— Проклятые Ведьмаки! — гоблин погрозил небосводу кулаком, и его, тут же, озарила молния. — Они забрали мой дом! Они забрали мои золотые! Они забрали моё…. всё! — гоблин выругался, но его ругань осталась неуслышанной из-за грома, сотрясшего Полнолуние. Он поправил съехавшую набекрень шляпу, по которой уже забарабанили холодные капли, и опустил взгляд, где земля, раскинувшаяся под ногами, начала превращаться в липкую грязь. Гоблин почувствовал что-то склизкое у себя в башмаке, а когда снял его, судорожно запрыгав на одной ноге, увидел жирного дождевого червя, оскалившегося в жуткой улыбка. Будто мало было оскала, червяк посмотрел на гоблина своими крохотными глазами, в которых таилась большая — очень большая — злоба, и зашевелил кустистыми бровями, довершая неописуемо жуткий образ.
— А-а-а-а! — гоблин закричал и, размахнувшись, швырнул червяка в сторону. Тот, проделал в воздухе с десяток кульбитов, достойных настоящего акробата, и исчез из виду. Одна беда — напоследок он укусил гоблина за палец и тот начал распухать. — Это не дело, — гоблин покачал головой. — Чтобы я, непревзойдённый Табаджи, остался тут, в грязи, на радость этим Ведьмакам… Они ведь, небось, смотрят за мной, — гоблин оглянулся по сторонам, — и смеются! — он поспешил спрятаться в тени раскидистого дерева, а затем прокричал во всё горло, вскинув кулак к небу: — НЕ БЫВАТЬ! — и, словно в подтверждение его слов, молния подпалила дерево, под которым стоял Табаджи.
Дерево хрустнуло и свалилось на землю, но Табаджи этого не заметил. Он уже стоял посреди зелёной поляны, по которой скакали рогатые зайцы, и делал руками странные пасы, выкрикивая не менее странные слова: — Абракадабра! — Табаджи замер, ожидая, подействует заклинание или нет. Увы, оно не подействовало, и тогда он попробовал ещё: — Трах-тибидох! - но и тут всё оказалось тщетно, однако Табаджи не терял присутствия духа, вместо этого он надменно улыбнулся, и погрозил пальцем Ведьмакам, которые — вне всяких сомнений — наблюдали за ним благодаря своим волшебным камерам, или ещё каким-нибудь чудесам современной техники.
— О, не волнуйтесь, — сказал Табаджи, — у меня есть ещё одно заклинание, но оно вам не понравится, зуб даю. — Табаджи снял шляпу, и, взявшись за одно из полей, стал водить над ней зелёной ладонью, с лицом гоблина, который, собирался обрушить на головы Ведьмаков огненный дождь. Наконец, после томительной минуты ожидания, и одежды, промокшей до ниток, Табаджи произнёс запретное заклинание, которому его научил дядя-колдун: — Алаказам! — повисла тишина, по лбу Табаджи заструился пот, он и и сам не знал, сработает ли заклятье у такого профана, как он, но…
Шляпа зашевелилась. — О да! — прокричал Табаджи, подпрыгнув от радости, и едва не начал отплясывать свой любимый танец, но… Вся его радость испарилась без следа, когда из недр шляпы выпрыгнул рогатый заяц, и, вприпрыжку побежал под куст, чтобы укрыться там от дождя.
Потеряв последнюю каплю самообладания, Табаджи медленно осел на землю. Семья лягушек, собравшая семейный совет в грязной луже, едва успела разбежаться, когда Табаджи плюхнулся прямиком на их новое жилище.
— Эх, — Табаджи шмыгнул носом, — я ни на что не годен. Вот были бы у меня инструменты, — он бросил взгляд на густой лес, видневшийся неподалёку, — я бы хоть хижину себе построил. Нарубил бы дров… камень киркой добыл….в землю бы их засунул… И, был бы у меня, короче, свой домик в лесу, тёплый, с трубой, откуда бы пар валил. И камин ещё, чтоб зимой греться, да похлёбку варить. И огород бы вокруг был, чтобы выращивать еду какую, а то по лесу каждый день за добычей гонять — то ещё удовольствие. И ещё хлев завести было бы неплохо, да зайцев этих там поселить, — рогатый заяц, скрывшийся в кустах, злобно зыркнул на Табаджи, и тот замолчал. — Ладно, ладно, может и не хлев, но…
Послышался хлопок, Табаджи повернул голову, и раскрыл рот от изумления. Не веря своим глазам, от протёр их руками, но ничего не изменилось. Прямо перед ним, посреди лесной опушки, стоял уютный лесной дом.
Изумлённый Табаджи вскочил на ноги, и подпрыгнул от радости, не отводя взгляда от своего жилища.
— Похоже, я, и вправду, настоящий маг… — полушёпотом сказал он, рассмеялся, и побежал внутрь, чтобы укрыться от проливного дождя.