Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[SPIRT_VD]

Таверна "Серый Крест"

 

Трэлл улыбнулся еще шире, всем свои видом показывая, что совсем не прочь выпить

 

- Ох, ща организуем для горла ликвид какой! - ощерился гном, вытаскивая из штанин еще несколько монет, и шлепая их по стойке.

- Хедя, тащи эля! Два раза!

 

Корк: - 10 серебра.

[Фели]

Таверна "Серый Крест"

 

Трактирщик, бледный как смерть, вытащил на прилавок две бутылки с самогоном. Тупо взглянув на мешочек денег, брошенный на прилавок, он почесал затылок, не имея ни малейшего понятия, что от него просят. Еды? Нервничающий старик быстро взглянул на оторопевшего паренька, и, тихонько покачав головой, быстро что-то ему сказал на языке жестов.

- Э? Баранины?.. хорошо...

Парень ушел - а старик, рассеянно высчитав из кошеля 10 серебряных монет, вернул его на прилавок - странному человеку со швами.

 

Корк Каллак: получает 2 бутылки эля.

[SPIRT_VD]

Таверна "Серый Крест"

 

Корк забрал эль. Одну кружку он пригубил сам, по старой Хартийской традиции всадив ее залпом, а вторую подвинул к товарищу.

- Пей, дружище.

Незнакомец благодарно заурчал, принимая кружку.

[Leo-ranger]

Таверна "Серый Крест"

Лиин бросила чуть более долгий взгляд - и сначала погрустнела. Слишком похож на него, слишком… нет, бред. Его не вернуть, а этот долиец - просто похож. Глянув на смущающегося мужчину, наемница улыбнулась. Внутренне же она ликовала. Будет хоть какое-то развлечение этим скучным вечером. А если паренек поведет себя правильно - то и не только здесь, но развлекаться Лиин продолжит и в комнате наверху.
Долийка встала и быстро подмигнула Мэйрис, подошла ближе к своему собрату со стороны, с которой отсутствовала птица, поближе. Одной рукой она обхватила предплечье долийца, пальчикам другой же стала водить по его груди
- Я могу совсем все попросить?

[Фели]

Таверна "Серый Крест"

 

Тем временем из кухни вышли... но не паренек, а маленькая, болезненного вида девочка в коричневом платье с узким воротником. Снежно-белые волосы, впавшие щеки, и большущие глаза с неестественно расширенным зрачком. Несла малышка блюдо с перченой бараниной - с трудом, взяв его обеими руками.

- Прошу, мессиры, - едва слышно проговорила она, положив блюдо на прилавок и вытирая руки о передник. Робко взглянув на трактирщика и расшифровав его предостерегающий взгляд по своему, девочка, шаркая, ушла обратно на кухню.

 

Мяско получил предмет: тарелка с бараниной.

Изменено 9 января, 2015 пользователем Felecia

[Кайра]

Трактир

 

Я могу совсем все попросить?

 

- Lethallan, сказал он смущенно, о чем именно он сам ее приобнял, его потянуло к ней. "Эй, что я делаю на глазах у всех"

[Лакич]

Таверна

 

- Пей, дружище.

Прошу, мессиры, - едва слышно проговорила она

 

Мяско принял эль и баранину и, забрав своей кошель с деньгами, присел на ближайший стул, немножко отходя от прилавка. Пока трэлл разбирался с едой и спиртным - его душа (точнее то, что от нее осталось) ликовала. В такие моменты он чувствовал себя... живым. Черт, в его новой жизни такой момент у него впервые. Занятый едой, он даже не заметил, что Алейра, хлопнув себя по лбу, поспешила свалить из таверны как можно скорее. Печального опыта в Пуэрто-Карино ей хватило.

[SPIRT_VD]

Таверна "Серый Крест"

 

Мяско принял эль и баранину и, забрав своей кошель с деньгами, присел на ближайший стул, немножко отходя от прилавка.

 

Гном уселся рядом, не умиляясь аппетиту его друга.

