Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Ettra]

Нахашинские топи

Мэйрис достаточно долго смотрела на потрошителя, пытаясь понять о чем он говорит. Смотрела на него недоуменно, пока он пустым взглядом окидывал окрестности и пыталась разобраться, закусив губу. А потом до нее дошел смысл вопроса. Он, сквозь сон, слышал ее признание. Мэйрис растерялась, не зная как он прореагирует на ответ, но все равно не могла скрывать чувства. Наверное, это было очевидно всем вокруг.  
- Правда. - тихо ответила Мэйрис, опустила голову, смутившись, но тут же снова посмотрела в лицо потрошителя. Она не ждала ответа, он даже не был нужен. Едва ли Хекс имеет похожие чувства, так что куда лучше было просто молчание. Единственное, что было важно для Мэйрис - всего лишь быть рядом, знать что с ним все хорошо. - Я... не думала, что ты слышал.

[Junay]

Лагерь

 

- Ну, если этот кто-то оставил лодку у берега настолько, что там поселились лягушки, очень сомневаюсь, что дела у него идут очень хорошо, - усмехнулась Кая, расправляясь с жареной рыбой.

 

- А лодка чудная какая-то. Маленькая, для одного человека, или вообще - для гнома. Интересно, кто ею пользовался, и с какими целями? А вдруг на том островке целый клад зарыт, а? Сундук, полный золота? - размечтался Рико, вытаскивая из-за пазухи самокрутку и зажигая ее от костра. - Стану богатым, куплю чистокровную лошадь, клавесин, пошью костюм с отливом...

[Perfect Stranger]

Нахашинские топи

 

"Слышал. Только в моем сне это говорила не ты".

Вздохнув, Хекс провел рукой по волосам, взъерошивая их и мучительно пытаясь понять, что он вообще должен на это отвечать. Когда-то он был уверен, что любит Фелкин - так, как только может любить кого-то тот, кто слишком похож на дракона и слишком отличается от человека. Или это была просто иллюзия. Но это не принесло Хексу ничего, кроме короткой передышки и потом сильного удара под дых. Он не был уверен в том, что хотел бы подобного снова. Да и вряд ли сможет дать Мэйрис то, чего она хотела. Ей нужен был кто-то, способный сделать ее счастливой - кто-то, похожий на нее. Благородный, добрый, честный, тот, кто не сдохнет через несколько лет от текущего в его венах яда. Кто-то, кто не был Хексом Вольфером.

- Иди сюда, - наконец эхом отозвался потрошитель, и когда девушка неуверенно приблизилась, протянул руку и резко притянул ее к себе.

"Почему ты просто не скажешь ей, чтобы уходила?" - вкрадчиво спросил Зверь. "Ты же знаешь, что она лишь человек. Она... не Фелкин".

"Знаю. Но это все, что у меня осталось".

Грубая рука потрошителя погладила растрепанные короткие волосы. Совсем как в его сне. Только здесь, в реальности, Якоб все еще был лишь одичавшим мальчишкой, а Фелкин... была пустотой. Может быть, эта девчонка, которая так глупо влюбилась в совершенно неподходящего человека, сможет заполнить ее. Приподняв ее за подбородок, Вольфер на секунду взглянул в ее глаза, расширившиеся от удивления, и поцеловал - не слишком осторожно, так, как когда-то сестру.

[Карт(он)]

Лагерь

Упрятав корону как можно глубже в сумку, парень выглянул из-за дерева и когда все отсели от костра, незаметно приблизился к нему сам. Он выложил все свои травы, установил алхимический набор и когда вытащил из свёртка мясо, которое теперь жарилось над огнём, приступил к тому, что так долго хотел освоить.
Попытки, поначалу, выглядели убого и сегеронка могла это заметить. Верес не до конца понимал как и что делать, пока пламя костра не поглотило его внимание. Смотря как заворожённый на языки пламени он увидел в них Каю, в тот момент, когда нёс её на руках, тогда он не навредил ей и больше не позволит себе. Дальше руки уже двигались чётко и без ошибок, смешивая и переливая настойки в колбы.

