Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Kykuy]

Кузня

 

Освальд слышал, что "Клешнерукость" - болезнь совершенно неизлечимая. И сейчас он собирался опровергнуть эти крестьянские байки!

 

Освальд - бросок на создание последнего Шеста из оникса.

 

+1 Шест Чародейки

[Лакич]

Дом Рубайло

Алейра, все еще любуясь собой, кинула на стол пару монет и взяла флакон с целебным зельем.

Аля. -55 серебра. + 1 хилка

[Mad Ness]

Окраины

 

Впрочем, следить за двумя делами сразу - глупая затея, в чем Ядвига тут же и убедилась, наступив на хвост какой-то дворовой псины, развалившейся прямо посреди дороги. Что ж, хорошая пробежка не только полезна для здоровья, но и здорово экономит время в пути!

 

Ядвига получает 9 единиц урона!

Изменено 5 февраля, 2015 пользователем Mad Ness

[Kykuy]

Кузня->Дом Рубайло

 

" Терпение и труд всё перетрут ", - вспомнил народную мудрость Освальд, когда ему наконец удалось изготовить все три посоха.

 

Схватив два посоха в одну руку, и ещё один в другую, храмовник двинулся обратно в дом Рубайло, где его, без сомнения, ждали. Двигался он, в основном переулками, поэтому внимания со стороны местных ему удалось почти избежать.

- Готово... , - спокойно сказал он, закрывая за собой дверь, - Железная кора усиливает огненную магию, как я слышал, значит этот посох, - он достал Шест из железной коры и протянул его Кае, - достаётся тебе. Мои поздравления. - будничным тоном сказал он, - Алейра, тебе пожалуй... пусть будет ониксовый, - он отдал ещё один посох тевинтерке, - Ну а железный достанется этому местному, как вернётся, - храмовник пожал плечами и вновь прислонился к стене, пристроив рядом с собой оставшийся посох.

 

Освальд - передаёт Шест Чародейки из железной коры Кае. Ониксовый - Алейре. Железный - Вересу.

Изменено 5 февраля, 2015 пользователем Kykuy

[Perfect Stranger]

Дом Рубайло - Комната

 

- Я... Я... э... прости, - протянула девушка, глядя в пол. - Не знала, что это твоя комната.

 

- Она не моя. Я просто оставил здесь флягу.

Подойдя к девушке, он протянул руку и бесцеремонно поднял ее на ноги. Кажется, потрошителя совершенно не смутил ее вид. Однако покрасневшая до кончиков волос Мэй все же умудрилась запутаться в штанине, так что неловко споткнулась и упала бы вперед, прямо носом в пол, если бы Хекс не удержал ее, обняв и глядя сверху вниз на залитые румянцем щеки. Простояв так с несколько секунд и вдруг осознав, что у него совершенно вылетело из головы, что он хотел сообщить ей, Хекс кашлянул.

- Нам пора идти. Ты готова? То есть... - бастард оглядел полуодетую девушку. - Одевайся и спускайся в гостиную.

[Mad Ness]

Окраины

 

На задворках владений Рунвальда, тетушка притормозила. Уж очень ее всегда влекли несколько кустиков с его огорода... Пускай это будет его извинением. Тогда-то уж ривенийка и вовсе позабудет обо всех проступках старика, если, конечно, прежде вспомнит их. Перескочив через ограду, совершенно некультурным образом задрав юбки, Ядвига принялась разыскивать те самые кустики.

 

Травы

 

[Карт(он)]

Окраины - Дом Рубайло
 
Верес, как сытый фенек,  довольный своей находкой, вернулся окольными путями в гостиную дома Рубайло. И, усевшись на то самое кресло, где открывался прелестный вид на рыжую магессу, расслабился, ожидая дальнейших указаний их главаря. 

Изменено 5 февраля, 2015 пользователем Смотрящий из Бездны

[Элесар]

Дом Рубайло

 

- Спасибо, дедушка мороз, - поблагодарила Кая и расположилась возле очага, чтобы приготовить зелье.

 

Корень смерти TUL

Окислитель: Хрустальная благодать LTD

 

Яд оглушения (U) - оглушает цель на 1 ход

 

- корень, - благодать, - набор алхимика, + яд оглушения, + 1 среднее зелье приготовлено

[Ettra]

Дом Рубайло

- Нам пора идти. Ты готова? То есть... - бастард оглядел полуодетую девушку. - Одевайся и спускайся в гостиную.

