Thinvesil

Комната Эльсы   — Руфус, расскажи подробнее, как именно его активировать. И... учитывая, что я сама говорила о рисках, идея не самая разумная, но если все тут уверены в этой штуке, — она повертела в руках жезл, который и не думал срабатывать, — можно испробовать его сейчас. Скажем, на заднем дворе. Он достаточно маленький, чтобы спрятать в рукав и не светить перед местными. А. И еще...   — Позволь взглянуть. — Руфус подошел к девушке и внимательно изучил жезл. Пусть магия, заключенная в нем, была и экспериментальной, принцип действия всегда оставался неизменным. Так и тут он показал Адалин, как именно нужно провести активацию и вернул обратно. — Давай прямо здесь и проверим. — предложил он, отходя чуть назад и наколдовывая на себя магический барьер. — Снимай. — скомандовал целитель и на всякий случай уточнил: — Чары снимай.    В другое время Эльса бы улыбнулась этой двусмысленной шутке, но сейчас ей было не до смеха. Значит, Ларс уезжает обратно в свой треклятый лагерь. И увидятся они только завтра, в окружении кучи посторонних морд разной степени мерзопакости. Беда. Чтобы не выдать своего беспокойства, альтус равнодушно взглянула в окно, повернув голову набок. Казалось, происходящее на заднем дворе интересовало ее чуть больше, чем то, что было в комнате.

Комната Эльсы   — Но выбор у меня есть. Украсть ключ не самая плохая идея, если другой вариант — взорвать весь лагерь. Хотя с другой стороны, если бы магические артефакты постоянно взрывались, ими никто бы не пользовался. Так что возможно я рискну. Посмотрю на месте. Так как им пользоваться?   — Могу предположить, как и другими подобными ему жезлами, — подал голос Руфус, почесав породистый нос. — Направить на зачарованный объект и активировать. Все остальное жезл сделает сам. Это и впрямь лучший вариант, чем идти вдвоем и не тренированным людям пытаться проскользнуть мимо патрулей. Будем надеяться, что если что-то пойдет не так, то магия просто не сработает. — прочистив горло, целитель обернулся к Рольфу. — Стало быть, выступаем завтра? Сегодня мне предстоит провести еще кое-какие приготовления. Адалин сказала, у нас не хватает пропусков. Можно попробовать кому-нибудь проскользнуть тем ходом, который мы отыскали, но в самой экспедиции все равно могут возникнуть вопросы при виде нового лица. Мы попробуем с Викторией оформить пропуск один на двоих: на меня и на нее как на мою ученицу и ассистента. Для этого мы придумали небольшую легенду, согласно которой это именно я решил набрать команду наемников, чтобы вы помогали нам с ученицей проводить поиски и исследования для диссертации. Скорее всего, докапываться никто не станет, но будет лучше, если обойдется без нестыковок в разговорах с посторонними.   — Кстати, о нестыковках, — подала все-таки голос Эльса, раз уж зашла подходящая тема. — Насколько я поняла из обрывков рассказов и того, что факт гонорара нигде не упоминался, мы "нанялись", даже не поинтересовавшись вознаграждением? Не возникнет ли из-за этого у нас проблем? — девушка обращалась достаточно громко, чтобы услышали все, но смотрела только на Рольфа. Он как наемник должен был понимать скользкий момент в сложившейся ситуации. — Наемные банды — не занимаются благотворительностью. А если отряд подрядился участвовать задарма, то у имперцев могут появиться мыслишки на тему, какой у нас тут шкурный интерес. Нехорошо будет.   — А, с этим я как раз и могу помочь, — снова отозвался Руфус, весьма довольный этим. — Если что, можно сказать, что по факту именно я являюсь конечным нанимателем и оплачиваю из своего кармана. Остальное, что получится заработать сверху — ваше право и ваша прибавка к жалованию. Так мы, по крайней мере, сможем снять подозрения, буде такие у кого-то возникнут.   Викториа откровенно скучала. Она прислонилась спиной к стене неподалеку от двери и от нечего делать разглядывала комнату вокруг. Вещи и предметы порой несли на себе отпечаток своих хозяев, а обстановка в жилище могла сказать о его обитателях гораздо больше и, главное, честнее, чем любые расспросы и разговоры. Людям доверять было нельзя. Но вещи — вещи не умели врать. Услышав краем уха обсуждение проникновения в палатку Акадия, магесса пожала плечами и предложила:   Комната создавала впечатление довольно обжитой и даже виднелись попытки навести уют и комфорт, насколько это было возможно в местных условиях. На столике с небольшим зеркалом сбоку от последнего стояла ваза с хризантемами, на тумбочке у кровати лежал венок из полевых цветов и мелкохвойных веточек с шишечками. На стуле отдельно были сложены доспехи Эльсы, сам стул подпирала пара мечей в добротно сделанных ножнах. Были здесь и вещи, которые скорее принадлежали бы Рольфу: кружка из сильванового дерева с эльфийским узором, развернутая карта Тедаса, предусмотрительно оставленная без каких-либо пометок — все нужное наемник держал в голове. Рядом с кружкой стояла пара откупоренных и початых бутылок вина, заткнутых пробками. Судя по всему, вино попробовали, но то ли забыли, то ли решили дальше не пить. Чуть поодаль, ближе к стене, располагался небольшой поднос с заварником, чашками и парой плюшек. На полу взгляд магессы наткнулся на погрызенную деревянную уточку — игрушку мабарика. Сам мабарик сейчас позабыл о ней и чутко сидел у двери комнаты, неся свою вахту.

