К далеким небесам

[SHaEN]

Аарон

 

— А если потеряемся, то обязательно скоро найдёмся, — пообещала Элен, бросая короткий взгляд на безропотно принявшего условия подруги Аарона и улыбнулась ему. Она ещё никогда так ярко не осознавала, что мужчина согласился отправиться в другую реальность только ради возможности быть рядом с ней. Конечно, люди веками грезят о настоящей любви, но каждому, чьи поиски увенчались успехом, приходится проходить свой, особый путь до осознания истиной ценности прекрасного чувства. Девушке казалось, что в этом она безнадёжно отстала от возлюбленного, но пообещала себе наверстать упущенное.

 

Аарон улыбнулся в ответ. Никогда ещё серьёзные перемены в собственной жизни не давались ему с такой лёгкостью. Видимо, потому что менять и меняться приходилось не одному, а вместе с любимой. Он был на многое готов, чтобы видеть, как глаза Элен светятся счастьем. Первый шаг сделан, причём, уход в иную реальность Аарон не считал большой жертвой. Его родители умерли, из друзей осталась только Райан. Работа не располагала к завязыванию отношений вне службы, да и времени на это особо не оставалось. А долг? Долг…Хранить верность своему призванию защищать других можно и в параллельной вселенной. Он уже не раз следовал внутреннему зову, отринув всё привычное, но подобную уверенность в правильности своего поступка испытал впервые. Нет сомнений, есть только любовь, искренняя, вдохновляющая на решения, кажущиеся человеку, которого никогда не касалось это прекрасное чувство, безумием.
— Спасибо, доктор… Кира, — Аарон снова улыбнулся. — Храни Господь и вас всех.

 

Кира

 

Оператор успела отложить планшет на стоявшие рядом ящики и морально подготовилась к новым объятиям, а потому отреагировала на них более ловко. Когда Кира протянула ей браслет, она усмехнулась и, часто моргая, опустила взгляд. Возможно хоть так получится сохранить глаза сухими во время прощания с командой, решившей засыпать свой искусственный интеллект подарками.
— Спасибо, я буду хранить его, — коротко кивнула Элен, всё ещё разглядывая ботинки. — Вы… вам тоже удачи во всех планах. Надеюсь из-за нас Совет не слишком разозлиться на экипаж.

 

 

В ответ на пожелание Аарону достался тёплый взгляд и искренняя улыбка.

— Мне будет приятно, если ты станешь его носить, хоть иногда, — Кира взяла руку Элен в свою, чтобы ещё раз ощутить тепло прикосновения, поделиться своим.
Ощущения, из-за особой чувствительности часто причинявшие ей едва ли не боль, в отношениях с теми, кто стал близок, сменялись на диаметрально противоположные, превращались в потребность.
— До встречи, — ещё раз сказала она, прежде чем отойти.
Кира встала рядом с Рэем, пожалуй, не меньше, чем Сьюзен нуждаясь в крепких объятиях сейчас, но сдерживала проявления чувств она лучше, поэтому желание выражалось только в стремлении держаться к любимому как можно ближе.

 

Сьюзен

 

Сьюзен только приглушённо всхлипнула и спрятала лицо у Рауля на груди, чтобы через некоторое время вновь посмотреть на собиравшихся в дорогу покрасневшими глазами. Данное себе обещание не плакать было нарушено уже несколько раз.

[SHaEN]

Эпилог команды Райан О'Нил. Часть первая. С возвращением!

Спойлер

В большом зале Совета шло заседание, когда рядом с трибуной воздух обрёл плотность, окрасился в молочный цвет, затрепетал, образуя овал, из которого один за другим выходили вооружённые люди. Сотрудники службы безопасности схватились за оружие, окружили пришельцев, члены Совета Земли в большинстве своём, замерли на местах, а те, кто в панике вскочил, ничуть не отличались от своих перепуганных, смертельно побледневших или раскрасневшихся в сильном волнении коллег.
Вынырнув из холодной пустоты Райан ощутила лёгкое головокружение, накатила дурнота. Подобное состояние никак не способствовало трезвой оценке обстановки, а потому руки капитана О’Нил машинально легли на винтовку. Команда последовала её примеру, но, к счастью, непоправимого не случилось.
— Капитан О’Нил! Райан!
— Генерал Белич, — она опустила винтовку, жестом призвала к тому же остальных и посмотрела на высокого, жилистого мужчину, с коротким ёжиком седых волос и ярко-голубыми глазами. Он был одет в непривычный гражданский костюм серого цвета.
— Отставить, всем опустить оружие, — Ян Белич спустился с трибуны, перед ним расступились сотрудники службы безопасности, он подошёл к Райан. — Ты вовремя, девочка, — с невесёлой улыбкой сказал он. — Не буду спрашивать как, нет времени…
Гулкий удар сотряс здание, члены Совета испуганно переглянулись, загалдели, все взгляды устремились на команду О’Нил.
— Что здесь происходит? — Райан окинула взглядом пустые кресла, двери с опущенными бронированными шторами.
— Здание Совета атаковано. Авангард. Они внутри и сейчас подбираются к проекту Цифроград. Они не должны туда попасть, Райан. Эта бомба посерьёзнее всех тех, которыми эти радикалы убивали тысячи людей. Если проект окажется в их руках, мы уже будем бессильны что-либо сделать, — быстро заговорил Белич.
— Какой сейчас год? — вдруг спросила Райан.
Ян Белич с недоумением уставился на неё, потом свирепо глянул на галдящих членов Совета.
— Тихо! От вашей болтовни нет толку, — мрачно сказал он, лишь немного повысив голос, и все замолчали. — Две тысячи четыреста девяносто седьмой.
— Моя сестра, Клара, что с ней случилось?
— Она мертва, погибла, взорвав бомбу в развлекательном центре по приказу Гая Риза, лидера леворадикального крыла Авангарда, — генерал помолчал немного, внимательно изучая лицо Райан, затем, продолжил:
— Твой отец, Джаред О’Нил, пропал без вести, мать трагически погибла…
— Не продолжайте. Что требуется от нас? — она рассчитывала явно не на такое приветствие, но что поделать, если события на Земле приняли такой оборот. — Но сначала ответьте, почему Правительство работает над проектом, созвучным основной идее Авангарда?
— Потому что идея не так плоха, — из первого ряда кресел в зале поднялся низкорослый, щуплый мужчина неопределённого возраста, с худым, серовато-бледным лицом и живыми чёрными глазами, притягивающими взгляд. — Мы не могли обойти её вниманием, капитан О'Нил, но всё, что попадает в руки к военным, рано или поздно превращается в оружие, — мужчина горько усмехнулся. — В ходе разработок появилась технология дистанционного контроля сознания, управления памятью и поведением. Это если объяснять просто. На подробности нет времени, но поверьте, если она попадёт в руки Авангарда, нам с вами лучше сразу пустить себе пулю в лоб. О, я не представился. Заместитель руководителя проекта Цифроград Иван Витали.
— Очередной Контролёр. С возвращением, ребята, — негромко сказала Райан и, перехватив вопросительный взгляд добавила уже громче:
— Мы знаем, что с этим делать, мистер Витали. Генерал?
— Здесь установлена защита типа Бастион-Z, — Ян Белич посмотрел на изменившуюся в лице Таню, девушка явно знала, о чём он говорит. — Она активирована.
— Чудно, мы хорошо заперты внутри, — фыркнула Райан, очевидно, тоже знакомая не только с названием, но и с функционалом секретного защитного комплекса, используемого в здании Совета. — Но и они не выйдут, даже если смогут снять изоляцию с лаборатории. Через пару-тройку дней, — она посмотрела на генерала и мистера Витали, не разделявших её оптимизм.
— Хакер из Авангарда невероятно талантлив. Судя по темпам продвижения группы, ему хватит нескольких часов для взлома защиты лаборатории, — мрачно заметил Белич и снова посмотрел на Таню.
— Прототип, капитан О'Нил, — снова заговорил Иван. — В лаборатории есть действующий образец технологии. Внутри здания мы отрезаны от внешнего мира, но на крыше есть ретранслятор, подключившись к которому авангарды смогут переслать данные по проекту Цифроград своим сообщникам, и мы не сможем отследить все потоки.
— Что значит прототип? — нахмурилась Райан, а внутри шевельнулось очень недоброе предчувствие.
— Устройство, способное контролировать сознание. Попытка нейтрализовать диверсантов обречена на провал, когда них в руках окажется эта штука. Разве что ударят по ретранслятору с воздуха, но до этого дойдут не сразу, они успеют передать данные. Как известно, члены радикального крыла Авангарда смерти не боятся, главное, выполнить задачу, — ответил генерал Белич.
— Вы создали очередного монстра, — скрипнув зубами, проговорила Райан. — Как нам перехватить их до того, как авангарды попадут в лабораторию?
— Я так понимаю, технология, при помощи которой вы пришли, здесь не сработает? — на всякий случай поинтересовался Белич.
— Нет, нам она неподвластна. Беккет, передай генералу устройство и запись. Я сделала её на случай, если сами мы не сможем рассказать, что это такое, — пояснила она, пока Дамиан передавал Беличу куб, полученный от Аамар. — В нём наше спасение, источник энергии и прочие тайны, которые надо разгадать. Но запомните одно, сделаете при помощи кубика оружие или попытаетесь извлечь прибыль, мы все умрём. Это, если кратко. Так как мы можем перехватить авангардов?
— Сюда, — генерал прошёл за трибуну и активировал механизм, открывающий люк в паре десятков метров слева. — Вход в технические тоннели отсюда открыт, но свободно перемещаться по ним нельзя, выходы в другие помещения заблокированы. Я перешлю вам карту на коммуникаторы. У лейтенанта Беловой есть коды для взлома элементов защиты, а её усовершенствованный нейроинтерфейс поможет в этом. Вы сможете открыть нужные двери.
— Аамар, — едва слышно с усмешкой сказала Райан. — Любопытно, во что вляпался Вэнс по возвращении.
— Что?
— Я сказала, что мы готовы идти, генерал.

Изменено 29 октября, 2017 пользователем SHaEN

[Элесар]

Элен

 

- Хорошо, носить тоже буду, - рассмеялась Элен. Застёжку удалось расцепить не с первого раза, но после недолгих манипуляций браслет с магическими камнями оказался на запястье у девушки. Команда решила подкрепить дружеские пожелания памятными подарками, но даже хорошо что мужская часть экипажа от этого воздержалась. - До встречи.

Она взглянула на Аарона с немым вопросом - пора ли им уже вылетать из ангара? Чем дольше продолжалось прощание, тем сложнее было заставить себя покинуть Калипсо.

[SHaEN]

Аарон

 

Аарон не смотрел на часы и взгляд Элен понял по-своему — следовало поспешить, чтобы стартовать вовремя. Не хотелось бы доставлять пилотам неудобства дополнительными маневрами, да и внимание привлекать ими тоже. В заданной точке корабль должен был сбросить скорость, чтобы взять курс на Лунную базу, подозрений торможение не вызовет никаких, а открытия ангара наблюдатели на космических станций, удалённых от данного квадрата на приличное расстояние, просто не смогут заметить.

 

— Нам пора. До свидания! — сказал он, ещё раз обвёл взглядом команду, улыбнулся жестом пригласил Элен в салон челнока, протянул руку, чтобы помочь ей подняться на возвышение, на котором в специальных захватах покоился транспорт.

Как только за ними герметично закрылась дверь, Аарон ясно ощутил, что очень большая часть его жизни навсегда осталась позади. Возврата к прежнему уже не будут, как нет и сожалений по данному поводу. Его будущее рядом. Она немного бледна, расстроена и взволнована, но они вместе, а значит, шансы каждого справиться с любыми жизненными трудностями возрастают вдвое.

[Элесар]

Рэй

Рэй тоже не был фанатом долгих прощаний. Он нечасто в них участвовал, но и не требовалось множество раз повторять одно и то же, чтобы догадаться — в социальных взаимодействиях продвинуться далеко пока не удалось. Мужчина немного неуклюже помахал вслед покидавшим Калипсо Элен и Аарону, вместо того чтобы как минимум пожать руку экс-старпому и не нашёл в собственном арсенале тёплых слов. Наверное, всё уже и так сказали, вместо него. Капитан ободряюще улыбнулся стоявшей возле него Кире, а когда беглецы скрылись за герметичными переборками челнока, обратился к остальной команде.
— Возвращаемся к работе, скоро приблизимся к Лунной базе. После того, как челнок вылетит из ангара, соблюдайте радиомолчание.

Элен

— Вот и всё, — девушка решила озвучить мысли, пришедшие в голову не одному лишь Аарону. Двери заперты, назад дороги нет. Правды ради стоило заметить, что её не было ещё после того, как они решили не оставаться на планете, принадлежавшей Аамар. Элен судорожно вздохнула, посмотрела на любимого и улыбнулась. — Ну что, в добрый путь?

[Горыныч]

Рени и Мишель

Спойлер

Досмотрев устроенный Асмо фейерверк Мишель с Лео еще какое-та время провели на берегу озера после чего отправились в лагерь. Нужно было возвращаться и помочь с утилизацией разнообразных вкусняшек. Все таки угроза того что они придут а на столе уже будет шаром покати была с каждой минутой все ближе. Добравшись до стола на котором к удивлению пилота еще что-то осталось Мишель с Лео по быстрому перекусили. Если Лео возможно и был не голоден, то вот Мишель явно требовалось перекусить. Мишель точно не знала на сколько хороша идея сейчас разговаривать с Рени, но все-же решила подойти к ней. Другой возможности уже может и не быть а время возвращения Аамар с каждой минутой становилось все ближе а значит и ее возвращение на землю.

Мишель подошла к невесте и несколько секунд молчала а затем повернулась к ней.
-Ну и как прошел праздник? Все получилось как ты и хотела?

Рени, слегка, задумалась, глядя куда-то вдаль. Голос Мишель вырвал девушку из раздумий.
- О, да! Все, просто, великолепно! - улыбнулась она. - А тебе как?
-Даже не знаю. -пилот пожала плечами. -У меня особо праздновать времени не было. Я все время думала о том как бы все не испортить и думала о том понравятся ли конкурсу, ту ли песню я сейчас играю и сказала ли что нибудь лишнее.
Мишель сделала короткую паузу. -Если тебе понравилась, то значит все прошло нормально. Все таки это твой день, но я хотела поговорить с тобой не только об этом. Скоро вернется Аамар и я отправлюсь на Землю. Даже не знаю смогу ли называть ее домом побывав здесь. Знаю точно что покидать это место я буду с тяжелым сердцем. Мы с тобой больше никогда не увидимся и я хотела бы тебе кое что подарить. На землю привести неучтенное оружие я не могу. У меня конечно его не отберут, но все таки бюрократические проволочки... наверняка после того как его у меня изымут для улаживания ряда формальностей, то назад я его уже не получу. У меня был пистолет. Мне подарил его один очень дорогой мне человек. На таможне его у меня отобрали сказав что правила запрещают проносить оружие. Увидеть его, а уж тем более вернуть я уже не надеюсь и хвост с ним. -махнула рукой пилот.
-Лук еще не обзавелся именем в отличии от челнока и гитары, так что я к нему не сильно привязалась а по скольку ты уже умеешь стрелять, то я подумала что ты позаботишься о нем куда лучше чем эти противные бюрократы на Земле.
- О, Мишель! - только и смогла произнести Рени. - Это... такой подарок...
Она взяла руку пилота в свою.
- Спасибо. Я тронута. Я назову его Мишель. Не возражаешь?
"Мишель" -пилот мысленно повторила слова Рени. В самом деле. не все-же называть ее именем всяких белок ворующих чужие вещи.
-Ну а что? Не плохое имя. Мне нравится. -девушка улыбнулась. -Никуда не уходи. Сейчас принесу тебе твою Мишель.
Мишель быстро упорхнула в сторону комплекса и уже спустя пару минут вернулась с некогда бывшего на Земле орудием охотничьего промысла а потом и спортивной дисциплины
-На. Держи свою Мишель. -с довольной улыбкой произнесла пилот после чего достала свой КПК. -А теперь улыбнись. Хочу сделать несколько фото на память. Сейчас ты такая счастливая. Я бы хотела запомнить тебя именно такой.
Она сделала несколько снимков после чего спрятала КПК.
-Еще раз поздравляю тебя с праздником. Какого это чувствовать себя замужней девушкой?
Рени взяла подарок , осторожно, как самую дорогую драгоценность.
- Спасибо. - Прошептала она. - Спасибо...
Дождавшись, когда Мишель закончит ее фотографировать ,Рени положила лук на столик и обняла пилота.
- Я очень рада, что была знакома с тобой. Я всегда буду тебя помнить.
"Обнимашки". Мишель в ответ обняла Рени. Люди с тех самых пор как начали задаваться вопросом одни ли они в космосе начали представлять себе встречу с братьями по разуму. Их воображение постоянно рисовало разные картины но наверное мало кто из них представлял что встреча с представителями инопланетной цивилизации будет именно такой. Хоть они и жили на разных планетах, но общего у них было куда больше чем могли предсказать фантасты. После того как объятия закончились девушка пилот взяла невесту за руку и сжала ее ладонь в своей.
-У меня очень мало знакомых а тех кого я могу назвать друзьями вообще по пальцам пересчитать а ты... Может быть это прозвучит странно, но ты стала мне больше чем друг. Хоть я и возвращаюсь на Землю, но сердцем я буду здесь. С тобой, Марикой и остальными. Я уверена что у вас с Асмо все будет хорошо и впереди ваз ждет долгая и счастливая жизнь полная радости. Я никогда не забуду это место и тебя. Ты всегда будешь жить в моем сердце как и это прекрасное место. -прощаться именно сейчас совсем не хотелось, но момент был такой... трогательный что по другому просто было нельзя. Нужно было что-то сказать и сейчас это давалось тяжелее чем обычно. На глаза наворачивались слезы. Мишель снова обняла Рени крепко прижав ее к себе. Скоро будет еще тяжелее. Тот момент когда неизбежно придется кого-та отпустить, того кто стал очень дорог, этот момент все ближе и от этого на сердце с каждой минутой становится все тяжелее. хоть она из-за всех сил и пытается отвлечься. Возможно то что она вызвалась быть тамадой и было попыткой найти что-то что сможет отвлечь ее. Может для этого ей и нужно было участие во всей этой свадебной суматохи.

На глазах Рени выступили слезы.
- О, Мишель... - только и смогла произнести девушка, и замолчала на некоторое время. - Я тоже верю, что у вас все будет хорошо, и с Лео, и просто на Земле. Я верю, что вы, то есть, все человечество преодолеете кризис и возродите планету.
Она смахнула слезинку, покатившуюся по щеке. Рени посмотрела на Мишель с улыбкой.
- Когда у нас с Асмо пойдут дети, одну из девочек я назову Мишель. А так, вы всегда останетесь в моем сердце. Вы самое лучшее, что было у меня за всю мою жизнь.
Рени, легонько, поглаживала плечо Мишель.
- Жаль, что нам приходиться расставаться. Почему, только обретя друзей, приходиться прощаться?
Девушка вздохнула и всхлипнула одновременно.

"Когда у нас с Асмо пойдут дети"... Рени похоже очень сильно хочет детей. Возможно она даже одержима идеей материнства и на одном ребенке она точно не собирается останавливаться, но задумывалась ли они над тем справится ли? Даже один ребенок это очень большая ответственность. Выходя из челнока Мишель думала о том что это прекрасное место станет новым домом для человечества. Местом в котором люди посеяв зерно человечества смогут вырастить новый мир вдали от своей умирающей колыбели а покидать это место она будет уже с совершенно другими мыслями. С этим местом у нее столько всего связанно. Друзья, близкие, семья. Жаль что покинув это место приходится прощаться с людьми которые за столь короткий срок стали очень близки ей. Жаль что она не увидит как дети Асмо и Рени будут расти и взрослеть здесь и как они будут меняться вместе с этим местом. Это место изменило их всех, но Мишель оно изменило по особенному и теперь ей придется его покинуть. Возможно это даже не ее выбор а это место уже научило ее всему чему хотело и теперь отпускает, но хочет ли она сама его отпускать? Это место настоящий рай. Они с Лео могли бы улететь на челноке в любой уголок этого прекрасного места, построить себе домик и жить. Где нибудь на берегу океана или на берегу какой нибудь речки. А может быть на каком нибудь острове.
-Просто получая что-то, мы должны отдать что-то в замен. -тихо произнесла пилот. Эти слова предназначались Рени, или она сказала их самой себе? В любом случае это слабое утешение.

[Мистер Лис]

Мишель уже сказала все что хотела сказать и сейчас уже нечего было сказать. Или может быть наоборот, мыслей было слишком много и она просто не знала как их озвучить. В любом случае она Элен уже сказала все что хотела сказать уже долгое время. Возможно еще будет время когда она сможет сказать ей еще что нибудь, но это явно не сейчас. Она молча наблюдала за началом вынужденного расставания. В воздухе витала горечь утраты, но вместе с ней была и надежда на скорую встречу. В этот раз присутствовать при таком событии было не так больно как в случае отлета с той планеты, ведь мысли о том что можно было сказать все еще витают в голове у пилота. И сказать людям которых больше не увидишь можно было много чего, но многое она решила не говорить. Девушка посмотрела по сторонам оглядывая взглядом присутствующих мысленно говоря себе что не с кем из них не будет прощаться. Это вполне может сойти за обещание данное самой себе. 

 

Мишель проводила взглядом Элен и Аарона следя за тем как те входят в челнок после чего взяв Лео за руку, развернулась и пошла прочь из ангара. С этим путешествием у нее будет связанно очень много всего. Новые друзья, семья, радость новых открытий, новые знания и боль утраты обладающая солоновато-горьким послевкусием. 

[SHaEN]

Кира 

 

Рэй тоже не был фанатом долгих прощаний. Он нечасто в них участвовал, но и не требовалось множество раз повторять одно и то же, чтобы догадаться — в социальных взаимодействиях продвинуться далеко пока не удалось. Мужчина немного неуклюже помахал вслед покидавшим Калипсо Элен и Аарону, вместо того чтобы как минимум пожать руку экс-старпому и не нашёл в собственном арсенале тёплых слов. Наверное, всё уже и так сказали, вместо него. Капитан ободряюще улыбнулся стоявшей возле него Кире, а когда беглецы скрылись за герметичными переборками челнока, обратился к остальной команде.
— Возвращаемся к работе, скоро приблизимся к Лунной базе. После того, как челнок вылетит из ангара, соблюдайте радиомолчание.

 

Кира одарила Рэя ответной улыбкой, а её рука, инстинктивно потянувшаяся к его ладони, замерла в паре сантиметров, так и не коснувшись. Субординацию следовало соблюдать, как бы сейчас ни хотелось ощутить поддержку физически. Возможно, капитан не обладал развитыми способностями социального взаимодействия, но то, что Рэй излучал силу, уверенность, надёжность, и каждый член команды мог на него положиться, было бесспорным. 

Кира кивнула в ответ на слова капитана. В медотсеке у неё, к счастью, пациентов не было, значит, она поднимется на мостик, чтобы занять место старпома. К горечи расставания примешивалось волнение, которое с каждой минутой становилось всё более ощутимым, и Кира предпочла бы провести часы, отделяющие их от стыковки с Лунной базой, вместе с большей частью команды, вместе было спокойнее.

 

Аарон

 

— Вот и всё, — девушка решила озвучить мысли, пришедшие в голову не одному лишь Аарону. Двери заперты, назад дороги нет. Правды ради стоило заметить, что её не было ещё после того, как они решили не оставаться на планете, принадлежавшей Аамар. Элен судорожно вздохнула, посмотрела на любимого и улыбнулась. — Ну что, в добрый путь?

 

Аарон улыбнулся, глядя в карие глаза любимой, протянул руку, дотронулся до её щеки пальцами. Блаженство прикосновения к шелковистой коже до сих пор казалось сродни сладкому сну, но это была реальность, за возможность существования в которой он не устанет благодарить Бога.

— Не всё. Наша новая жизнь только начинается. В добрый путь, — сказал он, жалея, что ещё минимум пять минут система безопасности не позволит расстегнуть ремни и обнять Элен.

На мониторах отобразилось стремительно растущее расстояние между челноком и "Калипсо", маршрут, по которому им предстоит следовать ближайшие семнадцать часов, сквозь черноту космоса, в неизвестность, к новой жизни, сообразно собственному выбору.  

[SHaEN]

Финальный мастер-пост

«Слепая зона» для всех космических станций в подконтрольном Земле пространстве осталась позади, корабль лёг на курс к Луне, набрал скорость, направляясь к финальному пункту своего очень долгого путешествия. Результаты этой космической экспедиции были совсем не такими, на какие рассчитывали организаторы, но разве, отправляясь в столь дальний путь, к неизведанным мирам можно делать хоть сколько-нибудь точные предсказания. Любой из команды Рэймонда Вэнса подтвердит, что нельзя. Приключение не только вышло неожиданным и незабываемым, оно изменило каждого участника экспедиции. Подвиг команды «Калипсо» будет вписан в историю человечества, которому ещё только предстоит распорядиться подарком Аамар. Но дело не в этом, а в том, что однажды увидев великолепие живой природы, ощутив возможность жить в гармонии с ней, уже никогда не станешь прежним. Поэтому человечеству необходимо совершить своё собственное путешествие к пониманию ценности жизни во всех её бесчисленных проявлениях, формированию уважения к природе, осознанию того, что оно отнюдь не вершина творения Вселенной, которая продолжит существование, даже если в попытках контролировать всё вокруг, приспособить под свои нужды люди уничтожат собственную цивилизацию.

 

***

 

Когда «Калипсо» подошла достаточно близко к Луне, капитан собрал команду на короткий брифинг — последний за это увлекательное путешествие. Рэй обвёл взглядом заметно поредевший экипаж и поймал себя на мысли, что ему очень не хватает отсутствующих. Они имели веские причины для такого решения, все живы-здоровы, счастливы в своём выборе, однако веселее от расставания не становилось.
— Мне очень повезло попасть в такой замечательный экипаж и я бы хотел вас поблагодарить за проведённое вместе время. Несмотря на все трудности, мы справились с миссией и можем гордиться собой, — не самые оригинальные слова, но мужчина действительно озвучивал мысли, а не сочинял красивую речь, — Последнее о чём я хочу вас попросить перед активацией спящих систем корабля —придерживаться версии о том, что Элен осталась в другой реальности. Им с Аароном будет легче не привлекать к себе внимание, — Рэй замолчал и, после некоторых раздумий, продолжил. — Кроме того, не стоит упоминать, что мы отпустили Матиаса добровольно. Вряд ли Совет вправе требовать от членов гражданской экспедиции задержать разыскиваемого преступника, но так нас ждёт куда меньше неприятных разбирательств.

 

***

 

После короткого брифинга каждый вновь занял место, отведённое ему в соответствии с внутренним распорядком при проведении маневров в пределах Солнечной системы. Отсутствующих членов команды заменил Искусственный интеллект, но неожиданностей за все последующие пять часов пути не возникло. Возвращение домой проходило на удивление гладко, словно лимит испытаний на прочность команда «Калипсо» уже выбрала. Диспетчерская служба Лунной базы сработала чётко, корабль плавно вошёл в доки, празднично сияющие посадочными огнями.
Официальные речи при встрече первого дальнекосмического экипажа произносили командующий Лунной базой генерал Виктор Сухумский и член Совета Земли Энтони Тикс, к чести обоих, они были краткими. В группе из десятка других встречающих присутствовал немолодой мужчина, цепкий взгляд зелёных глаз которого, как и черты лица внимательному наблюдателю могли бы показаться знакомыми. Позже он навестит команду в карантинных блоках, представившись, как консультант проекта Джаред О'Нил.
Две недели в карантинном модуле прошли за заполнением многочисленных форм, порождённых земной бюрократией, медицинскими обследованиями и ответами на самые разные вопросы официальных лиц. Каждый посетитель проявлял живой интерес к деталям экспедиции, даже следователи, прибывшие по душу Матиаса и, кажется, даже немного забывавшие о своих непосредственных обязанностях в ходе бесед, особенно, когда им довелось опрашивать Мишель и Сьюзен. Судя по тому, что по окончании карантина всех разместили на три дня в гостинице, предоставив возможность свободного передвижения по городу, с единственным требованием к восьми утра четвёртого дня быть в холле, чтобы прибывший транспорт мог забрать всех, отвезти в космопорт для отправки на Землю, претензий к команде не было. Наоборот, каждый получил в своё распоряжение личный счёт с тремя с половиной миллионами рублей.

 

***

 

На Землю команде предстояло лететь на малом космическом корабле, раскраска которого выдавала принадлежность ВКС. Салон оказался обустроен с комфортом, что было нелишним в предстоящем неблизком перелёте. Знакомых лиц среди немногочисленных сопровождающих не оказалось, но выправка выдавала военных, одетых в штатское. Впрочем, все они, кроме симпатичной брюнетки со смуглой кожей, расположились в соседнем салоне.
— Лейтенант Агния Навас, — с улыбкой представилась она, прежде чем занять свободное кресло. — У меня отпуск, возвращаюсь домой, на Землю. Мне позволили отправиться с вами, —девушка обвела всех взглядом, снова улыбнулась, немного смущённо. — Я надеялась услышать о ваших приключениях в космической экспедиции из первых уст. Путь неблизкий. Вы же не возражаете? — встретившись взглядом сначала с Сьюзен, потом с Мишель, Агния поняла, что её любопытство готовы удовлетворить, правда, вряд ли она ожидала столь подробный, долгий и эмоциональный рассказ о других мирах, необычных светящихся существах в атмосфере газового гиганта, белках-воришках, Контролёре-телепате, параллельных вселенных, реках и озёрах с чистейшей водой, океане без конца и края, пляже с белым песком и ещё множестве чудес, которые житель современной Земли никогда не видел вживую.

Спойлер

https://youtu.be/vs-F6Ut4eEQ

[Мистер Лис]

Мишель села в кресло пилота а Лео сел в соседнее. Не то чтобы он собирался ее ассистировать, просто ему нравилось проводить время вместе. Ну и возможно когда она рядом, то ему спокойней. Не надо волноваться о том что она может снова вломится в оружейную и переделать пистолет в шокер. Хотя ее такое проявление гуманности и пацифизма можно было оценить гораздо выше. Сейчас общаясь с ней вполне может создаться впечатление что если ее подпустить ко всему оружию человечества, то можно будет очень быстро обнаружить что все оружие превратилось в не летальное. Хоть она и не превратилась в Рауля который рассказывает о том какое оружие плохое, но в ту-же секунду тыкает дулом винтовки во все что движется, но в ней явно что-то изменилось в этом отношении. Хоть она не стала меньше любить колющие-режущие. Все таки есть что-то в ножах. Как и в любом другом оружии. Нечто магическое. Когда смотришь на винтовку Мосина, Спрингфилд или браунинг, то не вольно возникает желание подержать их в руках, повертеть,куда нибудь прицелится и спустить спусковой крючок. Что это? Природная тяга людей к убийству которую человечество подавило в себе? А может быть все дело в том что оружие является воплощением истории человечества и на его примере можно проследить путь от лука к кремневым пистолетом, затем к карабинам и автоматическим винтовкам, а затем к современным видам оружия? 

 

Земля была уже не далеко. Оставались часы до прибытия в место которое она когда-то называла домом. Но теперь все изменилось и называть это место домом уже будет не так. Это дом. В любом случае. Тот самый где зародилось человечество, где жили ее родители и где будет жить она и ее дети. Но этот дом должен выглядеть иначе. Он должен быть более светлым и гостеприимным а то что он представляет из себя... Это отталкивает. Земля напоминает старую квартиру которая не видела ремонта уже столько времени, сколько не живут. Обветшалые стены, окна покрытые таким слоем пыли, что уже не пропускают солнечный свет. Воздух спертый на столько что тяжело дышать. Везде причудливые узоры паутины сплетенных хоть и талантливым пауком, но все-же это паутина свисающая с потолка и стен. Старая мебель в которой уже наверняка водятся квопы, клещи и еще бог знает что, на кухне бегают полчища тараканов а ночью на свое дежурство выходят крысы. Дом явно должен выглядеть не так и хороший хозяин уже давно должен сделать ремонт. Он не просто должен. Он обязан. Переезжать та не куда, как оказалось. Чем ближе Земля, тем ярче и контрастней неприятные ощущения. Станет ли тот самый куб который они везут той самой метлой которой они уберут весь бардак у себя в квартире? Этот куб может обеспечить новый технологический скачек для человечества, но готово ли оно к нему? Аамар дали технологию. Без этого куба человечество скорее всего медленно погибнет в агонии, что еще не факт. Этот куб может обеспечить процветания человечества, но что если технологии которые люди извлекут из него нанесут вред? Что если они создадут новое оружие которое в конце концов положит конец человечеству? Что если новый источник энергии который люди получат станет принадлежать корпорациям, а не народу? Аамар заберут его и тогда человечество ждет гибель. Аамар так и не ответили почему решили что человечество готово и отдали этот куб а то что Мишель получила в ответ больше похоже на беспринципное проявление выпевающей безответственности. Они дают Куб и снимают с себя всю ответственность за то как человечество распорядится им. Правильно ли вообще вести его с собой? Со всеми последствиями людям придется справляться самими. Помощи ждать не от кого. Они одни, как и раньше,хоть теперь и знают что кроме них во вселенной есть разумная жизнь. Если дать пещерному человеку технологию ядерного синтеза, то кто понесет ответственность за то что пещерный человек создал атомную бомбу а атомная энергетика созданная им не совершенна и происходят то тут, то там аварии с заражением огромных площадей и гибелью тысяч людей от лучевой болезни? Вряд-ли пещерного человека можно будет винить в создании атомной бомбы и в авариях на атомных электростанциях. Вина полностью лежит на тех кто дал человеку технологию ядерного синтеза тогда, когда человечество еще к ней не готово. Когда культурное развитие человека еще не достигло такого уровня когда он сможет осознанно и с ответственностью использовать полученную технологию. Что если с кубом получится так-же? Как только Куб окажется в руках человечества, то вся ответственность за последствия будет полностью лежать на экипаже Калипсо. Может Мишель слишком критична в своих философских выводах, но человечество еще слишком юное, слишком глупое и слишком импульсивное. 

 

Оставалось совсем немного времени до прибытия на лунную базу. Мишель включила внутреннюю систему связи. 

-Здравствуйте, дамы и господа. Сейчас вас ожидает последний выпуск нашего развлекательно-познавательной станции "Радио Мишель". Наше путешествие совсем скоро подойдет к концу. Это путешествие подарило нам всем очень многое. Новые впечатления, новые открытия и приблизило каждого из нас к ответу на вопрос который человечество задает себе уже больше тысячи лет. Но самое главное, это то что в этом приключении все мы обрели нечто очень ценное. Кто-то обрел любовь, кто-то верных друзей, а все мы пожалуй обрели семью. Вот что я сейчас вам всем предлагаю. Давайте каждый из нас посмотрит по сторонам и обнимет того кто к нему ближе всех, а потом сойдем с трапа Калипсо когда будем на лунной базе и все вместе дружно обнимем друг друга а потом найдем Элен и ее тоже обнимем. И каждый год в этот самый день будем встречаться все вместе и обниматься. Кто согласен с предложением... -на секунду динамики которые еще мгновение назад разрывались голосом пилота вдруг замолчали. 

-В общем, обнимите ближнего. -после коротких раздумий произнесла она. -На этом "Радио Мишель" прекращает вещание. Всем хорошо провести остаток пути. 

Она повернулась к Лео и без лишних раздумий встала, подошла к нему и крепко обняла его следуя своим собственным словам сказанным пару секунд назад по внутренней связи. 

 

Прошло немного времени прежде чем Капитан собрал всех на брифинг. Хоть его фраза и была короткой, но она вполне в его стиле. Рэй и так был немногословным. Зато всегда говорил четко и по делу в отличии от кое кого другого. Впереди их ждала стыковка с лунной базой, карантин, допросы, кучи всяких тестов, в том числе и психологических а затем будет самое сложно. К ним пустят прессу и взгляды, без сомнения, всего человечества будут устремлены на них. Каждый кем бы он не был, где бы не работал, чем бы не занимался и независимо от политических взглядов, все будут смотреть на них. В этот день все станут едины. 

Изменено 23 сентября, 2016 пользователем Лисёнок Антошка

[Selena]

Прогулка к водопаду. 

Макс\Таня, вечер-ночь дня свадьбы Асмо и Рени

начало

Спойлер

 

Долгое время их не одолевали не только мысли о будущем, но и объективная реальность осталась где-то за высокой травой, густым кустарником или же глубоко погрузилась в кристально чистые озёрные воды. Не существовало ничего, кроме взаимной нежности рук, страстных поцелуев, жара двух тел, способного растопить лёд. Но пострадала только сочная трава.
Солнце уже скрылось за лесом, его прощальные лучи окрасили макушки деревьев багрянцем. Таня, одетая только в бельё, сидела лицом к Максу скрестив ноги. Она распутала пальцами влажные волосы, водрузила на голову венок из белых и розовых цветов, похожих на мелкие ромашки, улыбнулась.
— Нравиться? — Таня поверила головой влево, вправо. — Надо бы собрать нашу одежду, пока совсем не стемнело, — не дождавшись ответа, сказала она. — Тебе так не терпелось… купаться, что вещи теперь, наверное, вдоль всего берега, — по губам скользнула озорная улыбка.

 

Полулежа боком на песке, Макс, опираясь на согнутую в локте руку и подперев щеку ладонью, любовался отсветом заката в темном золоте волос любимой, чуть жмурясь, словно кот, дорвавшийся до сметаны.
— Нет, они вполне себе кучкой, где-то… там, — улыбнулся он, небрежно махнув свободной рукой в сторону темнеющей неподалеку стены прибрежных деревьев, и протянул ладонь вперед, чтобы коснуться Таниной скулы кончиками пальцев, — Нравится, — в ореховых глазах плясали игривые смешинки, — Настоящая нимфа… только кое-что тут немного… лишнее, — ладонь, очертив линию подбородка и шеи, спустилась ниже и легко дернула за бретельку бюстгальтера, чуть приспуская ее на предплечье. — Давай останемся тут на ночь, м?

 

— И как тебе это удаётся? — Таня рассмеялась, проследив жест Макса. Она притихла и зажмурилась, стоило ему коснуться её лица, вздохнула, подавшись немного вперёд, когда пальцы скользнули по щеке, шее, плечу, открыла глаза, ощутив покушение на целостность своего скромного костюма, улыбнулась. — Я совсем не против, — бретелька вернулась на положенное место, Таня быстро поднялась на ноги. — Только, если мы не пропустим обещанный сюрприз. Но сначала хочу купаться, — она развернулась и побежала к воде, подняла тучи брызг, достигнув озера, с разбега ушла на глубину.

 

Он уже потянулся вперед, собираясь не только нарушить целостность крепости, скрывающей сокровища, но лишь разочарованно выдохнул, когда его прекрасная нимфа тактически сбежала, возжелав купаться. Вновь разжигая в нем первобытные инстинкты. В одно движение поднявшись с песка, Макс сорвался следом за любимой, одним длинным прыжком с мелководья уходя в прозрачную глубину. Догонять и ловить беглянку, найдя ее, он, конечно же, не стал, и просто поплыл чуть поодаль, любуясь грациозными движениями стройного тела. И, только дождавшись, пока Таня поднимется на поверхность, бесшумно подплыл сзади, всплывая за ее спиной, не преминув провести ладонями вдоль линии стройных бедер и талии, и останавливаясь на скрытых плотными чашечками упругих холмиках.
— Плывем к берегу, моя золотая рыбка? — прихватывая губами соблазнительное ушко, игриво выдохнул он, принимаясь собирать с высокой девичьей шеи прозрачные капельки, — Или поиграем в водные салочки?

 

Тане нравились такие объятия, когда Макс получал в них большую свободу и власть над её телом. Млея от прикосновений, ласки горячих губ, она тронула кольцо сомкнувшихся вокруг неё рук пальцами, вздохнула, сильнее прильнула к Максу спиной, немного повернула склонённую набок голову, чтобы видеть его лицо.
— Ты же поймал золотую рыбку, надо загадывать желания, а не вопросы задавать, — по губам скользнула лукавая усмешка.
Вода подхватила венок, который Таня не сняла, прежде чем нырнуть в озеро, унося его всё дальше от берега. Вспомнилось старинное русское гадание, девушка снова улыбнулась, сдержав желание помахать вслед цветочному кораблю.

 

— Большинство моих желаний связано с тобой, малышка, — улыбнулся Макс, чуть наклоняя голову, чтобы коснуться ее губ едва уловимым поцелуем, пока ладони, огладив упругую грудь, поднялись чуть выше, бесцеремонно проникая под плотные чашечки бюстья кончиками пальцев, — Вот сейчас я хочу купаться с тобой под водопадом, — губы, мазнув по скуле, замерли у виска, и мужчина озорно потерся носом о мокрый золотой шелк ее волос, на пару мгновений прикрывая глаза.
— Хотя, пожалуй, сперва дождемся сюрприза. — продолжил он, прихватывая губами золотой локон, — Не хочу, чтобы моя золотая рыбка расстроилась.

 

«Золотая рыбка» была уверена, что ничуть не расстроится, если они сейчас поплывут к водопаду, тем более, тело уже отозвалось на желанные ласки приятным напряжением, и сознание растворялось в сладостной неге. Но посмотреть на сюрприз было любопытно, к тому же, у них ещё вся ночь впереди. Затуманенный взгляд скользнул по небу над деревьями, к нему вернулось осмысленное выражение.
— Тогда, идём, поищем нашу одежду, — она вздрогнула и слегка выгнула спину, когда забравшиеся под бюстгальтер пальцы коснулись самого чувствительного места. — А здесь мы рискуем потерять её остатки.

 

— Одежда всегда только мешает… — жарко выдохнул Макс во влажную золотую кудель, тем не менее — с явным сожалением, — все же убирая ладони от соблазнительных холмиков и выпуская любимую из кольца рук, — Плывем обратно, мечта моя, — губы скользнули по девичьему виску, оставили нежный поцелуй на высокой скуле, и мужчина отстранился, спиной ложась на воду, явно собираясь совмещать заплыв к берегу и любование своим сокровищем. И никто не говорил, что, показав, где лежит одежда, он позволит этой самой одежде скрыть от него самые восхитительные виды окружающего пространства.

 

Насчёт «всегда» можно было поспорить. Вряд ли кому-то хотелось оказаться в логове Контролёра без одежды и брони. Но сейчас мысли о подобных мрачных местах и совсем не приятных приключениях голову Тани не посещали. Она рассмеялась, плеснула на Макса водой и поплыла следом, не стремясь его обгонять, с улыбкой ловя на себе жаркие взгляды.
День стремительно уступал права ночи, в лесу темнело быстрее, чем на плато, поэтому стоило поторопиться. Выйдя на берег, в полутьме Таня наступила на колючую ветку, ойкнула и продолжила путь уже осторожнее.
— Так, где ты говоришь эта кучка? — поинтересовалась она, осматриваясь, прежде чем выбрать направление дальнейшего движения.

 

Выйдя на мелководье, Макс галантным жестом пропустил леди вперед, чтобы озорно плеснуть водой ей вслед. И догоняя любимую в пару шагов, услышав тихий вскрик, почти тут же убеждаясь, что с его драгоценным сокровищем все в порядке. И находя очередной повод вновь подхватить Таню на руки. Лес, полумрак… колючие камешки…
— Где-то там, — сверкнули хитринкой озорные ореховые глаза, ладонь махнула куда-то в сторону чернеющей стены леса, а вторая ладонь словно невзначай опустилась на девичью талию, оглаживая бархатистую кожу. — Тебе… — он не договорил, потому в ночной тишине, разбиваемой лишь плеском водопада и трелями ночным насекомых, отчетливо прозвучали выстрелы.
Мгновенно теряя весь налет игривости, Макс резким движением отодвинул Таню с прибрежной полосы, делая шаг в её сторону, загораживая любимую собой. Ладонь автоматическим жестом мазнула по бедру, ища отсутствующий по понятным причинам пистолет. Который, как выяснилось парой секунд спустя, в общем-то и не был нужен.
— Фейерверк… — тихо выдохнул мужчина, когда небо расцвело огромными белыми цветами, — С детства не видел фейерверков, — Макс обернулся на Таню, в пару секунд смещаясь за неё, прижимая любимую спиной к груди, чтобы вместе любоваться зрелищем, чувствуя, как расправляется в груди сжатая пружина тревоги и только тогда вспоминая, что их просили не волноваться, услышав выстрелы.

 

Кажется, Макс решил помочь ей не только с ориентированием, но и с перемещением. В общем-то Таня была не против, но с дальнейшим продвижением в сторону искомой кучки одежды пришлось повременить. Она помнила предупреждение Асмо, но после всего, что им здесь пришлось пережить, поначалу испугалась выстрелов, растерялась и не заметила, как снова оказалась в объятиях Макса напротив сцены из тёмного бархата, на которой расцветали волшебные цветы.
— На вечеринке в честь выпуска из академии у нас был фейерверк, — Таня улыбнулась, обнимая тёплые руки любимого, уже привычно обосновавшиеся у неё под грудью. — Но этот лучше, потому что я смотрю его с тобой.

 

— Это самый прекрасный фейерверк из всех, — прижавшись щекой к еще влажным золотистым локонам, отозвался Макс, глядя, как распускаются и гаснут в ночном небе огромные белые цветы. Запах ее волос, тепло рук, накрывших его руки сверху, биение родного сердечка под его рукой и яркие искры фейерверка среди первых звезд… сон наяву, как волшебство.
Отголоски сияющих цветов, уже погасших в ночи, еще стояли перед внутренним взором, отпечатком на сетчатке глаза. Лукаво улыбнувшись, Макс скользнул щекой по шелку волос, игриво прихватывая губами кончик изящной ушной раковины, спустился ниже, потерся кончиком носа о бархатистую кожу, едва уловимо целуя любимую в основание шеи:
— И теперь, когда сюрприз мы точно не пропустим… — губы оставили цепочку поцелуев вдоль линии плеча, чуть прихватывая кожу на самом его кончике, — Ты все еще хочешь идти искать одежду?

 

Таня вздохнула, прикрыла глаза, растворяясь в безумно приятных ласках. Бархатистый шёпот вместе с весьма провокационными действиями Макса будоражил кровь, рождая мысли, никак не связанные с недавними поисками. К тому же, уже почти стемнело, а утром, при свете обнаружить на берегу одежду будет проще. Озорная улыбка тронула губы.
— Я хочу под водопад. Становится очень жарко, — ответила Таня, наклонив голову набок и глядя на Макса снизу вверх. — Идём искупаемся там, пока кому-нибудь не пришла в голову точно такая же мысль, потом вернёмся сюда, — лукавые искорки плясали в её глазах, по телу прошла лёгкая дрожь в предвкушении новых удовольствий.

 

— Значит, идем к водопаду, — озорная улыбка изогнула губы, Макс одним движением подхватил любимую на руки, прижал к себе, чуть склоняя голову, чтобы сорвать поцелуй с желанных губ, — Не хочу, чтобы ты случайно заблудилась в темноте, — с улыбкой произнес он, неторопливо шагая в сторону водопада. И надеясь, что больше никому в голову не придет желание купаться там прямо сейчас.

 

Таня ответила на поцелуй, обвила шею Макса руками, прильнула к нему, положив голову на плечо.
— Теперь если заблудимся, то вместе, — с улыбкой ответила она и прикрыла глаза.
После фейерверка над озером всё вокруг казалось волшебным, не таким, как всегда, а темнота только усиливала это ощущение. Скоро им предстоит навсегда попрощаться со сказкой, но сегодня оба были намерены сполна насладиться чудесами ночи и любви.

 

— И до завтрашнего утра нас точно никто не станет искать, — с лукавой улыбкой мужчина легко коснулся губами виска любимой, не останавливая неторопливого шага. Из-под потревоженного ногой камешка выбралось и рвануло к воде какое-то мелкое, светящееся в темноте создание. Макс аккуратно перешагнул его, мимолетно проследив путь взглядом, чуть крепче прижимая к себе свое сокровище. Таню эта живность уже точно не напугает.
Водный поток шумел, падая вниз с высоты, весело журчали ручейки, отделившиеся от основной массы воды и разбивающиеся о камни чуть в стороне. Скрытая стеной водопада пещера встретила их бархатной полутьмой, испещренной множеством искр разбивающегося о прозрачную завесу света двух лун.
Не выпуская любимой из рук, Макс наклонился, находя ее теплые губы своими, долго, жадно целуя:
— Для купания под водопадом на тебе слишком много белья, — минутой спустя жарко прошептал он в девичье ушко, бесцеремонно подхватывая губами тонкую бретельку бюстгальтера.

 

Таня ответила молчаливым согласием, прижавшись к Максу ещё немного теснее. Сегодняшняя ночь особенная. Пусть брачной она была только для двоих, остальные тоже получили свою дозу романтики и любви, которые буквально витали в воздухе. Полуприкрыв глаза, Таня блаженствовала на руках любимого, поэтому небольшая заминка по пути осталась ею незамеченной, равно как и странное существо, перебежавшее им дорогу. А вот красота водопада в лунном серебре вызвала восторженный вздох, потому как к этому моменту Таня уже зорко осматривалась вокруг, насколько позволяла позиция. К счастью, они оказались единственными посетителями живописного места, несмотря на то, что ранее не раз замечали здесь другие прогуливающиеся пары. Возможно, остальные решили, что не обретут у водопада желаемого уединения, к их с Максом удаче. Выразить впечатления от природных красот словами Таня не успела — её губы пленил поцелуй, напрочь разогнавший из головы все связные мысли. И после собраться с ними оказалось нелегко, потому что Макс продолжил провокационные действия.
— Всего два предмета. Это никогда не вызывало у тебя особых затруднений, — с лукавой усмешкой возразила она. — Хотя, когда руки заняты, возникают некоторые сложности. Может, поставишь меня на ноги? Я не сбегу, обещаю, — звонкий смех многократно отразился от стен пещеры и растворился в звенящих водных струях.

 

— Ну, если обещаешь… — озорные чертики весело плясали в ореховых глазах. Губы вновь коснулись губ, секундно, почти неуловимо, и Макс осторожно опустил свою ношу на каменный пол пещеры, любуясь сиянием золотых сейчас волос, окутанных ореолом отраженного лунного света.
— Ты прекрасна, малышка, — ладони скользили по стройному телу, лаская бархатистую кожу, к ладоням присоединились губы и белье перестало быть помехой уже через несколько секунд. А потом два тела слились в одно и жар поцелуев не могла остудить даже бьющая сверху холодная вода.

 

Они сошли с ума, утратили стыд, совесть и осторожность, предаваясь любви там, куда в любой момент мог прийти кто-то ещё, учитывая не так давно отшумевшие свадебные торжества, пусть даже теперь под покровом ночи и под плеск падающей с высоты воды. Впрочем, нарушение правил не будоражило кровь, условности были забыты в жарких ласках и поцелуях. Безумие страсти поглотило обоих, на время вырвав из привычного мира.
Таня очнулась только утром, когда проникший сквозь листву солнечный свет упал на лицо. Она поёжилась под курткой Макса, прильнула к нему теснее, ощущая теперь и влажный туман, стелющийся по земле, и прохладу жёсткого ложа, песок и сухие травинки, прилипшие к телу. Но мелкие бытовые неудобства не могли развеять волшебный флёр прошлой ночи. Таня зевнула, прильнула к плечу Максимилиана, прикрыла глаза. Ещё пять минут в сладостной сказке, прежде чем окончательно проснуться и идти готовиться к возвращению домой. Вряд ли кому-то придёт в голову пойти на озеро так рано…

[SHaEN]

Эпилог Рэя и Киры. Часть 1 "Семейные отношения"

Спойлер

Кира не представляла, что их персоны станут настолько популярны после космической экспедиции. Толпы людей встречали команду у отеля, многие из них после дежурили у входа, на стоянке аэротакси, чтобы увидеть кого-нибудь из экипажа легендарной «Калипсо», прикоснуться, попросить фото или автограф. В кафе, магазин, ресторан, на прогулку уже нельзя было пойти, как прежде, не собрав вокруг многочисленных фанатов первого дальнекосмического путешествия. Кира чувствовала себя очень неуютно в такой обстановке, да и Рэй не любил повышенного внимания со стороны окружающих, поэтому на второй день завтрак они заказали в номер.

Ещё в карантинном модуле, получив доступ к различным новостным изданиям, Кира прочла, что медиамагнат Сильвио Марций, нынешний супруг Наташи, отбыл с семьёй на Марс для участия в местном медиафестивале. Отсрочка встречи с матерью и братом её не расстроила, наоборот, даже возникло некоторое облегчение от того, что судьба даёт ей ещё немного времени до реализации непростого решения. Кира уже допивала кофе, когда просигналил коммуникатор. Судя по изменившемуся выражению лица, полученное сообщение её явно взволновало, она коснулась пальцем сенсорного экрана, замерла, мотнула головой и положила электронное устройство на стол. В ответ на вопрос в глазах сидящего рядом Рэя, Кира сказала:
— Это от Наташи, моей… матери. Хочет встретиться. Не понимаю, она должна быть на Марсе сейчас…

 

Рэй прекрасно помнил предыдущую встречу с «фанатами» на улицах лунного города и, хоть теперь та казалась бесконечно далёкой, он отлично представлял насколько популярно их межзвёздное путешествие. Знание, однако, никак не защищало его от чрезмерного людского внимания и предложение Киры позавтракать в номере мужчина принял с радостью. Известность имела и свои преимущества - по прибытии на Землю разговор с непосредственным начальством обещал пройти ещё более гладко, чем экс-капитан Калипсо рассчитывал. Ну, или на это просто очень хотелось надеяться.
— Экспедиция длилась дольше, чем она... да и все, ожидали. Уверен, твоя мама обстоятельно подготовилась за это время к встрече и не собирается её откладывать, — заметил Рэй, отставляя пустую чашку в сторону и не отводя взгляда от Киры. — И когда же она хочет увидеться?

 

Кира вздрогнула, когда вновь просигналил коммуникатор, теперь это был входящий вызов, долгий, настойчивый. Она ответила, едва слышно, поэтому пришлось повторить:
— Здравствуй, Наташа… Да… я… Вместе? Откуда ты?... В семь? — во взгляде, адресованном Рэю, мольбы и вины было поровну: Кира безмолвно просила поддержки и извинялась за это. - Да, рядом, сейчас спрошу, - она опустила коммуникатор, прикрыв микрофон второй рукой. От решительности доктора Лариной, самообладания, не покидавшего её даже перед лицом смертельной опасности не осталось ничего, такая  Кира, растерянная, в обычной бытовой ситуации, для Рэя оказалась абсолютно незнакомой. - Она приглашает нас на ужин. Сегодня вечером. В семь. Будут только Наташа с сыном, Сильвио в отъезде. Ты пойдёшь? В смысле, время подходящее? - Кира посмотрела на настенные часы, показывавшие четверть девятого, пытаясь одновременно упорядочить бросившиеся врассыпную мысли, чтобы прикинуть, успеют ли они с Рэем подготовиться к ужину, и что для этого вообще нужно сделать.

 

То, насколько нетерпелива в вопросах встречи с дочерью Наташа, стало неожиданностью не только для мужчины, но и для порядком растерявшейся Киры. Рассеянное поведение девушки было по-своему милым, однако вряд ли она сейчас разделяла это мнение и уж точно не нуждалась в его озвучивании. Рэй протянул руку, накрывая ладонь дока своей, коротко кивнул и произнёс, не вдаваясь в излишние подробности:
— Всё хорошо. Где будет ужин?
Днём ему предстояло явиться на доклад в одно из многочисленных правительственных агентств, но ничего не предвещало осложнений. Управление занималось вопросами экологии (тем интереснее с их стороны было выбрать для центрального офиса Луну) и разговор обещал затронуть тему природы на Персефоне. К оценкам военных «зелёные» всегда относились скептически, а потому отчет капитана Вэнса нужно им исключительно для заполнения обязательных форм.

 

Рэй снова возвращал ей уверенность простым жестом, взглядом, подтверждением готовности отправиться на ужин вместе с ней. Вот только, откуда Наташа узнала о его особой роли в жизни Киры? Хотя, вряд ли этому стоит удивляться, вездесущие журналисты уже давно сделали выводы на основании данных о размещении членов команды «Калипсо» в номерах отеля, полученных незаконным путём, естественно. Она улыбнулась Рэю, вздохнула, прежде чем ответить:
— Дома. Наташа сказала, что в половине седьмого пришлёт за нами аэрокар с водителем. Здесь недалеко. Элитный жилой комплекс «Серебряный свет».

 

Поступал так мужчина отнюдь не из-за наличия у него сверхъестественного умения влиять на настроение любимой, а исключительно от ограниченности собственных социальных навыков. Ему повезло встретить девушку, которой хватало этих небольших жестов, столь чутко реагирующую на самые незначительные проявления эмоций.
— Хорошо, значит с транспортом проблем не будет, — последовал очередной кивок и Рэй перевёл взгляд на всё ещё включенный телефон. Пожалуй не стоило вести разговор о том, что именно должна включать их подготовка прямо сейчас.

 

А Кира действительно предпочитала воплощение искренних чувств в молчаливых действиях, ощущение по-настоящему надёжного человека рядом красивым фразам и прочим, хорошо заметным всем вокруг проявлениям участия. Ей нравилось, что Рэй практиковал именно этот, немногословный, но очень эффективный способ социальной коммуникации. Проследив его взгляд, Кира смущённо улыбнулась, надо же простому приглашению на семейный ужин заставить её так волноваться, что забыла про незавершённый телефонный разговор. Она поднесла коммуникатор к уху и сказала:
— Договорились. Увидимся вечером. Да, мы будем вдвоём. До встречи… мама, — щёки Киры полыхнули румянцем, и она не сразу нашла кнопку завершения вызова.

 

Рэй спокойно дождался окончания семейной беседы и даже когда смущённая Кира положила-таки злосчастную трубку не сразу заговорил.
— По крайней мере не нам придётся весь день волноваться о приёме гостей, — мужчина слегка улыбнулся любимой, огладил тыльную сторону её ладони пальцем и только после этого убрал руку. Наверное для дока, после огромного количества чаепитий в экспедиции это не стало бы проблемой, а вот он сам представлял себя в роли радушного хозяина плохо. — Мне нужно отчитаться в управлении земной экологии и после этого я свободен.

 

Кира  с некоторым сожалением проводила руку Рэя взглядом, подняла на него глаза, улыбнулась.
— С этой стороны я на ситуацию не смотрела, но ты прав, — Рэю досталась ещё одна тёплая улыбка.
Пожалуй, она бы нервничала больше, если бы сейчас пришлось встречать гостей самой, тем более, таких. 
— А во сколько у тебя встреча в  управлении? Я могу поехать с тобой? Там поблизости есть пара крупных торговых центров, а Кайлу надо купить подарок, да и Наташе тоже. Пока будешь отчитываться, присмотрю что-нибудь.
Кира вспомнила о толпах поклонников дальнекосмического экипажа, и мысль уже не казалась ей такой уж хорошей, она зябко поёжилась. Интересно, скоро ли их популярность пойдёт на спад? Быть в центре всеобщего внимания слишком утомительно.

 

— Через час нужно будет выехать, — произнёс Рэй, вставая со своего места чтобы убрать за собой в мойку посуду. Идея показалась ему отличной. Сам он слабо представлял, какие именно подарки стоит купить радушной хозяйке и её чаду, да и свою мать, при всех сопутствующих обстоятельствах, Кира знала намного лучше него. — Если не боишься, что в управлении меня на полдня посадят заполнять разные бланки, я только за.
В крайнем случае всегда можно будет сослаться на неотложные дела, но мужчина не слишком так любил делать, невзирая на бессмысленность бумажной волокиты.

 

Лучи искусственного солнца падали из окна на ворсистый ковёр золотистого оттенка, в комнате пахло кофе и выпечкой, пусть ощущения дома в гостиничном номере не возникало, но атмосфера была приятной, как и компания. Кира улыбнулась, тоже поднялась на ноги, убрала оставшуюся посуду — завтрак на двоих не предполагал её большого количества.
— Времени на сборы предостаточно, — сказала она, подходя к Рэю и обнимая его за талию. — А торговый центр огромный, я найду, чем себя занять, — заверила Кира, глядя в глаза любимому. — Жаль, что не могу помочь разобраться с бюрократией. Всем нужен отчёт от капитана.
Она никогда не обнаруживала особой страсти к шоппингу, но после двух недель в карантинном модуле любое замкнутое пространство тяготило, хотелось простора. Возможно, чудеса макияжа помогут ей немного изменить внешность, а в большом скоплении людей получится затеряться.

 

Руководство не поскупилось на предоставление космическим путешественникам первоклассной гостиницы, так что волноваться о бытовых мелочах тут приходилось ещё меньше, чем на всесторонне укомплектованной «Калипсо». Рэй повернулся к Кире, приобнял её одной рукой и дотронулся ладонью до её щеки.
— В таком случае не буду переживать за то, что ты можешь заскучать. Но всё равно постараюсь освободиться быстрее, — заверил он девушку. Мужчина нежно поцеловал любимую в губы, прежде чем отстраниться и ответить на её взгляд своим, в котором мелькнула заинтересованность. — И как же выглядит подготовка к походу по магазинам, длиной в час?

 

Стоило Рэю лишь наклониться к её губам, коснуться дыханием кожи, как сердце ускорило свой бег, ладони, по ощущениям, стали горячими. Кира ответила на поцелуй, в очередной раз на несколько мгновений покидая реальность и перемещаясь в свой особенный мир чувственных удовольствий, расцвеченный яркими красками визуального отражения эмоций.
— Я буду скучать только по тебе, — с лукавой улыбкой глядя на Рэя снизу вверх сказала Кира. — А за подготовкой ты сможешь понаблюдать, — она положила ладони ему на грудь. — Когда мне не нужно искать свои вещи, чтобы одеться, и не предстоит прогулка по диким лесам, можно потратить время на макияж и причёску.

 

Во время экспедиции даже свадьбы проходили не совсем обыденно, со своим неповторимым колоритом и немудрено, что капитан мог упустить из виду некоторые бытовые мелочи. Видимо, это одно из тех знаний, что ему придётся навёрстывать благодаря появлению в его жизни очаровательной доктора Лариной.
— Договорились, — улыбнулся Рэй, на пару мгновений прижав ладонь девушки к своей груди, а затем выпустив её из объятий. — Жду подробной демонстрации.

 

Кира с тёплой улыбкой проследила взглядом за пленением своей ладони, а услышав последнюю фразу рассмеялась.
— Говорят, что процесс, за которым ты выразил желание понаблюдать, порой вызывает у мужчин раздражение, особенно, если сборы затягиваются. Надеюсь, с нами этого не случится. Приложу к этому все усилия со своей стороны, — обещание она сопроводила лукавой улыбкой и весёлым взглядом из-под полуопущенных ресниц, потом развернулась на месте и направилась в спальню, сделав приглашающий жест Рэю следовать за собой. В конце концов, вся их одежда была там в шкафу, так что это вполне логично.
Для первого интервью с командой «Калипсо», происходившего ещё в карантинном модуле, для нескольких других официальных мероприятий, которые транслировались по тривидению, каждый из них получил по несколько комплектов одежды. Платье из зелёного шифона забраковал режиссёр, что-то там говоривший про свет и не подходящий стиль, но оно осталось у Киры. Решив, что для прогулки в центр лунного мегаполиса такое платье подходит как нельзя лучше, Кира остановила выбор именно на нём. Жители Луны предпочитали яркие цвета в одежде, поэтому этот вариант должен был помочь не выделяться в толпе.

Она провела десять минут перед зеркалом с замысловатым устройством для укладки волос в руке, брызнула немного средства для фиксации причёски, тряхнула головой, чтобы по плечам рассыпались непривычные локоны, добавляя в образ лёгкую небрежность. Чудеса современных технологий позволяли значительно сократить время на маникюр: чтобы покрыть лаком ногти, достаточно было по очереди подержать в специальном устройстве сначала пальцы одной руки, затем другой. Освободив правую, Кира подвела брови и занялась дальнейшим макияжем: тональный крем, немного румян, подводка и тени для глаз, помада, наверное, для Рэя со стороны процесс выглядел как некое колдовское или алхимическое действо. Полное перевоплощение не удалось, но результат ей понравился. Кира встала из-за туалетного столика, надела платье, покрутилась перед зеркалом, размер которого не позволял рассмотреть себя в полный рост, и повернулась к Рэю, на реакцию которого периодически поглядывала всё это время. Сборы заняли не более сорока пяти минут, что могло претендовать на похвалу, будь капитан знатоком в подобных вопросах.

Спойлер

— Уверен, мы придумаем как этого избежать, — ответил Рэй, выпуская из мягкого плена изящную ладошку. Плясавшие во взгляде девушки лукавые огоньки недвусмысленно намекали на то, что у неё уже появилась идея, как скрасить томительное ожидание. Мысли любимой мужчина читать, естественно, не умел, но всё равно был преисполнен уверенности в её планах и с готовностью последовал за ней в общую спальню.
За наглядной демонстрацией истинно-женского таинства капитан собирался наблюдать из самого комфортабельного места — с их кровати. Располагалась та под небольшим углом к зеркалу, и потому он прекрасно видел все манипуляции Киры. Рэй никогда не слыл чересчур самонадеянным и потому понимал, что вряд ли будет с таким же любопытством следить за каждым косметическим подвигом возлюбленной. Тем не менее, здесь и сейчас он получал неподдельное удовольствие, наблюдая за перевоплощением доктора Лариной. Как оказалось, после невероятных приключений их всё ещё ждут неожиданные открытия — казавшиеся остальным такими обыденными и привычными.

— Боюсь, придётся постараться, чтобы разогнать всех папарацци, которые захотят тебя сфотографировать, — девушке всё равно досталась похвала как только капитан насладился самой интересной частью экскурсии: переодеванием в зелёное платье. Предлагать свою помощь он по понятным причинам не стал.

 

Кира смущённо улыбнулась, опустила глаза, а когда снова подняла их на Рэя, во взгляде отразилось беспокойство, хотя, улыбка не погасла. Похвала произвела немного не тот эффект.
— Считаешь, слишком привлекает внимание? — она встала вполоборота к зеркалу, снова быстро оглядела своё отражение. — Я подумала, что здесь все так одеваются, в центре особенно, поэтому смогу затеряться в толпе. И потом это не похоже на мой привычный образ. Не то чтобы совсем, но всё же…

 

Рэя не слишком удивила подобная реакция девушки, хотя, к собственному стыду, он не задумывался насчёт этого, когда озвучивал похвалу. Безусловно, Она переживала из-за чрезмерного внимания журналистов, только вот связать её перевоплощение с желанием укрыться от настойчивых папарацци у него как-то не получилось.
— Не волнуйся, не будут же они за нами везде ходить, — поддержал любимую мужчина. Он коснулся её плеча, не удержавшись мимолётно дотронулся до аккуратно уложенных светлых локонов, ободряюще улыбнулся и отошел к шкафу — ему тоже стоило переодеться и побыстрее.

 

— Надеюсь на это, — в ответ на жест Рэя Кира улыбнулась.
Проявление эмоций, которые вызвало у него её небольшое перевоплощение, очень ей льстило, да и попытка приободрить не прошла даром — беспокойство уходило на второй план. Кира присела на край кровати и не сводила взгляда с любимого всё время, пока он переодевался. Процесс был весьма увлекательный, дарил истинное эстетическое удовольствие, правда, обратный порядок действий нравился ей больше. Когда Рэй оделся, она встала, подошла к нему, положила ладони на плечи.
— Прекрасно выглядишь, капитан.

 

— Как объяснили руководители экспедиции, теперь это часть моих обязанностей, — капитан почти не шутил, когда это говорил, во всяком случае необходимость официального дресс-кода во время публичных слушаний в их контрактах действительно была прописала. Рэй последний раз осмотрел свою одежду и  улыбнулся Кире через зеркальное отражение, прежде чем повернуться к ней лицом. — Вызываем такси?

 

Кира улыбнулась в ответ, слушала молча, смотрела долго, словно не видела Рэя давно. Если бы её спросили, она бы не смогла сказать, о чём думала в этот момент, но мысли определённо были хорошими.
Ладони скользнули по мужским плечам, Кира отступила на шаг, когда Рэй обернулся. Внимательный взгляд капитана нарушил безмятежное спокойствие в голубых озёрах глаз, заставив осознать вопрос и вспомнить о делах.
— Да, давай, — глаза снова заискрились озорством. — Эта часть твоих обязанностей завораживает.

 

Рэй не стал грубо выдёргивать девушку из мира грёз — каким бы мыслям та сейчас ни предавалась, они вполне могли себе позволить эту небольшую задержку. Мужчина поцеловал любимую, без сожаления тратя оставшееся на сборы время, чтобы почувствовать приправленный помадой вкус её губ и лишь затем отошёл к висящему на стене спальни коммуникатору.
— Тогда стоит поблагодарить руководство за них, — ответил Рэй, прежде чем заказать такси к штаб-квартире «зелёных».

 

Грёзы Киры были тем слаще, что имели воплощение в реальности, причём, возвращаться к нему было гораздо приятнее, чем предаваться мечтаниям. Она прикрыла глаза, подставляя губы для поцелуя, едва слышно вздохнула, когда он закончился, огляделась в поисках сумочки, усмехнулась, обнаружив её на краю туалетного столика, улыбнулась своему отражению. Стойкая помада не пострадала, как и деловой образ капитана — на губах Рэя остался только лёгкий привкус парфюмерной композиции.
— Нет. То, как ты выглядишь, только твоя заслуга, — возразила Кира, надевая классические туфли на высоком каблуке. — Можем выходить? — поинтересовалась она, когда Рэй сделал заказ.

 

Их отель был известен на Луне и за её пределами высоким уровнем обслуживания, при нём находился парк такси, так что ожидать выполнения заказа постояльцам обычно не приходилась.
— Да, можно идти, — подтвердил мужчина. Они спустились в просторный холл и, стараясь не привлекать внимания настойчивых папарацци, быстро пересекли его по направлению к выходу, около которого ждал вызванный аэрокар. Журналисты, по всей видимости, ещё не успели как следует отдохнуть после ночного бдения и потому ограничились несколькими снимками с почтительного расстояния.
В пути пришлось провести около получаса — движение было не столь интенсивным как в час пик, однако резиденция экологов находилась на почтительном расстоянии от центра города. Когда такси остановилось возле внушительного двухэтажного здания, Рэй повернулся к Кире и, прежде чем выйти, сказал:
— Я позвоню тебе как только всё закончится. Удачи с поисками подарков.

 

Окна в местных такси были сделаны таким образом, чтобы пассажиры сполна могли насладиться видами, разительно отличающимися от земных мегаполисов. Лунные города выглядели весьма необычно для жителя Земли. Разнообразие архитектурных форм, цветов, каким-то невероятным образом гармонирующих друг с другом в целом, множество огней — всё это контрастировало с привычной для землянина серостью и строгостью линий. Разговор в дороге ограничился несколькими фразами, в основном связанными с тем, что Кира уже не в первый раз, но по-прежнему увлечённо рассматривала открывающуюся из окна такси панораму и обязательно находила что-то новое, чего не заметила раньше. Когда аэротакси остановилось на парковке, детский восторг в глазах Киры сменился недоумением. Полчаса пролетели слишком быстро. Она кивнула в ответ на слова Рэя, придвинулась к нему ближе, положила ладонь на плечо, поцеловала в губы и тут же отстранилась.
— И тебе тоже удачи, — она улыбнулась.

 

Рэй тоже улыбнулся любимой — такое прощание придавало сил и уверенности перед грядущим выступлением на публике. И хотя обсуждение обнаруженной на Персефоне флоры и фауны ни шло ни в какое сравнение с первыми докладами (которые были очень походили на допрос) он мог только порадоваться этой незримой поддержке. Мужчина коротко кивнул в ответ и покинул такси, позволяя доку отправиться в путешествие по ярко оформленным торговым центрам.
— Меня вызвали на заседание, — сообщил стоявшему на посту охраннику Рэй, обшаривая карманы в поисках документов, однако собеседник остановил его, энергично размахивая руками.
— Вы же капитан Вэнс, да? Я только недавно про вас передачу в Сети видел! Проходите, проходите.
— Спасибо.
«Кто бы сомневался», — подумал мужчина и, следуя интерактивным указателям, направился к лестнице.

 

Она отправилась дальше и при приближении к огромному, в форме ступенчатой пирамиды, зданию торгового центра забыла о своих тревогах по поводу нежелательного внимания к своей персоне. Здесь определённо будет легко затеряться.

Сверкающие витрины, логотипы разнообразных торговых марок, непрерывный гул множества людских голосов, лица, краски, запахи — от всего этого у Киры слегка закружилась голова. Она обрадовалась, увидев яркий указатель к магазину игрушек, но сделав несколько шагов, замерла на месте. Мужчина стоял вполоборота, между фонтаном из белого мрамора и стойкой кафетерия, будто изучал пирожные на полках внутри вращающейся цилиндрической витрины, но Кира чувствовала его взгляд. Девушка в розовом платье толкнула её, проходя мимо, пробормотала извинения, которых Кира толком не поняла, но рассеянно покивала, ощущая, как внутри всё леденеет от страха. Здравый смысл подсказывал, что это ошибка, ей показалось, но она боялась поднять глаза и увидеть того, чей образ никак не желал стираться из памяти, представая перед внутренним взором в мельчайших подробностях.
— Мы не встречались с вами раньше? Нет, определённо, такую красивую девушку я бы запомнил.
Мужчина вдруг возник рядом с ней, обнаруживая лишь минимальное сходство с Мигелем. Он широко улыбался и явно был настроен на продолжение беседы.
— Что? — на лице, в глазах  Киры отразилось облегчение, которое просто нельзя было не заметить. — Ах, да, — она смущённо улыбнулась, поняв, что её внимание не осталось незамеченным. — Увидела вместо вас знакомого. Ошиблась.
— И это к лучшему, ведь так? — мужчина продолжал улыбаться и старался поймать её взгляд.
— Вы очень догадливы, — Кира снова улыбнулась, красноречиво посмотрела на указатель. — Простите за беспокойство. Хорошего дня, — она шагнула в сторону, но общительный незнакомец вновь встал у неё на пути, чем вызвал неудовольствие, пока молчаливое.
— У вас уже есть планы на сегодняшний вечер?
— Есть и планы, и тот, с кем мне бы хотелось планировать последующие вечера, — Кира оставила попытки пройти, потому что незнакомец продолжал каждый раз плавно перемещаться вместе с ней, преграждая дорогу, и посмотрела ему в глаза.
— О, извините, мне следовало догадаться, что такая девушка просто не может быть одинока. Но попробовать стоило, — он вновь одарил её широкой улыбкой, напоминая одного кота — персонажа детской сказки, а Кире показалось, что, прежде чем отойти, чтобы пропустить её, мужчина бросил взгляд в сторону кафетерия, обзор на который до сих пор закрывал собой.
Незнакомец растворился в толпе так же быстро, как и появился, но она продолжала ощущать на себе чужой взгляд, направляясь к лифту, и даже, когда прозрачная кабина начала движение вверх. Бред какой-то. Она просто отвыкла от большого скопления людей, назойливость журналистов и поклонников команды нервирует, поэтому мерещится то, чего нет.
На пороге же детского отдела Кира моментально позабыла обо всём, кроме того, что ей предстоит сделать выбор среди сотен тысяч игрушек разной степени полезности для развития ребёнка, а она понятия не имеет ни об интересах собственного брата, ни о том, во что вообще сейчас играют мальчики его возраста.
Она надолго затерялась среди конструкторов, гоночных трасс, настольных лабиринтов, всевозможных транспортных средств, передвигающихся с различной скоростью и в разной среде, выглядевших порой весьма реалистично, до мельчайших деталей повторяя настоящие аэрокары или яхты. Музыкальная секция тоже поражала ассортиментом, некоторые приспособления для обучения танцам показались Кире весьма интересными, пару она опробовала сама, сняв туфли и под музыку перепрыгивая с одного мерцающего круга на другой, чтобы в итоге все лепестки цветка в центре окрасились в яркие цвета. Возможно, ей стоило это купить, но взгляд уже нашёл секцию мягких игрушек, а за ней витрины с роботами...
Когда Кира обнаружила, что бродит здесь уже два часа и начинает чувствовать себя восторженным ребёнком, желающим скупить едва ли не всё, она решительно направилась к очередному интерактивному консультанту, ещё раз подумала над поисковым запросом и поинтересовалась, какую игрушку чаще всего за последний месяц покупали для мальчиков четырёх-пятилетнего возраста. Оказалось, что сейчас на пике популярности миниатюрные роботы, похожие то ли на пауков, то ли на крабов. Для них строят различные лабиринты, гоночные трассы, арены, где роботы встречаются и вступают в противоборство между собой. За конфигурированием такой многоярусной трассы и наблюдением за изменяющимся в зависимости от этого поведением роботов Кира провела ещё минут сорок, прежде чем спохватилась и выбрала настольную конструкцию, а также семерых её будущих обитателей.
— Ты ещё придёшь поиграть? — почти хором поинтересовались двое из пятерых ребятишек, составлявших Кире компанию в тестировании игрушки: Ник и Алекс, мальчики пяти и шести лет, родители оставили их в игровой секции, под присмотром пары аниматоров, один из которых уступил место за столом ей.
— Вряд ли, я скоро возвращаюсь на Землю, — улыбнулась она. — Но было здорово, спасибо вам, что помогли с тем лабиринтом. Никогда бы не догадалась про поворачивающийся мостик.
— Додумалась бы, только не быстро, — возразил Ник, хихикнул и пятернёй взлохматил рыжую копну непослушных волос на голове. — С тобой тоже весело.
— Твоему сыну понравится, — со знанием дела сказал Алекс, указав на коробку, которую продавец вынес для Киры.
— Это для брата. Ему четыре, — она улыбнулась.
— Ему тоже понравится, — кивнул Алекс, вечно серьёзный, неулыбчивый, но милый и добрый мальчик.
— Надеюсь. Ещё раз спасибо. До свидания.
— И тебе спасибо. Пока, — снова кивнул Алекс.
— Да, спасибо. До свидания, — помахал Ник и потянул приятеля за рукав в сторону музыкального сектора, где три девочки вместе с аниматором начинали танец.
Наверное, Кайлу действительно понравится игра. И с детьми у неё ладить вроде получается. На выходе из отдела Кира оглянулась, улыбнулась, когда рыжеволосый Ник снова ей помахал, подняла руку в ответном жесте.
Времени прошло уже много, а нужно было ещё купить подарок для Наташи. На глаза очень удачно попалась роскошная витрина ювелирного магазина. Кира вошла внутрь. Однако, она уже очень давно не выбирала подарков, но обаятельная девушка за прилавком, задав лишь пару вопросов после приветствия, быстро нашла, что предложить. Кира замерла, глядя на коллекцию оригинальных брошей с драгоценными камнями. Наверное, такой подарок не хуже авторского платья, причём, угадать с ним будет проще. По крайней мере, ей так казалось. Она брала в руки то одну, то другую изящную вещицу, сверкающую в специфическом освещении, поворачивала, рассматривая, и откладывала обратно на бархатное ложе. В конце концов, для выбора осталось только две вещи: брошь из золота, с бриллиантами и нефритом и брошь из золота, серебра, с бриллиантами и аметистом. Кира не могла решить, какая больше подойдёт для её матери.