- Идти? - Недоуменно переспросила Мэйс, стараясь не смотреть на потрошителя.. - А, идти... Зверь, да. - Из-за всей этой неловкой ситуации она и забыла, что намечено на сегодняшний вечер. А когда вспомнила тяжело вздохнула. 
Бастард вышел и Мэйрис наконец смогла справиться с одеждой и ни разу больше не запутаться в штанах. Без Хексариона в комнате это оказалось куда проще. 
Через пару минут девушка спустилась вниз, в полном облачении и с арбалетом в руке. Правда оружие она сразу же отложила в сторону, едва опустилась в мягкое кресло. Рука легла на подлокотник и девушка подивилась гладкой бархатной ткани. На сколько же нужно быть богатым, что бы позволить себе сидеть на таком сокровище?

[Mad Ness]

Домик Рунвальда

 

Зайдя к травнику, Ядвига застала его за довольно необычным занятием. Он сжигал свои книги. Поинтересовавшись у друга, чем же продиктованы столь странные действия, она получила в ответ лишь хитрую улыбку и тишину. Поняв, что Рунвальд измышляет что-то совсем уж гениальное, - и вдвое более безумное, - тетушка попросила его показать оставшиеся с последнего сбора травы.

 

[Junay]

Дом Рубайло

 

Хорошо выспавшись, и чувствуя себя выздоровевшим, Рико вернулся в гостинную, где, достав потрепанный молитвенник, стал тихонько молиться в уголке.

Он просил Создателя защитить их в предстоящем сражении в лесу, однако, его мысли были устремлены не ко всевышнему. Его мысли упрямо возвращались в сон, на уступ с цветущим деревом и клинком, сверкающим в лучах заката. Рико испытывал странное ощущение дежа вю: прекрасно понимал, что никогда не касался такого великолепного оружия, и в то же время... он чувствовал, что держал этот изящный клинок в руках, и не просто держал - а вонзал его в плоть врагов, получая от сего процесса почти физическое удовольствие. 

 

- Много есть таких, что бредут в грехе,
Отчаясь, что погублены навек,
Но та, что отвергает, что верит,
Не устрашаясь тьмы мира,
И не кичится, не ликует

 

бормотал себе под нос святой брат, прикидывая, хватит ли у него умения выковать такой клинок. Или же лучше вложиться в броню?

[Perfect Stranger]

Комната - Гостиная

 

Пребывая в глубокой задумчивости, которая в основном включала в себя изящные и, что уж греха таить, весьма красивые ноги Мэйрис, потрошитель спустился в гостиную, где его уже ждали. Верес, Мэй и Рико, молящийся в уголке, да и все остальные вроде бы выглядели готовыми и даже довольными. Ядвиги и Анри пока видно не было, но ждать больше Хексариону не хотелось. Если наемники не заявятся до наступления окончательной темноты, придется идти без них.

- У нас есть план, у нас есть маршрут, снаряжение, оружие и припасы. Что может пойти не так? - задал он философский вопрос, опершись о каминную полку и оглядев свой нехитрый отряд. - Да все что угодно. Поэтому придется быть готовыми ко всему. Нам нужен будет огонь, поэтому в лесу я рассчитываю на нашу магессу, которая так любит швыряться огнем. Остальные... просто постарайтесь выжить. Пошли.

[Mad Ness]

Домик Рунвальда

 

Принимая во внимание предстоящий поход в лес, тетушка решила не слишком-то цепляться за деньги. Есть вещи, которые способны спасти жизнь, и, хотя золото также относится к таким чудесным вещам, в диких дебрях его ценность несколько уступает грамотно составленному снадобью или банальной чистой марле, да фляжке разбавленного спирту, коими можно обработать и закрыть рану, что в дальнейшем убережет от куда более серьезных последствий.

 

Скидка на Корень Смерти - 30% - 21 серебра за 1 пучок

Скидка на Аптечку - 50% - 25 серебра за 1 единицу

 

+4 Корня Смерти, +2 аптечки, -1 золотой 34 серебряных.

Изменено 5 февраля, 2015 пользователем Mad Ness

[Junay]

Гостинная

 

Остальные... просто постарайтесь выжить. Пошли.

 

- Да уж, хотелось бы... Вы, кстати, зеркало не забудьте, раз уж купили за столько денег. Кто его потащит? - мужчина подошел к зеркалу и полюбовался своим отражением. Вздохнув, принялся пятерней зачесывать непокорные волосы, пытаясь придать им божеский вид. Но выглядел он все равно, как голодранец с большой дороги. Опасный такой голодранец. Не удивительно, что его местные сразу же в тюрьму запраторили, с такой-то рожей...