Таверна "Розовый пони"   — Итак, есть новость: имперцы выдвигаются в руины уже завтра утром, — не теряя времени, сразу перешёл он к делу. — Поэтому готовьтесь, собирайтесь и постарайтесь выдвинуться пораньше. Но это не всё. Перед миссией я бы хотел, чтобы все вы были в курсе нашей текущей информации и планов. Насколько я знаю, одна из ваших групп узнала про некий эльфийский ритуал. Руфус, просветишь всех, пожалуйста? — наёмник обернулся к учёному.   Целитель, сидевший на краю кровати, бросил пытливый взгляд на наемника. Что ж, если Рольф считает это необходимым.   — Разумеется. — он чуть прокашлялся, выстраивая мысленно факты, которые следовало упомянуть, и не загружая при этом остальных лишними подробностями. — Если коротко и по сути, в Фамарнасе был изобретен некий ритуал, наделяющий тело жертвы некоей могущественной силой. Я сказал "тело", но по факту это не мертвец, а что-то вроде пустой оболочки без личности. Для достижения такого результата выбранный человек должен пройти ритуал очищения с применением курительных смесей, особого медальона и специальных мантр, настраивающих сущность на отказ от собственного "Я". Скажу сразу: я не призываю его проводить, хоть Соратники могут рассматривать это как шанс получить какое-нибудь оружие против другой могущественной сущности. Но если этот ритуал все же нужен, стоит сохранить все его компоненты и отобрать те, которыми завладели имперские маги, пока они их не продали или не уничтожили. Это, насколько я понял, задачка для Адалин? — уточнил Руфус, бросив взгляд на ферелденку. — Вы решили, что стоит провести эту рискованную вылазку за сундуком главаря археологов?   Пока Рольф и Руфус говорили, Алисия молчала и слушала, сидя на подоконнике спиной к окну. У нее было, что спросить, но пока подождет. По сравнению с новостями про этот людоедский ритуал — сущая ерунда, наверное. Девушка поправила еще влажные после бани волосы и снова обратилась в слух. На собрание в их с Ларсом комнату она заявилась одна из последних. Сначала утренняя прогулка и сопровождение Эмильены по ее делам, потом тренировка с Джакомо, после тренировки пришлось быстренько принять ванну, чтобы смыть пот. В общем, дел хватало. Благо, ночка выдалась хорошая, и после жарко проведенного времени с Ларсом она смотрела теплые и приятные сны, так что выспаться успела хорошо, несмотря на малое количество времени. Спасибо Кристофу, что незримо помогал ей с этим всем. Родной и чуткий, как и всегда.    Дверь кабинета медленно, с трудом, отворилась. Светловолосая девочка лет четырех заглянула в образовавшийся небольшой зазор, огляделась и проскользнула внутрь, закрыв за собой. Остановилась у дверей в нерешительности, смущенно теребя пальчиками поясок летнего платьица цвета небесной лазури. Прогонят? Позовут гувернантку Мэг? Мамин секретарь Кристоф, кажется, не был занят. Иначе он работал бы за столом, а не покачивался задумчиво в кресле-качалке. Но в руках были какие-то листы и бумаги. А вдруг она помешала? — Привет, — робко поздоровалась Алисия. О вежливости в любом случае нельзя было забывать. Мама расстроится. — Оу! — рассеянно взмахнул листом бумаги Кристоф обозначив ответное приветствие. После чего еще несколько раз покачнулся, глубоко вздохнул и положил свои бумажки на тумбочку, повернувшись к девочке. — Я чувствую любопытство и смущение, юная леди, о чем ты хотела меня спросить? Как быстро он разгадал ее! Девочка восхитилась, но удивляться не стала, ведь она знала, что Кристоф не обычный человек. Хотя выглядел совсем как другие люди. Чудно! Значит, можно спрашивать. Алисия сделала пару шагов вперед, подходя ближе. — А что это ты делаешь? Ты сейчас не работаешь за столом? А что это за бумаги тогда? — засыпала она его вопросами и снова смутилась. Если бумаги были достаточно важные, чтобы уделять им внимание, то из-за нее пришлось теперь их отложить. — Извини, я не хотела тебе мешать. Я уйду? — Я качаюсь в кресле-качалке и размышляю. — принялся пояснять дух — для моей работы важно как следует подумать, чтобы потом было над чем работать. Эти бумаги, черновики, я делаю на них пометки и они помогают мне сосредоточиться и призвать вдохновение. И, ты мне не мешаешь, а твои вопросы могут мне помочь. Иногда когда объясняешь другому лучше понимаешь сам. — улыбнулся Кристоф. — так что не смущайся, твое любопытство чувствуется даже на другом этаже. Ужасно! Алисия почувствовала, что краснеет. Неужели она настолько несдержана? Мама говорила, что леди всегда должна держать себя в руках. Сложно! — Значит, мне можно остаться? — девочка сделала еще несколько шагов, оказавшись рядом с креслом. — Можно тоже посмотреть? Мне правда любопытненько, хотя это, наверное, нескромно, да? — Конечно можно — Кристоф расплылся в улыбке и подхватив Алисию посадил ее на колени. Маленький рост мешал дотянуться до тумбочки с бумагами, с колен это было удобнее. — Вот, смотри - здесь наброски сюжетной линии, здесь размышления над именами персонажей, а здесь я пытаюсь сформулировать главный вопрос книги. — Принялся перечислять писатель тыкая пальцем в разные бумаги. Наверное, это было не очень прилично. Но на коленях у Кристофа было так уютно, а сам он был такой теплый, что девочка не стала протестовать. Здесь были только они вдвоем, все равно никто не станет ругаться. Она внимательно, как могла, изучила листы, исписанные аккуратными буквами — такими же, как в прописях у Ренли, так что читать было легко. И все-таки многое было здесь непонятно. Даже несмотря на пояснения. — Значит, это потом будет такая книга? — уточнила Алисия, наморщив лобик. — Ты просто перепишешь это все… — раздался тихонький вздох. — Как из этого может получиться книга? Как ты это делаешь? — Я думаю, представляю и фантазирую. — дух постучал длинным пальцем себя по лбу. — Я смотрю на мир, на людей и их чувства, на их поведение, думаю чем оно было вызвано и почему они поступили так, а не иначе, потом думаю как бы они поступили в придуманной ситуации и описываю это на бумаге. Эти наброски помогут мне продумать все как следует, их не надо переписывать, часто текст книги от них отличается. Жизнь вокруг нас удивительна, достаточно просто заметить ее красоту и придумать какую нибудь историю. — Придумать историю… — завороженно повторила девочка, присев поудобнее. — Значит, ты понаблюдал кого-то интересного — и придумал про него историю? — суть становилась уже понятнее, но все равно здесь недоставало некоторых частей, чтобы связать все воедино. — Книги толстые. Это должна быть длинная история. А, я поняла, там несколько историй про разных людей, да? — вспомнила она про остальные имена в списке. — Но на самом деле этих историй с ними не происходило, да? — В реальности, не было, — согласился Кристоф — или же было по-другому, но в книге — есть, и часто книжные истории начинают жить своей жизнью. Герои действуют так, как действовали бы реальные люди с их характерами, их действия влекут за собой последствия, последствия приводят к изменениям, а изменения толкают героев к действиям. Часто история закручивается настолько сильно, что о первопричине уже и не вспоминают. Алисия надолго притихла, размышляя над словами маминого секретаря и передвигая на тумбе листочки. Потом сложила руки на поджатых коленках и обернулась к Кристофу. Он казался достаточно добрым и надежным, чтобы доверить ему секрет. — Когда я доставала конфеты и разбила вазочку прапрабабушки, я сказала, что это Нетти бегала за воробышком. Я придумала, что служанка забыла закрыть окно, и птичка влетела и летала, пока папина кошка не прогнала ее в сад. Но твои истории, наверное, лучше. — девочка улыбнулась. — Не знаю, как у кого-то может получаться такое. Это какое-то волшебство? — А потом служанку наказали за то, что та не закрыла окно, та расстроилась и обругала своего парня, тот обиделся и ушел к другой служанке, в итоге первая служанка обиделась уже на него и подсыпала им яд в суп, все умерли и все плохо.— произнес Кристоф серьезным тоном. — Или же наоборот, никто не стал ругать служанку, вазочку мама починит магией, Нетти продолжит гоняться за птичками, а одна маленькая девочка запомнит, что когда лезешь за конфетами надо убрать все, что может тебе помешать. — дух довольно усмехнулся. — В конце концов, конфеты созданы для того, чтобы их ели дети. Воробышки созданы для того, чтобы коты и кошки за ними гонялись, истории писателей созданы для того, чтобы развлекать и веселить людей, а для чего созданы люди, до сих пор мудрецы не смогли договориться. Девочка снова задумалась, а потом хитро посмотрела на духа, чуть склонив голову вбок и приложив пальчик к губам. — А Мэг говорила, что птички созданы для того, чтобы уничтожать вредителей, — возразила она, но сама же нашла ответ, на ее взгляд, объясняющий высказывание Кристофа. — Но ты нарочно так сказал, да? Чтобы дать ответ на главный вопрос книги? — А вредители созданы для того, чтобы вредить? — Усмехнулся дух. — Ты сама видишь, что мир сложнее чем кажется, и одно и то же существо может служить для разных целей — Да, кажется, поняла. — И все равно это было похоже на волшебство. Алисия начала понимать, что он делает, но вот как именно у Кристофа получаются все эти истории и придуманные живые люди — оставалось пока что загадкой. — Можно я немножечко посижу тут с тобой, пока ты работаешь? Я не буду мешать, я тихонько. — Посиди, — согласился секретарь, — пусть тётя Мэг немного отдохнет пока ты побудешь моей музой. — дух подхватил бумагу, перо и принялся спешно писать продолжение истории про то, каким именно образом гувернантка Мэгги использовала выдавшуюся передышку. Свернувшись у него на коленях клубочком, Алиия сидела тихо, как мышка, боясь даже дышать, чтобы не вспугнуть вдохновение к творчеству. Дух то писал, то покачивался в кресле, размышляя над очередным оборотом или новым витком событий. Понемногу девочку убаюкало, и она вдруг поняла, что больше никогда не станет больше его смущаться или робеть. С Кристофом было так уютно и спокойно, как в домике. С ним было очень легко.   Заплачено за таверну: 50 серебра

Руссильон, ночь - утро Миледи… Перо замерло почти в самом начале строки, послышался легких вздох. Несмотря на старания держать столь тщательно выстроенную дистанцию, а может быть, и из-за них, каждый раз письмо давалось магу с большим трудом. Было бы намного проще выплеснуть на бумагу все, что лежало на душе, но Руфус не хотел давать женщине ложных надежд. Она все еще надеялась. Всегда надеялась. Он потер переносицу, сгоняя наваливающийся сон. Если не напишет сейчас, это отложится еще на духи знают сколько. Нужно настроиться. Перо снова окунулось в чернильницу и вывело дальше ровные, каллиграфическим почерком написанные строки. Моя дорогая леди! Я счастлив был узнать, что вы с супругом пребываете в добром здравии. Буду молить небеса, чтобы так оставалось и впредь. Я, в свою очередь, тоже здоров и полон сил. Не в последнюю очередь благодаря той чудесной рецептуре согревающего чая, которой вы были столь любезны поделиться с вашим покорным слугой. Добавить к сочетанию корицы, меда и аниса согревающий имбирь было удачной идеей. Теперь вечернее чаепитие в эти зимние вечера возвращает мою память в те прекрасные мгновения, когда на закате каждого дня мы просиживали с вами на террасе дворца и болтали обо всем, что только взбредет в головы. Я по сей день помню запах того самого имбирного печенья, что собственноручно вы готовили для бестолкового оболтуса, коим был я в те годы. Наши чудесные беседы за чашкой чая навсегда останутся в моем сердце. Как и воспоминание о закатных лучах, что золотили ваши прекрасные медовые локоны. В те мгновения я был убежден, что мне никогда не найти другую такую женщину: столь прекрасную, душевно теплую и неизменно мудрую, как вы. Увы, а может, и к счастью, я оказался прав. Но, кажется, я забылся… Прошу простить восторженного и дерзкого мальчишку за отсутствие такта. Уверяю вас, этот мальчишка в той же степени будет восторгаться и спустя годы, когда медовое золото ваших волос скроется под благородными сединами. Жаль, что он этого никогда не увидит. Но не будем о грустном. Вы спрашивали меня в письме, чем можно помочь леди Кларель в ее борьбе с излишним беспокойством по пустякам. Посоветуйте ей принимать настойку пиона. Судя по характеру и степени тревожности, которые вы описали, этого может оказаться достаточно. Я бы не рекомендовал пока прибегать к более сильным средствам. Что же касается меня, то я не знаю, когда в следующий раз смогу написать. Сейчас пишу вам из Руссильона, куда привели мою команду приключения, а следом — в Ивуар, и я не знаю, где окажемся после этого. Постараюсь отправить весточку для курьера на местном постоялом дворе. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы не потерять связь. Если нам повезет, в следующий раз я расскажу вам что-нибудь из наших забавных историй. Пока что судьба к нам была благосклонна, но увы, ничем особенно примечательным не порадовала, чем я бы мог вас развлечь. Очень надеюсь, что это изменится. В лучшую сторону, разумеется. А пока могу только сообщить, что у меня все в порядке, и мелкие, пусть и не стоящие упоминания, радости со мной случаются. Надеюсь, у вас, моя дорогая леди, тоже все будет хорошо. За сим прощаюсь и целую ваши мудрые руки. Искренне ваш, Руфус. Маг поставил точку и отложил перо. Перечитал. Пришлось немного приврать насчет примечательного, но с другой стороны, он бы предпочел развлечь, а не огорчить или вызвать беспокойство. Купание же в лириуме и прочие прелести их наемной жизни вряд ли были подходящим средством. Пожалуй, так сойдет. Дав чернилам просохнуть, он сложил лист и положил в конверт. Завтра в таверне надо будет проставить печать и отправить его с нарочным. Сейчас же оставалось только подписать адресата. На лицевой стороне конверта Руфус все тем же аккуратным почерком вывел: “Минантер, Тантерваль, резиденция Канцлера, леди Джоанне Сильвии Оррик”. Написанное письмо немного облегчило его душу, и целитель спал спокойным и ровным сном. Проснулся он довольно рано, так что успел и позавтракать, и выслушать городские сплетни в исполнении Аннет, и получить от нее вознаграждение за все те зелья и услуги лекаря, которыми снабжал ее многочисленных подружек. Сварив себе на день горячего шоколада, Руфус взял остальные вещи и направился в таверну "Розовый пони", где заплатил за проживание и попросил подогретой воды в номер. Кроме того, он попросил набор для письма с сургучом и печатью таверны, чтобы запечатать письмо перед отправкой. Своим собственным бывшим гербом тантервалец не пользовался уже около двадцати лет. После чего, уладив дела с Кейной, он поднялся наверх, в комнату. Было уже не достаточно времени, чтобы можно было позаниматься делами и не мешать Дамиану и Альваро, которые спустились завтракать в общий зал. Заработок за день: 11 зол Плата за постой: 30 сер