Спойлер

Всё это время капитан провёл не столь интересно, пусть собравшиеся в резиденции Управления Экологии ученые и были свято уверены в том, что от сегодняшнего заседания зависит как минимум судьба Земли, а как максимум — вселенной в целом. Такая громадная ответственность, однако, не помешала им задержать доклад почти на час, и Рэю пришлось сидеть в коридоре, каждую секунду напряжённо ожидая начала конференции. Немного успокоил его уборщик, собиравший пыль специальной магнитной шваброй, изредка прерываясь, чтобы бросить в сторону космического путешественника очередной заинтересованный взгляд.
— Вы не переживайте, не припомню, когда они в последний раз начинали вовремя. Ещё обязательно придёт мисс Штайн и попросит подождать пять минут, точно вам говорю, — усмехнулся он, всё так же искоса поглядывая на Вэнса. — Наверное, частенько вас спрашивают, как оно было, на другой планете-то?
— Не буду врать, часто, — кивнул Рэй, поворачиваясь к собеседнику. — Тоже хотите?
— Не, мне-то зачем? Я где-нить в задних рядах посижу, тихо, как мышка, да послушаю.
— А вас часто спрашивают, почему здесь работают не дроиды?
— Хах, эт вы точно заметили, есть такое дело, — хмыкнул уборщик, опираясь на швабру и поправляя серую, слегка помятую кепку. — Только в управляющей комнате крышей поехать можно, ежели целый день сидеть. Вот я и выбираюсь, время от времени, иногда доклады слушаю.
— И как, нравится? Много интересного услышали?
— Кажется мне, капитан Вэнс, что они здесь больше деньги правительственные перево… ооо, мисс Штайн, доброго вам дня!
К беседующим мужчинам, громко чеканя каблуками каждый шаг, подошла одетая в строгий костюм женщина. Поверх очков она бросила быстрый взгляд на уборщика, но сразу же переключила внимание на потенциального докладчика.
— И тебе, Луиджи. Капитан Вэнс, я пришла сообщить, что выступление переносится ещё на пять минут. Вас проводят на собрание, когда все будет готово.
— Спасибо за предупреждение, — поблагодарил Рэй, замечая, как прячет в пышных седых усах весёлую усмешку вновь принявшийся за работу Луиджи.
— Ну, чего я говорил? — произнёс, чрезвычайно довольный удачной догадкой уборщик, когда мисс Штайн исчезла за поворотом в дальней части коридора.
— Вам стоит консультировать посетителям на входе, — без тени насмешки предложил Рэй, откидываясь на широкую спинку кресла.
— Хах… А что, неплохая идея-то.
Они успели перекинуться ещё парой слов (что, учитывая немногословность мужчины, вполне тянуло на полноценный разговор) прежде чем секретарь экологического управления вернулась и попросила докладчика следовать за ней в конференц-зал.
Рэй вспомнил, почему не любил официальные собрания, как только оказался в просторном зале, щедро залитом светом многочисленных ламп. Несмотря на высокие потолки, капитан чувствовал, как от направленных в его сторону взглядов в помещении становится душно. С куда большим удовольствием он бы вернулся в логово контролёра… хотя это, пожалуй, он хватил лишнего.
— Здравствуйте, здравствуйте, капитан Вэнс! — полный мужчина в тёмно-синем костюме-тройке подошёл к нему и демонстративно потряс его ладонь в рукопожатии. — Мы все с нетерпением ждём вашей презентации.
— Добрый день. Презентации?
— Да, конечно. Разве вы не подготовили выступление?
— Мне сказали, что я должен ответить на ваши вопросы, и ни о каком выступлении речи не шло.
— Ну что же вы, милейший, — сказал председатель собрания и по залу пробежал лёгкий смешок. — Как же вы собираетесь нам что-то поведать, без наглядных материалов.
— Все наглядные материалы были переданы земным учреждениям сразу после приземления Калипсо, — Рэй чувствовал, как поднимается в душе волна негодования, но позволять этому самодовольному чиновнику лишить себя самообладания он не собирался. — Если у вас нет ко мне вопросов, то можем считать это собрание оконченным.
— Не кипятитесь милейший, сейчас мы всё организуем, — упитанный эколог ловко схватил Вэнса за руку и потащил к трибуне. — Сейчас попросим нашего технического специалиста найти ваши отчёты. А пока, не расскажете ли нам об основных показателях состава атмосферы на этой вашей… — председатель сверился с планшетом. — Персефоне.
Рэй огляделся по сторонам, точно пытаясь во всем этом многообразии лиц понять, действительно ли им понадобился именно его доклад, однако большим знатоком человеческих эмоций он не был (если дело, конечно, не касалось поиска потенциальных преступников). Что ж, отвертеться от доклада не получится… Капитан сделал шаг вперёд и заговорил.
Говорить ему пришлось долго — упитанный глава экологического комитета по имени Мейс Джонс не врал и в скором времени многочисленные вопросы стали сопровождаться выводимыми на экран видеозаписями и 3D-моделями. Спрашивали ученые обо всём, о чём только могли — их интересовали и предложенная Мишель классификация животного мира Персефоны, и как проходил первый контакт с природой далёкой планеты. Рэй старался не упускать ни одной детали, но вслед за этим следовали новые, наводящие вопросы и, в конце концов, он решил больше не углубляться в дебри объяснений.
Занятно, но по прошествии такого количества времени многие события виделись совсем по-другому. Например, созданная на компьютере модель нападения плотоядного гриба на Киру сейчас вызывала лишь улыбку при воспоминании о шальных идеях механика. Тогда же, на Персефоне, интерес фауны к доку вряд ли хоть кто-то считал весёлым. Особенно, когда появился тот любопытный охотник…
Вышел из конференц-зала Рэй совершенно разбитым и усталым, хоть вспомнить обо всех пережитых вместе с командой Калипсо приключениях и было довольно интересно. Он уже собирался позвонить Кире, когда кто-то похлопал его по плечу.
— Эт самое… Весело у вас там было во время полёта, капитан Вэнс.
Голос мужчина узнал сразу и потому повернулся к собеседнику без мыслей о том, как бы уйти от ещё одного детального разговора.
— На скуку мы точно не жаловались. И как вам, понравился рассказ, Луиджи…?
— А, просто Луиджи и зовите. Хороший рассказ. Ещё бы не прерывали его постоянными вопросами об уровнях атмосферных осадков, вообще хоть на телевидение сразу отправляй.
— Спасибо, но журналистов с меня уже хватит, — слегка усмехнулся Рэй и кивком попрощался с уборщиком. — Удачного дня, Луиджи.
— Ага, и вам того же.
Пройдя мимо охранника на оживлённую лунную улицу, капитан достал из кармана коммуникатор и набрал номер Киры.

 

Кира остановилась на броши с нефритом, которая, даже будучи авторской работой, штучным экземпляром, благодаря современной технологии синтеза драгоценных камней и минералов, оказалась вполне доступной по цене, тем более, что после получения гонорара за экспедицию доктор Ларина ощущала себя весьма состоятельной особой. Хотя, будь иначе, она бы всё равно не отказалась от идеи подарить что-нибудь и Рэю. Правда, для этого ей пришлось отправится в другой магазин.
Мысль о новом наручном супертехнологичном гаджете, совмещавшем в себе коммуникатор, мини-компьютер, электронный кошелёк, часы, навигатор, переводчик, глубиномер, измеритель пульса, артериального давления и много чего ещё казалась очень привлекательной только пока Кира видела данное чудо технического прогресса на голографической витрине. Когда же продавец выложил перед ней с десяток реальных устройств, отличавшихся набором функций, запомнить которые она оказалась просто не в силах, Кира всерьёз ощутила, что такое муки выбора. Вконец запутавшись и решив для начала осторожно поинтересоваться функционалом гаджетов, которые предпочитал Рэй, она выскользнула из магазина, воспользовавшись тем, что продавец ненадолго отвлёкся на другого клиента. Обойдя прозрачную витрину, она буквально столкнулась с девушкой, работавшей в соседнем отделе. Та не растерялась и увлекла потенциальную клиентку внутрь причудливо освещённого магазина, отделённого от проходов тонированными, золотисто-коричневыми стенами. Воздух внутри был наполнен тонким, ненавязчивым ароматом эфирных масел, а ассортимент знаком и гораздо более понятен, чем в предыдущем отделе. Коммуникабельной продавщице довольно быстро удалось убедить Киру, что такой подарок, пусть не слишком оригинальный, но обязательно порадует любимого мужчину. Коммуникатор зазвонил как раз в тот момент, когда она направлялась к кассе.
— Я почти закончила с покупками, Рэй, — сходу отчиталась Кира, жестами показывая продавщице, что именно той стоит упаковать. — Ещё буквально пять минут. Можешь взять такси и забрать меня от торгового центра «Красная пирамида»? Если хочешь пообедать не в отеле, здесь есть рестораны и кафе.

 

Мужчина получил ответ ещё до того, как успел задать любимой хоть один вопрос — очень удобно, но скорее напоминало своевременно поступавшие в космическом путешествии отчёты дока. Рэй слегка улыбнулся этим мыслям и, когда Кира закончила свой доклад, отправился к стоянке, где и собирался найти свободное такси.
— Хорошо, давай мы там и пообедаем. Где мне тебя искать?

 

В космическом путешествии Кира отвыкла от бытовых телефонных разговоров, а вот рапорты капитану, похоже, получались уже сами собой. Она улыбнулась, осознав, как прозвучал её монолог, произнесённый на одном дыхании.
— Где искать?
Одного взгляда на сообразительную продавщицу было достаточно, чтобы получить нужную информацию. Понизив голос, девушка дала название, координаты, а также краткую характеристику ресторана, полюбившегося как туристам, так и местным жителям. Кира благодарно улыбнулась ей и повторила для Рэя:
— Пятый уровень торгового центра, ресторан «Балкон». Говорят, там вкусно готовят и вид на город из панорамных окон открывается прекрасный. Я поднимусь туда сейчас, закажу столик.

 

— Договорились. Скоро туда приеду, — капитан к таким бытовым мелочам не слишком-то и успел привыкнуть (если таковыми не считать общение по коммуникатору со словоохотливым пилотом, Мишель Майлз), а потому его разговор с Кирой оказался ещё лаконичнее. Объяснять водителю аэромобиля, в какой именно стороне находится «Красная пирамида» не пришлось, видимо, это место было популярным не только среди местных жителей, но и у туристов.
Пейзажи красочного лунного городка не слишком сильно интересовали Рэя, да и таксист ему попался не из словоохотливых, а потому всю недолгую дорогу до торгового центра он провёл в тишине и покое. Мужчина ненадолго остановился на входе, чтобы осмотреть со стороны ступенчатый шедевр архитектуре, а затем направился к ведущему на пятый уровень лифту.

 

— Рэй — это же капитан Вэнс, да? — решилась полюбопытствовать продавщица, когда Кира оплатила покупки и собиралась уходить. — Я узнала вас, доктор Ларина,  — смущённо улыбнулась она. — Вы очень красивая пара с капитаном Вэнсом. Не волнуйтесь, рассказывать всем, где собираетесь пообедать, не стану.
— Буду весьма признательна, — ответила Кира, тоже выглядевшая весьма смущённой и растерянной. — Мне бы не хотелось излишнего внимания.
— Да-да, конечно, — девушка вздохнула. Она явно желала сказать что-то ещё, но робела.
— Спасибо за помощь… Яна, — сказала Кира, прочитав имя на бейдже девушки.
Продавщица рассмеялась, поймав её взгляд.
— Моё лицо всем не известно, поэтому я ношу это. А вам очень идёт новый образ, Кира.
— Спасибо, — Кира попятилась к выходу.
— Можно… Я не…
— Вы что-то хотели. Яна?
— Да… Наверное, вам уже надоело, да и глупо это… Можно мне с вами сфотографироваться, Кира? Обещаю, что нигде не стану публиковать фото и покажу только самым близким, надёжным друзьям.
— Не то чтобы глупо, для меня это странно, — усмехнулась Кира. — Но вам я не откажу, Яна, и поверю обещанию.
Через несколько минут, оставив в магазине очередную счастливую обладательницу её фотографии, Кира уже поднималась на пятый уровень.
Ресторан оказался весьма уютным: в интерьере преобладали приглушённые цвета и округлые формы. В этот час здесь было немноголюдно, что дополнительно порадовало Киру.

Она выбрала столик напротив панорамного окна, подальше от центра, у стены, так, что от остальной части зала его дополнительно прикрывала ширма, разделяющая обеденную и барную зоны. Пакеты с покупками Кира сложила на одно из свободных кресел у стола, попросила официанта принести минеральную воду без газа и предупредила, что ждёт спутника. Так долго гулять в туфлях на каблуке она тоже отвыкла, поэтому наконец-то присев испытала настоящее блаженство.

 

В холле торгового центра оказалось слишком людно, чтобы хоть кто-то из посетителей обратил внимание на идущего в сторону подъёмника Рэя. Ему удалось добраться до ресторана без приключений, если таковыми, конечно, не считать несколько заинтересованных взглядов, брошенных украдкой в его сторону уже в лифте. «Балкон», судя по всему, считался местом респектабельным, куда жители и гости лунного городка предпочитают ходить поздним вечером. Во всяком случае в его стенах такого оживления, как в остальной «Пирамиде» не наблюдалось. Нашёл очень серьёзно отнёсшуюся к маскировке Киру мужчина не сразу — поиски увенчались успехом лишь когда в памяти всплыло упоминание отличного вида из панорамных окон.
— Вижу, посещение магазинов прошло удачно, — с полувопроса начал разговор с любимой Рэй и прежде чем занять место за столиком, наклонился чтобы поцеловать девушку.

 

Кира ответила на поцелуй, улыбнулась, когда Рэй скользнул взглядом по пакетам с покупками. Насколько гладко прошёл доклад ей по виду любимого определить не удалось, с самообладанием у него дела обстояли прекрасно.
— Да, я быстро вспомнила, как это делается. Тебя тоже ждёт небольшой сюрприз, — пообещала она, беря в руки гибкий экран с меню ресторана. — Вечером, после похода в гости. Как прошла встреча в управлении экологии?
Нельзя сказать, что Кира начала сильно нервничать, когда Яна раскрыла её не слишком серьёзную маскировку, но в присутствии Рэя она испытала ощутимый прилив спокойствия.

 

— Сюрприз? — усаживаясь на свободное место переспросил и тоже взял в руки интерактивное меню. Похоже, он недооценил, насколько любимую увлекла идея прогуляться за покупками по торговому центру. — Что ж… буду ждать, — как ещё реагировать на подобное заявление Рэй не особенно представлял, зато в голове сразу возникла мысль: а не стоило ли ему поискать подарок для Киры? Как-то сразу он об этом не подумал… Капитан поднял взгляд на девушку и слегка улыбнулся ей. — Прошло неплохо. Похоже, главным для них было, чтобы я там вообще появился.

 

Пожалуй, представлений о том, как делать сюрпризы любимому человеку, у Киры было столько же, сколько у Рэя о реакции на её обещание. Наверное, говорить о сюрпризе заранее не стоило, но эмоции от забега по торговому центру ещё не улеглись, и Кира не сдержалась.
— За это они могли не беспокоиться, ты очень обязателен, — она улыбнулась, оторвавшись от созерцания меню. — На завтра у тебя никаких встреч не намечено? — спросила Кира, тронув пальцем маркер напротив строки: «лунный карп с красными овощами». Блюдо показалось ей весьма привлекательным, как на вид, так и по описанию, в котором говорилось, что оно на восемьдесят пять процентов состоит из натуральных ингредиентов, а остальные продукты синтезированы из самого качественного сырья.

 

Наверное, с этим согласился бы и сам мужчина — то и дело он возвращался мысленно к загадочному презенту, который ему купила в торговом центре Кира. Почему-то ни одной дельной идеи касательно готовящегося сюрприза не было. Как и соображений о подарке для любимой.
— И всё же, им стоило пригласить кого-нибудь, кто лучше разбирается в химическом составе атмосферы, — произнес Рэй, выбирая из предложенного списка запечённое с рисом мясо. — Нет, я свободен. Появились какие-то планы на завтра?

 

После основного блюда, Кира выбрала стакан грейпфрутового сока, белый чай, пирожное безе со сливочным кремом, отправила заказ и отложила меню.
— Конкретных планов нет, но после возвращения на Землю тебе нужно будет уладить дела, — подавив неприятное волнение, поднимавшееся внутри от одной мысли о предстоящей разлуке, Кира улыбнулась Рэю. — На какое-то время придётся расстаться, я понимаю, поэтому просто хочу провести завтрашний день вдвоём. Можно взять транспорт, поехать или полететь посмотреть на настоящие лунные ландшафты за городским куполом, — предложила она, вспомнив вездесущую рекламу экскурсий.

 

Отложив в сторону тонкий сенсорный экран для выбора блюд, мужчина перевёл задумчивый взгляд на Киру и спустя пару мгновений кивнул, соглашаясь с предложенным планом.
— Думаю, это отличная идея. Лучше взять напрокат небольшой челнок — так нас точно не найдут репортёры, — ответил Рэй и постарался вспомнить, приходилось ли ему слышать что-нибудь особенно необычное о лунных экскурсиях. К сожалению, к туристическим аттракционам, капитан особенного интереса проявить не успел, поэтому упущенное придётся наверстать сегодня, после поездки в гости.

 

— В вопросах выбора транспорта и маскировки я полностью полагаюсь на тебя, — согласилась Кира, которая тоже не знала особенностей лунных туристических маршрутов, но предполагала, что при столь развитой индустрии развлечений подобрать оптимальный вариант будет несложно.
Робот-официант подошёл практически бесшумно, выверенными движениями, быстро расставил на столе заказанные блюда, напитки, десерты, пожелал приятного аппетита, изобразил лёгкий поклон и удалился. От тарелки шёл весьма соблазнительный аромат, Кира взяла в руки столовые приборы, но к еде приступать не спешила.
— Я хочу предупредить тебя насчёт сегодняшнего вечера, —  сказала она, поднимая глаза на Рэя. — Про мои отношения с мамой ты знаешь, но Наташа, человек своеобразный. Её отсутствие родственной близости не смущает, она может задавать неожиданные и неудобные вопросы.

 

Как и у любой развитой системы в сфере услуг, у туристического бизнеса имелась теневая сторона, о которой простые жители и гости лунного города даже не подозревали. Рэй допускал мысль, что некоторые работники агентства сотрудничали с охочими до сенсаций журналистами — на Земле такое случалось нередко и вряд ли здесь дела обстояли по-другому. Докучать Кире этими соображениями, впрочем, капитан не собирался.
— После возвращения из экспедиции я привык к неудобным вопросам, — мужчина взял в руки приборы и бросил на любимую короткий взгляд прежде чем приступить к еде. — Не волнуйся, всё будет хорошо.

 

— Обязательно будет, — улыбнувшись в ответ на заверения Рэя сказала Кира.
Мысль о предстоящем походе в гости к Наташе вызывала у неё почти такую же неловкость, как объявление об очередной встрече с представителями прессы. Но первое, в отличие от второго, зависело от собственного желания, и подарки Кира покупала с удовольствием. Пожалуй, следовало сосредоточиться именно на положительных эмоциях. Лёгким кивком она отметила согласие с итогом своего короткого внутреннего диалога и приступила к еде. Нежнейшее рыбное филе с овощами и специями оказалось действительно очень вкусным, но поделиться своим открытием с Рэем Кира не успела — в зал буквально влетели шумные девушки лет пятнадцати-семнадцати одетые настолько ярко, что зарябило в глазах, и сосчитать их удалось не сразу. Новых посетительниц оказалось пятеро. Они тоже устроились у панорамного окна, но через три столика от Рэя с Кирой и были так увлечены разговором, что не видели никого вокруг. А вот Кира, не имевшая обыкновения пристально рассматривать людей, уже второй раз за сегодня не могла отвести взгляд. Разноцветные волосы юных обитательниц Сирсалиса отвлекали внимание от аляповатых нарядов. Причёска одной горела всеми оттенками пламени, длинные волнистые волосы другой были подобны океанским волнам, третья, маленькая, худенькая девушка, была похожа на взъерошенную птичку, перья на голове которой переливались от ядовито-розового до тёмно-лилового, волосы четвёртой, сочетающие в себе жёлтый, зелёный и красный цвета напомнили Кире о солнечном дне на Персефоне, в причудливо заплетённых косах последней играла радуга.

 

После того как они совместно с Кирой пришли к выводу, что опасаться семейного ужина с Наташей им всё же не стоит, мужчина приступил к принесённой роботом-официантом еде. Рэй не знал, кто именно посоветовал любимой прийти в это место, однако руководствовался неизвестный доброжелатель отнюдь не желанием прорекламировать «Балкон». Ну, или же, не только им. Кормили в ресторане действительно выше всяких похвал и, если сервис и обстановку так смело оценивать капитан не брался, то мнение насчёт талантов повара составил исключительно положительное. Конечно, главным на кухне мог оказаться и запрограммированный в соответствии с необходимыми функциями дроид, но это ничуть не умаляло его достоинств.
Появление шумных лунных модниц не укрылось от Рэя и причиной тому послужили отнюдь не профессиональные навыки Стража. Казалось, девочки-подростки соревновались в яркости своих причёсок и нарядов и устроить впечатляющее состязание у них точно получилось. Мужчина, впрочем, лишь удивлённо приподнял бровь, после чего вернулся к обеду — видимо решил, что любопытства дока может вполне хватить на них обоих.

 

— В Барселоне ничего подобного не увидишь, — сказала Кира, с трудом отводя взгляд от компании девушек. — Хотя, кто знает,  я два года там не была, — она улыбнулась Рэю. — Очень вкусная рыба, — Кира кивнула на содержимое своей тарелки. — Никогда такой не ела. Готова поспорить, ты тоже. Хочешь попробовать?
Её взгляд то и дело возвращался к ярким девушкам. Когда вид на них отчасти закрыл робот-официант, Кира даже немного наклонилась в сторону, но быстро опомнилась, вернулась глазами к Рэю и смущённо улыбнулась. Наверное, экстравагантные эксперименты с внешностью в юности естественны, но раньше ей самой подобное даже в голову никогда не приходило, а сейчас вдруг показалось достаточно привлекательным. Нет, пожалуй, доктор с бирюзовыми волосами будет смотреться странно, это не то, что хотят видеть пациенты, едва придя в себя после процедуры, да и Рэй, наверное, не оценит.

 

Капитан действительно не понимал подобных, радикальных экспериментов с собственной внешностью, хотя наблюдать за живым любопытством Киры по отношению к лунным модницам и было довольно занятно. Он даже подумывал предложить доку пересесть на более удобное для обзора место, но решил не смущать любимую ещё больше.
— Ресторан соответствует своему статусу… — кивнул Рэй, которому и в голову не пришло обдумать по возвращению из полёта тему изменения моды за прошедшие два года. Даже странно, что интересовала его только та часть культуры, что уже давно стала историей. — Почему бы и нет. Можешь попробовать моё мясо, уверен оно ничуть не хуже.

 

— Угощайся, — Кира отставила стаканы и чашку с чаем в сторону, пододвинула свою тарелку ближе к Рэю, с заметным интересом посмотрела на его блюдо, потянулась к нему вилкой, взяла кусочек, положила в рот. — Вкусно, — с довольной улыбкой вынесла вердикт она больше чем через минуту, когда неспешно распробовала очередной местный кулинарный шедевр.
Кухня в этом ресторане выгодно отличалась даже от того разнообразия блюд, что им предлагал усовершенствованный Элен синтезатор пищи на корабле. Видимо, дело было в своеобразном наборе специй и сочетании натуральных продуктов с синтезированными из питательной смеси.
От обеда в ресторане и яркой компании за соседним столиком мысли Киры снова вернулись к предстоящему ужину. Она не любила неизвестность, а вечерний поход в гости был именно тем, о чём пытаться составлять прогнозы бесполезно. На какие темы можно говорить с человеком, которого совсем не знаешь? Если сделать предположение о любви Наташи к красивой одежде и изысканным украшениям было несложно, даже если бы об этом когда-то не упоминала бабушка, то в остальном она оставалась для Киры загадкой. Впрочем, для собственной матери, наверное, тоже. Как себя вести, когда это незнание в отношениях между очень близкими по крови людьми ощущается, как нечто противоестественное и оттого труднопреодолимое? Ей стоило подумать о том, что Наташе шаги навстречу дочери тоже даются нелегко, но затаённая детская обида, вдруг ставшая явной перед отлётом в экспедицию, мешала это признать.

 

Мужчина уже практически наелся, но всё равно подцепил вилкой несколько кусочков рыбы и отправил их в рот, чтобы оценить по достоинству комплимент Киры в сторону местного кулинара. Блюдо действительно приготовили качественно, и Рэй мог только присоединиться к похвале, даже если учесть что особенным гурманом никогда не являлся.
— Очень неплохо, — согласно кивнул он в ответ на слова девушки, возвращаясь после дегустации к трапезе. Ему тоже было о чём подумать в контексте планирующейся встречи с матерью любимой, однако сейчас, благодаря экспедиции в целом и доктору Лариной в частности мужчина ступал в ранее неизвестный ему раздел человеческих отношений. На привычное положение дел рассчитывать совершенно не приходилось и потому капитан предпочитал не волноваться о грядущем вовсе.

 

Готовила не она, но выражение лица Рэя, его похвала чужому кулинарному искусству были приятны. Кира улыбнулась, чувствуя, как взгляд серых глаз любимого мужчины в очередной раз разгоняет занимавшие мысли тревоги. Ей определённо пора перестать беспокоиться и просто наслаждаться текущим моментом.
—  Кажется, эта рыба станет моим любимым блюдом местной кухни, — сказала она, снова придвигая к себе тарелку и возвращаясь к еде.

 

— Можешь заказать её к нам в номер, когда захочешь. При гостинице должна быть курьерская служба, специально для таких случаев, — предложил мужчина, относившийся к вкусовым качествам местной кухни со сдержанным восторгом. Признаваться отдельным блюдам в собственных чувствах Рэй также не торопился — судя по количеству позиций в интерактивном меню, даже в этом ресторане готовили совершенно разнообразную еду.

 

Кроме компании местных юных модниц на тишину ресторанного зала больше никто не покушался. Рэю с Кирой удалось избежать чужого внимания не только во время обеда, но и после, пока шли к стоянке такси. В пёстрой толпе было легко затеряться, а людей к торговому центру в этот час прибывало всё больше.

[Selena]

Эпилог команды Райан. Часть 2

 

Спойлер

Контролер. Снова. Обычно насмешливые ореховые глаза потемнели, наполняясь мрачной решимостью. Нельзя допустить, чтобы эта дрянь расползлась по его родному миру. Взгляд, минуя членов Совета, скользнул от одной девичьей фигурке к другой. Он снова пожалел, что не умеет быть в двух местах одновременно. Ладонь, поправив ремень винтовки на плече, опустилась на пояс, легла на рукоять пистолета. Максимилиан сделал шаг вперед, чуть заслоняя Таню плечом и, поймав взгляд Райан, едва уловимо кивнул, подтверждая, что готов ко всему.

 

Райан лишь слабо улыбнулась в ответ. Глупо было надеяться отдохнуть после этого безумного прыжка сквозь вселенную, а так хотелось. Попрощавшись с генералом, она ступила на металлическую лестницу и молча начала спуск. Диего смотрел на неё с заметной тревогой, но Райан старалась этого не замечать. Кроме них задание выполнить некому, и пока капитан О'Нил держится на ногах, она будет идти впереди. Воздух в тоннеле оказался на удивление свежим, что приятно удивило, принесло облегчение и приободрило.
Жест Макса не укрылся от её внимания. Таня невесело улыбнулась, сделала шаг в сторону и встала рядом. Пока члены команды один за другим спускались в тоннель, она сказала, понизив голос:
— Я могу о себе позаботиться, Максимилиан, не забывай, как ты мне дорог, — тонкие пальцы скользнули в его широкую ладонь. Сжав их на несколько мгновений, Таня убрала руку.
— Триста метров до первых ворот, — сказала Райан, когда весь отряд оказался внизу. — Через пятьдесят метров коридор сужается и становится ниже. Продвигаемся осторожно, соблюдаем тишину.

 

— Я никогда об этом не забываю, — тихо отозвался Макс, с сожалением отпуская мягко сжавшую его пальцы и выскользнувшую узкую ладошку. Не добавляя, что не может иначе. Что приоритет её жизни и жизни Райан для него всегда будет выше собственного.
Пропустив любимую вперед, он спустился следом, в пахнувший внезапной свежестью тоннель. И осторожно, не создавая лишнего шума, двинулся по тоннелю, обгоняя идущих впереди, приближаясь к Райан и идущему чуть позади Диего. Нет, он не собирался оспаривать право капитана идти первой, но по-прежнему намеревался быть рядом. Как всегда. Обернувшись к последовавшей за ним, и сейчас шедшей рядом Тане, Максимилиан улыбнулся ей одними глазами, тепло и чуть виновато. Он действительно не мог поступать иначе.

 

Таня ответила на улыбку с таким же лёгким оттенком вины во взгляде. Максимилиан знал не всё, а у неё уже не было времени рассказать. Встречи с хакером из Авангарда не избежать, и это будет бой в киберпространстве, где Макс ничем не сможет помочь. Мисс Воленвуд, со своей превосходной техникой визуализаций справилась бы лучше, но её здесь нет, значит, придётся поверить в себя, принять вызов и выстоять.
Отряд продвигался быстро. Удивительно, насколько просторны технические тоннели в здании Совета. В местах сужения даже мужчинам в полном боевом облачении можно было идти без особых проблем, разве что пришлось пониже нагнуться. Райан присела возле круглой серой двери, сверилась с картой, на всякий случай попробовала активировать аварийную панель управления, но та осталась глуха к действиям капитана.
— Таня, твой выход, — сказала Райан, переместилась на противоположную сторону от двери, жестом показав остальным быть готовыми к атаке.
Таня кивнула, опустилась на колени рядом с панелью управления, закрыла глаза, сосредоточилась. Перенастройка систем внутренней безопасности заняла не более пяти минут, но когда индикатор электронного замка сменил цвет с красного на зелёный, Таня дёрнулась, словно её ударили.
— Он знает, — хрипло произнесла она, поднимаясь на ноги. — У нас мало времени, капитан, — её зрачки расширились, взгляд стал стеклянным, коммуникаторы всех членов отряда выдали голографическую проекцию, на которой был обозначен маршрут. — Надо попасть сюда раньше, чем он успеет закрыть ещё три двери.
— Вперёд, — кивнула Райан, когда серая дверная панель с тихим шипением ушла в стену. — Бегом! — привыкшая доверять своим людям, она рванула по предложенному Таней маршруту, едва успев его оценить.

 

Максимилиан, стоя в паре шагов от Тани, внимательно следил за ее действиями. В такие моменты он всегда очень жалел, что не может видеть происходящего, не в силах помочь, если что пойдет не так. Когда любимая вздрогнула, словно от удара, Макс рванулся было к ней, но замер, когда она встала, чуть коснувшись ее плеч ладонями. "Он знает". Насколько это опасно для Тани? Ледяные тиски тревоги усилили нажим, выхолаживая грудь. Другого выхода, впрочем, похоже все равно не было. Взгляд бегло скользнул по голопроекции маршрута, и мужчина сорвался на бег сразу же, как только открылся проход, стараясь не только отслеживать маршрут, но и не выпускать из вида ни Таню, ни Райан.

 

Пустые коридоры здания Совета могли бы послужить отличной заменой беговым дорожкам. Расстояние в «три двери» только на карте казалось не таким уж и большим. На самом деле отряду предстоял забег почти в четыреста метров, причём, по кругу и вверх, так как в этом секторе подъём на следующие уровни был постепенным, без лифтов и лестниц. Весившая несколько тонн створка последней двери начала опускаться, когда до неё оставалось метров пятьдесят по прямой. Райан ускорилась, криком призвав сделать то же и остальных. В висках ощутимо кольнуло, но она это проигнорировала.
— В укрытие! — скомандовала она, увидев в коридоре за закрывающейся дверью двоих автоматчиков.
Райан втолкнула притормозившего Диего в удачно оказавшийся поблизости боковой коридор, прижалась спиной к стене рядом, переводя дыхание, прежде чем вступить в перестрелку. Члены отряда рассредоточились, укрывшись за широкими металлическими балками по периметру и в боковом ответвлении напротив того, что заняли доктор с капитаном. Автоматчиков Авангарда было пятеро, они стреляли неприцельно, но частыми очередями, не давая отряду О'Нил ни толком высунуться из укрытий, ни, тем более, двинуться дальше. И всё же, один из противников , поражённый чьим-то точным выстрелом, упал навзничь, продолжая жать на спусковой крючок, тем самым внеся неразбериху в ряды своих товарищей. Вскрикнул и упал второй, скрючился на полу, схватившись за левую ногу. Дверь опустилась уже наполовину, на несколько мгновений замерла, затем снова продолжила закрываться.
Таня присела за балкой напротив Макса. Она зажмурилась, обхватила голову руками, сосредоточилась, отыскивая беспроводной канал связи. Как ни странно, он нашёлся. Ей удалось вновь подключиться к системе. Созданная воображением светящаяся синяя лестница дрожала под ногами, выстроенные новые ступени то и дело обрушивались, срываясь в сизый туман внизу, но Таня шла, с каждым шагом становясь всё ближе к мерцающей красным управляющей схеме. Она уже протянула руку, собираясь коснуться схемы, чтобы завершить подключение и перехватить контроль, как лестница поползла назад, а на её конце возник ухмыляющийся блондин с мечом за спиной.

Спойлер

— А ты хороша, малышка. Но недостаточно опытна в таких делах, — сказал он, расставляя руки в стороны.
Его глаза зажглись голубым сиянием, с ладоней сорвались молнии, лестница мелко задрожала, рассыпалась, и Таня полетела вниз. Она вскрикнула, открыла глаза, откинулась на металлическую балку, безвольно опустила руки. Створка двери закрылась, беспроводной канал связи больше не ощущался. Где-то рядом сквозь зубы выругалась Райан, чьи-то пальцы коснулись запястья, кто-то спрашивал у Диего, что с ней, но с минуту Таня не видела ничего, кроме сполохов голубых молний и была не в состоянии реагировать на происходящее.
— Я... я в порядке... Сейчас буду. Простите, капитан, не смогла удержать. Нужно проводное подключение и набор номер пять.
— Уверена?
— Да, абсолютно. Я справлюсь, — Таня подняла глаза на Райан, но её взгляд был ещё немного затуманен. — И другого выхода всё равно нет.
О'Нил нахмурилась, перевела взгляд с Тани на Макса, качнула головой, посмотрела на Диего.
— Делайте, — сказала она и направилась к запертой двери.
Диего помрачнел, но выполнил указание, достав из аптечки в рюкзаке коробку с пятью пронумерованными шприц-капсулам, поблёскивающими металлической голубизной корпуса.

 

Коридор шел вверх, закручиваясь спиралью, топот ног глухим эхом отражался от стен и потолка.
Они почти успели. Всегда остается это «почти», кислотой прожигая душу. Из-за опускающейся громады двери ударили беспорядочные пулеметные очереди, вынуждая искать укрытия. Убедившись, что Таня укрылась за металлической балкой, Макс нырнул за такую же балку напротив, отыскивая взглядом Райан. Нашел, удовлетворенно чуть кивнул своим мыслям и сосредоточился на автоматчиках, почти не глядя, на звук, расстреливая их из ПП, лишь изредка на миг чуть высовываясь, чтобы прицелиться. Одного он все же подстрелил, но сути дела это не меняло - дверь продолжала опускаться. Бросив короткий взгляд на Таню, присевшую у стены, Макс перезарядил «Цикаду», вновь выпуская в автоматчиков полуприцельную очередь, и отмечая, что дверь закрылась уже более чем наполовину, а они по прежнему блокированы в этом коридоре. Это... раздражало.
Любимая вскрикнула, откидываясь спиной на балку, и раздражение смыло, словно волной. Осталась лишь дикая тревога, иглой проткнувшая грудь. Дверь закрылась, гулко стукнув о бетонный пол, мрачно выругалась Райан. Он фиксировал все это краем сознания, молнией метнувшись к Тане, падая рядом с ней на колени:
— Таня! — одна ладонь накрыла девичью, вторая тщательно исследовала куртку любимой, не находя повреждений. Не ранена. Тогда что с ней? Встревоженные ореховые глаза вгляделись в побледневшее родное лицо, поднялись вверх, встречаясь с глазами напротив:
— Диего, что с ней?..
Вопрос остался без ответа. Вернее, ответ был уже не нужен, когда Таня пришла в себя. Виртуальная реальность, будь она неладна. Макс чуть слышно вздохнул, на миг прикрывая глаза. Вновь взглянул на любимую, перевел взгляд на Райан, потом на Диего, чей мрачный вид не сулил ничего хорошего.
— Диего, — не выпуская Таниной ладошки из своей, тихо позвал он, — а что делает этот набор номер пять?

 

Таня только сейчас осознала, что Максимилиан рядом, держит её за руку. Немногим ранее его присутствие, поддержка воспринималось как часть целого, которым были они оба. Интересная иллюзия и очень приятная. Губы тронула улыбка, взгляд наполнился нежностью. Таня слегка сжала ладонь любимого.
— Набор стимуляторов для обладателей нейроинтерфейсов. Для улучшения быстроты психических реакций, мозговой активности, — ответила она раньше Диего. — Самый сильный. Применяется только в присутствии врача, имеющего специальную подготовку. Побочные эффекты неизбежны, но они временные. Я хорошо переношу стимуляторы, Макс. И другого пути нет. По моим ощущениям, хакера Авангарда накачали чем-то покруче, но в этом не только его сила, но и слабость. Мне нужно потянуть время, чтобы резервы его организма под действием препарата истощились. Всего-то, — Таня улыбнулась, поймав взгляд карих глаз Макса, осторожно высвободила свою ладонь из его, чтобы достать из поясного кармана поблёскивающий серебристой оплёткой кабель проводного подключения нейроинтерфейса. На ноги она поднялась уверенно. — Идём, вскроешь техническую панель, пока Диего будет вводить препарат.
Диего только молчаливо присоединился к сказанному. Развивать тему побочных эффектов он не стал. Знание о том, что применение набора номер пять в каждом третьем случае заканчивается обратимой комой, сейчас для Макса не только бесполезно, но даже вредно. Он кивнул Тане и направился к тяжёлой бронированной двери, слева от которой Райан уже колдовала над запертой створкой технической панели при помощи универсальной отмычки — одного из своих ножей. Капитан не могла оставаться без дела ни минуты.

 

Стимулятор, самый сильный. Светло-карие глаза с тревогой вгляделись в серые, и Макс едва уловимо кивнул, соглашаясь с неизбежным.
— Хорошо, — тихо выдохнул он, не пытаясь удержать выскользнувшую из его руки ладонь и вставая следом за любимой. Стараясь не думать о том, чего сейчас он никак не изменит, о том, что причиняло почти физическую боль. Слишком хорошо знал, насколько сильными могут быть «откаты» от подобных препаратов...
Подойдя к Райан, Макс окинул запертую дверцу технической панели внимательны взглядом и мягко отстранил от нее капитана:
— Кэп, позволь мне, ладно? — уголки губ тронула едва уловимая улыбка и оружейник отвернулся к панели, доставая нож из ножен и загоняя стальное лезвие в щель под дверцей. Нажал, поворачивая клинок — и плотный пластик хрупнул, сдаваясь. Убрав нож, Макс запустил пальцы в образовавшуся вмятину, рванул на себя, фактически выламывая дверцу из пазов, оголяя скрывающиеся под ней тумблеры, провода и разъемы. И обернулся к Тане, делая шаг в сторону, давая любимой доступ к панели.

 

Капитан уступила. Отходя, она коснулась плеча Макса ладонью. Он нужен ей там, за этой многотонной дверью, но лишать его права выбора Райан не собиралась.
Таня сняла куртку, протянула Диего руку для первого укола. Док нажал кнопку шприц-капсулы, как только встроенный микроскопический сенсор нашёл вену, о чём просигнализировал световой индикатор. Технология не требовала наличия специальных навыков, чтобы ввести препарат, медицинские умения пригодятся для другого.
— Спасибо, медвежонок, — тихо, так, что мог слышать только стоявший очень близко Макс, сказала Таня. — Не бойся за меня, я вернусь. И ты обязательно возвращайся, — она дотронулась пальцами до ладони любимого. На большее времени не было, да и обстановка не располагала.
Её зрачки расширились, глаза блестели, но движения оставались чёткими. Из многочисленных разъёмов на панели Таня быстро нашла нужный и соединила с ним кабелем свой нейроинтерфейс, замерла на несколько секунд, потом медленно опустилась на пол, прислонившись спиной к стене. Диего взял её за руку, заглянул в глаза.
— Как ты?
— Всё отлично, док, — она улыбнулась, смотря прямо перед собой невидящим взглядом. — Удачи всем нам. И до встречи, — Таня вздохнула, будто набирая воздуха перед прыжком в воду, и уронила голову на грудь, на время уходя из реального мира в киберпространство.
— Удачи, — за мгновение до того, как Таня отключилась, сказала Райан.

 

Максимилиан молчаливо следил за приготовлениями, почти тут же присев на корточки рядом с любимой, но не мешая доку. Грудь обдало жаром и болью, стало трудно дышать. Он не мог не бояться за нее, особенно сейчас, глядя, как она уходит в мир, к которому у него нет доступа.
Золотоволосая головка опустилась на грудь и Макс резко подался вперед, на миг прижимаясь лбом к виску любимой.
— Я верю в тебя, любовь моя, — чуть слышно прошептал он, поднимая голову, мягко касаясь ее виска губами и нехотя отстраняясь. Оставаясь сидеть рядом, накрыв своей ладонью ее тонкую ладошку.

Диего запустил таймер на наручном электронном устройстве — для наилучшего эффекта интервалы между введением очередной дозы стимулятора следовало соблюдать точно. Он поднялся на ноги и отошёл к Райан, оставив Макса с Таней наедине, насколько это сейчас было возможным. Капитан нервно поглядывала то на часы, то на Максимилиана с Таней, избегая встречаться глазами с Диего.
— Обещай, что будешь осторожна, — попросил он, останавливаясь напротив неё.
— Это не первый мой бой, док, — фыркнула Райан, наконец, посмотрев ему в глаза.
— Ты прекрасно понимаешь, о чём я.
Райан помолчала, колкий лёд в её взгляде начал стремительно таять, она несколько раз моргнула.
— Я знаю, что даже убив их всех, не верну её, Диего. И терять то, что у меня есть сейчас, не намерена. Оставлю с вами Мирковича, если… — она мотнула головой, снова посмотрев на Макса. — Или Дешанеля. Сориентируетесь по ситуации, но идеальный вариант: вернуться в зал Совета. И… будьте осторожны. Это приказ.
— Да, капитан, — ответил Диего, взял руку Райан, на несколько мгновений задержал в своих ладонях и отпустил. — Самое время определиться с составом нашей группы.
На его жест она ответила лёгкой улыбкой, не позволяя себе более явных проявлений чувств, но тепло во взгляде Райан оказалось красноречивее многих слов.
— Нам надо поговорить, Максимилиан, — сказала Райан, приблизившись к оружейнику.

 

Он, краем уха отслеживая тихие разговоры, не отводил взгляда от любимой, осторожно поглаживая лежащую в его руке тонкую ладонь кончиками пальцев свободной руки. Поднял взгляд на подошедшую Райан, встречаясь с ней глазами. Чуть потемневшие, лишенные присущих им насмешливых искорок ореховые глаза пару секунд внимательно вглядывались в прозрачную зелень, и Макс чуть заметно кивнул.
— Да, капитан, — тихо отозвался он, аккуратно опуская Танину ладошку на ее колено и вставая, — Я... иду с тобой. Ты же хотела узнать именно это, верно? — взгляд скользнул к Тане, задержался на пару секунд, и вернулся к Райан, — Или есть что-то еще?

 

Райан кивнула, тоже посмотрела на Таню, а потом её взгляд упёрся в ореховые глаза Макса, будто ища в тёмной глубине подтверждение сказанному им.
— Оставлю с ними Невена. И прикажу при первой же возможности вернуться в Большой зал Совета. Хотя, я уверена, что Авангадрд здесь больше не пойдёт. Они останутся в лаборатории, — зелень её глаз стала колючей, даже злой, но спокойное выражение лица и деловой тон голоса ничуть не изменились.
Серая комната была доверху наполнена вязкой прозрачной субстанцией, и Таня оказалась прямо в центре её, лишённая возможности свободно двигаться, но не дышать. Воздух без труда наполнял лёгкие, а выходя, превращался в десятки мерцающих радужным светом пузырьков, мгновенно взлетающих вверх. «Я верю в тебя, любовь моя», — где-то совсем рядом сказал знакомый бархатистый мужской голос.
— Макс? — она повернула голову и увидела на серой стене сияние индикаторов панели управления. — Сосредоточься и прекрати бредить, — со злостью сказала Таня себе, осознав, что теряет драгоценное время, не сумев сразу же взять визуализацию под контроль.
Прозрачное желе распалось на мелкие стеклянные шарики, которые с хрустальным звоном покатились по полу к стенам и исчезли в густых тенях. Таня быстрым шагом направилась к панели управления, протянула руку, положила ладонь на пульсирующую красным большую кнопку в центре. Остальные индикаторы немедленно пришли в движение, складываясь в бешено мерцающий лабиринт.
— Что? Детские игры? Ладно.
Глазами отыскав приемлемую дорожку, Таня сдвинула с места кнопку, пуская её по запутанным переходам, но лабиринт тут же изменился, и она вскоре оказалась в тупике. Она выбрала другой путь, но её снова постигла неудача. Третий, четвёртый... Взгляд лихорадочно скользил по перестраивающимся дорожкам, а мозг, работу которого подстегнуло действие стимулятора, всё быстрее просчитывал варианты, хотя этого раз за разом оказывалось недостаточно.
— Система, да, здесь должна быть система...

 

— Хорошо, — не отводя взгляда негромко отозвался Макс, и, чуть помолчав, добавил, — Да, это логично, здесь им делать больше нечего. — колкий лед, затянувший зелень ее глаз, не остался незамеченным. Протянув руку, оружейник опустил ладонь на девичье плечо, едва уловимо огладил его кончиками пальцев. Один раз он уже отпустил ее одну. Больше он подобной ошибки не повторит.
— Обещай, что будешь осторожна. — тихо произнес Макс, вглядываясь в изумрудную глубину, — Пожалуйста.

 

Эти обещания, как и просьбы о них, слишком часто звучали в течение последних нескольких минут. Райан усмехнулась, глянув на руку, опустившуюся на её плечо, кивнула и подняла глаза вверх, заметив ожившую световую индикацию над бронированной дверью. Коротко взвыла тревожная сигнализация, тут же захлебнулась, затихла.
— Всем приготовиться, — скомандовала капитан. — Невен, останешься с Таней и доком.

[SHaEN]

Эпилог Рэя и Киры. "Семейные отношения" Часть 2

Спойлер

В номере Кира показала Рэю купленную брату игру и подарок для Наташи. Ещё один пакет среднего объёма, по весу не уступавший многоэтажном лабиринту для  игрушечных электронных жуков, она поставила в шкаф. Каждому сюрпризу своё время.
Времени подготовиться к ужину оставалось достаточно. Кира ещё раз изучила свой гардероб и решила пойти в гости в той же одежде, в которой была в торговом центре. Платье новое, в нём она чувствует себя комфортно, а насыщенный цвет соответствует лунной моде. Причёску она тоже менять не стала, лишь немного подправила при помощи щипцов для завивки и средств для укладки волос.
В назначенный час на коммуникатор Киры пришло уведомление от ожидающего их на парковке отеля водителя. Дорога заняла не более двадцати минут, и у парадного входа в десятиэтажный жилой комплекс, построенный в форме трёх остроконечных башен, соединённых многочисленными арочными переходами, они с Рэем оказались за десять минут до семи. Фасад здания в сумерках уже подсвечивался мягким серебристым светом. Видимо, этот красивый эффект и дал название комплексу. Кира поймала взгляд Рэя, прежде чем войти в просторный холл. Она не замешкалась у скоростного лифта, но, поднявшись на верхний этаж, замерла у двери в квартиру, где жила Наташа с семьёй, не решаясь позвонить.

 

Сборы на званный ужин по возвращению в предоставленное Советом жильё не заняли у капитана много времени, он поддержал решение любимой по сохранению выбранного с самого утра стиля. Оставленный в шкафу пакет с сюрпризом разжигал любопытство Рэя, но он не стал докучать доку с расспросами и заочно согласился дождаться того момента, когда подарок ему вручат. Так или иначе, сейчас им предстояли совсем иные поводы для волнения. Как минимум Кире, уж точно.
Оказавшись перед входом в искомую квартиру, мужчина поудобнее перехватил упакованные подарки и остановился рядом с любимой.
— Всё же будет лучше, если нас здесь обнаружат уже после звонка в дверь, — аккуратно предложил Рэй.

 

Шорох пакета и голос Рэя вывели Киру из состояния оцепенения. Её щёки вспыхнули румянцем, она улыбнулась, и протянула руку к кнопке звонка. Дверь открылась, едва Кира успела коснуться сенсорной панели. На пороге стояла женщина в длинном облегающем платье из тёмно-синего шёлка, подчёркивавшем стройную фигуру, и белоснежном кухонном фартуке. Внешнее сходство с Кирой вблизи оказалось просто потрясающим, только волосы, собранные в тугой пучок на затылке у Наташи были ярко-рыжего цвета, видимо, как дань лунной моде. Хозяйка просияла улыбкой.
— Добрый вечер! Как же я рада вас видеть, Кира, Рэймонд! — она раскрыла объятия и шагнула было навстречу дочери, но встретившись с ней глазами, опустила руки. — О, простите, простите, пирог был в духовке, я немного опоздала открыть дверь, — затараторила Наташа, а из квартиры и впрямь потянуло ароматом свежей выпечки. — Проходите, не стойте на пороге, — она отступила вглубь просторной прихожей, позволяя гостям войти.
Неловкость, растерянность и даже страх сейчас доминировали в эмоциях Киры, поэтому искренне разделить радость встречи с Наташей она не могла. Тем не менее, она улыбнулась, ответила на приветствие, первой вошла в квартиру, поискала взглядом других обитателей, но никого, кроме мамы, поблизости не оказалось. Если бы её сейчас проводили в одну из комнат за дверями из тёмного дерева с матовыми стеклянными вставками, а после спросили, какие цвета преобладали в минималистическом интерьере прихожей, Кира бы не смогла ответить. Светло-зелёные стены с красиво подсвеченными зеркальными панелями, белоснежные ниши, заставленные причудливыми статуэтками и вазочками,  встроенные шкафы с такими же вставками, как в дверях, круглые лампы, свисающие с высокого потолка, глянцевый блеск пола, рисунок которого по цвету и структуре напоминал спилы тёмного дерева, не отпечатались в памяти.

 

Капитан действительно мог без труда угадать в открывшей входную дверь женщине близкую родственницу Киры. Впрочем, его дедуктивные навыки вряд ли пригодятся сегодняшним вечером, ведь они с доком и так прекрасно знали к кому именно в гости направляются. Рэй вошёл в прихожую следом за любимой и хоть, в отличие от неё, особенной неловкости сейчас не испытывал, представлений о соответствующих правилах поведения он имел ещё на порядок меньше.
— Добрый вечер, — ответил на приветствие мужчина, перехватывая пакеты с подарками поудобнее и размышляя над тем, что порадовать мать и брата сюрпризом всё же стоит его порядочно смущённой спутнице. Приятному в своём разнообразии интерьеру досталось куда меньше внимания, больше по привычке, чем из вежливости. — Спасибо за приглашение.

 

Наташа посмотрела на Рэя, окинула его оценивающим взглядом с головы до ног. Судя по выражению её лица, он произвёл самое лучшее впечатление.
— Что же мы у двери-то стоим, — спохватилась она, прервав молчаливый обмен взглядами. — Идёмте, идёмте же в гостиную.
Наташа взяла Киру за руку, чтобы увлечь за собой к одной из дверей, та подалась было назад, но ладонь не выдернула, последовала за матерью, лишь раз оглянувшись на Рэя.
Большая гостиная была декорирована в минималистическом стиле, в фиолетовых тонах. Гостей пригласили присесть на широкий диван перед огромным настенным тривизором, на экране которого сейчас медленно сменяли друг друга естественные лунные ландшафты, не красочные, как местные города, но весьма живописные, если присмотреться. Кира не спешила занимать место на диване. Она справилась с волнением и вспомнила про подарки.
— Бабушка учила, что в гости с пустыми руками не ходят. У нас тут кое-что есть для тебя и Кайла, — Кира шагнула к Рэю, взяла у него пакет, но её прервал шум за дверью в смежную комнату.
Дверь открылась, и в гостиную, размахивая игрушечным мечом, влетел мальчик лет четырёх, а следом вбежала перепуганная девушка, видимо, няня.
— Простите, я не… — начала было она, но Наташа жестом её остановила.
Мальчик не замечал, что в комнате есть кто-то ещё, он с победными криками разил невидимого врага за круглым креслом.
— Кайл, у нас гости, — сказала Наташа, немного повысив голос, чтобы привлечь внимание заигравшегося сына. — Отдай Лике меч и подойди ко мне.
— Ну, мам, — протянул он, выглядывая из-за кресла. — Ой…
— Сдайте оружие Лике, лейтенант, и поздоровайтесь с гостями, — повторила Наташа, не сдержав улыбку.
Кира тоже улыбнулась, разглядывая мальчика. Он выглядел старше своих лет, видимо, потому что ростом был выше сверстников. От Наташи Кайл унаследовал разве что цвет кожи, разрез глаз и форму бровей, в остальном же, кареглазый, с густыми, волнистыми чёрными волосами, крупным ртом он походил на отца.
— Я капитан, — нахмурился Кайл, но тут же расплылся в улыбке и направился к гостям, по пути вручив смущённой няне игрушечный меч. — Здравствуйте, — сказал он обоим и церемонно, по-мужски протянул руку Рэю. — Кайл Марций.

 

К сожалению (или счастью, тут сложно однозначно утверждать) Рэй никогда не был хорош в чтении людских эмоций если, конечно, дело непосредственно не касалось его навыков Стража. Однако, профессиональная уверенность в том, что Наташа во время совместного ужина не собирается предпринимать противоправных действий, едва ли тянула на особо ценную информацию. Мужчина ничего не ответил, когда услышал приглашение и лишь коротко кивнул, перехватив слегка рассеянный взгляд любимой. Мать Киры оказалась дамой энергичной и потому стремилась поскорее рассадить гостей на положенные им места. Вручение подарков, правда, пришлось отложить, поскольку в гостиной появился ещё один родственник доктора Лариной и сделал он это также в весьма бойкой манере.
— Капитан Рэймонд Вэнс, — пожал протянутую Кайлом руку мужчину и на полном серьёзе добавил. — Приятно познакомиться, коллега.

 

Кира просто назвала своё имя и улыбнулась, не став упоминать ни профессию, ни степень родства.
— Мне тоже очень приятно, — кивнул Кайл.
Он ответил с всё тем же серьёзным видом, явно подсмотрев манеру поведения у взрослых. Наверное, его отец нередко принимал в доме деловых партнёров. Но сразу же после обмена приветствиями и представлений глаза Кайла засветились озорством, а на лицо вернулось привычное детское выражение, сейчас восторженно-любопытное.
— А я вас по тривизору видел. Вы на «Калипсо» летали. Папа привезёт мне поющие камни с Марса. А вы что привезли? — Кайл с интересом поглядывал то на Киру, то на пакеты в её руках.
— Кайл, это невежливо, — заметила Наташа, но мальчик ничуть не смутился и продолжал с надеждой смотреть на гостей.
Кира в растерянности пожала плечами, посмотрела на Рэя, вернулась взглядом к Кайлу. Об инопланетных сувенирах она как-то не подумала. К тому же, всё, собранное на Персефоне сейчас находилось либо в специальных хранилищах, либо в закрытых лабораториях. Даже личные голографии команде обещали отдать только перед отлётом на Землю. Хотя, Сьюзен и Мишель наверняка что-нибудь сумели умыкнуть, но она не догадалась поговорить с девушками об этом. 
— С другой планеты ничего. Это пока запрещено. Но у нас есть подарки для тебя и мамы, — Кира передала Наташе пакет поменьше, в котором была красивая коробочка с брошью. — А это для тебя, Кайл, — она повернулась к Рэю, чтобы он помог вытащить из пакета коробки с лабиринтом и жуками-роботами.
Кайл протянул руки к большому яркому пакету, который Кира почему-то протянула Рэю, а не ему. Наташа прошептала слова благодарности, принимая подарок, потом присела рядом с мальчиком, обняла его одной рукой, сдерживая детское нетерпение. Она выглядела растроганной и польщённой таким вниманием.

 

Настойчивости капитана Марция можно было только позавидовать, однако матери удавалось сдерживать порывы мальчика куда лучше, чем смущённой таким поведением подопечного нянюшке. Любознательность паренька вызывала невольную улыбку. Рэй предоставил Кире возможность самой обрадовать родственников подарками и включился в диалог только когда потребовалась его помощь.
— Боюсь, образцы с Персефоны мы действительно не можем пока никому передавать, — подтвердил он сказанное чуть ранее доком и, ещё одним согласным кивком ответив любимой, аккуратно вытащил из пакета коробку с разборной игрушкой-конструктором. Насколько лабиринт действительно придётся по душе Кайлу Рэй судить не мог, но в выборе презентов он полностью доверял Кире и не сомневался в правильности решений девушки.
— Зато привезли другой подарок, — добавил мужчина и протянул мальчику красиво упакованную коробку.

 

Выражение нетерпения на лице Кайла сменилось восторженным удивлением.
— Ух, ты! — выдохнул он, когда Наташа выпустила его из объятий, позволив потянуться за подарком. — Это всё мне? — спросил он, прижимая к груди коробку с лабиринтом, которую из-за упаковки пока мог оценить только с точки зрения размера, и поглядывая на вторую, поменьше, извлечённую из пакета Кирой.
— Да, всё тебе, — улыбнулась она, присела на корточки напротив брата, развернула коробку прозрачным окошком к нему, чтобы Кайл мог видеть содержимое.
— Мам, наножуки! — Кайл просиял счастливой улыбкой. — И лабиринт, да? — догадался он, глядя на Киру.
— Лабиринт, — подтвердила она. — Я надеялась, что тебе понравится игра. Меня она очень увлекла в магазине.
— Ещё бы! — Кайл попытался взять коробку с лабиринтом под мышку, чтобы завладеть и второй частью подарка, но та была слишком большой. — Я их давно хочу, — он вздохнул, переступил с ноги на ногу.
— А что нужно сказать, Кайл? — Наташа тронула сына за руку.
— Лика, помоги, — нашёлся мальчик, оглянувшись на няню.
— Кайл, — Наташа покачала головой.
— Лика, помоги, пожалуйста, — повторил он просьбу и посмотрел на маму.
— Рэй и Кира сделали тебе этот подарок, — напомнила она.
— А... Ой... Спасибо вам! Большое-пребольшое! — сказал Кайл, со счастливой улыбкой посмотрев на Киру с Рэем.
— Пожалуйста, — с улыбкой ответила Кира и передала Кайлу жуков, когда Лика забрала у него большую коробку.
— Я всё быстро соберу. Вы придёте в мою комнату посмотреть? Можно же, да, мам?
— Если наши гости не против, — ответила Наташа, повертев в руках свой подарок. Однако, ей не терпелось узнать, что внутри коробочки не меньше, чем сыну опробовать наножуков.
— Вы же придёте? — повторил Кайл, не упуская из виду няню, в руки которой перекочевал  драгоценный игрушечный лабиринт.
— Да, конечно, — заверила Кира.

 

Наблюдать со стороны за действиями Кайла было довольно занятно. Мужчине не приходилось часто пересекаться с ребятнёй, за исключением собственного детства в Берне, но тогда он воспринимал своих бездомных товарищей совершенно по-другому, ведь и сам был одного с ними возраста. Эмоции мальчика и его поведение (даже когда тот не слишком красиво доставлял неудобства няне) выглядели настолько чистыми и искренними, что улыбаться хотелось немного чаще.
— Да, обязательно придём посмотреть, — кивнул в ответ на предложение Кайла Рэй и вопросительно посмотрел на Киру и Наташу, бессловесно интересуясь, собираются ли те идти любоваться лабиринтом с бегающими по нему наножуками сейчас или чуть позже. Кто знает, понадобится коллеге помощь в сборке или он предпочтёт показать гостям уже готовый шедевр… почему-то мысль спросить об этом напрямую у капитана Марция в голову мужчине не пришла.

 

Наташа улыбнулась Кире, Рэю, ободряюще посмотрела на юную няню, которая явно робела в присутствии знаменитых гостей, и перевела взгляд на сына.
— Мы все придём посмотреть. Но сначала лабиринт надо построить, ведь так?
— Надо, — кивнул Кайл. — Я вас потом позову, — сказал он, подошёл к Лике, осторожно забрал игрушечный меч, мешавший ей поудобнее перехватить большую коробку, поднял его, счастливо улыбаясь оглянулся на Киру с Рэем и зашагал к выходу из гостиной. — Я буду защищать тебя от космических чудовищ, Лика, не бойся.
Няня, миниатюрная брюнетка, которой на вид было не больше семнадцати-восемнадцати лет, украдкой взглянула на Рэя, зарделась, опустила глаза и торопливо последовала за своим маленьким защитником.
— Ему нравится космос, приключения и техника, — сказала Наташа, когда дверь за Кайлом и его няней закрылась.
Зашуршала подарочная упаковка, Наташа, дав волю и своему нетерпению, открыла коробочку, восторженно ахнула, увидев брошь.
— О, какая красота! — воскликнула она, рассматривая подарок. — Вы… я так тронута…
Ловко прицепив брошь на платье, Наташа со словами благодарности бросилась обнимать сначала Киру, потом Рэя. Поцеловав последнего в щёку, она ещё раз с чувством стиснула его в объятиях и в который раз повторила:
— Спасибо. Это было так неожиданно и очень приятно.
Кира снова растерялась, очутившись в эпицентре бурного проявления радости, а затем немного эгоистично испытала облегчение от того, что эмоциональные реакции матери были поделены на двоих. Ответив «пожалуйста, мама», она невольно отступила на полшага назад, когда Наташа отпустила её и метнулась с объятиями к Рэю.

 

— Будем ждать приглашения, — пообещал мужчина, коротко взглянув вслед отважному покорителю космических просторов, однако совсем скоро от размышлений об игрушечном лабиринте и наножуках его отвлекла распереживавшаяся Наташа. Пока мама Киры с чувством стискивала в объятиях дочку, капитан ещё не догадывался о том, какая участь ждёт его самого. Зато совсем скоро он полностью осознал собственную недальновидность.
— Эм… пожалуйста? — пробормотал Рэй, довольно забавно вытянув руки вперёд и не понимая, что именно ему делать дальше: то ли ответить на порыв хозяйки, то ли просто дождаться, пока женщина соизволит его отпустить. Наконец, мужчина перестал удивлённо таращить глаза и обнял Наташу в ответ, прежде чем она отступила от него на шаг. — Мы… рады, что вам понравилось.

 

Рэй встретил «нападение» достойно. Кира не смогла сдержать улыбки, глядя на него, растерявшегося в бытовой ситуации, не несущей никакой опасности, но довольно успешно пытающегося адаптироваться к непривычным условиям. Это показалось ей милым, а собственная неловкость вдруг улетучилась. Наташа улыбнулась Рэю, но вместо того, чтобы отойти, взяла за руку и потянула к одной из дверей, ведущих в гостиную. Кира пошла следом, переглянувшись с любимым,   «попавшим в плен» к энергичной хозяйке.
—  Идёмте за стол, — уже на ходу сказала та. — За едой пообщаемся, а то всё остынет. Я приготовила пирог с брусникой по маминому рецепту. Но это к чаю.  А сначала будут пельмени, салат с красной рыбой, лунный карп, запечённый со специями, — тараторила Наташа, ведя гостей по длинному коридору в столовую, навстречу весьма соблазнительным ароматам натуральной пищи. — Надеюсь, вам понравится.
Яства на накрытом вышитой шёлком белой скатертью овальном столе выглядели не менее аппетитно, чем пахли. Кира ненадолго замерла на пороге, увидев картину из своего детства. Гости в их с бабушкой доме бывали нечасто, но встречали их с такой же щедростью, красиво сервируя стол.
— Вид и запах чудесный, — сказала она, посмотрев на маму.
— Спасибо, я старалась, — смущённо улыбнулась Наташа, отпустив руку Рэя. — Вы усаживайтесь, — она указала на мягкие стулья с высокими спинками.

 

Рэй умиления любимой в данный момент не слишком разделял — возможно от того, что в таком ключе над собственным «пленением» даже и не думал. Слегка неловко улыбнувшись в ответ Наташе, мужчина зашагал следом за ней, выглядя со стороны примерно также, как если бы та тащила за собой к столу Кайла. На взгляд Киры он лишь неопределённо пожал плечами, всё ещё пребывая в лёгком ступоре от энергичности радушной хозяйки.
— Да, очень вкусно… пахнет, — после обретения долгожданной свободы, капитан сбросил завладевшее им оцепенение и даже отставил в сторону стулья для доктора Лариной и её матери, помогая им расположиться за столом и на автоматизме демонстрируя некое подобие хороших манер.

 

Наташа ответила на галантность Рэя лучезарной улыбкой, Кира улыбнулась ему сдержанно, но тепло.
— Раз всё кажется таким вкусным, самое время снять пробу, — сказала Наташа и взяла в руки столовые приборы, чтобы начать трапезу с салата, уже разложенного порциями для каждого в небольшие, глубокие чаши из тончайшего белого фарфора.
Кира последовала её примеру, но едва взяла в руки вилку и нож, как Наташа продолжила:
— Надо сделать такие семейные встречи нашей традицией. Мне бы очень хотелось приходить в гости и в ваш дом. Но сначала на свадьбу. Нас же пригласят, верно? Тебе очень пойдёт белое, дочка.
Лезвие ножа негромко звякнуло о тарелку, когда он падал на стол, но этот звук был хорошо слышен в наступившей тишине. Запоздало сжав пальцы, Кира схватила лишь воздух. Её глаза раскрылись шире, щёки полыхнули румянцем.
— Мы… — она судорожно вздохнула. — Мы ещё не думали об этом. О свадьбе то есть, — Кира посмотрела на Рэя, лихорадочно соображая, стоит ли говорить что-то ещё или сменить тему.

 

Капитан отнёсся к вопросу Наташи куда спокойнее, чем любимая, однако тоже не смог сдержать удивления столь деятельным интересом матери к личной жизни дочери. Возможно, он просто плохо представлял как именно выглядят родственные отношения, но судя по зардевшимся румянцем щекам Киры, она тоже, мягко сказать, была шокирована.
— Обсуждать свадьбу стоит, когда мы назначим сроки, — Рэй слегка улыбнулся растерянному доктору Лариной, после чего перевёл взгляд на чрезмерно радушную хозяйку. — С приёмом гостей, думаю, разобраться проще.

 

— Но затягивать с этим не следует, — совершенно нейтральным тоном, с улыбкой сказала Наташа, ловко выуживая при этом ножом и вилкой кусочек красной рыбы в салате. — Что бы там ни говорили про утрату прежней значимости института брака и семьи, для девушки важно быть замужем, получить определённый статус в обществе. Ты согласна, Кира?
Кира благодарно улыбнулась Рэю в ответ. Его поддержка придавала уверенности, но ответ на следующее замечание матери нашёлся не сразу. Пребывая в романтическо-эйфорическом состоянии самого начала любовных отношений, даже в разгар свадебной лихорадки на Персефоне Кира не строила конкретных свадебных планов и уж тем более не задумывалась о значимости статуса замужней дамы. Она беззвучно открыла и закрыла рот, отложила на стол вилку, снова посмотрела на Рэя, находя в его взгляде необходимую опору, и ответила:
— Мне важно чувствовать себя любимой и  доверять мужчине, который рядом, полагаться на него в любой ситуации.
— И всё это у тебя уже несомненно есть, — Наташа улыбнулась дочери с тенью снисходительности, как иногда смотрят родители на детей, мысленно оценивая их суждения с высоты своего жизненного опыта. — А что думаешь ты, Рэймонд?

 

Разговор, судя по всему, доставлял Наташе не меньше удовольствия, чем ароматно пахнущие блюда на столе, и отвлекаться от выбранной темы она совсем не собиралась. Рассеянность Киры после столь каверзных вопросов никуда не делась, зато пока мать общалась с дочкой, капитан Вэнс имел возможность привести собственные мысли в порядок и адаптироваться к манере общения хозяйки. Не слишком распространённый взгляд на семейные встречи, однако по-другому мужчина попросту не умел, предпочитая раскладывать по полочкам соображения перед их озвучиванием.
— Думаю, что всему своё время. И тому, чтобы озаботиться необходимым социальным статусом тоже, — слегка улыбнулся сначала доку, а потом и Наташе Рэй, не испытывая особенного желания вникать в тонкости предстоящих после возвращения на Землю «приключений».

 

Растерянность от столь неожиданного вмешательства в свою личную жизнь сменялась раздражением. Давние обиды вновь брали верх, но Кира очень старалась не поддаваться неприятным эмоциям. Тем более, что Рэй в разговоре с её матерью демонстрировал завидную выдержку.
— Всему своё время, — сказала Кира, прежде чем Наташа успела ответить. — Приключениям в далёких мирах и семейным встречам тоже, — она зеркально повторила улыбку матери, с которой та завела разговор о свадьбе. — Поэтому предлагаю наслаждаться настоящим, — Кира взяла бокал с белым вином. — И тост за будущее, где всё у нас будет хорошо.
— Прекрасный тост, — с некоторой задержкой, но сохраняя улыбку на губах, отозвалась Наташа, поднимая свой бокал.

 

Реакцию Киры вполне можно было понять — Наташа, похоже, совершенно не желала замечать тех условностей, которые довольно серьёзно отгородили от неё дочь. Впрочем, несмотря на то, что Рэя столь настоятельно желали официально принять в семью, активно вмешиваться в отношения Киры с матерью он всё равно не решался.
— Выпьем за это, — капитан согласился с любимой и тоже поднял свой бокал, дабы скрепить тост общепринятым жестом.

 

Дело было не только в крепости родственных связей. С бабушкой Кира чувствовала особую близость всегда, но та бы никогда не позволила себе настолько бесцеремонного вмешательства в её личную жизнь. Она посмотрела на Рэя, улыбнулась ему, подумав, что внутренний протест направлен на защиту невидимой территории, общей для них двоих. Непривычное ощущение, но очень приятное, как и то, что оборону они тоже держали вместе. Кира протянула руку с бокалом к центру стола, тройной мелодичный звон  скрепил намерение сгладить досадный инцидент.
Дальнейшей темой застольной беседы ожидаемо стали космические приключения команды «Калипсо». Слушая ответы на свои вопросы о чудесах инопланетной природы, Наташа иногда приглушённо охала от восторга или удивления, обнаруживая весьма живое воображение. Под горячее, которое подал молодой мужчина-официант,  Наташа немного рассказала о своей жизни: любви к современной лунной скульптуре, вечно занятом супруге, который всё же очень трепетно относился к семье и посвящал им каждую свободную минуту времени. А вот о Кайле она могла говорить, кажется, бесконечно. Кира с Рэем узнали, что мальчик неплохо для своих лет рисует, занимается фехтованием и плаванием, очень любит всевозможные конструкторы. К чести Наташи, она не слишком увлеклась, возможно, наконец, осознав, что в своё время обделила дочь подобным вниманием. Она поинтересовалась планами Киры на будущее, на что та ответила неопределённо и осторожно, видимо, опасаясь снова нарваться на лекцию о том  «как надо». Впрочем, Наташу, кажется, вполне удовлетворило то, что дочь, возможно, устроится работать врачом в частную клинику и собирается помогать Натану Шаламову в исследованиях касательно генной коррекции. Свадьбы были упомянуты в ответ на робкий вопрос Наташи про то платье, которое она подарила Кире перед отлётом. К счастью, рассуждать о том, как было бы замечательно, если бы Кира с Рэем тоже поженились на другой планете, она не стала.
— Мне понравилось платье, но в той ситуации я не могла оставить его себе, — со смущённой улыбкой сказала Кира. — Ты же понимаешь?
— Конечно, конечно, — немедленно заверила её Наташа. — Я даже не думала обижаться. Мне просто любопытно, как оно на тебе смотрелось. Ничего, будет другое. Ты очень красивая, дочка, в любом платье, — она многозначительно посмотрела на Рэя. — Но Кира же была особенно хороша в белом, да? — спросила Наташа, словно позабыв о предыдущем своём утверждении.

 

Часть застольных обсуждений, непосредственно касавшаяся экспедиции на Персефону, прошла для Рэя привычнее обсуждения дел семейных — всё-таки их руководство постаралось сделать необходимое, дабы он как можно быстрее приспособился к длительным монологам относительно покорения доселе неизведанных земель. Капитан Вэнс предпочитал лишний раз не вмешиваться в разговор Киры с матерью, но и на заданные Наташей вопросы отвечал довольно развёрнуто, благо вечером ему досталась публика приятнее, чем в экологическом управлении. Когда же мужчина услышал очередной прозрачный намёк хозяйки насчёт лучшей судьбы для доктора Лариной, ему прежде пришлось подавить непрошеную улыбку. Пожалуй, собеседница вряд ли оценит слишком подробное описание случавшихся с одеждой Киры перипетий.
— Конечно, особенно хороша. Как и в любом другом наряде, — ограничился вежливым ответом капитан, подливая в опустевшие бокалы ещё немного вина.

 

Столовых приборов Кира на стол больше не роняла, лишь рассеянно подумала: «И почему именно белый? Ведь существовали же в брачных традициях и иные цвета свадебных платьев, но прижился именно этот». Озвучивать свою мысль она не стала, чтобы Наташа не восприняла это, как желание заняться планированием свадьбы прямо сейчас и не перешла к обсуждению наиболее подходящих для Киры нарядов. Она улыбнулась Рэю, посмотрев на него снизу вверх с некоторым лукавством, словно догадалась о промелькнувших в его голове воспоминаниях.
— Ужин просто восхитительный, мама, — сказала Кира, бросив взгляд на свою тарелку, в которой не осталось ничего, кроме следов вкуснейшего соуса, поданного к лунному карпу. — И я хочу предложить тост за хозяйку дома, — лёгким наклоном головы поблагодарив Рэя за налитое вино, она подняла бокал.
Наташа ответила не сразу, её рука немного дрогнула, когда она взяла свой бокал.
— А я выпью за вас, мои хорошие. Спасибо, что согласились прийти сегодня, — она коротко вздохнула. — Но вы же ещё не уходите? — Наташа по очереди посмотрела на Киру и Рэя, надежда в её взгляде мешалась с беспокойством. — У нас ещё есть вкусный пирог к чаю...
— Нет, не уходим, — с улыбкой заверила Кира. Они толком не знали друг друга, но сформировавшийся в голове на основе нескольких видеозвонков и одной встречи образ матери на глазах претерпевал изменения. Поверить в них было не только сложно, а даже немного страшно, но она очень хотела. — Мне очень хочется попробовать твой пирог.  

 

Ответом на весёлый взгляд любимой послужила едва заметная улыбка Рэя, почти сразу же скрытая за бокалом с вином. Сколь похожи ни оказались их с Кирой мысли, сейчас предаваться тем приятным воспоминаниям не стоило, хотя бы из уважения к столь радушной хозяйке. К тому же, Наташа пока не желала отпускать гостей домой и предложила после ужина отведать десерт. Мужчина был не против ещё немного задержаться и потому поддержал согласие возлюбленной.
— Конечно. Мы останемся, — кивнул капитан, откладывая приборы на пустую тарелку. — К тому же мы обещали Кайлу, что взглянем на его новый лабиринт.

 

При упоминании Кайла во взгляде Наташи появилась особенная нежность. Однако, материнство в более позднем возрасте, осознанное и наверняка очень желанное, пошло ей на пользу. Кира  улыбнулась, глядя на неё.
— Вот и замечательно, — просияла счастливой улыбкой Наташа. — Можно подавать чай, Андрэ, — сказала она вошедшему в столовую официанту. Тот молча кивнул и принялся  убирать со стола.
Через десять минут гостям предложили  белый чай с цветочно-цитрусовым ароматом и классический чёрный, слоёное печенье, аппетитный пирог с брусникой и конфеты в ярких, блестящих обёртках.
— Как у бабушки, — не удержалась от комментария Кира, попробовав пирог.
— Спасибо, — Наташа выглядела весьма польщённой. — Мама говорила, что этот рецепт мне особенно удаётся, — она посматривала на Рэя, подмечая его реакцию на своё кулинарное творение. Возможно, Наташа готовила не так часто, потому переживала за результат и так откровенно радовалась похвалам. Или же ей была очень важна оценка именно сегодняшних гостей.

 

Получается, любовь к уютным застольям передалась доктору Лариной отнюдь не через поколение, просто Наташа осознала эту привязанность немного позже. Осуждать же ту или делать какие-то далекоидущие выводы, однако, капитан не собирался, просто мысленно отмечал кое-какие моменты. Тем более хозяйка предпринимала такие активные попытки с ним породниться, что в подобном любопытстве не было ничего предосудительного.
— Очень вкусный десерт, — подтвердил похвалу любимой Рэй. От обилия всевозможных сладких вкусностей, главным среди которых оказался рукотворный пирог Кириной мамы, буквально разбегались глаза, но мужчина в силу привычки старался оставаться сдержанным в оценках и реакциях.

