Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Kykuy]

Кладбище

 

- А что думают остальные? -

- Отдаём ей кольцо и смотрим на реакцию. Если она накинется на нас с злорадным хихиканьем и воплями про тупых смертных - изгоним обратно в Тень. Если же нет... значит, мирно с ней расстанемся и разбежимся. У нас хватает забот помимо этой Ланайи, - ответил Освальд, почесав подбородок.

Изменено 15 января, 2015 пользователем Kykuy

[Leo-ranger]

Кладбище

- Не хочу я её убивать. Устала и не до конца пришла в себя после последнего боя. Отдадим кольцо, и, надеюсь, чертов демон (кхм… каламбур) упокоится. Боги с ней,- устало произнесла Лиин. Хотелось чего-нибудь горячего и хотя бы полчаса отдыха.- Попытается напасть - лично пришью, лишь бы побыстрей убраться отсюда. Изменено 15 января, 2015 пользователем Leo-ranger

[Shunt]

Кладбище

 

- Ладно. Пойдем поговорим. С духом. - Маг отлип от стены и, призвав свет, вошел внутрь склепа. Ничего не изменилось с момента их ухода, разве что девушка теперь сидела на крышке саркофага и задумчиво смотрела своими светящимися глазами на стены помещения. Казалось, духу было интересно. Когда наемники подошли быстро, девушка изволила обратить на них свое внимание:

- Дело сделано, смертные? - Она с интересом поглядела на Освальда. - Вы исполнили мое... пожелание? 

Маг, поддавшись минутному порыву, сунул кольцо Гая храмовнику, кивнув подбородком в сторону девушки, мол "давай, отдай доказательство". 

[Драккон де Морей]

Кладбище

- Я знал, что ты идиот, но не до такой степени, Страж, - фыркнул потрошитель, холодно глядя на Анри. - Девушка давно мертва. То, с чем мы разговаривали - демон, вселившийся в ее тело, и только. Он и сам это признавал, да только ты прослушал, считая ворон. Ты испытываешь жалость к демону? Значит, ты еще более глуп, чем я предполагал. Плясать под дудку демона меня же абсолютно не прельщает.

Анри засмеялся.
- Мне все равно твое обо мне мнение. Ты платишь только за одно - за чистку твоих родственников - последнее Страж сказал особенно тихо - уши есть везде, и на кладбище в том числе -И напоминать об этом не нужно. А вот питать к демону жалость или нет - я уж как-нибудь решу сам, спасибо.

X- на сегодня все

[Junay]

Склеп

 

- Дело сделано, смертные? - Она с интересом поглядела на Освальда. - Вы исполнили мое... пожелание?

 

- Мы отомстили за эту девицу. - сдержанно произнес Сова, держа под плащем клинки. - Теперь ты упокоишься и покинешь сей мир? Или здесь слишком хорошо и интересно? - приподнял он бровь. 

[Kykuy]

Кладбище

 

- Дело сделано, смертные? - Она с интересом поглядела на Освальда. - Вы исполнили мое... пожелание?

" Сделано. И, почему-то, это не внушает мне особой радости... ", - подумал храмовник, принимая кольцо от Атаназа

- Именно.  Ланайа отомщена. Все шестеро Стражей мертвы. Их приют сожжён, - украдкой оглядываясь по сторонам. - Вот доказательство, - Освальд показал свою руку и кольцо в ней. - Что теперь? Ты позволишь бедной девушке упокоиться и вернёшься в Тень?

Храмовника раздирали странные ощущения... Всё-таки, во время своего пребывания в Ордене, он редко разговаривал с демонами или духами. Гораздо чаще происходили... "аггресивные переговоры". С мечами, магией, смертями, криками и прочим.

Изменено 15 января, 2015 пользователем Kykuy

[Элесар]

Склеп

 

Реакция на предложение Атаназа позволить ему отужинать была у Каи лишь одна - крайняя степень отвращения. Души насильников (если они были) уже давно упорхнули в загробный мир, тела были лишь пустыми оболочками, но это... Интересно, как он дошёл до лечения людей от их поедания?

Островитянка молча расположилась на полу склепа и внимательно слушала разговор, не вмешиваясь. Своё мнение она уже высказала - нужно было сразу изгонять демона, но теперь было уже поздно. Значит надо отдавать кольцо, чтобы их действия имели хоть какой-то смысл.

[Shunt]

Склеп

 

- Именно.  Ланайа отомщена. Все шестеро Стражей мертвы. Их приют сожжён, - украдкой оглядываясь по сторонам. - Вот доказательство, - Освальд показал руку и кольцо в ней. - Что теперь? Ты позволишь бедной девушке упокоиться и вернёшься в Тень?