Руссильон   — Хороший выбор цветов, между прочим, — забавляясь, сказал он.   — Там еще и крохотные шишечки, — Руфус показал на торчащие там и сям между цветов веточки можжевельника. — Тебе, между прочим, идет.    Улыбнувшись, целитель отставил в сторону допитую чашку с чаем и поднялся. Было уже довольно поздно, Аннет наверняка или пришла домой, или скоро заявится, а значит, и ему не стоит задерживаться, чтобы не ломиться к ней посреди ночи.    — Я, пожалуй, пойду. — он чуть склонил голову, прощаясь с Альваро. — Спасибо за беседу, дон Альваро. Доброй ночи.   Простившись с молодым магом, целитель покинул таверну и отправился к домику вдовы, находящемуся через пару кварталов. Образ счастливой парочки не выходил у Руфуса из головы, и казалось, настроение юной Эльсы передалось и ему, напоминая о близких и дорогих сердцу людях, по которым он, без сомнения, тосковал. Надо будет обязательно засесть за письмо сегодня. Он и так откладывал слишком долго.

Руссильон   В таверне на момент их возвращения ещё был бодрствующий народ, как минимум Альваро с Руфусом сидели за отдельным столом и о чём-то общались между собой. Махнув Скорпионам, Ларс собрался уйти с Эльсой наверх. Антиванец же, заприметив парочку и задержав на них взгляд, при виде ярких венков и довольных лиц заулыбался. Кажется, вечер у них выдался удачный, можно порадоваться.   Руфус проследил за взглядом юного мага и тоже улыбнулся. Алисия поймала взгляды мужчин и с удивлением обнаружила, что рада их теплым улыбкам. Несмотря на некоторые грустные и волнительные моменты, а может и вместе с ними, свидание прошло отлично, и девушка чувствовала себя донельзя хорошо. Как и всегда, когда они куда-нибудь выбирались с Ларсом. Рядом с наемником мир казался более приятным местом, чем без него, а внутри поселялось воздушное ощущение счастья. Ларс тоже выглядел довольным, как и нагулявшийся и наевшийся вкусностей Кунсей. Все трое отлично провели время, и теперь при виде теплой улыбки Альваро целительнице захотелось поделиться с ним кусочком своего счастья.   — Погоди минуточку, я сейчас, — шепнула она Ларсу и выскользнула из его рук. Легкой и пружинящей походкой она подбежала к антиванцу, надела ему на голову свой венок, оставила невесомый и нежный поцелуй на его щеке и, подмигнув, упорхнула обратно. — Все, можем идти наверх, — жарко и предвкушающе прошептала она на ухо наемнику. Теперь их больше никто и ничто не будет отвлекать до самого утра.

Руссильон   — Ага, сейчас, — забавно фыркнул Ларс. — Я тебе приоткрою глаза на то, чем был твой друган в самом начале. Маленькая подсказка: не лысым, не хитрым и совсем не опытным. Но получше расскажу уже позже, а то не под свидание рассказик-то выйдет. Обещаю, что не забуду! — торжественно заявил он.   У Алисии перехватило дыхание. Она знала, без каких-либо подробностей о том, что в прошлом Ларса малость помотало одного, а потом и по всяким компаниям. Знала и что был какой-то разочаровывающий опыт, но эту тему до сих пор старательно обходила, убедившись после первой попытки копать, что наемнику вспоминать неприятно. Неужели он готов теперь делиться? Впрочем, альтус понимала, почему ему не хочется портить свидание, поэтому усмирила свое любопытство до поры до времени.    — Заинтриговал, не буду скрывать, — ответила девушка с легкой полуулыбкой. —Ловлю тебя на слове тогда и буду ждать.

Руссильон   — Случалось, — честно ответил Ларс. — Но это не просто от балды происходит. Скорее в зависимости от того, насколько хорошо я знаю человека. А это, в свою очередь, зависит от того, сколько я с человеком вожусь. У меня есть несколько подруг, с которыми начинал работать число по деловым вопросам, но позже, как понимал, что если немного сблизимся, то ничего страшного не произойдёт, уже позволял и не только по деловым работать. В остальном же не, с новичками всё вполне может уехать не туда, а лишнюю головную боль зарабатывать не хочется. Напарывался уже по глупости, — усмехнулся он.   Алисия улыбнулась, не поднимая головы и бросив на друга взгляд из-под полуопущенных ресниц.    — Тяжело представить тебя, делающего глупости. Мне кажется, ты с самого начала родился таким: лысым, хитрым и опытным, — пошутила она, представляя себе миниатюрную копию жуликоватого наемника. Впрочем, даже если в детстве он был с темной копной волос, как у Альваро, все равно наверное был очень милым. Даже жаль, что они не могли быть знакомы раньше. Личность Ларса, несмотря на его простецкое происхождение, вызывала у девушки подлинный интерес. Все, что касалось наемника, все, что было для него важным — было важным и для нее тоже. 

Руссильон   — Простых, как я понял, у вас вообще не водится. Все со своими сложностями, — качнул головой Ларс. — Статусы всякие, печали разные, ну и... другие вещи. Но симпатичные все, на мой взгляд. Проблема только в том, что из-за одной внешности подбираться к кому-то не стоит. Бывало уже не раз у меня такое, что влезал туда, куда лучше б не стоило. Да и не маленький уже, не кидаюсь на всё подряд как голодный пёс, башка тут на место встала. Даже если бы у меня не было правила насчёт рабочих связей, то всё равно бы предпочёл воздержаться.   Алисия кивнула. О правиле касательно не влезания в шуры-муры с рабочими контактами она была в курсе, поэтому расспрашивать не стала. Не то чтобы это было важно. Связи Ларса с кем-то еще вызывали обычное любопытство, но не более. В данный момент ее больше интересовало, не произвел ли кто-то из отряда особое впечатление. Было бы занятно узнать, почему.    Принесли заказ, и некоторое время прошло в молчании — все набегались, нагулялись, намерзлись и порядком проголодались, так что без промедления оказали должное местному повару. Буйайбес, на скромный взгляд Алисии, удался ему особенно хорошо. Она вообще любила рыбу и прочие дары моря, вот только дома совершенно этого не ценила. Сейчас же, где такие блюда встречались пореже, мысли то и дело возвращались домой. Сюда бы голубых устриц и запеченных в чесночном соусе осьминогов... Ненужные ассоцииации грозили завести ее в дебри воспоминаний, а оттуда и в лютую тоску по родным и близким, поэтому волевым усилием девушка заставила себя опомниться.   — Я даже не думала, что ради меня ты готов был его нарушить, — тихо заговорила Алисия, отпив вина из высокого фужера. — Правило насчет рабочих контактов. Это и с другими случалось или для меня было сделано исключение?

Руссильон   Сделав наконец заказ (и не забыв добавить кое-что специально для Кунсея), наёмник слегка откинулся на спинку стула, любуясь девушкой.   Ресторанчик оставлял довольно скромное впечатление, но для такого захолустья, наверняка считался самым лучшим и элитным в городе. Здесь было достаточно уютно и культурно, и даже подавали приборы по всем правилам сервировки. Чудесненько.   Поймав на себе взгляд Ларса, Алисия смущаться не стала. Напротив, она словно бы не нарочно поворачивала белокурую головку то в одну сторону, то в другую, чуть склонив под едва заметным углом подставила полупрофиль так, чтобы свет от ламп выгодно оттенял черты лица с того ракурса, с которого смотрел наемник. Движения тела и рук, которыми она отставляла в сторонку салфеточку и пододвигала бокал, были плавными и изящными, словно чуть порхающими. Алисия никогда не задумывалась особо о своей внешности, но как и всякая светская дама знала, как можно себя преподнести и создать приятное впечатление. Вдоволь покрасовавшись, девушка чуть склонила голову и взглянула на Ларса снизу-вверх полным обожания и покорности взглядом, в котором намеками проскальзывало поддразнивание: мол, если хочешь любоваться, то любуйся, конечно, но будь готов к естественным последствиям.   — Что думаешь о нашей компании, кстати? — прозвучал вопрос, хотя на губах все еще играла легкая полуулыбка. — Как тебе девочки?