 

— Мне очень приятно, что вам понравилось, — Наташа одарила Рэя благодарной улыбкой. — Ещё по кусочку? — она взяла лопатку для пирога с намерением положить добавки желающим.
— Нет, спасибо, — Кира отрицательно качнула головой. — Вкусно, но уже некуда.
— А я построил лабиринт, — раздался звонкий детский голосок, и его обладатель заглянул в открытую дверь.
— Чудесно, милый, — Наташа повернулась к сыну. — Подойди ко мне.
Кайл вошёл в комнату, посмотрел на сидящих за столом, задержав взгляд на Рэе.
— Ещё чай пьёте, — с разочарованным вздохом сказал он, останавливаясь рядом с матерью.
— С конфетами и пирогом, — подтвердила она. — Хочешь?
— Конфету хочу, — Кайл взялся за край стола, встал на цыпочки, чтобы лучше видеть угощения. — Вон ту, в розовой обёртке, — он направился к Рэю, ближе всего к которому стояла вазочка с вожделенными сладостями, и протянул руку ладонью вверх, оказавшись возле капитана. — Достань, пожалуйста.
— А чай с пирогом будешь? — спросила Кира, с улыбкой глядя на брата.
— Потом, когда покажу вам лабиринт. Вы же не раздумали?

 

— Нет, спасибо, я тоже уже наелся, — поспешил следом за любимой отказаться от добавки мужчина, на случай если в делах кулинарных хозяйка была столь же резвой, как и в обсуждении личной жизни гостей. Появление Кайла Рэй встретил лёгкой улыбкой и в ответ на его просьбу, протянул нужную конфету в яркой обёртке.
— Вот, держи, коллега. Думаю, мы можем пойти смотреть лабиринт прямо сейчас, — капитан перевёл вопрошающий взгляд на Киру и Наташу сразу после того как лакомство перекочевало к мальчику.

 

Кайл развернул конфету, поспешно сунул её в рот, словно боялся, что любое промедление грозит тем, что ему придётся присоединиться к застольным посиделкам взрослых. В ответ на предложение Рэя в его взгляде появилась благодарность, а он сам с нетерпением переступил с ноги на ногу и с надеждой посмотрел на Киру и Наташу.
— Да, я совсем не против, — согласилась Кира, уже немного уставшая от длительного сидения.
Наташа покачала головой, усмехнулась, глядя на сына, и поднялась на ноги.
— Однако, Кайл намерен вас тоже заразить этой игрой, — сказала она. — Лика его постоянная напарница, когда они бывают в развлекательном центре, причём, весьма увлечённая. Идёмте.
Кайл промолчал, энергично жуя конфету, но выскользнул за дверь раньше всех с намерением показать гостям дорогу к своей комнате. Кира лукаво улыбнулась, вспомнив, с каким упоением сегодня сама играла с наножуками.
Детская комната оказалась едва ли менее просторной, чем гостиная. Кроме разнообразного спортивного инвентаря, конфигурацией и размерами соответствующего возрасту Кайла, здесь была удобная надувная и мягкая модульная мебель ярких цветов, а также множество стеллажей с игрушками, на которых царил относительный порядок. В центре комнаты, под регулируемой по высоте люстрой располагался длинный стол, напичканный современной электроникой. Он был предназначен для сбора всевозможных конструкторов, в том числе, голографических интерактивных моделей, рисования, разнообразных настольных игр.
— Вот, — выдохнул Кайл, с гордостью указывая на трёхярусную конструкцию, расположившуюся на ближнем к двери краю стола.
Лабиринт состоял из трёх модулей, начинающихся круглыми площадками с бортиками, от которых витиеватые желоба-переходы расходились в стороны, переплетались чтобы затем привести либо на тесную площадку-тупик, либо в общий центр на нижнем ярусе. Направлять к цели нано-жуков, наматывающих круги по исходным круглым площадкам, надо было при помощи подвижных перемычек, поворачивающихся мостиков, лифтов.
— Лика на кухне помогает. Рэй, Кира, сыграете со мной? — спросил Кайл, подходя к своему сокровищу.
— Я — с удовольствием, — тут же отозвалась Кира, глаза которой заблестели азартом при виде этой игры.

 

Детская комната оказалась декорирована не менее обстоятельно, чем вся остальная квартира, а от всевозможных упрощающих заботу о ребёнке приспособлений могла легко закружиться голова. Назначение всей этой мебели легко угадывалось с первого взгляда, однако, сходу определить функции многочисленных переключателей капитан Вэнс попросту не рисковал. Лабиринт для механических жуков тоже представлял из себя весьма мудрёную конструкцию, поэтому на вопрос мальчика Рэй лишь слегка усмехнулся и одарил коротким взглядом более опытных в таких вещах Киру и Кайла.
— Если расскажете что делать, то почему нет? Составлю вам компанию.

 

Кира была осведомлена об игре лишь немногим больше, чем Рэй, но наножуки уже успели её заинтересовать. К тому же, взрослым иногда полезно совершать подобные экскурсии в детство, чтобы снова испытать пьянящее лёгкое ощущение беззаботности и особенного счастья, для которого надо совсем немного. Она улыбнулась Рэю, подошла к столу, но молчала, предоставляя Кайлу ввести капитана Вэнса в курс дела.
—  Это просто, —  начал Кайл и протянул своим будущим партнёрам по игре по гибкому экрану, на которые было выведено схематическое изображение лабиринта. —  Надо довести жука в центр. Наперегонки, —  он улыбнулся. —  Лика меня уже обыграла сегодня. Но потом я выиграл у неё. Вот так убирается барьер, —  Кайл сделал над одной из белых чёрточек на схеме движение пальцем к наружному краю экрана. Вот так ставится, —  он провёл пальцем в обратном направлении. Лифт… Поворот мостика…
Каждую команду сопровождала демонстрация на экране, а внутри лабиринта происходили соответствующие изменения. В конце, убедившись, что гостям всё понятно, Кайл коснулся кнопки в правом верхнем углу, и она изменила цвет на синий. Кнопка на экране у Киры стала жёлтой, у Рэя —  красной.
—  Твой жук красный, Рэй, а твой жёлтый, Кира, —  пояснил Кайл, и убрал с площадок лишних роботов.
Для того, чтобы лучше видеть происходящее в лабиринте, он приставил к столу табурет со ступенькой и забрался на него.
— Всё понятно? Играем?
—  Да, —  с улыбкой сказала Кира, занимая место напротив площадки с жуком своего цвета, у левого края стола.
—  Рэй? —  Кайл вытянулся и даже привстал на цыпочки, чтобы заглянуть в экран, который очень внимательно изучал капитан.
Наташа тоже подошла ближе, занимая наиболее выгодную позицию для наблюдения за игрой, благо, сейчас она была единственным зрителем, и могла выбирать любое место.

 

У нового поколения, определённо, имелись особенные понятия относительно простоты и доступности всевозможных высокотехнологичных гаджетов. Впрочем, причины могли крыться и в чуть менее банальных вещах, чем обыкновенная проблема «отцов и детей». О таких игрушках Рэй в детстве лишь мечтал и теперь для освоения лабиринта с наножуками приходилось использовать совершенно другие умения и навыки.
— Сейчас и узнаем, — кивнул мужчина, лишь примерно представляя что же именно от него требуется. Капитан прошёл к нужной части сложной конструкции — туда где располагался жук красного цвета. Не может же игрушка быть сложнее многочисленных индикаторов и мониторов, с которыми ему пришлось ознакомиться во время полёта на Калипсо. На гибких экранах замелькали цифры обратного отсчёт и когда участники увидели яркую надпись «Старт», миниатюрные гонщики сорвались со своего места. Рэй предпочёл различным ухищрениям простоту и не использовал даже половины заложенных в игру возможностей и тем удивительнее было обогнать жука Киры, успевшей в магазине протестировать эту необычную полосу препятствий.
— Кажется… разобрался, — слегка улыбнулся мужчина, отключаясь от управления пластиковым насекомым.

 

Кира ни на секунду не сомневалась в способностях капитана разобраться с любой высокотехнологичной игрушкой. В своих, уже подкреплённых некоторым опытом, тоже, но после второй подряд неудачи уверенности у неё несколько поубавилось. То ли дело было в том, что Кира слишком часто отвлекалась, чтобы взглянуть, как успехи у её игровых соперников, подмечая, с каким старанием Кайл ведёт своего жука к цели, а Рэй увлечённо следит за перемещениями красного паукообразного наноробота, то ли первый раз ей просто везло сразу же находить в переплетениях лабиринта нужные дорожки, но её жёлтая многоножка пришла к финишу последней. Кира смущённо улыбнулась и пожала плечами, когда гонка оказалась позади. 
— Ты настоящий мастер этой игры, Кайл, — похвалила она, на что во взгляде Наташи появилось больше гордости, чем отразилось на лице мальчика.
— Спасибо, — покосившись на маму, видимо, следящую за манерами сына, ответил Кайл. — Вы тоже клас… прекрасно играете.
— Да, у Рэя, определённо, талант руководителя, — согласилась Кира, поднимая глаза на капитана.
— Сыграем ещё? — Кайл стиснул в маленьких ручках гибкий экран и с надеждой посмотрел на них обоих.
— Я совсем не против, — согласилась Кира, демонстрируя пульт управления, который не спешила откладывать на стол.

 

«И всё же, когда дронами на «Калипсо» управляли другие, мне было намного спокойнее», — подумал мужчина и лишь слегка качнул головой в ответ на щедрые похвалы Киры и Кайла. Вряд ли здесь ему помогут полученные в экспедиции навыки управления, тем более схожими с наножуком функциями обладала разве что Элен, да и та бы смертельно обиделась на него за одну попытку столь нелестного сравнения.
— Конечно. Если ты не против ждать, пока наши подопечные добираются до финиша, — ответил Рэй, улыбнувшись также давшей своё согласие Кире и запуская свёрнутый в трубочку управляющий экран. На сей раз капитан решил испробовать все заложенные в маленького гонщика функции и получилось это у него не очень хорошо. Лапки наножука оказались не слишком хорошо приспособленными к карабканью, да и чтобы проводить его через узкие проходы требовалось куда больше сноровки, чем имелось у мужчины. В результате всех стараний, красный паукообразный робот добрался до центральной площадки с заметной задержкой, чем дал соперникам повод порадоваться заслуженной победе.

 

Глаза Кайла просияли от счастья, когда именитые гости согласились продолжить игру. Он собственноручно вернул наножуков на исходные позиции и объявил готовность к началу очередного забега микро-роботов. Наташа подошла ближе, тоже увлекшись азартным зрелищем, но в этот раз у её сына всё пошло далеко не так успешно: его синяя робо-жужелица перевернулась кверху лапками, обходя очередное препятствие, и пришлось потратить время, возвращая её в пригодное для продолжение забега положение, а чуть позднее, в попытке срезать путь, Кайл завёл своего жука в тупик и снова потерял драгоценные секунды, чтобы вернуться на трассу. Впрочем, он всё равно выиграл забег.
Жёлтая многоножка тоже изрядно поплутала по лабиринту и даже свалилась на уровень вниз, когда Кира развернула мостик не в ту сторону, из-за чего пришлось сделать лишний круг. Тем не менее, Кира привела своего маленького робо-гонщика к цели вторым, что вряд ли могло считаться серьёзной заявкой на успех в этой игре, но наполнило её какой-то детской радостью.
— Ещё раз? Ну, пожалуйста, — Кайл посмотрел на Наташу, переступил с ноги на ногу, а когда она кивнула, потянулся к центру лабиринта за жуками, не дожидаясь ответа остальных.
— Давай ещё один забег, — с улыбкой следя за действиями брата, сказала Кира.
Она тоже взглянула на Наташу и улыбнулась ей. Часы в детской показывали начало десятого, но Кайлу, видимо, позволили немного задержаться с отправлением ко сну из-за гостей.

 

Рэй лишь молча усмехнулся, проследив за действиями младшего «коллеги» — похоже, всё уже прекрасно решили и без него, да и отказываться от предложения Кайла он, по правде говоря, не собирался. Мужчина, в отличие от проникшейся детской забавой Киры, особенного азарта при виде пластиковых многоножек не испытывал, однако завершить поход в гости за игрой было довольно занятно. На сей раз капитан решил никаких сложных ухищрений не предпринимать, довольствуюсь проверенными и самыми очевидными из многочисленных маршрутов лабиринта. Как ни странно, подобная тактика принесла свои плоды и красный жук оказался в центральном зале даже быстрее синей подопечной Кайла.
— Что ж… спасибо за разъяснения. Кажется, я наконец-то всё понял, — улыбнулся Рэй, оглядывая собравшихся в детской комнате, и отложил гибкую панель управления на столик.

В третьем забеге нано-жуков дела у Киры пошли ещё хуже, причём, не заладилось с самого начала. Жёлтая многоножка была направлена ею в тупик уже на втором повороте лабиринта, а выбираясь из него, вновь повернула не туда, поэтому пришлось сделать большой крюк, чтобы вернуть нано-робота на трассу. Сейчас, больше чем собственной игрой, Кира была поглощена успехами своих соперников и мыслями о том, что у неё есть брат. Наташа не стала акцентировать внимание на данном факте, оно и правильно — родственные чувства при первой встрече не возникают, тем более, у ребёнка, которому слишком сложно разобраться в хитросплетениях их семейных отношений. Но это знание после личного знакомства с Кайлом рождало у Киры новые чувства: отнюдь не бурные, хотя, тёплые и приятные. Она не очень умела находить общий язык с детьми, не имела в данном вопросе большого опыта, но хотела, чтобы это общение продолжилось. Станут ли они ладить, смогут ли хорошо узнать друг друга, ещё минимум лет десять будет больше зависеть от неё, чем от Кайла. Трудно распахнуть дверь, которую многие годы старалась держать крепко запертой, но она постарается найти в себе силы окончательно побороть прошлое.
Жужелица Кайла пару раз грозила обойти красного паука Рэя, но капитан Вэнс выбрал самую оптимальную трассу для достижения цели. Лифт был поднят с опозданием лишь на доли секунды, и нано-жук Рэя вышел на финишную прямую, став недоступным для преследователей. 
— Ух, ты! Вот это скорость, — восхитился Кайл, повернувшись к победителю. — Поздравляю, капитан Вэнс, — он положил экран на стол и протянул руку Рэю. — Здорово было с вами играть, — похвала была адресована уже обоим, а Кире досталась широкая улыбка.
— С тобой тоже, — ответно улыбнулась Кира. — Но время уже позднее, тебе, наверное, пора спать, да и нам надо в отель возвращаться.
Кайл вздохнул и посмотрел на подошедшую Наташу.
— Сегодня мама разрешила лечь позже, но да, уже пора… Вы же будете к нам ещё приходить? Поиграем. У меня много игр есть.
— Очень заманчивое предложение, — рассмеялась Кира.
— Здесь всегда будут вам рады, приезжайте в любое время, — с немного грустной улыбкой повторила приглашение сына Наташа, знавшая о скором возвращении команды «Калипсо» на Землю.
— Послезавтра мы улетаем на Землю, Кайл. Но я буду звонить и навещу вас при первой возможности, — пообещала Кира. — И тоже буду рада видеть вас у себя в гостях.
— А Рэй с тобой живёт? Ну, на Земле, — уточнил Кайл, уже, кажется, составивший в голове план будущего визита на соседнюю планету, ведь его отец нередко ездил в командировки и туда тоже.
— Рэй… — Кира подняла растерянный взгляд на капитана. Кажется, её брат унаследовал от Наташи способность задавать неожиданные вопросы.

 

— Нам тоже было весело с тобой играть, — кивнул мужчина, с готовностью пожимая протянутую энергичным пареньком ладонь и бросая короткий взгляд на постепенно осваивающуюся в делах семейных Киру. Всё же прекрасно, что док решила не таить обиду на мать и согласилась прийти к родственникам в гости: в жизни не так уж много близких людей и разбрасываться возможностью общения с теми кто остался стоит только в крайнем случае.
— Мы… работаем над этим, — Рэй усмехнулся краем губ в ответ на неожиданный вопрос Кайла. Впрочем, как раз от ребёнка прямолинейность в утолении собственного любопытства вполне можно было ожидать. — Мы обязательно с вами свяжемся, но сейчас действительно уже поздно и нам стоит вернуться в гостиницу.

 

— Мы ещё не успели найти жильё на Земле после экспедиции, — пояснила Кайлу Кира. — Так что, да, адрес, по которому вы сможете приехать к нам в гости, придётся уточнить позже, — она шагнула к брату, протянула руку, на несколько мгновений замерла в нерешительности, прежде чем опустить ладонь на его плечо. — Я рада с тобой познакомиться, Кайл.
— Мне тоже очень приятно, — Кайл улыбнулся ей и Рэю. — А я могу рассказать друзьям, что играл в нано-жуков с капитаном и старпомом «Калипсо»?
— Не думаю, что это секретно, — рассмеялась Кира, тронула кончиками пальцев волнистые волосы Кайла и убрала руку.
— Да, наверное, не секретно. Мы просто не хотели, чтобы нас осаждали журналисты, поэтому сделали вид, что улетели на Марс. Немножко тайны ради спокойствия, только и всего, — с улыбкой сказала Наташа. — Может быть, ещё чаю, перед тем, как вы вернётесь в отель, Рэй, Кира? Лика поможет Кайлу приготовиться ко сну, я только скажу ему спокойной ночи.
— Можно и ещё чашечку, — немного помедлив, согласилась Кира.

 

— Да, можешь рассказать о наших гонках друзьям. Если понадобится, мы даже подтвердим, — согласился Рэй, в отличие от Киры решив ограничиться при прощании лишь рукопожатием. Капитан повернулся к не желавшей так быстро отпускать гостей хозяйке и, немного поразмыслив, ответил на её предложение лёгким кивком.
— Конечно. Только, пожалуй, уже без десерта.

 

Отпускать гостей не хотелось и Кайлу, но его к чаепитию не приглашали, передав очень своевременно вернувшейся в детскую Лике, которая снова зарделась, когда оказалась рядом с Рэем. Юные девушки часто неравнодушны к молодым и внешне привлекательным капитанам кораблей, к тому же, ореол героя космоса, широко разрекламированный средствами масс медиа, добавлял притягательности капитану Вэнсу в глазах любой впечатлительной особы женского пола. Кира отметила реакцию няни лёгкой улыбкой. Прежде чем покинуть детскую, последовав за Наташей в столовую, она пожелала Кайлу спокойной ночи, попрощалась с ним, в очередной раз в ответ на его вопрос заверив, что они обязательно ещё встретятся и сыграют во что-нибудь.
Разлив по чашкам чай Наташа, несмотря на пожелание Рэя, всё же принялась активно предлагать  гостям конфеты, печенье и пирог. Кира позволила уговорить себя на крохотный кусочек домашней выпечки, возвращавшей ей приятные детские воспоминания. Время семейного визита подошло к концу, как, видимо, и вопросы Наташи о совместных планах Киры и Рэя на дальнейшую жизнь. Она лишь поддерживала непринуждённую застольную беседу, демонстрируя неплохие способности в этом вопросе.
Прощаясь в прихожей Наташа расчувствовалась почти до слёз, поэтому не стала сдерживать порывов, снова по очереди заключив в крепкие объятия Киру и Рэя. Дочь она обнимала дважды, будто та снова отправлялась в дальнюю экспедицию, не на один год. Кира опять немного растерялась, поэтому дважды повторила некоторые слова благодарности, добрые пожелания. Сев в такси она ощутила облегчение —  первый, самый трудный шаг к сближению был сделан, к тому же, вполне успешно. Конечно, произошедшее требовалось осознать, разобраться в целой гамме новых чувств, упорядочить мысли, но не прямо сейчас. В полумраке салона Кира улыбнулась Рэю, взяла его за руку, слегка сжала. Когда они прибыли в отель, поднялись в номер, едва индикатор магнитного замка сигнализировал о закрытии двери, она положила ладони Рэю на плечи и поцеловала в губы.
— Спасибо, — улыбнулась Кира, глядя в серые глаза своего любимого капитана.

 

Рэю порой казалось, что за время экспедиции на Персефону на самом деле успел пройти не один год. Нет, конечно, на самом деле экипаж Калипсо вернулся на Луну действительно лишь спустя пару лет после исчезновения со всех радаров, но мысли капитана в такие моменты текли в совершенно ином от научных объяснений и теорий направлении. Если бы его спросили перед самой отправкой в неизведанные космические дали, думает ли он о семейных ужинах, мужчина скорее всего ограничился интернациональным жестом покручивания у виска. Всё изменилось слишком круто в судьбе лишь недавно взявшего себе имя Рэймонд Вэнс стража с позывным Ворон, но оглядываясь назад он понимал что ни о чём не жалеет. Да и не о чем в той другой жизни жалеть, откровенно говоря. Квартира Марциев, как и погружённое в полумрак аэротакси остались вместе с этим багажом размышлений далеко позади, и Рэй с удовольствием заключил прильнувшую к нему Киру в объятия.
— Пожалуйста. Не так уж и страшно оказалось ходить в гости?

 

— Разве что совсем немножко, — Кира улыбнулась, выскользнула из объятий, сняла босоножки, прошла из прихожей в гостиную, поманив за собой Рэя, по дороге включила свет. — Мне кажется, она стала другой. Хотя, кое-что, определённо, осталось прежним. Мы почти не общались, но после смерти бабушки я нашла записи их видеозвонков. Нечастых и начавшихся где-то года за три до того как бабуля умерла. В каждом Наташа интересовалась, есть ли у меня парень, и ответы её явно разочаровывали. Она моя мама, этого не изменишь, в отличие от наших с ней отношений. И Кайл, он чудесный мальчик. Мой брат...  Нам стоит по крайней мере попробовать начать общение, — она подошла к Рэю, положила ладони ему на грудь, лукаво глядя снизу вверх. — А ты им очень понравился.
Сердце Киры билось ускоренно — впечатлений за вечер она получила немало, да и родственных объятий с поцелуями, которыми щедро одаривала её Наташа, не знавшая об особой чувствительности дочери к подобным эмоциональным проявлениям, тоже.

 

Рэй пошёл в гостиную следом за неустанно болтавшей о прошедшем ужине Кирой и с какой-то особенной теплотой наблюдал за доком, разгорячённой этой встречей. Может он и не мог до конца понять всего воодушевления любимой, но это не мешало капитану его всецело разделять.
— Ну… тебе я, кажется, тоже очень понравился. Наверное, это у вас семейное, — слегка улыбнулся в ответ мужчина, мимолётно касаясь губ девушки и накрывая её ладонь своей. — Я рад, что мы сходили к ним. К тому же, где бы я ещё поиграл в жуков?

 

Кире ещё многое предстояло осмыслить, пересмотреть в связи с семейной встречей, побороть обиды, то и дело проскальзывающие в словах, когда она говорит о прошлом, но не в её обыкновении было делать это так бурно. Тёплое прикосновение ладони Рэя успокаивало эмоциональное возбуждение, внезапной волной накатившее на неё до дрожи внутри. Ответив на поцелуй, она благодарно улыбнулась.
— Похоже, что семейное, — с лёгкостью согласилась  Кира, а при упоминании игры в небесной голубизне её глаз заплясали солнечные блики озорства. — Думаешь, нам тоже стоит купить лабиринт? Хотя, в покер ты играл даже с большим азартом.

 

— В покере главное хорошая компания и правильная мотивация, — ответил мужчина, вглядываясь в завораживающую глубину глаз любимой и ловя озорно пляшущие там золотистые искорки. Воспоминания о полагающейся победителю награде и напряжённой ничьей, которой закончилась их предыдущая игра, лишь подстёгивали чувства Рэя и он на сей раз припал к губам Киры дольше.
— Но если ты настаиваешь.

 

Кира прильнула к Рэю, полностью разделяя его желание продлить эти мгновения чувственных удовольствий. Её волнение после семейной встречи ещё не улеглось, а поцелуй добавлял в многообразную палитру эмоций новых красок, поэтому когда она отстранилась, дыхание удалось выровнять не сразу, как, впрочем, и ухватить хотя бы одну из смешавшихся с воспоминаниями о захватывающей игре в покер мыслей, чтобы сформулировать вербальный ответ. Улыбнувшись, Кира оставила на губах Рэя лёгкий поцелуй, решив таким образом заполнить вынужденную паузу. После она бросила взгляд на настенные часы и сказала:
— О наборе для покера в торговом центре я не подумала, но тебя ждёт другой подарок. Правда, мне понадобится немного времени на подготовку. 
Сегодняшний день вышел весьма насыщенным, так почему бы не заполнить остаток вечера приятным сюрпризом.

 

Ладони мужчины огладили спину Киры, медленно и уверенно опустились чуть ниже и только завершив столь интересное путешествие, выпустили девушку из затянувшихся, но таких приятных объятий. Чувствительностью дока Рэй не обладал, однако те воспоминания побуждали и его сознание на весьма бурные реакции. Проблем с коммуникацией у него, однако, не возникло, и капитан довольно быстро кивнул в ответ на предложение.
— Значит, я узнаю о сюрпризе сегодня? Конечно, подожду, сколько понадобится.

 

Зато, Рэй обладал способностью управлять её чувственностью: успокаивать одним взглядом и им же заставлять сердце срываться в галоп от приятного волнения. Сейчас он использовал прикосновения, и это Кире нравилось ещё больше. Конечно, она была в состоянии самостоятельно контролировать свою обострённую чувствительность, но вместе с Рэем процесс приносил удовольствие.
— Ты узнал о нём ещё днём, я не смогла удержаться,  — смущённо улыбнулась Кира. — Подожди меня здесь. Скоро приду за тобой, — сказала она, скользнула ладонями по груди Рэя и ушла в спальную.
Кира действительно  вернулась довольно быстро, не прошло и пятнадцати минут. Вместо платья на ней теперь был длинный белый махровый халат. Она подошла к Рэю, взяла его за руку, провела через спальную, в обстановке которой ничего не изменилось, но в воздухе слегка пахло цитрусом с примесью чего-то цветочного.
— Пока я приготовлю всё остальное, ты немного расслабишься здесь, капитан, — с улыбкой сказала Кира, заходя с Рэем в ванную комнату, и указала на наполненную горячей водой ванну, источавшую аромат эфирных масел. — День выдался нелёгкий.

 

— Буду ждать здесь, — согласился Рэй. Пока Кира занималась приготовлением того самого загадочного сюрприза, он успел проверить автоответчик на предмет новых сообщений, хоть и не нашёл в записях ничего интересного. Не зря их отель прославился качеством сервиса даже за пределами лунной колонии: служащие не пропускали в номера звонки от приставучих журналистов, а командование, видимо, решило дать капитану и старпому возможность полноценно отдохнуть. По возвращении любимой мужчина окинув заинтересованным взглядом её изменившийся наряд и позволил себя увлечь сначала в спальню, а затем и в наполненную цветочными ароматами ванную.
— То есть это ещё не весь подарок? — уточнил Рэй, касаясь кончиками пальцев горячей воды. — Хорошо. Но ты же ведь не оставишь меня здесь одного надолго?

 

— Нет, есть ещё кое-что, — с улыбкой ответила Кира, наблюдая за тем, как Рэй изучает взглядом наполненную ванну, в которой вполне могли поместиться двое. Эта мысль отразилась лукавством во взгляде. — Надеюсь, тебе понравится, — последовавший за проверкой температуры воды вопрос на мгновение привёл Киру в замешательство. Организуя для любимого сюрприз она немного волновалась, а некоторое отступление от заранее намеченного плана несколько усиливало это состояние, хотя, пожелание вполне можно было предвидеть. — Не оставлю, — пообещала Кира, подошла к Рэю и, прежде чем поцеловать его в щёку, шепнула:
— Скоро вернусь и потру тебе спинку, — отстранившись, она развернулась и немедленно выскользнула из ванной, закрыв за собой дверь.

 

— Не переживай. Твой сюрприз мне уже нравится, — ответил мужчина, когда губы любимой почти невесомо коснулись его щеки, а сама она буквально спустя мгновение поспешно ретировалась обратно в спальню. Кажется, задуманный доктором Лариной план вечернего времяпрепровождения требовал каких-то дополнительных манипуляций. Рэй скользнул задумчивым взглядом по серебристой двери, за которой скрылась облачённая в махровый халат девушка и, слегка усмехнувшись, принялся снимать одежду. Пожалуй, не стоило подглядывать за Кирой, хоть и было весьма любопытно узнать, что ещё она собиралась для него приготовить. Опустившись в горячую ванную, капитан почувствовал, как тело отзывается блаженным удовлетворением на возможность отдохнуть после напряжённого дня.

 

«Женское бельё для особых случаев», — гласила одна из надписей на рекламе-указателе в торговом центре. Кира улыбнулась своему отражению в зеркале, полностью согласная с этим. Она сняла махровый халат, под которым на ней был надет комплект, состоявший из пеньюара на тонких бретелях, сделанного из голубой полупрозрачной ткани, с декорированным тонким золотистым кружевом лифом, и чуть более плотных трусиков, тоже голубых, с кружевными вставками по бокам. Цвет подчёркивал белизну и гладкость кожи, гармонировал со светлыми волосами Киры. «Отличный выбор. Ему очень понравится», — услышала она голос Яны, а её щёки полыхнули румянцем, как тогда в магазине. Она усмехнулась, отошла от зеркала и приступила к подготовке следующей части сюрприза.
Кире потребовалось меньше минуты, чтобы разместить компактное приспособление для подогрева массажных масел на прикроватной тумбочке и поставить в него три флакона. На создание «романтической атмосферы», согласно приложенной инструкции, которую она едва пробежала глазами, ушло минут пять: Кира расставила пять небольших голографических проекторов по периметру спальни так, чтобы они не оказались на дороге, но и не были слишком далеко от кровати. Она активировала устройства, задёрнула шторы, погасила свет, улыбнулась, оценив эффект десятков миниатюрных круглых свечей, висящих в воздухе, искусно имитируя мерцание настоящего пламени. И приглушённый тёплый свет, исходящий из граней самих голографических проекторов, два из которых Кира установила на прикроватных тумбочках, оказался весьма кстати. Удовлетворённая результатом, она сняла покрывало с кровати, сложила его, оставила на пуфике перед туалетным столиком и вернулась в ванную комнату.
— Я не слишком задержалась? — поинтересовалась Кира, подходя к ванне. — Вода не успела остыть? — она повторила недавний жест Рэя, скользнув пальцами по поверхности воды, но глядя при этом в серые глаза любимого.

 

С богатой предысторией приготовленного Кирой сюрприза капитан знаком не был, зато сейчас мог лицезреть перед собой весьма красочную демонстрацию части этого подарка. Полупрозрачное эротичное бельё, лишь отчасти прикрывающее фигуру любимой, дразнило сознание и заставляло взгляд жадно скользить по подчёркнутым небесной синевой ткани соблазнительным изгибам. Рэй перехватил ладонь, едва та коснулась поверхности воды, и с улыбкой поднял взгляд к голубым глазам.
— Не слишком. Но я успел соскучиться, — мужчина слегка потянул Киру к себе, заставляя наклониться, а сам приподнялся, чтобы поцеловать её в губы. Второй рукой он аккуратно приобнял девушку, не позволяя ей слишком быстро присоединиться к водным процедурам… во всяком случае пока.

 

А присоединиться к Рэю в ванне, вопреки планам, у Киры были все шансы. Нет, его откровенные взгляды не смущали, но совсем не способствовали концентрации внимания на положении в пространстве, как собственном, так и окружающих предметов. Повинуясь желанию любимого, Кира подалась вперёд, присела на край ванны, наклонилась сильнее для поцелуя и в тот миг, когда их губы встретились, покачнулась, утратив равновесие. Благо, предусмотрительность Рэя, уже имевшего опыт с её не особенно впечатляющей ловкостью в некоторых ситуациях, спасла от преждевременных водных процедур.
— Я заметила, —  ответила Кира, проведя ладонью по его плечу. — И то, что комплект белья был выбран удачно, тоже, — лукаво улыбнулась она и потянулась за губкой. — Но это ещё не весь сюрприз. Хочу помочь тебе расслабиться после насыщенного дня, — Кира намочила пропитанную гелем губку, погрузив её в воду, сжала, чтобы выступила пена.

 

Откровенно говоря, обманчивая близость любимой совершенно не способствовала достижению полного покоя. Водные процедуры скорее стимулировали смелые фантазии относительно более активного отдыха, и довольно сложно было балансировать на грани этих ярких желаний. Ладонь огладила бедро девушки и настойчиво скользнула под полупрозрачный пеньюар, медленно поднимаясь по спине. Рэй коснулся губами оголённого плеча, не отрывая взгляда от голубых глаз Киры.
— Отличная идея. Но разве тебе не нужно и самой немного расслабиться?

 

Тепло, исходящее от воды, ароматическая композиция в воздухе, серые глаза напротив, сильная и нежная рука, неспешно скользящая по её телу, дыхание, коснувшееся кожи, поцелуй, звук голоса — всё это рождало водоворот восхитительных чувственных ощущений, вызывающих что-то вроде приятного головокружения, от которого стирались грани между объективной реальностью и доступной Кире её особенной интерпретацией. Сердце билось ускоренно, она вздохнула, чтобы немного успокоить его бег.
— Уверена, мы договоримся в процессе и сможем расслабиться оба, — с улыбкой, сказала Кира, не прерывая зрительного контакта. — А пока я потру тебе спину,  — её рука с губкой прошлась по плечу Рэя к шее, наглядно демонстрируя это намерение. — И сделаю массаж с ароматическими маслами. Говорят, что это неплохой способ снять внутреннее напряжение.

 

Романтическая атмосфера, затуманивающая сознание сразу на нескольких уровнях, совершенно не располагала к рассудительному поведению. Скорее уж наоборот, эта совершенно чудесная смесь образов, прикосновений и запахов толкала капитана в ином направлении. Беззастенчиво воспользовавшись неустойчивым положением присевшей на край ванной девушки, Рэй потянул её на себя и заставил любимую присоединиться к водным процедурам несколько плотнее, чем та изначально планировала.
— Ну конечно договоримся, — подтвердил мужчина, впиваясь поцелуем в губы Кира, а его ладони тем временем могли убедиться в том, что вымокший костюм доктора Лариной лишь выразительнее подчёркивал её соблазнительную фигуру.

 

Как оказалось, у Рэя были свои планы относительно хода водных процедур, а Кира во время неожиданной смены положения в пространстве вряд ли успела подумать о том, насколько хорошо или плохо у неё получается делать сюрпризы. Она выронила губку, вскрикнула, инстинктивно цепляясь за любимого, который и сам не намерен был её отпускать. Объём воды, набранной в ванну, не был рассчитан на двоих, и всё лишнее выплеснулось на пол, повинуясь закону, открытому одним известным всему миру греком. Впрочем, такие мелочи Киру уже не волновали, она с жаром ответила на поцелуй, запустила пальцы одной руки в волосы Рэя, другую положила ему на грудь между их телами, уже не ощущая разницы между бешеным биением двух сердец. Объективная реальность стала ещё дальше, гораздо менее привлекательная, чем яркий мир чувственных удовольствий, который Кира увлечённо исследовала вместе с любимым.
— Кажется, мне больше ничего не остаётся, кроме как принять твои условия, — с трудом переведя дыхание после долгого поцелуя, сказала она, поднимая на Рэя небесно-голубые глаза.
Мокрое бельё липло к телу, став ещё более откровенным и вызывая у Киры желание его снять.

 

— Вот и отлично.
Долгие беседы никогда не являлись коньком капитана Вэнса, а уж в столь волнующей ситуации тратить на них энергию, откровенно говоря, и не хотелось. Не обращая внимания на небольшой беспорядок, с которым, потом без сомнения в два счёта управятся уборочные роботы, мужчина прочертил поцелуями по разгорячённой коже любимой линию от губ к шее и ниже, к уже совсем не скрытой под лёгким синим одеянием груди. Рэй независимо от Киры пришёл к выводу о том, что мокрая одежда в ванной совершенно ни к чему и активно помогал от неё избавиться. В столь ограниченном пространстве действия выходили скованными, но удобство сейчас не волновало мужчину — да и вообще мало что волновало кроме жарко отвечавшей на его ласки девушки и пронзительно-голубых глаз напротив.

 

Даже если бы Рэй сейчас решил продолжить разговор, собеседница вряд ли была бы способна его поддержать, особенно, после того, как руки любимого скользнули под мокрую одежду, чтобы реализовать её невысказанное желание. Оставалось надеяться, что в ванной комнате их номера хорошая влагозащита, и обслуживающий персонал не начнёт ломиться в дверь, чтобы ликвидировать потоп. Но эти мысли, как и все прочие, надолго в голове Киры не задержались. Когда остатки эротичного белья, выглядевшего теперь печально, но справившегося со своей основной функцией, перекочевали за пределы зоны её изменённого восприятия реальности, она прильнула к Рэю, теперь уже сама, со всей страстью припала к его губам в поцелуе. Потом последовала очередная смена положения в пространстве, породившая новую бурю в ванне, но этот факт уже полностью прошёл мимо сознания Киры, поглощённого удивительным чувственным исследованием. Она выгибалась под ласками Рэя, скользила по его телу ладонями, нежно касалась губами, тонко улавливая реакции на каждое своё действие и получая от этого особенное удовольствие.

 

Лишь когда они прекратили устраивать в ванной импровизированное цунами и перебрались в спальню, Рэй увидел плоды тщательных приготовлений доктора Лариной. Впрочем, оценить по достоинству парящие прямо в воздухе голографические свечи и запах разогретых массажных масел, ему удалось только значительно позже. Коснувшись губами спутанных светлых прядей у виска любимой, мужчина приобнял девушку одной рукой и, усмехнувшись, провёл подушечками пальцев по её спине. Всё же не зря они в своё время прихватили в душ на Калипсо одеяло.
— По-моему замечательный отдых, — усмирив сбивчивое дыхание, произнёс капитан. На его скромный вкус, вышло настолько расслабляюще, что с массажем теперь можно было и повременить.

 

Ей стоило предвидеть, что Рэй не станет довольствоваться спокойным созерцанием, пока она будет тереть ему спину. Но Кира недооценила как откровенность своего нового нижнего белья, так и темперамент любимого. Однако, сила неожиданного эмоционального порыва приумножила грани чувственных наслаждений, не оставляя места для сожалений относительно того, что сюрприз пошёл совсем не по плану.
Она улыбнулась в ответ на ласку, вздохнула, теснее прильнула к Рэю,  скользнула ладонью по его груди, обнимая. Сердце любимого ещё не успокоило свой бег, как и её собственное. Кира приоткрыла глаза, зажмурилась, когда взгляд упал на одну из голографических свечей, висевших над кроватью. Красиво, уютно и очень хорошо, хотя, последнее заслуга отнюдь не романтических декораций.
— Прекрасный, — согласилась она и потёрлась щекой о плечо Рэя. — Этот пункт был и в моём плане, но твоя импровизация лучше.
Кира подумала, что ей стоит снова заглянуть в магазин нижнего белья. Она и раньше была неравнодушна к красоте и изяществу интимных деталей одежды, но сейчас в полной мере оценила функциональность тех вещей, покупку которых в недавнем прошлом даже не рассматривала.

 

— Полностью перерабатывать твой план было совсем ни к чему, — усмехнулся мужчина, мимолётно касаясь губами волос девушки. Насчёт любопытных мыслей относительно интимных деталей одежды он мог разве что догадываться, но в случае чего был готов подтвердить действенность этих деталей девичьего гардероба.
— Полагаю, расслабляющий массаж можно оставить на следующий раз? — поинтересовался мужчина, переводя взгляд с романтических украшений на прильнувшую к нему всем телом Киру. Сейчас его и так всё вполне устраивало.

 

Её тоже устраивало всё, разве что, объятий никогда не бывало много, поэтому Кира осторожным движением положила ногу на бедро Рэя, слегка увеличивая площадь соприкосновения их тел. Она погружалась в сладкое забытьё, и слова любимого теперь достигали сознания словно издалека.
— Оставим, — после небольшой паузы ответила Кира, немного приподнимаясь, чтобы лучше видеть лицо Рэя. — Надо дать дронам-уборщикам время устранить потоп в ванной, — она улыбнулась, подалась ему навстречу, поцеловала в губы.
Дыхание Рэя стало ровным, глубоким, взгляд серых глаз, как и её собственный, заволокло  сонной дымкой, и веки были готовы в любую секунду сомкнуться, уступая приятной усталости.

 

— Да, конечно. Не будем им мешать, — улыбнулся мужчина в ответ на замечание Киры относительно устроенного в ванной незапланированного наводнения. Когда док теснее прижалась к нему и поцеловала, Рэй провёл ладонью по спине, заключая её в объятия и прежде чем прикрыть глаза, отдаваясь во власть сладкой дрёме, проговорил:
— Я люблю тебя.
Словно подводя итог сегодняшним приключениям этим коротким, но искренним признанием, капитан коснулся губ девушки своими и позволил переполненному самыми различными мыслями и переживаниями сознанию получить свою порцию столь необходимого отдыха.

 

Искренние чувства не нуждаются в словах, но признания, идущие от сердца, звучат нежной, приятной музыкой для любящей души. Кира прикрыла глаза, отвечая на поцелуй, а после сказала:
— Я тоже люблю тебя.
Устраиваясь удобнее в объятиях Рэя, она позаботилась и о его комфорте: вернула захваченную часть личного пространства, убрав ногу с бедра. Кира заснула быстро, забываясь в фантасмагорических грёзах. Поутру от снов останутся лишь смутные воспоминания, но их точно не будут омрачать кошмарные тени из прошлого.

[SHaEN]

К эпилогу Мишель. Очень оптимистичный результат

Спойлер

Кира довольно быстро ответила на сообщение Майлз и они договорились встретиться утром в кафе на углу одной из улиц пригорода Барселоны. Уже утром на следующий день ей предстоит отправка на Луну для проведения нескольких встреч. Полгода отдыха не прошли даром, и чем-либо заниматься сейчас совсем не хотелось, но стоило только позвонить в Совет и сказать секретарю о том, что у нее есть кое-что очень важное, и это имеет отношение к Персифоне, как уже на следующий день с ней связался Советник Макаров и предложил встречу. Оставалось надеяться, что на условленном месте встречи ее не ждет вооруженная группа захвата службы безопасности, которая ее арестует.

Пилот немного опоздала, потому что в Барселоне она в первый раз, города не знает, а навигатор может завести туда, откуда выбираться смысла уже большего не будет. Гораздо легче уже будет остаться тут жить. Город был довольно красивый, а высотные здания очень неплохо гармонировали с более старыми строениями, которые вполне можно было назвать памятниками искусству и истории и водить в них экскурсии. Впрочем, кафе, где они с Кирой должны встретиться, располагалось именно в таком здании.
Мишель зашла в помещение и оглядела столики в поисках знакомой. Заметив доктора, она приветственно помахала рукой и села за столик.
— Извини. Я опоздала. Заблудилась. — Мишель усмехнулась. Она выглядела счастливой. На щеках играл румянец, а с лица не сходила улыбка.

 

Кира не стала назначать Мишель встречу в клинике – это было бы слишком официально, а встретиться впервые после столь долгой разлуки хотелось в неформальной обстановке. Кафе «Сонья» как нельзя лучше подходило для подобной цели. Здание было довольно старым, но весьма необычным даже для архитектуры времени постройки — двадцать второго века, ознаменованного революционными формами и самыми замысловатыми конструкциями, создание которых стало возможно благодаря изобретению новых строительных материалов, облегчённых, невероятно прочных, гибких. Кафе располагалось в одном из самых скромных зданий, созданных по проекту гениального Рафаэля Дельгадо, которого называли новым Гауди, и бросалось в глаза цветным мозаичным фасадом, изогнутыми «кружевными» балконами, полукруглыми и круглыми окнами. Здесь нельзя было найти ни одной резкой прямой линии, вход обрамляла арка в виде сплетения диковинных стеблей, листьев, цветов, похожего рисунка колонны, только более тонкие и изящные, подпирали сводчатый потолок внутри. Рафаэль Дельгадо не выдержал испытания славой, он умер в возрасте двадцати пяти лет от передозировки наркотика, не успев закончить множество своих проектов и реализовать ещё больше идей. Кире же, как и её бабушке в своё время, очень бы хотелось верить в то, что его великолепные творения переживут создателя на многие века.
— Серьёзно? — улыбнулась Кира, с удовольствием отметив про себя, что Мишель прекрасно выглядит. — Прославленный пилот Майлз, способная проложить маршрут среди незнакомых звёзд, заблудилась в этом крохотном городке?

Мишель так поспешно заняла своё место, что начавшей было вставать Кире, пришлось сесть снова. Дружеских объятий не получилось, и доктор протянула девушке руку, поймав себя на мысли, что прикосновения к тем, кто стал близок, не только приятны, но и необходимы ей.

 

— Надеюсь, ты никому не скажешь, а то моя репутация сильно пострадает, — Мишель усмехнулась, затем взяла ладонь Киры в свою. Приятно было видеть лицо друга. В голове сразу возникло столько приятных воспоминаний об экспедиции, столько хотелось спросить, столько рассказать, но тогда их посиделки затянутся до самой ночи. Девушка посмотрела в глаза, которые все так же излучали теплоту, и отпустив ее ладонь сбросила сумку с плеча.
— Прежде чем мы начнем обмениваться вопросами, не окажешь ли ты мне одну услугу? — она открыла сумку.

— После возвращения на Землю мы с Лео решили отдохнуть. Съездили к нему домой, он познакомил меня со своими родственниками, потом мы немного попутешествовали. Много где побывали, начиная от Камчатки и заканчивая Килиманджаро, который до сих пор не взорвался. Собственно дело вот в чем... — она достала из сумки статуэтку высотой в пятнадцать сантиметров.

— Это сувенир с Острова Пасхи, сделанный из Шунгита. Шунгит обладает необыкновенными свойствами. Изделия из шунгита способствуют нейтрализации вредных электромагнитных излучений и ослаблению негативного влияния на организм человека геопатогенных зон. Им можно украсить рабочее место или квартиру, - поставив статуэтку на стол, она снова засунула руку в сумку и спустя мгновение достала из нее небольшой камень, обработанный рукой мастера, на котором было высечено изображение.

— А это человек-птица. Его изображения высечены на скалах в районе Оронго. Просуществовал культ человека-птицы до прихода на остров европейцев. С начала набег перуанских работорговцев, а потом и христианские миссионеры после которого на Остров Пасхи пришло христианское учение. В общем, не окажешь ли ты мне услугу и не примешь эти скромные подарки?

 

— Не скажу, — успела пообещать Кира до того, как Мишель начала свой рассказ, предварявший подарки.
Она подумала, что соскучилась по её быстрой речи, живому, цепкому взгляду, неподдельному интересу ко всему, что происходит в мире, его чудесам, красотам, существовавшим, несмотря на разрушительную деятельность человечества. Мишель буквально излучала энергию, но дело было совсем не в том, что с ней произошло во время путешествия на «Калипсо» — это суть её характера, неуёмный темперамент, которым она наделена, наверное, с рождения.
Кира улыбалась, слушая про путешествия и привезённые из них сувениры. Она несколько раз коротко вздыхала, приоткрыв рот, будто хотела что-то спросить, но словесный поток уже уносил её дальше, к другим берегам, не давая шанса облечь возникшую в голове мысль в слова. При виде подарков, выложенных на стол между чашками и вазочками со сладостями, глаза Киры расширились от изумления, а ей стало неловко за то, что даже не подумала о том, чтобы купить что-нибудь для друзей, которых давно не видела. Но может быть, Мишель задержится в Барселоне, и у неё ещё будет шанс.
— Это очень… очень приятно и неожиданно, — смущённо улыбнулась она. — Спасибо, Мишель, — Кира по очереди брала в руки необычные вещицы, рассматривала их, повернув к свету, падающему через витражное окно. — А Лео, он не приехал с тобой?

 

— К сожалению, он не смог приехать. Он в Сухуми. Собирается открыть там спортивную школу со всеми вытекающими. Собирается учить детей стрелять из лука и все в таком роде. А я приступила к реализации своего проекта, и так уж получилось, что нашлось помещение в Ванкувере, которое можно использовать. Я сама тут поездом, если так можно выразиться. Мы с Лео пару месяцев не увидимся. Обидно конечно, но что уж тут поделаешь? — Мишель пожала плечами, затем тяжело вздохнула.
— Мне еще документы собирать на опекунство. Следующие пару месяцев будут очень насыщенными. Вопросы с финансированием моего проекта до сих пор не решены, а то, что я была в очень важной для Земли экспедиции, и мое лицо до сих пор не сходит с экранов телевизоров, а люди по прежнему узнают меня на улице, не гарантирует то, что опекунство мне таки дадут, — Она посмотрела на Киру и улыбнулась. Девушка совсем не спешила на интерактивном экране делать себе заказ, даже не смотря на то, что уже успела проголодаться, а ведь после прошлого приема пищи прошло совсем не много времени.

 

Даже зная о способности Мишель выдавать большие объёмы информации за короткие промежутки времени и имея опыт общения с ней, привыкнуть к этому было трудно. Но Кира давно не видела её, скучала, ей было интересно то, что происходило в жизни Мишель и Лео, пока они не виделись.
— Мне тоже жаль, но надеюсь всё же увидеть Лео в этом году. А тебе желаю удачи, Мишель. Заниматься проектами, которые не приносят явной или быстрой прибыли, но требуют немалого количества затрат очень сложно. Что бы ни говорили чиновники о своём радении о благе общества, добиться от них реальных действий в этом направлении непросто. Ты сама-то как? Выглядишь просто чудесно, — она улыбнулась. — Хочешь чаю? Здесь подают просто чудесные чаи на любой вкус. И пирожные отменные.

 

— Ну учитывая то с какой теплотой он к тебе относится, то ты с ним наверняка еще встретишься, — Мишель широко улыбнулась. — Знаешь, если бы я тебя не знала, то, наверное, даже начала бы ревновать.
Она кивком ответила на предложение выпить чаю и затем несколько секунд молча просто сидела и смотрела на Киру, после чего подалась вперед.
— По поводу чая и пирожных, я, пожалуй, доверюсь твоему вкусу, и спасибо за то что веришь в меня и за твою заботу. Это для меня много значит. Ты хороший друг и прекрасный человек, и я... то, что со мной произошло там, это делает меня опасной для общества. Это все дает мне веру в людей, а ты стала мне как сестра.
Пока Мишель говорила, их заказ уже как раз принесли. На подносе стояла тарелка с пирожными которые мало того что выглядели довольно аппетитными, так еще были оформлены довольно неплохо. Обслуживание здесь было очень хорошим. Девушка, довольно милая на вид, принесшая заказ, встретила клиентов улыбкой и поставила его на стол, после чего пожелала хорошего дня и приятного аппетита. Это было довольно непривычно. В большинстве таких заведений обслуживающий персонал состоит из роботов.
— Спасибо большое, — она улыбнулась, провожая официантку взглядом, затем повернулась к Кире.
— Кстати, сразу как мы прибыли в Ванкувер, нас в зале ожидания встретила Мари Уорен. У нее был рак в последней стадии. Не знаю, что она хотела, но она сказала мне, что у меня есть сестра. Я конечно подозревала, что она сделала то, что сделала, из-за того что мой отец оставил бы все мне, а ей как-то надо было устраивать жизнь своего будущего ребенка. Вот только я не знала что она на тот момент уже была беременна и все это спланировала, уже будучи в положении. Представляешь, мало что значащий набор клеток поломал мне всю жизнь. Она конечно не виновата, но все-таки... В общем, когда рак зашел слишком далеко, она сдала свою дочь в детский дом, чтобы та не видела, как рак убивает ее мать. Мари умерла два месяца назад, а Лео уговорил меня сходить в этот детский дом и увидится с сестрой. Ей сейчас всего двенадцать. Она совсем ребенок. И знаешь... она любит рисовать. Я показала ей фото с нашей экспедиции, и она теперь целыми днями сидит и рисует. Мари оставила ей квартиру в наследство и когда ей исполнится восемнадцать, то она вступит в права наследства. Других родственников у нее нет, а Лео убедил меня взять над ней опеку. Сказал что не хорошо когда она в детском доме, и при старшей сестре. я собираюсь оформить над ней опеку. Знаю, как это выглядит, но у нас с Лео две квартиры, одна в Сухуми, а другая в Ванкувере, так что ее квартира не является причиной моего решения, —последние слова девушки могли прозвучать как оправдания.
— Мою сестру зовут Виктория, и она носит фамилию моего отца. Я не могу ее там бросить. Видела бы ты, каким взглядом она смотрит на меня. Аж сердце разрывается. Я для нее герой.

 

Комментарий про ревность вызвал у Киры ответную улыбку, как и то, каким взглядом Мишель смотрела на принесённые официанткой пирожные. Вспомнив устроенное Лео для команды застолье в лунном ресторане, она подумала, что и в любви к хорошей кухне они с Мишель, пожалуй, тоже нашли друг друга. А вот последовавший за этим рассказ заставил Киру посерьёзнеть.
Ещё каких-то двести лет назад мир медицинской науки праздновал победу над онкологическими заболеваниями. К тому времени были найдены способы профилактики и лечения всех существующих разновидностей данной патологии. Ко второй половине двадцать четвёртого века классификация заболеваний, называемых в немедицинских кругах раком, существенно поредела и начитывала не более десятка видов. Но всё оказалось не так просто. В двадцать пятом веке появились новые виды рака, два из них  убивали со стопроцентной вероятностью.
— Это благородный поступок. Вы с Лео молодцы, — Кира снова протянула руку через стол, чтобы коснуться ладони Мишель. —  А ты и есть героиня. Я ещё расскажу Виктории, как ты эвакуировала нас из той пещеры с тварями, — она лукаво улыбнулась. — Когда ты сможешь её забрать из детского дома?

 

— Ну да. Двое знакомых членов межзвездной экспедиции это уже много, я считаю. А если она еще и с тобой познакомится, то она от гордости взорвется. — Мишель рассмеялась. Героем она себя совсем не чувствовала. Их просто выбрали и отправили. Не было никакого жесткого отбора в детстве, а потом долгие годы изнурительной подготовки. К тому, с чем они там столкнулись, их никто не готовил. Совет просто действовал наобум и возможно даже в правительстве никто не был уверен не только в том, что они выполнят поставленную задачу, а даже в том, что они вернутся живыми. Огромное количество средств Совет мог потратить на ликвидацию гетто и карантинных зон и бесплатную вакцинацию населения. Но они потратили эти деньги на экспериментальный корабль, при этом, не имея полной уверенности, полетит ли он. Он мог взорваться еще в доке на Лунной базе при попытке отстыковки и запуска двигателя. Мог взорваться при разгоне или при прыжке. И что тогда? Куча денег в пустую, несколько трупов и масса вопросов.
— Знаешь, а ведь ты тоже герой. Я ей уже рассказала о нашем походе в логово Контролера и о том, как ты спасла мне жизнь, так что мы с тобой в одной лодке, — она ехидно улыбнулась, затем почувствовав касание подруги, посмотрела ей в глаза.
— Когда соберу документы. Возможно через месяц. Кроме того учитывая мои планы, то собрать документы нужно до начала их реализации. Они могут копнуть глубже, и узнать, что я очень занятой человек и под отговоркой того что я не смогу уделять ребенку достаточно времени не одобрить мое прошение. А ты ведь знаешь, они за детей от государства и частных организаций и спонсоров деньги получают, большая часть из которых тратится не на детей. Можно конечно напрямую к Совету обратится, но это уже будет признак того что я в силу своего положения почувствовала коррупционную силу а это не хорошо. Кроме того можно еще и за решетку угодить, а оттуда документы оформлять как-то сложновато, — она усмехнулась, потом сжала ладонь Киры в своей.
— Что мы все обо мне? Извини. Я разболталась и совсем забыла спросить как у тебя дела. Выглядишь отдохнувшей, а в сердце все так же ярко горит огонек заставляющий помогать окружающим. Рассказывай, давай, — она тепло улыбнулась.

 

Кира на несколько мгновений опустила голову, пряча улыбку, когда, отвечая на вопрос, Мишель пустилась в очередной невероятный круг рассуждений от воспоминаний о космической экспедиции до коррупции во власти.
— У меня всё хорошо. Не могу похвастаться столь обширной географией путешествий, как вы с Лео, но мы с Рэем были в Алтайском заповеднике, встречались с моей двоюродной бабушкой и заполнили документы, чтобы попасть в экологическую программу. Жизнь там неспешная, всё совсем не так, как в больших городах. Но новый набор сотрудников начнётся не раньше марта, а сейчас только август. Я участвую в медицинских исследованиях моего лечащего врача и друга Натана, у которого своя клиника в пригороде Барселоны. Надеюсь, моя история окажется полезной, и скоро методика Натана Шаламова сможет помогать многим людям. Время летит быстро, — она улыбнулась, взяла в руки чашку с остывающим чаем. — Иногда кажется, что наше путешествие было так давно, в другой жизни. Хотя, вездесущие охотники за сенсациями всё ещё беспокоят. Когда Рэй рядом, договариваться, чтобы оставили нас в покое, бывает проще. А в прошлый четверг на ступенях государственной больницы, где я беру дежурства, меня поймала какая-то Ксения Стрельцова и буквально силой пыталась усадить в аэрокар. Еле отбилась, — Кира усмехнулась, сделала глоток чая. — Как я потом выяснила, эта дама работает на телевидении, весьма известна своими сюжетами о жизни известных женщин и жаждала заполучить в одну из своих передач кого-нибудь из экипажа «Калипсо». Сумасшествие какое-то.

 

Мишель слушала рассказ Киры, уплетая пирожные, которые она запивала чаем, который уже успел остыть. Когда доктор закончила рассказ, то тарелка с едой уже была пуста. Многие девушки могли бы ей позавидовать. Столько много есть и не полнеть. Кажется, что она способно целыми днями только и делать что есть. Глядя на нее можно было бы сделать вывод, что она просто рождена для работы дегустатором на какой-нибудь фабрике по производству еды, но причины ее постоянного голода были совсем в другом.
— Мне в таких случаях обычно помогает шокер, — она усмехнулась, глядя на Киру. В отличие от подруги, Майлз совсем не чувствовала, что экспедиция и все пережитое там было словно в другой жизни. Для нее эта экспедиция закончилась словно вчера. Так же, как словно вчера еще была жива ее мать. После пережитого там, ко многому произошедшему в жизни начинаешь относиться иначе. Начинаешь иначе смотреть на окружающий мир и желание снова оказаться на той планете, увидеть ее красоты, снова прогуляться по ее лесам и искупаться в море очень велико. Увиденное там словно напоминает о том, каким когда-то был их дом и что они потеряли.
— Я тоже не люблю журналистов. Они такие назойливые. Готовы на все ради сенсации, а уж какая она, их даже не волнует. У меня как-то раз одна из журналисток спросила, какое нижнее белье я предпочитаю носить. Словно это кому-то интересно знать. Я ей ради шутки ответила, что не ношу нижнее белье, так потом показали целый репортаж про это. А потом мы с Лео застали у себя в квартире одного... товарища, который хотел удостовериться в полученной по телевизору информации. Теперь приходится их избегать, но если таки поймали, то я просто начинаю говорить. Много говорить, — она усмехнулась. — Они так слушают внимательно. Им так интересно. Еще вопросы задают. Они вообще не понимают, что я им просто зубы заговариваю и усыпляю бдительность. Мы с Лео даже пару раз на телешоу были. На первом все было очень ужасно, а на втором вопросы в основном задавали телезрители. Там было довольно весело. А после того, как мы с Элли сыграли телезрителям, то рейтинги канала взлетели, и нас с Лео теперь каждую неделю зовут. Мы даже подумываем о том, чтобы сменить место жительства. Может, как-нибудь потом переедем в Абхазию. Знаешь, советую туда как-нибудь съездить. Там очень красиво. А какая там архитектура... — Мишель мечтательно вздохнула, посмотрев куда-то вдаль. — Словно в прошлом оказалась. И такие улицы красивые, везде зелень, клумбы с цветами, декоративная растительность и все такое. Прекрасно. Там даже люди другие, мы с Лео как-то гуляли по городу и к нам подошли парень с девушкой. Они даже нас не узнали, а просто подошли поздороваться. Не то, что в Ванкувере, — она, глядя на Киру, потянулась рукой к подносу, собираясь взять очередное пирожное. Обнаружив, что пальцы уперлись не в пирожное, а в дно подноса, она пробежалась ими по нему в поисках вкусностей, и только после этого отвела взгляд от подруги, чтобы удостовериться, что на подносе пусто. Мишель посмотрела на Киру и, прищурившись, подалась вперед.
— Ты все пирожные съела. Я тебя не узнаю. Это на тебя так Алтай подействовал?

 

Во взгляде Киры тоже появилась мечтательность. Она подумала, что побывав на других планетах, ещё много всего ещё не видела на родной Земле. А посмотреть ведь было на что, несмотря на многочисленные раны, нанесённые природе родного мира человеческой жадностью и безразличием.
— Я уже думала об этом. Довольно странно, что космические путешественники не видели большинства интересных мест на родной планете своими глазами. Надо бы устроить себе кругосветный тур. И в Абхазию съездить обязательно, — она улыбнулась, потом невольно перевела взгляд на руку Мишель, блуждающую по тарелке в поисках пирожного.
У девушки был превосходный аппетит, что, впрочем, ничуть не вредило её фигуре. Кире почему-то казалось, что даже если бы не некоторые приобретённые в экспедиции особенности физиологии Мишель, та не рисковала поправиться, благодаря своей энергичности. Она всё время находилась в движении, была чем-то занята, а занимаясь реализацией очередной своей идеи, уже обдумывала новый проект.
— Да, нехорошо получилось, — усмехнулась Кира и потянулась к панели активатора меню. — Но это легко исправить. Эклеры? Шоколадные пирожные? Или, быть может, безе? — поинтересовалась она, разворачивая голографический экран.

 

— Пожалуй, не стоит, а то мы тут задержимся надолго. А у тебя наверняка на сегодня еще планы есть. — Мишель улыбнулась. Приятно было встретиться с другом, тем более учитывая, что у нее их не так уж и много. А Кира... вряд ли она когда-нибудь встретит более доброго человека, чем доктор Ларина. Таких людей на земле осталось совсем не много, если еще остались, и Мишель очень повезло познакомиться с ней. Будь в мире больше таких людей, то он был бы лучше. Красивее. Такие внимательные и готовые помогать тем, кто нуждается в помощи, являются украшением общества. Тем, не многим, хорошим, что еще осталось в нем. Словно цветы на выжженной пеплом земле.
— А ведь я была бы не против прогуляться по городу. И к тому же мне вроде как на обследование надо. И есть кое-что, что меня довольно сильно волнует.

 

Если то, что говорила Мишель вначале, вызывало у Киры ответную улыбку, то последняя фраза заставила её мгновенно посерьёзнеть и закрыть меню слишком резким жестом. Жалобно звякнула чашка на блюдце, которое она зацепила при этом.
— Что тебя беспокоит? — спросила Кира, всматриваясь в лицо Мишель, совсем не похожую на человека, имеющего проблемы физического или психологического характера. Но на Персефоне ей приходилось видеть весьма неожиданные ухудшения состояния, в том числе, и у сидевшей напротив девушки. Провоцировавший это Контролёр остался далеко, в другой реальности, мёртвый, но здесь присутствовал некто, кого Кира не могла отследить при помощи самого современного оборудования, а поэтому очень надеялась, что происходившее с Мишель было лишь результатом воздействия неизученного космического излучения. Воспоминания обо всех неприятных происшествиях в ходе их путешествия в неизведанные миры вернулись, облечённые в очень яркие эмоции, ощущения, как нередко случалось из-за её особой чувствительности, и Кира зябко повела плечами.

 

— По-моему, я на людей влияю. Я заметила, что мои перепады настроения влияют и на окружающих. Если человек какое-то время находится рядом со мной, то мои эмоции начинают воздействовать на него. Если мне грустно, то и ему тоже становится грустно. Это беспокоит меня, потому что люди, которые находятся рядом со мной, теряют часть своей индивидуальности. Начинает закрадываться мысль, что Лео со мной не потому что сам этого хочет, а потому что я каким-то образом заставляю его. Словно я для него как наркотик. Когда мы рядом, он испытывает наслаждение, а когда нет, то у него начинается ломка. И есть еще кое-что. Я чувствую физическое и психологическое состояние людей. Могу понять, чем человек болен просто взглянув на него. Так было к примеру с Мари Уорен. Как только я ее увидела, то сразу поняла, что у нее рак в последней стадии, даже не смотря на то что она была в парике и скрыла под макияжем все внешние следы заболевания.

 

Многочисленные психологические тесты в карантине после полёта выявили бы патологию, если бы она была, то же касалось и физического состояния Мишель. Кира полагалась на мнение коллег, чья специальность и опыт позволяли выдавать компетентное мнение в данном вопросе. Но во время космического путешествия она видела вещи, не поддающиеся научному объяснению.
— На наше эмоциональное состояние воздействует множество факторов, Мишель, в том числе, настроение окружающих. Возможно, ты стала лишь более чувствительной к этому, подмечаешь больше, чем раньше. 

 

— Ты конечно права, но учитывая мое нестабильное эмоциональное состояние можно с уверенностью судить о моем негативном влиянии на окружающих, — Мишель вздохнула, пожав плечами. У нее настроение меняется со скоростью лесного пожара, а от этого больше страдают окружающее, чем она сама.

— А насчёт заболеваний… Тебя пугает то, что ты видишь? Воспринимаешь это только, как дополнительную информацию о мире или же ощущаешь в себе силы и желание сделать что-то для больных? — спросила Кира.

 

— Скорее и да, и нет. Это и есть информация об окружающем мире. Как звуки и запахи. И если ты видишь человека которому больно, то это разве может не вызывать желание помочь ему и как-то облегчить боль? Но проблема состоит в том, что иногда не так уж и просто понять, где заканчивается боль другого человека, и начинается моя собственная. Очень высокая эмоциональная и психологическая нагрузка, что может привести к некоторым осложнениям. Помочь справиться с этим могли бы некоторые препараты и, к примеру, алкоголь. Но мне нельзя. Учитывая мои способности, я всегда должна сохранять ясный ум и контролировать себя. В противном случае я становлюсь опасной для общества и тогда, если все-таки у меня останется хоть немного здравомыслия, то единственным вариантом для меня будет пойти и сдаться властям, надеясь на то что, меня запрут где-нибудь очень далеко. Но я хочу жить, иметь семью и помогать людям, так что... — она на мгновение задумалась, бросив взгляд куда-то вдаль.
— Так что приходится держаться. Благо, есть ради кого и чего. И к тому же ты мне доверилась и не сдала, и даже в некотором смысле несешь за меня ответственность. Не могу же я тебя подвести, — она широко улыбнулась.

 

— Не можешь, — подтвердила Кира с лёгкой улыбкой. — А справиться с эмоциональными нагрузками алкоголь не помогает, он лишь усугубляет проблему. Применение медицинских препаратов требует консультации со специалистом. Наркотики же, как и алкоголь, способны лишить всего, что дорого, разрушить личность. Но есть другое решение: медитации, дыхательные упражнения. Мой врач однажды порекомендовал эти методики, чтобы справиться с негативными последствиями гиперчувствительности, я могу поделиться с тобой, Мишель. Весьма эффективно и очень полезно. Поначалу даже голова кружится, как от алкоголя, — она усмехнулась. — Хотя, ты права, лучше любви стимула нет, но если что-то может помочь нам сохранять гармоничные отношения с близкими людьми, надо это использовать. Немного работы над собой, чтобы не потерять самое ценное.

 

— Алкоголь помогает забыться, делает более раскованной, позволяет высказаться и снять эмоциональное и психологическое напряжение. Только он, как и любое другое средство, нуждается в верной дозировке, а этим очень легко пренебречь и в итоге стать алкоголиком. Но это уже другая сторона вопроса. Мне ни наркотики, ни алкоголь, ни психотропные препараты не помогут, а даже усугубят мое и без того сложное состояние. В неадекватном состоянии, когда человек не отдает себе отчета в своих действиях, он может наворотить дел, а я и того, больше. Медитации и дыхательные упражнения я и так практикую, но я буду рада, если ты покажешь мне пару упражнений. Разумеется, не здесь, а в клинике. Куда нам, кстати, уже пора, а то мы тут до вечера просидим, — девушка усмехнулась. Она могла позволить себе весь день провести за разговорами, но может ли Кира себе это позволить?

 

— Независимо от дозировки, алкоголь не решает проблему, а только временно устраняет её психофизические проявления, — настаивала на своём Кира, пусть Мишель и не нуждалась в лекции о вреде алкоголя. После того, как собеседница напомнила о главной цели их встречи, она взглянула на часы. Да, пожалуй, в это время посетителей в клинике Натана совсем не много, а значит, риск стать объектом нежелательного внимания со стороны тех, кто признает в них членов  команды «Калипсо», минимален. — Да, пожалуй, надо ехать. Погулять и поболтать мы можем после, — Кира улыбнулась. — Ты же задержишься в Барселоне хотя бы на пару дней, Мишель? — она снова вызвала голографическую панель прикосновением к подсвеченной зоне на крышке стола, чтобы запросить и оплатить счёт.

 

— Ладно. Спорить не буду. Все равно, что в твоих рассуждениях, что в моих, есть доля правды, — Мишель улыбнулась. Быть замужем за человеком, у которого родственники в Абхазии имеют целый погреб битком забитый бочками с натуральным вином, а не с синтетической дрянью, это очень хорошо. Майлз будучи девушкой любящей за обедом пропустить бокальчик вина очень рада этому маленькому, но очень хорошему обстоятельству, а вот то, что ей категорически нельзя даже бокал вина ее очень огорчает.
— Я бы, конечно, могла остаться на несколько дней в Барселоне, при условии, что ты покажешь мне город и составишь компанию в походах в музеи, галереи и театры, но... это будет означать, что моя с Лео встреча отложится еще на несколько дней, и за это время он уже успеет найти себе другую. Ту, которой можно будет за обедом пригубить бокальчик вина, — она многозначительно посмотрела на Киру.

 

— Уверена, Лео не станет пускаться во все тяжкие, пока жены нет рядом, — лёгкая улыбка тронула губы Киры. — Но понимаю, что ты скучаешь по нему, поэтому не стану настаивать. А сопровождать тебя в прогулках по городу я совсем не против. Можем начать прямо сейчас и пройтись до стоянки аэротакси пешком, вместо того, чтобы вызывать транспорт сюда. Здесь недалеко, метров семьсот, если пойдём через дворы. Старая часть города очень красива, и это не жилые кварталы, а большей частью, мастерские-студии скульпторов, художников, лавки антикваров, ювелиров.

 

В словах доктора была доля правды. Проводить время с любимым человеком это без сомнения было самым лучшим лекарством от вообще всего. Но и отказаться от того, чтобы провести время с другом она тоже не могла. Все-таки видеться они будут не часто, а друзей у нее и так не много.
— Если Лео без меня не пустится во все тяжкие, то мы, судя по твоему рассказу, очень скоро пустимся туда. Пойдем, прогуляемся. Заодно можно будет обойти все лавки, которые встретятся нам по пути, и заодно сможем купить себе что-нибудь. Нужно же дамам радовать себя. Особенно пользуясь таким шикарным случаем, когда рядом с нами нет наших мужчин, которые могли бы нас отговорить от какой-нибудь покупки, — Мишель широко улыбнулась и встала из-за стола.
— И еще я была бы не против сходить с тобой в музей и в театр. Если твое предложение еще конечно в силе. Приобщимся к прекрасному, так сказать. Заодно и пообщаемся. Уверена, у тебя есть что мне рассказать, потому что я тебе уже, наверное, ничего не расскажу.

 

— Даже боюсь спросить, почему для тебя прогулка с подругой ассоциируется с выражением «пуститься во все тяжкие», — усмехнулась Кира, поднимаясь из-за стола следом за Мишель. — А своё предложение я не отменяла. Но сначала медосмотр, чтобы потом с чистой совестью пойти бродить по историческим местам Барселоны.
Прохлада уютного кафе осталась за старинной двустворчатой дверью, на улице было жарко и влажно, впрочем, вполне привычно для этого времени года. Кира увлекла Мишель в узкий переулок слева от здания. Высокие каменные строения давали густую тень, укрывая редких прохожих от палящего солнца. Резные балкончики и красивые барельефы остались на фасадах, зато, сверху, из окна чердачного помещения доносилась мелодия скрипки. Смычок в руке неопытного музыканта порой извлекал из струн фальшивую ноту, но звуки живой музыки среди просуществовавших не один век стен завораживали.

 

— А прогулка с подругой и не ассоциируется у меня с выражением «пустится во все тяжкие», если она не предполагает прогулку через дворы, — Мишель улыбнулась, весело подмигнув подруге. Кира хоть знает, что прогулка с пилотом по, казалось бы, самой короткой дороге до стоянки аэрокаров окажется более долгой, чем любой другой выбранный маршрут из сотен возможных?
— Нам там кроме мастерских-студий скульпторов, лавок антикваров, ювелиров и художников могут встретиться и два сексуальных маньяка. Но ты не бойся. На этот случай у меня есть шокер. Конечно, это может быть не так, и тут живут высоко культурные и образованные люди а я просто из Ванкувера, — улыбка на лице девушки стала еще шире, а выйдя на улицу, она глубоко вздохнула, подняв голову, посмотрев на небо. Барселона заметно отличалась от того задыхающегося мегаполиса, в котором девушка провела большую часть своей жизни. Шум проносящихся над головой аэрокаров и гул промышленных объектов, соседствующих с огромными жилыми комплексами, переливался в контраст одного сплошного неприятного уху шума. Жилые дома, супермаркеты, кафе, кинотеатры парки, электроузлы, сборщики и утилизаторы мусора и разнообразные мастерские находились в одном огромном здании из бетона, стали и стекла, и все это вместе образовывало жилой комплекс, в котором люди жили в тесных квартирках, а многие еще в этих комплексах и работали. И жить на верхних этажах этих комплексов было огромной удачей и признаком состоятельности, ведь люди, которые живут внизу, за всю свою жизнь даже солнце вряд ли видели, не говоря уже о голубом небе, о котором собственно и те, кто живут на верхних этажах слышали только сказки, и то только от своих прабабушек. А в самом низу находились трущобы. Закрытые карантином территории, где жили бедняки. В таких районах бушевали постоянные и непрекращающиеся эпидемии, убивающие одну часть населения, а другая умирала просто от безысходности. Тут ситуация была значительно лучше. Даже как-то странно было идти по земле и, подняв голову, видеть голубое небо, а не смог и не потолок, а вместо гула огромного мегаполиса слышать звуки скрипки, играющий на которой хоть и фальшивил, но даже такая игра была очень красивой и отлично гармонировала с окружающим контрастом улиц города, который всем своим видом показывал Мишель что она совершила путешествие во времени на несколько столетий назад.

 

— Здесь… безопасно, — слегка растерялась Кира и даже замедлила шаг. — Это спокойный район, историческая часть города, находящаяся в тройном кольце охраны, — в её взгляде промелькнуло сомнение. Кажется, она не уловила истинного смысла в быстрой речи Мишель, и та говорила о чём-то другом.
Улочка вильнула в сторону, выводя их в небольшой квадратный двор-колодец с фонтаном в центре. Тонкие струйки воды с тихим плеском падали из ртов трёх бронзовых рыбок в квадратный бассейн. При ближайшем рассмотрении драгоценная влага оказалась искусно выполненной голограммой, но всё остальное было настоящим.
— Ювелирный магазин будет дальше. Надо пройти в ту арку и свернуть направо.
Кире нравилось приходить в тот магазин, располагавшийся на первом этаже самого обычного, без архитектурных изысков четырёхэтажного здания. Его хозяин, благообразный старичок, вместе со своим семейством занимал двухуровневые апартаменты над магазином, что говорило о том, что дела у этого ювелира идут очень хорошо, так как далеко не каждый мог позволить себе такое жильё.

 

Мишель, поймав растерянный взгляд Киры, сначала хотела объяснить, что ее слова про сексуальных маньяков были шуткой, но затем решила, что это ни к чему, когда та начала рассказывать о ювелирной лавке.
— Тогда что мы стоим? Пойдем скорее пока она не закрылась. У меня руки чешутся что-нибудь купить. Со мной ведь нет того, кто бы меня отговорил, — она пошла вперед, но затем, пройдя несколько метров, остановилась.
— Слушай, а тут есть где-нибудь лавка, в которой продается одежда? Думаю, что Лео рассердится не так сильно, если увидит меня в красивом платье или еще что-нибудь в этом духе.

 

Фасад здания, построенного, как Кира знала, не более чем сто лет назад, был оформлен в морской тематике и выкрашен в серо-голубые тона. Барельефы на цоколе изображали диковинных рыб, морских чудовищ и русалок, на фронтоне же красовались каравеллы под наполненными ветром парусами, солнце и звёзды, указывающие путь отважным мореплавателям. Вход же в лавку ювелира был обозначен только голограммой, изображавшей россыпь сверкающих драгоценных камней в двух золотых ладонях, над высокой деревянной дверью с ручкой в виде бронзового морского конька.
— Магазин одежды в паре кварталов отсюда, сейчас нам совсем не по пути. В ближайшей антикварной лавке продают винтажные свадебные и вечерние платья, но выбор там совсем не велик, в отличие от цен. А почему Лео должен на тебя сердиться? — Кира остановилась в нескольких шагах от двери ювелира.

 

Когда девушки подошли к зданию ювелирной лавки, Мишель задумчиво начала рассматривать фасад здания, барельефы и диковинные изображения которые лично она находила довольно интересными. Связь этого здания с историей была куда сильнее, чем у большинства современных научных трудов в данной области. Смотря на эту постройку можно было с легкостью задуматься о великом и представить себе всякое. Благо, с воображением у пилота все было более чем хорошо. Как и с фантазией. От рассматривания здания ее отвлекли слова доктора.
— Мы с Лео муж и жена, если ты забыла, — она подмигнула Кире. — Семейная жизнь, знаешь ли. А она подразумевает наличие семейного бюджета. То есть финансовое довольствие супругов переходит в разряд общих семейных сбережений. Своего рода фонд. И траты из него должны быть согласованными во избежание конфликтов. Если один из супругов не согласен с вложением во что-то, то от инвестиций подобного рода следует воздержаться, а то пострадать может не только семейный бюджет, но и благополучие супругов в целом, — с важным видом ответила девушка, сделав при этом довольно умное лицо, что вполне могло указывать на то, что она говорит со знанием дела.
— А вот винтажные и вечерние платья... Звучит замечательно. Надеюсь, и стоит соответствующе.

