Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Junay]

Город

 

Похоже, уборщик оказался глухонемым, учитывая, что он абсолютно никак не  отреагировал на его вопрос. Пожав плечами, Дэйган вернулся к остальным. Кажется, Феликсу повезло больше - он сумел узнать о хозяине этой Лисанны. И теперь все направлялись в его поместье.

Мужчина молча последовал за остальными.

[Ettra]

Дом Рилоса

 

- Тут. - Тавила резко остановилась перед домом, каменным, как и все в городе. 
Он был чем-то похож на жилище магистра Фабиуса, только несколько больше и обособленнее. Гномка толком не разглядывала архитектуру, хотелось поскорее убраться с улицы в прохладу дома. Занавески качаются под порывами ветра на распахнутых окнах, а из задней двери только что вышла служанка с корзиной и направилась на базар. Примечательно, что дверь она не закрыла. Оболтусы.
Смахнув со лба пот, гномка пошла к двери. Охранники тут же встали перед ней, заграждая проход. Один из них, с алебардой в руке, вышел вперед, выпятив грудь.
- Господин Рилос не принимает посетителей в ближайший месяц. Я могу записать вас на следующий, если дело особой важности, - сказал он, сжимая оружие.
- Не нужен нам следующий месяц! Зови магистра сейчас, это дело очень особой важности, - буркнула Тавила, злясь на жару. Охранникам, закованным в броню было не легче.
- Но вы не понимаете, у нас приказ...

Возможно использовать социальные способности
Возможны особые действия
 

[Leo-ranger]

Дом Рилоса

Пожалуй, Лиинда в последнее время все больше напоминала Регину - как своим болезненным видом, так и внезапными появлениями, казалось, из ниоткуда. Что было куда странно, ибо та же Фалькорра отнюдь не отличалась спокойным и тихим характером.
Эльфийка тихонько прибилась к остальному отряду и стала ждать развития событий. Если что - у нее были способы помочь пробраться внутрь. Она, правда, уже растеряла свои "навыки" в этой области…

[Junay]

Дом Рилоса

 

- Господин Рилос не принимает посетителей в ближайший месяц. Я могу записать вас на следующий, если дело особой важности, - сказал он, сжимая оружие.

 

"Интересно, а чего это он не принимает, аж целый месяц? Как пить дать, пошла бедная рабыня на кровавые опыты." - мысленно фыркнул Дэйган осматривая особняк. "Надо было перехватить его служанку и расспросить. А то с этими оболтусами толка не будет."

И все же он рискнул подойти к стражнику:

- Очень жаль, но дело, по которому мы пришли, напрямую касается магистра... Боюсь, он будей крайне недоволен, когда узначет, что вы нас не пропустили.  

 

(убеждение)

 

+1 к репутации

[Perfect Stranger]

Дом Рилоса

 

- Очень жаль, но дело, по которому мы пришли, напрямую касается магистра... Боюсь, он будей крайне недоволен, когда узначет, что вы нас не пропустили.

 

Охранники переглянулись, о чем-то пошептались и расступились.

- Что ж... проходите. Но если вы солгали, гнить вам в тюрьме за то, что смеете тревожить магистра по всяким пустякам, - пригрозил стражник, для верности наклонив свою алебарду едва ли не перед носом у антиванца. Однако, дело было сделано - их пропустили сквозь ворота. Пройдя небольшой ухоженный садик, в котором стояло такое облако пыльцы, что все без исключения расчихались и вытирали слезящиеся глаза, наемники поднялись по белым мраморным ступеням ко входу. Удивительным было то, что Рилос, в отличие от своих собратьев, вовсе не увлекался традиционной нероменианской архитектурой и его особняк скорее напоминал нечто эктектичное, с уклоном в орлесианский стиль. Наверное, из-за этого он и был не слишком известен.

Открыв перед ними дверь, дворецкий сопроводил группу в холл, где уже были приготовлены несколько кресел и зажжен камин (в такую жару это было попросту расточительством). Магистр спустился через несколько минут, оказавшись тоже не слишком похожим на своих собратьев по профессии - это был низкорослый, полноватый мужчина, чем-то напоминающий Фаланда, в легком светлом одеянии под стать погоде.

