделся, перебрал бумаги и документы и переложив из сумки и в сумку все нужное, спустился вниз в общий зал — посидеть за кружечкой чая прежде чем отправляться домой к Аннет. Мастерица предупредила, что задержится после рабочего дня, чтобы зайти в гости к подружке, поэтому можно было не спешить.

Руссильон   — Ладно, — чуть покосившись на девушку, с легкостью согласился Ларс. — Я и не припомню, чтобы ты ленилась или безалаберностью страдала на миссиях. Не в твоём это духе. А кстати, что, боишься затмить остальных? — усмехнулся он.   Алисия удивленно покосилась на Ларса. Ого! Это он такого мнения о ней, что ли? Или, может быть, просто шутит? Альтусы, конечно, всегда придерживались более высоких стандартов, чем простые люди, но для девушки это был больше фокус на требовательность к себе, чем на кого-то там затмевание. Соревноваться с кем-либо было ниже ее достоинства.   — Да нет, все намного проще, — улыбнулась магесса и слегка толкнула его плечо своим, играясь. — Просто не хочу без нужды светить свои профессиональные секреты и приемчики. Это одна из причин. Вторая же заключается в том, что если тебя недооценивают, это дает преимущество и пространство для маневра. Предпочитаю всегда оставлять козыри в рукаве.Так что ты уж не обессудь, если я не буду спешить показывать свою полезность и нужность. Так надо.    На первый взгляд сказанное противоречило самому тому факту, что она раскрывает карты перед наемником. Но Ларсу она доверяла. Целиком и полностью. Не потому что любила его, а потому что знала, что он не станет делать ей плохо или жертвовать ею без веских на то причин.

Руссильон   — Но вообще если для Эльсаларса нужно было только уши, то для Ларсаэля по любому придётся ещё и морду раскрашивать завитушками. Это уж совсем ни в какие ворота! — снова засмеялся он, представляя себя с такими чужеродными атрибутами. Да ну, лучше как есть оставаться.   Несколько мгновений Алисия смотрела на лицо Ларса, честно попытавшись представить его с валласлином. Не выдержав, прыснула.   — Да, с идеями я что-то погорячилась, — признала она, допивая глинтвейн. — Это все последствие употребления горячительного.    Расправившись с вином и закуской, Ларс и Эльса с Кунсеем отправились гулять дальше. Нарядная под снегом улочка повела их от площади вниз, к торговым лавкам. По плану был еще ужин в ресторанчике, но пока можно было не спешить после перекуса. Девушка была только рада гулять с милым под ручку, а затем и вовсе соединившись ладонями и сплетя пальцы. Кунсей тоже довольно наворачивал круг, время от времени проверяя то опасности, то не потерялись ли его подопечные.    — Слушай, тут такое дело, — тихо заговорила Эльса, не сбавляя хода, но глядя по сторонам. — Ты не удивляйся если что, что я не очень стремлюсь высовываться и проявлять себя, пока я с отрядом. Это не потому что я какая-то там ленивая или безалаберная. Просто не хочу лишний раз светиться, ладно? Особенно, если есть кому еще себя проявить.

Руссильон   — А может попробовать совместить, м-м? Например, назваться Эльсаларсами. Эльсаларс... — посмеявшись, Ларс слегка помотал головой. — Не, боюсь такое не подойдёт, иначе придётся срочно отрастить уши поострей да подлинней, а к этому я ещё не готов.   Эльсаларс. Лицо девушки на миг приняло отрешенное выражение. Она попробовала себе представить такого эльфа, но почему-то он упрямо не поддавался фантазии, то обретая невообразимый совершенно не эльфийский нос, то две стеснительные девичьи косички.    — Не знаю, как-то химерно звучит, — задумчиво протянула Алисия, бросая Кунсею очередной каштан. — Мне кажется, Ларсаэль будет аутентичнее.

Руссильон   Ларс, только-только глотнувший глинтвейна, приподнял бровь и с шутливой удивлённостью взглянул на Эльсу. — Думаешь, тебе подойдёт имя Ларс? — поинтересовался он.   Наемница хитро улыбнулась, чуть придвинулась к нему и с заговорщическим видом тихо произнесла:   — Ларса. Ларс и Ларса. Или можно мое взять. Тогда будет Эльса и Эльс. — она задорно сверкнула глазами. — Что скажешь?

