World of Darkness: Блюз полуночного города

[Тaб]

— Ладно… — Билли Смайт по прозвищу «Британский бульдог» поднимает измазанные грязью ладони, — но только если эти м… — он откашливается, — если эти спецназовцы не будут держать нас на мушке всё это время.
— Согласен, — кивает Карлайл Стивенс, приобняв себя плечи, края его куртки развеваются вслед за порывом холодного осеннего ветра, — никому не хочется чувствовать себя скотиной, которой только и ждут, чтобы выпустить пулю в голову.
— Лады, — офицер Брюс Штайнберг кивает своим парням, одетым в бронекостюмы. — Опустили пушки, но с места никуда не девайтесь. — затем он обращается к двум копам. — Свободны, можете возвращаться в участок, здесь не на что глазеть.
— Так точно, сэр, — отвечает коп с зализанным волосами. — Мы тогда это… пойдём. — и они исчезают среди молочно-белого тумана. Лишь шаги по мокрой мостовой эхом разлетаются по полупустым улицам.
— Вы можете расслабиться, — смеясь говорит Брюс Штайнберг, глядя на панков, — но не пытайтесь улизнуть. Если станет совсем холодно — мои парни проводят вас в машину. Да, парни?
— Так точно, сэр, — отвечают они вымученным тоном.
— Ну уж нет, — бурчит себе под нос Локке Коул. — Лучше уж под дождём стоять, чем в этом передвижном каземате.

[Beaver]

— Конечно я пойду, — с готовностью отзываюсь я и, повернув голову к спешащей к нам Агнес, добавляю: — Она тоже участвует в расследовании.

Не сразу, но понимаю, что она одна и Никоса нет рядом. Где же он?

На время задремавшее тревожное чувство почему-то усиливается. Пытаюсь отогнать нехорошие мысли, но они упрямо возвращаются. Надеюсь, я зря беспокоюсь.

[Laion]

Станция метро имени Отцов-основателей. Только бы успеть! Агнес движется то бегом, то быстрым шагом, стараясь не отставать от Никоса. Они перебрасываются короткими, отрывочными фразами, и со стороны, наверное, это выглядит странно - от Агнес шарахнулся какой-то мужчина , идущий под зонтом, когда она  заговорила, проходя мимо него. Но Агнес не обращает на это никакого внимания. 

Уже на подходе к метро она видит полицейских и панков. Встревоженный взгляд сразу же замечает среди них Джека, а чуть поодаль - и Джессику. - Живы.. - выдыхает Агнес и замедляет шаг. Только сейчас она поняла что не представляет, как сказать им, что Никос умер и стал призраком. Она приостанавливается, растерянно смотрит на Никоса, затем приближается к ним и переводит сбившееся от быстрой ходьбы дыхание.

- Все в порядке? Вы успели? - взгляд, полный тревоги и печали, перебегает с одного лица на другое. 

[Шепобелк]

Никос видит гнилую изнанку этого мира каждую секунду своего потустороннего существования и даже если он закроет глаза, то ничего не изменится. Однако, он имеет серьезное преимущество перед гражданскими. Он видел смерть так близко и так часто, но не сошел с ума. Смерть для него давно стала близкой подругой, как и для любого, кто избрал для себя ремеслом войну. Но все равно, порочная извращенность мира давит на плечи, словно Никос стал древним атлантом и иногда ему чудится треск собственных костей, не выдерживающих эту тяжесть. Тогда он старается думать об Агнесс, концентрироваться на ней и становится немного легче. До следующего раза и тогда все повторяется вновь.

У метро уже можно устраивать митинг, не хватает только безумного проповедника, вещающего сорванным пропитым голосом "Конец света охрененно близок! Покайтесь!". Потому что где это видано, чтобы спецы полиции и вольные анархисты Старого Города стояли рядом и не пытались вышибить друг другу мозги. При виде Джека и Джессики Никосу становится чуточку легче, на душе отлегло. Теперь Агнесс сможет защитить не только он.

- Скажи им как есть, - подбадривающе улыбается Никос своему рыжеволосому ангелу. - Если что, я могу дать Джеку пинка под задницу для пущей убедительности.

[Beaver]

— Не совсем, но Джек всё уладил, — отвечаю я Агнес. На мгновение мне кажется, что здесь похолодало. — Теперь нужно остановить нацистов. А где Никос? — Смотрю ей за спину в надежде, что он тоже сейчас подойдёт, но не вижу знакомого лица. — И что… — Я, наконец, обращаю внимание на её внешний вид. — …с тобой, чёрт возьми, случилось?! Ты сама-то в порядке?