 

— Да, наверное, — согласилась Кира, снова пребывавшая в лёгкой растерянности после лекции об особенностях ведения семейного бюджета.
Хотя, несмотря на стремление к согласованию расходов с супругом, Мишель всё же собиралась делать дорогие покупки без Лео. Если, конечно, цена винтажных платьев не заставит её отказаться от этой идеи. Кира находила старинные наряды красивыми, но предпочитала одежду из современных материалов, неприхотливую в уходе, соответствующую её стилю и гораздо более дешёвую, чем недавно вернувшийся в моду винтаж. — Не знала, что ты так любишь шоппинг, — улыбнулась она. — Посещение ювелирного магазина отложим на потом? Сейчас идём к антиквару?

 

— Идем к антиквару, — согласилась пилот. — Знаешь, а у меня ведь остались ракушки, и я даже могла бы что-нибудь из них сделать и, возможно, даже подарить тебе при нашей следующей встрече. Как ты на это смотришь?

 

— Это очень мило, Мишель, но ты меня уже задарила подарками, — улыбнулась Кира и посторонилась, уступая дорогу подошедшей сзади пожилой паре, направлявшейся в ювелирный магазин.
Мелодично звякнул колокольчик, когда дверь открылась, и можно было мельком увидеть манящее сияние подсвеченных для наиболее выгодного представления драгоценных товаров витрин внутри.
— Идём, у нас не так много времени на прогулку сейчас, — она повела Мишель вдоль по улице, никуда не сворачивая, метров через сто остановившись перед наружной витриной антикварной лавки, в которой были выставлены старинные часы, лампы, подсвечники, статуэтки.
Само здание оказалось ничем не примечательным: трёхэтажный дом, облицованный серым камнем, без особых декоративных изысков, только недавно покрашенные карнизы и наличники прямоугольных окон выделялись флористическим лепным орнаментом.

 

— Неужели у тебя настолько маленькая квартира, что в ней не хватит места после подарков Мишель Майлз? — она усмехнулась, затем отошла немного в сторону. Конечно, она могла сделать вид, что не заметила пожилую пару, идущую к магазину, и инициировать столкновение, чтоб познакомится с ними поближе и пообщаться со стариками, прожившими вместе всю жизнь, но пропустив их вперед, она проводила их задумчивым взглядом. На дальнейшие слова подруги она нечего не ответила. Только молча пошла следом, думая о том, насколько сильно эти два старика любят друг друга. Глядя на этих пожилых людей можно было сказать, что они любят друг друга по-настоящему. Они пережили множество проблем, ссор и прошли через совместный быт испытание которым еще не каждые чувства выдержат. Через все трудности жизни они прошли вместе. Это и есть любовь. Не двое подростков целующихся в подворотне.
Вдруг историческая часть города, изобилующая архитектурными изысками и красотой, перестала заставлять обратить на себя внимание и восторженно смотреть по сторонам. Мишель погрузилась в свои мысли, представляя о том, как лет через сорок, а то и пятьдесят они с Лео будут идти по улице, держась за руки. Она, не заметив остановившуюся Киру, едва в нее не врезалась.
— Извини, я что-то слегка задумалась, — произнесла пилот. — Пойдем внутрь.

 

Из открывшейся двери антикварного магазина, кроме приятной свежести неожиданно повеяло ароматами корицы и ванили, более привычными для булочной. Войдя, Кира с любопытством огляделась вокруг, ища источник необычного запаха.
— Аромафонтан — одно из последних чудачеств экстравагантного художника и скульптора Марселя Морено, — из глубины зала вышел полноватый лысеющий мужчина, невысокого, даже немного ниже, чем Кира, роста, одетый в цветастый жилет, коричневую рубашку и аляповатые штаны, из-за чего сразу не был заметен на фоне висевшего на стене тканого ковра. — Если вам неприятен запах, я его выключу, а вентиляция вмиг сделает воздух свежим, — он улыбнулся, указывая на диковинную трёхярусную конструкцию, изображавшую три чаши разной величины, наполненные вылепленными из глины и весьма неаккуратно раскрашенными цветами, листьями, мифическими существами, диковинными животными, которых довольно сложно было отнести к какому-то конкретному классу: рогатые львы, лисы, на длинных, тонких ногах, заканчивавшихся серебряными копытами, кошки с крыльями, какие-то совсем неузнаваемые чудовища. Вода с журчанием выливалась из кривого кувшина, венчавшего верхнюю, самую маленькую чашу, переливалась через её край и стекала ниже. Кира не видела более безобразной скульптурной композиции, но хозяину фонтан, похоже, нравился. Она с некоторым запозданием поняла, что мужчина обратился к ним по-испански и, прежде чем ответить, перевела его предложение Мишель. — Мне запах ничуть не мешает.

 

Мишель, чей взгляд сразу привлек фонтан, не сразу заметила владельца этого заведения. Конечно, сказать, что внешне ей фонтан прям сильно нравился, она не могла. Ей больше нравился звук журчавшей воды переливающейся из одной чаши в другую.
— Эх. Наверное, я продам свою квартиру в Ванкувере и мы с Лео купим домик в Абхазии, где у меня будет свой фонтан, с подсветкой, бассейн, небольшой садик с прудом. — Мишель мечтательно вздохнула. Испанского девушка не знала, и поэтому смогла понять, что спросил мужчина только после того, как Кира перевела его слова.
— Мне запах тоже не мешает, — она приветливо улыбнулась мужчине, а затем повернулась к Кире.
— Будешь с ним говорить. Я не знаю испанского. Только английский, русский, немецкий и немного французский.

 

Кира перевела, объяснив владельцу, что её подруга не понимает по-испански, и спросила его, говорит ли он на русском или английском языках. Мужчина энергично закивал, расплылся в улыбке и представился на прекрасном английском:
— Леонсио Мендес к вашим услугам. Зовите меня просто Леонсио, — сказал он, глядя на Мишель, а после одарил Киру очередной улыбкой.
— Приятно познакомиться. Моё имя Кира, а это Мишель.
— О, мне тоже очень и очень приятно! Ищете что-то определённое? — карие глаза Леонсио снова обратились к Мишель. Возможно,  антиквар сходу проникся особенной симпатией к яркой брюнетке или же чутьём торговца определил её изначальную заинтересованность в посещении его магазина, хотя, вполне вероятно, что и то и другое вместе.

 

«Жаль, что найти себе собеседника говорящего на французском не так-то просто», — она улыбнулась, мужчине почувствовав на себе его взгляд. Мишель была довольно способной к языкам девушкой, но только при условии хоть какой-то разговорной практики. Культуры других народов привлекали ее не меньше чем ковыряние с разного рода механизмами. Она с легкостью могла бы стать этнографом, историком или лингвистом, но еще в детстве выбрала для себя другой путь. Она считала что язык, это душа народа, часть его культуры и традиций и чем более много культурное общество, тем оно богаче.
— Я слышала, у вас есть платья? Мы бы хотели на них взглянуть. И еще кое-что. У меня сестренка любит рисовать. Очень любит. Может быть, у вас есть кисти для рисования из натуральной щетины, а то в обычных магазинах можно достать только из искусственной. Даже в специализированных магазинах их не всегда можно найти. У вас они есть?
Леонсио немного сник, услышав просьбу Мишель. Этот антиквар специализировался на других вещах, и, видимо, решил, что увидев витрину, девушки решили разнообразить интерьер старинными элементами декора.

 

— Да, платья. Конечно, у меня есть немного. Свадебные особенно чудесны, — внимательный взгляд обнаружил на пальце Мишель обручальное кольцо, скользнул по рукам Киры. — Есть и просто нарядные, если желаете, — Леонсио мягко, по-кошачьи сделал несколько шагов в сторону, коснулся панели в стене, активируя голографические изображения винтажных платьев. К части из них прилагались горжетки из перьев или меха, симпатичные шляпки или перчатки. — К сожалению, в ассортименте моего магазина нет товаров для художников. Разве что, какая-нибудь красивая ваза для натюрморта, — он улыбнулся несколько виновато, видимо, чувствуя неловкость от того, что не может предложить очаровавшей его посетительнице необходимое ей. — Но я могу посоветовать отличный магазин на Пласа-дель-Пи. Лавка Жули пользуется огромной популярностью у художников, там самый лучший ассортимент в Барселоне. Вам что-то приглянулось? Хотите примерить? — Леонсио не забывал и о своём товаре, внимательно следя за  направлением взглядов обеих девушек.

 

— Ох, — девушка вздохнула. Нужно было перед отправкой в экспедицию зайти сюда и купить какое-нибудь платье, если бы конечно хватило денег. С этим в то время у нее были большие проблемы, и едва хватало на оплату счетов за квартиру. Можно было бы конечно жить в общежитии или снимать комнату, но она всегда ценила личное пространство, хотя ей частенько приходилось спать в академической общаге в комнате Сэм. Для третьей соседки там места не было, так что ей приходилось спать на диване а ее утро часто начиналось с того, что в нее прилетало что-нибудь из вещей Саманты. Конечно, импровизированная свадьба, сыгранная на чужой планете, это очень романтично, но ей тогда не помешало бы платье. «Эх, сейчас бы мне мои мозги, да в то время».
Мишель внимательно разглядывала элементы декора, различные статуэтки, занавески, шторы, тюль, старинную мебель, которая хоть и не очень бы гармонировала с современной мебелью в квартире, но зато создавала бы неповторимую атмосферу старины. Вложив определенное количество средств, можно украсить свое жилище элементами старины, создав в нем уют. Но делать это нужно с осторожностью и со знанием дела. Можно сделать и безвкусицу где не один элемент декора не будет на своем месте. Гармоничность очень важна, но когда посещаешь такие места, то глаза буквально разбегаются по полкам. Хочется купить все и сразу.
— Спасибо. Мы обязательно заглянем в Пласа-дель-Пи, — что-то подсказывало ей, что лавка Жули имеет французский уклон, а значит, там могут быть и старинные статуэтки эйфелевой башни, которую неплохо было бы поставить в гостиной, но тогда она одним лишь платьем не отделается. Хотя она вполне может и ошибаться и по поводу французского уклона лавки, и всего остального. Улыбнувшись, она принялась рассматривать голографические изображения платьев, каждое из которых было прекрасно само по себе, но если прилагающиеся к некоторым платьем перчатки и шляпки, то горжетки из меха ей не очень та нравились. Особенно если они были из натурального меха. Ведь ради их изготовления наверняка были убиты прекрасные пушистые зверьки. Носить такое зная этот факт ей было бы не очень приятно, однако она нечего не имела против горжетки из перьев.
Она долго рассматривала платья. Некоторые казались ей слишком откровенными, а некоторые слишком длинными, но все были прекрасны, и выбирать из них что-то было совсем не просто. Сердце Мишель разрывалось при виде такого большего количества красоты, особенно учитывая, что раньше с платьями у нее было не очень. У нее в шкафу было всего одно платье, и то купленное после экспедиции перед знакомством с семьей Леонида.

Выбрав несколько экземпляров она отправилась в примерочную.

Спойлер

Померив все особенно приглянувшиеся, она посмотрела на Киру и улыбнулась.
— Ну, как думаешь, какое мне больше идет?

 

— Если позволите, донна Мишель, красивой женщине идёт всё, — прокомментировал Леонсио, до этого восторженно следивший за импровизированным дефиле.
— Каждое из этих платьев сидит на тебе прекрасно, — согласилась Кира, подумав, что вместе эти наряды, должно быть, стоят целое состояние, и надеясь, что Мишель обратила внимание на ценники на контейнерах, в которых хранились платья. — Но, наверное, нужно выбрать одно, самое подходящее к случаю, по которому ты собираешься его надеть, Мишель. Последний вариант наиболее практичен и универсален, первое платье в пол просто шикарное, белое – самое нежное, женственное и романтичное.
— Я сделаю вам скидку, если возьмёте два, — поспешно вставил антиквар. — Может быть вы, донна Кира, тоже желаете примерить что-нибудь?
— Нет, не сегодня, спасибо, — улыбнулась Кира.

 

— Спасибо. Очень мило с вашей стороны, — она улыбнулась Леонсио. Его вежливость и учтивость были более чем понятны, как и внимание к клиентам. Это свойственно торговцам, но было в поведении этого мужчины что-то, что напоминало ей о Барри.
— Тогда я, пожалуй, возьму три платья. Первое, четвертое и пятое. Впереди у меня много дел и нужно произвести впечатление на как можно большее количество людей, а то не видать мне грантов. А они мне нужно. И детям тоже. — Мишель улыбнулась, посмотрев на Киру. Все платья были прекрасны, а в те, которые ей удалось примерить, она уже успела влюбиться. Необходимость выбирать это прям ножом по сердцу. В таких местах очень легко можно забыть о том, что бюджет не резиновый и начать тратить как говорится, с размахом.
— Кира, тебе бы тоже не помешало выбрать что-нибудь для себя. Уверена, Рэю понравится. И к тому же, если ты купишь здесь какое-нибудь платье, то восторженные взгляды окружающих тебе обеспечены. Ты только представь, как Рэю будут завидовать прохожие мужчины, когда вы будете идти за ручку по улице или просто сидеть в ресторане? Будут завидовать тому, рядом с какой шикарной девушкой он находится. Ты только представь. Сделай себе подарок. Рэй будет в восторге. Я уверена. В конце концов, девушка имеет право побаловать себя.

 

Когда Мишель озвучила свои намерения, лицо Леонсио радостно просияло. Ценник на самом дешёвом платье показывал цифру двадцать семь тысяч семьсот рублей, самое дорогое, обозначенное покупательницей, как «четвёртое», стоило восемьдесят шесть тысяч сто рублей, а шикарное вечернее «первое» пятьдесят пять.
—Скидка двадцать процентов на всё, — объявил антиквар и быстро заморгал, кажется, сам немного удивлённый своей неслыханной щедростью. Впрочем, глядя в прекрасные глаза темноволосой покупательницы, он был готов совершить небольшой подвиг, скинуть ещё пять процентов, если она мило улыбнётся и попросит.
Кира на мгновение задержала дыхание при виде цифр, замелькавших на голографической панели, стоило Мишель определиться с выбором платьев для покупки. Возможно, для одежды, которой уже несколько десятилетий, сумма могла показаться непомерно завышенной, но штучные платья из тканей, не используемых в современном производстве, имели историю, принадлежали к известным брендам, к тому же, выглядели великолепно и сейчас были на пике моды. За это во все времена приходилось немало платить.
— Не сомневаюсь, что Рэю понравится на мне любой из этих чудесных нарядов, как и мне самой, — Кира улыбнулась. — Но нет, я воздержусь от покупки.
Скоро им предстояло переехать жить в заповедник, где будет актуальной совсем другая одежда, и Кира не хотела пополнять свой багаж красивыми, но совершенно ненужными вещами. Тем более, что взявшаяся в своеобразной манере за восстановление родственных связей Наташа прислала ей в подарок два великолепных платья с модного показа, который посетила пару недель назад.

 

Мишель нервно сглотнула, наконец-то обратив внимание на цену. Хоть она и не была обделена в финансовых средствах после экспедиции и за право использования своего образа в рекламных целях получила достаточно неплохие деньги, но цены показались ей довольно высокими, но это же антиквариат, наверняка у каждой вещи, представленной в магазине очень длинная и интересная история а многие из этих вещей видели такие времена, когда Мишель еще даже на свете не было. Она много чего хотела и много о чем мечтала. Например, о собственном маленьком зоопарке с ящерицами, кроликами, котятами и прочей живностью и о большем аквариуме в гостиной в котором бы жило множество рыб. Настоящих рыбах, а не тех, что на голографической панели проецируются и не роботах имитирующих поведение котят, но это было раньше. Теперь узнав, что содержание даже одного котенка вместе с кормлением, уходом и необходимым медицинским обслуживанием в год обходится ни на много дороже чем стоимость одного выбранного ею платья. У животного еще и должен быть паспорт о прививках, нужно оплачивать ежегодное медицинское обслуживание и прививки, а за уклонение от хотя бы одного из пунктов попадает под статью о ненадлежащем уходе за животным, что сулит в лучшем случае изъятие этого животного в питомник с последующим солидным штрафом, а в худшем — срок.
— Ух, что-то аж жарко стало, — она, усмехнувшись, повернулась к Кире, встретившись с ней взглядом, а затем повернулась к Леонсио.
— Я всегда считала, что не девушка выбирает платье, а платье выбирает ее, так что я не могу просто так уйти отсюда. Может, мы сумеем договориться о небольшой скидке? — она широко улыбнулась, глядя на мужчину, и захлопала ресницами. Было не похоже, чтобы у него часто люди покупали сразу по три платья. Цены здесь способны довести до инфаркта любую девушку, но простые девушки сюда явно не заходят, или заходят для того, чтобы посмотреть на витрины и прослезиться.

 

Леонсио не узнал ни Киру, ни Мишель, так как не смотрел тривизор и читал лишь определённые разделы новостей, в которых если и упоминалось о дальнекосмическом путешествии «Калипсо», то фото членов команды не мелькали. Но он был мужчиной, попавшим под влияние очарования одной прелестной особы, чей ангельский голосок, взгляд, улыбка на какие-то мгновения погрузили его в изменённое состояние сознания сродни гипнотическому. И всё же, бизнесмен восторжествовал в нём над разомлевшим представителем сильного пола, пусть не окончательно. Леонсио сложил ладони перед грудью, одарил Мишель ответной улыбкой и сказал:
— Двадцать пять процентов. Очень щедрое предложение, только для вас, донна Мишель. Выходит, что одно из трёх платьев вы получаете совершенно бесплатно.
Естественно, он не стал упоминать о торговых наценках, ведь расходы на содержание магазина в престижном районе тоже весьма немалые.
Кира наклонила голову, прикрыла рот ладонью, пряча усмешку, которую не смогла сдержать, подумав о том, что Мишель действительно была способна оказывать влияние на людей. Правда, сейчас причина этого эффекта была вполне естественной и вряд ли как-либо связана с необычными способностями девушки.

 

— Это очень щедро с вашей стороны, — Мишель улыбнулась и благодарно кивнула. Конечно, можно было включить свое женское обаяние и выбить себе скидку побольше, но это уже была бы откровенная наглость, а то и больше, учитывая что она замужняя молодая леди.
— Раз уж пошла такая пляска с такой щедростью, а расходы на содержание такого магазина в таком районе наверняка не дешевы, то будет как-то нехорошо, если такая щедрость останется без внимания. У вас есть мужские костюмы? — она широко улыбнулась, склонив голову на бок. У нее скоро будет аж целых три платья, и поводов надеть их у нее будет предостаточно, и Лео рядом с ней должен будет выглядеть соответствующе.

 

Леонсио снова часто заморгал, его лицо приняло виноватое выражение, антиквар развёл руками.
— К сожалению, нет, — он вздохнул. — Вчера купили все пять для театральной постановки в Lliure. О, это нужно будет посмотреть обязательно! Знаменитый русский режиссёр Марко Александрофф представит свою интерпретацию «Макбета». Начало двадцать второго века, мрачные времена, угроза третьей мировой войны, — Леонсио поправил шейный платок цвета фуксии. — Ах, простите, отвлёкся. Обожаю театр.

 

— Эх. Жаль, — она вздохнула, затем посмотрев на Киру перевела взгляд на Леонсио. Она сама больше предпочитала музеи и художественные галереи, но театр, это тоже не плохо. Сейчас большинство предпочитает проводить время у телевизора, вместо того, чтобы приобщаться к культуре. Это можно было бы назвать величайшей трагедией современного человеческого общества, но с этим сейчас сложно что-то сделать. Сознание людей поменялось. Их мало волнует история и искусство.
— Тогда давайте я оплачу свою покупки и мы пожалуй пойдем, — она немного задумалась глядя на витрину.

 

Кира тоже изучала витрину, но другую: на бархатном постаменте под стеклом, подсвеченный с нескольких сторон, лежал выполненный в виде стрекозы кулон из бронзы, с голубым камнем. Кира тронула сенсорную панель, и перед ней в воздухе повисло голографическое изображение понравившейся вещицы, на обратной стороне которой можно было разобрать потёртую гравировку со словами:
«Любить хочу на износ.
За все.
Ни за что.
Бесплатно.
Судьба на крыльях стрекоз,
На солнечном блюдце пятна…»
Она подумала, что нашла ответный подарок для Мишель.
— Да… нам следует поторопиться, — Кира обернулась. — У нас ещё есть одно дело, — напомнила она Мишель. — Но я тоже хочу кое-что купить. Вот этот кулон, пожалуйста.

— О, прекрасный выбор, — энергично закивал Леонсио. — Камень под цвет ваших глаз, донна Кира, — антиквар улыбнулся.

Она посмотрела на Мишель. Эта девушка всегда будет ассоциироваться у неё с крыльями — лёгкими, прозрачными, искрящимися на солнце.

— В подарочную упаковку, пожалуйста, — шепнула Кира Леонсио, когда он подошёл, чтобы открыть витрину и взять украшение.

 

Оплатив свои покупки, Мишель вдруг почувствовала себя нищей, но с платьями. Нищей с очень красивыми платьями. Возможно, ей стоило воздержаться от столь дорогих покупок, но как она уже сказал, это не девушка выбирает платье, а они выбирают ее. Уйдя отсюда без покупок, она бы долго жалела об этом. Здесь очень много изысканных и красивых вещей, от которых разбегаются глаза. Хочется купить все, что есть на витрине, но, к сожалению, мы не всегда получаем то, чего хотим. Часто приходится выбирать и порой, этот выбор нельзя назвать простым. Ты долго думаешь, почему ты сделал именно такой выбор, но когда выбор сделан, то тогда выбирать что-то другое уже поздно. Поезд ушел, а порой так хочется вернуть этот поезд туда, на первую станцию и переиграть всю поездку снова. Сделав уже другие выборы и остановившись на других остановках.
Она вздохнула, осмотрев витрину. Приобрести хотелось еще много чего, и финансовых средств у нее хватало на еще несколько покупок, нужно было все-таки останавливаться. Все-таки они с Лео уже все распланировали и придумали, на что потратят свои деньги и сейчас кажется что из-за ее трат они стали на шаг дальше к осуществлению своей мечты.
Мишель подошла ближе к Кире, когда та рассматривала на голографической панели изображение кулона, отмечая про себя его красоту. Собственно, тут красивым было практически все. Кроме фонтана, но и его тоже, наверное, можно было назвать красивым. Если конечно быть любителем подобного искусство. Увидев этот фонтан и струящиеся из него потоки воды, девушка вспомнила их с Лео разговор о том, что у них дома тоже должен быть фонтан, украшенный декоративной растительностью, но непременно настоящей и живой растительностью. Мало кто может похвастаться растущими у себя дома цветами или декоративными деревьями. Посмотрев на кулон, она отвлеклась, уходя куда-то далеко в свои мысли и образы, лежащие далеко за пределами этого магазина, но затем слова Киры заставили ее вернуться в реальность. Кому она собирается дарить такой дорогой подарок?
— Кира, он конечно красивый, но зная Рэя, могу сказать, что он вряд ли будет носить его, — пилот, которая уже и не пилот, вовсе, весело усмехнулась.

 

— Думаю, Лео тоже, — с улыбкой отозвалась Кира, краем глаза следя за практически бесшумными перемещениями Леонсио по магазину.
Едва уловимыми движениями рук антиквар вызывал голографические панели управления, которые были здесь, как оказалось, повсюду и отвечали за различные манипуляции с товаром. Расплатившись за кулон, она получила его в золотистой коробочке с шёлковым бантиком на крышке.
— Это для тебя, — Кира вложила коробочку в ладонь Мишель, пока она ещё не успела занять руки объёмными пакетами с одеждой. — Подарок.

 

— Ну что ты... Не стоило, — Мишель смущенно посмотрела на Киру, принимая подарок. Этот кулон стоил в несколько раз дороже, чем те подарки с острова Пасхи, которые преподнесла пилот. Там местные сами их делали и продавали туристам. Для них это, наверное, единственный способ прожить. Они продавали практически все, что можно было добыть на острове и в прилегающих к нему водах. Даже красивые изделия из костей рыб. Она смущенно посмотрела на Киру, затем на подарок, на обратной стороне которого была потертая гравировка, говорящая о том, что этому изделию не один десяток лет. Хоть текст на русском и был в не лучшем состоянии, но вполне различим.
«Любить хочу на износ.
За все.
Ни за что.
Бесплатно.
Судьба на крыльях стрекоз,
На солнечном блюдце пятна…»
Кира выбрала именно его из-за гравировки, или его внешнего вида? Возможно, тут свою роль сыграли оба этих фактора.
— Спасибо! — почти вполголоса произнесла пилот, пряча подарок во внутренний карман своей куртки. Ей хотелось обнять Киру, и она даже подалась вперед, чтобы сделать это, но затем вовремя остановилась, решив, что из-за ее проблемы с чувствительностью она ей доставит некоторый дискомфорт таким проявлением своих нежных чувств.

 

— Пожалуйста, — так же негромко ответила Кира.
Мишель выглядела несколько смущённой, получив подарок, и оказалась непривычно сдержанной в проявлении чувств. Кира надеялась, что кулон ей понравился, она будет его носить. Её размышления прервал Леонсио:
— Хотите забрать покупки сейчас или организовать их доставку? — поинтересовался антиквар, уже аккуратно разложивший платья в большие цветные пакеты с видами исторических районов Барселоны. На каждую из таких дорогих упаковок обычно наносили неразличимые обычным глазом специфические маркеры, с определённой периодичностью рассылавшие рекламные сообщения на электронные устройства тех, кто оказывался поблизости.

 

«Доставка?» Она сегодня в одном месте, завтра дома, послезавтра еще где-нибудь. Куда их доставлять? До стоянки аэрокаров осталось недалеко, и она вполне сможет донести пакеты с очень низкой вероятностью влипнуть в приключения.
— Нет, спасибо. Доставки не надо.

— Чем я ещё могу вам услужить? — задал следующий вопрос антиквар, не спешивший передавать покупки в руки Мишель. Действительно, почему бы не сделать попытку задержать столь щедрую покупательницу, вдруг она пожелает приобрести что-нибудь, кроме одежды.
— Думаю, на этом всё, Леонсио, спасибо. У вас чудесный магазин и высокое качество обслуживания, но нас ждут дела, — Кира улыбнулась мужчине.
От ароматов, заполнивших небольшое помещение, у неё вновь разыгрался аппетит, несмотря на то, что она поела совсем недавно. Интересно, эти совершенно не сочетающиеся с ассортиментом магазина запахи способствуют торговле?

 

Мишель хотела что-то ответить и даже собиралась открыть рот, чтобы озвучить свои мысли, но Кира ее опередила. Видимо со временем у них уже такой большой напряг, что ее невинный, но вполне возможно довольно долгий разговор с Леонсио будет решающим фактором, определяющим то, будут ли в клиники для них открытые двери, или Мишель придется сидя на ступеньках ждать утра. В любом случае девушка решила быть не многословной.
— Да. Спасибо. Всего вам хорошего, — она перевела взгляд на Киру, ожидая, что они сейчас покинут этот замечательный магазин. Она развернулась к выходу и, сделав несколько шагов в направлении двери, остановилась и повернулась к мужчине.
— Знаете, вы случайно не владеете еще и какой закусочной через дорогу, в которой подают замечательные эклеры, а то мне что-то подсказывает, что тут неспроста этот чудный аромат? — с улыбкой спросила девушка. Странно, но она и сама не заметила когда стала улыбаться во время общения с людьми. Вряд ли она взяла на вооружение поговорку: «Улыбка — располагает!»

 

Кира бы с удовольствием гуляла по магазинам и дальше, тем более что старую часть города она очень любила, но попасть в клинику им следовало до окончания дневной смены. Ей не хотелось привлекать лишнее внимание и злоупотреблять расположением Натана, получая у службы безопасности пропуск на время, когда доступ в здание ограничивался только дежурным персоналом. Она с улыбкой попрощалась с антикваром, который последовал за ними к двери, видимо, намереваясь проводить и замер, услышав вопрос Мишель.
— Я не, — Леонсио запнулся, кажется, не сразу уловив связь между ароматами, витавшими в воздухе магазина и сказанным девушкой, затем, смущённо улыбнулся. — У моего деда была кондитерская. Сейчас уже нет ни дедушки, ни его бизнеса, никто в семье не продолжил дело. Наверное, этот запах мне нравится из-за приятных детских воспоминаний, ничего общего с торговлей, — он словно ответил на недавний мысленный вопрос Киры. — Если желаете просто перекусить, то немного дальше, на другой стороне улицы есть заведение быстрого питания «У Селесты». Только синтезированная еда, почти безвкусные пончики, но состав сбалансированный, ни о каких нареканиях к качеству продукта я не слышал. Чтобы побаловать себя выпечкой и сладостями больше подходит кафе «Сонья», любой навигатор безошибочно выведет вас к нему.
— Благодарю вас, Леонсио, очень полезная информация, — сказала Кира и увлекла Мишель к выходу. — До свидания, — она потянула за ручку двери, впуская в магазин немного летнего зноя.
— Приятно было с вами познакомиться. Буду всегда рад видеть вас в моём скромном магазине, — ответил Леонсио с лёгким поклоном. — До свидания.

 

— Я бы все-таки на вашем месте озаботилась этим и открыла закусочную неподалеку, где подают не синтезированную еду, а вполне себе натуральную. Это очень дорого и стоимость такого товара будет довольно дорогой, но вы удивитесь тому, как сильно люди полюбят блюда, сделанные из натуральных продуктов, а не синтезированных.
Кира схватила Мишель за руку и повела к выходу, чему сама девушка, в общем, не пыталась препятствовать, но и озвучивать свои мысли она не прекратила.
— Сейчас, к сожалению, они доступны только ограниченному классу людей, а тут, как я понимаю, очень много туристов с деньгами, которые вполне могут один раз в жизни побаловать себя. Члены Совета, их семьи и руководители корпораций едят это добро каждый день, что несправедливо, на мой взгляд. С этим надо что-то... — любительница поговорить и пуститься в философские рассуждение не успела до конца озвучить свою мысль, когда дверь за ними закрылась, и они оказались на улице. Странно было видеть дверь с ручкой. И почему она не заметила ее раньше? Гораздо привычнее было видеть дверь, которая сама заботливо открывается перед тобой, а автоматизированная система помещения синтезированным голосом желает хорошего дня, а на выходе прощается и предлагает зайти еще.
— Ну что, куда теперь идем? — она вопросительно посмотрела на Киру. Идти в какое-нибудь заведение из предложенных Леонсио было довольно неразумно. Купив платье, Мишель сразу и сытно покушала, и обеспечила себя тортиком, и эклерами, и булочками, и апельсиновым соком, и своим любимым вишневым соком, и даже обеспечила себя порцией вкусного супчика. Хотя если точнее, то лишила себя всего этого по крайне мере на сегодня и максимум что она себе может сегодня позволить это относительно дешевые блюда из синтезированных продуктов.

 

Кира не сомневалась, что задержись они в магазине ещё немного, у Леонсио бы нашлось, что ответить на рассуждения Мишель, разумеется, после того, как слегка ошеломлённый потоком слов антиквар вновь бы обрёл дар речи. Она уже не раз наблюдала реакцию окружающих на неповторимый стиль общения Мишель, и порой это выглядело довольно забавно. Чувствуя вину за то, что пришлось прервать её монолог, Кира замедлила шаг на подходе к закусочной с голографической вывеской, на которой под названием «У Селесты» пышнотелая улыбающаяся дама приглашающее указывала рукой на дверь.
— Если ты проголодалась, можем взять что-нибудь здесь и перекусить в аэрокаре по дороге, — предложила она, ощущая, как собственное желание поесть постепенно улетучивается в отсутствии аппетитного запаха горячей сдобы.

 

— Хм. Ты предлагаешь поесть в аэрокаре? Ты просто не представляешь, какая я чистюля, — она хитро прищурилась, смотря на собеседницу, следя за ее реакцией.
— Хорошо. Но это ты сама предложила, если вдруг что, — все с тем же хитрым прищуром она ответила на предложение Киры. Накупив в закусочной булочек, они продолжили свой путь к стоянке аэрокаров. Съесть их по пути Мишель не позволяло трагичное стечение обстоятельств главное из которых это ее руки занятые пакетами.
Добравшись до стоянки аэрокаров Мишель посмотрела на прибывающий транспорт. Движение тут было не такое перегруженное, как в Ванкувере, где чтоб куда-то добраться вовремя, приходилось нарушать правила воздушных полетов и превышать скорость, выходя за пределы воздушных коридоров, за что собственно она имеет несколько неоплаченных штрафов и риск того, что в скором времени ее лишат прав управления воздушным транспортом и отзовут ее лицензию пилота.
Подойдя к консоли дамы выбрали нужный маршрут, указав точку назначения. Сразу же на голографическом экране высветилась стоимость поездки. Осталось только оплатить ее, и можно было отправляться. Когда подошел их аэробус, оставалось только на входе коснуться специальной панели которая считывала данные и подтверждала оплату. Аэробус был наполовину пустой, так что места в нем было достаточно. Сидения располагались рядами по три штуки, так что Мишель положили пакеты на сиденье посередине, пропустила Киру сесть у окна, а сама села с краю взяла у Киры свою порцию пирожков которые в количестве шести штук были аккуратно сложены в герметичном пакетике. Такие пакеты очень хорошо подходили для хранения еды. В него помещалась еда, затем он закрывался, а через клапан вытягивался весь воздух. Еда в таких пакетах хранилась довольно долго, если конечно его не вскрывать. Вскрыв пакет она достала из него один пирожок и посмотрела по сторонам. Хоть людей было и немного, но есть в общественном транспорте она не привыкла, да и вообще ездить в нем. Чувство, словно все пассажиры смотрят на нее, не покидало девушку, а в такой ситуации невольно задумаешься как у тебя дела с прической, не размазалась ли помада и как в целом с внешним видом. Последний раз она пользовалась общественным транспортом, когда поступала в Академию, но по получении разрешения на полеты необходимость в этом у нее отпала. Да и аэрокар ей покупать не пришлось, хотя для студента это крайне дорогое удовольствие, которое в её случае оплачивалось работой в мастерской. А вот на уплату штрафов денег часто не хватало.

 

Вместо небольшого аэротакси Мишель выбрала многоместный транспорт, каким обычно пользовались группы туристов, которых в этот час в старинной части Барселоны было немного. Кира не возражала: попасть в пробку им не грозило, а позволить себе дополнительные десять-пятнадцать минут в дороге можно было вполне. Она хотела пропустить Мишель к окну, чтобы ничто не мешало ей насладиться видами города с высоты, но та предпочла занять место у прохода. Кире показалось, что подруга чувствует себя немного неловко. Возможно, потому что транспортом управляла не она сама, а какой-то незнакомый человек. Она слышала, у профессиональных пилотов такое случается, иногда становясь даже фобией. К счастью, Мишель не выглядела испуганной, хоть от её привычной разговорчивости в полёте не осталось и следа. На подлёте к клинике Кира подумала, что причина такой перемены в поведении Мишель может быть в предстоящем медицинском обследовании. Покинув аэробус, она забрала у подруги пакет, взяла её за руку, улыбнулась, глядя в глаза, и заверила:
— Всё будет хорошо, Мишель, не волнуйся.

 

Всю дорогу Мишель не отпускало чувство, что у аэробуса что-то с рекомпрессором, что водитель не так поворачивает, что где-то можно было ехать и побыстрее, а где-то целесообразней было скинуть скорость, да и поворачивать следовало бы более плавно. Аэрокар двигался по улицам довольно медленно, наверное, специально чтобы дать пассажирам возможность все осмотреть и сфотографировать, ведь большая часть пассажиров были туристами.  Их транспорт остановился как раз рядом с клиникой, так что идти пешком долго не пришлось, но он ехал так медленно, что она успела съесть все шесть пирожков. Хотя возможно тут свою роль сыграло и то, что Мишель ела очень быстро, а пирожки были довольно маленькие. К тому, что она ест очень много, она уже привыкла. Не сказать, что за раз она съедала совсем уж так много, но зато она ела довольно часто. Гораздо чаще большинства людей.
— Кто волнуется? Я? — она посмотрела на Киру, а затем перевела взгляд на здание впереди, а затем снова на Киру. Та взяла ее за руку, забрав у нее один пакет, и повела по посыпанной мелким гравием дорожке в сторону лечебного заведения.
— Идем уже скорее, а то я пить хочу, — усмехнулась Майлз. Съесть шесть пирожков всухомятку, это было не сложно, но они гораздо лучше бы зашли с чаем, но тогда о чае она совсем не подумала.

 

Клиника Натана Шаламова представляла собой трёхэтажный особняк в стиле классицизма, похожий больше на музей, чем на медицинское учреждение. К входу вели посыпанные мелким гравием дорожки, проходившие среди зелёных газонов, мимо деревьев с пышными кронами, обрезанных в виде шаров на тонких ножках кустарников. Администрация клиники не скупилась на поддержание этого радовавшего глаз зелёного великолепия, но среди живой растительности  встречались и искусно сделанные имитации.

Отметившись в журнале охраны, Кира повела Мишель в здание, а там на второй этаж, в кабинет в самом конце широкого, пустынного коридора, песчаного цвета пол в котором блестел, как зеркало, а на белоснежных стенах, в скромных прямоугольных рамках висели выполненные в различных техниках и с разным уровнем мастерства картины.
— Это работы пациентов, — пояснила Кира. — Доктор Гатти считает, что творчество способствует процессу выздоровления. Она и сама прекрасно рисует.

 

Зайдя внутрь здания, Мишель сразу начала разглядывать картины.
— А еще процессу выздоровления и реабилитации способствует общение с животными. Как собственно и в преодолении сильного стресса. Может тут еще и маленький зоопарк есть, или хотя бы котята? — она вопросительно посмотрела на Киру и, не дожидаясь ответа от нее, оглянулась по сторонам.
— Так значит, тут ты работаешь? Ну и как тебе? Работы много?
Это место словно было создано для Киры. Такое же светлое и красочное. Как и она. Именно в этом месте и ожидаешь встретить человека с безудержным желанием помогать.

 

— Нет, животных здесь не держат, — улыбнулась Кира, вспомнив милого чёрного котёнка, оставшегося на Персефоне вместе с Асмо и Рени, и тут же ощутила лёгкую грусть от того, что некоторых членов команды «Калипсо» уже никогда не увидит. — Работать здесь мне нравится, но я не веду пациентов, а помогаю Натану в исследованиях нового метода лечения синдрома Ливадного-Мартинсона – болезни, от которой умерла моя бабушка. Думаю, лет через пять он уже будет внедрён в медицинскую практику. Помнится, ты хотела пить, — Кира открыла небольшой шкаф-холодильник, висевший на стене кабинета, взяла из него две бутылки с водой и протянула одну Мишель.
Просторное помещение не было загромождено ни мебелью, ни медицинским оборудованием: пара шкафов с медикаментами и мелким инструментарием по обеим сторонам от двери, угловая рабочая поверхность вмонтирована в стену напротив, два кресла и круглый табурет рядом с ней, посреди кабинета длинное, в человеческий рост, ложе, на треть прикрытое полупрозрачным, молочного цвета куполом, процедурный столик на колёсиках справа от него, раковина для мытья рук недалеко от окна, занимавшего большую часть правой стены и прикрытого вертикальными белыми жалюзи.

 

— Ну, то, что нет животных, это правильно. Вдруг у кого аллергия, — Мишель усмехнулась, хотя сама понятия не имеет какого это, жить с аллергией на шерсть. У некоторых людей бывает аллергия на пыль, пыльцу некоторых растений и на шерсть некоторых животных, собственно, как и на грязный воздух. Но про последних общество обычно забывает и продолжает усиленно отравлять окружающую среду. А с озвученной Кирой болезнью она вообще была незнакома и ничего по этому поводу сказать не могла, её знания заключались в несколько других областях. Хотя с работой нервной системы человека она знакома. Ей довелось довольно близко познакомиться с нейрохирургией, хотя в этой области никакого значимого успеха ей достичь не удалось. Свой проект она сама же и закрыла, а сейчас и вовсе её собственная нервная система является загадкой для науки, но она бы предпочла, чтобы по ней все-таки не писали диссертации, и вообще, лучше чтоб это все осталось тайной.

 

— К счастью, не знакома с этим заболеванием, — ответила пилот, принимая бутылку у подруги из рук, и затем, практически залпом, осушила её. Частое употребление еды требует и частого употребления воды, которая нужна для нормального обмена веществ в организме.
— Надеюсь, у тебя из-за меня не будет проблем, потому что я что-то сильно сомневаюсь, что тут в клинике так принято, без протоколов проводить обследования людей которым место в лаборатории в качестве объекта для изучения.

 

— У меня есть разрешение владельца клиники на проведение обследования, — улыбнулась Кира, сделав глоток воды. — Анонимно. В медицинских документах укажу псевдоним —  Мария Пирес, — она забрала у Мишель пустую бутылку. — Снимай обувь и ложись вон туда, головой под купол, — сказала Кира, указав на ложе посреди кабинета. — И мы договаривались, что сделаем всё, чтобы ты не оказалась в секретной лаборатории, поэтому не надо об этом, Мишель. Расслабься, дыши ровно. Всё будет хорошо, запомни это.

 

— Мария Пирес. Хм. Судя по всему, у этой Марии серьезные проблемы со здоровьем, или она подхватила что-то на стороне и не хочет, чтобы муж узнал, — она весело усмехнулась, поставив пакеты на вешалку у входа, там же она и разулась и сняла свое пальто.
Пройдя вглубь помещения, она легла головой под купол, как и сказала Кира. На удивление лежать там оказалось довольно удобно. Как на ортопедическом матрасе.
— То есть кроме тебя об этом знает кто-то еще? Не знаменитый ли это Доктор Натан, как его там? Хотя знаешь, о чем я порой думаю? Ведь куча людей страдает от заболеваний связанных с нервной системой и заболеваниями мозга. Хоть инсульт и научились эффективно лечить и довольно давно, но заболеваний все равно много. Много страдающих людей всякого рода болячками. Изучения моего случая могло бы помочь в лечении некоторых болезней. Сама подумай, ведь я по идее должна была бы уже давно умереть от аневризмы мозга или еще чего, но этого, к счастью для меня, не происходит.

 

— Натан Шаламов, владелец клиники, — напомнила Кира имя, которое уже называла в разговоре с Мишель. — Он не знает о твоём случае ничего конкретного, но доверяет мне и позволяет проводить обследование здесь, сохранив анонимность пациентки, — убедившись, что Мишель заняла правильно положение на ложе аппарата, Кира направилась к рабочей поверхности у стены, села в кресло перед ней, активировала сенсорную панель управления в крышке стола. — Твой случай уникален, но он ещё раз демонстрирует удивительные способности человеческого организма к адаптации. Заручиться мнением других специалистов относительно результатов исследования, не раскрыв им личность пациентки, не получится, да и вряд ли возможно искусственно воссоздать условия, повлекшие изменения в системах твоего организма, поэтому давай сосредоточимся на нашей первоначальной цели.

 

— А... ну да. Я забыла, — коротко ответила пилот. Если бы она знала его в лицо, или видела хотя бы один раз, то она бы запомнила его на всю жизнь, но запомнить имя человека, который для нее ничего не значит, а, следовательно, и его имя не несет для нее в данный момент никакой практической пользы, она не могла. Его имя просто само собой вылетело у нее из головы за всеми этими разговорами, походами по магазинам и поездкой на аэробусе, во время которой единственное, о чем она могла думать, это о том, какой же за штурвалом транспорта плохой пилот, и о том, не смотрит ли кто, как она ест. Слишком много отвлекающих факторов чтобы удержать в голове имя нечего пока не значащего человека.
— Да. Но науке уже и так известно, что выработка некоторых белков помогает в лечении некоторых заболеваний и во время реабилитации. Нужно только найти способ искусственно запустить выработку этих белков и гормонов. У каждой клетки нашего организма ограниченный цикл самокопирования. Прошло столько лет, а люди так и не научились эффективно продлевать этот цикл а ведь это значительно бы приостановило процесс изнашивания организма человека, а, следовательно, и его иммунная система гораздо дольше и эффективнее смогла бы противостоять заболеваниям. Люди пытаются лечить заболевания вместо того, чтобы исключить риски их возникновения, — начала Мишель, но затем, почувствовав, что все это может утомить Киру, все-таки согласилась с ней, сделав вздох.
— Ладно. Давай сосредоточимся на том, зачем мы сюда пришли. Все равно изучить мой случай без лабораторных исследований невозможно, а я как-то не горю желанием отказаться от радостей жизни и не готова пожертвовать ими даже ради высшей цели.

 

Кира могла бы возразить Мишель, приведя примеры того, что современная медицина гораздо в большей мере ориентирована на профилактику заболеваний, чем всего полвека назад, рассказать об успехах последних десяти лет в области генной коррекции и наномедицины, но инициировать дискуссию сейчас было совсем неуместно. После же обследования, когда разум в очередной раз откажется принимать результаты, самым подходящим определением для которых является совсем ненаучное — «чудо», у неё точно не останется желания говорить на подобные темы.
— А теперь я попрошу тебя пять минут помолчать, Мишель, — с лёгкой улыбкой сказала Кира. — Мне нужны данные без искажений.
Купол над телом Мишель с тихим гулом пришёл в движение, озарившись изнутри мягким жемчужным светом, создававшим иллюзию отсутствия границ для людей, испытывавших страх перед замкнутым пространством. Кира отключила манипуляторы, при помощи которых на определённой стадии автоматически вводились необходимые для исследования нанопрепараты и производился забор крови на анализ. Она предпочитала делать это вручную, находясь в непосредственной близости от пациента, даже если случай был самым обычным, здесь же о полном доверии автоматике речь не шла вовсе. Кира усмехнулась, подумав, что жаждущая прогресса Мишель может покритиковать её за подобный консерватизм, хотя, в условиях чужой планеты он оказался не так уж и бесполезен.

 

— Ты еще предложи мне не думать, — усмехнулась пилот. Хотя «не думать» для исследования возможно было бы гораздо полезнее чем «не разговаривать», потому как одно исключало бы другое и вот тогда данные получились бы максимально не искаженными. Мишель закрыла глаза и расслабилась. Клаустрофобии у нее не было, да и оказавшись замкнутой в маленьком закрытом пространстве она с легкостью могла отправить свой разум в крайне интересное путешествие, но, к сожалению, только разум. Физически она оставалась бы все в том же замкнутом помещении. Боязни уколов у нее не как таковой у нее не было, но ей было крайне неприятно, когда ее тело протыкают иглами. И не от того, что это больно, а от самого факта этого. Как странно, что прогресс до сих пор не дошел до ввода лекарств внутрь человека без метода создания дырок на теле человека. А ведь лекарство вполне можно вводить через кожу. Хорошо, что хоть научились проводить некоторые операции без необходимости резать человека, и вместо этого используют хирургические нано-боты которые попадают в организм при помощи инъекции а затем берутся за работу.

 

О чём бы Мишель сейчас ни думала, активность её мозга поражала. О том, что потенциал этой части человеческого организма огромен, говорилось не раз, но вряд ли кому-либо из специалистов в области различных направлений нейронауки приходилось видеть нечто подобное. Вполне вероятно, получив данные одного из обследований Мишель Майлз, они бы сочли их искусной подделкой, заявив, что нормальное функционирование человеческого организма при такой нагрузке на нервную систему просто невозможно. Счастье, что полгода назад изменения были не столь выраженными, поэтому некоторые отклонения от нормы оказалось возможным списать на влияние космоса, Контролёра, реакцией на экспериментальные нанопрепараты и встречу с существом, назвавшимся Аамар.
Сердце Киры ускоренно билось от волнения, пальцы похолодели, когда она заносила в обычную медицинскую карту самые невероятные в её практике данные обследования.  Через десять минут купол диагностического аппарата вернулся в прежнее положение, и доктор спросила:
— Как часто у тебя бывают головные боли, Мишель?  Есть какие-то жалобы на ухудшение самочувствия после возвращения из космической экспедиции?

 

— Иногда бывает. Как часто, сказать не могу. Они обычно кратковременные и обычно, если я не высыпаюсь или переутомляюсь. Часто бывает что-то вроде фантомных болей, — она немного задумалась. — Не знаю, как назвать легкие спонтанные покалывания в разных частях тела. А еще иногда кружится голова.
Она привстала и села на край диагностического аппарата, посмотрела на Киру.
— Кира, ты сильно взволнована. Мои результаты конечно нормальными не назовешь, но если там есть что-то опасное, то говори. С такими показателями я, наверное, должна была уже умереть от атрофии мозга или еще чего похуже. У меня злокачественная опухоль мозга?

 

Кира поднялась с кресла и подошла к аппарату.
— Да, я взволнована, потому что увидеть нечто подобное на мониторах диагностического оборудования выпадает не каждому. Атрофия мозга тебе не грозит. Новообразований у тебя нет. Но и заверить, что беспокоиться ни о чём не нужно, я не могу. Правда, только по одной причине: не существует научных данных о влиянии на жизнедеятельность организма подобной аномально высокой активности нервной системы. Для того, чтобы сделать выводы, мне потребуется взять на анализ кровь и спинномозговую жидкость. Знаю, ты не любишь иголки, Мишель, но придётся потерпеть. У тебя есть проблемы со сном? Например, трудности с засыпанием, тревожность, частые пробуждения по ночам или чрезмерная сонливость днём?

 

— Да нормально я сплю. Часов по десять в день практикую утренние пробежки, воды употребляю достаточно, питаюсь хорошо. Раз, наверное, по восемь в день. Ем не много, но часто, — уголки губ пилота тронула улыбка.
— Сонливость у меня только ближе к вечеру, часто бывают перепады настроения, а засыпаю я как убитая и сплю до утра также как убитая, — заверила пилот. Новость о необходимости снова переживать процедуру иглоукалывания ее не совсем обрадовала, но раз надо, значит надо. Насколько болезненна процедура взятия образцов спинномозговой жидкость она не знала, но она точно знала, что еще несколько столетий назад эта процедура была довольно опасной. При халатности пациент мог и инвалидом остаться, а в случае с Мишель, даже использовать анестезию было крайне опасно. Ведь неизвестно как ее организм отреагирует на препараты. Ей из-за этого даже алкоголь нельзя. Хорошо, что с тех пор медицина шагнула вперед.
— Хорошо. Только процедуру забора образца спинномозговой жидкости я боюсь. Что там с анестезией? Будет сильно больно?

 

Современная медицина располагала аппаратами, способными мгновенно предоставить врачу необходимые для постановки диагноза данные на основе анализа состава выдыхаемого воздуха и температуры внутренних органов, но так и не смогла отказаться от неинвазивных методов обследования пациентов. К счастью для последних, даже самые старые медицинские и диагностические практики совершенствовались с течением времени, благодаря чему манипуляции становились практически безболезненными, а продолжительность реабилитации после них уменьшалась.
— Это немного неприятно, но совсем не больно, — Кира погладила Мишель по руке. — Не волнуйся. Раздевайся до пояса, а я пока подготовлю всё к процедуре, — она отошла к шкафчику с инструментарием. — Ты говорила, что вы успели много попутешествовать с Лео. Остались места, где побывать не удалось, но куда бы обязательно хотелось поехать?

 

Мишель встала и, отойдя в сторону, начала раздеваться.
— Смешно будет если кто-нибудь сейчас сюда зайдет, — она усмехнулась, снимая кофту. — Есть одно место, где бы я хотела побывать. Там сейчас Асмо с Рени. У них наверно куча детей. Хочу снова оказаться там. Просто чтоб посмотреть какого они цвета, — Она повернулась к Кире, снимая с себя последний ненужный элемент одежды и аккуратно складывая свои вещи на край тумбочки у стены.
— А знаешь что самое интересное? Я столько планов строила, там, на Персефоне. А потом вернулась сюда. Я замужем уже чуть больше полугода. Хочу детей. Хоть одного. Может быть, девочку, а может быть, мальчика, но, увы. Я не нормальная. Я не знаю, смогу ли выносить ребенка, и как на его здоровье скажется все, что со мной происходит, и при этом очень хочу реализовать свои планы. Но все это взаимоисключающие друг друга, факторы. На самом деле из всего этого обследования меня интересует только то, насколько у меня все не в порядке с моими женскими функциями.

 

— Без моего разрешения никто не зайдёт, — заверила Кира, выбирая нужный набор инструментов, пробирки для забора крови и ликвора. — Индикатор над электронным замком снаружи показывает, что кабинет занят.
Она улыбнулась, подумав про Асмо с Рени. Возможно, Мишель права: на Персефоне прошло уже с десяток лет, и население основанной кериканами колонии увеличилось. Хорошо, если так. Ей бы хотелось, чтобы Матиас тоже обрёл своё счастье. Улыбка исчезла, когда Мишель продолжила свои рассуждения, Кира даже слегка нахмурилась. Современные женщины редко планировали беременность раньше тридцати пяти – сорока лет, и ей не приходило в голову завести об этом разговор с необычной пациенткой на первом же обследовании. Хотя, стоило бы. Сама она, прежде чем решиться на генную коррекцию, выяснила также вопрос будущего материнства, пусть он не стал актуальным даже сейчас, когда в личной жизни Киры произошли значительные изменения. Всему своё время, но это совсем не значит, что не нужно думать о будущем прямо сейчас.
— Ты не ненормальная, — сказала Кира, переложила то, что взяла из шкафа, на процедурный столик и подошла к Мишель. — Просто, изменения в твоём организме уникальны, нет возможности предсказать динамику, основываясь на наблюдениях за другими пациентами, но это вовсе не значит, что дальше будет хуже. И не надо необоснованных выводов о том, что произошедшее перечеркнуло твои мечты, Мишель. Мы, конечно, сделаем дополнительные обследования, я запрошу консультацию гинеколога, а сейчас не вижу в строении и функционировании твоих внутренних органов никаких аномалий, которые могут помешать деторождению.

 

— Эх, — Мишель вздохнула. — Чтоб реализовать все мои проекты, мне придется очень много и очень усердно работать. И не годы, а возможно не один десяток лет. Это даже может навредить браку и нашим с Лео отношениям, а если мы еще и ребенка заведем, а ребенку нужно будет внимание, ему нужна будет мать, которой не будет с ним рядом и которая будет работать. На нем это все отразится очень плохо, а быть плохой матерью я что-то не очень хочу. Поэтому я и говорю что это два взаимоисключающих друг друга фактора. У меня два выбора. Или заводить ребенка сейчас и тогда я не смогу реализовать свои планы, потому что нужно будет заботиться о нем, воспитывать его  и делать все, чтобы он ни в чем не нуждался или я могу сначала заняться работой и реализацией своих идей. А на их реализацию уйдет очень много времени и тогда завести ребенка я смогу только годам к сорока, а тогда сама понимаешь, и нормальной женщине без отклонений бывает достаточно сложно забеременеть и выносить здорового ребенка. Боже. Мне даже не нравится выражение «Завести» ребенка. Словно это какая-то зверюшка, — она покачала головой, и с довольно озадаченным видом погрузилась в размышления.

 

— Нельзя получить всё и сразу, Мишель, — улыбнулась Кира. — Приходится расставлять приоритеты. Вступая в отношения, мы ограничиваем свою личную свободу, но получаем то, чего были лишены в одиночестве. Во всём остальном действуют те же правила. Я уверена, ты сможешь найти оптимальный баланс, главное, не забывай, что для тебя имеет ценность, и тогда приобретёшь, не потеряв. Тем более, вы с Лео собираетесь оформить опеку над Викторией. Да, может быть, темпы реализации каких-либо проектов будут не такими впечатляющими, как представлялось изначально, но когда ощутишь рядом по-настоящему близких людей, станет понятно, что оно того стоило, — она отошла к умывальнику, чтобы вымыть руки. — Ляг, пожалуйста, так же, как во время сканирования. Сначала я возьму у тебя кровь.

 

Кира снова собиралась тыкать в Мишель иголки. Это конечно было не больно, но сама мысль о том, что целостность эпидемического слоя тела будет нарушена, ей не нравилась. Она легла и тяжело вздохнула, ловя себя на мысли, что это всего лишь осмотр. Наверняка угоди она в больницу на лечение с какой-то болячкой, и ее всю затыкают иголками.
— Ты конечно права, но все-таки... не хотелось бы потратить всю свою молодость на работу и получить возможность жить по-настоящему только в уже довольно преклонном возрасте, когда для передвижения мне нужна будет тросточка, — она усмехнулась, после чего приняла нужное положение для очередной процедуры.

 

— Вот, и вспомни об этом, если соберёшься назначить очередную деловую встречу в выходной, когда за окном стоит чудесная погода, а близкие ждут тебя дома к ужину. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её всю на работу.
Процесс забора крови не занял много времени. Кира установила несколько пробирок с кровью на подставку, где каждый отсек промаркирован определённой последовательностью буквенно-цифровых символов, загрузила в металлический контейнер и отправила в небольшое путешествие до полностью автоматизированной лаборатории на первом этаже на специальном лифте, располагавшемся в  стене.
— А теперь ложись на бок, спиной к окну и подтяни колени к груди, — велела она Мишель, когда в очередной раз вымыла руки, готовясь к следующей процедуре. — Будет немного неприятно, но не больно.

 

— Чудесная погода? Это даже звучит как-то пошло, учитывая постоянный смог над Ванкувером, —Мишель брезгливо поморщилась, — и вообще, работаешь — жить некогда. Не работаешь — жить не на что. Вот и приходится бросаться из крайности в крайность, или толком не получать ни первого, ни второго, — она задумалась, а пока она пребывала в крайне задумчивом состоянии, Кира вдруг скомандовала лечь в позе эмбриона повернувшись к окну. Что она собирается делать? Мишель задалась этим вопросом несколько несвоевременно. Им следовало задаться гораздо, гораздо раньше, но только сейчас она поняла что все эти разговоры о совмещении жизни и работы скорее были отвлекающим фактором, чтоб Майлз которая не любит уколы, не почувствовала никакого дискомфорта во время процедуры забора крови. Девушка послушно выполнила указания врача.

 

— Я за то, чтобы научиться совмещать работу и личную жизнь. Хотя, эта мысль посетила мою голову относительно недавно, — Кира надела перчатки и вернулась к Мишель, которая уже успела принять нужное положение. — Она пришла, когда вновь появилось желание возвращаться домой, потому что там меня ждут.
Мишель могла почувствовать, как доктор касается влажной салфеткой, а потом смоченным в тёплом растворе тампоном зоны рядом с позвоночником, в районе её поясницы, через некоторое время раздался короткий звуковой сигнал, и тонкая игла безболезненно, благодаря анестетику, вошла в тело, направляемая сверхточным сенсором ручного манипулятора.
— Вот и всё, — сказала Кира, когда прошло ещё несколько минут. — Теперь можешь аккуратно, без резких движений перевернуться на спину, Мишель. Придётся полежать немного. Ты хорошо себя чувствуешь?

 

— Жаль, что личная жизнь не может быть работой и за нее не платят, — она усмехнулась, затем когда Кира закончила с очередной процедурой, девушка легла на спину.
— Если не считать того, что меня только что истыкали иглами, то чувствую я себя нормально, — она улыбнулась.

 

— Ты преувеличиваешь, всего пара проколов, — улыбнулась в ответ Кира. — Было же совсем не больно, правда? — она внимательно всматривалась в лицо Мишель, её глаза, не находя тревожных симптомов, что радовало.
Оставалось заполнить медицинские документы и отправить запрос на консультацию гинеколога, приложив к нему результаты анализов, которые должны были прийти из лаборатории. Всё это, благодаря развитию технологий, упрощавших «бумажную работу», занимало гораздо меньше времени, чем несколько веков назад, освобождая драгоценные минуты на общение с пациентом. Кира считала очень важными личные беседы, даже когда практиковала онлайн консультации, ведь человеческая интуиция, опирающаяся на результаты наблюдения, подкреплённая специальными знаниями, порой могла помочь получить ценную информацию, недоступную даже для  диагностического оборудования с искусственным интеллектом.

 

— Ага. Одним больше, одним меньше, какая разница, — Мишель усмехнулась, но предпочла не отвлекать Киру от заполнения документов и ожидания результатов анализов, так что она молчала. Довольно долго молчала, по каким-то своим меркам, но вскоре не выдержала.
— Долго еще? Я конечно никуда не спешу, но может быть в ожидании результатов о чем-нибудь поговорим?

 

Кира качнула головой и улыбнулась: кажется, Мишель могла припомнить ей каждый укол за всё время от начала их космической экспедиции до настоящего момента. Она объяснила, что ей нужно отправить ликвор на анализ и заполнить документы, после чего повторила манипуляцию с лабораторным лифтом и села в кресло у стола.
Ещё раз взглянув на результаты активности мозга Мишель на мониторе компьютера, Кира задумалась об удивительных вещах, на которые способна живая природа. Она слышала, что среди учёных, занимающихся фундаментальными науками, неожиданно много верующих в Бога для тех, кому полагается проявлять скептицизм в отношении любого явления, претендующего на то, чтобы именоваться чудом, и искать всему логическое объяснение. Но видя потрясающую организацию всего в известной вселенной, проникая глубже в её тайны эти учёные просто не могут отрицать высшего существа по замыслу которого устроен столь сложный мир. Она не обладала столь обширными знаниями, как люди, полностью посвятившие себя науке, Кира просто верила и многое из того, с чем пришлось столкнуться в дальнекосмическом путешествии, а также наблюдение за изменениями, происходящими в организме Мишель, укрепляло эту веру.
— Ты что-то спросила? — Кира вдруг поняла, что, заполняя запрос на консультацию гинеколога, погрузилась в свои мысли настолько, что перестала адекватно воспринимать происходящее вокруг. Она развернулась вместе с креслом, скользнула взглядом по Мишель, прикидывая, что времени прошло не так уж много, поэтому вряд ли случилось что-то критическое. — Извини, я задумалась.

 

Кира похоже слишком сильно отвлеклась от мира . Сама Мишель могла с кем-то болтать даже когда чем-то занята. Так ей легче сосредоточится. Когда наступает тишина, то она чувствует себя неловко. Если бы она могла читать мысли Киры, то наверняка сказала бы ей что наука не отрицает бога и религию, не отрицает высшие силы и ученый, который верит в бога, он куда объективней понимает природу вещей. Призвание науки не в том, чтобы доказать что бога и высших сил нет. Призвание науки и ученых в том, чтобы понять природу вещей и познать Господа. И забавно тут то. что окажись она на земле две тысячи лет назад и яви себя миру, то ее вполне могли бы считать богом. творцом. способным одним касанием струн, создать симфонию, которая отзовется песней в душах людей оставив после себя сладостный отпечаток, или одним касанием может погрузить их в сон забвения. В этом мире для нее столько возможностей. Все живое в мире связано струнами и используя их правильно, можно изменить мир. Сейчас просто дернув за нужную струну она отчаивавшийся и разочарованному в жизни человеку, готовому совершить последний рывок на встречу сладостному избавлению от страданий может снова подарить желание жить. Пусть это будет лишь манипуляция, но он получит смысл жизни. Одним касанием она может облегчить боль человеку страдающему от страшной болезни. Люди создали огромное количество устройств. созданных для облегчения своей жизни у которых только одно призвание. Доказать самим себе. что они выше над всем окружающим миром. доказать, что они могут подчинить себе природу. Забавно, что она может подчинить все это себе. При желании сделать все. что захочет. Кто она? Венец творения и совершенное существо, стоящее на порядок выше, чем все остальные? В чем ее призвание? Почему то, что произошло, произошло именно с ней? Что ждет ее дальше? Мир жесток. Люди жестоки. К себе. к окружающему миру. Ко всему, чего не понимают. Достойны они второго шанса, или их время безвозвратно ушло? Мир, созданный человечеством напоминает музыкальную композицию, в которой тесно переплелись различные мотивы которые каждому слушателю дарят или оптимизм, любовь к жизни и желание жить, или отчаяние, боль, безысходность и чувство неопределенности и неуверенности. на первый взгляд, эта композиция идеальна. Ведь каждый слышит в ней то, что хочет услышать, но стоит прислушаться получше, и человек с тонкой душевной организацией и способностью слушать, услышит в ней фальшь. Она не идеальна. Как и все в мире.
— Да нет. Я ничего не спрашивала. Просто хотела поговорить. Я не люблю тишину, — она посмотрела на Киру с печальным и беспокойным взглядом. Словно ее что-то сильно встревожило.

 

Кира встала, подошла к Мишель, присела на ложе медицинского сканера рядом с ней, взяла за руку.

— Я сейчас направлю твои данные  гинекологу для консультации. Мила Денькова не только отличный специалист, но и очень хороший человек. Мы встречались несколько раз на научно-практических конференциях, и мне приходилось наблюдать её за работой. Будем надеяться, что дополнительных   исследований  не потребуется. Но если вдруг я ошибаюсь, придётся потерпеть, ради будущего ребёнка. Тебя ещё что-то беспокоит, Мишель?

— Да нет, — неуверенно произнесла девушка, затем опустила голову. Приятно было осознавать, что рядом есть люди, готовые поддержать и поделится теплом. Она, слегка сжав ладонь подруги, подняла взгляд на нее. — Возвращаясь сюда, я не представляла что в этом мире столько много боли.

Кира положила вторую ладонь поверх руки Мишель, слегка качнула головой.
— Хорошего в нём не меньше. Просто, оно не так заметно. Это как с визитом к врачу. Не знаю ни одного человека, у которого он бы ассоциировался с чем-то приятным. И тем не менее, медики помогают людям появиться на свет, исцеляют от болезней, облегчают боль, дают надежду на жизнь, когда, казалось бы, всё просто ужасно, и её быть не может. Если видеть только одну сторону реальности, не заметишь очень многого. А зацикливаясь на плохом, в конце концов опускаешь руки и утрачиваешь способность помогать людям.

 

 Ты права. Да, хорошего много, но в глаза всегда бросается самое плохое.
Это было, как с песней. В первую очередь всегда обращаешь внимание именно на фальшь и неумелую игру музыканта, а уже потом, прислушавшись, слышишь в мелодии красоту, которую исполнитель пытался в нее вложить. Так же и тут: страдающие души кричат о своих страдания куда громче, чем счастливые поют о своем счастье. Кира ни так давно спрашивала ее о том, как она спит, и Мишель ответила, что спит как убитая, и это было не совсем правдой. Порой заснуть ей очень непросто. Особенно одной. Когда Лео рядом, то легче. Можно положить голову на его грудь и слушать его дыхание, засыпая под ритмичное сердцебиение любимого.
— Нужно поговорить о чем-то другом, а то у меня настроение испортится, — она улыбнулась.

 

— Хорошо, давай о другом, — во взгляде Киры появилось лукавство. — Зачем тебе столько винтажных платьев, Мишель? Уже есть мысли, на какие мероприятия их наденешь?
Возможно, не всякую девушку разговоры о нарядах отвлекут от грустных мыслей, но Кира видела воодушевление Мишель во время недолгого похода за покупками и решила, что в данном случае этот способ подействует безотказно. Она сама не слишком любила шопинг, но приятное возбуждение, охватывающее при посещении торгового центра, было ей знакомо.

 

— Я же говорила. У меня скоро встреча с Макаровым. Из Совета. Пойду в платье. Я должна выглядеть презентабельно, чтобы расположить его к себе. Тогда мне дадут добро по проекту. И к тому же, может мы с Лео куда нибудь сходим? В театр, к примеру или в ресторан. Когда-нибудь мы же все равно будем ходить. Куда нибудь в отпуск отдохнуть мы точно поедем. Тоже платье нужно, — она улыбнулась, а затем хитро прищурилась, глядя на Киру. — К тому же, эти платья очень красивые. Буду привлекать внимание мужчин, идя с Лео за руку по улицы. Пусть все завидуют тому, какая у него красивая жена.

 

Ей самой не часто доводилось общаться с чиновниками, но Кира понимала, что знакомства с такими людьми хорошо заводить в неформальной обстановке, на выставках, презентациях, различных творческих фестивалях, благотворительных концертах и прочих мероприятиях, которые им полагается посещать в соответствии со своим статусом.
— Уверена, Лео многие завидуют и, когда ты идёшь с ним в повседневной одежде. А Леонсио ещё долго будет вспоминать одну очаровательную брюнетку, купившую у него винтажные платья, — улыбнулась Кира. — Хотя, конечно, наряды неплохое подспорье, когда девушке нужно произвести впечатление.

 

— Ай, да ладно, — Мишель рассмеялась. — Уверена, Рэю завидуют не меньше, чем Лео, — она тепло улыбнулась Кире. Хорошо что они вот так вот смогли встретиться, прогуляться и походить по магазинам. Встречаться вот так они смогут не часто, а иногда так хочется, чтобы они все жили на одной улице какого нибудь уютного района какого нибудь небольшого городка на берегу озера и с сиреневым садом в центральном парке. Смогли бы встречаться на выходных и гулять вместе и болтать о всякой ерунде. Все вместе. Лео, Рэй, Кира, Рауль, Элен, Сьюзен. Замечательно было бы, если бы они дружили семьями, но к сожалению жизнь такова, что она их всех, словно ради злой шутки, раскидала их по разным сторонам планеты. Она тяжело вздохнула.
— Спасибо за прогулку. Было очень весело, и... спасибо, что ты есть, — она пожала плечами, неуверенно, словно сомневалась в том, что ее слова поняты правильно.

Мишель вновь обратилась к своим мыслям, и озорство в её взгляде погасло, сменившись прохладной серьёзностью. Кира не могла знать, о чём она думала в этот момент, но, судя по тяжкому вздоху, в размышлениях не было ничего весёлого.
— Что такое, Мишель? Не нужно грустить и говорить о нашей встрече в прошедшем времени. Ведь ты ещё не улетаешь. Мы можем вместе поужинать у нас с Рэем дома, а потом прогуляться. И я надеюсь очень скоро увидеть вас вместе с Лео. Разве для героев космоса могут стать преградой какие-то несколько тысяч километров? — она ободряюще улыбнулась, встретившись взглядом с Мишель. — Тем более, при нынешнем уровне развития транспорта. Мы можем летать друг к другу в гости на выходные, и это не займёт много времени.

На предложение Киры она широко улыбнулась. Очень широко и весело.
— Было бы замечательно. Я вообще иногда думаю о том, как было бы замечательно всему экипажу Калипсо собраться вместе за ужином или где на отдыхе и пообщаться. Снова провести время вместе. Много времени конечно перелеты не займут, особенно если мне отдадут Ласточку, но я даже не знаю, будут ли у меня вообще выходные. Да и у Лео тоже. Работа с детьми все таки отнимает довольно много времени. И что там с моими анализами? А то мы тут что-то долго уже сидим, — она вопросительно посмотрела на свою подругу.

Кира не сомневалась, если захотеть, можно найти время на встречи даже при очень напряжённом графике работы и общественных дел. К примеру, они уже успели посидеть в кафе, сходить за покупками, о многом поговорить, несмотря на занятость, о которой так часто упоминала Мишель. Она хотела это сказать, но Мишель сменила тему.
— Тебе нужно полежать хотя бы полчаса, моя самая нетерпеливая пациентка, — ответила Кира, вставая. — Хотя, ты права, документы для гинеколога пора бы отправить. Сейчас сделаю, — она подошла к компьютеру, села в кресло, пробежалась пальцами по клавиатуре. — Отправлено. Надеюсь, результат будет завтра в первой половине дня. Если доктор Денькова сильно занята, мне на телефон придёт уведомление с указанием сроков, когда она сможет проконсультировать. А твои анализы внушают оптимизм, Мишель. Организм прекрасно справляется с аномальной мозговой активностью, и пока я не вижу причин для беспокойства. Ты здорова, но это не отменяет необходимости соблюдать режим сна, не переутомляться и регулярно проходить медицинское обследование. Если же вдруг почувствуешь ухудшение состояния, обязательно свяжись со мной.

 

— Это что, я что ли нетерпеливая? — Мишель сделала вид что обиделась и отвернулась от Киры, а затем повернулась и широко улыбнулась. — Знаешь, чтобы увидеть тебя еще раз, я придумаю ухудшение своего здоровья, если это будет необходимо.
Она смотрела на подругу, не прекращая улыбаться своей ослепительной улыбкой. После произошедшего в этой экспедиции и того, что произошло с ней после смерти родителей, после стольких лет страданий она наконец на своем месте. Словно сама жизнь давала ей уроки и чему-то учила, ведя к этому, и после завершения экспедиции она смогла жить. Жить так, как никогда до нее. Даже не смотря на то, что с ней произошло. Для нее жизнь заиграла совершенно другими красками. Как тогда, в детстве. Когда ребенком радуешься летнему солнцу, пению птиц, шелесту листвы на ветру, журчанию ручейка, весенней капели и шелесту опавшей листвы под ногами.

— Тебе не нужно ничего придумывать, Мишель, — Кира качнула головой. — Достаточно сказать, что хочешь увидеться. Как говорила моя бабушка, было бы желание, а возможность найдётся, — она улыбнулась, закрыла медкарту Марии Пирес на мониторе компьютера, вновь задумалась, глядя на Мишель.
В случае привлечения более компетентных специалистов для наблюдения за состоянием Мишель, качество её жизни бы определённо ухудшилось. Кира не могла принять иное решение, но не получалось у неё и перестать волноваться относительно правильности этого выбора с точки зрения его последствий.

— Ну, твоя бабушка, судя по всему, была очень умным человеком, однако жизнь не всегда дает нам необходимые возможности для реализации наших желаний. — Мишель тяжело вздохнула и развела руками. А хотелось ей очень много. Целей она перед собой поставило столько, что наверное за всю жизнь не сделать. Люди слишком сильно ограничены предоставленным им кем-то сверху, временем.

 

— Человек не может получить всё, согласна. Поэтому в погоне за великим нельзя забывать самое важное — наших близких. По-настоящему не безразличны к нашей судьбе лишь те, кто нас любит, а это надо ценить.
Разговоры с Мишель могли длиться бесконечно, и они проговорили ещё достаточно долго, чтобы скоротать время, в течении которого ей требовалось спокойно полежать после процедуры, а после отправились воплощать уже озвученные планы на остаток дня и вечер. Конечно, Кира не успела показать ей всю Барселону, но экскурсию по наиболее памятным и красивым местам устроила с удовольствием. Мишель смогла увидеть величественный и прекрасный Саграда-Фамилия, ещё раз прошлась по старинным кварталам города с богатой историей, в частности, посетила упомянутый Леонсио магазинчик на Пласа-дель-Пи. Поздним вечером они отправились на прогулку в расцвеченный яркими огнями район центральной части так называемого Нового города, где были сконцентрированы все возможные развлечения для любителей ночной жизни.

Утром следующего дня Кира смогла порадовать Мишель сообщением от доктора Деньковой. Согласно её заключению, репродуктивные функции организма Мишель были в полном порядке, не нашлось ничего, способного помешать ей родить здорового ребёнка. Результаты первого обследования получились весьма оптимистичными, и Кира очень хотела, чтобы это стало традицией.

[SHaEN]

Эпилог команды Райан. Часть 3

Спойлер

Ореховые глаза скользнули вверх следом за зелеными, почти тут же сместившись на застывшую у стены фигурку.
Коротко кивнув Райан, Максимилиан отошел назад, к металлической перегородке, служившей ему укрытием, забирая прислоненную к стене винтовку и вешая ее на плечо. Вернувшись обратно, присел на корточки рядом с Таней, коснулся кончиками пальцев ее пшеничных волос, потянулся вперед, оставляя на высокой скуле мимолетный поцелуй и встал, отходя ближе к массивной двери, останавливаясь за плечом Райан. Теперь оставалось только ждать.

Большая красная кнопка провалилась внутрь лабиринта на выходе, увлекая Таню за собой. Это не стало неожиданностью, и Таня успела изменить визуализацию, встав ногами на пол в узком коридоре из гладкого серого камня. Уходящие далеко вверх к тонущему в густой темноте потолку стены качнулись, накатила дурнота. Она давно не использовала стимуляторы, и вторая доза препарата, попав в кровь, ощущалась тяжело даже в иллюзорном мире.
— Начиная с третьей станет легче, — сказала себе Таня и двинулась вперёд.
Ласковый тёплый ветерок тронул волосы, коснулся кожи, и она вспомнила искрящиеся весельем карие глаза Макса, его руки, объятия, поцелуи... Нет, нельзя отвлекаться. Хотя, от этих мыслей стало лучше. Таня улыбнулась и ускорила шаг: в её голове уже нарисовалась чёткая схема, сколько надо пройти, куда повернуть, чтобы достигнуть цели.
Круглый зал, в который она вскоре вышла, был освещён очень ярко, но белый свет не слепил глаза после полумрака коридора. Таня взошла на постамент посреди комнаты, положила ладонь на установленную на нём консоль. Она видела через камеры наблюдения, как пошла вверх створка бронированной двери, но движение быстро прекратилось. Иллюзия начала бесконтрольно меняться, постамент взмыл вверх, вдруг оказавшись на висящей в воздухе круглой платформе.
— Ты же не боишься высоты? — поинтересовался уже знакомый блондин, возникнув на шатком мостике напротив. — Просто, так интересней и зрелищней, — сказал он, извлекая меч из ножен за спиной.
— Пижон, — фыркнула Таня, отвела руку в сторону, материализуя в ней изогнутый лёгкий клинок с удобной рукоятью. Она давно не упражнялась в фехтовании, но в визуализации это не имело критического значения.
Блондин налетел первым, обеспечив ей небольшое преимущество. Таня ушла от явного удара, развернулась, шагнула в сторону, заставляя противника двигаться. Он атаковал снова, ещё и ещё раз, демонстрируя быстроту, ловкость и силу, а она не уступала ему. Звон стали гулким эхом отдавался под сводами пустого помещения, удары становились всё чаще, но Тане удалось выиграть иное противостояние — дверь снова пошла вверх, теперь быстрее.
— Ты прекрасна, — сказал блондин, отразив очередной удар, и перепрыгнул на возникшую из воздуха платформу. — Нам будет интересно здесь вместе.
Таня прыгнула следом, не особенно вникая в смысл его болтовни, сосредоточенная на том, чтобы удержать дверь.
— Иногда нужно немного уступить для победы, — улыбнулся её противник, и всё вокруг снова начало меняться.
Стены стали прозрачными, блестящими, как ледяные, засветились холодным голубоватым сиянием изнутри, мостики и платформы растаяли в воздухе, и Таня полетела вниз. Меч был вырван из её руки, и ни вернуть его, ни остановить падение, ни создать собственную визуализацию не получалось. Круговая бело-голубая мозаика пола стремительно приближалась, Таня сгруппировалась, приготовившись к болезненной встрече с твёрдой поверхностью, но падение замедлилось, а в следующую секунду она уже стояла посреди зала, ассоциировавшегося с дворцом Снежной королевы из сказки. Серебристое лезвие меча блеснуло у её ног, но эта иллюзия была ей неподвластна.
— Я скоро вернусь, и мы продолжим, — прозвучало рядом с ухом, но обернувшись, Таня никого не увидела.
Напряжение боя в виртуальной реальности отдавалось болезненной пульсацией в висках, в голове шумело — мозг пытался справиться с обрушившимися на него потоками информации. Власть, которую получил её противник в кибернетическом пространстве, казалась слишком фантастической, если только... Да, он же из Авангарда и, судя по всему, возвращаться в своё физическое тело не собирается. Тане стало страшно. Она подняла меч дрожащими руками, сжала рукоять, закрыла глаза.
В реальности на коммуникаторы Райан и Макса пришло сообщение: «Не убивайте хакера. Отключите его от системы».
Дверь открылась не сразу, видимо, у Тани возникли сложности. По лицу Диего Райан не могла понять, насколько всё серьёзно, док привык контролировать эмоции во время работы не хуже, чем она сама. Впрочем, это знание всё равно оказалось бы для неё бесполезным. И всё же бронированная створка уверенно поползла верх. Капитан сделала знак занять укрытия, но в коридоре за дверью оказалось пусто. Синхронно просигналили два коммуникатора. Райан вопросительно посмотрела на Макса, прежде чем прочесть сообщение вслух.
— Надо отключить хакера от системы, — ещё раз повторила О'Нил, оглядев команду. — А сейчас вперёд, — сказала она и прошла в открытую дверь первой.