- Оголодал, бедолага. В пути долго был, да? Я вот тоже... - Корк осекся. Вспоминать о выпавших на долю испытаниях он не любил. Стянув  с себя лошадиную шкуру, он повесил ее рядом с собой, и довольно улыбнулся.

- Ты песни знаешь, братишка? А я вот знаю. И щас спою!

Гном начал прочищать горло. Со стороны это было похоже на рвотные позывы.

[Ettra]

Таверна "Серый Крест"

- Моран его зовут, я его выходил. Он был ранен иногда люди  бывают жестоки. Он мой друг. Валеан, охотник я тут пришел соль купить.

-Как? Неужели его оставили умирать? - Девушка удивленно глянула на эльфа, не веря в сказанное. Разве такая жестокость вообще возможна? Как можно ранить и просто бросить истекать кровью. Она и сама охотилась, но она всегда строила силки так, что бы зверь не мучался.
Лиин тоже встала, доев свой ужин и в плотную подошла к эльфу, слишком откровенно положив ладонь ему на грудь. Мэйс от неожиданности такого поведения выпучила глаза и почувствовала как к щекам подступает жар румянца смущения. Эльфийка, наверное, совсем не беспокоится о том, что о ней подумают. 
-О-о, я пожалуй оставлю вас. Увидимся завтра, Лиин, Валиан. - Девушка на прощание махнула рукой и опустив голову побежала в свою комнату, чувствуя себя жутко неловко. 

Номер оказался маленьким, почти без мебели, но вполне уютным. Девушка стянула с себя сапоги и легла в кровать. То, что в тавернах стоит спать в одежде она услышала из разговора дам на улице. Наверное им лучше знать, стоит последовать совету.

Х

Изменено 9 января, 2015 пользователем Aloija

[Лакич]

Таверна 

 

- Ты песни знаешь, братишка? А я вот знаю. И щас спою!
Гном начал прочищать горло. Со стороны это было похоже на рвотные позывы.

 

Мяско таки оторвался от еды и, недоуменно приподняв бровь, пожал плечами. Что сейчас устроит этот гном? Трэллу, однако, нужно было волноваться за себя. Ведь если местные не сожгут его на костре, то "хозяйка", после такой выходки своего питомца, уж точно.

[Leo-ranger]

Таверна "Серый Крест"

"Рановато руки распускаешь, красавчик,"- подумала Лиин, мягко убирая его руку со своей талии, подалась вперед, к самому его уху и прошептала:
- У тебя очень крепкие и сильные руки, Валиан.
После девушка быстро отстранилась и шагнула назад, улыбнулась, едва сдерживая ехидную усмешку:
- Спасибо. Я знаю, к кому обращаться за помощью,- она еще раз обворожительно улыбнулась эльфу и вернулась за свой столик, продолжила трапезу. Своего Лиинда добилась. На сегодня, по крайней мере.

[SPIRT_VD]

Таверна "Серый Крест"

 

Гном окончательно прокашлялся. Друг жрал свою трапезу, с интересом наблюдая действия гнома. Еще раз рыкнув, полумуж затянул:

 

Ты хотела любви – ты её получила
Только жаль, что об этом тебе не известно
Твою мёртвую плоть я извлёк из могилы
Нам в гробу так уютно и вовсе не тесно...

 

- Эхма... - Корк потерял свой веселый настрой. - Чето не то начал петь, да... О, гляди! - он обрадованно показал на сидящих в зале эльфов.

- Девочки! Пошли снимем обоих! 

Вскочив на ноги и едва не свалившись, он ухватился за товарища и заорал милующимся эльфам

- Хей, лярвы, сниму обоих за золотник!

[Junay]

Таверна "Серый Крест"

 

Молитва успокоила мятущийся дух святого брата, и выдохнув, Рико оглядел таверну. Пятнистая тевинтерка (как же ее звали?) исчезла, а странная, человекоподобная туша, сидела и пьянствовала вместе с гномом.

"Не, если пьет, то  нормальный. Просто, видать, он урод от природы, вот и выглядит, как мертвяк." - решил для себя Сова.

 

Время было позднее, а наниматель так и не явился. 