 

[Тaб]

— Очень вовремя, — отвечает Брюс Штайнберг, глядя на Джессику. — Если она может за себя постоять, то может идти с нами, — он пожимает плечами, — лишние руки нам точно не помешают, но таскать за собой бесполезный груз я точно не стану, — улыбку смывает с его лица холодными дождевыми каплями. На лице офицера проступает выражение глубокой сосредоточенности. Он явно знает о чём говорит, в этом ни у кого не остаётся сомнений. — Если ваши слова окажутся правдой, нам придётся здорово попотеть. Неонацисты не лыком шиты, один из них, чуть не выбил мне глаз своим ножом в форме свастики. Они обожают бросить их, как эти звёздочки ниндзя. В крайнем случае можно вызвать подкрепление, но я хочу обойтись без лишнего шума. — Там, в метро… — он кивает в сторону мокрых ступеней, на которые налип мусор и обрывки утренних газет. Ступени ведут в полумрак душной подземки Миднайт-сити. — ещё есть люди. Паника нам на руку точно не сыграет.

[Laion]

- Никос... - Агнес замолкает, собирая решимость. Еще один взгляд на Никоса. Она видит его подбадривающую улыбку и становится капельку легче. - Никос умер. Но.. - она бросает быстрый взгляд на копа, стоящего рядом. Если сейчас она скажет, что видит Никоса как призрака, то ее просто сожгут, как опасную сумасшедшую.  И за компанию с ней - Джека и Джесс.  - Но... Он здесь. Все очень сложно. Объясню потом, когда будет поспокойней. Одно мы выяснили - душегуб был в том склепе. И он опасен. А где эти нацисты?  Вы куда-то собираетесь? 

Агнес говорит быстро и задает много вопросов, подсознательно боясь остановиться. Если ей сейчас придется что-то объяснять, она может сорваться.  

 

Если она может за себя постоять, то может идти с нами, — он пожимает плечами, — лишние руки нам точно не помешают, но таскать за собой бесполезный груз я точно не стану,

 

Агнес быстро кивает, подтверждая, что сможет постоять за себя. 

[Шепобелк]

Агнес быстро кивает, подтверждая, что сможет постоять за себя.

 

Точно также Никос кивает Агнесс. Он тоже может постоять за нее. Горстка праха, которой стал Томми, наглядное тому доказательство.

- Я буду рядом и вмешаюсь, если потребуется, - в присутствии такого скопления народа Никос машинально понижает голос, хотя услышать его все равно может только сама Агнесс.

[Beaver]

Сначала я не верю в сказанное Агнес. Я понимаю, что она не врёт, но не верю. Мне не хочется в это верить. Но я убеждаю себя в том, что это правда. Горькая правда, с которой я обязана смириться, и чем раньше, тем лучше.

— Мёртв?.. — одними губами шепчу я, и на глаза сами по себе наворачиваются слёзы.

 

 

Это моя вина. Это ведь я настояла на том, что кому-то из нас необходимо спуститься в подвал. Это из-за меня Никос погиб, а Агнес пострадала. Я не должна была…

Обрываю нить раздумий, не закончив мысль. Сейчас не время для скорби и самобичевания. Сейчас решается судьба ещё кучи людей. Соберись, Джесс! К тому же… никаких сожалений, помнишь? Анализируй ошибки, пытайся их исправить, старайся не повторять, но не сожалей. Но… как не сожалеть, если человека теперь нет?..

Отворачиваюсь на секунду, пряча лицо в ладонях, несколько раз моргаю и глубоко-глубоко вдыхаю.

— Может, ты всё же подождешь здесь? — обращаюсь я к рыжику, более-менее взяв себя в руки, но мой голос подрагивает.

Не то чтобы я сомневаюсь в её способностях, просто… если что-то случится и с ней…

[Laion]

— Может, ты всё же подождешь здесь? — обращаюсь я к рыжику, более-менее взяв себя в руки, но мой голос подрагивает.

 

Агнес медленно качает головой. Наверное, в другое время она бы так и поступила, но не сейчас, когда они все вчетвером связаны одним делом. 

[Leo-ranger]

На каждой войне неизбежны потери - в том числе и на этой. Никос понимал это не хуже меня. Я не знаю, как именно произошла эта смерть, но чувствую, что он отдал свою жизнь не просто так, что он сделал этим что-то важное. По крайней мере, в это хочется верить. 