Дверь, дрогнув на середине, быстро поползла вверх, открывая очередной коридор. Как ни странно, пустой. Видимо, авангардисты ушли отсюда сразу, как закрылась дверь, и закрепились в лаборатории. Одновременный писк коммуникаторов — его и Райан, — эхом отразился от бетонных стен. Поймав вопросительный взгляд капитана, Максимилиан быстро скользнул взглядом по сообщению.
— То же самое, — негромко отозвался он, когда Райан прочитала послание вслух, и обернулся на Таню, на миг задержавшись на ней взглядом. — Отключить. Не убивать. Принято, капитан, — чуть механически отозвался Макс, разворачиваясь и проходя в дверь вслед за Райан.
Догнал, пошел рядом, готовый в любой момент оттолкнуть ее в сторону, прикрыть собой, если потребуется. Пока, впрочем, гулкий и пустой коридор опасности не представлял. Пятьдесят метров бетонной «кишки» — и проход сворачивал вправо. За поворотом тоже было пустынно, путь неуклонно шел вниз еще примерно те же полсотни метров и заканчивался массивной дверью, толщиной превышающую предыдущую раза в два. Невольно наводя на мысль о ядерном бункере — такая толщина, по идее, должна была выдержать все, что угодно. Створка была приподнята до середины — вполне достаточно, чтобы можно было пройти внутрь. А в нише справа от двери сидел человек. Высокий, худой, жилистый, с всклокоченной белой шевелюрой, подключенный к вскрытой вандальным методом запасной панели управления.
— Ну, хакера мы нашли, — негромко произнес Макс, подходя ближе к сидящему, что напоминал сейчас даже не спящего, а покойника, настолько бледным было его лицо и сжатые, сведенные судорогой ладони. Однако, он дышал, а значит, покойником точно не был.
Нейроинтерфейс блондина был подключен кабелем сразу к трем разъемам на панели, маленькая коробочка, что делила один шнур на три, бешено мигала голубыми огоньками, словно новогодняя иллюминация. Справедливо рассудив, что выдрать один кабель проще, чем три, Максимилиан наклонился над сидящим, сжимая серебристый шнур в ладони и резко дергая в сторону.
Кабель на удивление крепко сидел в гнезде, и выдернуть его сразу не получилось. А вот последствия не заставили себя ждать: массивная створка пошла вниз, заставив оружейника на миг замереть, но почти тут же снова поднялась вверх. А из потолка выдвинулись две крупнокалиберные пулеметные турели. Мрачно выругавшись про себя, Макс еще успел обернуться на Райан и резко качнуть головой из стороны в сторону, как ему в горло мертвой хваткой вцепились длинные, неожиданно сильные пальцы. Безумно сильные для «спящего», что даже не открыл глаз. Вторая рука схватила его за запястье ладони, сжимающей шнур подключения, но с этим он разберется позже… сперва надо было оторвать от себя эти тиски, лишающие воздуха, не дающие дышать. Пальцы свободной ладони с силой сжались на чужом запястье, выворачивая его, перед глазами качнулись разноцветные круги, а в накрывшей сознание звенящей пустоте вспыхнувшую ярость сдерживала лишь одна мысль «не убивать хакера». Не убивать. Пальцы усилили нажим, выворачивая тонкое запястье, под ладонью хрупнуло, и хватка на его горле ослабла, позволяя оторвать от себя покалеченную конечность. Продолжая крепко удерживать отведенную в сторону руку хакера, Максимилиан глубоко вздохнул, заполняя легкие так необходимым воздухом, и резко дернул вверх второй рукой, одновременно выкручивая ее из чужой ладони и с силой выдирая штекер из гнезда нейроинтерфейса. Ему показалось, или блондин ощутимо вздрогнул? Почти в ту же секунду в сознании молнией сверкнула еще одна мысль… и оружейник резко обернулся, думая сейчас о том, успеет ли уйти с линии обстрела, нырнув под бронированную дверь, и не ждет ли его там столь же жаркая встреча…
Пулеметы молчали, застыв под потолком. Хотелось верить, что это не ловушка, а его сероглазое сокровище, взявшая турели под контроль.
Тихо выдохнув, Макс перевел взгляд на Райан, чуть улыбнувшись ей.
— Все в порядке, капитан, — чуть хрипло произнес он, покосившись на хакера, и приподнимая вверх выдернутый серебристый шнур, — Думаю, стоит его связать, оставить с ним пару человек… и идти дальше.

Концентрация стимулятора в её крови увеличивалась, но новой дозы Таня уже не чувствовала, полностью уйдя в иллюзию. Она обязательно выберется отсюда, нужно только взломать внедрённый в программу чужой код, реализованный в виде этой визуализации. Таня обходила ледяной зал по периметру в поисках уязвимости. Сейчас она чётко осознавала, что течение времени здесь тоже иллюзорно, и реальные мгновения превращаются в минуты, даже часы, но старалась действовать со всей возможной быстротой. Она сможет помочь команде, успеет. Часть ледяной стены изменилась под взглядом Тани, пошла мелкими трещинами, которые тут же стали заполняться голубоватым желе, возвращавшим конструкции прежний вид. Таня вонзила лезвие меча в одну из трещин, надавила, повернула, выламывая крупный осколок.
— Помощь нужна? — прозвучало под сводами зала.
В следующую секунду с потолка сорвалась деревянная балка с шипастым металлическим наконечником. Раскачиваясь на цепях, она устремилась к повреждённой стене. Таня отпрыгнула в сторону, упала на пол, откатилась подальше от мощного тарана, который через мгновение врезался в стену, накрыла голову руками, вскрикнула, когда множество осколков, прорвав одежду, вонзились в тело, попыталась отползти из зоны поражения.
— Мой мир — мои правила, Танюша, — сказал хакер, и часть пола под ней начала подниматься.
Таня села, огляделась: ухмыляющийся блондин стоял на висящей в воздухе круглой платформе метрах в двадцати над ней. Таня вскочила на ноги, вытянула в сторону руку и сжала пальцы на материализовавшейся в ней рукояти.
— Ошибаешься, — фыркнула она.
— Я знал, что с тобой будет интересно, — хакер несколько раз хлопнул в ладоши, затем достал меч из ножен за спиной.
Таня прыгнула навстречу хакеру за секунду до того, как её платформа, поравнявшаяся с той, на которой стоял он, рухнула вниз.
— Это было очевидно, не так ли, Танюша? — блондин отступил назад, но руку с мечом не поднял.
Она не ответила и атаковала. Разговоры, равно как и взаимодействие с элементами визуализации способно только глубже затянуть в сплетённую в искусственной нейронной сети охранной системы паутину, ей же надлежало её разорвать. Хакер ловко ушёл от удара, но Таня и не надеялась, что всё будет просто. Она постоянно перемещалась, то вытягивая противника на себя, то заставляя его отступать. Вскоре, самодовольная ухмылка сошла с лица хакера, и оно исказилось ещё более неприятной гримасой. Блондин ринулся вперёд, одновременно качнув платформу, но Таня оказалась готова к такому повороту событий. Она подпрыгнула, неестественно высоко для реальности, и опустилась с другого края платформы, одновременно разворачиваясь, сделала выпад, присела и рубанула снизу вверх по диагонали. Сталь громко звякнула о сталь, Таня пошатнулась, отступила на шаг, ушла в сторону, снова ударила — без подготовки и немного неуклюже, но инициативу сейчас упускать было никак нельзя.
— Дрянь, — взвизгнул хакер, и Таня не сразу поняла, что возглас относится не к ней.
Блондин ослабил контроль, открывая её внутреннему взору брешь в своей кибернетической паутине, но радость была недолгой.
— Макс, нет! — Таня похолодела, получив доступ к камерам наблюдения.
— Да! — ухмыльнулся блондин, а глаза его засветились голубым.
Движения хакера она воспринимала словно в замедленной съёмке, но вместо того, чтобы парировать удар, ринулась навстречу клинку, вонзая свой собственный в тело противника одновременно с тем, как острое лезвие пронзило её насквозь.
— Я сказала нет! — второй рукой Таня изо всех сил вцепилась хакеру в горло, но видела перед собой уже не ледяной зал или голубое свечение глаз, а строчки программных кодов, сухие цифры анализа состояния систем и бесстрастные отчёты с камер наблюдения.
«Твой выход, док», — без тени эмоций подумала она и вернулась к укреплению отвоёванных позиций в цифровой вселенной. Восстановить нити, связующие сознание с телом, должен был уже Диего. Впрочем, в ближайшие три-пять минут это неважно, а значит, времени для осуществления задуманного ещё очень много.

 

После очередной инъекции по телу Тани прошла судорога, пальцы правой руки немного сжались и напряглись, будто сомкнулись вокруг чего-то невидимого, движение глаз под опущенными веками ускорилось. Невен с тревогой взглянул на доктора, демонстрирующего абсолютную внешнюю невозмутимость. Диего же, велев ему неотрывно наблюдать за Таней, с той же спокойной деловитостью принялся готовить реанимационный набор. Предсказать реакцию обладателей нейроинтерфейса на стимулятор было невозможно — ухудшение состояния могло начаться в любой момент и обычно происходило стремительно.
— Док, она не дышит! — Невен подобрался, порываясь вскочить на ноги, но Диего был недалеко, и помощь в перемещении ему явно не требовалась, а Таню удерживало близ стены проводное подключение, поэтому он остался на месте.
— Провода хватит. Положи её на пол, на спину, — Диего развернулся, притянул к себе плотную широкую салфетку, на которой рядом с оптическим дефибриллятором разложил шприц-ампулы.
— Не смей умирать, Таня, не смей умирать, — повторял Невен, выполняя указания доктора быстро, но с такой осторожностью, словно в его руках оказалась фарфоровая статуэтка.
— Проверь коридор позади, — бросил Диего, проверив пульс на сонной артерии Тани, и тут несколькими ловкими движениями разрезал её футболку неизвестно как очутившимся в его руке специальными изогнутыми ножницами.
— Что? — Невен ошарашено взирал на эти манипуляции, сжимая руки в кулаки от собственного бессилия.
— Коридор, Невен, — Диего обработал антисептиком зону под ключицей Тани и ввёл туда нанопрепарат, предварительно встряхнув шприц-капсулу. — Я позову, если понадобится помощь.
— Я… — Невен судорожно сглотнул и поднялся на ноги. — Понял, док…

 

Он впервые увидел Таню в военной академии. Она училась на первом курсе, а Невен прибыл туда временно заменить попавшего в аварию инструктора по боевым единоборствам. Наверное, там были девушки ярче, красивее, но он сразу выделил Таню, тепло и очарование её улыбки, неуёмную энергию, заразительный смех и оптимизм. Учителю надлежало соблюдать определённую дистанцию в общении со студентами, и Невен не нарушал правила. Не преступил он черту и позже, в этой космической экспедиции, свято веря в то, что некоторые личные отношения в команде могут создавать слишком много сложностей, чтобы позволить себе поддаваться эмоциям. На протяжении более чем двух лет ему казалось, что Таня придерживается схожей позиции, но потом настойчивость Максимилиана неожиданно была вознаграждена. Невен не испытывал досады или ревности, разве что, совсем немного и недолго. Милош был прав, говоря, что его брат слишком предан своему делу, чтобы позволить себе влюбиться в кого-то по-настоящему. А может, природа просто обделила его способностью переживать некоторые эмоции. Хотя, сейчас Невен чувствовал злость и знакомую тупую боль где-то в районе солнечного сплетения, будто невидимый противник вновь нанёс предательский удар, который невозможно парировать.

 

Пока Таня вела свою битву в кибернетическом пространстве, а Диего с Невеном, каждый по мере своих возможностей, помогали ей удержаться в мире реальном, остальные члены отряда продвигались к осаждённой диверсантами Авангарда лаборатории. Тишина в коридорах не сулила ничего хорошего. Открытая дверь лаборатории подтвердила опасения Райан. Она не могла поверить, что кто-то способен взломать установленную в здании Совета защиту за столь короткий срок. И, тем не менее, этот человек был сейчас перед ними, похожий на мертвеца, но сумевший взломать неприступный Бастион. Райан слышала, что на пороге смерти обладатели нейроинтерфейсов могут становиться невероятно сильными и даже внедрять себя в компьютерную систему, построенную на базе искусственных нейронов, какой и является Бастион-Z. Таня очень рисковала, решившись вступить в прямое противостояние с хакером такого уровня на его условиях. Если взрывы на других этажах были призваны отвлечь службу безопасности от основной цели, то хакер своими действиями и Таню мог заманивать в хитроумную ловушку. Райан почувствовала чей-то взгляд и подняла глаза к объективу камеры наблюдения, направленному прямо на неё. Она выругалась про себя, увидев реакцию хакера на попытку Макса отключить его от системы, а потом ещё раз, уже вслух, когда дверь пришла в движение, и следом за ней из потолка выдвинулись два пулемёта. Жестом показав остальным на зону возле бронированной створки, она переместилась к Максу. Хакер, даром, что живой труп, оказался очень силён, а мысль ударить его прикладом автомата по затылку показалась не самой лучшей. Райан выдернула нож из ножен на бедре, намереваясь перерезать провод, но не успела — сломав противнику руку, Макс всё же отцепил его от себя и выдрал соединительный кабель из разъёма нейроинтерфейса хакера. Пулемёты замерли, створка двери больше не двигалась, тишину нарушали лишь звуки, раздававшиеся из-за приоткрытой бронированной двери — там находились люди, они переговаривались между собой, но слов было не разобрать. Райан убрала нож, наклонилась и протянула Максимилиану руку.
— Я уверена, что он теперь с места не сдвинется, — криво усмехнулась она, покосившись на застывшего в неестественной позе блондина. Но, — Ортега, свяжи хакера. На всякий случай.

Едва уловимо улыбнувшись, Макс коротко кивнул, принимая протянутую ладонь и вставая. Предосторожность еще никому не вредила. На пару секунд мягко сжав ладонь Райан в своей, оружейник отпустил ее, переводя взгляд на все еще зажатый в другой руке серебристый шнур. И, не раздумывая, кольцами намотал его на ладонь, резким движением выдергивая тройной разъем с еще изредка мигающей коробочкой из пазов панели управления. Чем не трофей? Мимолетно усмехнувшись, Макс убрал кабель в карман, отходя от хакера к приоткрытой створке, вставая сбоку и прислушиваясь к тихим голосам, идущим оттуда. Пытаясь понять, о чем они говорят. Не пуская в мысли желание поскорее вернуться к любимой.
— Идем внутрь? — тихо спросил он, делая шаг по направлению к Райан. Ореховые глаза нашли изумрудные взглядом, ненадолго замирая так. Всем своим видом давая понять, что пространство за дверью — совсем не то место, куда капитан пойдет первой. Чего бы ему это ни стоило.

Райан разорвала зрительный контакт и посмотрела на Марию: диверсантка достала из поясных карманов горсть перламутровых шариков, которые с улыбкой именовала «драже». Заметив взгляд капитана, она бесшумной змейкой скользнула вдоль стены, становясь рядом.
— Им незачем минировать дверь, но я проверю, — она движением иллюзиониста подняла левую руку, демонстрируя песчаного цвета сферу, крупнее, чем светошумовые микро-гранаты «драже».
— Действуй, — Райан кивнула и жестом велела отряду приготовиться.
Мария подняла глаза на Макса, и по её губам скользнула улыбка, которая тут же погасла. Разведчица поднесла руку к уху, и все замерли, прислушиваясь. Гранаты исчезли в кармане куртки, а Мария достала коммуникатор. Переключенный в бесшумный режим, он сигнализировал о входящем сообщении вибрацией, которую ощущала лишь она сама.
— Капитан, — Мария коснулась экрана, и в воздухе перед ней развернулась голограмма с трансляцией происходящего внутри лаборатории. — Привет от Тани....

Райан отвела взгляд, и Макс едва уловимо качнул головой — обычно это означало, что она все равно поступит по-своему. Как всегда. Поймав взгляд Марии, светло-карие глаза чуть потемнели, растворяя оттенки эмоций в глубине — за нее он тоже волновался, где-то глубоко внутри, ни на миг не показывая этого. Соблюдая дистанцию, чтобы не давать любимой поводов для ревности. Он слишком дорожил своим златокудрым сокровищем. Упоминание о которой тут же вызвало теплую улыбку на губах. На пару секунд, не больше, ибо мысли о Тане тут же соскользнули на вопрос, почему сообщение пришло именно на коммуникатор Марии, а не ему или Райан.
Вопрос, впрочем, тут же был отодвинут на задний план, как несущественный на данный момент, ореховые глаза внимательно изучали происходящее внутри голограммы, оценивая ситуацию.

Если Макс задаст свой вопрос позже, Таня вряд ли сможет ему ответить. Слишком много информации сейчас обрушилось на её разум, а одновременное решение бесчисленных задач для контроля нейросети, в которой явно ощущалось присутствие чужака, требовало быстроты реакции, недоступной для обычного человека. У неё были коды, высокотехнологичный нейроинтерфейс и кое-какой опыт работы с Бастионом данного типа, но стимуляторы истощали организм быстрее, чем она рассчитывала, хоть и обеспечивали ожидаемые преимущества в кибернетическом мире. Хакер авангарда успел сплести крепкую паутину, связавшую его сознание с нейросетью. Он продолжал завлекать Таню в ловушки, вмешиваться в последовательности выстраиваемых ею команд, устраивать массовые сбои во второстепенных системах даже после своего физического отключения, она слышала его угрозы, видела ухмылку на тонких губах, и это бы могло испугать, если бы у неё оставались силы на эмоции. Прошла уже целая вечность с тех пор, как Таня шагнула в виртуальный мир, и она очень сильно устала.

 

Он едва не потерял Таню, когда сердечная мышца три раза подряд не ответила на стимуляцию. Время уходило, каждая секунда была на вес золота, но нанопрепарат, казалось, не работал. На мгновение Диего подумал, что совершил роковую ошибку, исправлять которую уже нет времени, и тут же медицинский сканер подтвердил, что очередной оптический импульс дефибриллятора достиг цели. Несмотря на напряжённую ситуацию, в разрешении которой Диего принимал самое непосредственное участие, осознание того, что здесь его умения не только полезны, но и жизненно необходимы, мысленно он постоянно уносился прочь, по гулким коридорам, наполненным тягучей, недоброй тишиной, к лаборатории, к Райан. Его ответственность за чужие жизни не меньше, чем у капитана, но доктор тоже всего лишь человек.

 

Холод на лоб, виски, зону вокруг нейроинтерфейса. Всегда твёрдая рука спецназовца дрогнула, когда Таня выдохнула с тихим стоном. Невен мысленно обругал себя. Хладнокровно относящийся к собственным ранам, способный терпеть боль, он оказался чересчур чувствительным помощником для дока. Диего не преминет рассказать об этом Райан. Стыдно. Ну, и ладно. Зато, в следующий раз капитан найдёт ему более подходящее применение. Только бы Таня не переставала дышать, пусть часто, как обычно бывает при сильном жаре, иногда с усилием, но самостоятельно. Временами, когда она испытывала явные затруднения, он вдыхал и выдыхал вместе с ней, словно это могло помочь.

 

Изнутри лаборатория оказалась просторным, белоснежным, двухэтажным помещением идеально круглой формы — похоже, при планировании здания Совета чёткого распределения уровней не было. На второй этаж вели две лестницы, а за происходящим внизу оттуда можно было наблюдать с галереи, пустынной сейчас. У подножия правой лестницы в луже крови лежал один из охранников, очутившийся внутри лаборатории вразрез с инструкцией. Райан нахмурилась. Отрядом Авангарда командовала женщина. Невысокая, темноволосая, полногрудая, с широкими бёдрами, но облегающий чёрный костюм с защитными бронепластинами сидел на ней, как влитой, нисколько не стесняя в движениях, говоривших о том, что подобная одежда ей привычна. Как и фигура, миловидное лицо с правильными чертами, пухлыми розовыми губками и большими миндалевидными карими глазами подходило, скорее, к образу безобидной домохозяйки. Сейчас же оно исказилось от гнева, и женщина наотмашь ударила рукоятью пистолета стоявшего перед ней на коленях немолодого мужчину в белом лабораторном халате. Девять гражданских и пятнадцать боевиков — слишком много людей и оружия для закрытого помещения, особенно, учитывая любовь Авангарда к взрывам. А боевиков было даже больше, если считать двоих, распростёртых на полу справа, возле открытого лифта. Тех, кого пули поразили в недавней перестрелке, авангарды взяли с собой. Не похоже на смертников. И она обратила внимание на это только сейчас, что совсем нехорошо. Райан присмотрелась к открытому лифту, который казался достаточно большим, чтобы поднять весь отряд боевиков разом вместе с грузом, которым оказался чёрный прямоугольный контейнер на передвижной платформе. Ритмично мерцающие красные и зелёные индикаторы на панели управления рядом с лифтом недвусмысленно намекали, что он блокирован. Видимо, этим и было вызвано недовольство командира отряда Авангарда. Брюнетка снова что-то сказала поднявшемуся с пола избитому мужчине, показав на клавиатуру компьютера, на которой что-то лихорадочно набирал один из её людей, и замахнулась для нового удара, услышав ответ. Дальше медлить было уже нельзя. Оставив семерых бойцов из своей команды снаружи, Райан с остальными вошла в лабораторию. Мария, вручив коммуникатор остающимся, скользнула в приоткрытую створку первой, через несколько мгновений после того, как по полу прокатились шарики, создавшие дымовую завесу, и миниатюрные шумовые гранаты взорвались недалеко от входа внутри. Их не ждали, а дым и громкие звуки сбивали с толку, не позволяя быстро определиться с численностью ворвавшихся в лабораторию людей. Минимум стрельбы, максимальная точность и привычная слаженность в действиях. Команда парами и тройками рассредоточилась по помещению, и Райан не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что Макс следует за ней, прикрывая. Прострелив не защищённые бронёй ноги одному боевику, она ушла с линии атаки другого, укрывшись за опрокинутым металлическим столом вместе с Максом. В другом конце зала рванула граната, Райан выругалась сквозь зубы, покидая укрытие. Это нужно закончить быстро.
— Наверх, — крикнула она, увидев, что командир отряда противника вместе с тремя боевиками бросилась к лестнице. Нельзя позволить им занять выгодную позицию.

 

Мысленно оценив обстановку лаборатории, ореховые глаза вновь вернулись к предводительнице наемников, скользнули взглядом по истинно кукольной фигурке – ну вот чего ей не сиделось дома? Таким самое место где-нибудь на качелях в саду среди цветов, или на шелковых простынях среди подушек… дальше фантазия не пошла, оружейник чуть качнул головой, взгляд заледенел, ощутимо темнея. Слишком многое стояло на кону. Зря ты не осталась дома, куколка, ввязавшись в мужские игры. Твоя звериная жестокость здесь тебе ничем не поможет.
В зал Максимилиан вошел одновременно с Райан, сразу за скользнувшей туда секундами ранее Марией, создавшей прикрывающую команду завесу, привычно держась на шаг позади капитана, цепко отслеживая обстановку вокруг. Срезав выстрелом одного боевика, он метнулся в сторону, уходя от автоматической очереди, «ныряя» к Райан, под защиту металлической столешницы. Внимательный взгляд быстро прошелся по девичьей фигурке, убеждаясь, что та цела и невредима, и Макс на миг высунулся поверх стола, двумя меткими выстрелами исключая очередного боевика из мира живых.
Почти одновременно с этим с другого конца зала раздался взрыв, и Райан бросилась туда, словно мотылек к огню. Не раздумывая, оружейник сорвался следом, снимая выстрелом автоматчика, уже нацелившегося на девичью фигурку, мрачно выругавшись про себя на некоторых, не глядя лезущих под пули.
Металлическая лестница гремела под подошвами армейских ботинок, вибрируя под весом бегущих по ней людей. Краем глаза отметив, как двое из команды остановились у лестницы внизу, прикрывая их спины, Максимилиан ускорился, догоняя Райан уже почти на самом верху. Боевики уже выбежали на террасу, укрываясь за низким бортиком и решение созрело мгновенно: левая ладонь легла на девичью талию, обхватила, дергая на себя, игнорируя возмущенный взгляд изумрудных глаз – о суббординации они поговорят потом, и еще как, но сейчас это не имело значения, - тогда как правая, вернув оружие в кобуру на поясе, нырнула в карман куртки, доставая два шарика свето-шумовых «драже», что «жили» там уже с неделю, причем, безо всякой определенной цели. Ему просто нравилось перебирать их меж пальцев. А мысли… это всего лишь мысли.
Пара секунд – бросить гранаты на галерку, пригнуться, закрывая Райан собой. Наверху рвануло, выстрелы оттуда ожидаемо прекратились. В следующий миг Максимилиан метнулся наверх, ничуть не сомневаясь в реакции оставшейся позади Райан.
Клубы белесого дыма расползались по террасе, медленно стекая вниз. Перекатом уходя от открытого по нему беспорядочного огня, оружейник ненадолго прижался к стене, бегло оценивая обстановку, меткими выстрелами срезая две метнувшиеся к нему фигуры и тут же уходя в сторону. Третьего боевика он, недолго думая, попросту сбросил вниз, не давая тому возможности поднять выбитый из рук автомат. Который, впрочем, тут же отправился следом, а Макс, мгновенно отмечая движение в поредевшей дымовой завесе, резко пригнулся, уходя с линии атаки, сразу же разворачиваясь и бросаясь вперед, к поднявшейся с пола фигуристой виновнице всего этого хаоса.
Ловкая, как куница, та отпрыгнула в сторону, прижалась к стене. Пистолет огрызнулся парой выстрелов, заставляя пригнуться, левое предплечье обожгло болью, но уже в следующий миг Макс сбил брюнетку с ног, подминая под себя, прижимая к металлическому полу. Вырванное из девичьей руки, оружие улетело куда-то за ограждение, оружейник приподнялся, продолжая удерживать пленницу весом своего тела, с усмешкой вгляделся в заполненные безумной яростью карие глаза. Сжав пухлые губки, она рванулась пару раз, но Максимилиан лишь усилил нажим, заламывая наверх сжатые в кулаке два тонких запястья.
— Я не бью женщин, — холодно усмехнувшись, негромко произнес он, и тренированное тело под ним напряженно замерло. В глубине миндалевидных глаз мелькнуло нечто сродни изумлению, губки чуть приокрылись… — Но для тебя я сделаю исключение, — не дожидаясь реакции, мрачно закончил Макс, резко, почти без замаха, саданув брюнетку рукоятью ПП по виску. Скользнув взглядом по обмякшему телу, оружейник сел, убирая «Цикаду» в кобуру, быстро оглядел веранду второго этажа и вновь вернулся к своей добыче. Отстегнув узкий кожаный пояс с девичьей талии, забрал оттуда ножны с ножом, вешая к себе на пояс, быстро перевернул брюнетку лицом вниз и тщательно связал ремнем узкие запястья. И только после этого обернулся назад, находя Райан взглядом:
— Пристрелить или заберем, как трофей? — с улыбкой поинтересовался он.

Действия группы при штурме годами отрабатывались до автоматизма, каждая пара и тройка бойцов ощущала себя одним целым, двигалась в едином ритме, Райан могла, не глядя, определить их диспозиции. Но установленный порядок дал трещину, когда сильная мужская рука рванула её назад. Ей не следовало рассказывать Максу о болезни, хотя, злиться на себя уже поздно, а на него — нет времени. Всё потом. Поэтому Райан взяла на себя роль, принадлежавшую раньше оружейнику, полностью уступая ему лидерство. Макс разобрался с боевиками Авангарда, достигшими галереи чуть раньше них, а она прицелилась, заметив мужчину с гранатомётом, высунувшегося из-за колонны на лестнице, ведущей наверх с другой стороны, но выстрелить не успела, тот дёрнулся и упал навзничь, сражённый кем-то другим. Из дыма, застилавшего правую часть лаборатории после взрыва, на секунду вынырнула Мария и тут же снова растворилась в плотной сизой завесе. Члены команды один за другим начали рапортовать о проведённой зачистке. Всё закончилось, но почему-то внутренний хронометр продолжал отсчитывать секунды, часы, отмеряющие время штурма, не остановились. Возможно, потому что отчитались не все.
Едва удостоив вниманием пленницу, Райан посмотрела на Макса: без тени улыбки, одобрения в её взгляде тоже не было, разве что, беспокойство лёгкой тучей затенило тёмную зелень глаз, когда капитан увидела разодранную пулей ткань куртки на рукаве оружейника и кровь, пропитывавшую её.
— Возьмём с собой, — она подошла ближе, чувствуя, как каждый шаг отзывается в голове тупой, пульсирующей болью. — Нарушаешь порядок, лезешь под пули, Дешанель. Плохо. Обработай рану, чтобы не стало ещё хуже.
Отрывистые выкрики, сигнализирующие о том, что всё чисто, сменились другими возгласами, движение внизу стало беспорядочным. Райан вернулась к перилам, слегка подалась вперёд, чтобы лучше видеть происходящее.

— Что происходит? — повысив голос, спросила она и тут же отпрянула, увидев причину беспокойства команды. — На пол, живо!
Райан отпрыгнула от ограждения, ничком упала на пол, увлекая за собой Макса. Почти тут же лабораторию сотряс мощный взрыв.

Изумрудные глаза Райан были колючими и злыми, но иного, в общем-то, Максимилиан и не ждал. Поднявшись, он легко кивнул и вновь улыбнулся ей, ответив привычным «Принято, капитан». Рану – беглый осмотр показал довольно глубокую, но все же царапину, пусть и шириной с палец, прочертившую левый бицепс – определенно стоило хотя бы перевязать, чтобы остановить кровотечение. Вновь подняв взгляд к мрачному, как грозовая туча, девичьему лицу, Макс, краем сознания отмечая отчеты о зачистке от остальных групп, еще успел подумать о том, а не сказать ли Райан, что сердитая она ничуть не менее прекрасна… как та его часть, что всегда была начеку, выдала сигнал тревоги, капитан, обернувшись, резко толкнула его на пол и все потонуло в грохоте взрыва.

Леон МакДоннелл героем не был никогда, да и не хотел. Он всячески противился идее молодого охранника заблокировать лабораторию изнутри, отрезая себе единственный путь наверх. Этот безумец утверждал, что охрана лабораторного комплекса почти полностью перешла на сторону Авангарда, как и два подразделения службы безопасности внешнего кольца. Да такого просто быть не могло! Юнец, покинувший свой пост в нарушение инструкции ради встречи с одной из сотрудниц научной группы МакДоннелла, просто обезумел от страха, когда началась заварушка. Никто не войдёт в лабораторию, пока действует блок Бастиона, дополнительные меры безопасности излишни! Когда же стало ясно, что защита взломана каким-то кудесником, решение за начальника приняла Нелли Маркова. Двадцатипятилетняя выскочка вырвала из его рук электронный ключ и буквально заставила ввести трясущимися руками командные коды. Он не хотел, но подписал всем находившимся здесь вместе с ним смертный приговор. Авангард не прощает сопротивления. Леон так и не вспомнил имени охранника, несмотря на неравенство сил вставшего на защиту работников лаборатории, хотя, Нелли выкрикивала его сквозь слёзы, когда боевики расстреливали парня. МакДоннелл обнаружил в себе недюжинную силу, удерживая бьющуюся в истерике девушку от фатального шага. А потом в руке у предводительницы отряда захватчиков блеснул ключ начальника охраны, и глава лаборатории получил по затылку рукоятью пистолета, когда отказался отдать свой. Последующие удары только ухудшили ситуацию: МакДоннелл дрожал, как сухой осиновый лист на сильном ветру, порядок символов в двадцатизначном буквенно-цифровом коде путался в голове, перед глазами всё плыло, особенно, после угрозы брюнетки, которую кто-то из её людей, кажется, назвал Лола, перестрелять всех в лаборатории, если он не выдаст им код отмены аварийной блокировки лифта. Леон МакДоннелл не был героем, но точно знал, что прототип надо уничтожить. На четвереньках, в удушливом дыму, слыша звуки выстрелов, правда, уже совсем редкие, он пробирался сквозь завалы разрушенной мебели, по острым осколкам к управляющей консоли. Возле лифтов были люди, те самые, кто пришёл спасти их от боевиков Авангарда. Леона раздирало чувство вины, но он не мог отступать. У спецназа отличная реакция, они успеют уйти, если взрывчатка, заложенная Авангардом в постамент прототипа, детонирует.
— Господи, прости, — с трудом шевеля разбитыми в кровь губами, прошептал МакДоннелл, закончив вводить код.

 

— Чисто! — крикнула Мария, голос которой немного сел в результате того, что она надышалась едким дымом.
Беккет и Лин повторили за ней, обследовав свой участок. По ощущениям разведчицы прошло меньше минуты с момента начала штурма, а боевики, в большинстве своём, были мертвы. Среди гражданских потерь вроде бы не наблюдалось, люди в белых халатах очень благоразумно попрятались, когда прозвучали первые выстрелы.
— А этот что там делает? — Мария прищурилась, рассматривая склонившегося над управляющей консолью мужчину. — Тонев, убери его оттуда! — она сопроводила свои слова профессиональным жестом и тут же обернулась на звук за спиной.
Огромный лабораторный лифт пришёл в движение, при этом бронированная створка почему-то не закрылась.
— Что он, чёрт побери, творит! — она на несколько мгновений растерялась, не зная, бросаться к панели управления рядом с лифтом или к мужчине, который неизвестно с какой целью привёл его в движение.
Лейтенант Тонев оттащил МакДоннелла от консоли, несколько раз встряхнул, повторяя вопрос Марии, пожалуй, в ещё более жёсткой форме, судя по побледневшему лицу Леона. Беккет рванулся к лифту, Лин, как и Мария, замешкался где-то посредине, О’Нил перегнулась через перила галереи, чтобы узнать, в чём дело. Всё это заняло какие-то секунды, прежде чем МакДоннелл в очередной раз взял себя в руки и закричал:
— Прочь от лифта! Сейчас взорвётся!
В широко раскрытых глазах Марии Альварес, обращённых к лифтовой шахте, полыхнул огонь, пол под ногами содрогнулся:
— Уходи, Беккет!
Она развернулась, подобралась, выбросила себя вперёд и вправо от лифта, но, прежде чем успела укрыться за перевёрнутым металлическим шкафом, её настигла горячая взрывная волна, подхватила, ударила об пол. Мария инстинктивно перекатилась за укрытие и потеряла сознание.

[SHaEN]

Эпилог команды Райан. Часть 4

Спойлер

Вой пламени, грохот взрыва скрежет металла о металл ещё отдавались в ушах, когда Райан с трудом села на полу, нащупала рядом винтовку, поднялась на ноги, придерживаясь за стену. Галерея не грозила обрушиться, даже перила оставались целы, только дыма и пыли, поднимавшихся снизу, стало больше.
— Максимилиан, — Райан протянула руку к оружейнику. — Все живы? — уже громче спросила она.
Леон МакДоннелл не сопротивлялся, когда сильная рука толкнула его на пол. В груди горело, дышать становилось всё труднее, но, если не двигаться, то вполне терпимо. Он не поднялся даже после того, как всё стихло, и его тронул за плечо мужчина в заметно поношенной форме спецназа — не мог.
— Эй, что с вами? Вам плохо? — спросил спецназовец, склонившись над ним.
— Господи, прости, — прохрипел Леон. — Это я его создал и должен был…
Он не договорил, попытался судорожно вдохнуть, всхлипнул от нового приступа боли, дёрнулся, словно хотел сесть, захрапел и затих, устало прикрыв глаза. Леон МакДоннелл не был героем, и его сердце остановилось, не выдержав волнений этого ужасного дня.

В ушах звенело и грохотало, словно на голову ему надели жестяное ведро и от души постучали по нему палкой. Несколько раз сморгнув, чтобы избавиться от хоровода цветных пятен перед глазами, Макс не сразу услышал голос Райан, осторожно приподнимаясь и лишь потом замечая протянутую ему ладонь. Чуть улыбнувшись, он протянул руку навстречу, мягко сжимая узкую ладонь в своей и поднимаясь на ноги. Левое плечо ощутимо жгло, вниз по руке неприятно побежала горячая струйка. Машинально проверив наличие оружия в кобуре, оружейник зажал рану ладонью, подходя к перилам – мимолетно удивившись и порадовавшись прочности стальной веранды – и пытаясь взглядом оценить ситуацию, чему совсем не способствовала завеса из дыма и пыли, что клубами поднимались вверх. Мимолетно скользнув по развороченной шахте лифта, ореховые глаза на долгую минуту застыли на стройной черноволосой фигурке, лежащей внизу. Тихо вздохнув, Максимилиан на миг закрыл глаза, отводя взгляд, заставляя себя вернуться к оценке ситуации. Успокаивая мятущиеся мысли тем, что, возможно, все не так плохо, как выглядит. Качнув головой, оружейник обернулся к Райан, потемневшие до цвета древесной коры глаза внимательно оглядели девушку:
— Ты в порядке, кэп? — в ушах все еще шумело, и свой голос звучал глухо и словно бы со стороны, — Идем вниз? А трофей прихватим позже.

Жидкий огонь, объявший лифт, предостерегающие крики, прыжок в сторону ближайшего укрытия, превратившийся в полет под действием взрывной волны. Дамиан инстинктивно сгруппировался, прикрыл голову и лицо. После жёсткого приземления на пол он проскользил по нему под лестницу и, кажется, ненадолго отключился. Звон в ушах не утихал какое-то время, но другие органы чувств снабдили его более-менее внятной информацией о происходящем. Ни дым, ни огонь, ни обрушение строительных конструкций в настоящий момент не были угрозой. Собственное состояние тоже внушало оптимизм: руки и ноги целы, лёгкая контузия, ушибы, раны от осколков, вспоровших одежду, но, вроде, ничего серьёзного, рёбра отзывались болью на каждую попытку вздохнуть глубже, однако существенных ограничений в движениях не наблюдалось. Дамиан выбрался из-под лестницы, поднялся на ноги, ухватился за перила, осматриваясь.
— Мария, — севшим голосом прохрипел он, заметив лежавшую за покорёженным шкафом разведчицу, закашлялся, от чего потемнело в глазах, но скоро взял себя в руки и, прихрамывая, направился к ней.
Аварийная система лаборатории выдержала проверку на прочность, система защиты от пожара сработала, закрыв развороченную лифтовую шахту шторой из негорючего материала, на пространство вокруг опустился влажный туман, мелкие капли, соприкасаясь с поверхностью, превращались в фиолетовое желе, которое вскоре тонким слоем покрыло всё, находившееся в радиусе пяти метров от лифта.

— В порядке, — отозвалась Райан, сделала шаг навстречу Максу, готовая поддержать в случае необходимости, тревога во взгляде стала отчётливей. — А вот ты выглядишь неважно. Хотя, там внизу может быть хуже. Идём.
Спускаясь по лестнице, она осматривалась, оценивая ситуацию. С галереи Райан видела то же, что и Макс, и состояние неподвижно лежавшей на полу Марии Альварес её сильно беспокоило. Впрочем, не только оно, в окружающем хаосе сложно было вычленить то, что нуждалось в первоочередном внимании капитана. Она с усилием повысила голос, повторив «всё в порядке» для находившихся внизу. Гражданские были целы, оказавшись в противоположной от лифта стороне, но не все. Ортега и Тонев беспомощно взирали на распрострёртое на полу тело в белом халате. О’Нил поспешила туда, тем более, что к Марии уже направлялся Беккет. «Леон МакДоннелл. Глава лаборатории. Мёртв. Сердечный приступ», — кратко обрисовал ситуацию Грэг Ортега. «Отказ от реанимации. Врач здесь не нужен», — Адам Тонев кивнул на мерцающую над электронным браслетом Леона голограмму, объясняющую их бездействие. Райан стиснула зубы, сдерживая ругательство, неуместное над телом покойного. К ним подходили другие сотрудники лаборатории, вставали вокруг, кто-то из девушек всхлипывал, один из мужчин снял с себя халат, чтобы накрыть им МакДоннелла.
— Оставайтесь на месте. Не выходите из этой зоны, — сказала Райан гражданским, качнула головой, увидев двоих из оставленных за дверью бойцов в лаборатории, жестом приказала им подойти.
— Макс, присядь, я перевяжу, — сказал Ортега, кивнув на ряд привинченных к полу столов неподалёку.

Распластавшийся у стены Нейтан Лин приподнялся, сплюнул кровь. Он не только разбил губу при падении, но ещё и прикусил язык. Ерунда. Когда Нейтан садился, что-то заскрежетало, звякнуло, а правую ногу пронзила боль. Выругавшись сквозь зубы, он привалился к стене, отдышался, потом осмотрел ранение. Покорёженный осколок металла почти вышел из голени, разорванная штанина пропитывалась кровью. Судя по всему, рана не была глубокой, и опасность таилась исключительно в возможности заражения. Лин откинулся на стену, огляделся, молча кивнул подошедшему коллеге в ответ на предложение помочь, нахмурился, следя за перемещениями Беккета возле поваленного на пол металлического шкафа. Лежащий на боку стол загораживал ему обзор, но за шкафом явно кто-то был. Нейтан вспомнил, что Мария тоже была возле лифта.

Она сильно ударилась головой, поэтому сознание возвращалось медленно. Марию мутило, при попытке осмотреться перед глазами поплыли алые облака. От виска по щеке стекало что-то липкое, от запаха крови, гари, металлического привкуса во рту к горлу подступила тошнота, и Мария вновь замерла, положив голову на руку. Голос, звавший её по имени, словно проходил через широкую, длинную трубу, прежде чем достичь уха.
— Слышу, — выдавила из себя она, когда перед глазами замаячило знакомое лицо, а голос стал ближе. — Не смей отвлекать дока, — прозвучало не так уверенно, как хотелось, но мир вокруг становился чётче, а боль сильнее.
Когда Дамиан коснулся её левого плеча, Мария закричала. До сих пор она знала, что такое вывих только в теории, по ощущениям оказалось гораздо хуже.

«Выглядишь неважно». Вряд ли в этом хаосе выглядел хорошо хоть кто-нибудь. Горькая усмешка скользнула по губам, Макс чуть качнул головой, но, вопреки своему обыкновению, ничего не сказал, направляясь вслед за Райан к лестнице.
Шум в голове поутих, сконцентрировавшись в комок тупой боли в висках, особенно в левом. Ладонь, машинально скользнувшая по коже, не обнаружила ничего, кроме пульсирующей жилки, глухим набатом бьющей по вискам, но порадоваться этому оружейник не успел – пальцы скользнули выше, зарываясь в темные волосы и почти тут же отдергиваясь, обнаружив приличных размеров шишку. Чуть поморщившись, Макс опустил ладонь вниз, едва уловимо встряхнув головой. Открытых ран нет, остальное мелочи, не стоящие особого внимания.
Спустившись вниз, он остановился, оглядываясь вокруг… оборачиваясь на голос и лишь молчаливо кивая подошедшему Грэгу, направляясь к одному из столов и опускаясь на металлическую столешницу. Снятая куртка легла рядом минутой спустя, чуть задумчиво посмотрев на испачканную кровью ладонь, Макс не глядя вытер ее о штанину, поднимая взгляд на стоящую неподалеку Райан. Запрещая себе думать об увиденной сверху распростертой на полу стройной фигурке. Ей помогут и без него.
Тем неожиданнее был ее громкий крик, эхом отразившийся от стен. Вскочив, Максимилиан опустился обратно уже несколькими секундами спустя, отрицательно качнув головой в ответ на вопросительный взгляд застывшего с бинтом Ортеги. Хмыкнув, тот продолжил бинтовать его плечо, а Макс тихо вздохнул, отстраненно глядя в сторону закрытого шторой развороченного лифта. Дождавшись, пока Грэг закончит с перевязкой, поблагодарил его и встал, подбирая куртку и одеваясь, на автомате застегивая молнию до упора. Коротко взглянув в сторону Райан, оружейник развернулся и решительно направился туда, откуда совсем недавно донесся полный боли девичий вскрик. Остановился с другой стороны опрокинутого шкафа, встречаясь взглядом с Дамианом и Марией, механически отмечая сильную потрепанность обоих:
— Помощь нужна? — тихо поинтересовался он.

Беккет вколол ей обезболивающее, приложил самоклеящуюся, антисептическую салфетку к рассечению рядом с бровью, почти у виска. Мария отметила быстроту и уверенность его движений, подумав, что превосходный механик Дамиан не зря прошёл дополнительный курс медподготовки — у него явный талант к этому делу. Она попыталась улыбнуться, поймав его взгляд, но вышла лишь не слишком привлекательная гримаса, а добровольный медбрат решил, что снова сделал ей больно. Мария отрицательно мотнула головой, затем, зажав зубами воротник своей куртки, села, прижимая предплечье повреждённой руки к рёбрам правой ладонью. Беккет разорвал перевязочный пакет и без слов принялся накладывать фиксирующую повязку. На предложение Максимилиана Дамиан ответил коротким: «Пока нет, спасибо». Потом будет видно, а сейчас помощь, возможно, требуется другим.
— Я бы попросила тебя проверить винтовку, но, судя по всему, она мне в ближайшее время не понадобится, — сказала Мария, глянув на своё присыпанное пылью оружие, лежащее на полу неподалёку. — Ты ранен? — с явной тревогой в голосе спросила она, заметив тёмные пятна на разорванном рукаве куртки Макса.
Дамиан поднял голову, отметил про себя, что рана вряд ли стоит столь сильных переживаний, вернулся к своему занятию. Беспокойство боевого товарища было вполне оправданным, предложение помощи — естественным, но Беккет чувствовал, как внутри нарастает раздражение от того, что одним из подошедших к ним с Марией оказался Дешанель.

В царящем вокруг хаосе Райан в очередной раз почувствовала, как ей не хватает Аарона. Механизм руководства давал сбой, она больше не ощущала незыблемую целостность отряда, как раньше. Старпом бы не позволил такому случиться: одним своим видом Коэн внушал уважение к дисциплине, он также разрешал выбивающиеся из привычного ритма ситуации, предупреждая внимание к ним капитана. Хотя, наверное, изменилось только внутреннее состояние Райан, она слишком устала, чтобы не желать разделить груз ответственности, который всегда с упорством тащила сама, даже когда от неё этого не требовалось. Внешне она осталась прежней: голос не утратил уверенности, распоряжения — чёткости, движения — твёрдости, а пустоту в глазах вытеснила холодная, колючая зелень, от чего прямого взгляда О’Нил долго никто не выдерживал. Все члены слаженной команды без понуканий действовали сообразно обстоятельствам, помогая раненым, обследуя периметр на предмет возможных новых угроз. Рядом, как всегда, был Максимилиан, сегодня нарвавшийся на пулю, оспаривая её право войти на галерею первой. И его от подобного безрассудства не удержали бы даже три старпома.
Райан повернулась на крик Марии, потом скользнула взглядом по уцелевшим камерам, разгромленному помещению. Наверх по лифтовой шахте путь отрезан взрывом, к лаборатории вёл только один коридор — незачем было делить отряд снова. Оставаться же здесь в ожидании развязки она не собиралась. О’Нил повертела в руке коммуникатор, убрала его в карман. Она отправила Стоуна и Донати к двери, у которой они оставили Диего, Таню и Невена. На помощь раненым потребуется время, а ситуацию следовало прояснить уже сейчас.
— Это вы! Вы во всём виноваты!
Райан обернулась на крики, и ей в куртку на груди вцепилась растрёпанная, зарёванная девушка лет двадцати с небольшим.
— Успокойтесь, — сказала О’Нил, всматриваясь в обрамлённое тёмно-русыми волосами лицо, опухшие от слёз серые глаза. — Как вас зовут?
— Нет! Это всё вы, вояки! Вот они, ваши меры безопасности, — продолжала всхлипывать девушка, не ослабляя хватку. — Если бы у нас был излучатель, мы могли бы их остановить, без боя. Устройство работало… мы могли… могли…
Один из мужчин с некоторым опасением покинул пределы зоны, в которой велела оставаться гражданским Райан, и попытался увещевать бьющуюся в истерике коллегу:
— Нелли, перестань. Идём со мной, — он протянул к девушке руку, но тут же отдёрнул её, когда та рванулась в сторону, увлекая за собой Райан и повторяя обвинения, теперь почти неразборчивые за душившими её рыданиями.
— Спокойно, — Райан взяла девушку за руки, переусердствовав с силой захвата, от чего Нелли болезненно поморщилась.
О’Нил поняла суть претензий, и теперь с трудом сдерживала злость. Воспоминания о Контролёре отнюдь не способствовали желанию разрядить обстановку. Совсем наоборот, ей хотелось, спросить у умников в белых халатах, почему большая часть их великих изобретений направлена на то, чтобы убивать себе подобных, устрашать, подчинять. Неужели гениальный мозг не способен к исключительно созидательной деятельности? Однако, вместо этого она сказала:
— Я капитан Райан О’Нил, Нелли. Позже вы можете подать жалобу моему командиру. А пока нам предстоит вывести вас отсюда. Живыми. Поэтому возьмите себя в руки и делайте, что говорят вояки. В данной ситуации вы обязаны мне подчиняться.
Ледяной тон, лишённый тепла взгляд, железные пальцы, сомкнувшиеся на плечах, остудили Нелли. Она отпустила куртку Райан, отступила на два шага назад, наткнулась на подоспевшего на помощь коллегу, позволила ему себя увести.

Ну что же, нет, так нет. Почти ожидаемо. Максимилиан легко кивнул Дамиану, принимая сказанное, ореховые глаза сместились, на миг задерживаясь на глазах Марии. Губы чуть дрогнули улыбкой, словно пытаясь успокоить тревогу глаз напротив, оружейник едва уловимо качнул головой:
— Царапина, ничего серьезного, — тихо отозвался он, автоматически проследив за девичьим взглядом. Тут его помощь явно не требовалась, а быть третьим лишним – неблагодарное занятие. Впрочем, все, что хотел, он выяснил, а большего и не требовалось. Обойдя несгораемый шкаф, Макс поднял с пола винтовку, стряхнул пыль ладонью, вешая ее на правое плечо:
— Я присмотрю за ней, не волнуйся, — улыбка вновь секундно тронула губы, и оружейник развернулся, направляясь к стоящей неподалеку Райан, от которой что-то истерично требовала миловидная шатеночка. Хотя там в его помощи тоже особо не нуждались. По крайней мере, на первый взгляд. Внимательные и серьезные, без тени присущей им насмешливости, дымчато-карие глаза цепко оглядели зал – еще раз убедиться в отсутствии неприятных сюрпризов. Механически отметив направившегося на выход и скрывшегося за «сейфовой» дверью Дерека, Максимилиан остановился в паре шагов от капитана, безмолвной тенью замерев за правым ее плечом. Взгляд, скользнув по девичьей фигуре, вновь ушел к выходу — там, за стальной плитой двери и бетонной «кишкой» коридора осталась Таня. Но, как бы сильно сердце не желало возвращения к любимой, без Райан он отсюда не уйдет. Правая ладонь, поправив ремень винтовки, задумчиво потерла саднящее левое плечо, почти тут же вновь опускаясь вниз — он сознательно отказался от анестетика, предпочитая отсутствию боли ясность сознания. Сделав шаг вперед, ближе к Райан, Макс вновь окинул лабораторию внимательным взглядом. Несмотря на отсутствие прямой угрозы, чем раньше они отсюда уйдут, тем лучше.

Четвёртый лишний здесь был не нужен подавно, поэтому Грэг Отрега направился к Нейтану, который, судя по его болезненно искажённому лицу, вряд ли станет отвергать второго помощника.
— Хорошо, — сказала Мария, улыбнувшись в ответ. — Спасибо, Макс.
Пожалуй, она слишком долго провожала Максимилиана глазами, но ничто в их выражении уже не выдавало чуть более сильного беспокойства за него, чем за остальных. В груди саднило, и боль эта была отнюдь не физического свойства, однако, Мария научилась её игнорировать. Поблагодарив Дамиана, закончившего с наложением повязки, она попросила его помочь ей встать. Наверное, ему всё-таки стоит подумать о смене профессии — Мария обнаружила, что с зафиксированным бинтами плечом, под действием анестетика она способна передвигаться, не испытывая при этом постоянных мучений.

Райан не нужно было оборачиваться, чтобы знать, кто подошёл к ней сзади. Она опустила голову, пряча улыбку, совсем неуместную после недавнего инцидента.
— Связи нет. Отправила их узнать, как дела у дока, Тани и Невена, — сказала Райан и только потом повернулась к Максу лицом. — Если Тане удалось разблокировать двери, выдвигаемся, как только все будут в состоянии.

«Бастион» был взломан до Тани, но самодовольный блондинистый хакер каким-то чудом ухитрился внедрить и распространить в нейросети собственную структуру управления, за подчинение которой она сейчас сражалась. Напряжение было чрезмерным для обычного человека, но с десяти лет Татьяна Белова к таковым не относилась. Внедрённая в её мозг вместо повреждённых участков экспериментальная нейроткань выстроила связи с живыми клетками, а нейроинтерфейс вернул искалеченному в автомобильной катастрофе телу подвижность. Остальное уже было делом пластических хирургов, ортопедов и физиотерапевтов. Последних она ненавидела сначала в тайне, потом открыто, потому что именно их терапия оказалась самой болезненной. Нейрокибернетики и нейрофизиологи присутствовали в процессе реабилитации ненавязчиво, проводили диагностику при помощи оборудования. Откуда десятилетней девочке было знать, что именно проводимые ими настройки очень часто на следующий день оборачивались для неё новой порцией жутких болей на физиотерапии. Однако именно тогда она научилась разделять своё «я чувствующее» и «я рациональное», не позволяя первому влиять на ясность мыслей, мешать принимать верные решения.
После взрыва в лаборатории она подавила в себе желание восстановить контроль над камерами видеонаблюдения там, отвлекая силы от более важной сейчас задачи. Страх, боль, отчаяние от неспособности изменить ситуацию оставались далёким эхом. Любые эмоции казались чужими, всё это происходило с другим человеком, связанным с Таней телепатическим мостом, но надёжно изолированным от влияния на её действия. «Я чувствующему» надлежало довольствоваться отчётами систем пожарной безопасности и кондиционирования. Вдруг в едва уловимый диалог двоих вмешался третий.
— Ограниченная серия? — прошелестел мужской голос.
— Что? — по инерции спросила Таня, способная чувствовать и сопереживать.
— Твой нейроинтерфейс. Эксклюзив. Что ты без него?
— Тебя здесь нет.
— Неужели? — ухмылка блондина и его голубые глаза возникли в воздухе, как было в одной сказке, от воспоминания о названии и сюжете которой «я рациональное» отмахнулось. — Эй, не будь такой суровой. У меня исключительно профессиональный интерес.
От ощущения ледяного прикосновения к разъёму нейроинтерфейса абстрагироваться не удалось.
— Убери руки! — крикнула на мгновение обретшая единство Таня.
Голубые глаза превратились в щёлочки, улыбающийся рот приоткрылся — хакер хохотал долго, громко, пока внезапно не затих.
— Вот оно, вот, — промурлыкал он. — Вот, где я ошибся.
— Ты о чём? — едва слышно поинтересовалось «я чувствующее».
Глаза и улыбка блондина со звуком лопнувшего мыльного пузыря исчезли, а голос зазвучал у самого уха способной чувствовать Тани, видимо, чтобы не мешать той её части, которая практически разблокировала двери в коридорах по пути к знакомому входу технической шахты.
— Не разглядел сразу, — прошептал хакер. — Авангард — будущее человечества. Не отвергайте идею трансгуманизма! — воскликнул он.
Колкий лёд впился в разъём нейроинтерфейса Тани, и она почувствовала, как теряет связи с собственным телом. В реальности заработавшие механизмы открытия дверей натужно вздохнули, замерли, а потом запустились вновь. Надежно разделённое с рациональным «я чувствующее» металось в агонии боли, пока, расставив приоритеты, Таня не подчинила себе созданную хакером структуру управления, не провела тестирование и уже после не ликвидировала его последнюю ловушку. Элен Воленвуд оказалась хорошим учителем, а опыт взаимодействия с уникальной нейросетью «Калипсо», прибывшего из параллельной реальности, не прошёл даром. Судорожно хватая ртом воздух, Таня открыла глаза. Первым, что попалось в поле её зрения, было побледневшее лицо Невена, напуганного её недавней вполне реальной реакцией на боль.
— Что с остальными? Макс…
— Жив, здоров. Все живы, — заверил другой голос, повернуть голову на который не было сил. — Кроме тех, кто из Авангарда. Капитан отправила нас на разведку.
— Дерек…
— Да, малышка, — Дерек встал так, чтобы она могла его видеть.
Таня поморщилась от этого обращения, но сил осаживать Стоуна у неё сейчас не было.
— Доложи капитану, что путь к большому залу Совета открыт. Я знаю, где подключиться, чтобы наладить связь. Мы выберемся из здания, но сначала нужно разведать обстановку.
— Выполняй, — сказал Невен, застывшему на месте Дереку, прежде чем, снова присев рядом с Таней, накрыть её своей курткой.
Стоун и Донати удалились, Таня села, закуталась в предложенную Невеном куртку, прислонилась спиной к стене. Её била дрожь — под действием стимулятора вещь нормальная, но неприятная.
Диего устроился с ней рядом, взял за руку, слегка сжал, улыбнулся. Когда следом за стрельбой прозвучал взрыв, отсчёт тягостных мгновений неизвестности начался для всех троих, но каждый продолжал выполнять возложенную на него задачу, игнорируя личные чувства и желания. Наверное, самая сложная часть миссии осталась позади, хотя, в это пока не верилось, что всё же не мешало наслаждаться быстропроходящими минутами облегчения.

Возможно, в другое время и в другом месте, Максимилиан бы насмешливо поинтересовался у Райан, не читает ли она мысли. На самом деле людям, настолько хорошо знающим друг друга, совсем не требовалось подобное умение, чтобы отвечать на невысказанные вслух вопросы. И ему сейчас было совсем не до заигрываний. А то, что на разведку отправился именно Стоун, лишь усиливало напряжение, поднимаясь изнутри волной глухого раздражения. Усилием воли задавив его в зародыше, Макс легко улыбнулся обернувшейся к нему Райан:
— Да, капитан, — привычно отозвался он, — Тяжелых ранений нет, думаю, минут через пять-десять все будут готовы к выходу. Осталось только трофей забрать.
Наверное, он бы добавил что-то еще, если бы краем глаза не заметил движение у входа, почти тут же переводя туда взгляд. Разведка вернулась, и сейчас направлялась прямо к ним. Хорошие новости немного ослабили тугой комок тревоги за любимую, а вот сальная улыбочка, скользнувшая по губам Дерека, когда он говорил о Тане… в доставшемся Стоуну мрачном взгляде читалось стойкое желание рукоприкладства. Сказал Макс, впрочем, совсем иное:
— Если тебе нечем заняться, Стоун, я там на галерке трофей оставил, как раз в твоем вкусе, – усмехнулся он. — Сходи, забери.
Подтверждение сказанного им капитаном вызвало едва уловимую улыбку на губах, ореховые глаза на миг встретились с зелеными, привычно общаясь без слов. С веранды второго этажа послышался шум, приглушенные крики, голоса — и усмешка стала шире, дымчато-карие глаза блеснули откровенным весельем — агрессивная брюнетка пришла в себя и, видимо, выказала Дереку всю радость, на которую оказалась способна. А лягаться эта козочка, похоже, могла не слабо.
Вскоре зал остался позади, и шаги десятков ног глухо отражались от бетонных стен. Хакера пришлось забрать с собой, после короткого распоряжения Райан кто-то из парней закинул пребывающую в глубоком отрубе тушку через плечо, как старый ковер. Двигаясь на полшага позади Райан, Максимилиан даже не посмотрел, кто это был, пребывая мыслями за пределами коридора, там, где у двери осталась Таня. Это были самые длинные сто метров в его жизни и он мысленно пожалел, что не может преодолеть их бегом.
Открытый дверной проем Макс перешагнул одновременно с Райан, на несколько мгновений переставая реагировать на что-либо вообще – все внимание заняла собой хрупкая фигурка у стены, побелевшее лицо, тронутые синевой, искусанные в кровь губы… Автоматически отмечая вновь одетую и наглухо застегнутую куртку… Секунда – в пару шагов оказаться рядом, опускаясь на пол, откладывая винтовку в сторону, безмолвно притянуть к себе, крепко обнять свое сокровище, прижимая к груди. Игнорируя всплеск глухой боли в раненом плече, как не стоящий внимания. Взгляд с тревогой скользнул по пустым ампулам у стены, упаковкам, явно от лекарств… которых было определенно больше пяти. Вскинутые ореховые глаза пробежались по фигурам остальных, находя Диего… он обязательно спросит у него, потом. Ладонь нежно огладила девичью спину, зарылась в волосы, сознательно избегая зоны вокруг нейроинтерфейса, вторая ладонь замерла на талии. Прикрыв глаза, Макс мягко коснулся ее виска губами, прижался к нему щекой:
— Как ты, малышка? — тихо спросил он, поднимая голову, чтобы взглянуть в родные глаза.

Для сопровождения пленницы Стоун подходил ничуть не хуже, чем кто-либо ещё, поэтому Райан поддержала предложение Максимилиана, впрочем, не без толики удовольствия. Однако она не прислушивалась к происходящему наверху, рассудив, что взрослый мужчина и опытный боец без труда справится с темпераментной предводительницей отряда Авангарда. Так и случилось, хотя, выглядел Дерек, спускавшийся с галереи вместе со злобно глядевшей на всех женщиной, слегка потрёпанным. О’Нил проводила их взглядом, затем, резко отвернулась, почувствовав, как внутри чёрным, плотным облаком поднимается злоба. Костяшки стиснутых в кулаки пальцев побелели, но лицо Райан осталось бесстрастным и непроницаемым для тех, кто не умел разглядеть ледяную бурю в глубине потемневшей зелени глаз. Боковым зрением она заметила неподалёку Нелли, но когда посмотрела на неё прямо, та, кажется, смутилась, опустила голову и отошла.
Лабораторию капитан покидала последней, убедившись, что живых внутри не осталось. У входа она остановилась, с полминуты смотрела на хакера, лежащего на боку со скованными за спиной руками, прежде чем распорядиться забрать ещё одного пленника. Вряд ли Диего удастся привести его в сознание, но он ещё дышал и, что более важно, мог оказаться полезен при расследовании атаки на здание Совета.
На обратный путь потребовалось больше времени, хотя, на столь малом расстоянии раненые и гражданские не сильно задерживали продвижение группы. Райан взглядом оценила обстановку за последней дверью перед лабораторией, понимая беспокойство Макса за Таню, разделяя его. Диего подошёл для доклада капитану ближе, чем требовалось, и не только затем, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке.

Отряд вернулся, но Таня, успокоенная заверениями Дерека, через несколько мгновений перестала видеть всех, кроме Макса, а когда он присел рядом, обнял её, прильнула к нему, замерла. Она чувствовала ласковое тепло его рук, тела, касание мягких губ, млела, согреваясь, не спешила отстраняться, несмотря на то, что обстановка менее всего способствовала подобным проявлениям чувств. Пусть смотрят, если хочется, все живы, он рядом — только это сейчас имеет значение.
— Я… хорошо, всё хорошо, — с улыбкой ответила Таня, только сейчас замечая седой налёт пыли на тёмных волосах, неосознанно запуская в них пальцы.
Серые глаза испуганно расширились, когда она нащупала шишку за левым виском Максимилиана. Улыбка погасла, стоило взгляду, скользнув ниже, обнаружить синяки на его горле, потом разорванный, окровавленный рукав куртки.
— А с тобой что случилось? Знаю, глупый вопрос. Надо, чтобы Диего посмотрел, — она выглянула из-за плеча Макса, пытаясь глазами найти доктора, но, не увидев его, с мольбой посмотрела на любимого. Едва ощутимое прикосновение тонких пальцев без участия сознания отметило места обнаруженных повреждений на драгоценном теле.

— И каковы будут последствия? — понизив голос, спросила Райан, выслушав краткий отчёт доктора.
— Её показатели в норме, насколько это возможно после применения тяжёлых стимуляторов. Остальное я предсказать не могу.
Диего замолчал, но капитан терпеливо ждала, не задавая уточняющих вопросов.
— Таня сказала, что хакер очень силён, способен создавать сложные, реалистичные визуализации, а его фантомы присутствуют в системе и сейчас, — продолжил он, глядя ей в глаза.
— Только ли в системе? — выдохнула Райан.
Диего едва заметно качнул головой.
— Бой в кибернетическом пространстве был самый настоящий, Тане крепко досталось, а у ранений, полученных там, есть неприятное свойство отсроченного проявления.
— Правило сорока восьми часов.
— Оно самое. Ей нужна диагностика. Нейрокибернетики нейтрализуют угрозу, если она существует.
— Чтобы нам выбраться из здания Совета, Тане придётся подключаться к сети снова.
— Этот риск ничтожен по сравнению с тем, что она уже сделала.
Райан несколько мгновений смотрела будто сквозь Диего, потом кивнула.
— Осмотри хакера и выдвигаемся. Да, он, — ответила она на вопросительный взгляд доктора и указала на блондина, которого на время остановки устроили у стены коридора.

Все хорошо. Заклинание, которое всегда работало. Макс тепло улыбнулся, вглядываясь в любимые серые озера, чуть вздрагивая и инстинктивно отклоняя голову от тонких пальчиков, коснувшихся шишки чуть выше виска. Улыбка не ушла, но приобрела чуть виноватый оттенок.
— Я в порядке, малышка, — мимолетно подавшись вперед, Максимилиан коснулся ее тонкой скулы губами, жалея, что не может забрать любимую на колени. Вокруг было слишком много чужих глаз, а Таня, как он успел понять, не одобряла подобных проявлений чувств на людях.
— Все хорошо, любовь моя, — ореховые глаза тепло улыбнулись серым, — На плече всего лишь царапина, вскользь зацепило пулей, ничего серьезного. А синяки и ушибы пройдут уже к завтрашнему дню, на мне все быстро заживает. Диего… — он оглянулся, прошелся взглядом вокруг, не сразу находя дока, и вновь повернул голову, возвращаясь к ее глазам, — Диего посмотрит, конечно, но не сейчас. Насколько я вижу, док пока занят, не стоит его отвлекать.
Страх на какие-то доли мгновения овладел Таней, напомнив смутное ощущение из раннего детства, когда без причины боишься чего-то в тёмной комнате под одеялом. Макс стал ближе, и ей самой нестерпимо захотелось забраться к нему на руки, обнять, прильнуть к широкой груди, спрятаться. Она не успела сосредоточиться на этом ощущении.
— До завтра не заживут. Так быстро не бывает, — с немного грустной улыбкой сказала Таня. — И к травмам головы нельзя относиться беспечно. Док сам говорил, — она не смогла рассмотреть, чем конкретно занят Диего, когда Макс обернулся, открыв ей больший обзор, но увидела кое-что другое, впрочем, вполне ожидаемое. — Помоги мне подняться, пожалуйста. Капитан идёт к нам.

Любовь эгоистична. Её не спрячешь, да и мало кто пытается. Она подкрадывается незаметно, а, уходя, бьёт больно, оставляя занозы в сердце. Привалившись здоровым плечом к стене, Мария смотрела. Не то чтобы её именно угораздило встать туда, откуда хорошо видно Макса с Таней: разведчица умела выбирать места для наблюдения за периметром. В глазах цвета расплавленного шоколада неистовствовал огонь, но бледное лицо оставалось бесстрастным. Правой ладонью Мария поглаживала рукоять пистолета в кобуре на бедре. Ей уже почти хотелось встретить ещё один отряд Авангарда на выходе.
— Как ты?
Мария оттолкнулась от стены, за пару секунд наполовину вытащила пистолет и вогнала его в кобуру снова. Резкое движение спровоцировало вспышку боли в повреждённом плече, Мария стиснула зубы, зажмурилась, а когда открыла глаза, её взгляд не грозил сжечь всякого, кто окажется на пути.
— Беккет, — она повернулась к Дамиану лицом. — Мне уже лучше. Хотя, глоток чего-нибудь покрепче не помешал бы.
— С собой нет, — он посмотрел на её пистолет, потом — в глаза. — Могу пригласить тебя выпить, когда всё закончится.
— Раз можешь, пригласи, — улыбнулась Мария.
— Тогда, во вторник, в семь заеду за тобой, — Дамиан улыбнулся в ответ.
— Договорились.

Макс тихо вздохнул, по-прежнему не отводя от любимой взгляда. Хотелось прижать к себе, унять тревогу в этих дивных глазах поцелуем… Потом, все потом. Сначала выбраться из этого во всех смыслах негостеприимного здания.
— Значит, заживет до послезавтра. — ладонь нежно огладила девичью щеку, — Это же просто ушиб, малышка, не волнуйся, — он вновь улыбнулся, почти тут же поворачивая голову, находя Райан взглядом. Парой секунд спустя ореховые глаза вернулись к серым, скрывая отблески тревоги в глубине:
— Тебе надо отдохнуть. Почему бы не поговорить сидя?.. — тихо выдохнул Макс, тем не менее послушно вставая, протягивая Тане обе ладони, помогая любимой подняться на ноги. И почти тут же обнимая свое бесценное сокровище правой рукой, опуская ладонь на стройную талию, оберегая от возможного падения.
Мимолетно отмеченный направленный на них убийственно-мрачный взгляд Марии он проигнорировал, словно его и не было.

— Потому что по Уставу не положено, — с усмешкой ответила Таня, вставая на ноги.
Однако она не стала возражать, когда рука Макса легла ей на талию. Это придавало уверенности, не позволяло страху разрастись, завладевая всем существом. Возможно, бояться нечего, но поверить благополучный исход после происходившего с ней в кибернетическом пространстве было невозможно.
— Капитан, — сказала она, поднимая глаза на подошедшую Райан.
— Отличная работа, Таня, — Райан скользнула по ней взглядом, отмечая отсутствие оружия. — Ты спасла много жизней.
— Мы все делаем, что должны, капитан.
— Да. И здесь мы ещё не закончили, — О’Нил всматривалась в глубину серых глаз, словно пыталась прочесть в них нечто, скрытое ото всех, даже от самой их обладательницы.
— Моё оружие у Невена. Всё абсолютно. Я соблюдаю протокол, капитан, — сказала Таня, без труда выдерживая пристальное внимание, потому что в нём не ощущалось ничего дурного.
— Хорошо. Спасибо, — вдруг поблагодарила Райан. — Долго объяснять, Максимилиан, поэтому скажу только главное, — сказала она, переводя взгляд на оружейника. — Таня могла получить травму в виртуальной реальности. Опасность в том, что определить это и нейтрализовать можно только на специальном оборудовании. Тане нужна помощь нейрокибернетиков. Проблема в том, что последствия травмы проявляются неожиданно, в течение сорока восьми часов. На время Таня внезапно может стать агрессивной, неуправляемой или же, наоборот, апатичной — тут не предскажешь. Твоя задача оставаться рядом с ней, защищать, если потребуется, от неё самой — тоже. Будь готов ко всему. Невен и Грэг подстрахуют, но, думаю, ты справишься с этим лучше, чем кто бы то ни было.

Диего с минуту просто смотрел на хакера Авангарда, стараясь заглушить настойчивую мысль о том, что лежащий перед ним мужчина фанатик, готовый убить кого угодно, даже себя, для достижения цели. Он не замечал неодобрительных взглядов членов команды и сотрудников лаборатории. Это его работа, делать которую велит долг, забывая о личных предпочтениях. Впрочем, в данной ситуации Диего мог только зафиксировать сломанную руку хакера. Хотя, в его рюкзаке нашлось нечто, способное облегчить задачу тем, кто вынужден был нести бесчувственное тело: носилки из наноткани, лёгкой, тонкой, но очень прочной.

Оружие, протокол… Сначала Макс не понял в чем дело — машинально отметив отсутствие у любимой оружия, он не придал этому значения — но потом… Ореховые глаза на миг затопила волна жчучей тревоги, вновь растворяясь в их глубине через мгновение, мелькнули и пропали искры холодной ярости — снова эта виртуальная реальность, будь она неладна. В этот момент он почти пожалел, что сломал хакеру только руку. При мысли о том, что Таня могла пострадать по вине этого белобрысого хотелось сломать ему все кости до единой.
Дымчато-карие глаза ушли от зеленых к серым, безмолвно вглядываясь в прозрачные, как озерная вода, зеркала души… вновь вернулись к зеленым, Макс глубоко вздохнул, успокаивая бешеное биение сердца.
— Да, капитан, — тихо отозвался оружейник, едва уловимо кивнув Райан, — Я буду рядом.
Тенью скользнувшая мысль заставила свободную левую ладонь лечь на пояс, коснуться закрепленных там ножен, своих и трофейных, скользнуть к правому боку, ощутить под пальцами рифленую рукоять ПП. Осознание того, с чем мог быть связан соответствующий протокол, болью полоснуло душу, опалив воспоминанием теплого дождя с привкусом металла. Он сделает все, чтобы больше не допустить подобного.
Ненадолго отстранившись от Тани, Максимилиан отстегнул пояс с оружием, протягивая его Райан:
— Думаю, этому лучше побыть у тебя, кэп, — уголки губ дрогнули намеком на улыбку, — Не хочу неожиданных случайностей.

Тане хотелось вжаться в стену, провалиться сквозь пол или вновь уйти в цифровую реальность, из-за своих близких взаимоотношений с которой она так неуютно чувствовала себя под взглядом карих глаз. Другая, чужая, непонятная, пугающая, жуткая, а порой и вызывающая отвращение — эти характеристики она читала во взгляде непосвящённых, после их знакомства с возможностями её нейроинтерфейса, и сейчас боялась прочесть, посмотрев на Макса. Она не опустила глаза, но запретила себе любой анализ увиденного, однако, ощутимо вздрогнула, когда Максимилиан протянул своё оружие Райан. Одна её часть протестовала, срываясь на крик, при мысли, что Таня способна на то, предположение о чём породило этот жест, другая, холодная и рациональная, исходя исключительно из имеющихся данных, допускала любую возможность, отвергая чувства.

Райан беззвучно приоткрыла рот, глядя Максимилиану в глаза, не делая попыток забрать его оружие, потом кивнула.
— Ортега! Миркович!
Собственный голос показался ей слишком резким и громким, но необходимый эффект был мгновенно достигнут — Грэг и Невен оказались рядом в одно мгновение.
— Возьмите оружие у Максимилиана, — взгляд скользнул по тёмно-серому полу. — Винтовку тоже, — подняв глаза, Райан наткнулась на плохо скрываемое выражение недоумения на лицах обоих мужчин. — Вернёте по первому же требованию Макса. И обеспечьте ему и Тане прикрытие. Задача ясна?
— Да, капитан! — сделав одинаково короткую паузу на осмысливание приказа, хором ответили Грэг и Невен.

Бездействие угнетало, равно как и впечатляющей толщины конструкции напичканного секретами здания Совета. Мария Альварес сделала с десяток шагов вдоль стены сначала в одном, затем, в противоположном направлении — большего не позволяло запруженное людьми ограниченное пространство. Она лишь раз, без особого интереса посмотрела в сторону склонившегося над хакером Диего, проводила взглядом Райан, вновь невольно обращая своё внимание на Макса.
— Она решила его разоружить. Да, с какой стати? Что происходит? — Мария развернулась и уже сделала шаг вперёд, когда ощутила руки на своей талии. — То, что я собиралась сходить с тобой выпить, ещё не значит, — начала она, одновременно совершая чересчур резкий полуоборот к удерживавшему её Беккету, осеклась, прикусила губу, когда боль пронзила всю левую сторону тела, выдавив слёзы из глаз. — Чёрт, — прошипела Мария, уже не стремясь высвободиться из осторожного захвата.
— Капитан знает, что делает. Ты же не собираешься спорить с ней сейчас.
— Дешанель ничего не сделал. За обнимашки так не наказывают, — нахмурив брови, сказала она, но гораздо тише.
— А ты ничего не видела, Мария. Я не видел. Мы не знаем причин решения О’Нил, а капитан отчитываться перед нами не обязана.