 

- Спасибо, храмовник. - Девушка кивнула. Даже улыбнулась, довольно и ласково. - Спасибо и вам, смертные. Вот небольшая награда... - Она протянула храмовнику небольшой кулон на цепочке. По виду - золотой. - И подарок от меня тебе, храмовник. Я... вспомнила древний меч, созданный многие века назад. Им владел когда-то великий воин. Пока вас не было, набросала примерный вид. Чертеж, если хотите. Думаю, у тебя хватит умения создать его подобие. - Девушка вытащила из гроба лист бумаги. - Спасибо вам всем еще раз.

Девушка улыбнулась еще раз и тут ее глаза погасли. Тело Ланайи рухнуло возле саркофага. И дух и душа девушки нашли покой. 

 

Группа завершила задание. За выполнение все получают +3 единицы опыта. 

 

Группа получает предмет: золотой кулон (оценочная стоимость 4 золотых).

 

Освальд получает предмет: чертеж одноручного меча "Меч Воли" (2 уровень).

[Junay]

Склеп - Кладбище

 

Девушка наконец упокоилась и Рико облегченно вздохнул: значит, они все сделали правильно. Насильники понесли заслуженное наказание, а душа замученной обрела покой у ног Создателя.

 

Увидев, какой подавленной и убитой выглядит несчастная девушка, Рико подошел к Мэйрис и  по-отечески обнял ее:

- Не страшись тьмы, дитя. Она всегда рядом,  в разных проявлениях. Она может быть ужасна, но ежели в твоем сердце есть свет Создателя и слово его, то тьма не коснется тебя, и сквозь нее ты пройдешь, не запятнав души грязью. Она может лишь взять у тебя то, что ты ей дашь. Увы, мы не всегда можем изменить мир и сделать его идеальным. Но мы можем не пятнать свою душу тьмой.  И прощать тех, кто имел несчастье погрязть в ней, ака свиньи в болоте.

[Perfect Stranger]

Склеп

 

- Эй, святоша. А эту... девицу... отпеть и похоронить не хочешь? Плохой из тебя святоша. Ладно, пусть так и валяется, - пожав плечами, Хексарион вышел из склепа и сел на камень, закурив одну из своих удушающих самокруток. Хотелось вернуться... а еще хотелось выяснить, что там все-таки Кая болтала насчет куриц. Вряд ли это что-то полезное, но все же.

До темноты оставалось совсем всего ничего, и скоро нужно отправляться в лес. А до этого... подготовиться.

[Элесар]

Склеп -> Кузня

 

Сей дух ещё не до конца пропитался местью и спокойно ушёл в мир иной - Кая не могла не признать, что оказалась не совсем права на его счёт. Хотя, бегать по поручениям демона ей всё равно не нравилось. 

- Встретимся в таверне, - сказала девушка, не слишком громко (на тот случай, если кому-то было интересно) отделилась от остального отряда и направилась в сторону кузницы, которая вот-вот должна была закрыться. Скоро нужно было устраивать засаду, а у неё ещё не было полной экипировки - непорядок.

- Посох из дуба, - протягивая 50 серебряных монет сказала гномке сегеронка.

[Junay]

Склеп

 

- Эй, святоша. А эту... девицу... отпеть и похоронить не хочешь? Плохой из тебя святоша. Ладно, пусть так и валяется, - пожав плечами, Хексарион вышел из склепа и сел на камень, закурив одну из своих удушающих самокруток.

 

- Э-э... Так мы ж ее не убивали. - Рико явно не хотелось возвращаться в склеп. - Она уже с Создателем, а вот юной поросли среди живых еще нужно наставление и поддержка. Кхм. - смущенно кашлянул Сова. 

[Mad Ness]

Склеп

 

- Хвала духам, что все, наконец, завершилось. - Пробормотала ведунья, опускаясь около тела девушки и тихо шепча что-то на ривенийском.
Закончив короткий погребальный обряд, ривенийка отцепила одну из монет-серег и положила ее в руку девушки.
- Пусть дух твой уйдет в Грезы, а не блуждает в Кошмарах. - Ворон на плече тетушки каркнул, нахохлившись. - Положите ее тело в саркофаг, обратилась женщина к Освальду и Анри.

 

- Э-э... Так мы ж ее не убивали. - Рико явно не хотелось возвращаться в склеп. - Она уже с Создателем, а вот юной поросли среди живых еще нужно наставление и поддержка. Кхм. - смущенно кашлянул Сова.

 

Ведунья хмыкнула. Но ничего не сказала. Похоже даже от этого священника могла быть какая-то польза.