Я шепчу имена: Эндрю, Нэнси, Никос. Ещё один из тех, кто отдал свою жизнь в борьбе с душегубом. Ещё один мертвец, которого даже не было времени оплакивать - нужно было остановить наци до того, как количество жертв увеличится в тысячу раз. 

Моя рука - здоровенная, теплая лапища - ложится на плечо Джессике. Для меня смерть Никоса тоже была ударом. Но терять тех, вместе с кем ты боролся за одну цель - это не новшество для панков. Это обыденность. Ловлю взгляд детектива и пытаюсь через этот контакт передать ей часть своей уверенности, часть того огня, что всегда танцует на дне моих глаз. После этого поворачиваюсь к Агнес.

- Нет, тебе не стоит идти. С этими ублюдками будет непросто не то что мне - даже эта груда брони наверняка получит люлей, - киваю на спеца.

[Шепобелк]

Старый генерал был тысячу раз прав - тяжело смотреть, как твоя смерть раз за разом бьет по тем, кому на тебя не наплевать. Никос горбится под тяжестью этой вины, но только на мгновение, снова расправляя плечи. Дело еще не окончено. Охота еще не окончена. А значит, им придется идти вперед. Всем вместе. До конца.

[Laion]

Агнес смотрит на Никоса и еле заметно улыбается. Он спокоен и готов к драке. Значит, она тоже. 

 

- Я иду с вами. Мы идем. - упрямо говорит она Джеку. - Никос меня учил драться. 

О том, что Никос может на короткое мгновение становиться осязаемым, она пока молчит, опасаясь лишних ушей. Чем меньше народа знает об этом, тем больше у них остается возможностей для победы. 

[Тaб]

— Сочувствую, подруга, — офицер Брюс Штайнберг хлопает Агнес по плечу, но без усердия, точно боясь навредить. — Похоже вы заползли в такую нору, куда не стоит соваться никому на свете. Может оно и к лучше, а может и нет. Не мне судить. — он достаёт из пачки здоровую сигарету, и, зажав её в зубах, долго пытается поджечь. Крохотный огонёк никак не хочет загораться под холодным дождём, но офицер Брюс Штайнберг продолжает стирать палец о колёсико. Кажется, кровь пойдёт раньше, чем он сумеет высечь искру, однако пламя всё-таки загорается. Он вдыхает терпкий сигаретный дым и выпускает его в виде облачка. Проверяет табельный пистолет, блестящий в свете одиноких лучей. Спускается вниз, туда, где власти лишены и солнце и луна.
Шаги по мокрым ступеням эхом разносятся по тёмным тоннелям метро. Станция пустует, точно весь полуночный город вымер от чумы или иной напасти. Облезлые стены, съедаемые плесенью, навевают тоску, пол усыпан бетонной крошкой и кусками отвалившегося кафеля. Тусклого света ламп не хватает, чтобы прогнать темноту, полумрак властвует на станции, изредка сменяясь кромешной темнотой, когда свет гаснет из-за постоянных перебоев. Звенящая тишина давит на голову, путая обрывочные мысли, но, совсем скоро, она сменятся гулом приближающегося поезда…
Вагон, изрисованный граффити, как изнутри, так и снаружи, встречает тем же тусклым светом, что горит и на станции. Внутри душно, но вместе с тем холодно, и это пробуждает глубоко внутри очень неприятные чувства. Кроме них, в вагоне есть только одинокий бродяга в обносках, с лихорадочным взглядом городского безумца, и длинными потными волосами, спадающими на спину. И развалившийся на сиденье розоволосый панк, который изредка бросает на них ленивые взгляды, полные немого презрения. Не самая приятная компания, однако выбирать не приходится. Счёт идёт на минуты.
— Отсюда мы доберёмся до Нового города, — офицер Брюс Штайнберг, пытается перекричать шум поезда, когда они усаживаются рядом друг с другом. — Корпоративная ветка отделена от остального метро, но туда можно попасть через служебные тоннели. Понятия не имею, как мы их вскроем, но если получилось у сраных нацистов — получится и у нас. Если всё пройдёт гладко, без крови всё равно не обойтись, — он хлопает себя по пистолету, торчащему из кожаной кобуры. — Эти ублюдки не понимают немецкого, можете даже на пытаться. Им известен только один язык — язык силы. Прямо как сраные звери; «кто сильнее — тот и прав», и всё в таком духе, но только если ты ариец, само собой. Они никогда не признают черномазого, китаёзу или мексикоса, будь он хоть Майком Тайсоном во плоти.
— Ладно, что-то меня понесло, — офицер Брюс Штайнберг смеётся, и, кряхтя, встаёт с сиденья. — Пойду добазарюсь с тем парнем, он кивает в сторону бродяги с лихорадочным взглядом, который вцепился в стальной поручень так крепко, что побелели костяшки пальцев. — Эти бездомные — как крысы, всё время что-то вынюхивают и знают больше, чем ты можешь представить. Может он что-то слышал о нашем деле.
И они, впервые за долгое время остаются одни, наедине с грохотом поезда, бледным светом и духотой. Быть может, это последняя возможность обсудить всё, пока не стало поздно. Слишком поздно.