Руссильон   — В Тедасе столько всего, чего каждый не видел и не знает, чему может научиться и что опробовать, что, по-моему, хватит до конца жизни. Как можно всерьёз не найти чем заняться? В конце концов, можно разделить то, чего хочется дорогому человеку, это тоже всегда приятно и интересно. Уж две-то головы найдут чем занять себя. Не знаю, Эльк, ты точно думала над тем, что вообще есть в этой жизни?   — Эй-эй, помедленнее, пожалуйста, мне нужно записать, — не выдержала и засмеялась Эльса. Вот только что она была озадаченная потеряшка, а теперь Ларс просто заразил ее своим жизнелюбием. Большая часть того, о чем мечтал наемник, была для нее обычной серой реальностью, но в одном он был прав: это все можно было бы разделить и с другом. — А знаешь, я думаю, что какое-то время точно уйдет на то, чтобы везде побывать с Кристофом. Ну и может еще с кем-то из друзей, если кто-то захочет. — она кокетливо убрала за ушко светлую прядь. — А потом, глядишь, и новая цель появится. Или, на худой конец всегда можно сдаться маменьке с папенькой, а там они выдадут меня за какого-нибудь хорошего мальчика.   Улыбнувшись, она отложила собранную бумагу с обрезками цветов и подошла к Ларсу ближе, чтобы его поцеловать. По правде вместо хороших мальчиков стоило рассчитывать на какого-нибудь напыщенного индюка-альтуса из столицы, но об этом сейчас лучше не думать. Лучше постараться запомнить все-все, что сейчас перечислил наемник, чтобы знать, что устроить веселое, если она все-таки останется жива после всех пертурбаций.    — Пойдем уже? — предложила Алисия, снова подбирая нехитрую ношу. Рядом раздался согласный лай засидевшегося пса. Он уже давно успел поделать все свои собачьи дела и желал отправиться к теплу и вкусной еде.

Руссильон   Если я не буду работать, то я помру с голоду на холодной улице. Я могу поднакопить и денег и какое-то время отдыхать, но я всегда знаю, куда вернусь и что буду делать дальше. Время без работы — это всего лишь передышка. Когда не выживать, то просто жить настолько хорошо, насколько выходит. Друзья, развлекухи всякие, цирки, бордели — кто на что горазд. Когда главная миссия подойдёт к концу — я точно вздохну свободней, но... понятия не имею, что должно всерьёз измениться в том ходе жизни, что у меня есть сейчас. А что ты хочешь от жизни вообще? У тебя есть что-то, ради чего стоит идти вперёд? Помимо свободы, разумеется.   Некоторое время Алисия задумчиво собирала венок, размышляя над ответом на вопросы друга, но потом поняла, что самой тут точно не разобраться. Да и Ларс тоже заслуживал право на откровенность с ее стороны.   — Даже не знаю. Я и сюда-то ввязалась не ради себя, а ради тех, кто мне дорог. — венок получился уже достаточной длины. Примерив для верности, Алисия закончила круг и соединила его воедино. Готово. — Я ведь рассказывала тебе про Кристофа, верно? — целительница надела венок на голову, стараясь не помять замысловатую прическу. Кажется, ей это удалось. — Не могу разглашать подробности, но в силу некоторых личных причин он не в состоянии свободно покидать Минратос, пока с этим ужасом и террором не будет покончено. Запертый в душных каменных стенах, он жестоко страдает, и я знаю, что его самым горячим желанием с обретением свободы будет путешествие по всему Тедасу, знакомство с людьми. Еще одна причина моего участия в этом всем — тоже кроется в другом человеке. Я хочу, чтобы его родина снова вернула свой собственный колорит и самобытность. И другим провинциям я тоже желаю такого же. — улыбнувшись, Алисия стала собирать обрывки цветов и стеблей, которые не подошли к ее творению. Не стоило оставлять после себя беспорядок. — А для себя я ничего не хочу. У меня все есть. И я понятия не имею, что буду делать, если после всего останусь жива. А что бы ты делал, если бы точно знал, что больше никогда не придется беспокоиться о деньгах и бороться за свое выживание? Чем бы тогда занялся? Неужели, чтобы в жизни появился смысл, нужно, чтобы у тебя чего-то не было?

Руссильон   — Что значит "скорее всего умру", а? — серьёзно спросил наёмник и, перестав даже подавать цветы, покрутил пальцем у виска. Ну и ну, и он ещё рад был, что уныния нет. — С дуба рухнула, Эльк? Что за дурной настрой? Тебе жить ещё всю жизнь, что это за ерунда?   — Да нормальный настрой, — Алисия чуть демонстративно задрала подбородок, чтобы продемонстрировать, что настрой у нее вполне себе ого-го. На жест Ларса девушка ничуть не обиделась. Мог бы и похуже отреагировать, наверное. Хотя, кто его знает. — Скажем так, я просто осознаю, что такой исход весьма вероятен, и принимаю как данность. Так что и тебе не следует об этом беспокоиться. Не волнуйся, свою таверну ты точно получишь. Я об этом позабочусь, не будь я... — упс. А вот именем своим сейчас клясться не стоило. Не потому что клятвы не сдержит, а чтобы не светить лишнее. — Мною. Ты лучше на вопрос мой ответь, пожалуйста, — примирительно попросила она и протянула руку за следующим цветком. — Над таким вариантом я раньше не думала.

Руссильон   — А как-то не особо думал...  Да и чего там думать? Чем мне особым заниматься? — усмехнулся наёмник. — Как работал, так и продолжу, только уже с меньшими рисками и угрозами. Связи у меня есть, репутация наработана, все дела. Наверно разве что устроюсь к гномам на постоянку уже, с ними как-то лучше всего работается... когда знаешь, с кем работать, хе. А больше ничего на ум и не приходит. Я ж по сути с двенадцати лет уже не из нормальных людей, и с шестнадцати совсем онаёмничанный, тут не развернуться толком. И незачем особо, меня всё вполне устраивает. А ты уже планы заимела?   Слова наемника Алисию не удивили. Она уже давно знала и о его семье, и о детстве, и о наемничьем житье-бытье. Но каждый раз, когда Ларс упоминал о своей жизни, альтус испытывала противоречивые чувства: с одной стороны — искреннее восхищение, что он сумел не только выжить в таких условиях, но и вырос в поистине замечательного человека, а с другой — обнять и плакать, ибо где это видано, чтобы ребенку приходилось с младых лет уходить из дома, потому что дома его просто.. не замечали. Да и что за жизнь у них, у этих простолюдинов? Разве это можно назвать нормальной жизнью?   — Да не особенно. Я скорее всего умру после того, как все закончится, — она равнодушно пожала плечами. То, что триумфальное возвращение после миссии может вполне обернуться ее гибелью, для девушки было давно осознанным и принятым фактом. Незачем печалиться. — Но если пронесет, то я даже не знаю. — продела стебелек в узелок, затянула, задумалась, подняв голову и глядя на доски крыши беседки. Попыталась представить себе какой-нибудь благополучный исход — и растерялась. — У тебя когда-нибудь было такое, что ты очень-очень хотел обрести свободу, долго и тяжело за нее боролся, а когда ее получил, то не знал, что с этой свободой делать? — озадаченно спросила она у Ларса, обернув к нему растерянный взгляд. — Я сейчас попробовала представить, что буду делать... и ничего. Я ничего не знаю!

Руссильон   — Сейчас сделаешь венки и того гляди других позаражаешь настроением, — сказал он. — И все вдруг позабудут, что зима на дворе. Всё с ног на голову встанет!   Не прерывая занятия, Алисия подняла взгляд из-под светлых ресниц. Можно подумать, рядом с ним ей было дело до кого-то еще. Впрочем, пусть как хотят. Ей-то что.   — Посмотрим, — загадочно произнесла она и надолго замолчала, нанизывая цветочки и ветки, расставляя их так, чтобы смотрелось красиво и гармонично. Закончив с первым венком, она надела его на лысую голову наемника и принялась за второй. — А чем ты планируешь заняться, когда все закончится? — прозвучал вдруг вопрос. — Ну, если у нас все получится, и больше не нужно будет бегать с высунутым языком и искать управу на пугалко? Не думал еще?

Руссильон   — Ишь ты перед кем долги-то имеешь, — засмеялся наёмник следом за ней. — А почему настроение весеннее? Намёка на весну не вижу что-то, кругом наоборот всё движется к концу года.   Алисия в ответ лишь загадочно улыбнулась и отвернулась поспешно, чтобы Ларс не заметил, как становятся пунцовыми ее щеки. А хотя можно ведь сказать, что это от мороза. Ага, и тогда он скажет, что мол, пора закругляться и идти в тепло. Лучше уж оставить этот аргумент на крайний случай. Целительница альтус сделала вид, что слишком увлеклась тем, что она делала, и поэтому не могла поднять лица.   — Это же настроение! — весело ответила она, подбирая в венок следующий цветок и избегая смотреть в глаза мужчине. — Откуда мне знать, почему оно то такое, то эдакое? Может, просто компания хорошая. А может глинтвейн. Да, точно! Глинтвейн. Это наверняка он, шалун! Подай мне, пожалуйста, вон ту веточку.