"Не пришел этот Х. Похоже  разводняк. Или уже набрал людей." - подумал Рико. "Что ж, тогда пойду спать, а завтра уже расспрошу местных об  Х и его объявлении. Если дело не выгорит, придется уповать только на милость Создателя."

 

Благодарно кивнув трактирщику, брат Рико проследовал в свою комнату.  Бросив вещи на стул, он осмотрел комнату. Скромно, и даже немного напоминает его келью. 

Но покой бежал от него. Появление тевинтерки всколыхнуло в его душе целый сонм чувств - боль, отчаяние, тоску за чем-то навсегда утерянным. Чувства из его грешной прошлой жизни. Чувства из той проклятой ночи, события которой милостивый Создатель стер с его памяти. Кровь быстрее бежала в его жилах, и он чувствовал нечто, давно забытое...

Охотничий азарт?

[Лакич]

Таверна

 

Вскочив на ноги и едва не свалившись, он ухватился за товарища и заорал милующимся эльфам
- Хей, лярвы, сниму обоих за золотник!

 

Мяско засмеялся, звучно так, по настоящему. Как, пожалуй, он смеялся только в прошлой жизни. Отпив еще пару глотков и скривившись (а такое пойло хорошо зайдет разве что потрошителю), трэлл оглядел таверну - и сразу же раскрыл рот от удивления. На месте, где раньше сидела Алейра, было пусто, она даже прихватила сумку! Поджав губы, трэлл, похлопав нового друга по плучу, отодвинулся от гнома и кивнул ему в знак прощания. Мяско отряхнулся, пошел к выходу, через пары минут его уже здесь не было. Кое-кого утром в лучшем случае высекут.

 

Х

Изменено 9 января, 2015 пользователем Лакич

[SPIRT_VD]

Таверна "Серый Крест"

 

Эльфы не отвечали. Гном нахмурился - он не привык к строптивым проституткам. Гулко рыгнув, он подошел с ним к одной из эльфиек. При ближайшем рассмотрении пол остроухого сменился. Но пьяного гнома это не остановило:

- У-тю-тю, эта попка что орех, так и просится на грех...

И ущипнул эльфа за мясистый зад.

[Shunt]

Таверна "Серый Крест"

 

Атаназ продолжал наблюдать за происходящим, стараясь сохранить каменное выражение лица. Пьяный гном пристающий к эльфам... Да, многое он видал в своей жизни и подобные сцены он видел от силы пару раз. В Кэл Шароке и Орзаммаре. "Будут бить. Точно будут", - он вновь улыбнулся. 

[Кайра]

Трактир

 

 

Эльф не сумел увернуться Тут ему подвернулась   кружка, которую он опустил на голову гнома.

[SPIRT_VD]

Таверна "Серый Крест"

 

От удара кружкой в глазах гнома потемнело. Ткнувшись носом в пол, он гулко захрапел.

 

(Х)

Изменено 9 января, 2015 пользователем SPIRT_VD

[Элесар]

Каждое место имеет свой неповторимый оттенок, едва уловимый аромат, впрочем, никак не связанный с неприглядным ароматом тех мест, где Кая могла себе позволить останавливаться. Девушка скучала по джунглям Сегерона, зелёным чащам, где можно было часами бродить, если ты, конечно, хоть немного ориентируешься в этой первозданной, дикой природе. На Юге всё оказалось куда сложнее - необжитых мест практически не осталось, а всё остальное пространство так часто было заселено и подмято под себя людьми, что оставалось только диву даваться - как так выходит. Возможно, ей только казалось и это была её реакция на огромные лагеря южан, которые они именовали городами, но именно таким было её первое и самое яркое ощущение. Даже во время странствий между поселениями, девушке казалось, что ни по одной из тропинок нельзя не попасть в место, которое не было бы отмечено присутствием людей или тех, кого они именовали Порождения Тьмы.

Встреча с этими ужасными существами у неё состоялась всего одна - они совершили налёт на караван, к которому девушка прибилась для путешествия по Андерфелсу, но впечатлений и слухов в таверне ей хватило, чтобы понять, что хотя бы одна из ужасных напастей миновала её родину.