//
 Основа: Глубинный гриб (ZAR)
Результат: Настойка глубинного гриба (  следующая успешная авто-атака будет критической,дает дополнительную авто-атаку на 1 ход, сокращает откат следующей примененной способности на 2 хода.)
//

Закончив свою работу, Верес выкатил уголёк из костра, обмотал колбочки тканью и нарисовал на них по грибу, помня что не все хорошо знают грамоту. 
- Я забрал у тебя свою вещь, Кая. Надеюсь трав за уплату хватит, из них я всё равно ничего дельного не сварю, в отличии от тебя. - Произнес бесцветным голосом маг. Забрав свою крольчатину он удалился за дерево где продолжил свой отдых, не хотел чтобы его и дальше сверлили взглядами, усиливая боль. Откусив кусок, вкус которого так и не почувствовал, парень продолжил смотреть куда-то вдаль.

- 2 глубинных гриба - 2 алхимических набора, - мясо (голод утолён)
-4 хрустальная благодать  и 2 простых зелья переданы Кае. 

Поиск дороги без огоньков

[Драккон де Морей]

Нахашинские топи

 

Анри, прислонившись к дереву, ел купленный еще в Шюрно паек, ибо голод окончательно одолел его после исследования храма. Хекс снова был с ними, а значит, что можно было бы двинуться в Халамширал, однако на болоте осталось еще несколько нераскрытых тайн. 

 

- 1 сухой паек(Голод утолен)

[Leo-ranger]

Нахашин

 

И всё же она решилась. С некоторым трудом поднявшись на ноги, долийка направилась к магу, стараясь не наступать на прокушенную тупым животным ногу.

Помяни чёрта.. когда до мага оставались считанные шаги, поврежденная нога предательски подвернулась и Лиин завалилась прямо на Атаназа. Растерявшись, от неожиданности она обхватила шею мага рукми и прижалась чуть сильнее, пытаясь хоть так выплеснуть боль, охватившую ногу, но тут же испуганно пискнула-вскрикнула и отпрыгнула... что, конечно же, вызвало новый приступ боли. Красная, как рак, Лиинда отползла, рассыпаясь извинениями. Ей почему-то казалось, что целителю это, мягко говоря, не понравится...

[Shunt]

Нахашинские топи

 

- Смертная! Под ноги смотри! - Нельзя сказать, что Атаназ был доволен падением Лиин на его бренное тело. - Что нужно? - Окинув взглядом смущенную девушку, он махнул рукой, исцеляя ее раны. То, что сам он держался на пределе было не так важно. Все равно опасность на болоте ждала только этих смертных, а не его. - Или ты таким способом хотела попросить излечения ран? Так вот, готово. - Он сел обратно на землю, осторожно пододвигая к себе сундучок. 

[Ettra]

Нахашинские топи

Он не отверг, не оттолкнул и не сказал уходить. Поцелуй был лучше любого ответа из всех, что только могла ожидать Мэйрис. Моет быть она важна чуть больше, чем о себе думала. Может быть теперь она не "добыча", как назвал ее Хекс тогда, в пещере Грейвена, обращаясь к Якобу. Этого было более, чем достаточно, что бы испытать счастье. Может и чувства, в которых она призналась и себе в первую очередь, не были ошибкой. Хотя она никогда так и не думала, даже после того, как потрошитель ушел. Ни одной мыслью она не позволила себе усомниться, в том, что это было по его желанию.
Мэйрис притянула его еще ближе, обхватив за шею и не разрывая поцелуй. Наслаждаясь моментом, когда нет никого вокруг, кроме любимого человека.

[Лакич]

Топи

 

- Доброе утро, Алейра. Ты... охотилась на нагов? - удивлённо вскинув брови спросила дикарка у магистрессе. В то, что потрошить и готовить животных тевинтерка могла с радостью, северянка поверила бы легко, но вот как она за зверушками гонялась, воображение северянки рисовать отказывалось.

 

Алейра тоже представить себя в качестве охотника не могла.

- Когда ты - милая рыжая магичка - животные так и тянутся к тебе, а когда ты маг крови - уйти они уже, увы, не могут, - фыркнула тевинтерка. - Никто не будет? Как знаете. 