Руссильон   — Ничего себе тебе идея пришла! — засмеялся наёмник, раскладывая остальные букеты. Прозвучало это вовсе не осуждающе, скорее забавно, с осознанием чего-то неожиданного. — Дай угадаю: зима не твоё любимое время года, а?   — Угадал, — улыбка Алисии стала еще шире. Она хитро посмотрела на наемника. — Но это не та причина, по которой мне захотелось такое затеять. На самом деле у меня просто сейчас весеннее настроение. А внешний образ должен гармонировать с внутренним миром, — чуть задрав голову, пафосно процитировала она фразу из книги. — Это мой долг перед лицом вселенской гармонией.    Не удержавшись, в конце фразы девушка рассмеялась. Все же хорошо было ходить на свидания с простым парнем Ларсом и заниматься всякой милой ерундой. Гораздо интереснее, чем могло бы быть, останься она в Минратосе. Не желая думать о неприятном, альтус с упоением продолжила плести венок из цветов, а Ларс подавал ей нужные, которые она просила.

Руссильон   — Ла-а-адно, убедила, так уж и быть, не обессужу, — наигранно ответил наёмник, словно его в самом деле пришлось уговаривать. — Так или иначе, я-то знаю что ты умеешь, так что недооценивать не смогу. И не буду! Но и, конечно, это не значит, что я тебя везде притыкать буду и заматывать постоянно, — на всякий случай уточнил Ларс и чмокнул девушку в щёку.   Она довольно зажмурилась, а когда мужчина отодвинулся и отвлекся на дорогу, тоже поцеловала его в щеку в ответ. А потом засмеялась, довольная своей выходкой. Мимо медленно проплывали магазинчики и лавки, заманивая витринами, но парочке было не до них. И все же одна из вывесок навела Эльсу на одну интересную идею. Хитро покосившись на Ларса, она ни слова ни говоря, взяла его покрепче за руку и потащила в цветочную лавку. Там, придирчиво осмотрев ассортимент, магесса отобрала три букета крупных полевых цветов в обрамлении элементов зимнего декора вроде мягких еловых и можжевеловых веточек. То, что надо. Проигнорировав причитания лавочницы о том, как дорого обходятся ей услуги мага, чтобы поддерживать цветы не в сезон свежими (эка невидаль!), она тем не менее расплатилась не торгуясь на золотой дракон и повела Ларса с Кунсеем прочь из цветочной лавки — в поисках достаточно тихого и уединенного места для ее задумки.   — Ага! Вот здесь в самый раз будет, — заключила Эльса, отыскав подходящую незанятую беседку на перекрестье двух улиц. В этой части города сейчас было малолюдно — те, кто не захотел сидеть у теплых каминов, собирались в более веселых местах, вроде той же главной площади. Здесь их никто не потревожит, а если и надумает поинтересоваться беседкой, то его заметят загодя. — Прости, что оттащила тебя сюда, — девушка улыбнулась Ларсу, вручая ему два букета и разворачивая оставшийся прямо на лавочке. — Хотела найти более удобное место для такого непотребства. Давай, разворачивай их. Будешь помогать и подавать нужные.    Сев рядышком с разложенными по лавке цветами и веточками, Алисия придирчиво отобрала два первых и начала сплетать венок. Милый зачарованный венок из полевых цветочков и хвойного обрамления.   Эльса покупает:   - Цветы - 1 зол