Сейчас Кая куда больше привыкла к жизни южан, что не мешало ей время от времени испытывать крайнюю степень удивления или дискомфорта от тех или иных их обычаев. С одним из них она познакомилась очень хорошо - здесь всем правят деньги, а значит нужно найти способ их заработать, чем она и собиралась заняться в следующем городе по пути следования.

 

***

 

Нороботтен сразу показался девушке нездоровым- ни больше, ни меньше. Кроме затаённой и тщательно скрываемой боли здешних мест, было в воздухе какое-то напряжение, как будто за пару мгновений до того, как врачеватель поставит диагноз - будет пациент жить или ему пора отправляться в загробный мир. Магесса сжала в пальцах клочок бумаги, который гласил:

 

"Всем свободным наемникам.

Требуются умеющие держать оружие в руках. Оплата 50 золотых, после выполнения задания. Все вопросы при личной встрече в трактире "Серый крест" 17 Зимохода.
Х."

 

Можно сколько угодно предаваться размышлениям, но от этого в кошельке не станет больше монет, а желудку не станет сытнее. Именно поэтому Кая не собиралась разбираться во всех оттенках собственных ощущений, а просто направилась к указанному в объявлении трактиру, ещё и по той простой причине, что перед тем как выслушать нанимателя, стоило выспаться и утолить голод.

 

Таверна "Серый Крест"

 

Крест встретил магессу резким запахом алкоголя и почти выветрившейся вонью мертвичины. Не слишком удивительное приветствие, но встречать в забегаловках приходилось и не такое, так что она даже не поморщилась. Пока не откидывая капюшон и всё ещё кутаясь в свой походный плащ Кая подошла к хозяину, позволяя тому разглядеть татуированное лицо.

- Комнату и похлёбку, - коротко оповестила его Кая, выкладывая на стол перед ним деньги, после того, как изучила табличку, на которой всё и было расписано.

 

- 40 серебряных

[Kykuy]

Нордботтен->"Серый Крест"

 

Освальд шёл по тёмным улочкам Нордботтена, направляясь к трактиру, не переставая поражаться своей тупости и невезучести(в большей степени тупости). Нападение порождений тьмы на одинокого путника или даже на торговый караван - вовсе не редкость в Андерфелсе, и храмовник за год, проведённый в этой стране, должен был это хорошо усвоить. Но он позволил самоуверенности взять верх над собой, за что и поплатился - нет, не жизнью, но оружием, доспехами и конём(бедный Айвен!), которых он оставил возле своей палатки во время позорного бегства на поживу тварям. Хорошо, что хоть одежда, состоящая из легкого парчового камзола, льняных штанов и этих нелепых длинных перчаток, да деньги и вещи остались... 

Несмотря на время года, храмовник почти не чувствовал холода, как, впрочем, и голода - сказывалась сила красного лириума, пульсирующего в его крови. Однако он знал, что если он хочет остаться человеком... нет, оставаться похожим на человека, ему следовало есть и спать, и(крайне желательно) не морозить свой зад, как все обычные люди.

 

"Серый Крест" встретил Освальда уже ставшими привычными за время работы вышибалой запахами алкоголя, еды всех сортов и мастей, а также человеческого(и не только) пота. Однако был и ещё один запах, не такой привычный - гнилой плоти, который он тут же ощутил, войдя в здание.

" Здесь кого-то убили, что ли? ", - думал храмовник, примечая всех посетителей трактира. Что же, судя по всему, он не один пришёл сюда в поисках заработка по объявлению... В это время наёмник почувствовал, что споткнулся обо что-то, и перевёл взгляд вниз. Нечто, что он сначала принял за мешок с картошкой или чем-то похожим, оказалось вполне живым существом, гномом в рваных штанах, если быть точнее, к тому же, судя по реакции на пинок(точнее её отсутствии)и запаху, в стельку пьяным.

- Хмф, разлеглись тут, понимаешь..., - пробормотал храмовник, переступая через гнома и направляясь к стойке, по пути изучая прейскурант и девицу странного вида, которая стояла рядом и уже ожидала свой заказ, судя по всему.