Руссильон   Хм-м, — задумчиво протянул наёмник, — у меня теперь есть подозрения, что он просто закалился как следует, чтобы потом спорить на такие штуки с остальными. С озером просто самая безумная идея была, а так он по мелочи и другое творил. Надеюсь, здравствует мужик. А ещё надеюсь, что за ним никто не додумался повторять...   — Ужасы какие рассказываешь, — Эльса выдала Кунсею и Ларсу еще по очищенному каштану, а сама сделала согревающий глоток глинтвейна из своей кружки. — Ты, главное, сам за такими не повторяй. Ты мне живым и здоровым нужен.   "Видишь, как я о тебе беспокоюсь? Цени", подумала девушка. Впрочем, если бы Ларс вдруг распознал, насколько он для нее важен и ценен, она бы первая впала в панику. Орехов постепенно становилось все меньше и меньше, а в кулек сыпалась пустая шелуха. Кружки тоже не отставали и уже наполовину опустели, когда мысли Алисии свернули на более веселую и отвлеченную тему.   — Слушай, а давай мы с тобой будем одинаково зваться, а? — сверкая глазами обернулась она к наемнику, осененная глупой, но забавной идеей. 

Руссильон   — Предлагаю дожевать каштаны, — снова улыбнувшись, Ларс решил снова как-нибудь свести атмосферу к более приятной. — И глинтвейн у нас вон стоит стынет. Ну-ка, — он отпустил девушку и, взяв обе кружки, протянул ей одну. — Давай-ка, пей, а то мы тут сидим на холоде, застудим себе мягкие места, если согреваться не будем, ага?   Вздыхает, утешает. Заботливый. Алисия бросила на Ларса короткий пытливый взгляд: догадался, о чем она едва не проболталась, или нет? Если и догадался, то тему развивать не стал, не стал расспрашивать и сам ничего не сказал. Но, наверное, он просто подумал, что она с самого начала и хотела про конфеты сказать? Точно, наверняка так и подумал!   — Да, давай доедим и допьем тут все, пока не остыло. — заглянула в его глаза и ободряюще улыбнулась. А потом нежно-нежно поцеловала в щеку, и только после этого забрала кулек с каштанами, чтобы чистить дальше. — Кстати, на будущее прошу учесть, что алкоголь не согревает, а только лишь не дает чувствовать холод. Застудишься все равно, просто не почувствуешь этого. — песель просительно заскулил, и первый каштан альтус бросила ему. Придется, значит, делить на троих. Не страшно. — Но мне пока тепло. С тобой всегда теплее, — добавила магесса со счастливой улыбкой.   "Может быть, после такого намека ты сам скажешь, что любишь меня? Если, конечно, любишь. А если не любишь, то лучше молчи. Не хочу знать". 

Руссильон   — Эй, Эльк, ты чего? Прости, я не хотел, — аккуратно поставив кружки свою и девушки на тумбу, наёмник крепко обнял её, прижимая к себе и поглаживая по спине. — Я просто подумал, что имя совсем на твоё не похоже, поэтому забавно будет. Или тебя моё предположение расстроило? Да я в тебе не сомневаюсь ни на секунду, это вообще в шутку всё было. Извини, я не хотел тебя расстроить.   "Вот и зря не сомневаешься", подумала Алисия. На душе стало еще гаже. Но Ларс был по-настоящему обеспокоен, а она совсем ни капельки такого не хотела бы.   — Да ну что ты, — сдавлено улыбнулась девушка и кое-как просунув через объятия руку в карман платья, достала платочек, чтобы промокнуть слезы. — Вовсе даже не расстроилась я. Это ветром выдуло. Морозы и все такое.    Вытерла проступившие слезы, крепко сжала в ладони платочек, засмотрелась в его голубые глаза. Фу, ну она и гадина. Мало того что обманщица, так еще и любимого человека вот так умудрилась до паники довести. А полагала, что хорошо себя контролирует. Но в такой обстановке, когда он так обнимает и смотрит, тяжело сохранять самообладание.   — Я хочу, чтобы ты знал, Ларс, — тихо произнесла Алисия, положив ладонь ему на щеку и пытаясь насмотреться как можно больше на своего любимого. — Что бы ни случилось, что бы ни произошло, я хочу, чтобы ты знал: я всегда буду... — "любить тебя", едва не сорвалось, но она вовремя прикусила язык и быстро ляпнула что первое пришло в голову. — Всегда буду делиться с тобой конфетами.   А потом осознала, насколько по-идиотски это прозвучало. Дура.