Таверна "Розовый пони"   Закончив с трапезой, Руфус оставил Альваро и поднялся наверх. Следовало уладить еще одно дело прежде чем отправляться отдыхать после долгого тяжелого дня — отыскать Викторию и изложить ей свой план с пропуском. Если девушка согласится, то договориться насчет дальнейших действий. Поиски маг решил начать с самого логичного места: ее комнаты. Если там Виктории не окажется, тогда имеет смысл поискать где-то еще. Подойдя к двери, целитель коротко пару раз постучался.   Ответили ему не сразу. Еще приближаясь по коридору к двери, ведущей в комнату Адалин и Виктории, маг услышал глухие шаги, складывающиеся в странный, но прослеживаемый ритм. Три шага — тишина и легкий скрип каблука по полу — снова три шага. Как будто некто расхаживал из стороны в сторону, соблюдая четкое количество шагов. А может быть, беззвучно танцевал. Впрочем, когда он все же постучался, стуки прекратились, и наступила тишина, продлившаяся несколько мучительно долгих секунд.   Дверь открылась ровно настолько, чтобы через образовавшуюся щелку можно было разглядеть треть лица тевинтерки на фоне полумрака комнаты, в которой горела лишь одна лучина на столе. Ее темно-зеленые глаза в таком скудном освещении казались черными, распахнутые широко на бледном и вытянутом лице, обрамленном такими же черными волосами, спускавшимися на плечи. Она была похожа на призрака утопленницы, о которых слагали страшные сказки, чтобы пугать детей и учить их никогда не ходить на реку в одиночку. Однако уже через долю мгновения на тонких губах возникла знакомая улыбка.   — Ах, это ты. Заходи, — фигура девушки отступила от двери, и та приоткрылась шире.   — Надеюсь, не помешал? — улыбнулся Руфус, проходя в комнату и окидывая ее внимательным взглядом. Чем-то Виктория была, похоже, встревожена. Интересно, чем? В следующий миг он смотрел уже на магессу. — Мое дело не отнимет много времени. Как ты смотришь на то, чтобы попробовать завтра в лагере оформить сразу один пропуск на меня и на тебя в качестве моей ассистентки и ученицы? Адалин сказала, у нас не хватает на всех.   — Ученицы?..   Комната выглядела так, словно в ней только-только прибрались. Чисто выметенный пол, аккуратно разложенные по нему коврики веселых расцветок, убранная кровать и стол, на котором не было ничего, кроме аккуратно зажженной лучины и подноса с едой. Похоже, Викториа как раз собиралась ужинать, но решила заказать еду в комнату, вместо того, чтобы спускаться в общий зал. Возможно, ей сегодня не слишком хотелось компании, по крайней мере, той, которую предлагала таверна. На подоконнике, в чуть надтреснутой фарфоровой вазе, стояли все такие же свежие на вид ирисы. Теперь уже не оставалось никаких сомнений, что их зачаровали. Впрочем, чтобы поддерживать их вид, самой тевинтерке наверняка приходилось немного обновлять чары время от времени. Эта ваза с цветами была единственным, что в снятой на время комнате в трактире казалось чем-то личным, подчеркивающим человека, который в ней жил. Все остальное было таким же бесцветным и казенным, как и в любой другой. Ни творческого беспорядка, ни оставленных где-то записей или зарисовок, как в комнате Руфуса — здесь не было ничего. Только эти цветы, которые давно уже были мертвы, но магия заставляла их выглядеть живыми, будто только что срезанными с клумбы.   — Пожалуйста, садись, — кивнув на немного примятое кресло, предложила магесса, закрывая дверь за Руфусом и предусмотрительно бросив взгляд в коридор, убеждаясь, что никто не пытался подслушать. Скорее, привычка, чем действительно необходимое действие. Ключ в замочной скважине повернулся, запирая комнату на замок. — Не хочешь ли разделить со мной трапезу? — поднос с едой казался нетронутым, но над миской с наваристой рыбной похлебкой поднимался ароматный дымок. Также на подносе можно было разглядеть несколько вареных яиц, нарезку из ветчины и сыра, плошку с засушенными фруктами с медом и небольшой чайничек с парой чашек.   — Благодарю, я только что отужинал. — Руфус сел в предложенное кресло и свободно положил руки на подлокотники. Несмотря на то, что он пришел поговорить по делу, маг держал себя не официально. — А вот от чашечки чая, пожалуй, не откажусь.   Если и была причина, по которой магесса оказалась так взволнована, ничего в обстановке вокруг явно на это не указывало. Ирисы, тем не менее, его заинтересовали, но об этом Руфус решил спросить потом.   — Обычно я не беру себе учеников, — начал пояснять он, чтобы Виктория уловила суть сложностей с таким маневром и сразу представляла, чего ожидать. — Или, иными словами, аспирантов и ассистентов. То есть, молодых людей, тоже избравших своей стезей науку, но находящихся на этом пути в самом его начале. У знакомых коллег, если мы таковых повстречаем в лагере, могут возникнуть вопросы, но я уже подумал над тем, как смогу пояснить отступление от традиции. Я мог бы представить тебя молодым талантливым археологом Викторией из Каринуса. Или специалистом по древним языкам. Или можешь выбрать себе какую-нибудь иную специализацию, какую захочешь и в которой чувствуешь уверенность. Не исключаю, что кто-нибудь из коллег захочет подискутировать по предмету. Но это, разумеется, если ты согласишься.   Кивнув на предложение Руфуса и дождавшись, пока он закончит рассказывать о своей идее, молодая тевинтерка налила чай в две чашки и предложила одну из них магу, лишь только затем взяв в руки свою и сев на стул, отодвинутый от письменного стола. Она аккуратно положила ногу на ногу, уперевшись каблуком ботинка в дощатый пол, и чуть постукивая носком по нему в задумчивости. Судя по ее спокойному выражению, идея не показалась ей лишенной определенного смысла. В любом случае это было бы лучше, чем пытаться пробраться в руины через какую-нибудь пыльную щель. С другой стороны, если такова будет ее роль, то Викториа будет вынуждена играть ее на протяжении всей экспедиции, а она могла продлиться много дней. Вряд ли отряд "Скорпионов" выпустят из поля зрения надолго, ведь их работа заключалась в охране ученых из Империи, приехавших на раскопки.   — О, я уже вижу эту юную, немного наивную, с горящими глазами девушку, что избрала своей стезей изучение древних культур, — отозвалась магесса, отпив небольшой глоточек из чашки и наслаждаясь ароматом трав, собранных Кейной и смешанных по ее особому рецепту. Чуть улыбнувшись, Викториа склонила голову набок, глядя на Руфуса, который сидел напротив, в кресле. — Как она слушает, ловя каждое слово своего наставника, прижимая к груди небрежно исписанный журнал, в котором на полях она порой, думая, что ее никто не видит, рисует его портрет в профиль. Возможно, она влюблена в своего учителя столь же сильно, как он сам влюблен в науку. Согласись, это придает истории определенного рода драматизм, — усмехнувшись, она снова отхлебнула из чашки, внимательно наблюдая за реакцией Руфуса.   Руфус засмеялся. Беззлобно, без тени насмешки, а просто по-хорошему оценив шутку. Образ, нарисованный Викторией, получился будто живой.   — А я уже слышу профессорские сплетни о том, как бедолаге Руфусу ударила седина в бороду и демон в ребро, и он соблазнился юной прелестницей. — он весело сверкнул глазами и махнул рукой. — Брось, Виктория, за то время, пока мы путешествуем вместе, ты продемонстрировала достаточный ум и образованность, чтобы примерить на себя образ более убедительного и серьезного ученого, без этих мелодраматических глупостей. Не побоюсь сказать, если бы я и впрямь брал учеников, то не обошел бы вниманием такое юное дарование. И был бы рад привести в науку личность с таким потенциалом. — он отпил чаю из чашки, но прежде чем сделать еще глоток или дать Виктории ответить, строго предупредил. — К слову, я сейчас не шучу. И если ты вдруг надумаешь посвятить себя изучению культуры и истории на самом деле, обратно своих слов не возьму.   — Конечно. Но люди любят подобные истории. И увидев наивную влюбленную девочку, вряд ли станут задавать ей слишком много вопросов... или ожидать от нее какой-то серьезной опасности. А это значит, меньше шансов проколоться. Ты прав, конечно, история глупейшая, но мне на мгновение показалось забавным примерить на себя такой образ. Кстати говоря, ты любишь театр? — поинтересовалась магесса, видимо, оставшись довольна увиденной реакцией. Руфус не смутился, не рассердился, и не принялся копаться в возможной мотивации тевинтерки, приводя разнообразные теории и аналогии о том, почему она предложила именно этот сценарий. Он просто посмеялся и сделал комплимент.   Носок ботинка остановился, более не постукивая по полу, и Викториа чуть подвинулась, усевшись поудобнее, будто бы только сейчас решила, что разговор действительно стоит ее времени и затраченных на него усилий.   — Мне навсегда запомнится тот день, когда я впервые побывала в магическом театре в столице Империи, — немного задумчиво и почти мечтательно произнесла девушка, на мгновение забыв про чай. — Знаешь, что запомнилось лучше всего? То, как маги безо всякой магии крови и насилия удерживали внимание тысяч зрителей, заставляя их испытывать те эмоции, которые нужны постановщику, и верить в то, что происходит на сцене, словно это взаправду. И самое главное, зрители были счастливы обманываться тем, что происходило перед их глазами. Тогда я поняла, что людям не нужна правда. Они не против обмана, если он достаточно красив, интересен, и вызывает те чувства, которые им нравится испытывать. Но, прости, я отвлеклась, — Викториа улыбнулась, мягко, почти нежно, будто мысленно поглаживая это воспоминание, как пушистого зверька, в своей голове. — Если ты считаешь, что более серьезный образ убедит твоих коллег, то я готова попытаться. Что-нибудь важное из моей легенды, что мне нужно знать? Откуда мы знаем друг друга, как встретились, почему ты решил взять меня в ученицы?   Руфус чуть подвинулся в кресле, устраиваясь поудобнее и вытянув скрещенные в щиколотках ноги так, чтобы не мешать Виктории. И задумался, медленно постукивая себя по подбородку. Надо бы побриться, промелькнула мысль, но он вернулся к занимающему обоих вопросу. Викториа, похоже, была не против поучаствовать. Теперь следовало обмозговать, как к этому подступиться.   — Предлагаю начать с азов, — решил он, наметив стратегию. — Какого уровня образование получила Викториа и какие дисциплины ей удаются и интересны больше всего? Разумеется, из тех, что имеют какое-либо отношение к нашим раскопкам и моей деятельности. От этого будем выстраивать всю остальную цепочку.   — Хм... пусть Викториа будет из тех, кто благодаря деньгам своей родни смогла получить лучшее образование, которое можно было найти в Каринусе, — отозвалась девушка, все так же мягко улыбаясь, однако почему-то улыбка эта, хоть и должна была бы располагать к себе, почему-то казалась какой-то странной, даже вызывающей некоторый дискомфорт. Трудно было сказать, почему, не задумываясь об этом слишком сильно. Но в том, как Викториа говорила, вела себя, держалась и улыбалась было нечто неприятное, искусственное, вызывающее ощущение, будто перед тобой не совсем человек. Возможно, это было одной из причин, почему она никогда так и не смогла завести друзей, да и в отряде держалась в основном особняком, ни с кем не сблизившись в достаточной мере, чтобы назвать это дружбой. — Интересовалась в основном магическими дисциплинами, но настоящей ее страстью была история. И однажды, обнаружив в библиотеке Академии Каринуса труды известного исследователя, археолога и ученого Руфуса Тантервальского, поняла, что притягивают ее не пыльные страницы книг и не ежедневные упражнения с Теневой энергией, а путешествия в неизведанные земли, где под слоем земли и камня лежат нераскрытые тайны давно сгинувших цивилизаций. Дух авантюризма проснулся в юной Виктории и загорелся с такой силой, что она не смогла сидеть на одном месте и отправилась на поиски своего места в мире. Ей хотелось почувствовать самой этот дух первооткрывателя, которым заразил ее писатель, — уголок ее губ дернулся, пока Викториа описывала свою историю. Трудно было сказать, что из этого было выдумкой, а что — правдой и на самом деле происходило с нею до присоединения к Сопротивлению. — Юная волшебница неплохо изучила древние эльфийские руны, и хоть в уровне познаний в этой сфере до своего кумира ей было далеко, она упорно работала, пока не стала достаточно умелой в лингвистическом анализе мертвых языков. А магия помогала ей в путешествии, благо она неплохо управлялась с целительством и кровью.   Руфус выслушал спокойно, не перебивая, лишь только время от времени прикладываясь к чашке с чаем. Когда девушка закончила, он некоторое время помолчал, прежде чем ответить.   — Позволю себе немного побыть критиком, — заметил маг, словно предметом обсуждения была какая-то научная статья, а не на коленке придуманная легенда, которую им предстояло всучить друзьям и коллегам. — Если семья Виктории была достаточно богата и влиятельна, чтобы дать ей столь блестящее образование, то почему ей пришлось отправляться в поиски в одиночку? Почему, собственно, не написать ученому мужу Руфусу и не пригласить его на научный диспут, а заодно не представить их с Викторией друг другу? Версия с кумиром тоже, откровенно говоря, слабовата. Я не страдаю от излишней скромности, но чем выше будет выражена степень восхищения моими трудами, тем меньше это будет говорить в пользу ума Виктории. Умный человек, возможно, оценит их по достоинству, но восторженность подсознательно увеличит пропасть между учителем и учеником. Для твоего высокого уровня будет не убедительно. Предлагаю сместить фокус на увлечение и восхищение, собственно, предметом изучения. — перехватив чашку обеими ладонями, чтобы не пролить чай, Руфус наклонился чуть вперед и с тихой улыбкой поделился. — Мне понравилось, как ты увлеченно говорила тогда о влиянии лириума на магию в Монсиммаре. Искренний, живой интерес, какой не подделать. Такое точно не оставит наших собеседников равнодушными. Мне кажется, это беспроигрышный вариант.   Снова отклонившись обратно, Руфус оставил чашку в одной руке. Пальцы второй задумчиво постучали по подлокотнику.   — Нужно выбрать тему для диссертации, которую готовит Викториа, чтобы сдать квалификацию на ученую степень. Тему, имеющую касательство к здешним исследованиям, и вызывающую подлинный интерес для нас обоих. Диссертация как раз и могла бы быть причиной того, что я изменил своим собственным привычкам и решил взять юное дарование под крыло.   Магесса молчала. Она прекрасно помнила, как говорила на тему лириума в Монтсиммаре, и как раз это вызывало в ней подсознательную тревогу. Легенда не может быть слишком близко к правде. Когда правды становится больше, чем лжи, каждый шаг может обернутся риском — и тогда она перестанет различать, где ее собственное я, а где придуманный образ. Снова.   Она не хотела повторять этот опыт, даже вспоминать о нем, а потому просто задумчиво слушала, понимая, к чему клонит ее собеседник. И все же Руфус умудрился найти одно из слабых мест в ее тщательно выстроенной защите, похоже, даже сам об этом не подозревая. Магесса боялась, что он может увидеть ее реакцию и догадаться об этом, что поставит ее в еще более уязвимое положение, а потому просто пожала плечами, легкомысленно откинув с плеча длинные волосы за спину.   — Это всего лишь легенда. Не думаю, что кто-то будет копать достаточно глубоко, чтобы отыскать столь мелкие неувязки. Но, если ты считаешь, что лучше продумать все максимально подробно и сделать ее достаточно реалистичной, пожалуй, мы можем это сделать. Что касается темы для диссертации, то почему бы не взять что-нибудь лингвистическое, раз уж мы пошли в эту сторону в истории дражайшей Виктории из Каринуса? Например... — она задумалась на несколько мгновений, в тишите послышался приглушенный звон, когда когти постукивали по фарфоровой чашке, которую девушка держала в руках. — Особенности древнеэльфийского языка эпохи Арлатана в западно-орлесианском регионе. По-моему, звучит достаточно размыто и сухо, чтобы убедить любого археолога, — она позволила себе легкую усмешку.   Руфус взвесил в уме предложенный вариант и удовлетворенно кивнул.   — Тирашан, как раз в нашем месте дислокации. Годится. — он снова приложился губами к чашке, делая глоток. Задумался. — С другой стороны близость места не исключает присутствия других специалистов по этому профилю. Если нужно, могу провести небольшой экскурс в особенности темы и значимые имена, которые Викториа могла видеть на трудах в этой области. На тот случай, если кто-то из светил захочет переброситься парой-другой вопросов с будущей коллегой.   — Если только небольшой, — улыбнулась магесса, понимая, что чай в ее чашке уже давно кончился, а потому она поднялась и сделала шаг к столу, чтобы налить свежую порцию. — Достаточно самых основных фактов и значительных имен, я полагаю. У меня хорошая память, но чем больше деталей я буду пытаться запомнить до завтрашнего утра, тем больше шансов на то, что где-то может проскользнуть неточность, или я что-то напутаю. Пусть легенда будет простой, но реалистичной.   Она прислонилась спиной к карнизу у окна, внимательно слушая рассказ Руфуса о самых основных фактах, которые должна была бы знать Викториа-ученица. Тевинтерка и вправду могла похвастаться неплохой способностью запоминать факты, числа и на первый взгляд ничем не связанные вещи, но времени на подготовку было не так много. Поэтому ее разум выделял только то, что можно было бы использовать в случае чего, одновременно придумывая сотню возможных сценариев ухода от ответа, если таковой потребуется. В любом случае, если уж играть роль ученицы, то играть ее до конца и настолько правдоподобно, насколько это возможно. Был шанс, что в экспедиции вообще не будет близких знакомых Руфуса, но рассчитывать на это она бы не стала. Слишком уж идеально бы тогда все сложилось.   — Полагаю, этого будет достаточно, — закончил маг, отставляя в сторону пустую чашку. Чуть оттолкнувшись от подлокотников, он поднялся. — Что касается остальных деталей: мы познакомились по пути в Монсиммар, пообщались, и я обратил на тебя внимание, предложил поработать над диссертацией вместе. В городе я задумал нечто вроде собственной экспедиции, но вместо обычной охраны решил сколотить команду наемников, которые обеспечили бы нашим изысканиям не только защиту и грубую силу, но и гибкость, без которой подчас не обойтись в древних развалинах. Поскольку де-юре я считаюсь предводителем нашей доблестной шайки, вряд ли кого-то насторожит выбор нашего маршрута. — изложив все, Руфус слегка улыбнулся. — Как тебе такая интерпретация известных нам обоим событий?   — Думаю, годится. Хотя... немного скучновато, — Викториа повернула голову, прямо взглянув в лицо мага и позволив ему заметить веселый огонек в своих глазах. — Но должна признать, гораздо более правдоподобно, чем моя изначальная версия. С другой стороны, моя была более забавной, — она посмотрела на отставленную чашку. — Жаль, что не увижу выражений лиц этих заскорузлых стариков после того, как они услышали бы эту историю. Но, может, когда-нибудь и выдастся шанс, кто знает? — она вздохнула и посмотрела в темноту оконного проема, понимая, что разговор о делах подошел к своему логическому завершению, и Руфус наверняка теперь направится обратно к себе.   Девушка почувствовала легкое разочарование. Компания тантервальца вызывала в ней наименьшее отвращение из всех членов отряда, если можно было так выразиться. По крайней мере, яркие и живые образы ее когтей, погружающихся в глаза собеседника, не так часто возникали в ее голове. Руфус усмехнулся, мысленно проиллюстрировав себе слова Виктории.   — О, там далеко не только старики, хватает и весьма молодых, — заметил он, припомнив некоторых из достаточно юных коллег. По очевидным причинам он не решился приводить в пример Феликса, поэтому ограничился сказанным. — Впрочем, завтра сама увидишь. Хм.   Уже собираясь уходить, целитель снова скользнул взглядом по букету ирисов в вазе. Похоже, те самые, что в яблоневом саду подарил ей Джакомо. Не выбросила. Из-за дарителя или самих цветов?   — Кстати, все забываю спросить, — Руфус остановился у кресла и положил руку на спинку. — Удалось ли установить какие-нибудь устойчивые контакты с остальными членами отряда? Может быть, обзавестись парочкой друзей? Мы уже не первый месяц живем практически бок о бок.   Руфус не мог не отметить с самых первых дней некоторую нелюдимость и отстраненность девушки, однако он как никто другой понимал, как может оказаться важным это в подобном предприятии, где от близости дружеского плеча может зависеть, если не исход миссии, то здоровье и жизнь — так точно.   — Мы... нашли общий язык, достаточный для того, чтобы функционировать как отряд, — осторожно подбирая слова, ответила магесса, чуть облизнув сухие губы. — Включая, как ни странно, даже Ринн. Похоже, она больше не считает интересным искать новые поводы для оскорблений. Я этому рада. Тратить время и энергию на склоки — глупо в нашей ситуации, когда все должны работать на достижение одной цели, — девушка взглянула в сторону Руфуса с легкой ноткой любопытства. — А почему ты спрашиваешь? Не потому ведь, что переживаешь о моем комфорте, верно? Уверяю тебя, меня все совершенно устраивает. В случае опасности я прикрою любого из членов нашего бравого отряда магией и окажу всю возможную помощь. В конце концов, от эффективности одного может зависеть вся миссия.   — Ты права, — чуть склонив голову признал Руфус, но затем улыбнулся. — Однако совместная работа, собственно, работой не исчерпывается. В экспедициях и предприятиях вроде этого часто зарождается дружба, которая остается на годы вперед. Это замечательный дар, — улыбка целителя стала теплее и отчасти мечтательнее. У него было много друзей и приятелей из самых разных уголков Тедаса, и большинством из них он был обязан как раз своим путешествиям. — Я бы даже сказал, бесценный.   Викториа приподняла одну бровь, привычный и изящный жест легкого удивления подобной темой. Она, конечно же, была наслышана о том, насколько важно иметь близких людей, которых можно было бы назвать друзьями, но никогда не испытывала подобного чувства. А потому все ее рассуждения об этом ограничивались лишь теоретическими построениями, основанными на наблюдениях со стороны. Как, впрочем, и рассуждения о романтической привязанности. Недавний разговор с Джакомо неприятным уколом врезался в разум, и она поспешила его отмести. Та беседа началась, как достаточно интересный разговор о литературе, а окончилась как-то глупо и нелепо, словно антиванец пытался ее пожалеть или внушить ей, будто она какая-то неправильная. Большей ерунды Викториа в своей жизни не слышала, а ведь ее ожидания от Джакомо были такими высокими. Разочарование порой было куда неприятнее других негативных эмоций.   — Ты так считаешь? По-моему, это сплошная трата времени и сил. К тому же, зачем мне создавать для себя лишние дилеммы? — девушка пожала плечами, осторожно поправляя воротничок своей робы. — Если, к примеру, я окажусь в ситуации, когда мне придется выбирать между тем, кого я называю другом и кого считаю дорогим для себя человеком, и достижением моей — или даже нашей общей — цели, лучше заранее избавить себя от потенциальных проблем такого выбора.   Руфус заинтересованно сверкнул глазами. О, какая занятная тема, особенно, для обсуждения с девушкой, придерживающихся таких взглядов. Из этого мог бы выйти отличный философский диспут у камина за бокалом вина. Даже жаль, что ему придется так быстро уйти, чтобы дать возможность Виктории спокойно поужинать.   — У меня, возможно, не самая популярная точка зрения, однако я считаю, что без подобных выборов жизнь была бы слишком пресной. Да, это дается тяжело, и подобные ситуации стоят людям многих усилий, а то и потерь. Однако именно в таких испытаниях и проявляется истинная сила человеческого духа. Человек, прошедший с друзьями огонь, воду и медные трубы, человек, который сталкивался лицом к лицу с непростыми тяжелыми выборами, человек, познавший себя через принятые решения — такой человек в итоге окажется намного сильнее того, который старательно избегал неприятностей. — маг усмехнулся. — Разумеется, я не говорю о том, что нужно очертя голову бросаться во все тяжкие. Впрочем, на эту тему было бы интересно подискутировать подольше. Может быть, как-нибудь за бутылочкой хорошего вина? Когда голова не будет забита предстоящими экспедициями и добыванием пропусков, без отвлекающих факторов. Признаться, мне бы хотелось этого.   — Это предложение весьма заманчиво. Надеюсь, ты не забудешь о нем, после того, как все уляжется, — магесса кивнула, почему-то ощущая некоторое удовлетворение от того, что Руфус выразил желание пообщаться с ней подольше. Обычно люди старались закончить разговор с ней как можно скорее, чтобы переключиться на кого-то более интересного. Это было... ново и необычно. И, что уж скрывать, приятно. В этот раз она даже не ощущала, что ее пытались использовать для достижения своих целей или вывести на эмоции, как это бывало в беседах с Ринн или Джакомо. Она даже почти верила в то, что тантервальцу действительно приятна ее компания просто так, безо всякого второго и третьего дна.   — Не забуду. И буду ждать с нетерпением. — Руфус чуть склонил голову, давая понять, что это не просто слова на ветер. — Увы, если уж говорить о том, чем отличается нынешняя экспедиция от привычных мне, в нашем отряде слишком мало людей, с кем можно подискутировать на интересные темы. Но сейчас мне, пожалуй, лучше будет уйти и оставить тебя спокойно ужинать. Я постараюсь предупредить остальных насчет некоторых новых деталей в нашей легенде. Нехорошо выйдет, если показания разойдутся. А завтра отправимся в лагерь. Когда тебе будет удобнее: с утра или попозже днем?   — Как только выдастся удобный момент. Думаю, утром, после завтрака и бани, я буду готова отправляться. Надеюсь, что в легенду они поверят, — вздохнула Викториа, проходя к двери и отпирая замок. — Благодарю за то, что зашел. Тебе удалось скрасить мой вечер приятной беседой. Это в последнее время бывает нечасто, — она приоткрыла дверь в темный коридор, в котором слышались какие-то приглушенные голоса, доносящиеся из-за дверей в другие комнаты, шаги, эхом отдающиеся снизу, из главного зала, и шорохи, вечные сопровождающие подобных заведений по ночам. Скорее всего, где-то шуршали мыши. Магесса мысленно содрогнулась. Она ненавидела крыс, и была невероятно благодарна тому, что еще в ее детстве во дворце Верховного Жреца их наконец магическим образом извели.   Размытое воспоминание о том, как над нею, лежащей в кровати, мелькает вытянутая тень с красными глазами-бусинками, было немедленно подавлено и возвращено туда, где ему было место — в забвение. Из-за последних слов магессы Руфус задержал на ней взгляд чуть дольше обычного. Он вполне мог понять ее чувства.   — Постараюсь проделывать это почаще, — улыбнулся он, прощаясь уже за дверью. — И тебе спасибо, что согласилась с моим предложением. Приятного аппетита, миледи.   Попрощавшись с девушкой, он оставил ее и заглянул к себе в комнату. Хоть Руфус там не ночевал, в ней все же хранились его вещи и походная лаборатория. Он переоделся, перебрал бумаги и документы и переложив из сумки и в сумку все нужное, спустился вниз в общий зал — посидеть за кружечкой чая прежде чем отправляться домой к Аннет. Мастерица предупредила, что задержится после рабочего дня, чтобы зайти в гости к подружке, поэтому можно было не спешить.