- Приветствую вас, - он слегка кивнул, усевшись в кресло и ухватив со столика высокий бокал с напитком, искрящимся на свету. - Представьтесь, для начала. Я, как вы уже наверняка знаете, магистр Герион Рилос, один из членов Верхней Палаты Империи... а вы, как мне сообщили, хотите мне передать что-то крайне важное и касающееся непосредственно моей персоны. Итак?

[Ettra]

Дом Рилоса

 

- А вы, как мне сообщили, хотите мне передать что-то крайне важное и касающееся непосредственно моей персоны. Итак?

 

- Ага. Гд... - начала говорить Тавила, но осеклась, вовремя вспомнив слова остальных, что в лоб с магистрами не разговаривают. Неприятности после провала предыдущего задания "Драконам" точно не нужны.
Кашлянув, гномка отошла назад и прислонилась к стене, опасливо косясь на камин. Совсем из ума выжил мужичок, раз ему тепла не хватает. В комнате яичницу жарить можно. Или гномов в собственном соку. Тавила чувствовала, что еще немного, и кожа начнет плавиться. Она и так загорела до бронзового цвета.

[Junay]

Дом Рилоса

 

Я, как вы уже наверняка знаете, магистр Герион Рилос, один из членов Верхней Палаты Империи... а вы, как мне сообщили, хотите мне передать что-то крайне важное и касающееся непосредственно моей персоны. Итак?

 

Дэйган  поклонился на антиванский манер:
- Мы - люди небезизвестного мессира Квинта, называемся "Алые драконы". Простите, что вынуждены были потревожить вас, мессир, но....  Слухи. Нехорошие слухи, компроментирующие вашу персону.  О том, что, дескать, у вас служила общественная рабыня, Лисанна, которая внезапно... пропала. Злые языки намекают на то, что с ней могло произойти нечто... недопустимое в отношении общественных рабов. Одна из наших обязанностей - не допускать подобных слухов, очерняющих благородных магистров... Поэтому ситуацию с рабыней необходимо разъяснить в кратчайшие сроки.

Само собой, мы вынуждены обратиться к вам за помощью, как к хозяину этой девицы.

Изменено 1 июня, 2015 пользователем Junay

[Лакич]

Город -> Дом Рилоса

 

- Рыжие, рыжие, рыжие, - бормотала ривейни, следуя за остальными, - от рыжих одни проблемы, они приносят неудачи, несчастья и горечь. У рыжих нет души, это отнюдь не деревенская байка, это все знаю, - Регина вздохнула, резко замолчав и огляделась. Кажется, все это время она провела к каком-то трансе... Ну и пусть. Она помнила, что наймиты не пошли в магистрат, но вместо этого расспросили что-то у прохожих. Ладно, лишняя морока, но сами все разузнали.

Ривейни даже не заметила, как оказалась уже в поместье этого самого магистра Рилоса. Ну, не все магистры проводят кровавые опыты и едят младенцев на завтраки... наверное.

- Мы... "Алые Драконы", мессир, - заговорила ривейни, испугавшись того, что остальные молчат.

[Perfect Stranger]

Дом Рилоса

 

Поэтому ситуацию с рабыней необходимо разъяснить в кратчайшие сроки.

 

Герион несколько секунд молчал, уставившись на антиванца, а затем вдруг расхохотался и едва не расплескал свое питье, которое шипело, словно рассерженный кот. Шен с любопытством посмотрела на бокал, гадая, что же такое он пьет, да еще и с утра. Но благодушное выражение лица мужчины свидетельствовало о том, что ему понравилось такое общение.