- Мне, пожалуйста, комнату на день, и чего-нибудь поесть... пусть будет пирог с потрохами. И самогона покрепче, - Освальд коротко взглянул на хозяина из под капюшона плаща, сверкнув красноватыми зрачками, - Я буду ждать заказ вон за тем столиком, - выкладывая на стойку 45 серебряников, заключил храмовник и направился к указанному столу.

 

Спать совершенно не хотелось, и Освальд начал терпеливо ждать, обдумывая происходящее и доставая объявление, снятое им ранее.

 

"Всем свободным наемникам.
Требуются умеющие держать оружие в руках. Оплата 50 золотых, после выполнения задания. Все вопросы при личной встрече в трактире "Серый крест" 17 Зимохода.
Х."

 

" Отлично. 17 Зимохода уже наступило, значит долго торчать не придётся. Надо будет как можно скорее прикупить себе оружие да доспехи... Да разузнать, что к чему. ", - думал он, откинувшись на спинку стула.

 

Освальд - минус 45 серебра. Ждёт заказа.

Изменено 10 января, 2015 пользователем Kykuy

[Perfect Stranger]

Таверна "Серый Крест"

 

Шум внизу, в общем зале, стоял страшный - но вряд ли это могло помешать Хексариону фон Волферу провалиться в глубокий, беспокойный сон. После тех доз алкоголя, которые в последнее время ему приходилось принимать, спал он как убитый. Биение сердца, отравленного красным лириумом, Скверной, драконьей кровью и самогоном, постепенно успокаивалось. Перед тем, как закрыть глаза, он некоторое время задумчиво рассматривать потолок в потеках и трещинах, да слушал, как тихонько стучат в углах коготки мимо пробегающих крыс.

Отбросы. Большая часть из них. И думал он вовсе не об обглоданных костях, валяющихся под столами - а о тех людях (и не людях), что откликнулись на объявление. Но тем было и лучше для него. Ему нужны были именно отбросы, самые отъявленные головорезы, те, кому и собственная жизнь не дорога так, как возможность просаживать золото в борделях, пивных и картах. Те, кто с легкостью предаст любого, если так будет выгоднее. Хексарион не намеревался прощать ни одной ошибки. Ему нужно было, чтобы эти люди помогли ему убрать Эриха, Йохана и Аннабет - а у них были небольшие собственные армии, и вопрос стоял не из легких. Атака в лоб не принесет ничего, кроме бесславной смерти, а значит, действовать надо было более скрытно. О перемещениях и привычках братьев он знал достаточно, чтобы суметь постеречь их тогда, когда охраны будет по минимуму, а вот баронесса редко покидала поместье.

Разве что...

Хекс закрыл глаза и кисло улыбнулся. Он помнил, что каждую зиму она ходила в паломничество к Белой Статуе. Конечно же, со свитой и телохранителями, но эта традиция была неизменной еще с его собственного детства. Сначала Аннабет шла в часовню, где проводила долгие часы в молитве, а затем выезжала в Хоссберг. Пару раз она даже брала старшего сына с собой - но Хексарион никогда не был особенно религиозным. Даже до того, как его выгнали из дома, до того, как он начал осознавать, кем является.

Баронесса через несколько дней отправится на молебен, и вот тогда будет идеальный шанс, чтобы навсегда избавиться от главного препятствия на пути к трону. Хекс не испытывал удовольствия от мысли об убийстве собственной матери, но она сама приблизила свою кончину, натравив на него ассассинов. Пожалуй, когда-то она была единственным существом, к которому он испытывал подобие привязанности, но все меняется. Многочисленные попытки убить его или изгнать - не так потрошитель представлял себе материнскую любовь. А сестра...

"Забудь о ней", - подсказал Зверь, и Вольфер покорился этому решению. Как и решению сестры покинуть его. В конце концов, каждый из них имел право выбрать свою смерть. Хекс знал, что проживет недолго - слишком много яда в его крови, слишком много раз он плясал на лезвии ножа, обманывая костлявую старуху. Она дышала ему в спину, и он чувствовал это леденящее дыхание так же ясно, как исходящий от того гнома запах драконьей крови. Еще один из проклятых, по иронии судьбы.