[Junay]

Нахашинские топи

 

Закончив с едой, и бросив взгляд на лагерь, Рико убедился, что все цмокаются и обнимаются, никто не собирается уходить, а значит, можно было использовать  время для осмотра окружающих территорий. 

Взяв свою сумку он отправился за пределы лагеря, высматривая что-то интересное. Хотя, что могло быть интересным в затхлом болоте?

 

Разве что какая-то гнилая сумка, валяющаяся на земле, в которой нашлось 80 монет.

Забрав свою находку, мужчина вернулся в лагерь.

 

(заработок)

Изменено 21 февраля, 2015 пользователем Junay

[Leo-ranger]

Топи

 

Продолжая что-то архипристыженно бормотать, долийка поблагодарила мага и продолжила отдаляться, хотя, её горящие щёки, наверное, можно было и за версту увидеть.

"Дура! Дура! Дура!"- мысленно ругала она себя, снимая бинт с исцеленной конечности.-"Так глупо и так неудобно упасть..."- Лиинда покачала головой и задумчиво почесала нос. Она вдруг поняла, что делала вещи порядком хуже без каких-либо уколов стыда, а здесь повела себя. мягко говоря... не слишком обычно для Лиин Аларион.

[Perfect Stranger]

Нахашинские топи

 

Когда-то Хексарион оказался глубоко под землей, на Глубинных тропах, где каждый тоннель, не освещаемый и темный, готов был принести смерть... или, как минимум, ужасные страдания. Где не было видно неба, и пахло камнем и землей, где Скверна ползла буквально по открытой коже, грозясь проникнуть в кровь и навсегда отравить, обрекая на безумие и мучительную гибель. Там было еще хуже, чем здесь, на болотах. Здесь хотя бы было больше места.

А еще там, на Тропах, он был не один. Сестра была рядом. И сдерживаться было гораздо труднее, когда они все были напиханы в крошечные узкие тоннели и маленькие гроты, буквально на головах друг у друга. Сейчас Хекс мог просто уйти обратно в лагерь. Но почему-то ему не хотелось, хотя остальные наверняка уже готовы были выдвигаться в дорогу. Несмотря на голод, несмотря на то, что он два дня провалялся в магическом сне, потрошитель понял, что Мэй, сама того не понимая, заставила кровь дракона в его венах вспыхнуть пламенем.

- Мэйрис... - выдохнул он, оторвавшись от губ девушки, но все еще не выпуская ее и крепко прижав к себе. Усмехнувшись и сверкнув зубами, он облизнулся, как голодный зверь. - Ты хоть представляешь, что делаешь?

[Shunt]

Нахашинские топи

 

Поборов в себе низкое желание стереть всем метки и договориться с демоном, Атаназ лег обратно на землю, прислушиваясь к окружающему его фону. То, что болотце было не из простых  - ясно. Только магия эльфов тут совершенно не при чем, рисунок другой. Хотелось... насытиться. Еда уже не поможет, а вот сила... Он даже пожалел, что так рыкнул на Лиин - сил у молоденькой эльфийки было хоть отбавляй. Но Ненависть не Голод, он сможет продержаться. 

[Элесар]

Лагерюсик я не сдержался >_<

 

- Я забрал у тебя свою вещь, Кая. Надеюсь трав за уплату хватит, из них я всё равно ничего дельного не сварю, в отличии от тебя. -

 

"Ах, забрал он, а я значит носом болото рой с утра пораньше в поисках этой долбаной короны?!" - зло подумала чародейка, с трудом подавляя желание высказать своё недовольство парню прямо, в лицо. То, что у неё с утра пораньше, после ночного кошмара настроение было не лучшим, было плохим поводом для разговоров. Она обязательно поговорит с Вересом и вернёт ему хрустальную благодать - что бы там парень ни говорил, но у него был талант к алхимии и было глупо его не развивать. Подарки получать всегда приятно, но это не значит, что от этого должен был страдать он.

 

- Когда ты - милая рыжая магичка - животные так и тянутся к тебе, а когда ты маг крови - уйти они уже, увы, не могут, - фыркнула тевинтерка. - Никто не будет? Как знаете.