[Beaver]

Мне не нравится решение Агнес, но это её решение, на которое я не в силах и не в праве повлиять. Поэтому я просто киваю, невольно поджав губы. Нащупываю в кармане пистолет, принадлежавший Джереми, и думаю, как бы, не привлекая чужого внимания, передать его ей. Наверное, нужно дождаться подходящего момента…

Подходящий, на мой взгляд, момент наступает, когда Брюс идёт беседовать с бродягой. Я вытаскиваю оружие и как можно незаметнее вручаю его рыжику. И почему я не сделала этого раньше? Теперь мне немного спокойнее за неё. Впрочем, я всё ещё не уверена, что ей было необходимо идти с нами. Вернее, как раз-таки уверена, что такой необходимости не было.

Откидываюсь на спинку сиденья и погружаюсь в свои безрадостные мысли.

 

[Laion]

Я вытаскиваю оружие и как можно незаметнее вручаю его рыжику.

 

Коп поднимается и отходит, чтобы поговорить с бродягой.

В руку Агнес тычется что-то холодное. Скосив глаза, она видит пистолет, быстро убирает его, благодарно кивая Джессике.

 Агнес провожает копа взглядом и оборачивается к сидящим рядом Джеку и Джесс. 

- Никос умер,  это правда. Но он находится сейчас здесь, рядом. Я его вижу и слышу.  - она переводит взгляд на Никоса и улыбается. - Докажи им, пожалуйста. 

[Шепобелк]

Агнес провожает копа взглядом и оборачивается к сидящим рядом Джеку и Джесс.

- Никос умер,  это правда. Но он находится сейчас здесь, рядом. Я его вижу и слышу.  - она переводит взгляд на Никоса и улыбается. - Докажи им, пожалуйста.

 

Теперь, когда знаешь, что и как делать, Завеса взрезается проще, однако боль, водопадом хлынувшая на нематериальное в момент перехода Грани тело самая настоящая и привыкнуть к ней, кажется, невозможно. Даже если тебя обучали сопротивляться пыткам профессионалы. На краткую секунду перед Джеком и Джессикой появляется Никос, в военном камуфляже, верный нож на поясе, в разгрузке топорщатся из карманов ненужные уже обоймы к автомату, лицо в черных полосах деформирующей маскировки. Он крепко сжимает плечи собратьев по Охоте: левое плечо Джессики и правое Джека.

- Я все еще с вами, друзья, - голос Никоса тихий, на грани слышимости.

Секунда миновала и Никос исчезает, будто его и не было, но он все еще здесь.

- Расскажи им, что Максвелл прошел за ту дверь и тварь, что похоронена там, олицетворение Великого Ничто, лишила его человечности, сделав кем-то иным. Поэтому он смертельно опасен и не умрет просто так. Мне кажется, он был ближе к Томми, но здесь нет солнечного света, чтобы совладать с ним. Мне кажется, нужно целиться в уязвимые места, вроде головы и сердца. Вообще лишить его головы.

[Laion]

Расскажи им, что Максвелл прошел за ту дверь и тварь, что похоронена там, олицетворение Великого Ничто, лишила его человечности, сделав кем-то иным. Поэтому он смертельно опасен и не умрет просто так. Мне кажется, он был ближе к Томми, но здесь нет солнечного света, чтобы совладать с ним. Мне кажется, нужно целиться в уязвимые места, вроде головы и сердца. Вообще лишить его головы.

 

Агнес, замерев, смотрит, как Никос на мгновение становится материальным и тут же вновь бледнеет, успев сказать пару слов. Для нее это выглядело так, будто бы он стал ярче, а голосу добавили звук. Она едва заметно улыбается ему, и пересказывает негромко все, что сказал Никос. 

- Максвелл получил в склепе какую-то силу, и поэтому будет убивать снова и снова. - делает она вывод из слов Никоса, когда он говорит о Томми. Она оглядывается, находя взглядом копа, который сидит к ним спиной. Похоже, появление Никоса прошло незамеченным. 