Когда ему удалось заснуть, то до его ушей уже не доносились глухие удары и крики снизу. С этих неудачников станется загреметь в тюрьму в первый же день пребывания в городе.

 

***

 

Поутру в зал спустился тот же самый человек, что вчера наблюдал за посетителями, но на этот раз без плаща - в одной льняной рубахе, покрытой непонятными темными пятнами и с расшнурованным горлом, штанах из оленьей кожи и высоких сапогах. Мечи были на своем месте, и кажется, с оружием он вообще никогда не расставался, даже во сне. Зевнув, человек уселся за столик и достал флягу с самогоном. Кто-то мог бы сказать ему укоряюще, что пить такое с самого утра - моветон и не пристало аристократам, но вряд ли этот кто-то после этого ушел с целыми зубами. Поэтому никто ничего не сказал.

Что ж, сегодня нужно было все расставить на свои места, а заодно проверить, насколько эти "наемники" умеют драться. Остальные их качества человека не особенно волновали.

[Драккон де Морей]

Таверна "Серый Крест"

За окном было утро, когда Анри проснулся.

"Пора идти на закупку снаряжения. Кузница уже должна быть открыта. Поем позже."

Чуть не заплутав в городе, ища дорогу по извилистым улицам Нордботтена, Страж зашел в кузницу.

-Здравствуйте. Могу ли я купить броню и оружие?

[Perfect Stranger]

Кузня

 

-Здравствуйте. Могу ли я купить броню и оружие?

 

Как только Анри вошел в приземистое здание с выцветшей вывеской, изображавшей (как ни странно) молот и наковальню на железной подкове, он тут же ощутил волну жара, обдавшую его лицо - кажется, хозяин заведения уже давно открылся и теперь приступил к работе. Низенькая фигура, стоявшая у горна спиной к воину, распрямилась и обернулась, и Страж с удивлением понял, что перед ним женщина. Более того, женщина еще и являлась гномом. Ее круглое лицо было покрыто капельками пота, а сурово сжатые губы и взгляд из-под нахмуренных бровей явно свидетельствовал о том, что она не настроена на праздную болтовню с наземниками. Что еще более заинтересовало Анри - так это татуировка у нее на щеке.

Знак бескастовых Орзаммара и Кэл-Шарока. Интересно, каким образом она вообще умудрилась стать кузнецом?..

- Ага. Все перед вами, - грубо сказала женщина-гном, махнув рукой на вывешенные на стендах, стенах и манекенах образцы. Все здесь было довольно дешево, и предназначено явно не для заезжих аристократов, да и цены не кусались. Нордботтен никогда не был богатым городом. Если хорошую броню и можно было где-то найти, то явно не здесь.

[Драккон де Морей]

- Ага. Все перед вами, - грубо сказала женщина-гном, махнув рукой на вывешенные на стендах, стенах и манекенах образцы. Все здесь было довольно дешево, и предназначено явно не для заезжих аристократов, да и цены не кусались. Нордботтен никогда не был богатым городом. Если хорошую броню и можно было где-то найти, то явно не здесь.

- Мне нужен латный железный доспех, одноручный железный меч и железный каплевидный щит. И еще - не могли бы вы научить меня ковать  снаряжение? Я заплачу за обучение.

- 1 золотой 10 серебряков

[Perfect Stranger]

Кузня

 

И еще - не могли бы вы научить меня ковать  снаряжение? Я заплачу за обучение.

 

- Что-о-о?.. - выложив на прилавок требуемый товар, завернутый в выдубленную баранью кожу, гномка выпучила глаза и уставилась на Анри. Похоже, она подумала, что ослышалась. Еще чего, делиться секретами мастерства с какими-то никому не известными голодранцами! К тому же, чтобы научиться ковать хоть что-то сложнее подковы, нужно долгое обучение у лучших из лучших. Гномка презрительно смерила Стража взглядом и сложила руки на груди. - И с чего бы мне это делать, м? Будто своих проблем не хватает.

 

(возможно убеждение/взятка)