 

- Ох, и не говори, тяжела жизнь милой, рыжей чародейки. Разве что, видимо, к стихийным магичкам их любовь мимолётна и они почти сразу же убегают, - усмехнулась Кая, посмотрев на Алейру и вставая со своего места. С настойками Вереса, её сумка начала угрожающе позвякивать, лишая северянку любого подобия маскировки, да и побить склянки с зельями не хотелось. Значит, настало время очередных подарков.

Первым делом дикарка подошла к молчаливому Стражу, что сидел чуть поодаль от остальных и грыз сухпаёк.

- Привет, Анри. Как ты, отошёл после вчерашнего завала? Держи, - магесса протянула Серому склянку с зельем неуязвимости ((дает дополнительную авто-атаку на 2 хода, неуязвимость на 1 ход и увеличение действующих откатов на 1 ход) так будет правильнее. Прим. автора). - Тебе в боях вечно достаётся первым, не хочу, чтобы ты пострадал. Выпьешь настойку - сможешь выдержать любой удар, даже не почувствуешь ничего. Правда, только один, используй с умом.

 

Анри -> Зелье неуязвимости

[Ettra]

Нахашинские топи

- Мэйрис... - выдохнул он, оторвавшись от губ девушки, но все еще не выпуская ее и крепко прижав к себе. Усмехнувшись и сверкнув зубами, он облизнулся, как голодный зверь. - Ты хоть представляешь, что делаешь?

- Нет, но мне все равно. - Мэйрис кинула быстрый взгляд в сторону лагеря, убеждаясь, что их не ищут и не видят. А потом поцеловала опять, вложив все желание быть как можно ближе. Девушка хотела избавиться от той боли и отчаяния, что чувствовала две недели с тех пор, как Хекс пропал, вернуть хотя бы часть потерянного времени. Может сейчас не время и не место, но она хотела побыть рядом подольше, хотя бы еще одну лишнюю секунду.

[Лакич]

Лагерюсик

ты чувствуешь, какое зло пробудил?

 

 

- Ох, и не говори, тяжела жизнь милой, рыжей чародейки. Разве что, видимо, к стихийным магичкам их любовь мимолётна и они почти сразу же убегают

 

- Может потому что ты не милая? - хмыкнула Флавий, устало поправив перчатки. - Кто знает? - Алейра осмотрела лагерь наймитов и, вздохнув, закатила глаза. Находиться здесь, в жалком, грязном болоте у нее нет и не будет никакого желания, но вот остальные, похоже, выдвигаться не спешили.

[Perfect Stranger]

Нахашинские топи

 

Сжав тонкое и хрупкое тельце девушки чуть сильнее, чем полагалось (все же контролировать свои силы становилось немного трудно, когда она была так близко, да еще и сама прижималась к потрошителю всем тело), Хекс заурчал и лизнул ее в шею, попутно удивившись ее вдруг прорезавшейся смелости. Раньше она казалась ему слишком зажатой и смущенной, да и бастарду не хотелось снова причинять ей боль. Впрочем, ему была интересна ее реакция. Сделать из нее нечто, хотя бы отдаленно похожее на сестру, казалось невозможным, и все же сейчас он начал сомневаться. Быть может, он недооценил арбалетчицу, и она умеет не только снимать котят с деревьев и рисковать своей жизнью ради совершенно посторонних людей. В ней была страсть, оставалось только ее зажечь.

Наклонившись к ее уху и обжигая его быстрым, сбившимся дыханием, потрошитель сказал, очень тихо, но так, чтобы она услышала: "Я хочу тебя, Мэйрис..."

[Ettra]

Нахашинские топи

 

Пусть вокруг промозглые, мокрые болота, колючие деревья и неприятный тяжелый воздух. Все это давно ушло на второй план, оставив только их вдвоем. И сейчас желания Мэйрис полностью совпадали с тем, что хочет потрошитель. 
Мэйрис, нетерпеливо вздрагивая от каждого прикосновения Хекса, ловко расстегнула пояс с ножнами, который тут же упал на мягкий мох и снова поцеловала. На столько отчаянно, что не заметила как зуб потрошителя царапнул губу, пока не почувствовала соленый вкус крови во рту. Странно и неожиданно, но это распалило девушку еще больше, бросив в жар, и она продолжила бороться с застежками его брони, не разрывая поцелуй. Опасная игра со Зверем, но она знала чего может ожидать, но ни капли не боялась  и даже какой то крошечной частью хотела, что бы Хекс немного ослабил поводок.