[Элесар]

Дом Рубайло

 

Кая как раз закупоривало бутылёк с ещё одним ядом, когда пришёл Хекс и выдал вдохновенную речь о братстве, товариществе, храбрости и благородстве. Ну, как умел. Узнав, что на неё ещё оказывается и рассчитывают, островитянка задумчиво постучала указательным пальцем по носу, соображая, хорошо это или не очень.

Чародейка упаковала свои вещи, взяла шест, столь любезно предоставленный Освальдом и направилась к новому члену их, безусловно, сплочённой и дружной группы.

- Ты Верес. Кая. Очень приятно, - сказала девушка, протягивая руку.

 

//Яша, Маришка в зоне доступа? ^^" Перед уходом хочу поговорить

[Лакич]

Дом Рубайло

 

Похоже, Алейра явно не шутила, когда говорила, что страдает нарциссизмом, если она любовалась своим отражением второй час подряд. Разглядывая каждую веснушку на свое лице, магесса даже не поблагодарила Освальда за новый посох и прослушала вдохновляющую речь Хекса, однако Рико, в наглую посягнув на картину в зеркале, испортив его свои лицом, магистрессу явно разочаровал.

- Храмовник, бери его, - фыркнула Флавий, отходя от зеркала и переводя взгляд на новенький посох.

"Оникс? О Тот, какая дешевка!", - но посох она приняла. Все таки он был явно лучше, нежели палка, купленная у ничего не понимающего в магии гнома.

[Карт(он)]

Дом Рубайло

- Ты Верес. Кая. Очень приятно, - сказала девушка, протягивая руку.

Встав с кресла и легко пожав руку, парень, довольно и с улыбкой, произнес, - Взаимно. - ну а внутри Верес был неописуемо рад. С четвертого раза, но его всё же заметили и не попытались принизить! Сказать, что в его голове прошёл ураган - это ничего не сказать. После этого он забылся и так продолжил стоять в ожидании чего-то, что переключило бы его внимание

[Элесар]

Дом Рубайло

 

Встав с кресла и легко пожав руку, парень, довольно и с улыбкой, произнес, - Взаимно. - ну а внутри Верес был неописуемо рад. С четвертого раза, но его всё же заметили и не попытались принизить! Сказать, что в его голове прошёл ураган - это ничего не сказать. После этого он забылся и так продолжил стоять в ожидании чего-то, что переключило бы его внимание

 

- Не знаю почему ты решил к нам присоединиться и даже доверил деньги... Надеюсь ты не пожалеешь. Хотя, учитывая, что затеяли местные, - Кая покачала головой. Она услышала о том, что Рундвига и Вереса тоже в опасности от местных и это было ужасно. Ей ли было не знать, каково это, когда свои же видят в тебе врага. - У меня ещё есть дело, я отойду.

Скорее всего времени на это у неё уже не будет, но почему бы не использовать последнюю попытку? Островитянка подошла к Марике, откашлялась (опять же, не из-за тактичности. Проклятая простуда) и спросила:

- Извините, вы случайно не знаете песенку, которую некоторые здесь напевают?

 

- "Ночь пришла, пора в кровать, закрывай-ка глазки".
- "Братик, разве можно спать, не послушав сказки?!"
- "Вот ведь хитрая лисичка... Ладно, я согласен.
Расскажу уж, так и быть, пару старых басен.

***

Сколь ни плачь, сколь ни зови, но никто не слышит.

Не кричи, моя малышка, тише-тише-тише...
Не вернешься ты домой, к маме и братишке,
И теперь твоя перина - хвоя лишь, да шишки...

 

... последних строчек я так и не узнала, хоть мне и очень любопытно.

[Leo-ranger]

Дом Рубайло

Эльфийка услышала, как поет Кая, ибо стояла недалеко, думая о том, сказать ли жене Рубайло, что её мужа хотят убить.
- Те… парни, что мы видели, пели какую-то песню. Там было что-то вроде…- эльфийка задумалась.- Вот, вспомнила:

"Тише... Чу! Скрип ступеньки, слышишь?
Серце замерло в груди. То уже не мыши.
Прячься дитятко скорей, лезь-ка под кроватку!
Уж за дверью он скребет, не играет в прятки.
Поскорей зажмурь глаза! Затаи дыханье!
Все равно тебя найдет, злобное созданье...
По клыкам течет слюна, вздыблен мех колючий.
Прыгнет! Схватит! Заберет прямо в бор дремучий!"