Руссильон   — Знаешь, от кого я это слышу? А? От хитрой жучилы, вот от кого! — засмеялся он, оставляя ещё короткий поцелуй на губах. — Ты ведь не хочешь сказать, что сама вся такая из себя бесхитростная, Эльк? Вдруг тебя саму саму зовут как-то иначе, а мне просто историю скормила? И родителей подговорила, чтобы достоверней вышло. А то и на самом деле к ненастоящим привела, а к подкупным, вот это было бы истинное коварство. А потом окажется, что ты Фрунгильда из клана какого-нибудь Южного Волка, дочь великого вождя, сбежавшая куда подальше за свободой и под обычную наёмницу косящая, чтоб не нашёл никто. А? — он прижал девушку чуть крепче и сделал глоток из кружки, забавляясь от собственной версии.   Едва только Ларс начал говорить, по спине Алисии словно пробежал холодок. Совершенно не имеющий никакого отношения к погоде вокруг. Неужели она раскрыта и он все знает? Но дальше она уже засомневалась. Похоже, просто подначивал? Она улыбнулась на подколку, всеми фибрами души надеясь, чтобы улыбка не получилась криво. Даже если Ларс и не знал, как обстоят дела на самом деле, он сейчас ударил прямо по больному. Ведь на самом деле он дружил и целовался не с ней, Алисией Максиан, а с придуманной наемницей Эльсой. Фантомом. Маской. Вот такая вот фантомная дружба от человека, ставшего для нее очень важным за последние пару лет. Это ферелденка-наемница получала милые знаки внимания, тепло и заботу. Тевинтерке-альтусу все это доставалось обманом. Промелькнувшее желание раскрыться и рассказать ему тотчас вильнуло хвостом и исчезло бесследно — страшно. Страшно лишиться даже такой обманной иллюзии. Если она расскажет, что Эльсы не существует — она лишится всего. А этого волшебнице совсем-совсем не хотелось.   — Фру... кто? — засмеявшись, она чуть шутливо насупилась, стараясь не замечать проступившие в уголках глаз слезы. — Святые демоны, ну и имечко! Приснится такое — подушкой ночью не отмахаешься. Ну и шуточки у тебя. — она шутливо пихнула Ларса кулачком.

Руссильон   Свободной рукой он обнял девушку и прижал поближе. — С этой миссией закончу и Рольф растворится в воздухе, а вот Ларс останется навсегда. Ну, точнее, насколько года позволят. А тебя, кажется, взволновало, что я внезапно так замаскировался, а? "А вдруг он меня коварно-прековарно вокруг пальца водил два года!". Так?   — Ой, что ты... Глинтвейн! — запротестовала Алисия, поскорее перекладывая кружку в другую руку, чтобы ее не зажало между ними двумя. Против объятий она совершенно не возражала. Наоборот, сразу как-то успокоилась и разомлела. Какая, в сущности, разница, кто он. Хотя конечно зовись Ларс иначе, хотелось бы все же знать. — А кто тебя знает, Ларс. Ты ведь тот еще хитрый жучила, — подначила его девушка и засмотрелась прямо в голубые глаза, улыбаясь теплой, широкой улыбкой.