Изменено 15 января, 2015 пользователем Mad Ness

[Ettra]

Склеп

- Не страшись тьмы, дитя. Она всегда рядом,  в разных проявлениях. Она может быть ужасна, но ежели в твоем сердце есть свет Создателя и слово его, то тьма не коснется тебя, и сквозь нее ты пройдешь, не запятнав души грязью. Она может лишь взять у тебя то, что ты ей дашь. Увы, мы не всегда можем изменить мир и сделать его идеальным. Но мы можем не пятнать свою душу тьмой.  И прощать тех, кто имел несчастье погрязть в ней, ака свиньи в болоте.

-Спасибо, брат Рико, - девушка обняла священника в ответ, положив голову на плечо. - То, что мы убили тех рекрутов - плохо. Но и они совершили ужасное преступление. Я могу принять, то, что сделала. Но эта жестокость, что проявил Атаназ... Я не знаю, как это принять и просто забыть не получается. Я попробую простить.  - Девушка отпустила церковника и вымученно улыбнулась.

[Фели]

Кузня

 

Гномка, окинув сегеронку полным подозрения взглядом, тем не менее отделила один из крепко сбитых посохов.

- Маг, хэ? Понятия не имею, на кой хрен вам эти шесты сдались, - проговорила она, хрустнув костяшками пальцев и передав посох девушке, - Вы ведь и так руками машете, а? А, Камня ради. Мне же лучше. 

[Kykuy]

Склеп->Нордботтен

 

Девушка улыбнулась еще раз и тут ее глаза погасли. Тело Ланайи рухнуло возле саркофага. И дух и душа девушки нашли покой.

Это было... удивительно? Освальд и Атаназ были правы, создание Тени действительно не соврало, и после того, как наёмники выполнили своё дело, дух сделал своё - освободил тело несчастной Ланайи, дав обрести ей покой. Храмовник совершил краткий святой жест на тело девушки и положил её внутрь саркофага, сложив её руки на груди.

Приняв чертёж меча(вот и причина наконец обучиться кузнечному делу) и сделав заметку не забыть зайти в кузницу и показать его гномке, храмовник положил кулон в один из своих карманов, и пошёл на выход

- Мэйрис... святой брат дело говорит. То, что мы сделали - неприятно, грязно, возможно даже порочно. Но мы должны были это сделать..., - проговорил он, подойдя к Рико и Мэйрис. Видно было, что Освальд хотел сказать что-то ещё, но не решился.

- Думаю, мы встретимся в таверне. Нам ещё предстоит запланировать завтрашнюю засаду..., - храмовник махнул рукой и пошёл в город.

Изменено 15 января, 2015 пользователем Kykuy

[Leo-ranger]

Склеп => Нордботтен

- Хороший ты человек, святой брат. Скучноватый иногда, но правильный,- Лиин по-дружески хлопнула Рико по спине. Из её уст это звучало даже не как похвала, а целым комплиментом. Изменено 15 января, 2015 пользователем Leo-ranger

[Junay]

По пути к таверне

 

- То, что мы убили тех рекрутов - плохо. Но и они совершили ужасное преступление. Я могу принять, то, что сделала. Но эта жестокость, что проявил Атаназ... Я не знаю, как это принять и просто забыть не получается. Я попробую простить.  - Девушка отпустила церковника и вымученно улыбнулась.

 

Рико кивнул:

- С нелегким сердцем пришлось карать тех насильников, и видит Создатель, я бы хотел, что бы все было по другому... Что касается Атаназа - тьма уже поглотила его настолько, что он не ведает, что творит. Заповеди Создателя о милосердии не находят отклика в его сердце. Я считаю необоснованную жестокость худшим пороком, чем убийство, дитя.

Да, нам придется лишать жизни противников. И наша рука должна быть тверда. Истинно для того, что бы нести им легкое избавление. Смерть должна быть милосердной, дитя. Поэтому удар того, кто  несет освобождение, должен быть подобен удару молнии, дабы жертва.... т.е. противник не почувствовал перехода в Тень. Наша же обязанность оплакать всех, кто падет от нашей руки и помолиться за упокой их душ. 

Изменено 15 января, 2015 пользователем Junay

[Shunt]

Кладбище->Таверна

 

Атаназ был доволен. И его дух тоже. Смертных он не любил, перестав причислять себя к ним очень давно. А духов уважал. Да и демонов тоже. Благо они почти ничем не отличались. У него была своя теория на этот счет, но сейчас было не до этого. Выйдя на свежий воздух, он поглядел на Мэйрис. Видимо, представление в том доме произвело на нее не самое лучшее впечатление. 

- Мэйрис. Мне жаль. Что тебе пришлось. Это увидеть. Но дальше. Будет только. Хуже. Готовься. - Он скользнул взглядом по остальным, но ничего не добавил. Накинув капюшон, он пошел в сторону таверны, намереваясь немного отдохнуть от "дел праведных", как бы их назвал церковник.