Дымчато-карие глаза молчаливо вглядывались в зеленые, скрывая эмоции глубоко внутри, надеясь, что Райан поймет и примет его решение, пусть и явно не ожидала подобного. В ответ на ее слова Макс лишь коротко кивнул, не спрашивая – и не собираясь спрашивать – почему капитан не взяла у него оружие сама. И ничуть не заботясь о том, как это выглядит со стороны. Сейчас это не имело значения. Повернув голову к Невену, Максимилиан передал ему пояс с кинжалами и ПП, переводя взгляд на Ортегу:
— Грэг, моя винтовка у стены, — он коротко кивнул на лежащее неподалеку оружие, и добавил, — Рядом с ней винтовка Марии, забери и ее тоже, хозяйке она пока не понадобится.
Мужская ладонь нашла девичью, мягко сжимая тонкие пальчики. Прислонившись к стене спиной, Макс мягко привлек любимую к себе, опуская ладони на стройную талию, едва уловимо потерся щекой о пшеничные пряди ее волос. Отсутствующий взгляд серых глаз лишь усиливал стягивающий душу холод.
— Таня, Танюша, посмотри на меня, малышка, — тихо, чуть слышно, только для них двоих, — Я верю тебе, я верю в тебя, но… больше не хочу неприятных неожиданностей. Протоколы пишутся не просто так… — тщательно скрываемая тревога на миг прорвалась наружу, мешаясь с нотками нежности в ореховых глазах, ладони скользнули выше по девичьей спине, заключая любимую в объятия, прижимая к груди, — Может быть, это было излишним, но мне показалось правильным. Я не хотел тебя обидеть… я очень сильно люблю тебя, сокровище мое, и не хочу потерять. Я буду рядом с тобой, вместе мы справимся с чем угодно. А оружие, если потребуется, я верну в один момент.

В данной ситуации решение Макса было верным, Райан знала, но это не отменяло того факта, что оно ей не нравилось.
— Выдвигаемся через три минуты, — сказала она, быстро взглянув на Диего, который уже закончил с пациентом и, стоя посреди коридора с перекинутым через плечо рюкзаком, демонстрировал полную готовность идти дальше. — Мы с вами возглавим группу.
Райан по очереди посмотрела на Макса с Таней и отошла, чтобы отдать распоряжения относительно порядка продвижения увеличившегося отряда. Грэг, забрав обе винтовки, направился за ней. Невен, принявший из рук Максимилиана ножи и пистолет-пулемёт, задержался, ободряюще улыбнулся, встретившись с Таней глазами, прежде чем последовать за Ортегой. Он не привык размышлять над решениями капитана, но был уверен, что бы там ни случилось, она справится, тем более, под такой охраной.

Таня проводила всех троих взглядом. Времени на серьёзный разговор не хватит, да и обстановка к нему не располагает, поэтому она просто прильнула к Максу, пряча лицо у него на груди, обняла свободной рукой.
— Нужно было тебе сказать, но я не смогла, — она немного отстранилась, подняла голову, чтобы видеть глаза любимого. — Это же неточно. Никто не знает, что может произойти со мной. Возможно, ничего, — Таня улыбнулась, но получилось не слишком естественно, неловкость, смешанная со страхом, никуда не делась, пусть в объятиях Макса эти ощущения приглушались, растворялись в приятных. — Я тоже очень тебя люблю, Максимилиан, и не хотела обижать недоверием, просто… просто так получилось. Извини. Позже мы поговорим, я обо всём расскажу тебе. А сейчас идём, нам пора идти. Вести за собой, — она усмехнулась, нехотя высвободилась из объятий и потянула Макса во главу начавшей построение колонны.

Он лишь коротко кивнул капитану, подтверждая, что слышал и понял, вновь переводя взгляд на серые озера Таниных глаз. Теплая улыбка тронула губы, на долю мгновения проявив всю гамму переполняющих душу чувств и эмоций в глубине дымчато-карих глаз.
— Надеюсь, что не произойдет ничего. — тихо, на выдохе. В это хотелось верить, но холодный голос разума неслышно шептал, что ничего не дается просто так. Он гнал этот голос прочь, не давая себе задумываться — у фразы «будь готов ко всему» было слишком много вариантов развития.
— Идем, да. — мужская ладонь переплелась с девичьей, мягко сжала тонкие пальчики в безмолвном жесте поддержки. Подхватив с пола свой рюкзак — оставленный здесь, казалось, вечность назад — Макс последовал за любимой в начало колонны, к Райан. Они поговорят, конечно же, не здесь, не сейчас, но обязательно поговорят. Он хотел знать о своем сероглазом сокровище как можно больше. И, будь его воля, ни за что бы не пустил ее в эту чертову виртуальную реальность.

Виртуальная реальность давно стала частью жизни Тани, и эйфория, овладевающая ею, когда цифровой мир становился послушным её воле, ещё долго находила отражение в ярких, наполненных приятными ощущениями снах. Даже впечатлениям от посещения ледяного королевства хакера Авангарда вполне может найтись место в сказочных грёзах, которые, даже после всего произошедшего, совсем не обязаны становиться кошмарами. Но это были всего лишь предположения, проверить их после процедуры очистки банков памяти нейроинтерфейса не получится. От этой мысли Тане становилось грустно, страшно, а где-то глубоко внутри зарождались ещё чувства: чужие, гневные, агрессивные, но слишком слабые, чтобы их осознать.
Получив разрешение капитана, она вела отряд не по технической шахте, а скрытыми коридорами для службы безопасности. Чиновники Совета хотели чувствовать себя защищёнными, но предпочитали незримое присутствие охраны. Цифровой ключ, созданный хакером Авангарда, пока позволял ей беспрепятственно продвигаться внутри здания Совета. Таня уже представляла, какой шум поднимется, когда разработчики Бастиона-Z получат его в своё распоряжение. Неприступная крепость пала, тайные службы больше не могут быть уверены в безопасности своих секретов. Она думала, что ключ вполне может оказаться универсальным, визуализировала его как невероятно текучую жидкость, способную проникать через микронные бреши защиты, не обнаруживая своей чужеродной структуры, трансформироваться в необходимую для выполнения текущей задачи форму. Не таран, не катапульта, несущие катастрофические разрушения, а элегантный инструмент, позволяющий получить контроль над системой, взломать которую ранее не представлялось возможным, и он теперь был у Тани — завораживающе прекрасный, смертельно опасный.
Она мало говорила по дороге, но, завершив очередное подключение к системе, с лёгкой улыбкой заверяла Макса, что всё хорошо. Персонально, даже после осмотра Диего и положительного врачебного вердикта, потому что чувствовала вину за выражение болезненной тревоги в глазах любимого. Таня не хотела причинять ему беспокойство, да ещё столь сильное, в связи с тем, что она принадлежит, в том числе, и миру, в котором он не может её защитить.

Их возвращение в большой зал Совета вызвало очередной переполох, и на этот раз генералу Беличу не удалось успокоить взволнованных советников так же легко. У Райан разболелась голова от криков, нестерпимо захотелось пальнуть в воздух, чтобы облечённые властью господа заткнулись. Наконец, некое подобие порядка было восстановлено, капитан смогла сделать доклад, который, впрочем, вызвал немедленную истерику у Ивана Витали и ещё троих самых преданных поклонников проекта «Цифроград». Угрозы трибуналом, разжалованием в рядовые и даже тюрьмой О’Нил выслушала с философским спокойствием.
— Вы вольны поступать так, как велит вам долг, мистер Витали, — сказала Райан, глядя ему в глаза. — Мы все на службе у народа Земли и делаем, что должны.
— Если вы не могли остановить МакДоннелла в этой его вопиющей глупости, то хотя бы попытались спасти его жизнь! — не унимался Иван.
— Он отказался от реанимации.
— Будь это ваш человек…
— Я бы уважала его решение, — Райан болезненно поморщилась, с трудом сдерживая желание потереть висок пальцами.
— Или вы уймётесь немедленно, Витали, или я прикажу взять вас под стражу, — вмешался генерал Белич. — А после можете жаловаться куда угодно.
— Вот именно! Я этого так не оставлю, — Витали смерил генерала гневным взглядом и удалился в противоположную часть зала вместе со своими немногочисленными сторонниками.
— Идём, присядем, Райан, — сказал генерал, указав практически свободный ряд кресел.
О’Нил молча кивнула. Предложение было весьма своевременным — возвращение на Землю выдалось утомительным, для неё особенно.

Дабы не смущать советников, часть отряда, хакер Авангарда и пленница остались за пределами большого зала, но Диего, шедший в голове отряда, также как и Максимилиан с Таней, вошли следом за капитаном. Доктору становилось всё труднее скрывать беспокойство за Райан, он слишком хорошо знал, чем могут закончиться чрезмерные физические и психологические нагрузки в её состоянии.
Когда Райан ушла с генералом Беличем, Таня потянула Макса к незанятым креслам у прохода на несколько рядов выше.
— Хочу на пять минут почувствовать себя советником, посидеть с комфортом, — с тихим смешком сказала она. — Говорят, у них даже подогрев сидений тут есть, — Таня подмигнула Максу, усаживаясь.
Никакого подогрева, конечно, не было в помине, но кресла принимали форму тела, сидеть оказалось очень удобно.

От генерала О’Нил узнала о текущей политической ситуации на Земле, и новости её не обрадовали. После того, как около года назад был обнаружен потрёпанный, безжизненный корабль, позже классифицированный как «Калипсо», Совет, не сумевший предоставить общественности убедительный доклад о причинах краха первой дальнекосмической экспедиции, а также о том, куда подевались все её участники, за исключением одной, доктора Лариной, тело которой было обнаружено в стазисной капсуле, начал стремительно терять авторитет. Этому в немалой степени способствовали трансгуманисты Авангарда, отмежевавшиеся от радикального крыла организации, выдвинувшие нового лидера Аманду Куркофф. Поднявшаяся недавно волна народного негодования, подогреваемого не только Авангардом, но и советником Ли Морано, чья партия «Право голоса» создала с ним коалицию для инициирования внеочередных выборов в Совет, вылилась в череду многочисленных восстаний. На этом фоне атака секретной лаборатории, хищение и обнародование данных о том, какие разработки там велись, могли послужить бомбой мощной и гораздо более быстродейственной, чем получение Авангардом действующей технологии контроля сознания. Нынешнее заседание было собрано для того, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию, а также ограничить полномочия советника Ли Морано, в связи с начатым расследованием по подозрению его в связях с радикальным крылом Авангарда. Советник на заседание не явился. Здание Совета атаковали именно сегодня. Это могло послужить косвенным доказательством его вины.
— Мы в состоянии эвакуировать всех, находящихся здесь, но сначала нужно выяснить, насколько это безопасно, — сказала Райан, выслушав краткий рассказ о наиболее значимых событиях последних двух лет. — Лейтенант Белова может открыть экстренный канал внешний связи. Для облегчения взаимодействия со службами извне потребуется ваш личный код, генерал, и код кого-нибудь из высших советников.
— Как ей это удалось? — с ещё не прошедшим после доклада капитана изумлением спросил генерал, потом мотнул головой. — Я в вашем распоряжении, — он жестом подозвал молодого парня в строгом, коричневом деловом костюме, следившего за беседой издалека, вне зоны слышимости, но с интересом. — Пригласи к нам советника Дану Цавахиду.
— Да, генерал! Слушаюсь, — щёки парня полыхнули румянцем смущения, когда он встретился глазами с Райан, но он бросился выполнять поручение немедленно, обнаруживая искреннее желание быть полезным.
— Исполнительный, — с одобрением сказал ему вслед генерал Белич. — Тебе нехорошо? — встревожился он, вновь переводя взгляд на Райан.
— Всё нормально, генерал, — она улыбнулась, лёд в тёмной зелени глаз растаял. — Просто, мгновенные межпланетные перемещения так утомляют.

«Все хорошо». Казалось, привычное с детства волшебное заклинание утратило часть своей силы, стылая, тянущая душу тревога не уходила, лишь приглушалась словами Диего и улыбкой любимой, теплым, чуть виноватым взглядом родных серых глаз. Ее тонкой ладошки из своей Макс практически не выпускал, молча присаживаясь рядом, когда Таня уходила туда, куда ему не было доступа. Ему придется делить любимую с тем миром, но ничто в жизни не дается просто так. Одно он мог сказать точно – его любви к ней это нисколько не изменит.
Макс, не раздумывая, последовал за Райан, Таней и Диего в большой зал Совета – он обещал быть рядом с любимой, да и капитана отпускать практически одну в этот гадюшник тоже не собирался. Их появление в зале вновь произвело фурор — то ли их не ждали так скоро, то ли — что тоже было вероятно — не ждали вовсе. Происходящее неожиданно напомнило ему почти забытую картинку в детской книжке — лис в курятнике, переполох и куча перьев в воздухе. Ситуация здесь была, конечно, совсем иной, но орали господа советники ничуть не тише тех самых куриц. Крепко сжав тонкую Танину ладонь в своей, Максимилиан замер в полушаге от Райан — волкодав, ждущий приказа. Холодный, ничего не выражающий взгляд молчаливо скользил по головам советников, усмешка чуть изогнула линию губ — на минуту он представил их всех привязанными к креслам, с кляпами во рту. Судя по мрачному виду Райан, ей тоже приходили в голову подобные мысли.
После доклада капитана холодный взгляд стал откровенно ледяным, Максимилиан повернул голову, убийственно-цепко отслеживая спину направившегося в дальний конец зала Витали. Его бы самого запихнуть в тот лифт с прототипом, возможно, мир бы стал немного чище.
Таня потянула его за руку, и ореховые глаза потеплели, улыбнувшись серым. Бросив взгляд на отошедшую Райан, Макс послушно последовал за любимой.
— Если бы тут был подогрев, они бы вообще отсюда не вставали, — улыбнувшись, тихо отозвался он, присаживаясь в кресло рядом. Чтобы уже через минуту, подняв подлокотник между сидениями, мягко обнять любимую за плечи правой рукой, привлекая к себе и нежно касаясь губами высокого виска:
— Мишка бы предложил себя в качестве обогревателя, но мы уже и так шокировали господ советников, не находишь? — прежние озорные искорки на краткий миг мелькнули в глубине дымчато-карих глаз, вновь исчезая уже в следующее мгновение. Плечо тянуло ноющей болью, набат пульса гулко стучал в виски, но стена воли в сознании по прежнему была на месте, привычно отгораживая от боли и усталости. Взгляд ушел к фигурке Райан вдалеке, сместился на Диего чуть поодаль, вновь вернулся к любимым серым озерам глаз напротив:
— Как думаешь, все это еще надолго? — ладонь огладила девичью щеку, зарылась в пшеничные волосы, перебирая пряди, — Унес бы тебя и спрятал ото всех, на неделю… или две… — лукавая улыбка вновь тронула губы, отразившись нежностью в ореховых глазах.

— К чёрту советников, — фыркнула Таня, обнимая Макса в ответ. — Пусть не глазеют, если не нравится.
Ей стало тепло, тело наливалось приятной тяжестью, а сознание балансировало на грани блаженного забытья. Сейчас Таня не стала с этим бороться, предпочтя немного расслабиться, чтобы несколько минут спустя рывком вытащить себя из омута сладкой дрёмы.
— Не думаю, что Райан будет вести долгие беседы, — Таня украдкой зевнула. — А ты унеси… потом обязательно, — сказала она и закрыла глаза.
Через мгновение Таня оказалась в абсолютной темноте, наступила звенящая тишина, Максимилиан остался за пределами пугающего небытия. Она вздрогнула и проснулась.

Ян Белич не делал вид, что поверил Райан, однако, расспрашивать больше не стал. Вряд ли в этом сейчас был смысл, ей придётся идти дальше, каким бы ни было самочувствие.
Старший советник Дана Цавахиду, статная, красивая дама с забранными в пучок чёрными, вьющимися волосами, оказалась гораздо спокойнее и рассудительнее многих своих коллег. Она не пыталась командовать, несмотря на высокий статус, решив, что в данной ситуации руководство лучше осуществлять военным. Выслушав генерала, она лишь спросила, куда ей нужно проследовать.
— Мы пойдём в комнату два двенадцать, советник, Цавахиду. Там есть доступная для подключения станция внешней связи, — сказала О’Нил, оглянулась, находя глазами Таню с Максом, жестом велела им подойти.

— Прости, задремала, — виновато улыбнулась Таня Максу. — А капитан нас уже зовёт, идём, — она отстранилась, поднялась с кресла, покачнулась, когда ноги отказались повиноваться так быстро, ухватилась рукой за спинку кресла впереди. — Ничего страшного, — тут же заверила она в ответ на тревожный взгляд Максимилиана. — Я в порядке, просто встала резко.

— И унесу, даже не сомневайся, — чуть улыбнулся Макс, вновь мимолетно касаясь губами ее виска, обнимая свое сокровище, мягко прижимая к груди. Ладонь правой руки привычно зарылась в пшеничный шелк волос, ласково перебирая пряди. Таня склонила голову на его плечо и, похоже, задремала, вновь вызывая теплую улыбку на губах. Дымчато-карие глаза снова мазнули взглядом по фигуре Райан неподалеку, бегло окинули зал, тогда как мысли постепенно соскользнули на более приземленные вопросы, в частности о том, что в его жизнь возвращаются бытовые мелочи… и надо бы связаться с Ником, узнать о состоянии своего лицевого счета… Любимая вздрогнула в его объятиях, просыпаясь, реагируя на сказанное ею, ореховые глаза вернулись к фигуре Райан и Макс легко кивнул, поднимаясь с кресла следом за Таней. Чтобы вновь мгновенно оказаться рядом — любимая покачнулась, теряя равновесие, и все мысли тут же смыло волной тревоги — мужские ладони обхватили девичью талию лишь секундой позже того, как Таня ухватилась руками за спинку кресла переднего ряда. Светло-карие глаза обеспокоенно всматривались в серые, ища подтверждения прозвучавшим словам.
— Значит, буду следить, чтобы ты вставала помедленнее, — наконец отозвался он, не отводя взгляда. Ладони, чуть задержавшись на стройной талии, словно убеждаясь в том, что равновесие восстановлено, опустились вниз, правая ладонь тут же нашла левую девичью, переплетаясь с ней пальцами.
— Идем, малышка, — улыбка, не коснувшись глаз, мимолетно тронула губы, — Не хочу задерживаться здесь дольше необходимого.

Вряд ли в этом зале нашлись бы те, кому хотелось здесь задержаться сейчас. Таня кивнула, молчаливо последовала за Максом к выходу. Она погружалась в себя, готовясь к очередному походу в цифровую реальность.

Встретив взгляд Диего, Райан едва удержалась от того, чтобы опустить глаза. Знание, пусть такое явное для неё задолго до слов генерала Белича, жгло изнутри. Она не могла заговорить с Диего о вернувшемся «Калипсо», не тот момент, но отчего-то ей казалось, что он способен прочитать всё по её лицу, глазам, стоит только позволить ему сделать это.
Пристальный же взгляд Диего был связан с иным знанием, а также тем, что в данной ситуации он обязан запретить Райан, но не может, потому как есть у них всех долг, который превыше собственной безопасности.

Большая часть отряда осталась в зале Совета и коридоре рядом с ним, в комнату два двенадцать, кроме Райан, генерала Белича, советника Цавахиду, Тани, Диего и Макса отправились ещё трое бойцов. Дана Цавахиду, пятидесятилетняя женщина, которой на вид нельзя было дать и сорока, не выразила ни малейшего неудовольствия, когда узнала, что на другой уровень ей предстоит спускаться через скрытый люк в полу, по металлической лестнице без перил. Она скинула изящные туфли-лодочки на тонком каблуке и последовала за Невеном. Спецназовцу досталась обаятельная улыбка вместе с тихой благодарностью, когда он не позволил ей, оступившейся уже почти в самом низу, упасть.

Разблокировав дверь в кабинет два двенадцать, Таня осмотрелась и без лишних слов направилась к пульту связи. Она никогда здесь не была, но ориентировалась прекрасно, быстро найдя выдвижную панель для подключения нейроинтерфейса. Эта информация словно загрузилась напрямую в мозг вместе с универсальным ключом хакера. Однако, удивляться или переживать не было времени. Таня села прямо на пол, устроившись в углу между шкафом и стеной рядом с панелью, соединила свой нейроинтерфейс с нужным разъёмом. Сказав, что всё в порядке, она откинулась на боковую стену шкафа, прикрыла глаза. Экстренный канал связи Таня открыла легко, и вскоре генерал с советником уже имели возможность пообщаться с компетентными специалистами служб, следивших за ситуацией извне и призванных способствовать её разрешению. Из разговора она поняла, что снаружи тоже не без проблем, в планетарном государстве не так спокойно, как при старте экспедиции два года назад, многие жители позабыли об апатии, поразившей общество, включились в активную политическую борьбу и жаждут перемен, решив начать со смены власти. Авангард, как прежде, обещает человечеству светлое будущее, только, теперь они уже не группа террористов, а реальная политическая сила. Пока волнения охватили лишь крупные города, и силам правопорядка удаётся контролировать митингующих, но атака на здание Совета придала протестующим как сил, так и агрессии. Извне докладывали, что перешедшие на сторону Авангарда подразделения службы безопасности Совета удалось нейтрализовать. Но, как уцелевшие, взятые в плен сотрудники этих подразделений, так и те, кто не переметнулся и обезвредил своих коллег, блокированы во внешнем кольце, внутри здания.
— Чувствуешь? — осведомился голос, прозвучавший прямо над ухом, отвлекая внимание с ведущихся по экстренному каналу переговоров на себя.
— Отвали! — мысленно рявкнула она на хакера, никак не желавшего успокоиться. — Ты почти труп.
— Да, грустно, — легко согласился он. — Но они испугались. Они боятся таких, как мы. Не без оснований, надо сказать. Чувствуешь себя сильнее? Можешь не отвечать.
— И не буду, — Таня снова попыталась сосредоточиться исключительно на реальном разговоре.
— В ходе так называемого техобслуживания они ограничивают нас, уничтожая нейронные связи, создаваемые нейроинтерфейсом. Всё, чему ты научилась сегодня, придётся постигать с нуля. Не позволяй им так поступать, отнимать то, что принадлежит тебе по праву. Ты совершенство, Танюша, сильнее, лучше меня, но один на один я бы тебя сделал.
— Помечтай.

— Таня… Таня! — голос принадлежал Райан, как и рука, легшая на плечо.
— Слушаю, капитан, — отозвалась Таня, открывая глаза.
— С тобой всё в порядке?
— Да. Просто, нужна была концентрация, не позволяющая быть в двух местах одновременно. Я смогу сделать то, что сейчас вами обсуждалось. Доберёмся до второго этажа, разблокирую внешнее кольцо, мы выйдем через ворота три и четыре. Пусть готовят встречу через час. Это уже с учётом, что обратно пойдём увеличенным отрядом, — она не добавила, но подразумевала «который ещё надо организовать».
Ясный взгляд Тани и начавший возвращаться румянец не позволяли усомниться в том, что с ней всё действительно хорошо. Когда последние детали были согласованы, она закрыла канал связи, отключила нейроинтерфейс. Дана Цавахиду внимательно следила за её манипуляциями и ничуть не смутилась, увидев, что Таня это заметила.
— Спасибо за помощь, — советник немного наклонила голову. — Вы очень талантливы, Татьяна.
— Это моя работа, советник. Но благодарю за похвалу, — ответила Таня с улыбкой.
— Любая работа на благо других заслуживает благодарности, — Дана Цавахиду улыбнулась девушке в ответ, ещё раз демонстрируя, что улыбка у неё искренняя и приятная.

Он не сел рядом, когда Таня подключилась к виртуальной сети в кабинете два двенадцать — все же, на глазах у советников этого делать не стоило, — прислонившись спиной к стене у входа, Макс бездумно скользил взглядом по небольшому помещению, но все мысли постоянно сводились к одному, и потемневшие карие глаза все чаще возвращались к сидящей на полу у стены фигурке.
Молчаливо слушая, он, казалось, превратился в статуэтку, предоставив внутреннему рациональному «я» впитывать и обрабатывать информацию о происходящем, сдерживая рвущуюся к любимой душу, гоня прочь мрачные мысли. Таня справится. Он верил в свое сероглазое сокровище.
Райан присела рядом с Таней, легко встряхивая за плечо, окликая по имени – и внутри все напряглось, заставляя мгновенно отстраниться от стены, сделать шаг вперед. Любимая отозвалась почти сразу, и Максимилиан тихо, почти беззвучно выдохнул, вновь касаясь плечом стены, но больше не отводя от Тани взгляда. Выбраться из этого ненавистного уже здания хотелось сильнее с каждой минутой.
Услышав объявление о том, что сейчас начнётся эвакуация из здания, и всем надлежит построиться в определённом порядке для организованного продвижения группы, советники, видимо, по привычке, попытались затеять дискуссию, утверждая, что им просто обязаны раскрыть все детали. Ситуация грозила затянуться, но тут, видимо тоже не желая затягивать это безумие, вмешалась Дана Цавахиду. Определенно, советника было, за что уважать. Несколько метких фраз, подкреплённых тяжёлыми взглядами, на которые эта женщина оказалась способна не хуже Райан, заставили замолчать рьяных болтунов. Она велела желающим покинуть здание беспрекословно подчиняться военным, на которых возложено непосредственное руководство эвакуацией. Остальные, по её словам, могли остаться и продолжить демагогию в надёжно запертом снаружи, во избежание инцидентов, большом зале Совета. Генерал Белич поддержал её в этом. Оружейник едва уловимо хмыкнул, усмешка тронула губы — советник Дана Цавахиду ему определенно нравилась. Советники притихли, как расшалившиеся дети под взглядом воспитательницы, продолжать разговоры ожидаемо не захотел никто, и вскоре заметно увеличенный отряд двинулся в путь.

Изменено 20 декабря, 2017 пользователем SHaEN

[SHaEN]

Эпилог команды Райан. Часть 5

Спойлер

Технические шахты не подходили для столь большого количества людей, потому путь их пролегал по более привычному членам Совета маршруту. На этом этаже ничто не напоминало об атаке – развороченные взрывами лестница, шахта лифта, тела, следы от пуль и кровь, пятнавшая полы и стены остались в другом секторе, видимо, чтобы не тревожить хрупкой психики господ советников. Здесь же было спокойно и даже красиво: отделка коридоров дорогим искусственным камнем под белый мрамор, ковровые дорожки, заглушающие звук шагов, мягкие диваны, кресла вокруг фонтанов или рядом с большими аквариумами в холлах, поблёскивающие бесчисленными гранями, как ледяные, трубы из бронированного стекла, в которые были заключены словно висевшие в воздухе лестницы между этажами – но все эти роскошества и излишества сознание подмечало на автомате, привычно оценивая безопасность помещения, потому как мысли его сейчас почти полностью занимала Таня. Сердце и душу переполняло беспокойство – любимая была рядом, и в то же время где-то бесконечно далеко, и тонкие пальчики отстранялись, выскальзывали, стоило ему лишь коснуться их своими, а серые глаза смотрели куда-то вдаль, избегая его взгляда. Настаивать Максимилиан не стал, тенью двигаясь рядом, но искры тревоги все чаще проскальзывали в глубине потемневших ореховых глаз.

— А он сильно волнуется за тебя, — хакер уже несколько минут не умолкал, и убеждать себя в иллюзорности его присутствия становилось всё труднее. — Твой любовник. Максимилиан. Медвежонок.
Таня едва заметно поморщилась, как от боли, изо всех сил стараясь не замечать настойчивого голоса, который зацепился за то, к чему она сейчас была особенно неравнодушна.
— И в постели хорош, да? Это всё опыт. Интересно, как скоро ты ему наскучишь? Мария продержалась долго, потому что вариантов было немного, зато, в тебе есть кое-что экзотическое.
От ледяного прикосновения к разъёму нейроинтерфейса Таню бросило в дрожь.
— Замолчи. Замолчи! Ты ничего не знаешь! — она до боли прикусила язык за секунду до того, как эти слова сорвались с губ.
Таня похолодела, осознавая насколько тонкой стала грань между иллюзорным миром, отражением визуализаций, создаваемых мозгом для работы в кибернетическом пространстве, и объективной реальностью. Она чувствовала, что сходит с ума, от чего было ещё страшнее. Шаг, другой, третий, топот десятков пар ног позади, различия в акустике помещений, сверка маршрута с планами здания Совета, просчёт пути до очередной точки подключения — Таня занимала внимание множеством разных деталей, но не смотрела на Макса, запрещала себе даже думать о нём, чтобы не позволить фантому вовлечь себя в диалог.

Шесть. Шесть подключений на пути следования отряда, шесть раскаленных игл, проткнувших грудь, разрывающих душу. Шесть бесконечно долгих ударов сердца, когда ореховые глаза встречались с прозрачными серыми и замирали, словно натыкаясь на холодную стену.
Физическая боль давно не имела значения, поглощенная гораздо более сильной болью, от которой заходилось криком сердце, крепко сжимаемое сейчас стальной рукой воли, не позволяя урагану эмоций вырваться наружу. Любимая отстранялась с каждым разом, словно отключение нейроинтерфейса больше не влияло на ее соединение с виртуальностью, и она оставалась там, в киберпространстве, даже будучи рядом, все более холодная и далекая. Тихое «все в порядке» больше не успокаивало ни на миг, потому что ничего уже не было в порядке. Это ощущалось с каждым шагом, каждым вздохом. Хотелось остановить ее, прижать к себе, согреть, прогнать холод из родных глаз… но мрачный червячок сомнения тут же принимался утверждать, что сейчас, в компании всех этих советников, ничего подобного ему не позволят ни Таня, ни Райан.
Для снятия блокировки внешнего кольца команде пришлось разделиться: Диего, Невен и Грэг направились вместе с ним вслед за Таней в техническое помещение между первым и вторым этажом, а Райан с остальной частью команды продолжила путь вниз, на первый этаж. Максимилиан, чуть кивнув, молча проводил капитана взглядом, вновь оборачиваясь на стройную фигурку рядом, уже практически не скрывая сжирающей душу тревоги. «Просто, следуйте за мной. Если мне понадобится помощь, я скажу или вы сами увидите» — сказала Таня, на секунду оборачиваясь, когда он тронул ее за плечо, и отстраненно скользнула взглядам по остальным, вновь двинувшись вперед, показывая куда идти. На его взгляд, помощь ей требовалась еще два подключения назад, если не еще раньше… Мрачный взгляд ореховых глаз пересекся со взглядом Диего и шедших рядом парней, отмечая там отголоски собственной тревоги. Тихо вздохнув, Макс едва уловимо качнул головой, догоняя любимую, мягко отстраняя ее от открытого люка, чтобы первым спуститься вниз. Не то, чтобы он опасался каких-либо неприятностей, но проверить все же стоило. Пусть это и не уменьшило тревоги ни на толщину волоса.
Таня спустилась следом, ладони привычно легли на девичью талию, поддерживая, но не вызвали никакой реакции, кроме пары тихих слов. Отстранившись, она «нырнула» в техтоннель, узкий и низкий, словно нора какого-то животного, освещенный лишь полоской света на дне и сбоку, и Макс, почти присев на корточки, последовал за любимой. Оставалось лишь надеяться, что, если ситуация ухудшится, он все же успеет среагировать вовремя.

Просчитывая маршрут для эвакуации, Таня выбирала зоны, которых не коснулись бои. Она не думала о том, чтобы щадить психику советников, просто, определяла наиболее простой и наименее опасный путь. Её всё большая отстранённость была вынужденной мерой, чтобы обуздать разум, находящийся в плену грёз наяву, у самого края пропасти безумия, не позволить эмоциям повлиять на работоспособность. Чувства, которые она различала во взглядах Макса в ответ на это, болью отзывались в душе. Перед каждым подключением Таня невольно ускоряла шаг, обнаруживая нетерпение выйти отсюда, но у люка в полу второго этажа замерла в оцепенении. Близость к конечной цели вызвала новую паническую атаку, и справиться с ней Тане надлежало самостоятельно. «Не расслабляться!» — приказала она себе, злостью заглушая страх. — «Ради себя. Ради Макса. Ради нас обоих».
Прикосновение к плечу совпало с завершением строительства ментального бастиона. Последний кирпич лёг в стену внешнего равнодушия, и Таня услышала, словно со стороны, как бесцветным тоном говорит о люке в полу, узком техтоннеле, ведущем к точке финального подключения для разблокировки внешнего кольца защиты. Райан нахмурилась, глядя на неё, но кивнула, велела Эрику Мейдеру открыть люк, назначила тех, кто пойдёт вместе с Таней. Вполне ожидаемо это были Диего, Максимилиан, Невен и Грэг.

 

Райан избегала смотреть Диего в глаза, и это не было частью её привычной схемы поведения для того, чтобы держать дистанцию в рабочей обстановке. Он чувствовал, что, обращаясь к нему, она будто преодолевает какой-то барьер, ею же самой установленный.
— Я могу вас оставить, капитан? — бесстрастным тоном поинтересовался Диего, отведя Райан в сторону, пока Эрик возился с крышкой технического люка в полу.
— Что? — Райан удивлённо вскинула брови.
— Ты не дала мне к себе прикоснуться после возвращения из лаборатории, сказав, что не пострадала ни в бою, ни при взрыве. Это правда? Как ты себя чувствуешь, Райан?
О'Нил фыркнула, мотнула головой.
— На удивление хорошо, док, — ответила она, глядя прямо в глаза Диего. — Правда. После кротовой норы, или как там называется тот портал, через который мы вернулись, физические нагрузки подействовали благотворно, пусть не сразу. Голова уже не болит, а тошнит меня только, когда некоторые советники открывают рот. К счастью, последние четверть часа они молчат. Иди. Таню нужно подстраховать. Мне не нравится, как она выглядит.
— Плохо она выглядит, — согласился он, всматриваясь в её лицо. — Но держится стойко.
— Иди.
— Да, капитан.
— Всё со мной будет в порядке, не волнуйся, — почти шёпотом сказала Райан вслед Диего.
Он не обернулся, но по губам его скользнула тень улыбки.

 

Таня всё меньше становилась похожей на себя, и это не могло не беспокоить Макса. Невен разделял тревогу оружейника и, пожалуй, изматывающее ощущение бессилия в данной ситуации тоже. На Диего все смотрели с надеждой, хотя, Невен подозревал, что не все проблемы, связанные с нейроинтерфейсом, тот способен решить. Док мрачнел, поглядывал на капитана, а перед походом в технический тоннель между первым и вторым этажами так и вовсе отвёл её в сторону для беседы. Вряд ли он пытался её отговорить, ведь только Таня могла быстро открыть последние бронированные двери, отделявшие их от внешнего мира. Невен отвернулся к люку — не его это дело, о чём секретничают Райан с Диего, свою задачу он усвоил и выполнит. Им с Грэгом, определённо, было проще, чем другим членам их маленькой группы отключения защиты: сопровождать остальных от входа в техтоннель здесь до места встречи с остальным отрядом перед входом в гараж на первом этаже, уходящем под землю, защищать, вооружить Максимилиана по первому его требованию. Таня уверяла, что последние два пункта останутся невостребованными, но Райан своего решения относительно состава группы не изменила.

 

Таня скользнула в люк сразу следом за Максом, на мгновение замерла, оказавшись в его объятиях, но тут же отстранилась, ограничившись дежурным: «Спасибо, Максимилиан». Технический тоннель показался знакомым. Наверное, потому что имел стандартную конфигурацию, разметку, знаки, безошибочно читаемые специалистами, помогающие определить направление. Таня двигалась уверенно и останавливалась только за тем, чтобы оглянуться, убедившись, что мужчины успевают за ней, приспосабливаясь к изменениям высоты и ширины коридоров.
— Хм, а он ведь будет и в психушке тебя навещать. Поначалу точно.
Таня царапнула ногтями по бетонной стене над светящейся полосой, осознав, какие воспоминания были затронуты фантомом хакера.
— Это был несчастный случай. Лика нарушила технику безопасности. Её психика не выдержала, — мысленно ответила она, открывая дверь в двух шагах за поворотом направо.
В этом месте тоннель снова позволял всем выпрямиться в полный рост, но в тесной комнате места было только на двоих.
— Про тебя тоже так скажут.
Отмахнувшись от замечания хакера, Таня сказала, обращаясь к Диего:
— Я возьму с собой Макса. Док, пожалуйста, — её взгляд перестал быть пустым лишь на какие-то секунды, но этого хватило, чтобы Диего уступил.
Горячие ладони сомкнулись на запястье Макса, Таня увлекла его в комнату, оставляя открытой дверь. Она откинула крышку управляющей панели, дружелюбно подмигивавшей цветными лампочками, достала из кармана провод, соединила свой нейроинтерфейс с разъёмом на панели, села, прислонившись спиной к стене.
В этот раз Таня не закрывала глаза при подключении, но всё равно смотрела на искажённое мукой лицо привязанной к носилкам Лики, которую несли к аэрокару, чтобы отправить в психиатрическую клинику. Таня тогда проходила медосмотр перед космической экспедицией. Они работали вместе всего раза три или четыре, но она запомнила лёгкую в общении хохотушку, душу компании, так не похожую на ту Лику, которую увидела во дворе госпиталя в тот день. Лику не спасли, она покончила с собой через месяц, перед самым отбытием Тани на лунную базу для предстоящего полёта.
— Сделано, — выдохнула она через пять минут, в последний раз проверяя отчёты системы, перед тем как отключить нейроинтерфейс. — Мы скоро выйдем отсюда, Максимилиан.
Таня улыбнулась, а потом, быстро сложив соединительный провод нейроинтерфейса и сунув его обратно в поясной карман, вдруг передвинулась к сидевшему рядом Максу, обняла его за шею, поцеловала в губы.
— Я справлюсь, медвежонок, обещаю, — прошептала она, прильнув щекой к его щеке. — Только будь рядом, прошу, не оставляй меня...
Слова «мне так страшно», готовые сорваться с губ, Таня заглушила новым поцелуем, не обращая внимания на то, что здесь они с Максом не одни, сейчас это было неважно совершенно. Температура её тела поползла вверх — явление после стимуляторов и напряжённой работы нейроинтерфейса распространённое, но пока Таня жара не чувствовала.

 

За очередным поворотом узкий и длинный, как кишка, тоннель чуть расширился, потолок приподнялся, позволяя выпрямиться в полный рост, расправить плечи. Макс тихо выдохнул, послушно последовав за любимой в крошечную комнатку, мягко погладив тонкие пальчики за миг до того, как девичья ладонь отпустила его запястье.
И опустился на пол, не отводя взгляда от дорогого сердцу профиля, от серых глаз, сейчас напоминающих драгоценные камни, застывших, смотрящих в никуда. Скоро они выйдут отсюда и все будет хорошо. Скоро. Он вновь тихо вздохнул, бездумно потер ладонью горящее левое плечо. Минуты, казалось, тянулись целую вечность. Она вернется. Иначе и быть не может. Он запрещал себе даже тень иных мыслей, но они все равно скреблись где-то на краю сознания, ледяными иглами впиваясь в душу.
Таня вздохнула, взгляд стал осмысленным и ледяные тиски тревоги чуть ослабили хватку, Макс тепло улыбнулся ей в ответ, словно солнечному лучику в ненастный день. Готовый подняться вслед за нею или помочь, если потребуется. Произошедшее следом стало для него полной неожиданностью: любимая, бесконечно желанная, она вдруг оказалась в его объятиях, прижалась к груди, накрывая его губы поцелуем… растапливая лед в душе вспыхнувшим пожаром, на пару мгновений стирая границы реальности. Всего лишь на пару мгновений. Пока холодный голос разума вновь не взял эмоции под контроль, не давая им воли. Не здесь, не сейчас.
— Я рядом, малышка, я не уйду, — тихо отозвался он, нежно потеревшись о ее щеку своей, прежде чем жаркий поцелуй вновь всколыхнул внутри горячую волну любви и нежности. Рациональное «я» больше не позволило этой волне затопить сознание, пряча бушующую в душе бурю в глубине дымчато-карих глаз, Макс отстранился, нехотя отпуская манящие теплые губы, мягко улыбнулся любимой:
— Идем отсюда, малышка. — ладонь ласково огладила девичью щеку, привычно зарываясь в пшеничный шелк ее волос, и застыла… через пару мгновений спускаясь ниже, касаясь пальцами зоны вокруг нейроинтерфейса. Показалось? Ореховые глаза обеспокоенно вгляделись в серые, оружейник потянулся вперед, касаясь высокого девичьего виска губами. Нет, не показалось. Контраст был слишком велик.
— Диего! — громко позвал Макс, оборачиваясь к двери, встречаясь с доктором взглядом, — Диего, она вся горит!

Бастион-Z надёжно хранил государственные секреты, по крайней мере, до недавнего времени. Нападение на здание Совета считалось делом заведомо проигрышным, потому что при активации защиты в здании с взрывостойкими стенами и окнами, обрывались не только все связи с внешним миром, но и переставали функционировать внутренние сети и коммуникации. Каждый из трёх секторов во всех шести кольцах защиты становился изолированным от остальных.
Невен смотрел на серую, с металлическим блеском стену коридора рядом с плечом Грэга, стоявшего к двери лицом, и думал о том, что на всякий невскрываемый замок в конечном итоге находится свой взломщик. Понадеявшись на Бастион, служба безопасности оказалась не готова к подобному повороту событий, они не смогли ничего противопоставить хакеру Авангарда, как это сделала Таня. Невен гнал мысли о том, что хрупкая девушка могла проиграть, оказаться сейчас в том же состоянии, в котором был её противник, и опасность ещё не миновала.
Краем глаза он заметил, как Грэг вдруг опустил глаза, принявшись внимательно изучать состояние пола технического коридора. Док тоже старательно делал вид, что его здесь будто бы нет, а потом его громко окликнул Максимилиан. Невен напрягся, развернулся к двери.
— Тихо… тихо, — прошептала Таня, отстраняясь.
Разомлевшая в объятиях Макса, от его поцелуев, нежности, она теперь в полной мере ощутила, сколько сил забрала у неё минутная слабость. Ей было важно снова почувствовать связь с реальностью, однако, контроль над телом теперь придётся брать снова.
— Я в порядке, Диего. Только, Макс, помоги мне подняться.

 

Диего втиснулся между выступом стены с одной стороны и открывшейся внутрь дверью, за которой стоял ящик с инструментами, сел на корточки, активировал бесконтактный термометр на своём многофункциональном электронном браслете, поднёс руку ладонью вперёд ко лбу Тани, качнул головой, глянув на показания после звукового сигнала несколькими секундами спустя.
— Тридцать девять. И жаропонижающее я дать тебе не могу, — сказал он, беря левую руку Тани, потом отодвинул рукав её куртки, чтобы обнажить запястье и сосчитать пульс.
— Нам надо выбраться отсюда, — не унималась Таня, в голосе которой отчётливо проступило раздражение. — Пока вы будете…
— Тихо! — оборвал её Диего.
— Каждые десять минут остановка для измерения температуры, — сказал он через некоторое время. — Мои указания не обсуждаются. Теперь, Таня, медленно встаёшь с помощью Макса и на выход, — Диего посмотрел на оружейника. — Это реакция организма на интенсивную работу нейроинтерфейса. Оставаться на месте более рискованно для Тани сейчас, чем идти дальше, — он поднялся на ноги, пятясь назад, вышел в коридор.

Прорвавшаяся было наружу тревога, была вновь упрятана внутрь, в дикий водоворот чувств и эмоций, и ее место заняла холодная сосредоточенность. Мимолетно возникший вопрос, почему Тане нельзя жаропонижающего, так и не был задан — доктору, определенно, виднее. А на вопросы еще будет время. Коротко кивнув Диего, Макс мягко приобнял любимую за плечи правой рукой, чуть сдвигаясь в сторону и осторожно вставая вместе с ней.
— Идем, малышка. — тихо произнес он, медленно продвигаясь к двери, не отпуская тонких девичих плеч. Если потребуется, он ее понесет, хотя и слабо представлял себе, как это можно будет сделать, учитывая постоянно меняющуюся высоту технической шахты. Он просто знал, что выход есть всегда, важно просто найти его вовремя. Губы мягко коснулись пшеничных волос, отстраняясь через пару мгновений — им оставалось всего ничего, всего лишь выбраться из этой бетонной ловушки.


Макс прикасался к ней, и на душе теплело, жёсткая пружина напряжения внутри становилась почти неощутимой. Однако, сейчас мысли и чувства не принадлежали ей в полной мере — фантом хакера Авангарда теснил её в собственной голове.
— Тебя снова ограничат, запрут в клетке, не позволив раскрыть весь потенциал нейроинтерфейса, — непрерывно шептал он. — Не позволяй им. Нужно просто сбежать, и я покажу место, где ты сможешь развиваться без ограничений.
Перешагивая высокий порог, Таня покачнулась, но оттолкнула подставленную Невеном руку, едва дотронувшись до рукава его куртки — очередное проявление заботы со стороны окружавших её мужчин неожиданно отозвалось внутри волной раздражения. Ладони Макса со своих плеч она убрала уже менее категоричным жестом, опустила голову, быстро прошла вперёд, свернула в узкий коридор, где можно пройти только по одному. Перед круглой зарешеченной дверью в часть техтоннеля, высота которой не достигала и полутора метров, Таня обернулась к Диего.
— Через десять минут мы будем продвигаться ползком. Не лучшее место для медицинских манипуляций, док.
В призрачном свете лампы над входом серые глаза казались ледяными, колючий взгляд добавлял сходства с этим агрегатным состоянием воды.
— Значит, манипуляции будут, когда выйдем из техтоннеля, — сказал Диего, сделав вид, что не заметил раздражения в голосе Тани.
Таня фыркнула, рванула на себя решётчатую дверь так, что та, открывшись, ударилась о стену; пригнулась и вошла в тоннель первой.

 

С Таней что-то было не так. Невен видел по её глазам, резким, нервным движениям. Впрочем, эти признаки были явными для всех троих, как, пожалуй, и причина произошедших в ней перемен. За короткое время мозг Тани получил огромную нагрузку, что не могло ни сказаться на физическом и психологическом состоянии. Ничего, осталось совсем немного, а там, снаружи, гораздо больше возможностей ей помочь.

 

Световые сигналы над дверью в гараж, оповещающие об аварийной блокировке, погасли. Райан отчётливо услышала три щелчка запирающего механизма, за которыми последовало характерное гудение — путь открыт. Она была уверена, что это результат действий Тани, но на всякий случай, приготовила винтовку.

 

В тесном, тёмном пространстве технической шахты Таню посетила тревога. Она нарастала по мере продвижения в казавшемся бесконечным узком переходе. Таня мысленно убеждала себя в том, что никогда не страдала клаустрофобией, а хакер рассказывал, как ненавидит подобные места. «Только представь, что тебя похоронили заживо, и отсюда не выбраться», — нашёптывал он, и она представляла очень живо, от чего содрогалась всем телом и начинала паниковать.
Добравшись до потайного люка, Таня принялась лихорадочно шарить вокруг него ладонями, не находя скрытого рычага запирающего механизма.
— Не могу больше, не могу... Мне нужно выйти отсюда! — она легла на живот и несколько раз с силой ударила кулаками в крышку люка.
Слёзы катились по пылающим от жара щекам, пеленой застилая взгляд, не давая различить разметку на стене справа, указывавшую местоположение рычага, и идущие позади не могли ей в этом помочь.
— Таня, успокойся. Мы у цели. Тебе осталось только открыть люк, — сказал Диего, находившийся позади Макса, идущего прямо за Таней.
— Я не могу! — закричила она, встала на четвереньки, попыталась ползти назад, наткнулась на Макса. — Здесь нечем дышать, — негнущимися пальцами Таня дёрнула ворот куртки.

Холодный, колючий взгляд, резкие слова — сейчас Макс боялся за нее, как никогда раньше. Как бороться с тем, чего не видишь?.. Любимая отказалась от помощи, и он не настаивал, безмолвно последовав за ней, на автомате поймав ладонью решетку двери, по инерции отскочившую после удара о стену. Тихо вздохнул, встретившись взглядом с Диего, зеркально отражавшим его собственную тревогу, и отвернулся, углубляясь в шахту следом за Таней.
Узкая «кишка» бетонной шахты, освещаемая лишь огоньками разметки, вновь казалась ему бесконечной, да и передвижение на четвереньках тоже сложно было назвать приятным — раненое плечо постоянно напоминало о себе волнами тупой боли, отдающейся в висках гулким набатом пульса. На его движении, впрочем, это никак не отражалось, физические неудобства по-прежнему игнорировались сознанием, механическим отметившим вероятно вновь начавшееся кровотечение. Вряд ли сильное, а значит, его успешно сдержит наложенная повязка. Бесконечно, конечно, это продолжаться не могло, рано или поздно усталость и кровопотеря возьмут свое, но ближайшие пару часов об этом можно было не беспокоиться.
Таня остановилась, похоже, они, наконец-то, у финиша. Чуть слышно выдохнув, Макс приподнялся, садясь на колени, освобождая руки от веса тела. Пусть голова при этом сильно упиралась в потолок, такое положение тела было однозначно удобнее. Впрочем, через пару минут ему стало далеко не до этого. Горячая волна тревоги смыла все прочие мысли и эмоции, тело инстинктивно подалось вперед, ладони опустились на стройную талию, игнорируя отталкивающие узкие ладошки, потянули на себя, вынуждая принять сидячее положение. Любимая вся дрожала и Макс, сдвинувшись чуть в бок, мягко прижал ее спиной к груди, словно пытаясь спрятать свое сокровище в объятиях, укрыть от всего остального мира.
— Тише, малышка, тише, все хорошо, — губы нежно коснулись пылающей жаром скулы, осторожно собирая бегущую по щекам соленую влагу, правая ладонь, найдя застежку, до груди расстегнула Танину куртку, секундой спустя возвращясь на девичью талию, — Успокойся, сердечко мое, сейчас я открою люк и мы выберемся отсюда. — негромко продолжал он, мягко укачивая любимую в объятиях, пока холодное рациональное «я» просчитывало варианты. Проще было сказать, чем сделать, однако, безвыходных положений не бывает. Просто выход не всегда виден сразу. Макс точно знал, что Таня не страдала клаустрофобией, однако, сейчас ничем иным это быть не могло, а значит, надо было действовать быстро. Например, как-то поменяться с ней местами, чтобы получить доступ к люку. Ненадолго выпустив любимую из объятий, Максимилиан развернулся, чуть выпрямляя ноги, сдвигаясь к левой стене и упираясь в нее спиной, почти тут же вновь привлекая Таню к себе и усаживая на колени, мягко прижимая к себе, не позволяя ей соскользнуть обратно.
— Все хорошо, малышка, — тихо произнес он, целуя свое сокровище в обжигающе-горячий висок, — Потерпи еще совсем чуть-чуть.
Теперь, когда разметка была вся на виду, определить местоположение рычага труда не составляло, однако, люк был слишком далеко, чтобы дотянуться. При этом выпускать любимую из объятий категорически не хотелось. Что ж, немного акробатики еще никому не вредило. Упираясь согнутыми в коленях ногами в противоположную стену, Макс крепче прижал к себе стройную девичью фигурку, приподнимаясь вместе с нею и сдвигаясь в сторону люка. Еще пара секунд — наклониться, протягивая руку, дернуть за рычаг — и крышка мягко ушла вниз, открывая выход наружу.
— Вот и все, идем на выход, — улыбка чуть тронула губы, ладонь ласково погладила пшеничные локоны, — Я пойду вперед, на всякий случай. — продолжил Макс, поднимая взгляд на Диего и осторожно ссаживая Таню с колен между ним и собой. И почти тут же, приподнявшись, исчез в проеме люка, спускаясь вниз, на первый этаж. Даже в отсутствии опасности страховка никогда не бывает лишней.


Диего оставил место рядом с Таней за Максом, прекрасно понимая, как и капитан, направившая раненого оружейника в технические шахты, что для неё его поддержка сейчас может оказаться важнее помощи медика. При первом проявлении фантомов в пятидесяти процентах случаев нейтрализовать их под силу только нейрокибернетику. Но даже, если бы Тао Яотинг не бежал с Конорсом и другими мятежниками, без оставленного на базе оборудования он бы не смог сделать ничего. Оставалось положиться на психологию, которая, впрочем, с обладателями нейроинтерфейсов зачастую оказывалась эффективна.

 

Невен внутренне содрогнулся, когда Таня закричала. Подобные эмоциональные проявления были не в её характере. Шедший замыкающим Грэг неловко повернулся — металл неприятно заскрежетал о бетон. Чёрт бы побрал эти лисьи норы! Доку увещевать Таню не удалось, заговорил Макс, и впереди снова завозились. Невен привалился боком к стене, напряжённо всматриваясь в движение теней при тусклом свете. Интересно, тот умник, что устраивал аварийное освещение, сам-то пытался здесь при нём сориентироваться? Невен всё больше нервничал, злился от собственного бессилия, стараясь, однако, сохранять бесстрастное выражение лица, пусть на него сейчас никто не смотрел.

 

Её трясло, и дрожь было не унять, да и сил на это не осталось. Таня почти не протестовала, когда Макс привлёк её к себе, отстраняя от люка, открыть который казалось делом безнадёжным. Она слушала его голос, почти не понимая слов, но он успокаивал. Невидяще глядя перед собой, Таня цеплялась за куртку Макса, инстинктивно боясь утратить связь с осязаемым объектом объективной реальности, в то время как неконтролируемая, бешеная активность нейроимплантатов даже в условиях отсутствия подключения рождала всё новые образы, окончательно изменяя её восприятие.
Техтоннель превратился в широкий коридор с толстенными стенами, и по нему бежали вооружённые люди. Авангард? Нет. И их надо остановить. Строчки кода мелькали перед глазами, перемежаясь с искрами от ударов металла о металл. Меч в её руке вошёл в плоть без малейшего сопротивления, по ладони, запястью потекло влажное тепло, забираясь в рукав куртки. Она что-то упустила? Да, наверное... Точно, да!
— Что он творит?! Нет! Нет! Не позволяй ему! — бесновался хакер, пока Таня, направленная доком, довольно ловко спускалась по выдвинувшейся из крышки люка складной металлической лестнице.
Попав в объятия Макса, она с облегчением вздохнула, в её глазах на мгновение появилось осмысленное выражение, пальцы вновь ухватили куртку оружейника, а потом Таня вдруг закричала:
— Нет! Что ты делаешь? Макс, не надо, пожалуйста! Мне больно!
Он едва коснулся её руки, но запястье было вывернуто под неестественным углом, хрустнула кость. Одновременно с болью от перелома в голове полыхнуло огнём, когда разъём соединительного кабеля вырвали из гнезда нейроинтерфейса. Ноги её больше не держали. Падая, Таня сказала себе, призывая на помощь остатки рационального мышления: «Не было никакого подключения. Не было…»

Взгляд ореховых глаз мимолетно скользнул по коридорам справа и слева, чуть дольше задержался в центре, где в конце широкого коридора их ждал увеличенный отряд с Райан во главе, и вновь вернулся к лестнице, на верху которой из темного зева люка появилась Таня. Ее уверенный спуск немного ослабил тревогу, ладони уверенно легли на стройную девичью талию, осторожно снимая любимую с последних двух ступенек, мягко обнимая и разворачивая лицом к себе, чтобы заглянуть в озера ее серых глаз. Поймав ее взгляд, Макс тепло улыбнулся, правая ладонь скользнула выше, оглаживая спину... Громкий крик любимой лезвием полоснул душу, сердце словно проткнули острые ледяные шипы, перехватывая дыхание...
— Таня! Что не так, малышка?.. — секундно отдернувшиеся ладони вновь вернулись на талию, с трудом пробивший панику голос разума утверждал, что не произошло ничего, что могло бы причинить боль драгоценному существу, — Где тебе больно, родная?.. — вместо ответа она вдруг обмякла, оседая вниз, не разжимая мертвой хватки ладоней на его куртке, и мир, казалось застыл, стремительно теряя краски. Инстинктивно подхватывая любимую на руки, Макс крепко прижал ее к себе, на миг наклоняясь, касаясь губами пылающего жаром лба, поднимая на спустившегося следом Диего полный беспомощной тревоги взгляд:
— Диего?.. Ты же можешь что-то сделать... как-то помочь, да?.. — собственный голос звучал тихо и будто издалека, тиски воли с трудом сдерживали заходящееся криком сердце, что страстно желало и боялось услышать ответ.

Никогда раньше Диего не спускался по лестнице так быстро. Следом, почти не касаясь ступеней, по очереди соскользнули Невен и Грэг. Встреча с незримой опасностью повергла в растерянность не одного Макса, — тренинги, которые должны были подготовить бойцов к нештатным ситуациям, не шли ни в какое сравнение с реальностью.
— Опусти её на пол, Макс, — сказал Диего, оставшийся единственным, кто сохранил внешнее хладнокровие, хотя, столкнулся с подобным впервые и теперь лихорадочно вспоминал порядок действий, известный ему только в теории.
«Не увлекайтесь химией. К моменту манифестации фантома вреда от неё будет больше, чем облегчения», — эти слова въелись в память вместе с образом «ледяной королевы» Айке Алинари, признанного эксперта в области нейрокибернетики. Диего хотелось, чтобы Таня попала именно к ней, но, пожалуй, сейчас сгодился бы любой специалист с дипломом в данной области, ведь посредственностей к практике в этой сфере просто не допускали.
Велев остальным оставаться на месте, Райан прошла между столпившимися возле двери в гараж людьми и направилась к вернувшейся из технического тоннеля группе. Когда она приблизилась, Диего уже провёл быструю диагностику при помощи портативного медицинского сканера.
— Чем ей можно помочь? — капитан присела рядом.
— Холод на лоб, виски и зону вокруг нейроинтерфейса, — ответил доктор, вручив Максу два активированных термопакета. Больше, чтобы занять руки, отвлечь. — Температура не поднимается, это уже хороший знак, — он посмотрел на Райан. — Нам надо идти дальше. Надеюсь, нейрокибернетическая бригада ждёт нас снаружи.
— Я уверена в этом, — Райан поднялась на ноги. С момента, когда они вышли на связь по экстренному каналу, прошло уже достаточно времени, все необходимые службы уже должны были прибыть на место. — Таня не сможет идти дальше, а Максимилиан ранен, — она посмотрела на Невена.
— Я понесу её, капитан, — кивнул он.

Едва уловимо кивнув, Максимилиан осторожно опустил любимую на пол, оставаясь сидеть на коленях рядом с ней, завладевая тонкой, горячей ладошкой, мягко сжимая ее в своих. Таня что-то шептала, резкое, раздраженное, словно ругаясь с кем-то… буквально вырвав свою руку из его рук, уже секундой спустя вцепляясь в его ладонь и рукав мертвой хваткой. Холодные озера распахнувшихся серых глаз смотрели будто бы сквозь него, как это было обычно при подключениях к виртуальности, будь она неладна… Внешнее спокойствие вернулось, скрывая бушующий бешеный шторм эмоций в глубине потемневших ореховых глаз, обузданный железной силой воли. Свободная ладонь ласково погладила золотистые локоны:
— Все будет хорошо, малышка. — тихо произнес он, на долю мгновения прикрывая глаза. Неспособность помочь бесконечно дорогому сердцу существу, вырвать ее из этого безумия, выжигала душу раскаленным железом. Подняв голову, Макс безмолвно скользнул взглядом по присевшей рядом Райан, тут же переводя его на Диего, легко кивнул, мягко высвобождая ладонь и забирая у дока термопакеты. Осторожно повернув любимую на бок, аккуратно сдвинул завесу пшеничных волос, накрывая одним термопакетом зону нейроинтерфейса, а вторым — ее лоб и виски. Все обязательно будет хорошо, не может быть иначе. Наверное, его голове сейчас тоже не помешал бы лед, пока этот кипящий котел не взорвался ко всем чертям…
Минутой спустя, когда Райан встала, ему показалось, что это все-таки произошло.
Набат пульса в висках на миг заглушил собой все звуки, грудь обдало жаром, Максимилиан резко вскинул голову вверх, находя зеленые глаза взглядом. В ореховых глазах словно бы вспыхнул темный, мрачный огонь.
— Нет. — холодно и твердо произнес он, переводя взгляд на Невена, уже присевшего рядом с Таней по другую сторону. Термопакеты были мгновенно отложены в сторону, Макс бережно поднял любимую с пола, устраивая белокурую голову на правом плече, так, чтобы основной вес тела приходился на здоровую руку. Голос разума, холодно сообщивший, что с открывшимся кровотечением это откровенно плохая идея, был совсем нерационально задвинут куда-то в дальний угол сознания. Все его существо протестовало против разлучения с Таней сейчас, словно чувствовать ее дыхание на своей коже было жизненно необходимо.
— Я в порядке, капитан. — поднявшись с пола с любимой на руках, Макс вновь нашел глаза Райан взглядом, — И вполне в состоянии нести Таню сам. — огонь пропал, ореховые глаза заполняла холодная решимость. «Никто не заберет ее у меня» — ясно читалось во взгляде, мгновением позже скользнувшем вниз. Только что невнятно требовавшая ее отпустить, любимая вновь звала его, словно он был бесконечно далеко, наполняя сердце болью.
— Я здесь, малышка, рядом с тобой. — тихо прошептал он, губы нежно коснулись девичьего виска, ореховые глаза вернулись к зеленым, — Идем?

По обеим сторонам бесконечно длинного коридора не было ни одной двери. Таня посмотрела наверх — яркий белый свет резанул по глазам. Она опустила голову, покачнулась, оперлась о стену, прислонилась разгорячённым лбом к прохладной шероховатой поверхности. Как случилось, что она осталась одна и где сейчас находится? Обращение к загруженным в память планам здания отозвалось в голове приступом боли, её затошнило.
— Макс, где ты? — прошептала она.
— Ближе, чем кажется, — с громким смешком заметил знакомый голос.
Таня резко отстранилась от стены, развернулась, попыталась вытащить оружие из кобуры на бедре при виде улыбающегося высокого блондина в чёрном, выругалась про себя, вспомнив, что сдала его, руководствуясь протоколом. Блондин растаял в воздухе. Холодея от ужаса, она огляделась.
— Здесь есть кто-нибудь? Макс! Невен! Диего!
Сильная рука обхватила её сзади, притянула к стене, о которую Таня больно ударилась затылком. Она брыкалась, пыталась отцепить от своего плеча железные пальцы, изворачивалась, но добилась только того, что захват стал крепче. В разъём нейроинтерфейса вошла ледяная игла, Таня дёрнулась и закричала.

 

В зелёных глазах огня было не меньше. Руки Райан сжались в кулаки. Упрямство Макса сейчас её взбесило. Кому, скажите, станет легче, если он доведёт себя до изнеможения? И не всё ли равно Тане, кто сейчас доставит её до медицинского транспорта? Главное, сделать это быстро. Быстро… Райан подавила в себе желание приказать Максу передать свою драгоценную ношу Невену. Свою позицию следовало обозначать сразу и чётко, чтобы не быть зачинщицей препирательств.
— Я заметила, что пока в состоянии, — Райан нахмурилась, глядя на побледневшее лицо Макса, следы крови на его куртке. — Выдвигаемся. Задача прежняя. Не расслабляться. Не отходить от них ни на шаг, — велела она Невену, Грэгу и Диего, резко развернулась на месте и направилась к входу в гараж.

 

Таня разблокировала все двери, ведущие из этого сектора наружу, и отряд встретили в холле, сразу за турникетами. Их окружили вооружённые люди в шлемах и масках, скрывающих лица, внеся некоторое смятение в ряды гражданских, но, благодаря генералу Беличу, процедура идентификации прошла быстро.
На улице оказалось многолюдно и шумно: десятки бронированных аэрокаров вели воздушное патрулирования, бойцы внутренних войск оцепили территорию и теснили толпу за наземной парковкой, заполонённой военными машинами, между которыми почти затерялась пара аэрокаров с медицинской символикой.
Генерала с советниками и учёными тут же отделили от остальных, окружили плотным кольцом спецназовцев, но Райан удалось остаться рядом. Она что-то сказала Беличу, он обратился к одному из командиров, и отряд капитана О'Нил разделили, проводив раненых к медицинским аэрокарам, а остальных к бронетранспортёрам.
Бригада нейрокибернетиков, одетых, в отличие от обычных медиков в светло-зелёной или синей униформе, в серые с жёлтыми диагональными полосами на груди комбинезоны, состояла из двух специалистов. Райан велела Диего сопровождать Макса с Таней. Доктор явного неудовольствия не выказывал, но, судя по его изначальным действиям, надеялся передать цифровую медкарту Тани нейрокибернетикам и отправиться с капитаном.
— Знаю, ей ты сейчас не нужен, — негромко сказала она, отведя его в сторону за минуту до отбытия медицинского транспорта. — Присмотри за Максом, Диего, пожалуйста. Я волнуюсь за него не меньше, чем за Таню.
— Как насчёт моих волнений?
— Я в порядке. К тому же, ближайшие часа три-четыре мне предстоит отвечать на протокольные вопросы за закрытыми дверями. Тебя туда бы всё равно не пустили, — Райан улыбнулась, потом, неожиданно даже для себя, обняла Диего за шею и поцеловала в губы. — Увидимся, док, — она отстранилась и, не оборачиваясь, пошла прочь.
— Да, капитан, — Диего облизнул губы, усмехнулся, несколько мгновений глядя вслед Райан, отвернулся и направился к медицинскому транспорту.

 

Едва дверь закрылась за последним пассажиром, машина взмыла вверх и легла на курс к госпиталю при Центральной военной академии, одному из лучших медицинских учреждений в стране.
С Тани сняли верхнюю одежду, устроили на зафиксированных в центре салона аэромобиля носилках, подключили к медицинским приборам, за показаниями которых следил один из двоих нейрокибернетиков, делая пометки в электронной карте. Никаких препаратов ей не вводили, только соединили нейроинтерфейс с планшетом второго специалиста. Оба всем своим видом показывали, что ни времени, ни желания разговаривать с сопровождающими пациентку у них нет.
— Её нейроимплантаты работают вхолостую, без подключения, но очень интенсивно, — пояснил Диего сидящему рядом Максу, наклонившись к его уху. — Задача неотложной помощи в том, чтобы снизить нагрузку. С остальным разберутся в госпитале. Они все высококлассные специалисты, Макс. Таня в надёжных руках.

 

Таня открыла глаза, прислушалась к своим ощущениям, села, огляделась, убеждаясь, что чувства её не обманули — большая двуспальная кровать, застеленная дорогим шёлковым бельём, никуда не делась. Обведя взглядом роскошную комнату, обставленную белой, инкрустированной перламутром и металлом цвета бронзы мебелью, она опустила глаза, тронула пальцами широкий ворот атласной  серой в диагональную жёлтую полоску пижамы, в которую была одета.
— Я по-прежнему считаю, что это симпатичная пижама, — с улыбкой сказал Макс, всё это время сидевший в кресле у окна справа. И как она его не заметила?
— Макс, — Таня в растерянности посмотрела на него. — Где мы?
Мужчина посерьёзнел, встал, подошёл к кровати, присел с Таней рядом, убрал прядь волос с лица, ласково провёл по щеке ладонью.
— В госпитале предупреждали, что первые дни тебя могут мучить кошмары, после которых будет сложно вернуться к реальности. Не бойся, малышка, всё хорошо. Мы в отеле. Номер люкс за счёт правительства. Неплохо, да?
Таня потянула на себя одеяло, силясь вспомнить хоть что-нибудь из событий последних дней.
— Ничего страшного, — видя её замешательство, снова заговорил Макс. — Главное, не зацикливайся на этом. Всё само сейчас вспомнится, надо только переключиться, как доктор говорил. На завтрак, например, — он широко улыбнулся, составил поднос с кофейником, двумя чашками, вазочкой джема, тостами и круассанами с прикроватной тумбочки на постель по левую руку от Тани.
Таня долго смотрела на предложенный завтрак, прежде чем поднять глаза на любимого. Странно, но поднос она тоже увидела только когда Макс взял его в руки.
— Ещё не проголодалась? Может быть, я смогу помочь? — Максимилиан придвинулся к ней вплотную, обнял, накрыл губы поцелуем.
Этой требовательной ласке противостоять было невозможно, и Таня ответила на поцелуй, скользнула ладонью под полу махрового халата на груди Макса, выгнулась, почувствовав, как его рука нырнула ей под пижамную рубашку. Любимый весьма настойчиво возвращал её к реальности, и она ничего не имела против, щедро одаривая его своей нежностью. Однако, где-то на границе сознания маячило сомнение.
— Макс, подожди, — тяжело дыша, Таня отстранилась.
— Что случилось, малышка? Тебе нехорошо? — в его глазах было столько неподдельной тревоги и боли, что ей вдруг стало стыдно.
— Нет… Я… Ничего, — она улыбнулась,  вновь поманила Макса к себе, стянула с него халат.
Аромат его разгорячённого тела дурманил, но опять было что-то ещё, не позволяющее расслабиться, полностью отдаться страсти. Таня вздрогнула, осознав, что ей казалось странным: от Макса явственно пахло гарью и кровью. Упершись в грудь мужчины ладонями, она попыталась его оттолкнуть и вскрикнула, увидев над собой лицо хакера из Авангарда.
— Убери руки!
Она снова боролась с ним без успеха, быстро выбиваясь из сил.
— Нет!
Хакер придавил её к кровати своим телом, шепнув на ухо:
— Не сопротивляйся. Тебе понравится. Нам будет хорошо вместе.
Чтобы стянуть с Тани брюки ему пришлось отпустить её руку, и она тут же вцепилась ногтями ему в щёку. От неожиданности хакер ослабил хватку на её втором запястье, позволив освободить и его. Под рукой о металл звякнуло стекло, кожу обожгло горячей жидкостью, но, не обращая внимания на боль, Таня зажала в ладони ручку кофейника и ударила им хакера по голове. На неё брызнула кровь, посыпались осколки. Таня продолжала наносить удары тем, что осталось в её руке, хакер выл от боли и злости, его лицо заливала кровь. В какой-то момент Тане удалось скатиться с кровати, она вскочила на ноги, нашла глазами дверь, побежала к ней не оглядываясь, рванула на себя ручку, оказавшись рядом. К счастью, было не заперто, вот только пол в коридоре провалился под её ногами.
Таня падала долго, в абсолютной темноте, но ей было хорошо и спокойно, ведь кошмар остался где-то очень далеко, он не сможет её больше преследовать.

 

— С чего бы им оплачивать люкс для нас. Правда же, медвежонок? — на несколько мгновений открыв глаза, явственно сказала Таня, когда её на носилках вывозили из аэрокара, и улыбнулась.

 

Райан была в ярости, но Макс сделал вид, что не замечает этого. Она всегда сердилась, когда он поступал по-своему, и в этот раз была более чем права, о чем ему ядовито заявил голос разума. Он проигнорировал и этот выпад, направляясь к дверям гаража следом за капитаном, лишь чуть крепче прижимая к себе свое драгоценное сокровище. Душа была благодарна Райан за эту уступку, да и не только за нее, но он никогда не мог выразить это словами.
Шум, громкие голоса, свет прожекторов воздушного патруля… тяжелый, душный смог – воздух мегаполиса, от которого успел отвыкнуть на девственно-чистой Персефоне… Дом, милый дом. Макс поморщился, чуть встряхнув головой, как будто это могло чем-то помочь, механически отслеживая взглядом происходящее вокруг.
Нейрокибернетиков было двое, Таню без слов забрали у него сразу же, как он поднялся в салон аэрокара и Макс безмолвно присел на встроенное в борт сидение, бездумно следя за действиями специалистов, понимая в лучшем случае треть происходящего. Краем глаза отметил вошедшего и севшего рядом Диего, тихо хлопнула дверь, и машина мягко поднялась в воздух. Ореховые глаза молчаливо скользили по лежащей на носилках Тане, никак не прореагировав на оказавшуюся разрезанной майку, изредка обводя взглядом обоих нейрокибернетиков и снова возвращаясь к обрамленному золотистыми локонами лицу, губам, что вновь звали его… Хотелось обнять, прижать к себе, но нельзя, здесь и сейчас его самодеятельность никто не оценит, более того, он может помешать… Сейчас оставалось только ждать.
Не поворачивая головы, Макс благодарно кивнул Диего – действия специалистов стали чуть более понятны, немного уменьшая стянувшую грудь тревогу. А минутой спустя сознание привлекло нечто, показавшееся странным:
— Нейроимплантаты? — негромко повторил он, поворачивая голову к Диего, встречаясь с ним взглядом, — А он разве не один?
Услышать ответ не удалось — аэрокар остановился у здания военного госпиталя, и Макс покинул салон следом за Диего, ненадолго останавливаясь, следя взглядом, как нейрокибернетики вывозят носилки из машины.
— Люкс? — недоуменно спросил он, услышав произнесенное Таней, — Кому им?.. — вопрос, что называется, повис в воздухе, качнув головой, Максимилиан оглянулся на Диего и направился вслед за носилками ко входу в здание.
Лифт мягко поднял их на четвертый этаж, открывая двери в некое компьютерное царство, напичканное высокотехнологичной электроникой за прозрачным холодом стеклянных стен. Пожалуй, в других обстоятельствах все это вызвало бы у него куда больший интерес — несмотря на неоднократное посещение сего здания, на этаже кибернетиков Макс не был ни разу, — но сейчас дымчато-карие глаза лишь бездумно скользили взглядом по заполненным электроникой кабинетам, по всем этим опутанным проводами креслам и кушеткам, словно пытаясь угадать, в который из них завернут носилки. Один раз взгляду попалась обычная палата, без проводов и с кроватями, полностью пустая. Пациентов на этаже вообще были считанные единицы, не исключено, что сюда приходили лишь на процедуры. Тем временем коридор заканчивался, а неразговорчивые нейрокибернетики все не останавливались и Макс уже повернул голову к Диего, узнать, может док в курсе, когда носилки все же остановились перед выложенной искусственным камнем абсолютно непрозрачной стеной. Облицованные металлом створки явно звуконепроницаемых дверей открылись, впуская каталку, и закрылись, оставляя их с Диего в коридоре. Взгляд ореховых глаз с минуту гипнотизировал холодный металл двери, наконец, глубоко вздохнув, Максимилиан сделал два шага назад, прислоняясь спиной к стене, касаясь затылком холодного камня. В голове шумел океан, набатом бился в виски пульс, заглушая часть звуков вокруг, кровопотеря прозрачно давала о себе знать усилившейся жаждой и легким головокружением, которое сознание все еще пыталось отметать, как несущественное. Правая ладонь чуть механически накрыла пульсирующее огненными волнами боли левое плечо, мягко сжимая пальцы.
— Диего, не знаешь, это все надолго? — не поворачивая головы, спросил он, прикидывая, не попросить ли у дока обезболивающего, и не вырубится ли он сразу, как оно подействует.


Вопрос Макса о количестве нейроимплантатов привёл Диего в замешательство. Оружейник, конечно, не специалист в подобных вопросах, но, судя по всему, он не знал о том, какую роль они играют в жизни Тани. Не было подходящего случая или она не сказала намеренно — это только её дело. Невольно док сболтнул лишнего, однако, раскаиваться в этом не пришлось. По крайней мере, пока.
На хорошо вентилируемой подземной парковке военного госпиталя дышать было не в пример легче, чем снаружи. Нейрокибернетики всё так же молча вывезли носилки из аэрокара, покатили к лифту. Диего хотел было попросить остановку на втором этаже, потом посмотрел на Максимилиана, весь мир которого сейчас сосредоточился вокруг лежащей на носилках Тане, и передумал. Если Райан не одобрит, то уж точно поймёт.
На четвёртом этаже госпиталя при Центральной военной академии Диего уже приходилось бывать. Обстановка здесь напоминала, скорее, офис компании, занимающейся информационными технологиями, чем больницу, однако, встречались комнаты, выглядевшие, как обычные палаты в медицинском стационаре, только отделённые от коридора стеклянными стенами. Знал Диего также о том, что за раздвижными дверями находится просторная, состоявшая из двух смежных помещений операционная. В ней была отличная звукоизоляция, о причинах потребности в которой он сейчас предпочёл бы умолчать. В конце концов, бросающаяся в глаза металлическая облицовка защищала и от всевозможного излучения, способного пагубно повлиять на работу высокоточной аппаратуры. Внутрь их сейчас, естественно, не пустили, а ожидание могло растянуться на часы. Нет смысла здесь оставаться, да Макс и не выдержит.
— Сложно сказать, — ответил он, оглядевшись в поисках мебели, на которую можно присесть, сожалея, что не взял бутылку воды из бесплатного автомата в холле. — Не то чтобы мне часто приходилось сюда кого-то сопровождать, но бывает по-разному. Идём…
Заметив в паре десятков шагов впереди скамью с мягкой обивкой сиденья, Диего собирался увести туда Макса, чтобы затем убедить спуститься вниз и получить, наконец, необходимую медицинскую помощь, когда услышал звонкий цокот каблуков, а потом, подняв глаза, увидел направляющуюся к ним обладательницу длинных ног, обутых в туфли на двенадцатисантиметровой шпильке. Высокая сероглазая блондинка была одета в чёрный плотно облегающий красивое, тренированное тело комбинезон с глубоким декольте и без рукавов, не подходящий для работы ни в офисе, ни в больнице.
— Здравствуйте, доктор Алинари, — сказал Диего, когда она приблизилась к двери в операционную и протянула к сканеру руку раскрытой ладонью вперёд, намереваясь войти.
— Здравствуйте, — внимательный взгляд двух серых льдинок её глаз прошёлся по обоим мужчинам, которых она ранее демонстративно не замечала.
— Диего Кабрера. Это Максимилиан Дешанель. Мы…
— Сопровождающие могут быть свободны, — прервала его Айке Алинари, показав, что уже успела ознакомиться не только с медкартой пациентки.
— Уделите нам минуту, доктор Алинари, — настаивал Диего. — Мы не просто сопровождающие, поэтому хотели бы дождаться результата. Понимаю, процедура займёт время, поэтому прошу вас распорядиться насчёт пропуска в палату к Татьяне Беловой.
— Ваше присутствие в палате не потребуется, а допуск на этаж действителен в течение суток, доктор Кабрера, — серые глаза сузились, Айке была недовольна столь расточительным отношением к своему драгоценному времени и терпела это безобразие исключительно потому что, аккуратно ведя медицинские записи даже в условиях боевой операции, Диего снабдил её всей полнотой информации, что исключало необходимость перекраивать рабочий график для консультаций с ним в дальнейшем. — Однако ждать окончания процедуры придётся не менее трёх часов. Оставьте контактные данные для информирования о состоянии пациентки и спускайтесь на второй этаж, пока мсье Дешанель не отключился прямо в коридоре.
— Всего один пропуск, доктор Алинари, на имя Максимилиана Дешанеля. Вы же сами говорили о важности психологической поддержки при манифестации фантома, — не отступал Диего.
— Кем вы приходитесь Тане, Максимилиан? — Айке снова посмотрела на Макса, и в серых глазах промелькнул интерес, но лишь на мгновение, а потом во взгляд вернулось холодное равнодушие.