Руссильон   — Вкусно! — сделав глоток глинтвейна, сказал Ларс. — Ну-ка, дай я тоже попробую, сто лет не чистил. Уговаривать девушку пришлось долго, не хотела отдавать горячие каштаны. Но один Ларс всё-таки выпросил. Теперь уже он передал кружку и, сам стараясь не обжечься и не уронить, тоже умудрился очистить от кожуры плод. Его он точно также протянул Эльсе, возвращая себе глинтвейн.   Смеясь в ладошку, магесса наблюдала за эквилибристическими попытками почистить каштан и не обжечься. Но угощение приняла с благодарностью, даже позволив Ларсу лично покормить ее с рук.    — Вот видишь, какие они горячие! Давай лучше я. — они отошли к краю площади и присели на одну из огораживающих ее каменных тумб, покрытых толстым слоем снега. Тумбы, судя по всему, обозначали для экипажей границу проезжей зоны, но сидеть на них тоже было вполне сносно. Здесь, в стороне от основной массы людей, никто не толпился рядом и не интересовался делами парочки, а значит, можно было немного поговорить. Очистив еще каштан, девушка протянула его наемнику. — Вот, взгляни, какой аппетитный. Прямо напрашивается, чтобы его съели. Только самое лучшее для моего друга Рольфа. Или Ларса. Прости уж, не знаю, какое из этих имен настоящее. Может быть, какое-то еще?

Руссильон   Он окинул взглядом лотки вокруг и на миг задумался. — Может перекусим немного после таких покатушек, м-м? — пришла ему на ум идея.   — Давай, — согласилась Алисия, и Консул поддержал ее, виляя хвостиком.    Пара направилась вдоль рядов, торгующих леденцами, засахаренными печеными яблоками, пирожками прям с пылу с жару. Но больше всего внимание девушки привлекла установленная жаровня, на которой пеклись каштаны. Тощий, с торчащими из-под шапки рыжими вихрами, подросток ловко управлялся, успевая высыпать на поддон сырые и продавать запеченые. Крупные, с лоснящейся треснувшей шкуркой орехи по мере приготовления он снимал с огня и ссыпал в свернутую кулем вощеную бумагу. Приличный средних размеров кулек стоил каких-то пару серебряков, а за три сверху добавляли еще большую кружку глинтвейна, которым торговала рядом из котелка пухленькая смуглая хохотушка.    "Кооперация, однако", подумала Алисия, расплачиваясь за свою порцию и такую же для Ларса. Он еще успеет потратиться в ресторанчике, ведь кто приглашает — тому и платить. А пока девушке было приятно устроить небольшой перекус за свой счет. Песелю за пару медяков достались собачьи хрустелки. Пройдя чуть дальше в сторону от людей, альтус вручила Ларсу свою кружку с глинтвейном и принялась очищать обжигающие, только с огня, каштаны, дуя на пальцы и перебрасывая горячие орехи с одной руки на другую. Очистив от скорлупы круглый, чуть жирненький, плод, она протянула его любимому.    Эльса покупает:  - Каштаны и глинтвейн на двоих - 10 сер

Руссильон   — Да цел-цел, всё в порядке, — сбивая налипшее на рукава, улыбнулся наёмник. Слегка ушибся из-за неожиданности, но ничего серьёзного, из-за такого точно не стоит переживать. — У тебя с Кунсеем всё хорошо? Не сильно упала? Платье цело? — поинтересовался он уже сам, внимательно оглядывая Эльсу.   — Вроде цело, — Эльса покружилась с платьем, предоставляя Ларсу возможность самому убедиться в сказанном, но на них уже стали покрикивать другие желающие покататься, а еще надвигался арендатор саней, грозно потрясая кулаком и явно собираясь стребовать с них уплату за испорченное имущество. Наемница замешкалась, но лишь на миг. Лучшая защита — это нападение, не правда ли? — Ну уж нет, это ты, милейший, должен нам за то, что всучил некачественный инвентарь! А если бы руки-ноги сломали? Да с тех денег, что ты с людей собрал, ты еще сотню таких настрогаешь. Думаешь, я глупая и не знаю, что вы, ушлые торгаши, при формировании цены уже закладываете в нее расходы на амортизацию? — все это девушка выпалила на одном дыхании, потихоньку отпихивая Ларса прочь от горки, к площади, не давая мужику и слова вставить. Оставив его переваривать тираду и перехватив спутника за руку, она наконец выскользнула из толчеи.   — Уф, кажется, отделались. Вот зануда, — посетовала Эльса, когда они втроем нашли более спокойное местечко у лоточников со всякими вкусностями. Но вопреки сказанному, глаза девушки сияли от удовольствия. Разве мог какой-то угрюмый мужик испортить такое зимнее настроение?