[Тaб]

Одиноко сидящий панк удивлённо протирает глаза, глядя на то место, где, мгновение назад Никос разорвал Саван, явившись в мир живых. Похоже, он заметил его, пусть и краем глаза, однако, как и большинство жителей обречённого мира, списал явление призрака на причуды рассудка. Он вновь закрывает глаза и начинает притопывать ногой в ритм тяжелой музыки, доносящийся из громоздких наушников.

[Beaver]

Слушаю Агнес, и сперва мне кажется, что девочка так потрясена смертью Никоса, что тронулась рассудком. Но тут я, чёрт возьми, своими собственными глазами вижу, как он возникает передо мной! Призрак! В военном камуфляже! Дотрагивается до меня! Я же не одна это созерцала и чувствовала, правда? Я ведь не сошла с ума?.. Ошарашенно перевожу взгляд на Джека в надежде понять, не начал ли мой утомлённый мозг генерировать галлюцинации.

 

 

Судя по несколько удивлённому выражению его лица, я не помешалась. Ну или мы помешались совместно.

— Значит, — пытаюсь я осмыслить сказанное рыжиком, — мы должны остановить Максвелла. Как и собирались, в общем-то.

 

Боже, неужели это всё реально?

[Leo-ranger]

"Этот день не может стать еще безумнее," - раз за разом говорю себе. И раз за разом ошибаюсь. Когда источник мертвенного холода в виде Никоса в камуфляже пропадает, из груди вырывается удивленный вздох. Требуется несколько секунд, чтобы принять все увиденное и услышанное за реальность, однако сомнений у меня не возникает. Все происходящее и без того сумасшедшее, так что оставалось все разбираться с новыми странностями по мере его появления:
- Мы и так собирались разобраться с Максвеллом, так что в наших планах ничего особо не меняется, - хрипло усмехаюсь, невольно думая о панках, оставшихся там, наверху. За Локке и Карлайла я спокоен - свою бунтарскую натуру они крнтррлировать могли. Хотелось верить, что и Британский Бульдог будет сидеть тихо и не устроит нам проблемы ещё раз.
- Приятно знать, что ты все еще с нами, Никос, - с улыбкой говорю я буквально в пустоту.

[Шепобелк]

Вид обескураженных Джека и Джессики, несмотря на всю печаль и горькость нынешнего бытия Никоса, вызывает к жизни тихую улыбку. Никос внезапно думает, что пока о нем помнят эти трое, ему не грозит забвение. В том смысле, какой в него вкладывают люди, а не призраки, разумеется. Кто знает, может по итогам сегодняшнего дня даже родится новая городская легенда. О призрачном коммандос. Никос усмехается последней мысли и снова становится серьезным. Впереди их ждет смертельный бой, бескомпромиссный и беспощадный.

- Я буду с вами до самого конца. Каким бы он ни был.

Джек его не услышит, но Никос все равно говорит эти слова.

[Laion]

- Он говорит, что будет с нами до самого конца, каким бы он не был. - озвучивает слова Никоса Агнес  и ей становится спокойнее. Не только потому, что их команда снова вместе, но и потому, что сложный разговор уже позади. Теперь главное - разобраться с наци. Агнес осторожно трогает в сумке пистолет, который ей дала  Джессика. Холодная сталь - Что известно о нацистах? - поворачивает она голову к Джеку. 

[Beaver]

— Куда приятнее было бы, если бы ты был жив, — бормочу я себе под нос, — но я тоже рада, что ты всё ещё с нами, — улыбаюсь одними уголками губ. — Что случилось в особняке, Агнес? — спрашиваю я.

Понятия не имею, когда нам ещё доведётся поговорить и доведётся ли вообще, поэтому желаю узнать как можно больше сейчас и…

— Если со мной что-то случится, — произношу я, — хочу, чтобы вы знали, что для меня было честью познакомится со всеми вами.

Вероятно, мои слова звучат глупо, но все мы смертны, да и идём не на прогулку, и потому я боюсь не успеть сказать что-то важное. Жаль, маме позвонить не получится. Не помешало бы лишний раз сообщить ей, что я её люблю, несмотря ни на что.

[Leo-ranger]

- Они еб##аты, - кратко суммирирую я. - Полностью отбитые. Лозунгов кричат больше; чем панки, думают еще меньшей. Дерутся как отбитые суки, один из них мне чуть башку не снес, когда мы делили один из районов города.