[Kykuy]

Нахашинские топи. Возле лагеря

 

Тем временем, пока все старательно переводили дух, зализывали раны, варили зелья, делились впечатлениями и общались, или просто утоляли образовавшийся голод, один конкретный и достаточно голодный красный храмовник, ушедший из лагеря ещё с самым рассветом бродил по окрестностям, пытаясь достать что-нибудь съестное, едва слышно бормоча при этом:

- Кушать-кушать-кушать-кушать.... Надо кушать...

Освальд даже пару ловушек на зверей поставил, однако не слишком уповал на них, зная свои слишком уж заурядные познания в охоте.

Главное было не попасться на растерзание какому-нибудь более крупному хищнику. Ну или не быть засосанным в болотную жижу по горло.

 

Освальд - поиск еды(с ловушкой)

Изменено 21 февраля, 2015 пользователем Kykuy

[Драккон де Морей]

Нахашинские Топи

 

- Привет, Анри. Как ты, отошёл после вчерашнего завала? Держи, - магесса протянула Серому склянку с зельем неуязвимости ((дает дополнительную авто-атаку на 2 хода, неуязвимость на 1 ход и увеличение действующих откатов на 1 ход) так будет правильнее. Прим. автора). - Тебе в боях вечно достаётся первым, не хочу, чтобы ты пострадал. Выпьешь настойку - сможешь выдержать любой удар, даже не почувствуешь ничего. Правда, только один, используй с умом.

 

- Спасибо тебе, - тихо сказал Страж улыбнувшись. Может быть мнение о Кае было ошибочным? Но что же тогда произошло в Грейвене? Казалось, что это было так далеко и не с Анри, особенно учитывая перемену Рико и Каи. Или Серому лишь казалось это? 

Анри присел на землю, снимая тяжелые латы, угнетавшие его тело последний день. Вздохнуть полной грудью - пусть и на болотах - было необыкновенно приятно. Прохладный воздух, даже и пропитанный тухлыми яйцами, приятно щекотал в груди. 

[Perfect Stranger]

Нахашинские топи

 

Пожалуй, настала очередь Хексариону испытывать удивление. Такой прыти от Мэйрис он точно не ожидал, но удивляться слишком долго - непозволительная роскошь, особенно когда девушка, которая ему нравилась, сама дрожала от нетерпения и желания. Что ж, он мог бы дать ей то, чего она хочет, а заодно и себе самому. Зверя отпускать было опасно, но немного позволить ему свободы... почему бы и нет? Его инстинкты сейчас совершенно точно совпадали с желанием самого потрошителя. Когда трясущиеся руки девушки наконец справились с застежками брони, он понял, что ждать дольше попросту не может. За несколько секунд избавив ее от собственной тонкой одежды, Хекс поднял ее на руки и развернулся, прижав спиной к дереву. Жесткая кора больно впилась в нежную кожу арбалетчицы, царапая ее, но эта боль тут же померкла, когда воин подхватил ее под бедра и заставил обвить его коленями.

- Держись крепко, - усмехнувшись, хрипло прошептал он, глядя в глаза девушки, помутившиеся и блестящие. Ему было плевать, что кто-то из лагеря может сейчас решить отправиться погулять вокруг и пособирать травку. Абсолютно плевать. Если кто-то попытается ему помешать сейчас, то не уйдет с целыми конечностями, в этом он был уверен.

Когда из горла Мэйрис донесся тихий стон, его заглушило низкое рычание, перемешанное с довольным урчанием.

 

ТИПА ТЕМНЫЙ ЭКРАН

[Элесар]

Лагерюсик

И что же? >:D

 

- Спасибо тебе, - тихо сказал Страж улыбнувшись. Может быть мнение о Кае было ошибочным? Но что же тогда произошло в Грейвене? Казалось, что это было так далеко и не с Анри, особенно учитывая перемену Рико и Каи. Или Серому лишь казалось это?