Руссильон   Потрепав немного пса, наёмник махнул рукой и повёл сани за собой наверх. — Вперёд, к вершинам! — торжественно сказал он.   Пришлось немного подождать очереди, когда спустятся люди, которые забрались прокатиться перед ними, но потом и они смогли повторно проехаться. И еще, и еще раз, ловя лицом ветер и весело крича при стремительном скольжении вниз. От ветра выступили слезы и прическа слегка растрепалась, но Алисии было все равно. Рядом был Ларс, крепко обнимающий ее за талию и прижимающий к себе, а впереди Консул — мохнатая псина получала от покатушек удовольствия явно не меньше, чем люди. Но на пятом спуске они все же потерпели фиаско. То ли санки были сколочены из плохой древесины, то ли они не выдержали веса трех тел, но примерно на середине пути одно из полозьев треснуло, отвалилось, и компания полетела вниз, перекатываясь, пока не приземлилась у подножия горки кучей малой вместе с тем, что осталось от саней. Вот тебе и покатались!   — Ух, ничего себе! — сквозь тяжелое от испуга дыхание заговорила Алисия, хватая ртом холодный воздух и кое-как выбираясь из кучи. Девушка осмотрела себя — кажется, цела. Кунсей тоже был в полном порядке, отделавшись только моральным ущербом. Ущерб этот он возмещал себе, недовольно кусая полозье саней, но заметив на себе взгляд хозяйки, сделал вид, что просто подошел понюхать и с достоинством отошел. Магесса стала помогать Ларсу. — Ты цел? Ничего не сломал?

Руссильон   — Что, Кунсей, в тесноте да не в обиде, правда? — засмеявшись, сказал он псу, аккуратно помогая девушке в это время подняться с саней и уводя их с пути. — Нормально, ничего не задеваешь с платьем? — спросил он уже у Эльсы.   — Нет, не задеваю. Если плотно вокруг ног обернуть, то все нормально. — глаза девушки горели огнем, дыхание после быстрого спуска было частым, из носа и рта вырывались легкие облачки пара. Хорошо прокатились. Но мало. — Давай еще разочек? Разочек-другой. Другой-третий, м?    Кунсей громко гавкнул, всем своим видом выражая солидарность с девушкой. Вот всегда бы так катался. А лучше, чтобы горка была длинной и не заканчивалась.

Таверна "Розовый пони"   — Великолепно, — затаённо произнёс маг, восхищенный артефактом. Он прошёлся взглядом по творению гномов ещё раз и затем уже обратил всё внимание на учёного. — Спасибо, Руфус. Я позже загляну к Тарвелиру, чтобы выразить благодарность лично. Теперь я просто обязан реализовать потенциал столь впечатляющей работы мастеров.   — Реализуешь, — усмехнулся в бороду маг, оглядывая снова зал. Взглядом он поймал держащую оборону за стойкой Кейну. После такого насыщенного рабочего дня и мозгового штурма хотелось как следует поесть. — Не будешь возражать, если я за твой столик присяду?   Альваро не только не возражал, но похоже, был даже рад. Руфус подошел к стойке, чтобы распорядиться к ужину, а затем вернулся за столик в ожидании своего заказа. Вскоре его принесли, и маги приступили к трапезе.   Руссильон   Взяв за горсть медяков сани, Ларс взобрался с Эльсой на вершину горки, дал скатиться паре местных, а затем сел на переднюю часть, давая девушке со своей юбкой разместиться позади. — Готова? — предвкушающе спросил он.   — Ага, — ответила Алисия, но не тут-то было! Стоило только ей с удобством (насколько вообще это было возможно на этих саночках и в длинной юбке) усесться и вытянуть ноги, как сверху взгромоздилась огромная туша песеля. Кунсей тоже жаждал прокатиться с ветерком с горушки и, видимо, счел хозяйские ноги вполне достойной подстилкой. — Ах ты, булка недощипаная! — выругалась магесса, с трудом устраивая конечности так, чтобы не сломать под таким весом. Для порядка чуть пихнула его вбок, но мабари только чуть более плотно уселся, готовый к старту. Высунув язык он предвкушал веселье. — Так, ну теперь точно готова. Давай!   Она крепко-крепко зажмурилась, вцепившись в поручни и уперев ноги в переднюю жердочку, но тотчас распахнула глаза: такое веселье лучше было смотреть, чтобы больше удовольствия было.