Руссильон   — Ладно, — чуть покосившись на девушку, с легкостью согласился Ларс. — Я и не припомню, чтобы ты ленилась или безалаберностью страдала на миссиях. Не в твоём это духе. А кстати, что, боишься затмить остальных? — усмехнулся он.   Алисия удивленно покосилась на Ларса. Ого! Это он такого мнения о ней, что ли? Или, может быть, просто шутит? Альтусы, конечно, всегда придерживались более высоких стандартов, чем простые люди, но для девушки это был больше фокус на требовательность к себе, чем на кого-то там затмевание. Соревноваться с кем-либо было ниже ее достоинства.   — Да нет, все намного проще, — улыбнулась магесса и слегка толкнула его плечо своим, играясь. — Просто не хочу без нужды светить свои профессиональные секреты и приемчики. Это одна из причин. Вторая же заключается в том, что если тебя недооценивают, это дает преимущество и пространство для маневра. Предпочитаю всегда оставлять козыри в рукаве.Так что ты уж не обессудь, если я не буду спешить показывать свою полезность и нужность. Так надо.    На первый взгляд сказанное противоречило самому тому факту, что она раскрывает карты перед наемником. Но Ларсу она доверяла. Целиком и полностью. Не потому что любила его, а потому что знала, что он не станет делать ей плохо или жертвовать ею без веских на то причин.