Что ж, значит Диего тоже не в курсе, сколько времени займут необходимые Тане процедуры. Вобщем-то, этого следовало ожидать… Максимилиан вновь тихо вздохнул, на пару секунд прикрывая глаза. Правая ладонь, отпустив плечо, взъерошила короткие темные волосы, заставляя неприязненно поморщиться, когда кончики пальцев коснулись шишки, о которой он успел уже благополучно забыть. Пожалуй, следовало поискать, где присесть, вряд ли здесь приветствуется сидение на полу. Кажется, он видел скамейку где-то тут неподалеку… Макс перевел взгляд на дока, уже собираясь спросить, куда тот собирается идти, как мысли его были прерваны явлением эффектной блондинки, один вид которой пробудил целых ворох давних воспоминаний.
Айке Алинари. Заканчивался первый год его обучения в Академии, когда он увидел ее впервые, издалека, на выходе из конференц-зала, окруженную толпой, холодную, сверкающую и неприступную, как айсберг. Он остановился посреди лестницы, пользуясь тем, что высота нескольких ступенек поднимала его над головами, откровенно любуясь во всех отношениях идеальной фигурой. На долю мгновения поймав ее холодный, равнодушный взгляд. Дик, приятель с параллельного потока, восхищенно назвал ее тогда «снежной королевой» и Макс не мог не признать, насколько удачно было это сравнение. Без труда пробившись через плотную толпу, длинноногое божество покинула холл, оставив за собой шлейф шепотков и массу мрачных, обделенных королевским вниманием лиц. Да, она производила впечатление. Он даже на миг пожалел, что не выбрал профилем нейрокибернетику.
На следующий год Макс ради интереса пошел с одногрупником на конференцию с ее участием, породив в силу своей репутации массу соответствующих слухов и предположений. Он мало что понял тогда из доклада, все же нейропсихология, как и нейрокибернетика стояли вне его интересов, зато получил шикарную возможность почти час открыто любоваться этой холодной, неприступной красотой, автоматически отмечая, что как минимум четверть зала пришли сюда с той же целью. Нельзя слушать серьезный доклад с таким вдохновленно-обожающим видом.
В тот же день на лекции огненно-рыжая красотка Риселле, капризно надув губки, отсела от него на другой конец аудитории и Макс, смерив ту насмешливым взглядом, все перерывы флиртовал с сидевшей впереди азиаткой Тайки, доводя «рыжика» до состояния бешенства… Как раз примерно тогда же Дик попытался подбить его на спор соблазнить «снежную королеву». Насмешливо фыркнув, Максимилиан отказался, заявив, что подобные вещи нельзя совмещать с учебой и лишь отмахнувшись от фразы «как будто тебе это когда-то мешало». На самом деле дело было в другом — Айке Алинари, вызывая в нем неподдельный интерес, была слишком идеальна. Идеалом можно любоваться, восхищаться, но соблазнить идеал? Возможно. Но уж точно не на спор.
И вот сейчас этот самый идеал находился на расстоянии вытянутой руки, близко, как никогда раньше. Мисс ледяная неприступность ничуть не изменилась, красота бриллианта, что режет стекло, как бумагу. Но сейчас доктор Алинари интересовала его совсем в другой плоскости — то, что Таней займется именно она, действовало, как хорошее успокоительное. Но три часа?.. Они уже казались вечностью. Однако, если Айке все же выпишет ему пропуск… Холодные ореховые глаза спокойно встретили равнодушие серых:
— Пока, увы, только другом. В ближайшем будущем надеюсь стать мужем. — усмешка тронула уголки губ, — И я не собираюсь падать здесь и сейчас, все не так плохо, как кажется. — Макс едва уловимо вздохнул, все так же глядя ей в глаза, — Я люблю Таню, доктор Алинари. Она зовет меня, и я хочу быть рядом с нею, как только это станет возможным.


Оторвав взгляд от «ледяной королевы», Диего несколько озадаченно посмотрел на Максимилиана. Он не был сторонником мимолётных любовных связей, предпочитая серьёзные отношения, но в устах Макса заявление о надежде на скорое супружество звучало странно. Стереотипы.
Лёд в серых глазах растаял, Айке улыбнулась. Собственные весьма свободные воззрения на отношения она не скрывала, но никому не навязывала. Ей казалось, что Максимилиан, несмотря на свои слова, их разделяет. В прямом взгляде ореховых глаз угадывался темперамент, вполне способный вдребезги разнести ширму из намерений ограничить собственную свободу, но и твёрдая воля, удерживающая его в узде. Весьма интригующе. Айке оценивающе прошлась взглядом по фигуре Дешанеля — увиденное ей нравилось, несмотря на заметную потрёпанность в бою объекта интереса.
— Ваша рекомендация принята, доктор Кабрера, — сказала Айке, посмотрев на Диего.
Серые глаза распахнулись шире, взгляд на несколько мгновений остановился, лишаясь всякого выражения.
— Пропуск будет готов через двенадцать минут, мсье Дешанель, — заговорила она, полностью возвращаясь в реальность. — Палата Тани за поворотом в конце коридора, рядом с моим кабинетом, куда у вас тоже будет доступ, если пожелаете получить дополнительную информацию о её состоянии, — Айке снова поднесла ладонь к сканеру у двери. — А сейчас меня ждёт пациентка, господа.
— Спасибо за понимание, доктор Алинари, — сказал Диего, удовлетворённый достигнутой договорённостью.
Он, конечно, заметил её интерес к Максу, но был уверен, что тот достаточно искушён в общении с женщинами, чтобы не попадаться в ловушку их обаяния вопреки своему желанию.
Облицованные металлом створки разошлись ровно настолько, чтобы пропустить Айке внутрь. Через несколько секунд дверь за ней закрылась, а индикатор электронного замка сменил цвет с зелёного на красный.

Уголки губ мимолетно дрогнули улыбкой, качнулась темноволосая голова.
— Спасибо, доктор Алинари. — почти эхом произнес Макс, задумчиво проследив взглядом за открытием и закрытием металлических створок. «Снежная королева» недвусмысленно дала понять, что будет совсем не против его общества в своем личном кабинете. Интересно, а стены там тоже не прозрачные? Макс едва уловимо хмыкнул, качнув головой. Это было даже слегка… забавно. Интересно, где сейчас Дик?.. Кажется, нейрокибернетиком он так и не стал.
— Да, Диего, я действительно собираюсь жениться на Тане, — обернувшись к доку, Макс улыбнулся краешками губ, — Полагаю, шокировав этим целую кучу народа. Если Таня не передумает. — улыбка пропала, дымчато-карие глаза бегло оглядели коридор, находя искомое, и оружейник неторопливо направился к мягкой скамейке неподалеку. — Она единственный человек, кого я согласен принять в подобном качестве. — тихо выдохнул он, опускаясь на сиденье. И понял, что сделал это зря — организм сразу вспомнил, что устал, и стал настаивать на горизонтальном положении.
— Диего, — игнорируя запросы организма, Максимилиан повернул голову к севшему рядом мужчине, — а что такое «манифестация фантома»?

— Куча народа переживёт, — усмехнулся Диего. — И Таня не передумает, если согласилась. Она не из тех девушек, которые принимают такие решения шутя, — его улыбка стала шире. — Эта новость обрадует Райан. Но я ничего не слышал, — поспешно добавил он. — Сам ей расскажешь, когда сочтёшь нужным.
Ещё одного автомата с напитками в пределах видимости не наблюдалось, и Диего тоже сел, запоздало подумав, что лучше было им сразу начать продвижение к лифту. С другой стороны, пара минут отдыха перед дальним сейчас для Макса походом не повредит.
— Манифестацией называют первичное явное проявление симптомов фантома, — ответил Диего на вопрос, видя по лицу Макса, что понятнее ему не стало. — Фантомы — это остаточные явления после напряжённой работы нейроинтерфейса. Обычно они возникают в виде мыслеобразов, генерируемых мозгом спонтанно и независимо от активности интерфейса, как своеобразные галлюцинации. Часто реализуются во снах, в основном, кошмарных. Всё это длится недолго и сильного дискомфорта не создаёт. Но манифестацией, то есть, первичным проявлением называют только более серьёзные случаи, когда фантомы влияют на активность нейроимплантатов, вызывая колоссальные перегрузки. Такое происходит только под действием стимуляторов. И здесь уже вероятность пятьдесят на пятьдесят, что можно нейтрализовать фантомы без специального нейрокибернетического вмешательства. Другой способ заключается в медикаментозном лечении, но он не всегда эффективен, поэтому, когда есть выбор, предпочтение лучше отдать нейрокибернетике, — Диего подумал, что раз доктор Алинари не начала распинать его прямо в коридоре словом и взглядом, едва услышав фамилию, значит, решение не вводить Тане после стимуляторов других препаратов, без крайней на то необходимости, он принял верное. Она была скупа на похвалу, но никогда не молчала, если считала, что чьи-либо действия нанесли хоть малейший вред пациенту. — Хорошая новость в том, что снятые во время фантомной активности показания деятельности мозга будут использованы для предотвращения подобных проявлений в дальнейшем. То есть в будущем стимуляторы уже не смогут провоцировать фантомы такой силы, — он встал на ноги. — А теперь медленно поднимайся и идём к лифту, Макс. Если есть ещё вопросы, задашь по пути. Для Тани нельзя было пожелать лучшего специалиста, чем Айке Алинари, поэтому беспокоиться больше не о чем, надо просто ждать. И подлатать тебя к тому времени, когда Таню привезут в палату. Ей будут нужны положительные эмоции, а не переживания.

— Таня согласилась. — тепло, чуть мечтательно улыбнувшись, Максимилиан откинулся спиной на мягкую спинку, опуская голову назад, на чуть пружинящую обивку. Бесцельно скользнув взглядом по потолку, он чуть прикрыл глаза, вспоминая бьющие сквозь густую крону солнечные лучи и свое колечко из стебля травы.
— А Райан уже знает. Я просил ее никому не говорить, — не поднимая головы с мягкой спинки, Макс повернулся к Диего, — и прошу об этом тебя. Кэп держит слово и в тебе я тоже уверен на этот счет.
Объясняя ему происходящее с Таней, Диего явно старался говорить проще, понятнее, избегая сложных терминов, и Макс был ему за это благодарен. Не то, чтобы он понял из этого абсолютно все, зато происходящее перестало быть рассыпавшимся пазлом, когда даже не уверен, что все кусочки принадлежат одной картинке, а не разным.
Задумавшись, он не сразу понял, куда док собрался идти и лишь минутой спустя уголки губ тронула виноватая полуулыбка:
— Да, ты прав, док. — подняв голову и оперевшись на спинку скамьи здоровой рукой, Макс осторожно поднялся, вставая. Тело откровенно протестовало. — Я обещал Тане, что буду заботиться и себе тоже… — «но у тебя это снова не получается», — ехидно добавил голос разума. Усмехнувшись, Максимилиан кивнул Диего, неторопливо направляясь в сторону лифта.
— Как думаешь, пропуск мне принесут или его надо будет где-то здесь забрать? — нажимая кнопку вызова лифта, задумчиво спросил он Диего, оглядывая остающееся за спиной компьютерное царство.

— Обещания надо выполнять, — сказал Диего, подумав о Райан.
Он шёл рядом с Максом, готовый в любой момент подставить ему плечо для опоры. Упрямцу удавалось побороть свой организм, протестующий против физических нагрузок после ранения, но вечно это продолжаться не могло.
— Думаю, что никуда твой пропуск не денется, — усмехнулся Диего, проследив взгляд оружейника. — Заберёшь в регистратуре, когда вернёшься сюда, — он кивнул на серую полукруглую стойку регистрации посреди холла, над которой с потолка свисал сноп серебристых металлических стержней с излучающими тёплый жёлтый свет наконечниками.
В ослепительно белых коридорах стационара на втором этаже оказалось пустынно. Единственная медицинская сестра на посту разговаривала по телефону и жестом попросила подождать.
— Доктор Мур! Ли! — окликнул Диего вышедшего из кабинета напротив и направившегося в сторону лифта мужчину в белом халате.
Тот обернулся, застыл на месте, несколько секунд с недоумением глядя на Диего, потом улыбнулся, развёл руки в стороны и поспешил к ним с Максом.
— Приветствую! Несказанно рад видеть тебя живым, Диего, — высокий, худощавый мужчина лет сорока с небольшим, с тронутыми сединой светло-русыми волосами и серыми глазами стиснул Диего в объятиях. — О том, что вы пропали без вести, пресса раззвонила быстро, а о том, что нашлись-таки я недавно от Дамиана узнал. С ним здесь, кажется, кто-то ещё из ваших.
— А где весь персонал? Нам нужна помощь, Ли, — Диего кивнул на Макса, присевшего на диван в коридоре.
Доктор Мур помрачнел, качнул головой.
— В городе очередная волна беспорядков. Час назад на площади Согласия смертник взорвал себя в толпе людей. Центр оцеплен, выезды из него перекрыты, всех пострадавших везут к нам. Здесь черте что творится, Диего. Людей не хватает. Я снял, кого мог, со стационара, отправил вниз, в неотложку. Сейчас обзваниваем тех, у кого выходной, и волонтёров поблизости.
— Мы ничего не слышали, — Диего был заметно озадачен новостями.
— Вас сюда из бункера на броневике привезли, однако, — криво усмехнулся доктор Мур.
— Почти угадал, — сказал Диего, вспомнив, что в салоне спецтранспорта нейрокибернетической бригады было неестественно тихо для движущегося по городу аэромобиля, а также о том, что у специалистов с четвёртого этажа своя закрытая зона на парковке. — Можешь на меня рассчитывать, Ли. Но сначала нам нужен процедурный кабинет, — он кивнул на Макса. — Огнестрел.
— Зарегистрирую как волонтёра, — заведующий хирургическим отделением Лиланд Мур слегка прищурился, по очереди посмотрев на Диего и Макса. — Твои данные есть в системе. Сейчас прямо по коридору и направо, процедурная номер три в вашем распоряжении. Седьмая палата рядом — тоже.
— Спасибо, Ли, — Диего протянул руку для рукопожатия.
— И тебе спасибо, что отозвался, — доктор Мур пожал его руку, кивнул Максу и быстрым шагом направился к столу постовой медсестры.
— Ещё немного. Последний рывок, — Диего протянул руку, предлагая Максу помощь, чтобы подняться.

Да, действительно, регистратура же никуда не денется. Улыбка тронула губы, Макс легко кивнул Диего, входя в кабину лифта.
В знакомом холле стационара было тихо, да и коридоры тоже обилием пациентов не отличались. Сознание автоматически фиксировало это, как и многое другое, отмечая, что раньше, кажется, тут было несколько многолюднее. И что Мария, Дамиан и остальные раненые члены их отряда тоже должны быть где-то здесь.
Оставив Диего разговаривать с вышедшим из-за одной из белых дверей врачом, Макс вернулся немного назад, тяжело опускаясь на черный диван у стены коридора. Стоять, идти и производить прочие осмысленные действия становилось все сложнее — адреналин и заставляющая кипеть кровь тревога за любимую сошли на нет, сознание упрямо держалось уже исключительно на силе воли. Откинувшись на мягкую спинку, он чуть прикрыл глаза от слепящего белого света, механически слушая разговор, частично заглушаемый шумом прибоя его персонального внутреннего океана. Взрывы, оцепление, хаос… привычный театр военных действий. Интересно, а дом у него еще есть или его тоже кто-нибудь взорвал из спортивного интереса? Усмешка скользнула по губам — нет, периферию обычно не трогают. Подняв взгляд на подошедшего Диего, Максимилиан устало улыбнулся ему, принимая протянутую руку и вставая. Мир на миг почернел, тут же вновь наполняясь шумом и красками. Потолок на месте, пол тоже, разве что окружение чуть плывет по краям… терпимо.
— Порядок, док. Еще полчаса точно. — губы дрогнули усмешкой, — Идем. Только говори куда.

— Прямо по коридору и направо, — немного рассеянно повторил Диего, снова думая о Райан.
Он не знал, куда её повезут от здания Совета, надеясь только, что это место достаточно удалено от эпицентра массовых беспорядков. Ведь у Райан талант попадать во всякие нештатные ситуации, и, судя по её рассказам, это было семейной чертой О’Нил, а их история оптимизма не внушала. Диего нахмурился, мотнул головой, отгоняя мрачные мысли.
— Мы пришли, — сказал он, протягивая руку к сканеру рядом с дверью процедурного кабинета номер три.
Лиланд уже предоставил ему доступ к помещениям, оборудованию и медикаментам, поэтому электронный замок среагировал на данные чипа-идентификатора в его левом запястье. Дверь открылась, впуская мужчин в облицованную белым кафелем хирургическую процедурную.
— Садись. Я помогу тебе раздеться до пояса.
Диего указал на светло-зелёное хирургическое кресло, стоявшее слева от входа, почти посреди просторного кабинета под специальной лампой. При помощи электроприводов и регуляторов на нём можно было изменить высоту ложа, положение подголовника, подлокотников, тазовой секции и ножных опор. Остальную обстановку процедурной составляли: кушетка у стены напротив двери, два белых металлических шкафа для медикаментов с прозрачными дверцами справа от неё, шкаф для халатов слева от двери, раковина для мытья рук возле него, у противоположной стены — два рабочих стола, рядом с одним из которых стояло кресло с белой обивкой из искусственной кожи, ближе к хирургическому креслу — манипуляционный столик и круглый стул на колёсиках.

Благо, идти было недалеко. Макс вошел следом за Диего в сияющее режущей глаз белизной помещение хирургического кабинета, присаживаясь на указанное доком кресло.
— А до пояса зачем? — чуть недоуменно спросил он, расстегивая куртку и позволяя Диего избавить его от этой детали гардероба. Беглый взгляд на пропитанную кровью повязку заставил оружейника чуть поморщиться — кажется, его ждала очередная лекция на тему отношения к собственному здоровью. Тихо вздохнув, Максимилиан прикрыл глаза, ожидая дальнейших указаний.

Снятая куртка легла на подлокотник кресла у рабочего стола. Диего окинул пациента взглядом. Плечо Макса было забинтовано профессионально, но ни одна повязка не спасла бы от последствий чрезмерных нагрузок на раненую руку. Доктор нахмурился, качнул головой.
— Майку можешь оставить, — сказал он, встретив недоумённый взгляд.
Ожидаемой лекции не последовало. Какой смысл, когда точно знаешь, что, случись Максу снова оказаться перед выбором поберечь себя или, стиснув зубы, игнорировать боль ради того, чтобы быть рядом с Таней, помогать ей, он поступит точно так же. Что же, доктору не впервой ликвидировать разрушительные последствия действий упрямцев под влиянием сильных чувств.
Выбрав в шкафу подходящий набор инструментов, Диего разложил их на манипуляционном столике, который подвинул к хирургическому креслу.
— Придётся немного потерпеть, — предупредил он, надев перчатки, потом взял блеснувшие серебром ножницы с изогнутыми концами, начал аккуратно, но быстро снимать повязку.
Окровавленные бинты и перчатки вскоре отправились в пластиковый контейнер рядом с креслом, ножницы — в соседнюю с ним ёмкость, заполненную белой желеобразной массой, куда позже доктор станет сбрасывать весь использованный в процессе своих манипуляций мелкий инструментарий. Сменив перчатки, Диего наложил на плечо Макса кровоостанавливающий, дезинфицирующий гелевый пластырь, приятно холодящий тело и уменьшающий боль, поставил ему капельницу для компенсации потери крови. После он отрегулировал кресло по высоте, включил над ним свет, вымыл руки, обработал их специальным наносоставом, покрывшим кожу тончайшими перчатками. Сделав Максу два укола, чтобы предотвратить заражение и обезболить, Диего попросил его положить раненую руку на широкий подлокотник, немного опустил спинку кресла. Дальнейшую очистку разошедшейся от нагрузок на руку, воспалившейся раны доктор производил при помощи хирургического лазера, которым спаял края после того, как заполнил раневой канал несколькими видами нанопрепаратов и нанёс слой наноприпоя. Вся процедура заняла около получаса.


Развернувшись и опустив голову на прохладный подголовник, Максимилиан прикрыл глаза, прореагировав на предупреждение Диего лишь легким наклоном головы в сторону, неприязненно поморщившись, когда присохшая повязка отошла от раны. Потерпит, куда же он денется. Боль постепенно уходила, тело, получив желаемое горизонтальное положение, теперь хотело только покоя и на усталое сознание все сильнее наползала вязкая, душная темнота. Вошедшая в вену игла почти не ощущалась, указания Диего Макс выполнил уже чисто на автомате. Кресло опустилось ниже, сдерживать сознание от сползания во тьму стало сложнее, не помог и вспыхнувший яркий свет, ощущаемый даже сквозь закрытые веки. Но спать нельзя, ему еще надо вернуться к Тане. Сейчас Диего закончит, и он вернется на четвертый этаж. Даже если придется ждать в коридоре, ведь три часа еще не прошли… Грохот волн в висках стих до невнятного шелеста, воспринимаемый сейчас как персональная колыбельная. Ехидный голос разума насмешливо фыркнул, откровенно намекая, что в этот раз желаниям — фактически требованиям — организма придется уступить. Он не дойдет до четвертого этажа. Не дойдет даже до лифта. Организм нуждался в отдыхе и был твердо намерен его получить.
Кажется, Диего что-то сказал. Или ему показалось? Но свет над головой померк и плеча более ничего не касалось. Видимо, уже все. С трудом открыв глаза, Макс поискал свою куртку взглядом. Перед глазами все плыло и удалось это далеко не сразу. К тому же, организм откровенно отвергал его желания идти куда-либо – чтобы идти, надо встать, пока же даже сесть не удавалось. Тихо вздохнув, Макс вновь прикрыл глаза. Было же что-то еще. Что-то… Да.
— Диего, — собственный голос звучал глухо, словно через несколько слоев ваты, — Я ударился головой, при взрыве… вот тут… - кончики пальцев на миг коснулись волос чуть выше левого виска, — Посмотришь?..
Ответа Макс уже не услышал — последний бастион пал, увлекая сознание в бархатные глубины чернильной ночи.

Изменено 26 января, 2018 пользователем SHaEN

[SHaEN]

Эпилог команды Райан. Том Часть 6

Спойлер

Действие препаратов было предсказуемым, однако, Макс продержался удивительно долго.
— Посмотрю. Отдыхай, — ответил Диего, откладывая хирургический лазер.
К счастью, ничего, кроме ушиба, он у Макса не диагностировал. При должном лечении пройдёт за пару дней. Обработав гематому гелем, укрепляющим сосуды, снимающим боль и отёк, Диего через пятнадцать минут транспортировал своего пациента на каталке в палату. Помощь ему в этом не требовалась. Комбинация препаратов, введёных Максу внутримышечно после операции, должна была обеспечить ему здоровый сон без боли на протяжении ближайших трёх часов.
Диего заполнил медкарту Максимилиана, дал указания дежурной медсестре и спустился вниз, в отделение экстренной помощи.

 

Джим уверял, что со временем он привыкнет, но ничего подобного не произошло. У Антона до сих пор каждый раз леденело внутри от их крика. Поначалу Таня просто металась на эргономичном ложе, удобства которого оценить не могла. Амортизирующие фиксаторы на её теле затянулись туже, ограничивая свободу движений, и она начала кричать. Показатели активности мозга указывали на сильные эмоциональные реакции, но ей не было больно.
Айке руководила действиями ассистентов, выдавая каждому односложные команды, которые исполнялись моментально. Ледяная богиня промедлений не терпела. В её мире всё подчинялось строгой логике, пребывало в идеальном порядке и происходило в строгом соответствии с заранее установленным графиком, по жёстким правилам. Антон боготворил, уважал и ненавидел её одновременно. Боги — существа совсем иного плана, чем люди, поэтому подобное отношение к ним неудивительно. Джим утверждал, что Её ледяное высочество крайне неравнодушна к Антону, да тот и сам это чувствовал, получая нагоняи в десятки раз чаще других. Голос Айке повышала очень редко, но эффект её недовольства и без того вымораживал всё внутри. По крайней мере, у Антона, превращавшегося в ледяной столб под взглядом сероглазой богини, читающей ему очередную нотацию, которые, кстати, оказывались весьма полезны в ста процентах случаев. Если, конечно, уметь не только слушать, но и слышать, как часто говорила Айке.
И Антон услышал, как крик девушки, чей интерфейс был соединён с десятком сложных приборов, изменился. Нейровизуализация на экране плашета тоже показала нечто новое. Ей больно.
— Продолжаем, — невозмутимо сказала Айке.
Антон колебался лишь секунду, но сразу же ощутил холодное веяние справа.
— Не спать, — глядя в три монитора на столе перед собой, сказала доктор Алинари.
Её тонкие пальцы пробежались по виртуальной клавиатуре — Таня вздрогнула, снова задёргала руками и ногами, пытаясь освободиться из пут фиксаторов. Теперь вместо крика, она неразборчиво, вполголоса бормотала.
— Она долго не продержится, пора начинать очистку, — в ведении Джима, как ассистента-медика, находились показатели жизнедеятельности пациентки.
— Здесь я принимаю решения, мистер Дин, — Айке даже не посмотрела на ассистента, продолжая вводить параметры очередного этапа так называемой эффективной диагностики.
Её задачей было не только помочь пациентке, но и выудить из памяти нейроимплантатов максимум информации о взломе Бастиона. Перед процедурой Айке уже успели напомнить, что, выделяя немалые средства на нейрокибернетику, правительство рассчитывает получать максимальную отдачу. Впрочем, она больше беспокоилась не о том, чтобы вскоре сообщить представителям своих работодателей хорошие новости. Высокотехнологичный нейроинтерфейс Тани должен себя оправдать, от этого зависело будущее девушки.
— Готовлю реанимационный комплект, — в соответствии с инструкцией оповестил Джим, прежде чем взять в шкафу небольшой чемоданчик и приняться раскладывать его содержимое на манипуляционном столике.
— Выделите мне линию, мистер Немиров, — по-кошачьи фыркнув в ответ на объявление ассистента-медика, сказала Айке, извлекая из кармана своего белого халата длинный, в серебристой оплётке кабель.
Вместо эффектных туфель она теперь была в простой обуви на плоской подошве, волосы скрепила заколками на затылке, но выглядела по-прежнему, как королева.
Выполняя поручение, Антон скрыл волнение, опустив голову. В данном случае, несмотря на обширные знания и практику, оставаться по эту сторону реальности вдвоём с Джимом ему не хотелось.
Как и всё на этаже, операционная была напичкана аппаратурой, по большей части специализированной, но без привычных медицинских приборов не обошлось. Здесь проводились любые манипуляции, в том числе, операции на открытом мозге, менялся только состав бригады, и организовывалась стерильная зона.
— Линия готова к подключению, — отчитался Антон, когда Айке устроилась в опутанном проводами хирургическом кресле и подключила свой нейроинтерфейс к одному из разъёмов.
— Подгрузи меня в её грёзы. После визуализируешь для нас «Лагуну», — сказала Айке, откинулась на спинку кресла, закрыла глаза.

 

«Ты не прошла тестирование, Таня, а нам сейчас просто необходим специалист с нейроинтерфейсом. Рэймо на время тебя заменит. Через полгода будет повторный тест...», — слова Райан звучали в ушах снова и снова, хотя, понимание того, что через полгода, даже через год, два ничего не изменится пришло давно. Она провалила самый главный тест после взлома Бастиона — не справилась с внедрённым в её мозг вирусом, замаскированным под фантома, уничтожила созданный хакером Авангарда ключ, а с ним важную часть себя. Таня ощутила тоскливую пустоту сразу, когда пришла в сознание после процедуры очистки. Она знала всё ещё до того, как ей рассказали, и просто сдалась, уходя в глубокую депрессию, из которой не помогла выбраться даже поддержка Макса. Его нельзя ни в чём винить, он просто устал бороться за них в одиночку, к тому же Таня сама сказала ему, что всё кончено.
Она налила стакан холодной минеральной воды, поднесла к губам. Макс вошёл на кухню, на ходу застёгивая рубашку, остановился у двери. Оба молча смотрели друг на друга, пока не хлопнула входная дверь — длинноногая рыжая девица ушла. Стакан хрустнул в ладони Тани, брызнула вода и, мешаясь с кровью, потекла по руке.
— Таня, что ты делаешь?!
В мгновение ока Макс оказался рядом. Он силой разжал её пальцы — окровавленные осколки упали на пол, открыл воду, подставил раненую руку Тани под струю, чтобы смыть хотя бы часть мелких осколков, потом приложил к ране полотенце.
— Присядь, я сейчас, — Макс усадил её на стул у стола. — Надо остановить кровь, и поедем в госпиталь.
Он ушёл в ванную. Таня слышала, как открылся подвесной шкафчик, что-то упало, Макс выругался. Она поднялась на ноги, обмотала полотенце вокруг ладони, быстрым шагом направилась к выходу. Когда двери лифта закрывались, Таня услышала крик Макса. Из фойе дома она выбежала, не оборачиваясь, перешла на другую сторону улицы, вскоре растворившись в толпе людей перед крупным торговым центром.
Она не помнила, как оказалась на мосту над рекой, более того, не узнавала этого места. Мимо, скользя над дорогой, проносились автомобили, небо было затянуто облаками, берега реки тонули в сизом тумане, но казавшуюся чёрной воду далеко внизу Таня видела хорошо. Река завораживала, манила прохладой и обещанием покоя. Таня устала от тянущей душу боли, постоянных провалов в памяти, в результате которых на несколько дней выпадала из жизни, безысходности. Она потеряла всё, что имела, продолжать борьбу больше не было смысла.
Полотенце зацепилось за перила, боль в раненой руке немного отрезвила Таню, но она всё же перелезла через металлическое ограждение. Тёмная вода стала ближе. Она по-прежнему притягивала Таню к себе, но и пугала тоже. Порыв ледяного ветра ощутимо толкнул в грудь, взметнул вверх волосы, бросил их в лицо. Таня мотнула головой, потом отпустила здоровую руку, чтобы убрать с глаз спутанные пряди, покачнулась, скользкие от крови пальцы раненой руки соскользнули с перил. Она взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, но новый порыв ветра толкнул в спину. Таня вскрикнула, сильно наклонившись вперёд. Кто-то схватил её сзади за волосы, дёрнул на себя.
— Может, поможешь? — поинтересовалась спасительница, безуспешно пытавшаяся перетянуть Таню через перила обратно на пешеходную дорожку моста.
Пока женщина, чей голос показался очень знакомым, обеими руками удерживала её за одежду, Таня развернулась к ней лицом, перебралась через перила.
— Айке, — выдохнула она, обессилено опускаясь на бетон.
— После поблагодаришь, — усмехнулась сероглазая блондинка. — Сейчас оставим твои видения и пойдём в место попригляднее.
— Что? Видения? — встрепенулась Таня.
— Естественно. После моих процедур ещё никому мозги не отшибало, — фыркнула Айке.
— Значит, это всё ненастоящее, и Макс…
— В порядке твой Макс, — перебила её Айке, немного наклонилась, протянула руку, пощёлкала пальцами, привлекая внимание. — Идём.
Стоило Тане коснуться ладони доктора Алинари, как окружение начало стремительно изменяться. Вскоре они обе уже стояли посреди залитого солнцем песчаного пляжа морской лагуны с голубой водой. От ярких летних красок сразу стало тепло, пронизывающий ветер, терзавший Таню на мосту, забылся.
— Ты знаешь, где ключ? — спросила Айке, всматриваясь в линию горизонта, где небо без единого облака от воды отличалось только оттенком.
— Ключ? — рассеянно повторила Таня, потом мотнула головой, стряхивая остатки наваждения. — Да, он, — она принялась шарить по карманам своей одежды. — Он всегда был со мной, стоило только обратиться, и…
Таня вздохнула, прикрыла глаза, концентрируясь на том, чтобы вызвать в памяти момент появления цифрового универсального ключа от Бастиона. Прошло секунд десять, и она принялась осматриваться по сторонам.
— Вот, вот он! — Таня указала на коричневый куб, вроде того, что им дала Аамар, лежащий метрах в пятидесяти на песке позади.
Она направилась к нему, но, сделав несколько шагов, начала проваливаться в песок. Двинувшаяся было следом Айке замерла на месте.
— Не может быть, — прошептала она. — Таня, останови это! — потребовала Айке, беря себя в руки.
— Я не могу. Кто-то вмешался в стандартную визуализацию, но это не я! — сделав попытку выбраться из зыбучего песка, Таня только погрузилась глубже.
— Подожди. Замри. Не двигайся, — Айке сняла халат, намереваясь разорвать и сделать из него подобие верёвки.
— Что происходит? — погрузившись почти по бёдра, Таня прикладывала заметные усилия, чтобы не поддаться панике.
— Не знаю, у меня только предположения. Но мы вытащим тебя, Таня, — пообещала Айке, связывая части халата прочными узлами.
— Это вирус?
— Вроде того, — Айке поморщилась. — Потом разберёмся. Сейчас медленно выставь руки ладонями вверх перед собой. Я брошу верёвку. Постарайся поймать её без резких движений, как только она упадёт в руки. Не тянись.

 

— Что за… — Антон метнулся к столу Айке, отложил в сторону планшет, опустил руки на клавиатуру.
— Что там? У них обеих подскочило давление и частота сердечных сокращений, — Джим запустил пятерню в волосы, следя за показаниями на мониторах. — Они там наперегонки решили поплавать что ли? Антон? Ты меня слышишь?
Антон только раздражённо мотнул головой в сторону ассистента-медика. Его руки летали над клавиатурой с бешеной скоростью.
— Кто-то меняет визуализацию. Будь готов запросить помощь, — бросил он через полминуты.
— Что делает? — Джим ошалело смотрел то на Антона, то на девушек. — Невозможно. Мы не в сети.
— Это, как посмотреть, — Антон на мгновение замер, потом его пальцы забегали по клавиатуре ещё быстрее.
— Ты говоришь, что она может... — во взгляде Джима, обращённом на Таню, промелькнул страх.
— Заткнись, Джим, и вызывай подмогу, если скажу.

 

Кидая самодельную верёвку в седьмой раз, Айке чувствовала себя неуклюжей: ей никак не удавалось попасть Тане в руки, будто в момент броска рядом с ней поднимался ветер, который относил конец в сторону. Девушка погрузилась уже по грудь. После очередной неудачи Айке вдруг упала на землю, одновременно выбрасывая руку с верёвкой в сторону Тани. Завязанный узлом на конце рукав халата не лёг на песок снова — Тане удалось его поймать.
— Держи крепко! — крикнула Айке, переворачиваясь на спину и вонзая пятки в горячий песок. Она тянула неторопливо, боясь, что Таня не удержит. — Вот так, да, — подбадривала она её и себя. — Ещё немного. Получилось!
Задыхаясь от напряжения, чувствуя, как на зубах противно скрипит песок, казалось, набившийся уже всюду, Айке обняла оказавшуюся рядом девушку, а потом изо всех сил рванула на себя, перекатываясь вместе с Таней в сторону воды. На том месте, где они только что лежали, теперь зиял глубокий провал в земле. Туда с тихим шуршанием осыпался песок с краёв.
— Я… я нашла, — оказавшаяся сверху на Айке Таня осторожно привстала, просунула руку между их телами в карман своей куртки.
Айке затаила дыхание. Она, насколько возможно из этого положения, следила за происходящим вокруг и придерживала Таню обеими руками, чтобы вовремя среагировать на очередное угрожающее изменение визуализации.
— Ключ. Вот он, — Таня протянула Айке извлечённый из кармана графитово-чёрный прямоугольник. — Возьми.
Осторожно отпустив одну руку, Айке вскоре сомкнула пальцы на том, что Таня называла ключом. Прямоугольник оказался тёплым на ощупь, внутри него ощущалась размеренная пульсация.
— Идём отсюда. Хорошо? — сказала она, глядя Тане в глаза. Та кивнула. — Умница моя, — Айке улыбнулась, видя, как девушка на глазах теряет плотность, тая в воздухе.

 

— Начинаем очистку, — сказала она, уже вернувшись в реальность. — Молодец, Антон, справился, — Айке отключила нейроинтерфейс, легко встала с кресла и вернулась за свой стол, который Антон, ей с радостью уступил.
Когда она назвала его по имени, да ещё и похвалила, Джим многозначительно улыбнулся. Это не ускользнуло от внимания Антона, но было неважно. Пусть Джим думает, что хочет. Не имеет значения. Главное, что у них всё получилось.
Завершив диагностику после очистки, пациентку погрузили в медикаментозный сон. Хорошо бы он прошёл без сновидений, после такого они вряд ли будут приятными. Сказав Джиму, что его смена закончена, после того, как он отвезёт Таню в палату, Антона Айке попросила задержаться. Он встретил очередной говорящий взгляд ассистента-медика, но остался невозмутимым.
— Мне нужна диагностика и очистка, Антон, — лицо Айке, на котором нельзя было прочесть ничего, кроме того, что она хотела продемонстрировать, осталось прежним, тон голоса тоже не изменился, но взгляд заметно потеплел.
— Да, конечно, — кивнул он. — Сейчас вызову дежурного ассистента-медика.
— Не нужно, — Айке покачала головой. — Справимся без него. С вашей квалификацией это допускается.
— Хорошо, — согласился Антон, выдерживая её пронзительный взгляд.
Айке улыбнулась и лёгкой походкой направилась к хирургическому креслу, Антон молча последовал за ней. Ледяная королева не любила ненужной болтовни во время работы, и он всецело поддерживал её в этом.

Прозрачные, как слеза, украшенные легкими барашками пены волны лениво набегали на песчаный пляж, чтобы тут же умчаться обратно, в море. Легкий бриз приятно холодил разгоряченную кожу, изредка бросая в лицо солеными брызгами, солнечные зайчики золотистыми бликами резвились на водной глади... яркими искорками отражаясь в насмешливых, дымчато-карих глазах. Однако идеальной картине не хватало целостности. Искрящихся под солнцем пшеничных волос, прозрачных, глубоких серых глаз... Таня! Она же была здесь, рядом с ним... Резко развернувшись, Макс потерянно оглядел пустынный пляж. Ведь была же, так?.. Взгляд ореховых глаз вновь вернулся к бирюзовой водной глади, но море не знало ответа. Никогда не подводившая его память вдруг стала странно зыбкой, словно ненастоящей. Может, это и было ответом?..
— Пойдем, искупаемся? — на плечо легла ладонь, — И слушай, все хотел спросить, ты и Айке — это правда? Джесс вчера просто рвала и метала, я еле смылся из комнаты...
Джесс. Джессика. Мысленный образ стройной шатенки мелькнул в сознании и пропал. И Айке?..
— Джесс может думать и делать все, что ей заблагорассудится. — холодно отозвался Макс, оборачиваясь к плотной стене деревьев, огораживающих пляж. Может, Таня где-то там?..
Будто подчиняясь его взгляду, деревья раздвинулись, являя эффектную блондинку в платье из дымчатого шифона. Облегающее, без рукавов, с открытыми плечами, оно подчеркивало больше, чем скрывало.
Айке Алинари.
— Так это все же правда?.. — восхищенный выдох рядом.
— Отвали, Дик, исчезни. — не оборачиваясь, произнес Макс, делая шаг по направлению к «Снежной королеве». Комментариев не последовало — Дик, похоже, все-таки ушел... не исчез же он, в самом деле.
— Айке, я...
— Она не придет. — холодно прервала его ледяная богиня. Нечитаемый взгляд прошелся по нему с головы до ног и губы тронула улыбка, — Но ты можешь остаться со мной. — чуть лукаво добавила она.
— Но... я же... — мир вокруг стремительно темнел, из ниоткуда бросив горстью снега в обнаженную спину, — Почему не придет? Где она? Я... пойду за ней.
Айке рассмеялась, холодно, колко. Вокруг бушевала метель, вымораживая насквозь, но сейчас Макс ее почти не замечал.
— Таня принадлежит теперь другому миру. Ей все подвластно там и она не желает возвращаться. — ледяные серые глаза напоминали драгоценные камни. — Тебе нет дороги в тот мир, тебе доступна лишь одна реальность.
Он застыл, чувствуя, как тело сковывает холодом, превращая его в ледяную статую... Сердце сжалось в комочек от тоски и боли. Скоро, совсем скоро оно станет льдинкой и мир потеряет всякое значение. Но это будет уже совсем не важно. Мир без любимой – мертвая пустыня…
Холодно улыбнувшись, Айке, не разворачиваясь, сделала шаг назад, потом еще один и еще... По мере того, как она удалялась, чернота за ее спиной оживала, наполняясь яркими, разноцветными, мигающими огоньками. Очень, очень знакомыми огоньками пультов управления. Макс подался вперед, но хватка льда держала крепко, не позволяя выбраться... А «Снежная королева» вдруг так знакомо отбросила с лица упавший локон — и белые волосы заструились вниз, удлиняясь, наполняясь золотом... черты лица смазались, меняясь... и душа зашлась криком, узнавая…
— Таня!!! — мускулы напряглись, выламываясь из ледяного плена, Макс рванулся к любимой, чей силуэт таял, растворялся в мерцании разноцветных огней... пара шагов — и пол под ногами осыпался стеклянным крошевом, отправляя его вниз, в пустоту...
Не уходи…

 

Вздрогнув, он проснулся, глубоким вздохом успокаивая сердце, еще до конца не понимая, где находится.
Белый потолок, белые стены, длинная неяркая лампа на стене напротив… на тумбочке рядом с кроватью бутылочка с водой и высокий прозрачный стакан… госпиталь, палата в госпитале. Видимо, он все же отключился в операционной – все еще заполненное отрывками сна, сознание смутно помнило лишь дорогу до этой самой операционной. Сон… Весь этот долгий безумный день он запрещал себе думать о том, что любимая может не вернуться. Но запретить думать — не значит перестать бояться… Следом пришли вопросы. Сколько он спал? По ощущениям — несколько часов, но сколько? Впрочем, это легко выяснить. Приподнявшись, Макс осторожно сел на кровати – и тут же обнаружил, что он в палате не один, просто его кровать была крайней к двери, а соседей от него скрывала тумбочка. Они спали, за окном было темно. Когда Таню привезли в госпиталь уже темнело… Однако, уже почти зима, темнеет быстро. Но как минимум часа четыре точно прошли — спать все еще хотелось, но основная усталость ушла и тело не требовало вернуться в горизонтальное положение. Боль тоже прошла, хотя плечо все еще немного саднило, отзываясь отголоском тупой боли на любое напряжение мышц левой руки. Скользнувшая в волосы ладонь, осторожно коснувшаяся ушиба, не вызвала болезненных ощущений, хотя прикосновение было откровенно неприятно. Еще не отлично, но уже лучше, чем хорошо. Обувшись, Макс поднялся с кровати, забрал с тумбочки бутылочку с водой, игнорируя стакан и осушая ее в несколько глотков, после чего пустая бутылка отправилась в утилизатор, а оружейник, накинув куртку на плечи, вышел в коридор.
Народу в стационаре заметно прибавилось, персонал в большинстве своем смотрел новости по большому, висящему на стене телевизору в холле у поста. Сообщали про взрывы, видимо о них говорил Диего тот врач, о еще одной, найденной и обезвреженной, бомбе, о пойманных террористах, связанных с «Авангардом»… О возвращении на Землю команды «Калипсо» не было сказано ни слова. То есть, официально они все еще пропавшие без вести. Тихо фыркнув, Макс чуть качнул головой, словно отвечая на незаданный еще вопрос, и направился к лифту. Утром надо постараться найти Диего, кажется, он все еще должен быть где-то здесь…
Двери лифта мягко открылись на четвертом этаже, возвращая его в мир высоких технологий. Получив на стойке поста свой пропуск — им оказался эластичный зеленый браслет, тут же надетый им на правое запястье, — Макс уточнил у девушки, где находится интересующая его палата, попутно поинтересовавшись, на месте ли доктор Алинари. Ответ был положительным. Отлично, он обязательно зайдет, как только убедится, что его сокровище в порядке.
Электронный замок на стеклянной двери, просканировав браслет, согласно пискнул, меняя цвет с красного на зеленый, впуская его внутрь, в окрашеную в красно-бежевые тона палату. На его вкус темно-красный, пусть даже приглушенный и обильно разбавленный бежевым, был слишком мрачным для подобного места, сюда лучше подошел бы бирюзовый или салатовый. Но, по большому счету, цвет стен был сейчас абсолютно не важен. Присев на край кровати, Макс долго любовался тонкими чертами любимого лица. Таня спала, укрытая тонким покрывалом, золотистый шелк волос рассыпался по подушке, грудь мерно вздымалась и опускалась, наполняя все его существо теплом и нежностью. Закрепленные на ее руках, груди и голове датчики были соединены проводами с приборами в нише над кроватью и по бокам от нее, приборы мигали цветными диодами, иногда тихо попискивали, будто жили своей жизнью. Трубка от иглы капельницы в левой руке была пуста — вряд ли ее забыли убрать, не тот уровень, видимо, лекарство подавалось только в том случае, если датчики фиксировали отклонения показателей от нормы. Ненадолго оставив дорогие сердцу черты, дымчато-карие глаза обежали палату чуть задумчивым взглядом. Интересно, насколько наглой сочтут просьбу поставить сюда вторую кровать? Уголки губ на миг дрогнули улыбкой, взгляд задержался на мягкой скамейке со спинкой у окна — пожалуй, ее вполне можно использовать вместо кровати. Вновь повернув голову к Тане, Макс приподнялся, наклоняясь к любимой и осторожно целуя ее в уголок губ.
— Отдыхай, сокровище мое, — чуть слышно прошептал он, отстраняясь. Кончики пальцев нежно погладили золотистые волосы и Макс поднялся, вставая с кровати и покидая палату парой минут спустя. Чтобы остановиться у стеклянной стены, перегораживающей коридор практически сразу за Таниной палатой и с легким любопытством естествоиспытателя поднести браслет к сканеру электронного замка. Замок согласно пискнул, признавая, что допуск действительно есть, пропуская его внутрь, в запретную для многих зону.
Нужный кабинет Максимилиан нашел практически сразу — дверей было всего три, и лишь одну из них украшала золотая табличка с надписью «Доктор Айке Алинари». Стены тут, конечно же, прозрачностью не отличались, ожидаемо, в общем. А вот индикатор электронного замка на двери кабинета горел зеленым, оповещая, что не заперто. Любопытно. Коротко постучав, Макс приоткрыл дверь, не заходя, впрочем, внутрь.
— Доктор Алинари? Это Максимилиан Дешанель. Можно войти? — негромко спросил он, ожидая ответа и даже не пытаясь заглянуть за дверь. Оказаться здесь некстати очень не хотелось.

Смена Джеймса Дина давно закончилась, однако, он остался писать подробный отчёт, несмотря на то, что Айке его отпустила, сказав, что это можно сделать утром. Антона же она удерживала рядом с собой намерено, уверенная в правильности своей догадки относительно необычного рабочего рвения ассистента-медика.
— Вы весьма внимательны к деталям, мистер Немиров, — Айке подняла взгляд от экрана планшетного компьютера, улыбнулась сидящему в кресле напротив мужчине.
— В этом состоит моя работа, доктор Алинари, — слегка улыбнулся в ответ он.
— Да, сегодня все очень ответственно отнеслись к своим должностным обязанностям, — Айке положила планшет на стол перед собой, откинулась на спинку большого, мягкого кресла, не только удобного, но и очень дорогого, как и вся мебель в её кабинете. — Не знаете, почему мистер Дин ещё здесь?
Во взгляде Антона отобразилось недоумение, но лицом он владел не хуже ледяной королевы, поэтому непроницаемое выражение его не изменилось.
— Вероятно, он посчитал, что сегодня вы остались им недовольны, доктор, и решил исправиться.
— Ах, да, ничто так не поднимает настроение ближе к ночи, как полный комплект отчётов, — Айке коротко рассмеялась. — Джим ведь не догадывается о ваших нетрадиционных сексуальных предпочтениях, Антон? — вдруг спросила она, вонзив в собеседника пристальный взгляд подёрнувшихся льдом серых глаз.
Обычно, когда она так смотрела, Антон ощущал веяние зимы, но сейчас его бросило в жар. Он напрягся, стиснув подлокотники кресла пальцами, потом с усилием расслабился, заставил себя улыбнуться, холодно, чётко обозначая границу, которую переступать не следовало.
— Личные предпочтения никак не связаны с выполнением профессиональных обязанностей, доктор Алинари, поэтому я не собираюсь их ни с кем обсуждать.
— Даже с друзьями?
— Коллеги — не друзья. При приёме на работу меня уверяли, что все здесь высокоэффективная команда единомышленников и ничего более.
— Похвально, что вы понимаете, Антон. Джеймсу мне, видимо, предстоит объяснить ещё раз. Если не поймёт, отправится туда, где у него будет возможность заводить, наблюдать и обсуждать служебные романы.
Антон промолчал, не видя необходимости комментировать её решение. Джим был хорошим профессионалом, но порой проявлял излишнее любопытство там, где не следовало. Антон относился к этому равнодушно, хотя, пожалуй, некоторые вещи порой следовало сразу пресекать, а не просто отмалчиваться, игнорируя очередной словесный поток. Работать с Джимом было комфортно, не хотелось бы привыкать к другому ассистенту из-за подобной глупости.
Голову на стук в дверь Антон повернул одновременно с Айке, прерывая зрительный контакт и выходя из лёгкого оцепенения, в которое его погружал магнетический взгляд серых глаз.
— Можете идти, Антон, — сказала Айке, поднимаясь на ноги. — Ещё раз благодарю за ваш вклад в превосходный результат, которого мы сегодня достигли.
Он встал следом за ней, наклонил голову, улыбнулся.
— Спасибо, доктор Алинари.
Антон направился к двери, за секунду до того, как её открыть, услышав, как Айке разрешила: «Входите, мсье Дешанель». Визитёра он узнал по голосу, ещё до того, как тот представился, а теперь поприветствовал и жестом пригласил войти в кабинет, прежде чем выйти из него самому.
— Добрый вечер, Максимилиан, — сияя улыбкой, Айке шагнула гостю навстречу. — Как вы себя чувствуете?
Одета она была в бирюзового цвета платье, ассиметричный подол которого спускался ниже колена, немного уравновешивая облегающий лиф с открытой спиной и глубоким декольте. Не всякий посетитель заметил бы обстановку кабинета при виде его обворожительной хозяйки, не знавшей скромности в одежде. В нём было уютно, роскошь не бросалась в глаза, но ощущалась в каждой вещи: паркете из дорогого синтетического дерева, ворсистом ковре рядом с белым кожаным диваном, стеклянным столиком и двумя креслами напротив панорамного окна, сейчас закрытого кремового цвета тканевыми жалюзи; массивном столе, шкафах цвета каштана, гармонирующих со стенами на тон светлее жалюзи.

Похоже, доктор в кабинете была не одна. Тем не менее, войти ему разрешили, тихий звук шагов замер по ту сторону двери, а мгновением спустя она распахнулась, выпуская мужчину, которого память тут же опознала, как одного из тех двоих нейрокибернетиков, что привезли сюда Таню. Ассистент? Второй, вероятно, тоже, ведь ни один из них не вышел, как только каталка скрылась за теми звуконепроницаемыми дверями. Коротко поприветствовав его в ответ, Макс вошел в кабинет, закрывая за собой дверь. И обворожительно улыбнулся хозяйке этой в меру уютной комнаты, открыто пройдясь взглядом по стройной фигуре:
— Добрый вечер, доктор Алинари. Прекрасно, спасибо. — дымчато-карие глаза с легким любопытством окинули помещение беглым взглядом, привычно оценивая обстановку и вновь возвращаясь к серым глазам напротив. — Я не помешал? — еще одна улыбка, короткий кивок в сторону двери. Чистой воды вежливость, как и ее интерес к его самочувствию, но правила игры были знакомы ему даже слишком хорошо. Нет, он не собирался ее соблазнять, но инстинкты брали свое при одном только взгляде на столь близкий сейчас идеал. Впрочем, давать им волю он так же не собирался.

— Не помешал, — сказала она, продолжая улыбаться.
Откровенный взгляд был принят, как должное, Айке приглашающе указала на диван, провожая визитёра вглубь кабинета. Она больше суток не покидала госпиталь, нагрузки последних часов наградили её ощутимой усталостью, но на шикарной внешности это никак не отразилось. Обладатели нейроинтерфейсов серии А не страдали от частых головных болей и отличались поразительной выносливостью.
— Я ждала вас, Максимилиан.
Тонкие каблучки мерно простучали по паркету из искусственного дерева, устойчивого к механическим воздействиям, — Айке открыла мини-бар, озарившийся при этом изнутри тёплым жёлтым светом. Кроме алкоголя на стеклянных полках стояли несколько бутылок с водой.
— Выпьете вина или предпочитаете крепкие напитки?

То, что его ждали, Максимилиана тоже не удивило — читать приглашения между строк он всегда умел на отлично. Пройдя внутрь, он с легким сомнением покосился на свою не блиставшую чистотой куртку, на белую обивку дивана… после секундного размышления снимая куртку, откладывая ее на подлокотник порванным, покрытым бурыми пятнами рукавом вверх, и опускаясь на мягкое сиденье, с удовольствием откидываясь спиной на чуть пружинящую прохладную спинку.
— Можно просто Макс, впрочем, как пожелаете. — ореховые глаза легко скользили взглядом по обнаженной спине, изредка спускаясь ниже, позволяя ноткам интереса проскальзывать в дымчато-карей глубине. На Тане это платье тоже смотрелось бы шикарно… вот только он бы никому не позволил увидеть ее в нем. Улыбка вновь изогнула губы, взгляд мимолетно скользнул к раскрытому бару, прежде чем вернуться обратно.
— Я выпью воды. — отозвался он, продолжая чуть лениво любоваться открывающимися видами. — Вино и прочие крепкие напитки не для этого вечера, мы все равно не придем к тому финалу, которого вы, возможно, ожидаете. Два года назад я бы согласился, не раздумывая, но сейчас свободные отношения больше не для меня. Я люблю Таню и не хочу ее потерять. — взгляд потерял игривость, Максимилиан тихо вздохнул, едва уловимо качнув головой, — Прошу прощения, если был слишком прямолинеен. Надеюсь, теперь вы не выставите меня прочь и мы все же поговорим.

— Моё предложение было буквальным, Макс, — Айке улыбнулась, непривычное тепло в её взгляде сочеталось с лёгким любопытством. Хотя, вполне вероятно, это всё являлось иллюзией, за которой, как всегда, надёжно скрывались истинные чувства, если ледяное сердце вообще было на них способно. — Я не собираюсь выставлять вас за отказ от алкоголя. К тому же, сама пью только воду и чай. Здесь бывают важные гости, для которых содержится бар. За счёт военного бюджета, — она взяла с полки два больших стеклянных бокала, наполнила их водой, подошла к Максу, подала ему один. — Наш поставщик большой романтик, он уверяет, что у красного вина вкус любви. Глупое заявление, — Айке села в кресло напротив дивана, положив ногу на ногу. — Вы бы могли его опровергнуть.
В глубине её серых глаз будто метель заискрилась серебром. Наверное, то была лишь игра искусственного освещения.

— Приятно слышать, — улыбнулся Макс, принимая бокал, легко салютуя им Айке и делая небольшой глоток, с интересом вглядываясь в отливающие серебром глаза. Странный оптический эффект или причуды нейроинтерфейса? — У красного вина вкус ягод. – усмехнувшись, продолжил он, чуть покачивая водой в бокале, — Иногда терпкий, иногда сладкий, иногда освежающе-пряный, в зависимости от сорта винограда, количества сахара, степени выдержанности… Любовь же, — взгляд скользнул по стройной фигуре, длинным ногам, вновь поднялся вверх, к серым глазам, словно пытаясь вновь увидеть что-то там внутри, — Она слишком многогранна, чтобы сравнивать ее с вином. Хотя, признаю, звучит красиво. — мужские ладони неторопливо покатали бокал меж пальцев, вода в хрустале, покачиваясь, ловила свет, словно большой бриллиант, — Но я пришел к вам не для того, чтобы обсуждать вкус любви и вина. Мне бы хотелось узнать результаты операции и дальнейшие перспективы. С Таней будет все в порядке? Как скоро я смогу забрать ее отсюда?

Взгляды Макса не оставались незамеченными, но Айке позволяла ему рассматривать себя. Он не пытался мысленно её раздеть, хотя, определённо, оценил все видимые достоинства фигуры. Вполне ожидаемо, ведь выбранная ею одежда скрывала мало. В свою очередь Айке уделяла массу внимания внешности визитёра, которую могла оценить не только, как женщина, но и как специалист. Она заняла выгодную позицию для любования притягательными видами и теперь ненавязчиво очерчивала взглядом эффектные рельефы тренированного тела. Мысль о том, что Максимилиан был ранен в настоящем бою, выйдя из него победителем, горячила кровь.
— А вы знаток, Макс, — оторвав взгляд от хрупкого стекла в сильных ладонях, Айке сделала глоток воды. — И всё же, отказываете себе в том, чтобы открыть новый, превосходный вкус. С вами бы остался только опыт, ничего более. Хорошее вино дарит удовольствие без головной боли наутро. Но это любопытно, правда, и, наверное, достойно уважения.
Она замолчала, пристально глядя в его глаза, словно хотела прочесть мысли, выудить из разума ценную информацию при помощи беспроводного подключения. Вода в бокале колыхнулась, почти достигнув края, но в последний момент Айке вспомнила о сосуде в своей руке и тоже обняла его ладонями, частично повторяя жест Максимилиана.
— С Таней всё будет в порядке, — она улыбнулась, отпила из бокала снова. — Но вы слишком торопитесь, Макс. У моих пациентов рецидивов не бывает, однако, случай нестандартный, правила предписывают дополнительное наблюдение. Пять дней в стационаре — это тот минимум, который я обязана соблюсти. Что касается самого ближайшего будущего, Таня будет спать ещё восемь часов. Я останусь, чтобы наблюдать за её состоянием. Здесь, в кабинете есть всё необходимое, чтобы можно было получать данные с аппаратов, к которым она подключена в палате. Вы можете спокойно идти отдыхать, Макс.

Максимилиан никак не отметил оценивающие его фигуру взгляды — для него подобное внимание было столь же привычно, как и для Айке, пусть у нее этого самого внимания было в разы больше. И сейчас они словно изучали друг друга, с разной степенью любопытства.
— Знаток. Да, можно сказать и так, — насмешливые искорки заплясали в глубине ореховых глаз, линию губ вновь изогнула веселая улыбка, — За свою, мм, практику, я успел узнать огромное количество вкусов, во всевозможных вариациях, получив предостаточно опыта. Невзрачная на вид бутылка может содержать шикарный букет, а дорогой марочный коньяк — оказаться лишь подделкой. Все относительно. — взгляд вновь опустился вниз, медленно прошелся по подтянутой фигуре, чуть задерживаясь на длинных, стройных ногах, вернулся верх, скользнув по откровенному вырезу, очертил губы, скулы, прежде чем снова коснуться изучающих его серых глаз, словно желающих прочесть его мысли. — Не скрою, новый вкус, столь недоступный прежде, был бы… интересен, но… — качнулась вода меж прозрачных стенок, ладони разомкнули объятия, холодный хрусталь коснулся губ. Не отводя взгляда, Максимилиан медленно отпил из бокала.
— Я дал слово, что моя коллекция останется неизменной. А я всегда держу свое слово. — бокал опустился вниз, возвращаясь в объятия ладоней, — И, вопреки расхожему мнению и собственной репутации, все же знаю значение слова «верность».
Пять дней. Насмешливые, лукавые искры в дымчато-карей глубине исчезли столь же быстро, как и появились. Ладони на миг стиснули холодный хрусталь… всего лишь на краткую долю секунды, пока ироничный голос разума не напомнил о хрупкости подобных вещей. В конце концов, пять дней – не вечность, а его изрезанные руки вряд ли кого порадуют.
— Я отдохну, конечно. — блики света дрожали в прозрачной воде, пока бокал медленно покачивался меж пальцев, — Но все же, хотелось бы немного поподробнее, если это возможно. В чем нестандартность случая? Что там произошло? — чуть качнув головой, Макс резко, одним движением опрокинул остатки воды в себя, словно крепкий алкоголь. Палец свободной ладони задумчиво обвел край пустого бокала. — Или это врачебная тайна?

Серые глаза несколько мгновений изучали бурые пятна на рукаве лежащей на подлокотнике дивана куртки гостя. Жажда естественна при кровопотере — организм стремится восполнить утраченное. Айке сменила позу, поставив обе ноги рядом.
«Некоторые тайны в этих стенах из врачебных легко становятся военными», — подумала она, а вслух сказала:
— Не обо всём я могу говорить, вы правы, — Айке поднялась, подошла к Максу, протянула руку, чтобы забрать у него опустевший бокал. — Однако вы, похоже, совершенно не знакомы с тем, как работают обладатели нейроинтерфейсов. Наверное, вам кажется, что цифровой мир, в который периодически погружается Таня, — пространство, куда нет доступа обычному человеку. Это не так. Я попробую объяснить. И даже покажу, если пожелаете. Но сначала, — она посмотрела на мужчину сверху вниз, улыбнулась. — Когда вы в последний раз ели, Макс?

Айке поднялась, подходя к дивану, на миг вызвав искру любопытства в орехового цвета глазах. Откинув голову на мягкую спинку, Макс легко улыбнулся ей, подавая пустой бокал навстречу протянутой руке.
— Вы правы, не знаком. — улыбка угасла, взгляд дымчато-карих глаз стал задумчивым, отстраненным, — Таня не рассказывала, а я... не хотел быть излишне настойчивым... Я бы хотел увидеть, конечно. — прозвучавший следом вопрос был столь неожиданным, что мгновенно вырвал его из водоворота мыслей, — Когда что?.. — Максимилиан чуть недоуменно взглянул в её глаза, но уже спустя секунду губы раздвинула улыбка, — Утром. Потом было как-то не до этого. — произнёс он, не отводя взгляда, — А что, — ореховые глаза насмешливо блеснули, — гостей здесь ещё и кормят?

Пожалуй, Айке понимала Таню: обсуждать свой нейроинтерфейс с мужчиной, всё равно, что вести с ним разговоры о работе сердца или желудка. Привычных же заверений о благополучном исходе операции Максимилиану явно недостаточно, а Айке могла раскрывать далеко не все подробности. Но Макс был ей интересен, поэтому она оказалась совсем не против внести для него немного ясности в понимание происходящего, продолжив общение и проведя собственное небольшое исследование.
— Смотря, каких гостей, — усмехнулась она. — Вас накормят, Макс.
Айке вернулась к мини-бару, вновь наполнила бокалы водой, но теперь влила в каждый немного густой янтарной жидкости из непрозрачного чёрного флакона. Она быстро смешалась с водой, придав ей золотистый оттенок.
— Состав на основе трав, — сказала Айке, возвращая Максу бокал. — Восстанавливает силы. На ясность сознания не влияет, — она сделала глоток воды из своего бокала. — Ужин принесут через семь минут. Вы же не будете против, если я составлю вам компанию, Макс? — с улыбкой спросила Айке, вновь занимая кресло.

Мягкость дивана расслабляла, прозрачно намекая о том, что нескольких часов сна недостаточно для полноценного отдыха после столь насыщенного событиями дня. Однако, уходить Макс пока не собирался, не сейчас, когда ему обещана информация, да и поесть, действительно, не мешало. Пусть и не особо хотелось.
— О, — насмешливость ореховых глаз чуть разбавилась лукавством. «Я столь важный гость или так плохо выгляжу?» — мысленно усмехнулся он, вслух произнося, — Приятно слышать.
Подавив зевок в зародыше, Макс несколько отстраненно скользил взглядом по вновь демонстрируемой ему обнаженной девичьей спине, с легким интересом покосившись на темный пузырек, окрасивший воду оттенком янтаря. Интерес этот был удовлетворен сразу же, как Айке отошла от мини-бара, протягивая ему наполненный бокал. Травы, значит.
— Благодарю, — тепло улыбнулся он, принимая бокал и тут же делая большой глоток прохладного напитка. Подобный цветом выдержанному белому вину, он пах травяным чаем, но вкус ничуть не изменился — это по прежнему была просто вода. Очевидно, данный состав не имел собственного вкуса. Вновь улыбнувшись Айке, Макс отрицательно качнул головой, с удовольствием делая еще глоток напитка.
— Не против, — бокал качнулся из стороны в сторону, чуть приподнялся, салютуя, — Совершенно не против.

Если бы Макс выглядел плохо, его бы отправили долечиваться в стационар. Но Айке мыслей читать не умела, поэтому просто улыбнулась, откровенно любуясь прекрасно сложенным визитёром, ответно отсалютовала ему своим бокалом.
— При знакомстве мне показалось, что я вас уже знаю, Макс, — сказала она, откидываясь на спинку кресла, удобство которого навевало мысли о необходимости поспать. Однако, Айке готова была пожертвовать парой часов сна, впрочем, не только собственного, ради интересного общения. — Нет, никакой романтики, вроде вспышки молнии или стрелы в сердце, — с тихим смешком она отрицательно покачала головой. — Я просто подумала, что мы в чём-то похожи. Современный темп жизни почти не оставляет ни времени, ни сил на неформальное общение. Личные же отношения требуют внимания, работы. В результате многие довольствуются иллюзиями в виртуальной реальности. Я предпочитаю живых людей, а не их аватары, поэтому выбираю партнёрство. Без совместного проживания, естественно. Никаких обязательств и взаимных упрёков, только приятные встречи в удобное для обеих сторон время. Нельзя преуменьшать значимость сексуальной активности для здорового человека. Гармония тела и разума слишком важна в нашей работе, чтобы исключать хоть одну её составляющую. На мой взгляд, партнёрство — справедливый обмен, где каждый получает желаемое, не прилагая лишних усилий. В вас я видела отражение этой мысли, но потом вы сказали, что собираетесь жениться на Тане, зародив тем самым во мне интерес уже иного рода, чем вначале. Я могу спросить, что вы ожидаете получить, вступив в брак? Стремление к каким переменам толкает на подобный шаг? Помню, что вы здесь не для разговоров о любви, но, может быть, пока готовится ужин, вы поощрите любопытство исследователя ответом, — Айке улыбнулась, немного наклонила голову, и в её серых глазах вновь отразилось серебро. Определённо, это была игра света, вот только в глазах большинства людей отблески не бывают столь причудливыми, яркими.

Скользящий по стройной фигуре взгляд на миг потемнел, уходя в сторону, бездумно скользя по предметам обстановки. Сделав долгий глоток прохладной жидкости, Максимилиан откинул голову на высокую, мягкую диванную спинку, вновь принимаясь медленно катать бокал в ладонях.
— Спросить — можете. — усмешка тронула губы, дымчато-карие глаза, остановившись на закрытом тканевым жалюзи панорамном окне отстраненно смотрели куда-то вдаль, словно рассматривая никому более не видимый пейзаж. Странные, двойственные чувства наполняли душу, занимали мысли. Обсуждать подобные темы он никогда не любил, и не отказывал в разговоре разве что Райан… или Тане. Но Айке вызывала доверие, она была ему интересна, и не только, как женщина. Не поднимая головы с диванной спинки, Макс склонил ее на бок, вновь встречаясь взглядом с серыми глазами, в которых снова была заметна игра живой амальгаммы:
— Доктор Алинари, у меня нет привычки обсуждать личные темы с незнакомками, даже если они столь прекрасны, как вы, — очаровательная улыбка изогнула губы, блеснув лукавыми искорками в ореховых глазах, — Но… мы, в некотором роде, знакомы. Заочно. Знаете, меня ревновали к вам задолго до сегодняшнего дня… ходили определенные слухи о нашей с вами связи, а я никак не комментировал их, не говоря ни да, ни нет. Это было даже забавно. — веселые смешинки играли в дымчато-карей глубине, — Я тоже никогда не любил иллюзии, предпочитая им реальность. Мы с вами похожи, очень во многом, поэтому… я вам все же отвечу. – подняв голову, Макс неторопливо отпил из бокала. Напиток действительно помогал, отодвинув усталость на второй план, вызывая интерес и желание поинтересоваться рецептом янтарного зелья.
— У меня было много романов, очень много. — взгляд посерьезнел, вглядываясь в серые глубины глаз напротив, — Свободные отношения, постоянные партнерши, красивые куколки и наивные провинциалочки на одну-две ночи. Мне все быстро приедалось, и я постоянно искал новых впечатлений, хотя были девушки, которых я почти любил, к которым возвращался снова и снова… Нет, я не собираюсь вдаваться в детальные воспоминания, это, так сказать, прелюдия к ответу. — Макс усмехнулся, качнув головой, делая еще глоток напитка, с некоторым сожалением отмечая, что тот почти закончился, — С Таней все иначе, рядом с ней мой мир идеален… если вы понимаете, о чем я. Она верит мне, она хочет мне верить, но иногда я ловлю в ее взгляде сомнение… на которое, в общем-то, имеет право, учитывая мою далеко не безгрешную репутацию. Брак — пустая формальность во многих случаях, но этим предложением я хотел сказать любимой девушке, что все серьезно и я действительно хочу и готов принадлежать только ей, без оговорок. — бокал опустел после очередного глотка, в глубине ореховых глаз блеснула сталь, — К тому же, тут есть и еще один момент. И Таня и я работаем на правительство, но она состоит на военной службе, а я работаю по контракту. Это дает мне право выбора, соглашаться или нет, но не дает ничего, если нас направят на задания в разные концы света. Официальность же наших отношений дает мне право требовать места рядом с ней, ведь мирному отряду всегда нужна охрана, а военному — оружейник, пусть Тане и не нравится моя философия. — губ вновь коснулась легкая улыбка, — Я удовлетворил ваше любопытство? — Макс качнул в воздухе пустым бокалом, протягивая его Айке, — Нальете мне еще воды?

Айке получила свой ответ, пусть не сразу. Впрочем, ожидание дискомфорта не доставляло, ведь она интуитивно чувствовала, что любопытство будет удовлетворено. Попивая из бокала, Айке исподволь следила за блуждающим по комнате взглядом собеседника. Макс размышлял, возможно, сомневался, чтобы затем в шутливой форме напомнить ей про вмешательство в личное пространство. Она улыбнулась в ответ, а немного позже уже сдерживалась, чтобы не рассмеяться, услышав про предполагаемый роман с Максом. Что же, отношение к слухам у них тоже схожее. Хотя, сейчас Айке не возражала против того, чтобы претворить однажды зародившуюся в умах людей, окружавших Макса, выдумку в реальность. Однако для всего есть своё время, а момент для того, чтобы от невинного флирта с сегодняшним гостем перейти к большему, существовал, увы, не в настоящем.
Айке внимала приятному собеседнику, от созерцания рельефной мускулатуры переходя к лицу, глазам, задерживая взгляд на губах, словно, прочитав по ним, хотела дополнить звуковую информацию зрительной. Некоторые вещи она слышала уже не раз, но никогда до конца не понимала всех условий их формирования. Идеальная картина мира рядом с единственным и необходимым человеком, готовность жертвовать свободой, возможностями, получая при этом странное удовлетворение, добровольный выбор ограничений ради любви — самого нелогичного чувства из всех, происходили едва ли не из ничего, случайно. Так не бывает в известном ей рациональном мире. Отсутствие понимания задевало Айке. И сколько бы разум не твердил о том, что изучение чувства, имеющего множество исключительно ненаучных определений, непродуктивно, внутренний голос всегда пытался затеять с ним спор. Задумавшись, она ответила Максу не сразу.
— Да, спасибо за откровенность, Макс, — Айке поднялась на ноги, поставила свой бокал на чайный столик. — Я ещё раз убедилась, что исследовать любовь путём мысленных экспериментов, описаний и моделирования не получится.
Она улыбнулась, подходя к Максу, посмотрела на него сверху вниз, забрала в очередной раз опустевший бокал.
— Вам с «янтарём» или без? — поинтересовалась Айке с лукавой усмешкой.
Дверь кабинета открылась, впуская брюнетку лет двадцати пяти в скромном сером брючном костюме. Волосы девушки были гладко зачёсаны назад и забраны в пучок на затылке, на симпатичном лице минимум косметики. Её внешний вид отличался от идеального облика офисной служащей только отсутствием блузки под пиджаком. Тонкие каблуки её туфель издавали минимум шума, встречаясь с искусственным паркетом. Встретившись взглядом с Айке, которая кивком указала ей на чайный столик, девушка поставила поднос с ужином на стеклянную поверхность.
— Спасибо, Роза. Это всё, — сказала Айке, одарив брюнетку лёгкой улыбкой.
— Приятного аппетита, — Роза улыбнулась в ответ, украдкой глянула на Макса и удалилась так же тихо, как и вошла.
Стейк с горчичным соусом и картофельное пюре, судя по виду, были созданы в пищевом синтезаторе, но дорогом, качественном, потому что пахло от большой порции блюда аппетитно. Так же на подносе, кроме столовых приборов, были креманка синтезированного овощного салата с морепродуктами, лепёшка, сок, чашка какао, круассан с джемом на фарфоровом блюдце, глиняный чайник с парой чашек. Всё, за исключением чая, предназначалось для одного.


Айке задумалась, на миг словно застыв во времени, чем-то напомнив роскошную фарфоровую статуэтку… не прерывая ее молчания, Макс едва уловимо улыбнулся своим мыслям. И мягко кивнул, встречаясь с серыми глазами, соглашаясь с услышанным.
— Не получится, — усмехнулся он, не отводя взгляда, лишь вновь откидываясь на мягкую диванную спинку, — Нет, проводить исследования, конечно, можно… но любовь нельзя понять, даже спустя десятки разбитых сердец, — «и несколько перечеркнутых жизней» — холодно добавил голос разума, добавив в усмешку ощутимый оттенок горечи, — Нельзя понять, не ощутив. Со стороны это лишь гормоны, эмоции и игра воображения. — Макс легко качнул головой, взгляд наполнился искристым весельем, — С «янтарем», если не возражаете. Иначе ваша мебель очень располагает к смене положения.
Реагируя на открывшуюся дверь, дымчато-карие глаза оценивающе скользнули по хорошенькой фигурке, подарив улыбку скользнувшей по нему взглядом девушке. В свое время он бы обязательно проверил, есть ли шипы у этой милой розочки… Проследив взглядом закрывшуюся дверь, Макс взглянул на поднос и вновь весело улыбнулся, поднимая глаза на Айке:
— Хотите сказать, вся эта роскошь для меня одного? Вы же, кажется, собирались составить мне компанию?

Айке бы сказала, что самим влюблённым, даже обладающим знаниями и инструментарием для проведения исследований, понимание многокомпонентного чувства, зависящего как от влияния гормонов, активности восприимчивых к ним нейрорецепторов, так и от личностных особенностей субъектов отношений, доступно лишь в немногим большей степени. Вряд ли когда-нибудь человечество откроет универсальную «формулу любви». Впрочем, истинных романтиков подобная неудача учёных только порадует.
— Вам необходимо хорошее питание, чтобы организм быстрее восполнил кровопотерю. Я поужинала до вашего прихода, — Айке подошла к Максу, подала ему бокал с янтарного цвета водой. — Но с удовольствием выпью чай за компанию, — она улыбнулась.
Повинуясь мысленному приказу, чайный столик поднялся выше над полом, верхняя стеклянная секция столешницы выехала вперёд, ближе к дивану. Пройдясь взглядом по удобно расположившемуся на диване гостю, Айке лукаво усмехнулась, подумав, что стол не единственный предмет мебели в кабинете, который может трансформироваться.

— Да, я где-то такое уже слышал, — насмешливо блеснули ореховые глаза, Максимилиан благодарно кивнул, принимая бокал из изящной ладони, с интересом следя за перемещением части стеклянной столешницы.
— Какой сервис, — весело улыбнулся он, поднимая взгляд на Айке, — Ваша мебель, однако, полна сюрпризов. — сделав небольшой глоток янтарного напитка, Макс чуть отстранился от мягкой спинки, опуская бокал на столик, чтобы отдать должное позднему ужину. Отрезая небольшие ломтики щедро политого соусом мяса, он макал их в картофельное пюре, как в дополнительный соус, время от времени отрывая кусочки от лежащей рядом лепешки и запивая все это золотистой водой из бокала. Половины бифштекса более чем хватило, чтобы утолить все же проснувшийся от ароматных запахов небольшой голод и Макс с некоторым оттенком сожаления отодвинул тарелку немного в сторону, забирая со столика креманку с салатом и вновь откидываясь на мягкую диванную спинку.
— Все очень вкусно, спасибо, — легко улыбнулся он, поймав на себе внимательный взгляд глаз цвета стали, — Но лекарства несколько гасят аппетит, пить хочется больше, чем есть. — подцепив вилкой немного салата, Макс отправил его в рот, неторопливо прожевал, — Думаю, если бы не ваш вопрос, я бы вспомнил о еде только утром, — усмешка тронула губы, не коснувшись глаз. Салат организм воспринял более благожелательно и креманка вскоре опустела. Вернув ее на столик, Макс чуть задумчиво провел подушечкой пальца по ободку бокала с соком, поднял его, делая большой глоток и возвращая бокал на место. Весело улыбнувшись, он забрал с блюдечка круассан, разламывая его на две половинки и поднимая чуть лукавый взгляд на Айке:
— Пополам? — ладонь предлагающе протянула половинку аппетитной выпечки, — И, если вы не против, я бы все же хотел вернуться к вопросу про нейроинтерфейсы.