- Может быть это тоже часть песенки?- спросила Лиин у островитянки.

[Mad Ness]

Дом Рубайло

 

Маришка, которая сама не знала, каким образом оказалась на первом этаже, хотя уходила на второй и запиралась там, - не иначе лунатизм, ей-богу! - отрицательно покачала головой. - Не знаю... Кажется, что-то такое я слышала в детстве, но сейчас совершенно не помню.

 

Хижина Рунвальда ---> Дом Рубайло

 

Взяв свои покупки, тетушка вернулась к Рубайло и застала бравую компанию в полном сборе. - Ух ты... Все уже готовы к дикой беготне по лесу невесть за чем и с целью совершенно не ясной? Знала бы, что так будет, так хоть бы костюмчик охотничий прихватила...

[Лакич]

Дом Рубайло

 

Алейра, сама немного удивившаяся появлению хозяйки дома на первом этаже, нахмурилась и, услышав тему разговора Лиин, Каи и женушки Рубайло, лишь закатила глаза.

- Обычные деревенские басни, ха, - тевинтерка не сдержала саркастический смешок. - Очень интересная тема для разговора, - после этих слов Флавий, одев капюшон, подошла к двери. - Мы же идем? 

[Карт(он)]

Дом Рубайло

Да, конечно. - Произнес Верес выходя из ступора. - У меня тоже есть чем заняться. - Заметив как основательно все готовятся к выходу, парень решил последовать их примеру. На полке он нашел лечебное зелье, которое могло спасти в случае чего. Удивившись внезапному приходу Маришки и так же обрадовавшись, парень схватил склянку с красной жидкостью и подойдя, вложил горсть монет в её руки. - Я беру, спасибо.

-55 серебряных монет +Лечебное зелье (20 пунктов)

[Perfect Stranger]

Дом Рубайло - Безымянный Лес

 

- Обычные деревенские басни, ха, - тевинтерка не сдержала саркастический смешок. - Очень интересная тема для разговора, - после этих слов Флавий, одев капюшон, подошла к двери. - Мы же идем?

 

- Идем. Хватит пялиться на свои веснушки, они тебе все равно не идут, - ядовито сказал потрошитель, который был, мягко говоря, удивлен - им предстоял сложный поход по ночному лесу до нагорья и дальше, в неизвестность, а эти занимались непонятно чем. В частности, распевали идиотские песенки и часами пялились на собственное отражение. Фыркнув, Хекс подобрал перевязь и вещмешок, закинув его на плечо, и направился к выходу. С женой Рубайло он попрощаться не счел нужным - если все выгорит, они вернутся с добычей. А если нет... значит, будут мертвы.

Возвращение ривейни и Анри немного сняло напряжение в отряде, без этих двух им точно была бы крышка.

Дождавшись остальных, потрошитель еще раз подумал о том, что он скоро чокнется не столько от Голода, сколько он того, что приходится вести всю эту ораву неудачников, и пошел в направлении леса.

[Kykuy]

Дом Рубайло->Безымянный Лес

 

Освальд проверил, все ли вещи на месте, все ли зелья и аптечки бережно рассованы по карманам и сумкам, а также ход мечей из ножен, и направился вслед за Хексом. Наконец c группой воссоединился Анри, который в последнее время пропадал хрен знает где...

- Вот, возьми этот клинок. Мне так много мечей всё равно ни к чему, да и будет всяко получше твоей железяки, - сказал храмовник, подходя к Стражу и протягивая ему один из своих железных Мечей Воли, а затем вновь последовал за потрошителем.

" Ночка долгая будет, и тяжёлая, однако... ", - пронеслось у него в голове, пока он выходил из дома

 

Освальд - передаёт один железный Меч Воли Анри.

Изменено 5 февраля, 2015 пользователем Kykuy

[Лакич]

Дом Рубайло -> Безымянный Лес

 

- Идем. Хватит пялиться на свои веснушки, они тебе все равно не идут, - ядовито сказал потрошитель

 

Явно опешив от такого Алейра сверила потрошителя холодным, злым взглядом.

- У вас, Вольферов, просто испорченный вкус, - фыркнула чародейка в ответ. - К черту тебя, - Алейра покачала головой и махнула рукой в сторону уходящего Хекса. - Зеркальце возьмите! - ведь не ей же, хрупкой женщине, тащить эту утварь?