[Perfect Stranger]

Кладбище

 

Я не знаю, как это принять и просто забыть не получается. Я попробую простить.

 

Хексарион, услышав эти слова, фыркнул.

- Какое высокомерие. Не ожидал слышать это от тебя, - он отвернулся, докуривая и швыряя окурок на землю. - Твое прощение или непрощение ничего не изменит. Мир вокруг меняют только действия. Слезы не помогают, поэтому прекрати их проливать.

Он поднялся и, сунув руки в карманы, пошел в сторону таверны. Сказать, что девушка его разочаровала - было бы преувеличением, но он лишь острее ощутил, насколько она была другой. Непохожей на него, а похожей на людей, в мире которых он пытался выживать. Совсем не такая... как сестра.

[Лакич]

Склеп -> Нордботтен

 

Не сказать, что Алейра была удивлена такому, но настроение у нее чуточку улучшилось.

- Не знаю как вы, а я собираюсь хорошенько отдохнуть за эти парочку часов, что у нас остались, кто со мной? - шмыгнув носом, сказала Алейра и устало потянулась. Насыщенный, видит Тот, был день, очень насыщенный. - Как только будем уходить из города, надо будет наведаться к моему питомцу, он недалеко от города, - уже более тише буркнула Флавий, вспоминая Мяска и гнома... Гнома? - А где наш дракон? - по поводу Мэйрис Алейра даже не заикнулась. Ну подумаешь, убила своего первого человека? Алейру в такой ситуации вообще вырвало прямо на мантию.

[Junay]

На пути в таверну

 

- Хороший ты человек, святой брат. Скучноватый иногда, но правильный,- Лиин по-дружески хлопнула Рико по спине. Из её уст это звучало даже не как похвала, а целым комплиментом.

 

- Я не заслужил таких похвал, дитя. - улыбнулся мужчина. - Но мне приятны твои слова. Попытаюсь не разочаровать вас всех. все мы выполняем волю Создателя, тем или иным способом, аки все твари божьи.

Его взгляд упал на ворону, которая клевала что-то на заборе. 

Изменено 15 января, 2015 пользователем Junay

[Ettra]

Кладбище -> Таверна

-Наша же обязанность оплакать всех, кто падет от нашей руки и помолиться за упокой их душ.

- Твое прощение или непрощение ничего не изменит. Мир вокруг меняют только действия. Слезы не помогают, поэтому прекрати их проливать.

-Мне все равно узнает ли о моем прощении маг. Так будет легче мне самой. - Мэйс не переводила взгляд на Хекса опасаясь увидеть в них разочарование и презрение, а потом развернулась и молча пошла к таверне. Скоро ночь и их всех ждет ответственная миссия. Следовало бы отдохнуть хоть немного.

 

[Mad Ness]

Склеп ---> Лаборатория

 

Вернувшись в лабораторию, Ядвига застала Трагимуса за перетаскиванием ящиков из кладовой.
- Я так понимаю, ты уже добыл все необходимое? - Сходу начала она, приближаясь к рабочему столу и выбирая нужные ингредиенты. - Тигель уже раскалился? Проверь, милый. Не хватало еще испортить такие прекрасные образцы Radix Morti... Такое впечатление, что именно скверна, пропитавшая здешнюю землю, усиливает токсикогенные свойства растений. - Она обернулась к Морео, который только-только уложил последний ящик. - Ты не думал написать об этом трактат? Встал бы в один ряд с такими светилами как магистр Трисмегиус или, скажем, та девка из Сэндов, чье имя я всегда забываю.

[Junay]

Таверна - комнаты

 

Рико задумчиво поднялся в комнаты - там его ждала бутылка с вином, и возможность все обдумать. Сняв броню и оружие, святой брат выудил из-под кровати распитую бутылку и распахнул окно.
Время клонилось к вечеру, и блеклое солнце из-под низких туч бросало на крыши домов золотистые отблески. Выкрашенная в белое Часовня в таком освещении выглядела золотой, ее инкрустация горела огнем.

 

Мужчина подумал о Мэйрис. Она чем-то напоминала ему Джансинту, и это причиняло глухую боль. Не ту Джансинту, которой  была, а ту, которой   могла быть, если б не впитала в себя тьму и грязь мира Воронов. Но никакая тьма не мешала солнцу переливаться червонным золотом  в ее волосах и никакая грязь мира не способна была  испачкать изумрудную зелень ее глаз... Ночь Золотого Дракона забрала ее, как и всех его товарищей.

Рико взял в руки лютню, сел в кресло и стал  тихо напевать.

Спойлер

 

Но из зала доносились гораздо громкие разухабистые песни местных трубадуров...