- А вы сообразительные, верно? Такие люди нужны в Неромениане. Видит Создатель, я устал от бесконечной череды унылых дней, когда приходится заниматься только бумагами, и никто не заглядывает на бокальчик... ох, что это я. Вас ведь Дантиус послал, верно? Этот коротышка до сих пор пытается выбраться из нищеты, или у него дела пошли в гору? В последний раз, как я засылал к нему раба, у него на прилавке было шаром покати. Ах, да, вы же спросили про Лисанну... О, Лисанна, - на его лице появилось блаженное выражение, и он улыбнулся. - Милая девчушка. Да, это правда, она служила у меня писцом, благо грамотой владела отлично. Но вследствие некоторых... пертурбаций, я был вынужден отослать ее в заведение, которое вам, наверняка, известно. Туда наемники всегда идут чередой, - он подмигнул антиванцу и отпил из бокала. - Должен сказать, что я весьма сожалел об этом решении, которое пришлось принять, но выплата долгов по контракту с семьей Дантиус затянулась, а поскольку аренда была заключена лишь на один год, администрация приняла решение переменить место служения Лисанны, дабы она могла в срок выплатить начисленные на ее брата взыскания. Это было... - он щелкнул пальцами, словно пытаясь вспомнить что-то, - около полугода назад. Я удивлен, что она не сообщила своему брату - насколько я знаю, в заведении не запрещается рабыням отсылать письма к семье. Видимо, она не посчитала это нужным.

"Заведение?" - Шен склонила голову набок, но сохраняла молчание. Она решила, что пусть лучше другие принимают решения и ведут разговоры, чем она. "О чем это он?"

[FromDarkTime]

Дом Рилоса

 

Кашлянув, гномка отошла назад и прислонилась к стене, опасливо косясь на камин.

 

- И вам здрасьте, - тихо шепнул гномке уже стоявший возле той стены Бодарт. - Болтовня нам обоим как-то не удается, да?

Он намеренно молчал все время. Пускай лучше Феликс или Дэйган разговаривают. Во-первых, они люди. Во-вторых, болтать высокопарно у них лучше получается.

 

я был вынужден отослать ее в заведение, которое вам, наверняка, известно. Туда наемники всегда идут чередой, - он подмигнул антиванцу и отпил из бокала.

 

 - Ну, хоть живая. Хотя теперь вряд ли захочет возвращаться к брату, - все также негромко сказал Бодарт

[Ettra]

Дом Рилоса

 

- Болтовня нам обоим как-то не удается, да?

 

- Если понадобится, то все удастся, - ответила Тавила.
На магистра она поглядывала со скучающим видом. Жара действовала на гномку все хуже и хуже. Желания делать что-то, даже разговаривать, практически не было. Она даже не прислушивалась к словам магистра, хотя уловила упоминание некого "Заведения". Вот почему ни один из аристократов не говорит прямо? Их в детстве за это лупят что ли?

[Junay]

Дом Рилоса

 

Я удивлен, что она не сообщила своему брату - насколько я знаю, в заведении не запрещается рабыням отсылать письма к семье. Видимо, она не посчитала это нужным.

 

- Спасибо за информацию, мессир. - усмехнулся Дэйган. - Да, ее брат волнуется... Но, вижу я, тут пахнет семейными неурядицами. Видимо, Лисанна по некоторым причинам, не хочет общаться с Дантиусом. Еще раз извините за вторжение, и если когда-то потребуются услуги профессиональных наемников, обращайтесь к мессиру Марку Квинту. Алые драконы - всегда в вашем распоряжении. 

[Leo-ranger]

Дом Рилоса

- Раз уж мы узнали все нужное, то задание выполнено?- негромко спросила у остальных Лиин.- Или нам нужно сделать что-то еще?

[Junay]

Дом Рилоса

 

- Раз уж мы узнали все нужное, то задание выполнено?- негромко спросила у остальных Лиин.- Или нам нужно сделать что-то еще?

 

- Думаю, нам нужно поговорить с самой Лисанной. И выяснить, почему она скрывается от брата. - пожал плечами мужчина. - Если она до сих пор в "заведении". Оттуда она могла сбежать с кавалером, или ее могли умыкнуть втихаря. 

[Perfect Stranger]

Дом Рилоса

 

- Думаю, нам нужно поговорить с самой Лисанной. И выяснить, почему она скрывается от брата.