Руссильон   — Но вообще если для Эльсаларса нужно было только уши, то для Ларсаэля по любому придётся ещё и морду раскрашивать завитушками. Это уж совсем ни в какие ворота! — снова засмеялся он, представляя себя с такими чужеродными атрибутами. Да ну, лучше как есть оставаться.   Несколько мгновений Алисия смотрела на лицо Ларса, честно попытавшись представить его с валласлином. Не выдержав, прыснула.   — Да, с идеями я что-то погорячилась, — признала она, допивая глинтвейн. — Это все последствие употребления горячительного.    Расправившись с вином и закуской, Ларс и Эльса с Кунсеем отправились гулять дальше. Нарядная под снегом улочка повела их от площади вниз, к торговым лавкам. По плану был еще ужин в ресторанчике, но пока можно было не спешить после перекуса. Девушка была только рада гулять с милым под ручку, а затем и вовсе соединившись ладонями и сплетя пальцы. Кунсей тоже довольно наворачивал круг, время от времени проверяя то опасности, то не потерялись ли его подопечные.    — Слушай, тут такое дело, — тихо заговорила Эльса, не сбавляя хода, но глядя по сторонам. — Ты не удивляйся если что, что я не очень стремлюсь высовываться и проявлять себя, пока я с отрядом. Это не потому что я какая-то там ленивая или безалаберная. Просто не хочу лишний раз светиться, ладно? Особенно, если есть кому еще себя проявить.

Руссильон   — А может попробовать совместить, м-м? Например, назваться Эльсаларсами. Эльсаларс... — посмеявшись, Ларс слегка помотал головой. — Не, боюсь такое не подойдёт, иначе придётся срочно отрастить уши поострей да подлинней, а к этому я ещё не готов.   Эльсаларс. Лицо девушки на миг приняло отрешенное выражение. Она попробовала себе представить такого эльфа, но почему-то он упрямо не поддавался фантазии, то обретая невообразимый совершенно не эльфийский нос, то две стеснительные девичьи косички.    — Не знаю, как-то химерно звучит, — задумчиво протянула Алисия, бросая Кунсею очередной каштан. — Мне кажется, Ларсаэль будет аутентичнее.

Руссильон   Ларс, только-только глотнувший глинтвейна, приподнял бровь и с шутливой удивлённостью взглянул на Эльсу. — Думаешь, тебе подойдёт имя Ларс? — поинтересовался он.   Наемница хитро улыбнулась, чуть придвинулась к нему и с заговорщическим видом тихо произнесла:   — Ларса. Ларс и Ларса. Или можно мое взять. Тогда будет Эльса и Эльс. — она задорно сверкнула глазами. — Что скажешь?

Руссильон   Хм-м, — задумчиво протянул наёмник, — у меня теперь есть подозрения, что он просто закалился как следует, чтобы потом спорить на такие штуки с остальными. С озером просто самая безумная идея была, а так он по мелочи и другое творил. Надеюсь, здравствует мужик. А ещё надеюсь, что за ним никто не додумался повторять...   — Ужасы какие рассказываешь, — Эльса выдала Кунсею и Ларсу еще по очищенному каштану, а сама сделала согревающий глоток глинтвейна из своей кружки. — Ты, главное, сам за такими не повторяй. Ты мне живым и здоровым нужен.   "Видишь, как я о тебе беспокоюсь? Цени", подумала девушка. Впрочем, если бы Ларс вдруг распознал, насколько он для нее важен и ценен, она бы первая впала в панику. Орехов постепенно становилось все меньше и меньше, а в кулек сыпалась пустая шелуха. Кружки тоже не отставали и уже наполовину опустели, когда мысли Алисии свернули на более веселую и отвлеченную тему.   — Слушай, а давай мы с тобой будем одинаково зваться, а? — сверкая глазами обернулась она к наемнику, осененная глупой, но забавной идеей. 

Руссильон   — Предлагаю дожевать каштаны, — снова улыбнувшись, Ларс решил снова как-нибудь свести атмосферу к более приятной. — И глинтвейн у нас вон стоит стынет. Ну-ка, — он отпустил девушку и, взяв обе кружки, протянул ей одну. — Давай-ка, пей, а то мы тут сидим на холоде, застудим себе мягкие места, если согреваться не будем, ага?   Вздыхает, утешает. Заботливый. Алисия бросила на Ларса короткий пытливый взгляд: догадался, о чем она едва не проболталась, или нет? Если и догадался, то тему развивать не стал, не стал расспрашивать и сам ничего не сказал. Но, наверное, он просто подумал, что она с самого начала и хотела про конфеты сказать? Точно, наверняка так и подумал!   — Да, давай доедим и допьем тут все, пока не остыло. — заглянула в его глаза и ободряюще улыбнулась. А потом нежно-нежно поцеловала в щеку, и только после этого забрала кулек с каштанами, чтобы чистить дальше. — Кстати, на будущее прошу учесть, что алкоголь не согревает, а только лишь не дает чувствовать холод. Застудишься все равно, просто не почувствуешь этого. — песель просительно заскулил, и первый каштан альтус бросила ему. Придется, значит, делить на троих. Не страшно. — Но мне пока тепло. С тобой всегда теплее, — добавила магесса со счастливой улыбкой.   "Может быть, после такого намека ты сам скажешь, что любишь меня? Если, конечно, любишь. А если не любишь, то лучше молчи. Не хочу знать".