Таверна "Розовый пони"   Порядком наработавшийся у Тарвелира и с Тарвелиром Руфус вернулся в таверну как раз перед тем, как Эльса с Рольфом ушли на прогулку. Маг сжимал в руке какой-то длинный предмет, завернутый в оберточную бумагу. Оглядевшись в общем зале он легко узнал среди посетителей юного мага и с широкой улыбкой подошел к Альваро.   — Прости, что прерываю твою трапезу, мой юный друг. — бережно, как и подобает обращаться с древними артефактами, Руфус положил длинный сверток поперек стола перед антиванцем. — Работа закончена. Тарвелир был весьма доволен. По его словам, давно он не имел удовольствия творить над подлинным образцом магического и гномьего искусства. Прошу, разверни и взгляни.   Альваро получает: Посох магистра Кассия (эпическое; посох; +2 к попаданию; два слота для рун; один раз за бой возможно использовать покоренную силу красного лириума в навершии посоха, введя союзника или противника в состояние «Лириумное исступление». Цель получает +50% к своему базовому урону и +2 к попаданию, однако теряет любую защиту, барьер и оборону и не может использовать никакие действия, кроме атакующих, в течение 3 ходов. Спас-бросок Мудрости, 11+.)     Руссильон   — Я думал немного прогуляться по городу, а затем заглянуть в местный ресторанчик, довольно уютный, — ответил с улыбкой наёмник. — Путь тоже примерный наметил. Думаю, это можно считать за план. Пойдём?   — С тобой? — изумилась вопросу Алисия. — Да хоть в пасть к дракону!   "Видишь, как ты для меня важен?", подумала она, однако вслух ничего не сказала, а только счастливо улыбнулась, отправляясь с милым по улочкам города. Погода была по-хорошему зимняя, снега уже успело насыпать довольно прилично, так что и тут, и сям виднелись белые статуи разной степени совершенства, сотворенные руками местной молодежи. С неба сыпался мягкий хлопчатый снег, ветер не выбивал морозом слезы, а стелился мягким и совсем не холодным бризом, так что на прогулке они были не одиноки — местные и гости тоже высыпали погулять и повеселиться, пока снег еще был свежий и белый, ловя момент.    Они шли под ручку, рассматривая словно пряничные под белой глазурью домики и похохатывая с развеселившегося пса, устроившего самую что ни на есть настоящую охоту за снежинками. Вскоре тесные улицы сменились более широкими центральными, вдалеке показалась площадь, откуда доносились звуки уличных музыкантов — там, как и в любом месте, словно магнитом притягивающем людские массы, царило оживление. Недолго думая, Эльса с Ларсом решили тоже отправиться туда, но задержались у самого края городской площади. Там, у отвесной стены террасы перед ратушей собралась целая толпа.    — Посмотрим, что там? — предложила девушка и потащила Ларса, не дожидаясь ответа, в сторону издающей визги и хохот массы людей. И мгновение спустя стала видна причина такого оживления: прямо от края возвышавшейся над площадью стены была навалена снежная горка. Уже утоптанная и утрамбованная множеством ног и полозьев, она стала местом паломничества для жаждавших активного отдыха. Смеясь и вскрикивая люди взбирались на горку и съезжали вниз. Большинство на деревянных простых санях, которые тут же сдавал в аренду за десяток вирмов деловитый мужичок, а кто и на пузе. Глаза девушки загорелись, когда она обернулась к Ларсу. — Покатаемся? Ну давай, покатаемся? Ну пожалуйста!   Она умильно посмотрела на него, сложив перед собой руки в молитвенном жесте. Если Ларс не согласится, вряд ли у нее хватит смелости делать это одной в таком виде. 