 

- Так что это за "заведение"? - когда их препроводили к выходу, так и не угостив шипучим напитком, Шен была немного разочарована. Да и Феликс все это время молчал, предоставив право говорить своему антиванскому товарищу по оружию. - Где нам ее искать? Тот торговец сказал, что заплатит, если мы приведем ее домой. Наверное, надо попытаться поговорить с ней или... ну, не знаю, - она стушевалась и поморщилась, когда солнечные лучи ударили в глаза, едва наемники ступили за порог. Все-таки был смысл в темных вуалях и зонтиках, которые местные богатые и зажиточные дамы носили с собой днем. Вообще-то косситка не знала, правду ли сказал брат и какова была истинная причина того, что Лисанна не писала ему и теперь окончательно пропала, но судя по задумчивым лицам ее друзей, все было не так просто.

[FromDarkTime]

Улица

 

- Так что это за "заведение"? - когда их препроводили к выходу, так и не угостив шипучим напитком, Шен была немного разочарована

 

- Это бордель, Шен, - гном несколько устал. А может и правда жара действовала так. - И если наша девушка ушла работать туда, то понятно, почему она не хочет возвращаться. Для нее и брата это такой позор

[Ettra]

Дом Рилоса

 

- Где нам ее искать? Тот торговец сказал, что заплатит, если мы приведем ее домой. Наверное, надо попытаться поговорить с ней или... ну, не знаю

 

- Бордель, ага, - подтвердила Тавила. "Заведение". Пф, будто изменение названия меняет суть. 
Жара стала еще более невыносимой и солнце стояло почти в зените. Ругнувшись на гномском, Тавила подняла над головой щит, хоть как-то спасаясь от пекла. Рука затекла очень быстро, но терпеть ноющие мышцы куда приятнее, чем распластаться на земле от солнечного удара. В Камберленде, где не так жарко, между прочем, дамы то и дело падали в обморок.

[Junay]

Дом Рилоса

 

- Где нам ее искать? Тот торговец сказал, что заплатит, если мы приведем ее домой. Наверное, надо попытаться поговорить с ней или... ну, не знаю, - она стушевалась и поморщилась, когда солнечные лучи ударили в глаза, едва наемники ступили за порог.

 

- Скорее всего, под "заведением" имелся в виду бордель. - пожал плечами Дэйган. - Именно там можно заработать приличную сумму в короткие сроки.  Наверняка, поэтому она ничего не сообщила брату. Все таки, как ни верти, работа не самая... кхм... достойная.

В мозгу промелькнуло какое-то темное воспоминание... Словно кошмарный сон... Гном в корсете и панталонах... Что?! 

Изменено 1 июня, 2015 пользователем Junay

[Фели]

Дом Рилоса

 

- Так что это за "заведение"?

 

- Гиацинт, - устало отозвался молчавший до сей поры Феликс, недовольно прищурившийся на солнце, - Я не совсем понимаю, как эта... "система" работает. Магистр купил рабыню, и продал ее туда? Или Тевинтер "сдал ее в аренду", но потом "отобрал" и переправил туда?

От подобных разговоров становилось нехорошо. Говорить о человеке, как о вещи - просто неправильно. Передернувшись от неприятного чувства, Феликс слегка ослабил шарф.

- Значит, идем туда. Опять.

[Perfect Stranger]

Дом Рилоса - Бордель "Гиацинт"

 

- Бордель, ага, - подтвердила Тавила. "Заведение". Пф, будто изменение названия меняет суть.

 

- Ох... то самое... - Шен побледнела, вспоминая свое "приключение". Картины живо встали перед глазами, а ведь она так хотела их забыть. - Тогда нам надо... пойти туда... - она помотала головой. - Можно я подожду снаружи? Не хочу заходить.

Они сами не заметили, как ноги принесли их ко входу в "Гиацинт". В такое время, с утра, посетителей там было совсем мало - в основном из тех, кто проводил в заведении всю ночь и теперь тащился домой или на службу, позевывая, но имея чрезвычайно довольный вид. Внутри, к огромному облегчению Тавилы и Бодарта, было прохладно и пахло чем-то мятным, а завешенные толстыми шторами окна не только создавали приятный полумрак, но и не пропускали палящие солнечные лучи. Мягкие ковры поглощали любой шум шагов, даже если они были латными. Едва наемники вошли, как к ним подошла уже знакомая дама, которая их, к удивлению группы, сразу узнала.