 

- Это меньшее, что я могу сделать, Анри, - улыбнулась в ответ Стражу девушка, легко хлопнула ладонью по плечу, на котором, насколько она помнил, ран не было и отошла обратно к костру, около которого остались только Алейра с Рико. Остальные были заняты... много чем. Оставалось надеяться, что они всё-таки соберутся и пойдут дальше, а не устроятся тут на целый день. Нет, конечно, место было достаточно сухое, но от этого не менее болотистое...

 

- Может потому что ты не милая? - хмыкнула Флавий, устало поправив перчатки. - Кто знает? - Алейра осмотрела лагерь наймитов и, вздохнув, закатила глаза. Находиться здесь, в жалком, грязном болоте у нее нет и не будет никакого желания, но вот остальные, похоже, выдвигаться не спешили.

 

- Это довольно жестоко, Алейра, - закатила глаза Кая, размышляя о том, что на озере Флавий была немного другого мнение о милости и даже позволила себе фыркнуть в ответ магистрессе. - Но я не держу на тебя обиду. Держи, поможет лучше сосредоточиться в бою. Рико, а это тебе, сильно ускорит твои атаки, - сообщила северянка, отдавая два бутылька наймитам и широко улыбаясь. Кто же знал, что причиной этой её улыбки было название зелья, которое она вручила магистрессе?

 

Зелье стремительности - > Рико, зелье "Эльфийская благодать" - > Алейра

[Junay]

Лагерь

 

Рико, а это тебе, сильно ускорит твои атаки, - сообщила северянка, отдавая два бутылька наймитам и широко улыбаясь.

 

- Спасибо. Думаю, в бою твои зелья здорово помогут спасти наши шкуры. - усмехнулся мужчина, забирая  склянку. 

Он отметил, что унылые болота на всех, в отличие от него, действовали весьма... романтично. Мэйрис уединилась со своим потрошителем, эльфийка вешалась на шею костоправу, а сегеронка явно кокетничала с магистрессой.

"Для полного счастья не хватает еще орлейцев, строящих глазки друг другу". - сказал Тот, который этот и философски вздохнул: "Рико, мы с тобой чужие на этом празднике жизни!"

[Ettra]

Нахашинские топи

Как бы Мэйрис не хотела продлить время наедине, наплевав на мир вокруг, нужно было возвращаться в лагерь, пока не начало темнеть. Позволить себе остаться тут еще на пару - практически непозволительная роскошь и неуважение к остальным наемникам. Жаль, что они не в Шюрно или любом другом безопасном месте, где можно позволить себе хотя бы день не беспокоиться о будущем.
- Нам пора, - вздохнула Мэйс, еще раз поцеловала потрошителя и не отказала себе в мимолетном желании легонько и игриво куснуть его за мочку уха. Она собрала свою броню и стала одеваться, не особенно заботясь аккуратно ли она села, попыталась пригладить и без того растрепанные волосы, а потом направилась в сторону лагеря, дождавшись Хекса.
Мэйрис наверняка выглядела для остальных нелепо и странно. В криво застегнутой броне, с горящими глазами и предательским румянцем на щеках. Удивительно счастливая, что смотрелось неуместно на фоне серых унылых болот. Они всем своим видом нагоняли тоску и порождали желание уйти поскорее, но на Мэйрис сейчас то ни сколько не влияло. С ее губ не сходила странная улыбка. 

[Shunt]

Нахашинские топи

 

Атаназ почувствовал резкое изменение эмоционального фона неподалеку от лагеря и его крепко сшитые губы разъехались в ехидной улыбке. Медальон на груди легонько завибрировал - Истрагаэ чувствовала такое ничуть не хуже демона. "Ну, хоть кому-то везет", - он потянулся, разминая затекшие плечи, и привалился спиной к дереву, пытаясь продумать план действий. Помогать смертным выбраться с болот он не собирался - играть в доброго волшебника сегодня было не в его планах. Пускай сделают хоть что-то сами, для разнообразия. 

Голод становился сильнее с каждой минутой.