Комната Эльсы - Руссильон Стряхнув снег с себя на входе в таверну, наёмник вошёл внутрь и поискал взглядом Эльсу. Не найдя, он просто махнул присутствовавшим в зале Скорпионам и отправился на верхний этаж. Альваро, как раз собиравшийся поужинать и заказавший еды, успел лишь заметить, что под плащом Рольф сейчас не носил доспех, пришёл в нормальной одежде. Понятно зачем, для такого вечера броня не слишком нужна. Дойдя до двери в комнату ферелденки, наёмник, готовый сразу же идти на прогулку, постучался. Алисия открыла почти сразу. Обменявшись приветствиями, она вручила Ларсу свой теплый плащ и выпорхнула из комнаты вместе с Кунсеем. Заперла дверь, немного повозившись с замком, и под ручку с наемником спустилась вниз, весьма довольная началом прогулки. Тоже довольный пес трусил рядом, не обращая внимания на строгий и элегантный бант-бабочку, украшавший сбоку его ошейник. Они отправляются на вечерний променад — обычное дело. Впрочем, для Алисии оно было не столь уж обычным. Начать с того, что она шла под руку с человеком, которого дома не подпустили бы к ней и на пушечный выстрел. А самое примечательное было в том, как много значил для нее этот человек, хоть девушка и пыталась изо всех сил это скрывать. Спустившись в общую залу, альтус заметила краем глаза Альваро и Руфуса, но все внимание девушки было направлено лишь на одного Ларса. Только у стойки она ненадолго задержалась, чтобы заказать пиво и ужин для Дамиана — в качестве извинения за то, что отвлекла его на свои глупости. После того, как заказ был сделан, она вернулась к Ларсу. Наемник помог ей надеть меховой плащ, и вместе парочка и Кунсей выскользнули навстречу мягком зимнему дню, догорающему на горизонте. Сейчас она совершенно не походила на простую воительницу. Мягкое элегантное платье, оттеняющее покроем точеную фигуру, а цветом — голубизну ее глаз и золото волос, она носила так, словно оно было ее второй кожей. Летящая, словно невесомая походка, естественная прямая осанка и гордо поднятая головка — это совершенно не вязалось с привычным сложившимся образом Эльсы из Ферелдена. Возможно, она поступала неосмотрительно, позволив себе снова стать собой и выходя из роли, но сейчас ей было решительно все равно. Алисия смотрела на своего спутника так, словно в мире никого больше кроме них двоих не существовало. Словно это весь мир вокруг был не важен. И как раз в этот момент, когда они вместе отправлялись на романтическую прогулку, почти так и было. Выпорхнув навстречу мягко летящему с небес снегопаду, Эльса полной грудью вдохнула свежий морозный воздух и обернулась к Ларсу. — У тебя есть какой-то план? Или отдадимся во власть стихии? Эльса покупает: - Светлое андерское пиво х2 - 50 сер - Ужин - 20 сер

Комната Эльсы   Наконец, он всё-таки высмотрел пару мелочей, которые можно было, наверно, поправить. Их, по крайней мере, упоминала сама ферелденка ранее. Пара мелких выбившихся прядей позади и более-менее явно не к месту складка на платье, тоже в не самом заметном месте. Подсказав о них и оказав небольшую помощь в избавлении, наёмник тяжело вздохнул. — Всё, больше я точно ничего не увижу. По-моему, лучше уже некуда, — желая уже поскорей смыться, сказал он.   Девушка просияла. От благодарности и признательности первым порывом было его обнять, но после той неприятной темы Эльса решила воздержаться пока от проявления дружеских чувств. А то вдруг такое тоже неприятно. Вместо этого широко улыбнулась.   — Спасибо тебе большое, Дамиан. Ты настоящий друг. Теперь я точно чувствую, что готова. — она бросила взгляд за окно на закатное солнце. — Рольф уже, наверное, вот-вот придет. Наверное, лучше не нужно, чтобы он тебя здесь застал. А то еще подумает что-то не то. — прямиком выдворять мага она не спешила, однако сочла, что этого намека ему должно быть достаточно. И все же не очень вежливо получилось. Надо исправить. — Ты мне очень помог. С меня пиво потом, хорошо?