- Все-таки решили придти еще раз? Понимаю, трудно удержаться, - улыбнулась она мимолетно, но не позволила себе ни одной колкости, превышающей нормы приличия. Все-таки несмотря на профиль заведения, оно не было предназначено для невоспитанных ханжей и низкородного быдла. - Чем могу помочь на этот раз? Надеюсь, вы здесь не для того, чтобы беспокоить моих работников и клиентов?

[Junay]

Бордель "Гиацинт"

 

- Чем могу помочь на этот раз? Надеюсь, вы здесь не для того, чтобы беспокоить моих работников и клиентов?

 

- Нас интересует одна из общественных рабынь, которую сюда направили полгода назад. Лисанна, рыжая девушка. От нее давно не было никаких вестей, и семья волнуется.  - прямо сказал Дэйган. - Нам бы хотелось поговорить с ней. Если вас это не затруднит...

Изменено 1 июня, 2015 пользователем Junay

[Ettra]

Бордель "Гиацинт"

 

- Чем могу помочь на этот раз? Надеюсь, вы здесь не для того, чтобы беспокоить моих работников и клиентов?

 

Предоставив болтать с дамой Дэйгану, Тавила опустилась на один из бархатных пуфиков, не особенно печалясь, что может его испачкать. Пару минут прохлады, темноты и относительной тишины... блаженство. Даже запах ароматических вонючек можно было стерпеть, только бы не выходить на улицу снова. И как Шен может ждать их на солнцепеке? Видать в прошлый раз она испугалась очень сильно.
 

[Лакич]

Дом Рилоса -> Бордель

 

- Я все таки подумала, - заговорила Регина, обращаясь ко всем сразу, - может, раз срок рабства давно прошел, то она осталась в борделе по собственному желанию? Кто знает? - целительница пожала плечами, переступая порог того самого "заведения".

 

- Чем могу помочь на этот раз? Надеюсь, вы здесь не для того, чтобы беспокоить моих работников и клиентов?

 

Целительница не имела ни малейшего понятия, что делали здесь наймиты в прошлый раз, но, увы, они как раз пришли сюда, чтобы "беспокоить ее работников". Какая жалость.

- Нам нужна... - ривейни на секунду запнулась, вспоминая имя пропавшей, - Лисанна. Рыжая, милая, красивая - все в подобном духе, монна, - Регина вдруг поймала себя на мысли, что... Принюхивается к благовониям? Да, здесь они были паршивые.

[Perfect Stranger]

Бордель "Гиацинт"

 

- Лисанна. Рыжая, милая, красивая - все в подобном духе, монна

 

Дама приподняла аккуратно выщипанную в тонкую ниточку бровь - по последней моде Тевинтера. Из-за этого ее глаза казались еще больше и имели в определенной степени угрожающий вид. Легкое платье из тонкого шелка было почти прозрачным, но не полностью, оставляя пространство для фантазии и напоминая, что она здесь не из "работниц". Об этом же напоминали и тяжелые перстни на руках, украшенные драгоценными камнями. Судя по внешнему ее виду, да и по убранству заведения, оно далеко не бедствовало.

- Прошу прощения, но у нас нет девушки с таким именем. Если вам обязательно нужна рыжая, то у меня есть совершенно прелестные тройняшки, рыжие, с веснушками. Им всего по шестнадцать лет. Уверяю вас, за такую цену вы не найдете подобного обслуживания более нигде, - дама улыбнулась и взмахнула веером. Здесь было немного душно из-за благовоний, а еще едва заметно кружилась голова. Неужели они здесь что-то подмешивают в лампадки? Так или иначе, но все наемники почувствовали желание растянуться на мягких диванах и расслабиться хотя бы ненадолго.

 

(возможно использование соц. умений и особых навыков)

[Junay]

Бордель Гиацинт

 

- И все же, мадам, мы умоляем вас вспомнить. Это дело очень большой важности. Дело в том, что о Лисанне нам сообщил высокопоставленный магистр. будет очень... неудобно, если вы опровергните его слова. - многозначительно сказал мужчина, пытаясь не пялиться на ее телеса. Не сейчас. Уж точно не сейчас. 

 

(убеждение)

 

Неудача!