На этот раз Айке села на диван рядом с Максом: вполоборота к мужчине, положив ногу на ногу, с идеально ровной спиной, но во взгляде её была мягкость и расслабленность, пусть за искренность этого выражения никто из хорошо знающих Айке людей бы не поручился. Она пила очень светлый, с лёгким фруктово-цветочным ароматом и приятным вкусом, какие бывают только у натуральных напитков, чай и с ощущением странного удовлетворения наблюдала за тем, как Максимилиан ест. Предложение разделить десерт отразилось замешательством в серых глазах, потом Айке рассмеялась и взяла половинку круассана, кончиками пальцев коснувшись руки Макса.
— Вы настойчивы в том, чтобы накормить хозяйку. Спасибо.
Прежде чем продолжить, она откусила кусочек выпечки, не спеша прожевала, запила чаем, облизнула губы. Серые глаза встретились с карими.
— По сути, нейроинтерфейс — такой же имплантат, как любой другой искусственный орган, специализированные и дорогостоящие разновидности которых предоставляют своему владельцу дополнительные возможности. Но, чем сложнее технология, тем выше расходы на её обслуживание и риски, связанные с имплантацией, поэтому расширенный нейроинтерфейс имеют немногие. Мои сегодняшние ассистенты оба прекрасно обходятся вообще без нейроимплантатов, однако, эффективность их работы высока. Конечно, сигнал, поступающий напрямую от мозга, сработает быстрее, нежели получившая команду на определённые действия рука, поэтому ассистенты нередко используют интерпретирующие мозговую активность внешние устройства связи с оборудованием. Мысленные команды в цифровой реальности формируются путём создания образов. Чем лучше интерфейс, сильнее развито воображение пользователя, богаче его опыт в реальности, выше самоконтроль, тем более детализированными получаются облегчающие взаимодействие сцены. Подобно тому, как влюблённость и наркотик активируют в мозге один и тот же центр, ответственный за получение удовольствия, реакции в виртуальной реальности схожи с ответом на происходящее в реальности обычной. Конечно, при условии использования качественных программ и мощного аппаратного обеспечения для построения активной виртуальной реальности. Технология прекрасно продаётся, она прочно вошла в обычную жизнь людей, а вы в своей работе сталкивались с ней не раз и не два, Макс, проходя различные ВР-симуляции, так любимые военными. И всё же, вам кажется, что погружение Тани в цифровой мир значительно глубже, чем вы можете себе позволить. Это справедливо, но лишь отчасти. Мозг невероятно пластичен: любая непривычная активность создаёт в нём новые нейронные связи, становящиеся устойчивыми при повторении действий; если повреждаются одни участки, другие берут на себя их функции; при определённых условиях для обработки информации могут быть задействованы зоны, обычно в этом не участвующие. Упорными тренировками достигается то, что ранее казалось невозможным. Как в спорте.
Айке поставила почти опустевшую чашку на чайный столик, прикрыла глаза. Кабинет погрузился в полумрак, с потолка между двумя креслами заструился водопад белого света, в котором вскоре чётко обозначились две трёхмерные визуализации работы человеческого мозга. Каждая зона на них подсвечивалась своим цветом различной интенсивности. На одной визуализации наблюдалась гораздо более выраженная активность, чем на другой.
— Мой ассистент, не имеющий нейроимплантатов, — Айке указала на нейровизуализацию, демонстрирующую меньшую активность работы мозга, судя по числу «холодных» участков и меньшей насыщенности цвета в «рабочих» зонах. — С другой стороны я. Одна и та же виртуальная комната, одинаковые задачи. Через полгода тренировок картина изменилась.
Различия на следующих нейровизуализациях уже не бросались в глаза. Айке посмотрела на Макса.
— Но в любом деле существуют задачи, которые невозможно решить без применения специальных средств. Сегодня Таня приняла бой в цифровой реальности и выиграла его, во многом благодаря виртуозному владению функционалом своего нейроинтерфейса. Стимуляторы спровоцировали осложнения, однако, в будущем Таня сможет справляться с ними самостоятельно, нейтрализуя на ранней стадии. Это тоже своего рода тренировка, только в боевых условиях.

Угощение все же было принято и дымчато-карие глаза блеснули откровенным лукавством:
— Пожалуйста, — улыбнулся Макс, никак не отметив явно намеренное прикосновение к ладони тонких пальчиков. Отправив в рот оставшуюся половинку круассана, он запил ее остатками сока, внимательно слушая Айке, принимаясь вновь неторопливо катать пустой бокал меж ладоней. Она не использовала специфичных терминов, и объяснения были ему более чем понятны, особенное дополненные наглядной демонстрацией. Напоминание о виртуальном бое все еще причиняло боль, но теперь оно разбавилось гордостью и нежностью.
Однако, полумрак, мягкий тембр голоса, удобный диван и предшествующий всему этому обильный ужин постепенно делали свое «черное» дело, не смотря ни на какие травы. Не удержавшись, Макс широко зевнул, в последний момент прикрывая рот ладонью.
— Извините, — легкая улыбка тронула губы, опустевший бокал вернулся на стеклянную столешницу. Максимилиан чуть качнул головой, встречаясь взглядом с глазами цвета серебра. Может, она ответит на вопрос, от которого ушел Диего.
— У Тани расширенный нейроинтерфейс, да? — серьезные ореховые глаза внимательно вглядывались в глубины серых, — Это поэтому нейроимплант у нее не один?..

Во время её рассказа Макс не задавал уточняющих вопросов. Айке наблюдала за ним, подмечая внимательный взгляд, обращённый на голограммы, перемещение пустого бокала в ладонях, едва заметную перемену в выражении лица при упоминании виртуального боя. Он хотел подробностей, но отнюдь не технических. Она улыбнулась в ответ на извинение. Голограммы погасли, и комнату вновь заполнил свет, серебряным мерцанием отразившийся в глазах Айке при лёгком движении головы.
— Я не могу обсуждать с вами конкретные значения характеристик нейроинтерфейса Тани, — сказала она, положив правую руку на прикрытое платьем колено. — Но очевидно, личные наблюдения уже привели вас к выводу о том, что имплантированное ей устройство не обычный интерфейс управления при помощи мысленных команд. Оно достаточно сложное и адаптировано для решения большого спектра задач. Нейроимплантаты такого типа характеризуются не количеством, а величиной, называемой процентом вмешательства. Чем он выше, тем сложнее устройство, больше у него функций. Хотя, овладение функционалом, как показывает практика, зависит от каждого конкретного пользователя. Характеристики — это всего лишь цифры, их знание вас не удовлетворит. Вам нужны не технические особенности. А что, Макс? Скажите, что вас волнует, и, быть может, я смогу развеять ваши тревоги, разрешить сомнения.

Вернувшийся свет чуть улучшил ситуацию, но ненамного. Улыбнувшись, Макс отрицательно качнул головой:
— Нет, цифры и технические подробности меня не интересуют, тут вы правы. Я в них просто ничего не пойму. — улыбка вновь тронула губы, правая ладонь взъерошила короткие темные пряди волос, — Что волнует… — взгляд стал далеким, задумчивым, — Пожалуй, я бы сказал, что хочу понять… — тихо вздохнув, Максимилиан встряхнул головой, обрывая мысль, — Это сложно выразить словами. — усмехнулся он парой секунд спустя, встречаясь с глазами Айке взглядом. — И, наверное, я все-таки уже пойду. — сладко потянувшись, Макс поднялся с дивана, оборачиваясь на длинноногое божество, — Не хочу злоупотреблять вашим гостеприимством, хоть ваша мебель к этому откровенно провоцирует. — чуть лукаво улыбнувшись, он провел по шикарной девичьей фигуре взглядом, словно говоря «и не только мебель», вернулся к живому серебру ее глаз, на миг легко склонил голову в полупоклоне:
— Спасибо вам, за беседу и за ужин, — правая ладонь подхватила с подлокотника куртку, почти небрежным жестом закидывая ее на правое плечо. — Доброй ночи, доктор Алинари.
Через минуту и несколько шагов Максимилиан остановился у двери, положив свободную ладонь на ручку, но не нажимая ее. Еще спустя секунду он обернулся назад, находя хозяйку кабинета взглядом:
— Скажите, — ореховые глаза блеснули веселым лукавством, — а не будет ли считаться наглостью, если я попрошу поставить в Танину палату еще одну кровать… или диван?

Либо для его вопросов ещё не настало время, поэтому сформулировать их не получалось, либо они предназначались не ей. Айке больше склонялась ко второму варианту, считая, что Максу стоит инициировать разговор с Таней на волнующую тему. Если есть интерес, его надо озвучивать, потому как люди обыкновенно мыслей не читают, но недосказанность порой ощущают сильно. И всё же, советов о личном она давать не станет.
Айке усмехнулась про себя, оценив игру мускулов под кожей, когда Макс потянулся всем телом. Она привыкла к демонстрациям мужской привлекательности, к говорящим взглядам, не менее красноречивым жестам, игре слов, поз, и взирала на очередной «танец охотника» с невозмутимостью статуи. Однако, серые глаза не блестели арктическим льдом. Невинный флирт на миг тронул холодную, покрытую вечными снегами равнодушной логики душу, но веяние весны, не объяснимое рационально, осталось чуждым спокойному миру Ледяной королевы.
— Провести с вами вечер было приятно, Макс, и интересно, — улыбнувшись, Айке встала с намерением проводить визитёра до двери. — Доброй ночи.
В ответ на просьбу, высказанную словно невзначай, с выражением лица бывалого плута, она рассмеялась.
— Это страшная наглость, Макс, но мне она нравится. Для вас поставят кровать, — всё ещё улыбаясь, ответила Айке.

Улыбка стала шире, отражаясь танцем насмешливых искорок во взгляде. Его невинную игру оценили по достоинству.
— Благодарю вас, доктор Алинари. — сопроводив фразу еще одним полупоклоном, Максимилиан покинул столь уютный кабинет ледяной богини, аккуратно прикрыв за собой дверь. Интересно будет, наверное, как-нибудь предложить ей спарринг — в восточных единоборствах он понимал не в пример больше, чем в научных беседах.
Электронный замок тонко пискнул, впуская его в Танину палату. Любимая все так же безмятежно спала, вызывая в душе тихую нежность. Присев на край кровати, Макс мягко погладил золотистые локоны, любуясь ею. И тут же оборачиваясь на шорох открывшейся двери — мужчина в светло-зеленой куртке и штанах завез в палату почти такую же, как у Тани, кровать, только явно попроще. Увиденное мгновенно вызвало на лице улыбку — он не ожидал, что просьба будет выполнена столь быстро. Показав ему, как стопорить колесики и регулировать высоту кровати, мужчина коротко кивнул в ответ на тихое «спасибо» и вышел из палаты.
Придвинув кровать между окном и кроватью любимой, почти вплотную к ней, но чуть дальше от стены, чтобы не задевать приборы, отрегулировав высоту и зафиксировав колесики кровати, Максимилиан разделся, сложив одежду на мягкую скамейку у окна, и улегся на кровать, накрываясь тонким одеялом. Положив сложенную в локте правую руку на Танину кровать и опустив на нее голову, через несколько минут он уже крепко спал.

[SHaEN]

Эпилог команды Райан. Часть 7

Спойлер

Процедура, которую кратко именовали «опросной комиссией» напоминала Райан допрос с пристрастием уже с первых минут. С течением времени прессинг только усиливался. Историю их пропавшей на два года космической экспедиции Райан повторила уже раз десять, но к ней возвращались и после обсуждения действий отряда под её командованием при штурме лаборатории в здании Совета. Она знала, что члены команды, вместе с ней оказавшиеся в Управлении планетарной безопасности, подвергаются столь же изматывающему опросу в других кабинетах. Все ответы постоянно сравнивались, в рассказах выискивались неточности, расхождения, порождающие новые вопросы и просьбы повторить историю, начав с какого-либо конкретного момента.
Поддержки генерала Белича Райан лишилась через два часа. Во время перерыва на поздний обед его вызвали на заседание штаба, сформированного по случаю чрезвычайной ситуации. К еде Райан едва притронулась, но чай и прохладная вода были приняты её организмом с благодарностью. Вместе с генералом исчезла также связь с внешним миром, потому как надеяться на то, что кто-либо ещё станет информировать О’Нил о происходящем за стенами Управления не приходилось. Впрочем, пока ей было достаточно того, что раненые с Диего благополучно добрались до госпиталя, несмотря на недавний теракт и беспорядки.

Последующие три часа показались Райан вечностью. Трое мужчин в штатском с непроницаемыми лицами задавали ей одни и те же, немного перефразированные время от времени, вопросы. К тому моменту, когда добрались до жалобы, поданной Иваном Витали, голова О'Нил раскалывалась от боли.
— Оперативно, — фыркнула она, выслушав обвинения в свой адрес.
— Что, простите? — осведомился секретарь, который дублировал протокол опроса по-старинке, набирая на виртуальной клавиатуре.
— Я говорю, что надо было случайно забыть этого засранца в зале заседаний, — сказала Райан, откидываясь на спинку стула.
Ведущие опрос военные чиновники оживились, переглянулись, их глаза больше не напоминали мутное стекло, взгляды стали осмысленными.
— Вы хотите сделать комментарий не для протокола, капитан О’Нил? — с улыбкой осведомился Дарио Орлофф.
— Ну, почему же, — Райан ответно улыбнулась, вперив колючий взгляд в карие глаза Дарио, пребывавшего, если ей не изменяла память, в чине подполковника. — Я уже столько раз повторяла для протокола, могу сделать это ещё раз. Начнём по пунктам, — она положила руки на стол перед собой. — Первое. Если бы у меня была возможность предотвратить взрыв в лифте лаборатории, я бы ею воспользовалась. Однако, исключительно повинуясь инстинктам, сформированным за годы учёбы и тренировок, потому что, считаю уничтожение устройства для контроля сознания верным решением. Второе. Я действительно признаю право мистера МакДоннелла на отказ от реанимации, как и все сотрудники лаборатории, находившиеся в тот момент подле него, ведь ни один из них не попытался начать реанимационные мероприятия или призвать к этому. Третье. Гораздо больше, чем обвинения мистера Витали, меня волнует тот факт, что в распоряжении Авангарда оказалось то, чего у них быть не должно. Кроме лояльности части подразделений охраны Совета, Авангард заполучил так же расширенный нейроинтерфейс серии А, производимый исключительно под контролем Совета, с обязательной регистрацией каждого экземпляра и пожизненным спецучётом пользователя.
Дарио Орлофф дёрнулся, словно ему дали пощёчину.
— Третье из протокола исключить, — скомандовал он секретарю, вставая на ноги. — Очевидно, вы устали, капитан О'Нил. Но уже ответили на все интересующие комиссию вопросы, мы закончили. Можете идти.
— А мои люди? — спросила Райан, не спеша подниматься следом.
— Их уже отпустили. Все, кто не смог присутствовать на сегодняшнем опросе будут опрошены позднее. Никто из вас не может покидать пределы города без соответствующего разрешения. Тех, кто не имеет жилья в городе, разместят в казармах Центральной военной академии.
— Благодарю, — вставая на ноги, Райан улыбнулась членам комиссии, но в глазах её не было тепла.

 

Когда она вышла из здания Управления, уже смеркалось. Райан глубоко вдохнула и тут же закашлялась — земной воздух был далеко не так чист и свеж, как атмосфера чужих миров. У подъезда мягко приземлился аэрокар генерала Белича, но его самого внутри не оказалось.
— Капитан О’Нил, добрый вечер, — с широкой улыбкой приветствовал её водитель.
— Добрый вечер, — ответила она.
— Генерал Белич приказал доставить вас, куда пожелаете.
— Спасибо. Очень кстати, — Райан направилась к аэрокару и через минуту уже с удовольствием откинулась на мягкую спинку сиденья. — Отвезите меня в госпиталь при военной академии, пожалуйста.
Она не сомневалась, что Диего до сих пор там, равно, как Макс и остальные раненые члены её команды. В пути водитель вручил ей гибкий экран с последними сводками по ситуации в мире. Народные волнения удалось прекратить, однако, Совет, похоже, ждали внеочередные выборы. Что же, пора нынешним государственным деятелям научиться раздавать обещания столь же привлекательные, какими сыпали представители легального Авангарда. Больший интерес у Райан вызвала загруженная в память устройства информация о состоянии раненых бойцов её отряда. Она нахмурилась, прочтя, что нейрокибернетики занимались Таней на протяжении нескольких часов, и Мария была прооперирована по причине разрыва связок, но потом улыбнулась, найдя ниже благоприятные прогнозы на выздоровления для всех, попавших на больничную койку.
— Ещё раз спасибо, — сказала она, покидая аэрокар на стоянке госпиталя. — И передайте генералу Беличу мою большую признательность. За всё.

 

Когда Райан спросила в регистратуре, где можно найти доктора Диего Кабрера, ей указали на уходящий из холла налево, утопающий во мраке коридор. Поблагодарив, она направилась туда, обнаружив несколько свисавших со стен разбитых светильников. Судя по всему, сюда сегодня тоже докатилась волна народного возмущения. Райан мотнула головой, поморщилась от нового приступа боли, пульсирующей в висках и затылке, прошла дальше. Глаза постепенно привыкли к скудному свету аварийных указателей, вскоре приведших её к приоткрытой двери в ординаторскую.
— Да, я понимаю, — кивал Диего, всматриваясь в голографический экран над низким столом возле дивана. — Но не могли бы вы узнать… Да, что такое! — он в сердцах хлопнул ладонью по столу, когда экран свернулся и растворился в воздухе.
— Тяжёлый день, док? — спросила Райан, входя в просторную комнату, в которой кроме Диего никого не оказалось.
— Райан, — выдохнул он, поднялся с дивана, шагнул ей навстречу. — Я как раз пытался выяснить твоё местонахождение, но это, похоже, секретная информация, — Диего улыбнулся, привлекая её к себе. — А день… День был насыщенный, как у многих сегодня. Как ты?
— Какой скромный герой в белом халате, — улыбнулась Райан, обнимая его за шею. — А я смертельно устала, как многие сегодня. И голова раскалывается. Полечишь?
Во взгляде Диего появилось заметное беспокойство. Он отстранился, беря Райан за руки и подводя к дивану.
— Присядь. Я принесу лекарство.
— И один из твоих портативных диагностических аппаратов, — усмехнулась она, устраиваясь на диване.
— Сначала лекарство, — натужно улыбнулся в ответ Диего. — И воды. Потом посмотрим.
Когда он вышел из ординаторской, Райан сняла ботинки, забралась на диван с ногами. Через пару минут она уже спала, подложив под голову согнутую в локте руку, чем заставила пережить вернувшегося вскоре с водой, едой и лекарством Диего несколько неприятных мгновений. Приоткрыв глаза, Райан заверила обеспокоенного её состоянием дока, что с лечением можно подождать до утра, предложила прилечь рядом. Прежде чем воспользоваться её приглашением, Диего убедился в отсутствии необходимости неотложных медицинских манипуляций, однако, комментариев по этому поводу от Райан не последовало — она отдалась во власть крепкого сна окончательно.

 

Таня вздрогнула, открыла глаза. Пробуждение случилось задолго до утра. В темноте она не могла понять, где находится, но это не вызывало никаких эмоций. Правой рукой она коснулась чего-то тёплого, тонкие пальцы зарылись в волосы — приятное и совершенно незнакомое ощущение, которое сознание всё же пыталось классифицировать. Мысль о том, что ей нужно больше света, вопреки ожиданиям, отозвалась не исполнением пожелания, а острой болью в затылке. С губ Тани сорвался тихий стон.

Присновение к волосам зафиксировалось спящим сознанием далеко не сразу. Однако, оно не прекращалось, тонкие пальчики ерошили короткие пряди, вырывая его из оков сна. Совсем рядом тишину нарушил тихий стон. Еще несколько секунд спустя сознание свело две картинки воедино и Макс резко открыл глаза, поднимая голову. В палате было темно, хоть он и не помнил, чтобы гасил свет, но это и не удивляло — скорее всего, тут работала автоматика.
— Таня? — тихо позвал он, мягко накрывая ее ладонь левой рукой, пока правая скользила по кровати, в поисках пульта управления. Через несколько секунд на стене вспыхнула неяркая лампа, освещая кровать.
— Что случилось, малышка? — ореховые глаза обеспокоенно вгляделись в серые, - Тебе плохо?

Таня на миг зажмурилась от света. Открыв глаза, она увидела чужое лицо. Сознание вновь попыталось добыть информацию из погружённой в глубокое забытьё памяти, но быстро сдалось. Таня подняла глаза к потолку, повернула голову, скользнула взглядом по стенам, мебели, снова посмотрела на мужчину рядом с собой.
— Где я? — спросила она, глядя на незнакомца с надеждой и некоторым интересом.

Тревога в дымчато-карих глазах на миг стала ощутимее, а потом Макс тепло улыбнулся, протягивая правую руку, чтобы нежно провести по ее щеке кончиками пальцев:
— Ты в госпитале, малышка. Доктор Алинари сказала, что операция прошла успешно и теперь все будет хорошо, — ладонь мягко зарылась в пшеничные локоны, вновь огладила высокую девичью скулу и отстранилась, — Еще очень рано. Поспи, Танюша, тебе сейчас нужен отдых.

Когда Макс улыбнулся, Таня посмотрела на его губы. Выражение её лица не изменилось, но в ответ на ласку она прильнула щекой к мужской ладони, снова немного жмурясь, хотя, освещение ярче не стало.
— Танюша, — повторила она, встречаясь с Максом взглядом. — А кто ты?
— Ассистент-медик, — сказала вошедшая в палату Айке и, взглянув на Макса, приложила указательный палец к губам, призывая к молчанию. — Давай посмотрим, что тут у нас, — она широко улыбнулась Тане, приближаясь к её кровати.
Реагируя на открывшуюся снаружи дверь, зажглось освещение в палате. Судя по внешнему виду, Айке совсем недавно встала с постели. Босая, в коротком шёлковом халате, с растрёпанными волосами и без макияжа она по-прежнему держала себя с истинно королевским достоинством. В правой руке Айке блеснул длинный узкий цилиндр цвета бронзы с фонариком на конце.
— Посмотри наверх, пожалуйста, — сказала она, наклоняясь к Тане и приближая миниатюрный источник света к её глазам. — Направо. Теперь в другую сторону. Отлично.
Лёгкая улыбка не сходила с губ Айке, пока она изучала показания прибора, от которого к левой руке Тани шла прозрачная трубка, хотя, между бровей появилась вертикальная складочка недовольства. Айке осторожно отсоединила иглу, закреплённую пластырем на руке пациентки. Игла не входила в вену, её расплющенный золотистый наконечник был просто тесно прижат к коже.
— Всё хорошо. Сейчас уснёшь до утра, — пообещала Айке, ловко переворачивая цилиндр в своей руке и поднося его к плечу Тани.
Выстрелив из шприц-капсулы, микроскопическая игла безболезненно вошла в тело, впрыскивая дозу снотворного.
— Ассистент-медик, — Таня подняла правую руку, то ли указывая на Макса, то ли пытаясь его коснуться. — Пусть он останется. Не уходи, — серые глаза встретились с карими, рука безвольно опустилась на одеяло.
Таня вздохнула, закрыла глаза, проваливаясь в спокойный сон.

Второго вопроса он подсознательно ждал, одновременно боясь его услышать и потому, когда тот все же прозвучал, всколыхнувшаяся было волна паники была задавлена еще в зародыше. Но ответить Макс не успел, оборачиваясь на вошедшую Айке. Вспыхнул свет, являя очаровательные виды, но ему сейчас было совсем не до них. Не вставая с кровати, он безмолвно следил за происходящим, не позволяя себе останавливаться ни на одной из плавящих душу мыслей. Мгновенно реагируя на протянутую к нему ладонь, рука поднялась навстречу, мигом позже накрывая упавшую на одеяло тонкую ладошку.
— Я не ухожу, — тихо отозвался Макс, скользя взглядом по любимому лицу, поднимая глаза на Айке, но никак не реагируя на ее внешний вид, — То, что произошло, это — нормально? — так же тихо спросил он, не отпуская теплой Таниной ладони.

Цилиндр цвета бронзы исчез в кармане халата Айке.
— Это не критично, — ответила она, отключая автомат для инъекций и попутно отмечая взглядом расположение дополнительной кровати.
Серые глаза ненадолго задержались на руке Макса, лежащей поверх ладони девушки, прежде чем Айке взяла капельницу, чтобы отправить в контейнер для утилизации отходов, стоящий слева от двери.
— Утром она вас узнает сразу, Макс. А сейчас мне просто не хотелось спровоцировать Таню на реакции неосторожным словом. Произнеся «ассистент-медик» я пресекла попытки опознать вашу личность, обратившись к памяти, а также новые вопросы. В таком состоянии ассистент-медик воспринимается нами нейтрально. Это результат тренировок, призванный закрепить некоторые полезные во время процедур с нейроинтерфейсом реакции, — Айке подошла ближе, улыбнулась, встречаясь с Максом взглядом. — А вы неплохо тут устроились. Таня наверняка оценит, когда проснётся. Отдыхайте. До утра вас больше ничто не побеспокоит.

Серьёзные карие глаза следили за каждым жестом ледяной богини, казалось, впитывая каждое произнесённое ею слово. Напряжение отступило, распуская тугой узел, стянувший грудь.
— Понятно, — взгляд потеплел, уголки губ тронула улыбка, — Да, люблю устраиваться с комфортом. И вы этому очень посодействовали, доктор Алинари. Спасибо. — улыбка стала шире, блеснули озорством ореховые глаза, — И кстати, очаровательный халатик, очень и даже весьма. — взгляд легко скользнул по фигуре, вернулся к глазам цвета серебра, — Доброй ночи нам обоим.

Айке усмехнулась, проследив этот взгляд. Она не коснулась халата, не поправила волосы, поза её осталась неизменной, несмотря на осознание чересчур легкомысленного для визита в палату к пациентке вида, ставшего предметом явного мужского внимания.
— Хорошо, что я не забыла его надеть, спеша сюда, — сказала Айке, и улыбка коснулась серых глаз. — Доброй ночи, Макс. И можете впредь называть меня по имени, если угодно.
Одарив Макса обаятельной улыбкой, она развернулась и направилась к выходу из палаты. Когда прозрачная дверь за ней закрылась, яркость и без того приглушённого освещения в палате убавилась.

— Доброй ночи, Айке, — улыбнулся Макс, провожая ее взглядом. Свет померк, словно Снежная королева забрала его с собой. На самом деле, конечно, просто сработала автоматика, но забавных ассоциаций это не отменяло.
— Доброй ночи, малышка, — потянувшись вперед, Максимилиан наклонился, мягко целуя любимую в уголок губ и отстранился, вновь садясь на кровати. Ладонь уже не глядя нажала кнопку на пульте управления, гася лампу над кроватью. Вновь устроившись в прежней позе, положив чуть ниже Таниной ладони согнутую в локте правую руку и опустив на нее голову, Макс еще какое-то время просто лежал с закрытыми глазами, слушая мерное дыхание любимой, пока успокоившееся сознание не соскользнуло в темноту сна.

Таня долго шла по тёмному техническому тоннелю, прежде чем впереди замаячил свет, послышались голоса, показавшиеся знакомыми. Она ускорила шаг и за первым же поворотом влетела в перегородившую проход паутину. Таня отшатнулась, принялась смахивать с лица, волос, одежды липкие нити, подумала о пауках, которые могли сейчас быть совсем близко — целые толпы противных тварей с мохнатыми лапками и раздутыми, мягкими телами, в панике отступила ещё на несколько метров.
— Что случилось, малышка? — услышала она совсем близко.
— Макс! — Таня с надеждой всматривалась в темноту. — Макс, я здесь!
Повернувшись, она попала в крепкие мужские объятия.
— Теперь всё будет хорошо, — Макс подхватил её на руки.
— Я знаю, — с улыбкой ответила она, прильнув к его груди.
Провода, оканчивающиеся датчиками, закреплёнными на теле Тани, изогнулись, словно живые, и втянулись в предназначенные для этого отсеки медицинских приборов. Таня глубоко вздохнула, открыла глаза, с недоумением огляделась, не сразу понимая, где находится. Приподнявшись на локте, она заметила спящего Макса, улыбнулась. Изменить положение спинки кровати силой мысли не получилось. Ожидаемо. Но попытка воспользоваться беспроводным подключением нейроинтерфейса прошла без каких-либо неприятных ощущений. Таня нащупала пульт управления правой рукой, приподняла спинку кровати, активировала голографическую проекцию часов. Узнав, что с момента их возвращения на Землю прошло меньше суток, а сейчас половина восьмого утра, она жестом убрала голограмму и повернулась к Максу. Кончиками пальцев Таня осторожно коснулась его волос, прошлась ими по шее сзади, погладила спину ладонью. Любимый оставался с ней в палате даже ночью, каким-то чудесным образом добившись для себя такого права — осознание этого наполнило душу безграничной нежностью.

Что-то теплое нежно коснулось волос, погладило шею, спину… Улыбнувшись во сне, Макс подался вперед, на миг замер, чуть разочарованно вздохнув и повернулся на спину, вытягивая руки… и вновь замирая, когда голова и плечи коснулись чего-то мягкого и теплого. Широко распахнулись ореховые глаза, скользнули по потолку еще немного туманным со сна взглядом, и Макс развернулся на левый бок, приподнимаясь на локте, чуть поморщившись от укола тупой боли в раненом плече. Одного взгляда на любимую было достаточно, чтобы тревога растворилась в ореховой дымке, сменяясь теплом и любовью:
— Доброе утро, малышка, — улыбнулся Макс, садясь на кровати, протягивая правую руку, чтобы накрыть тонкую Танину ладошку своей. — Как ты?

Настоящего медведя Таня не видела никогда, а вот с кошачьими повадками была знакома не понаслышке. Макс часто напоминал ей большого, ласкового кота, вот и сейчас она улыбалась своей ассоциации, глядя на его пробуждение.
— Доброе утро, медвежонок, — Таня продолжала счастливо улыбаться. — Я хорошо отдохнула, чувствую себя отлично. Как рыбка в большом, красивом аквариуме, — она усмехнулась, посмотрев на прозрачную стену. — И, как всегда, хочу отсюда поскорее выбраться.
Посерьёзнев, Таня мягко освободила руку из-под ладони Макса, подалась вперёд, тронула его плечо над повязкой, провела пальцами по щеке. Её взгляд на несколько мгновений остановился, она нахмурилась, качнула головой.
— Я почти не помню того, что было после второго подключения по дороге к выходу из здания Совета. Мы покинули его благополучно? Больше никто не пострадал? Как ты? Сильно болит? — Таня посмотрела Максу в глаза, вновь осторожно касаясь раненого плеча. — Как остальные раненые? И разве тебе не нужно быть в хирургическом отделении? Что врач сказал про ушиб головы?
Ощущение провалов в собственной памяти было пугающим, пусть Таня и понимала причины этого. Она невольно напряглась, опасаясь услышать плохие новости.

Ореховые глаза неуловимо потемнели, не утратив нежности, но за одно мгновение лишившись всех лукавых искорок.
— Как много вопросов, — губы дрогнули улыбкой, ее отсвет на миг отразился в глазах, — Все хорошо, малышка. — правая рука накрыла ее ладошку, что осторожно гладила его левое плечо над повязкой, мягко отстраняя, поднося к губам, целуя тонкие пальчики. Забота любимой была ему бесконечно приятна, но сейчас несколько… отвлекала. Рука опустилась вниз, увлекая за собой девичью ладонь, вторая рука накрыла ее сверху.
— Ты подключалась еще четыре раза по дороге к выходу из здания, и потом еще раз, в техтоннеле между этажами, чтобы снять блокировку двери. — негромко произнес он, глядя в озера родных серых глаз, — Потом у тебя поднялась температура, Диего сказал, из-за стимуляторов. На выходе нас ждали нейрокибернетики и тебя сразу забрали сюда. Все остальные в порядке, никаких неожиданностей не произошло. Все наши раненые тут, в стационаре на втором этаже. Думаю, с ними все хорошо, подробнее можно узнать у Диего, он тоже где-то тут, в госпитале. — теплая улыбка тронула губы, Макс протянул правую руку, нежно погладил любимую по щеке, ладонь привычно зарылась пальцами в мягкий золотистый шелк ее волос, — Я в порядке, малышка, уже почти не больно. — «особенно, если на нее не опираться», — мысленно добавил он, вновь улыбнувшись родным глазам, — Диего меня осмотрел и заштопал, где надо. На голове просто шишка, док ее чем-то намазал, — «наверное», — все почти прошло. — противный голосок разума едко намекнул про обещание всегда говорить правду, но в целом, ложью это тоже не являлось, ведь ушиб действительно почти прошел. А вот фраза «я не слышал ответа Диего, потому что отключился» вряд ли способна успокоить хоть кого-то. Потревоженное раненое плечо неприятно ныло, как после сильного ушиба, но этого говорить Тане Максимилиан тоже не собирался, как и того, что, теоретически, он должен быть сейчас в стационаре. В любом случае Диего точно знает, где его искать.
Мимолетно подавшись вперед, Макс мягко коснулся девичьих губ поцелуем, отстраняясь в следующее мгновение.
— Золотой рыбке сидеть в аквариуме долгих пять дней. — тихо выдохнул он, не отводя взгляда, — Но, — лукавые искорки-смешинки вновь мелькнули в дымчато-карей глубине, — медвежонок обещает быть рядом и исполнять все желания прекрасной пленницы этих прозрачных стен.

Таня слушала, силясь вспомнить хоть что-то из рассказа Макса, но в голове возникали только визуальные представления её плана действий по снятию блокировки Бастиона. Она не верила, что эти воспоминания вернутся, и пусть моменты были не самые приятные, чувствовала сожаление с ощутимой примесью разочарования, словно её обманули, забрав нечто, принадлежащее ей по праву. Поцелуй развеял невесёлые мысли, Таня снова улыбнулась, ответным жестом погладила Макса по щеке тыльной стороной ладони. Ощущение, что про своё состояние он рассказал не всю правду, её не покидало. Однако, Диего не отпустил бы Макса из стационара в случае наличия угрозы для его жизни или здоровья. Про остальных же они обязательно узнают позднее.
— Мишка стал немного колючий, — по-прежнему с улыбкой заметила она.
Когда смысл слов о сроках её пребывания здесь окончательно утвердился в сознании, серые глаза широко раскрылись от изумления.
— Ты сказал пять дней? Почему так долго? Кто из специалистов меня ведёт?
Таня явно разволновалась. Она скользнула взглядом по палате, потом на ощупь осторожно проверила зону своего нейроинтерфейса.

— Извини, — Макс чуть виновато улыбнулся, поворачивая голову, чтобы коснуться ее ладони губами, — Мишка обещает исправиться. — он уже хотел добавить, что, кажется, видел тут дверь и даже догадывается, куда она ведет, как мысли переключились на совсем не относящиеся к утренним процедурам. Зря он сказал про пять дней, определенно зря. Глупый мишка…
— Айке Алинари. — отозвался он, встревоженно следя за любимой, — Она сказала, что операция прошла успешно, но ближайшие пять дней ты останешься под наблюдением. Не переживай так, малышка, это не так долго, если подумать. — Макс приподнялся на своей кровати, передвигаясь чуть ближе, собираясь обнять свое сокровище, и замер, когда ее ладонь легла на зону нейроинтерфейса, — Что такое, родная? Тебе больно?

Айке. Разрозненные кусочки пазла, создающие некоторый хаос в сознании, начали складываться во вполне ясные образы: горячий песок, голубая лагуна, внимательный взгляд серых глаз, маленькие, но очень сильные руки, удержавшие от падения в бездну, мерная пульсация чего-то тёплого, зажатого в ладони, кровь, боль, серый мост, рваные клочья тумана над водой. Таня мотнула головой, посмотрела на Макса, почувствовала себя виноватой.
— Нет, нет, ничего, всё нормально, — она улыбнулась, обняла его, поцеловала в губы, потёрлась щекой о щёку, игнорируя лёгкую небритость любимого. — Просто, пребывание здесь больше суток меня пугает, — Таня немного отстранилась, не размыкая объятий. — Детские страхи, наверное, — она осеклась, опустила глаза, но через несколько мгновений уже снова смотрела прямо на Макса. — Я расскажу. Мне нужно тебе рассказать. Чуть позже, ладно?
Таня посмотрела на дверь, о назначении помещения за которой любимый уже догадался — организм недвусмысленно и уже не первый раз намекнул о необходимости визита туда.

Ее объятия, улыбка, поцелуй — все это немного снизило градус беспокойства, но тревога не ушла, затаившись на дне карих глаз. Макс крепче обнял любимую, вновь прижимая к груди, нежно целуя в висок:
— Конечно, малышка, расскажешь, когда захочешь. — тихо отозвался он, ласково поглаживая ее по спине ладонью, пока сознание пыталось собрать воедино все кусочки пазла, сопоставляя увиденное и услышанное. Расширенный нейроинтерфейс, слова Диего… процент вмешательства… детские страхи?.. Значит ли это… Он тихо вздохнул, обрывая мысль, не давая ей развития, мягко потерся щекой о золотистый шелк ее волос:
— Не бойся, моя золотая рыбка, мишка будет рядом и прогонит все страхи прочь. — чуть отстранившись, чтобы взглянуть в родные серые глаза, Макс тепло улыбнулся любимой, проследил за направлением брошенного ею взгляда, вновь улыбнулся, размыкая объятия:
— Тоже хочешь узнать, что там, за дверью? — ореховые глаза блеснули озорством, впрочем, серьезнея уже в следующую секунду. — А тебе можно вставать?


Таня улыбнулась в ответ, подумав, что с Максимилианом всё должно быть по-другому. Джереми бы ни за что не провёл ночь среди, как он говорил, «нейрокибернетической чепухи». Хотя, с ним она вообще не знала, что значит решать свои проблемы сообща. В том союзе каждый, по сути, был сам по себе, но очевидным для Тани это стало только сейчас. «Когда есть, с чем сравнивать», — подумала она и снова улыбнулась, встречая серьёзный взгляд любимого. Вряд ли Айке позволит Максу провести здесь все пять дней, но сейчас Тане не хотелось разубеждать его в том, что он сможет оставаться рядом.
— Я предполагаю, что там, но проверить не помешает. А вставать мне никто не запрещал.
Она хитро улыбнулась, откинула одеяло, развернулась, соскользнула с кровати, вставая на ноги.
— Вот видишь, не о чем волноваться. Но ты можешь меня проводить.

В дымчато-карие глаза вернулось озорство, заиграли во взгляде лукавые искорки-смешинки:
— Конечно, проверим. А вдруг там водяные монстры? — весело улыбнулся Макс, разворачиваясь и тоже вставая с кровати. В пару шагов обойдя эту фактически двухспальную конструкцию, он остановился, откровенно пройдясь взглядом по стройной фигурке любимой:
— Могу не только проводить, но и отнести. — кончик языка, дразнясь, скользнул по верхней губе, — А то вдруг тебя, такую красивую, украдут по дороге? — протянув правую руку, Макс завладел левой ладошкой любимой, привлекая ее к себе, — Эти стены слишком прозрачные для подобных видов, не находишь? — тихо выдохнул он, мимолетно касаясь ее губ своими и увлекая свое сероглазое сокровище в сторону двери в ванную.
Галантно открыв дверь перед Таней, он остановился на пороге, скользнув взглядом по ванной комнате:
— Монстров не видно, — лукавая улыбка изогнула губы, Макс сделал шаг вперед, вплотную к Тане, мягко целуя манящие губы и нехотя отстраняясь минутой спустя, — Пойду узнаю насчет завтрака, — произнес он, тепло улыбнувшись любимой и развернулся, выходя из ванной, аккуратно прикрывая за собой дверь.
Хотелось остаться… вновь позволить инстинктам взять верх над разумом… Однако, Тане нужно было привести себя в порядок, это тоже было понятно без слов. Максимилиан глубоко вздохнул, встряхивая головой, и отошел от двери к мягкой скамейке у окна, принимаясь одеваться.

Она лишь улыбалась в ответ на действия Максимилиана, покорно следуя за ним. После столь долгого медикаментозного сна быстро соображать не получалось. Таня не сразу осознала связь между прозрачностью стен и собственной внешностью, а когда поняла, Макс уже закрыл дверь в ванную за собой. Его объятия, поцелуи, мужская энергия, напору которой она уступала с большой охотой, не только заставляли кровь быстрее бежать по венам, но и способствовали отключению без того сейчас не слишком активного критического мышления. Поэтому ещё одна вполне логичная мысль пришла ей в голову только через несколько минут, когда Таня уже разделась, чтобы принять душ. Набросив на себя полотенце, она приоткрыла дверь и, выглянув из ванной, сказала, сопроводив свою просьбу улыбкой:
— Макс, там в шкафу должен быть халат и смена белья. Подай, пожалуйста.

Неторопливо одевшись, Максимилиан обулся, на автомате затягивая высокую шнуровку, пока мысли блуждали где-то далеко и одновременно совсем рядом, за дверью, отделяющей одно помещение от другого. Он как раз поднялся, подбирая со скамейки свою куртку, как дверь ванной приоткрылась, являя объект его мыслей во всей красе. На несколько долгих секунд задержавшись на стройной фигурке взглядом, Макс улыбнулся в ответ, откладывая куртку обратно, отходя к встроенному шкафу, открывая его и еще с пару секунд изучая содержимое: упакованное в пакеты белье, с маркировкой для женщин и мужчин, одноразовое, но весьма дорогое и качественное, и висящие там же халаты.
— Вот, держи, малышка, — подойдя к двери, он протянул Тане голубой халат и пакет с бельем, пока свободная ладонь словно невзначай прошлась кончиками пальцев по обнаженной тонкой ключице, по плечу… — Ты прекрасна, моя золотая рыбка, это полотенце тебя только портит. — не отказав себе в искушении вновь быстро коснуться ее губ своими, Макс отстранился, позволив двери закрыться и отошел за оставленной на скамейке курткой. Накинув ее на плечи, достал из внутреннего кармана эластичный браслет, дающий ему право доступа в эту запретную зону, надел его на правое запястье и вышел из палаты, направляясь к лифту.

От его взглядов Таню бросало в жар, уж слишком явно в них читались желания. Впрочем, это было приятно. Придерживающая на груди полотенце рука невольно скользнула на пару сантиметров вниз, пока Таня наблюдала за тем, как Макс изучает содержимое шкафа.
Беря одежду, она едва её не уронила, когда любимый подарил ей дразнящую ласку. Сердце сбилось с ритма, а ещё не окончатильно пришедший в себя организм весьма своеобразно откликнулся на яркие чувственные ощущения, несколько секунд посылая в мозг сигналы об утрате ориентации в пространстве. Однако, лёгкое головокружение никак не повлияло на истинное положение тела в пространстве. Рвано выдохнув через мгновение после поцелуя, Таня всё же ответила:
— Я бы сняла его с удовольствием, но здесь считают, что пациенты в госпитале лечатся, а не поддаются любовным искушениям, поэтому доктор Алинари или кто-то из её ассистентов могут явиться в любой момент.
Одарив Макса озорной улыбкой, она скрылась за дверью с намерением принять холодный душ. Такая водная процедура очень бодрит с утра, приводит тело в тонус, а мысли в порядок.
— Доброе утро, Макс, — услышал он за спиной приветствие выходившей из своего отгороженного от остального отделения отсека Айке.
Сегодня с утра доктор Алинари оделась без излишней откровенности. На ней был розово-лиловый костюм-двойка из облегающей, зауженной к низу юбки, чуть ниже колена длиной и приталенного короткого жилета, синяя блуза с длинным рукавом и лаковые туфли-лодочки цвета кофе с молоком, на неизменной «шпильке».
— Решили прогуляться перед завтраком? — она подошла ближе, бросив на ходу взгляд на палату Тани за прозрачной стеной.

Обернувшись на голос, Максимилиан улыбнулся, легко скользнув взглядом по стройной фигуре:
— Доброе утро, Айке, — отозвался он, с удовольствием пользуясь разрешением звать божество по имени, — Да, решил пройтись до стационара, найти Диего. — улыбка окрасилась лукавством, — Ну, и узнать, когда здесь завтрак. Таня проснулась, — добавил он, отметив быстрый взгляд серых глаз, — Чувствует себя прекрасно, пошла в душ.


— Рада слышать. Я как раз шла её навестить, — с улыбкой ответила Айке. — Завтрак в девять. Не опаздывайте. Я продлила ваш круглосуточный пропуск на все пять дней. С питанием и проживанием. Это не знак особого расположения, хотя, вы мне нравитесь, Макс. Ваше присутствие будет полезно. Не то чтобы я ожидаю осложнений, но на каждый случай есть свой стандарт действий. Сейчас мы, конечно, от него отступаем. Слегка, — ненадолго обратившись к конструкции из двух, сдвинутых вместе кроватей в палате, серые глаза вернулись к карим. — Если вы заметите в поведении Тани странности, я прошу сразу сообщить мне. Не стану конкретизировать, это может быть что угодно. И необязательно, что такое вообще произойдёт. Однако, ей придётся провести здесь пять дней. При том, что она прекрасно себя чувствует и в регулярных процедурах не нуждается. Не хочу, чтобы моя пациентка чувствовала себя пленницей. Доктор Кабрера был прав, говоря о важности психологического настроя. Вы скрасите пребывание Тани здесь, а ваше к ней отношение поможет на самой ранней стадии разглядеть тревожные симптомы, если таковые вдруг появятся.


Завтрак в девять, значит, распорядок тут не сменился. Улыбнувшись, Макс кивнул, словно подтверждая, что не опоздает. Но уже минутой спустя ореховая дымка потемнела, взгляд потерял игривость, посерьезнел. Опасность не ушла, лишь затаилась, словно хищник у водопоя, и нападет он или нет — зависело от слишком многого.
— Спасибо за пропуск, я бы не хотел оставлять Таню одну сейчас. — фраза про расположение словно прошла фоном, сейчас ему было совсем не до флирта, — Хорошо, я обязательно дам вам знать, если замечу что-то странное. — произнес он, на миг оглянувшись на оставленную палату. Хотелось бы верить, что ничего подобного не произойдет, одна только мысль, что Таня снова может вести себя, как чужая, уже причиняла боль.
— Скажите, пропуск действителен и в ваш сектор тоже? — спросил он, встречаясь с ее глазами взглядом, — Вы также будете здесь все пять дней?


— Не вижу причин менять ваш уровень доступа, Макс. Вы же всегда стучите в дверь, прежде чем войти? — Айке улыбнулась, сделав вид, что не заметила тревогу во взгляде собеседника. Он чувствует опасность. Прекрасно. Его чутьё профессионального военного в тесной связке с сильной личной привязанностью может оказаться полезным. — Я буду здесь пять дней, почти всегда. Существуют дела за пределами госпиталя, которые нельзя отменить, так что иногда вы меня в отделении не застанете, — она подумала, что возможность поближе познакомиться с взломанным Бастионом упускать нельзя, да и военное начальство не позволит этого сделать, а потом, наверняка, устроят какое-нибудь чрезвычайно важное заседание, на котором её присутствие будет обязательным. — Тогда, если ситуация потребует, обратитесь в регистратуру, мне отправят сообщение.


— Я никогда не вхожу без стука и разрешения войти, я же не у себя дома, — легкая улыбка тронула губы, не коснувшись глаз, — Хорошо, я буду знать, спасибо. Просто, я должен быть уверен, что смогу найти вас, если потребуется. — серьезные ореховые глаза внимательно исследовали глубины серых, словно пытались найти там что-то, скрытое от внешнего мира. Может, подтверждение того, что с дорогим сердцу существом за эти пять дней не случится ничего плохого. — И я, пожалуй, пойду. Надо успеть вернуться до завтрака. — улыбка вновь скользнула по губам, так и не затронув взгляда. Развернувшись, Максимилиан направился к лифту, пытаясь успокоить бушующую внутри мысленную бурю.


Конечно, он сможет её найти. Интуиция подсказывала Айке, что связанных с состоянием Тани поводов для этого не возникнет, но ожидаемого подтверждения в льдисто-серых глазах Макс не увидел. Она делала заключения, основываясь на фактах, а не на предчувствиях. Улыбнувшись Максу в ответ, Айке вернулась к двери в палату. Таня как раз выходила из ванной, когда она вошла.
— Доброе утро, Таня, — улыбка Айке, казалось, излучала свет и выглядела очень искренне, особенно в сочетании с тёплым взглядом.
— Доброе утро, Айке, — во взгляде Тани мелькнула настороженность, прежде чем она овладела собой и улыбнулась не менее приветливо. — Вчера у меня не было возможности поблагодарить вас. Спасибо, вы очень помогли. Сегодня я чувствую себя прекрасно. Даже удивительно после… — она судорожно сглотнула. — Я на карантине, да? Пять дней слишком много для реабилитации после проявлений фантома.
Айке сделала приглашающий жест рукой, указывая на круглый столик с двумя мягкими стульями. Она присела на один стул и заговорила только, когда Таня заняла место напротив:
— Приятно слышать слова признательности, Таня. Я рада, что нам удалось избежать побочных эффектов, и ваше самочувствие после процедуры отличное. Вы верно понимаете ситуацию. Однако, не хотелось бы, чтобы вы зацикливались на этом. У нас обширная библиотека, есть спортзал, занятия в котором вы можете начать уже завтра. Число каналов тривидения ограничено, но в видеотеке найдутся фильмы на любой вкус. И с вами будет Максимилиан.
Таня вяло кивала в ответ на перечисление всех возможных развлечений на ближайшие пять дней, а при упоминании Макса замерла, широко раскрытыми от удивления глазами глядя на Айке.
— Вы позволите ему остаться?
— Уже позволила. Доктор Кабрера был весьма убедителен, говоря, что присутствие здесь жениха благоприятно скажется на вашем состоянии. Пообщавшись с Максом немного, я приняла его сторону.
При слове «жениха» Таня заметно смутилась, её щёки окрасил румянец.
— Значит, он вам сказал… И Диего…
— Доктор Кабрера стал невольным свидетелем нашего разговора. Мне необходимо было выяснить, в каких отношениях вы состоите с Максом. Профессиональный интерес, — по губам Айке скользнула улыбка. — Но если это секрет, я никому не скажу, — улыбнувшись шире, заверила она. — Думаю, на доктора Кабрера тоже можно положиться.
— Да, пожалуйста. Для таких объявлений сейчас неподходящий момент, — всматриваясь в льдисто-серые глаза своей собеседницы, Таня отчего-то ощутила укол ревности.
Слухи предписывали Айке множество любовных побед, и этому верилось. К тому же, Ледяная королева ничего не делала просто так, а Таня не видела четкого логического обоснования терапевтического эффекта пребывания Макса рядом с собой, пусть психологические преимущества были неоспоримы. Вряд ли Айке настолько сильно волнует её комфорт.
— Вам знаком человек по имени Сандор Файзи? — доктор Алинари нарушила затянувшуюся паузу, во время которой обе женщины внимательно изучали друг друга.
— Что? — Таня слегка нахмурилась, осознавая, что вопрос совсем не праздный. — Да, я… припоминаю. У него был нейроинтерфейс серии А и теория о том, что, с помощью технологий, человек станет равным Богу, достигнув бессмертия. Всё тот же популярный ныне трансгуманизм. Я даже как-то ходила на его лекции. За компанию. Из любопытства. Мне не понравилось. Слишком много слов, эмоций и никакой конкретики. Напоминало собрание каких-нибудь сектантов.
— Вы его не узнали вчера? — Айке смотрела ей прямо в глаза, ожидая ответа.
— Вчера? — поперечная складка между бровями на лбу Тани стала заметнее. — Айке, вы о чём? Сандор Файзи погиб в автокатастрофе пять лет назад.
— И тем не менее, по словам наших экспертов, вчера он взломал Бастион. Да, Таня, тот самый хакер.
Таня нервно усмехнулась, задумалась, вспоминая лицо хакера во всех подробностях, потом мотнула головой.
— У меня хорошая зрительная память. Если я однажды увидела человека, то обязательно вспомню его. Хакер Авангарда совсем не похож на Сандора Файзи. Быть может, они одного роста, но всё остальное: волосы, комплекция, глаза, лицо, голос… — на последнем она осеклась. — Насчёт голоса уверять не буду, в реальности я его не слышала, но видела этого человека.
— То есть, вы абсолютно уверены, что это был не Сандор Файзи?
— Да.
— Он как-то называл себя?
— Нет. Но он называл моё имя и… — Таня замолчала.
— Что он вам говорил ещё, Таня?
— Он называл меня малышкой. Макс так называл меня с первого дня в команде. Видимо, потому что я младше их всех, — она помолчала, колеблясь, стоит ли рассказывать всё. — Хакер так же знал, как иногда зову Макса я. Не по имени.
Айке кивнула, на миг её взгляд застыл, выдавая человеку знающему, попытку беспроводного подключения. На сей раз Таня испытала лёгкую зависть. Она так привыкла использовать возможности нейроинтерфейса в быту, что вынужденный отказ от этого причинял физический дискомфорт.
— Он подобрался к вам слишком близко, Таня.
— Я знаю. И иначе не смогла бы с ним справиться. Иногда нужно немного уступить ради победы, — Таня улыбнулась.
— Вы правы, — Айке улыбнулась в ответ, и её взгляд вновь потеплел. Она поднялась на ноги, продолжая улыбаться. — Мне нужно идти. Ещё увидимся, Таня.
— Конечно, Айке. Я буду здесь ещё, как минимум, пять дней, — с усмешкой сказала Таня, вставая следом.
— Максимум пять дней, Таня. Нам нужен именно такой результат.
Одарив пациентку очередной лучезарной улыбкой, Айке покинула палату. Её ждала встреча с Бастионом.

 

Мария уже отошла от наркоза, но у неё всё ещё немного кружилась голова. По какой-то причине она оказалась в индивидуальной больничной палате, а одиночество сейчас угнетало сильнее, чем больничные стены. Она навестила Нейтана. Максимилиана и Дамиана Мария в их палатах не застала и отправилась на прогулку по отделению. К лифту она подходила как раз в тот момент, когда двери открылись и из них вышел Максимилиан Дешанель, выглядевший, надо сказать, довольно неплохо. Мария инстинктивно поправила волосы, скользнула ладонью по повязке, фиксирующей раненую руку, усмехнулась нелепой попытке привести себя в порядок и окликнула:
— Макс!

Пока сознание пыталось упорядочить полученную информацию и успокоить растревоженную душу, внутренний навигатор уверенно проследовал знакомым маршрутом к лифту, спускаясь на второй этаж. И вновь знакомый голос окликнул его по имени. Слишком знакомый. Какое-то утро случайных встреч, не иначе. Усмехнувшись, Максимилиан обернулся, мимолетно окинув стоящую от него в паре шагов брюнетку внимательным взглядом.
— Доброе утро, Мария, — улыбнулся он, на миг задержавшись взглядом на забинтованном плече и возвращаясь к девичьему лицу, отмечая несвойственную ему бледность, — Как ты? — секундно обернувшись на лифт, ореховые глаза вновь вернулись к шоколадным, — Не стоит стоять на дороге, пойдем, присядем. — Макс легко кивнул на стоящую у стены напротив в паре шагов мягкую скамейку, тут же направляясь к ней. Он не собирался заходить к Марии, хотел лишь узнать у Диего о ее состоянии, словно между делом, и больше не напоминать ей о себе… но реальность крайне редко прислушивается к нашим желаниям.

— Доброе утро, — негромко ответила Мария, в свою очередь изучая его взглядом. Первое впечатление не обмануло. — Мне гораздо лучше, чем вчера, только эта сбруя ужасно мешает, — осторожно присев на скамейку, она кивнула на повязку и недовольно поморщилась. — Спасибо, что интересуешься, — Максу досталась улыбка, красоты в которой не поубавилось, несмотря на болезненный вид Марии. — Ты пришёл на осмотр? Как себя чувствуешь? — она помолчала, борясь с собой. — Как Таня? Ты был у неё? — последнее прозвучало почти утверждением.

— Согласен, жутко не удобно, — он улыбнулся, чуть наклоняя голову, — Ты мой друг, вот и интересуюсь. Я рад, что тебе лучше. — Макс опустился на скамейку рядом, предусмотрительно оставив между ними расстояние минимум в две ладони, — Я в порядке, — улыбка вновь изогнула губы, на миг отразившись теплом во взгляде, — Да, не хочу, чтобы меня потеряли. — усмехнулся он, качнув головой, внимательный взгляд надолго задержался на карих глазах напротив.
— У Тани все хорошо, — наконец произнес Макс, не отводя посерьезневшего, чуть задумчивого взгляда от глаз цвета шоколада. Вновь резать по живому не было желания, это только приносило боль и почти не давало результатов, однако, как-то показывать свое небезразличие он по-прежнему не собирался. — Конечно, я был у нее. И буду там до тех пор, пока ее не выпишут. — продолжил он, все так же глядя ей в глаза, — Это уже не изменится, Мария. Обрати свой прекрасный взгляд на кого-то еще, на Дамиана, например, — чуть улыбнувшись, Максимилиан легко кивнул в сторону, за спину Марии, краем глаза отметив стоявшего у стены неподалеку Беккета, явно неравнодушного к происходящему, и поднялся на ноги, — А я уже пойду, узнаю, где Диего. Мне еще надо успеть вернуться к завтраку. — протянув руку, он мимолетно коснулся темных волос кончиками пальцев, тут же отстраняясь, — Поправляйся, Мария. — улыбнувшись девушке, Макс коротко кивнул Беккету и отошел к стойке поста, собираясь узнать у дежурной сестры, где искать Диего.

Шоколадные глаза полыхнули огнём, бледные щёки — румянцем. Мария с силой сжала руки в кулаки, и это немедленно отдалось острой болью в плече. Она стиснула зубы, чувствуя, как щиплет глаза, сделала над собой усилие, чтобы не отстраниться от бесцеремонного прикосновения к волосам. Какая самоуверенность. Марии вдруг стало весело, губы дрогнули в усмешке.
— Ты очень заботливый, Макс, — сказала она, вставая на ноги. — Но я сама разберусь, кому уделять моё внимание. Будь здоров, Макс. Передавай привет и наилучшие пожелания Тане. Вчера она рисковала не только ради тебя.
Перед встречей с Максимилианом Мария видела Диего входящим в кабинет заведующего отделением, дверь которого хорошо просматривалась отсюда. Однако её никто не спрашивал. Едва глянув на Беккета, она пошла обратно к своей палате. Судя по всему, он тоже в порядке — пожалуй, это вся информация, которая ей сейчас нужна.
Дамиан ответно кивнул Максу, посмотрел на Марию, немного поколебался и направился в противоположную сторону.

 

Аромат кофе и сдобы щекотал ноздри — Райан открыла глаза, вздохнула, приподняла голову, несколько раз моргнула, когда взгляд упёрся в ангельские крылья. Красивый, детализированный, объёмный рисунок на широкой, мускулистой спине исчез под белой медицинской курткой.
— Доброе утро, — обернувшись, пожелал обладатель эффектной татуировки, мужчина лет тридцати с небольшим, с соломенного цвета очень короткими волосами, крупными чертами лица и зеленовато-карими глазами.
— Доброе утро, — Райан села, потёрла глаза. — Я собиралась вздремнуть час-полтора, — она улыбнулась, пожав плечами, посмотрела на пару полных пластиковых стаканов из кофейного автомата, два контейнера синтезированной питательной массы и блюдо с маленькими пирожками на низком столе рядом с диваном.
— Ваш кофе, Райан, и завтрак, — мужчина улыбнулся, подходя ближе.
— Вы ангел? — с лукавой усмешкой спросила она, намекая на татуировку. — Вы меня знаете, я вас — нет.
— Роман Ди Майо, нейрохирург. А это, — он указал большим пальцем за спину. — Глупости юности. Я точно не ангел, — мужчина вновь улыбнулся, глядя на неё сверху вниз.
— Вас Диего позвал? — Райан посерьёзнела.
— Изначально, меня, в качестве консультанта, приглашает госпиталь. Но Диего воспользовался случаем, да.
— Будете уговаривать меня поскорее лечь на операцию?
— Я никого никогда не уговариваю, Райан, — Роман качнул головой. — Просто описываю ситуацию и её возможные исходы. Решение принимает пациент.
— Пока он в сознании, — невесело усмехнулась Райан.
— Не нужно до этого доводить.
— Отличное начало дня, Диего, — со вздохом проговорила Райан, посмотрев на дверь.
— Диего мог сделать так, чтобы в госпиталь вас направило начальство.
— Он знает, что мне нужно закончить дела.
— Предоставив вам выбор, Диего принял на себя большую ответственность.
Райан шумно выдохнула.
— Знаю я, знаю. И не хочу, чтобы он извёл себя, если… Может быть, мы сначала позавтракаем, док? Потом вы изложите мне ситуацию и возможности.
— Согласен, — кивнул Роман, присаживаясь в кресло. — А то всё остынет.
— Только, дайте мне пять минут, чтобы умыться, — Райан спустила ноги с дивана, принялась обуваться.
— Санитарная комната дальше по коридору, справа. Я вас подожду, — с улыбкой пообещал он и проводил её взглядом до двери.

Да, Таня рисковала собой не только ради него — ради них всех, — и за это он любил ее еще сильнее. Отвечать Марии, впрочем, Макс так и не стал. Дежурная медсестра на посту сказала ему, что доктор Кабрера зашел в кабинет заведующего отделением, доктора Мура, дверь которого оказалась как раз напротив поста, в конце широкого холла. Смутные воспоминания прошлого вечера сложились в неясные, но вполне узнаваемые картинки — именно так Диего называл врача, что встретился им после выхода из лифта. Пока Макс, остановившись в нескольких шагах от двери, решал, подождать или все же постучать и заглянуть, вопрос разрешился сам собой — дверь открылась, выпуская Диего в холл.
После взаимных приветствий док ожидаемо увлек его в процедурную, где обнаружилось еще одно вполне милое создание — невысокая, рыженькая, очень худая медсестра, в отсутствии заметных округлостей немного похожая на подростка, она обладала широкой, обаятельной улыбкой и Максимилиан очаровательно улыбнулся ей в ответ, снимая куртку и присаживаясь на указанную кушетку.

Диего был неразговорчив, задумчив, выглядел невыспавшимся. Результатом осмотра он остался доволен и даже улыбнулся, уступая место рядом с пациентом медсестре, которую назвал по имени — Амели. Девушке надлежало обработать ушиб на голове Макса, вколоть ему нанопрепарат и наложить на плечо пластырь вместо недавней повязки.
Диего вымыл руки, вернулся к Максу, встал напротив кушетки, на которой тот сидел. С минуту он в молчании наблюдал за манипуляциями Амели, немного смущавшейся при этом, а потом сказал:
— Нас хотят видеть в управлении планетарной безопасности. Стандартный опрос. Райан вчера вернулась оттуда поздно вечером, вымотанная совершенно. Она заснула на диване в ординаторской, пока я ходил за водой и лекарством от головной боли. Час назад Райан ещё спала, — Диего помолчал, бездумно скользя взглядом по стене над плечом Макса. — Мария и Нейтан получат отсрочку по медицинским показаниям. Мы с Дамианом должны будем явиться в управление к двум часам дня. Таню им служба кибербезопасности в ближайшие пять дней тревожить не даст. Скорее всего, тебя тоже, потому что доктор Алинари де-факто перевела тебя в своё отделение, хоть по документам по-прежнему будешь числиться в хирургии.

Тонкие пальчики, что наносили на ушиб прохладный гель, касались его столь бережно и аккуратно, словно он был, по меньшей мере, фарфоровым, вновь вызывая на лице улыбку, быстро померкнувшую после слов Диего. Едва уловимо поморщившись от укола вошедшей под кожу иглы, Макс некоторое время молчал, скользя по матово-стеклянным дверцам шкафа напротив тяжелым, мрачным взглядом. Стекло блекло отражало разгорающееся за окном серое стылое утро, ничуть не улучшая настроения.
— Ну, этого следовало ожидать, учитывая все… особенности нашего возвращения. — уголок губ дрогнул кривой усмешкой, — Бесконечность однотипных вопросов вместо хотя бы капли благодарности. — чуть качнув головой, он мазнул взглядом по эластичному браслету на правом запястье, поднимая глаза на Диего, — Знаешь, док, теперь я даже рад, что Таня останется здесь на ближайшую неделю. – вновь усмехнулся Макс. Далекий, задумчивый взгляд, оставив мужскую фигуру, сместился на девичью, бездумно наблюдая за работой тонких, почти детских ладошек. Значит, вот что означали слова Айке про полный пансион и проживание… Заклеив его раненое плечо телесного цвета пластырем, медсестра бросила на Диего быстрый взгляд, и отошла мыть руки.
— Спасибо, Амели, — Максимилиан мягко улыбнулся девушке, вызвав ответную, чуть смущенную, но от этого не менее милую улыбку. — Диего, — посерьезневшие ореховые глаза вернулись к доктору, Макс поднялся с кушетки, не глядя подбирая лежащую рядом куртку, — Покажешь мне, где ординаторская? Может, Райан уже проснулась. И еще, — легкая улыбка тронула губы, на миг возвратив дымчато-карим глазам прежнюю насмешливость, — Пациенту можно принимать душ? И когда следует явиться на очередной осмотр?

Диего тоже поблагодарил Амели, отчего юная медсестра смутилась ещё больше. Он кивнул Максу на дверь и последовал за ним.
— Райан в ординаторской отделения экстренной помощи на первом этаже. Дальний от центрального входа левый коридор, третья с конца дверь справа.
Он надеялся, что Райан уже проснулась и даже поговорила с Ди Майо. Вряд ли она немедля ляжет в стационар на обследование. Её упрямство не сломить напором, здесь требуется монотонное убеждение, что доктор и делал, раз за разом поднимая один и тот же вопрос. Выйдя в коридор, Диего остановился напротив Макса, секунд десять молча смотрел на него, потом улыбнулся и сказал:
— Душ можешь принимать смело. Через сутки снимешь пластырь, в нём уже не будет нужды. Нагрузки на руку в ближайшие три дня лучше ограничивать. На осмотр придёшь только в том случае, если рана будет беспокоить. Как у Тани настроение? О её физическом состоянии меня проинформировали — процедура прошла без осложнений.

Значит, первый этаж. Похоже, он все же немного опоздает на завтрак.
— Хорошо, будет сделано, — улыбнувшись, Максимилиан кивнул Диего, накидывая куртку на плечи, но не застегивая ее. В отсутствии нагрузки и после медицинских манипуляций ноющая боль в плече утихла, почти сходя на нет, видимо наложенный пластырь был пропитан чем-то ранозаживляющим. Что не могло не радовать, в отличие от ограничений на целых три дня.
При упоминании имени любимой в карих глазах блеснули лукавые искорки:
— Настроение? С утра было отличным, — играющая на губах улыбка окрасилась задумчивостью, — Пока я не сказал, что ее задержат тут на несколько дней… Но уверен, Таню точно обрадует, что мне продлили пропуск на все пять дней. Впрочем, думаю, Айке ей уже сказала, она как раз шла в палату, когда я оттуда вышел... — ладонь, избегая касаться места ушиба, небрежно взъерошила короткие темные волосы, Макс легко встряхнул головой, коротко кивнул в сторону лифта, — Ты со мной, док? Или остаешься здесь?

— Значит, теперь она Айке, — Диего усмехнулся, глянув на Макса. — Ладно, не обращай внимания, — он качнул головой.
Ему бы хотелось увидеть Райан, а потом, сдав смену, увести её отсюда, снять номер в гостинице подальше от центра города… Как будто так можно уберечь Райан от изматывающих бюрократических процедур. Хотя, он точно знал способ дать ей, по меньшей мере, отсрочку, но он не казался ему хорошим, несмотря на правильность такого решения с медицинской точки зрения. По губам Диего скользнула невесёлая усмешка, он потёр лоб ладонью, прикрыл ею рот, зевнул, кивнул окликнувшей его постовой медсестре.
— Иди один, Макс. Мне нужно ещё кое-что сделать, — Диего наткнулся взглядом на контейнер в руках выходившей из палаты темнокожей медсестры. — Да, и… Извини, забыл, тебе нужно будет сдать кровь на анализ завтра. С восьми до девяти, кабинет номер три на этом этаже. Натощак.

Ореховые глаза блеснули лукавством, однако, говорить Диего, что то, что он зовет кого-то по имени вовсе не означает наличие чего-то большего, чем дружеские отношения, Макс не стал. Стереотипы мышления так просто не изменишь.
— Завтра, с восьми до девяти, — кивнув, повторил он, — Понял, приду. А тебе бы не мешало поспать, док, — легко хлопнув друга по плечу ладонью, Максимилиан направился к лифту.
Ординаторскую он нашел довольно быстро, но постучать не успел — дверь открылась внутрь, выпуская ему навстречу высокого широкоплечего блондина в белой врачебной куртке и брюках. Нет, конечно, ординаторская — это такое место для отдыха медперсонала, но именно здесь и сейчас присутствие именно нейрохирурга вряд ли являлось просто совпадением, стянув грудь тревожным предчувствием. Поприветствовав его, блондин, однако, более ничего не сказал и не спросил, направившись куда-то вглубь коридора. Проводив его взглядом, Макс заглянул в комнату, одновременно мелодично постучав по косяку двери. Вид сидящей на диване Райан его немного успокоил, хоть все крепнущая уверенность, что этот Ди Майо приходил сюда именно к ней никуда не делась.
— Доброе утро, кэп, — улыбнувшись, Макс присел рядом с Райан, с бесцеремонностью истинного донжуана мягко целуя ее в щечку и легко кивнул в сторону двери, — Заводишь себе новых поклонников? — весело поинтересовался он, но играющая на губах улыбка так и не коснулась внимательных дымчато-карих глаз, не отводящих взгляда от зелени глаз напротив, — Как ты? — серьезнея в одно мгновение, наконец тихо спросил Макс, все так же глядя в ее глаза, словно хотел прочитать там ответ, не задавая вопроса, — Он же приходил к тебе, да?

Встать Райан не успела, но новому гостю явно обрадовалась. Она улыбнулась, тепло глядя на присевшего рядом Макса, осторожно обняла его в ответ на поцелуй.
— Доброе утро, — зелёные глаза встретили посерьёзневший взгляд карих, улыбка при этом не потускнела. — Со мной всё в порядке, Макс. Здесь очень удобный диван, я отлично выспалась. А врачи в ординаторской встречаются гораздо чаще, чем капитаны космических кораблей, — она усмехнулась, на секунду опустив глаза. — Прочитал, что у него написано на бейдже, да? Диего попросил у Романа консультацию. Кстати, Ди Майо старше, чем кажется на первый взгляд, ему уже сорок два. Практикующий нейрохирург с достаточным опытом и хорошей репутацией. Вот почему у некоторых хирургов такие ласковые руки и завораживающий голос? Это их профессиональная магия? — Райан снова усмехнулась. — А мне всё равно страшно, Макс. Когда очень плохо и попадаешь к врачам почти в отключке, нет столь жуткого ощущения, как если представляешь, что несколько дней обследований завершаться плановой операцией. В установленный час под действием анестезии наступит темнота, возвращение из которой ты не будешь контролировать. Слишком долгая дорога страха, — она мотнула головой, потом через силу улыбнулась. — Кэп боится, да. Ей не положено, но она в панике, — Райан скользнула ладонью по плечу Макса, её взгляд упал на разорванный, в пятнах крови рукав. Макс был одет не как пациент, который должен задержаться в госпитале. — Прости, я даже не спросила, как ты. Всё хорошо? Тебя выписывают? А Таню?

Конечно, он прочитал надпись на бейдже, профессиональная привычка подмечать мелочи срабатывала на автомате, так что вопрос был чисто риторический, пусть все же вызвавший легкий намек на улыбку. На последующие вопросы Макс лишь качнул головой, улыбка стала более явной, хотя так и не коснулась глаз, исчезая в следущее мгновение. Он тихо вздохнул, придвигаясь ближе к Райан, ладони мягко легли на девичью талию, приобнимая, делясь теплом:
— Когда ты попадаешь к врачам почти в отключке — за тебя паникуют другие, — ореховые глаза все так же смотрели в зеленые, почти не скрывая искр тревоги, проявившихся в дымчато-карей глубине, — Не доводи до этого, Райан, не надо. Темнота — это совсем не страшно, а выход из нее ты никогда не сможешь контролировать. Важно просто очень хотеть вернуться. Знать, что обязательно вернешься.
Коснувшаяся его плеча ладонь вновь вызвала улыбку на губах, взгляд потеплел, ладони на стройной талии сомкнулись в кольцо, обнимая девушку, мягко прижимая к груди.
— Все хорошо, и со мной, и с Таней, — тихо выдохнул Макс, скользнув щекой по черному шелку волос, — И с тобой тоже будет все хорошо, ты сильная, мой капитан, ты не позволишь страху взять верх. — правая ладонь ласково огладила девичью спину, взгляд ушел к окну, задумчиво блуждая по заоконному пейзажу, — Нет, не выписывают. — после недолгой паузы произнес он, — Таню оставляют под наблюдением на пять дней, а мне выдали круглосуточный пропуск на все эти дни, включая пансион и проживание. Я останусь с ней, хотя буду по прежнему числиться в хирургии, — усмешка изогнула губы, — Не знаю, как это все будет выглядеть официально, но Таня не останется тут одна. — чуть ослабив объятия, Макс немного отстранился, чтобы вновь взглянуть в зеленые глаза, — Дату обследования уже назначили? Или… пока дальше консультаций дело не зашло?..

Она не собиралась доводить до крайности, увеличивая степень риска для себя и заставляя сходить с ума от волнения близких ей людей. Отбросив страхи, размышляя здраво, Райан приняла решение, учитывающее нюансы текущей ситуации. Иногда, чтобы избежать заранее определённого плачевного финала, приходится шагать в неизвестность, за которой существуют другие, более привлекательные вероятности развития событий.
Во взгляде Макса было столько искреннего сопереживания, что Райан вдруг захотелось успокаивающе погладить его по голове. Она улыбнулась своим мыслям и, едва касаясь, провела ладонью по волосам Макса.
— Доктор Ди Майо ждёт меня в своей клинике через неделю. Военной прокуратуре нужно не меньше суток раскачиваться, прежде чем они достанут дело экипажа «Калипсо» из архива, но, думаю, я успею ответить на их вопросы за это время.
Райан не удивилась тому, что Тане придётся задержаться в отделении на четвёртом этаже, однако, известие о переводе туда Макса, пусть формально он оставался в хирургическом отделении, вызвало заметный интерес.
— Похоже, ты, ни много ни мало, обаял саму Айке Алинари, чтобы получить особые привилегии в её отделении, — с лукавой усмешкой сказала она.

Неделя. Максимилиан улыбнулся, когда теплая ладонь коснулась его волос – будь он котом, зажмурился бы и замурчал. Через неделю Таню выпишут, и он сможет навещать Райан в клинике, надо будет только узнать адрес. Упоминание Айке добавило в улыбку лукавства, вернув в дымчато-карие глаза присущую им озорную насмешливость:
— О да, Айке крайне… интересная, прекрасная женщина. — воспоминание о снежной богине в шелковом халатике разбавило насмешливость игривыми нотками, — Знаешь, у нас оказалось довольно много общего, чего я никак не ожидал от мисс ледяная неприступность, — улыбка стала откровенно кошачьей, ладонь, огладив девичью спину кончиками пальцев, поднялась вверх, шутливо мягко дернув за выбившийся из прически черный локон, — Но я сразу же сказал ей, что уже занят, поэтому дальше ужина дело не зашло. — взгляд чуть посерьезнел, бегло скользнув по помещению, практически сразу находя искомое. Черный циферблат электронного табло показывал без четверти девять. Есть шанс, что он все же не опоздает на завтрак.
— Ну, с военной прокуратурой все понятно, — карие глаза вернулись к зеленым, игривая насмешливость почти сошла на нет, — А что от нас нужно планетарной безопасности?

— Скажи ещё, что тебе не хотелось зайти дальше ужина.
Райан усмехнулась, легонько ущипнула Макса за бок, отстранилась, высвобождаясь из объятий и беря его руки в свои. Взгляд, брошенный им на часы, не остался незамеченным.
— А ты догадайся, что им нужно, — новая усмешка была уже отнюдь не весёлой. — Вспомни хотя бы обстоятельства нашего появления перед советниками. И это после долговременного отсутствия при полной потере связи с Землёй. Потом взрыв в лаборатории, атакованной Авангардом. Мы здесь, как инопланетяне сейчас. Радует, что пока никому не пришло в голову запереть нас всех в каком-нибудь секретном бункере, нам лишь запретили покидать город. Хотя, возможно, в данной ситуации власти хотят разыграть «карту первой дальнекосмической экспедиции», правда, ещё не решили, как. Ты куда-то опаздываешь, Максимилиан?

— Хотелось, — весело улыбнулся он, почти не отреагировав на «атаку», — Но двенадцать лет назад роман с ней казался мне слишком банальным, разрушающим идеал, а сейчас я дал Тане слово, что в моей жизни больше не будет других женщин, и намереваюсь его сдержать. — мужские ладони мягко сжали тонкие девичьи, взгляд наполнился мрачной задумчивостью.
— То есть благодарить нас за освобождение здания Совета и устранение угрозы никто, как обычно, не собирается. И почему я не удивлен? — усмехнувшись, Максимилиан качнул головой, — Ладно, хоть препарировать не собираются, и то хлеб. — хмыкнул он, вновь мимолетно взглянув на часы, — Нет, еще не опаздываю. Но уже на грани. — карие глаза улыбнулись зеленым, — Таня ждет меня к девяти, на завтрак, но, думаю, мне простят пару минут задержки.

— Ты полюбил, да ещё так сильно, что собираешься жениться. Кто бы мог подумать, Дешанель, сколько женских сердец разбито одним ударом, — Райан улыбнулась. — Иди уже, раз Таня ждёт, — положив ладонь ему на грудь, она слегка толкнула, призывая подняться. — Мне тоже пора, надо навестить наших в стационаре, найти Диего. Как думаешь, поскольку вы с Таней задержитесь на четвёртом этаже ещё на пять дней, я смогу получить пропуск для посещений?

В халате, едва прикрывающем колени, Таня чувствовала себя голой. Она слишком привыкла к брючным костюмам, чтобы не ощущать сейчас дискомфорта. Раньше Таня носила платья, но это было так давно, в прошлой жизни. С застеленных ею кроватей она перевела взгляд в коридор за прозрачной стеной. Ждать Макса в палате ей больше не хотелось. Пожалуй, стоило пойти ему навстречу, а заодно обратиться в регистратуру, попросить, чтобы ей выдали более удобный и универсальный, чем халат, спортивный костюм.
В коридоре Таня встретила улыбчивого молодого мужчину в белом врачебном халате. Надпись на его бейдже с левой стороны груди говорила, что он ассистент-медик Джеймс Дин.
— Доброе утро, Таня, — поприветствовал он с таким видом, словно они старые друзья.
— Доброе утро, — она улыбнулась.
— Я один из ваших наблюдающих специалистов, Джеймс Дин. Можно просто Джим. Прекрасно выглядите, Таня. Но визуальной оценки, как вы знаете, здесь недостаточно. На завтра вам назначен полный медосмотр. В восемь тридцать буду ждать вас в седьмом кабинете. Рекомендации перед медосмотром вы знаете. Стандартная процедура, не о чем волноваться, — широкая улыбка вновь озарила лицо Джима.
— Хорошо, я не буду. И всё знаю, да, — заражаясь дружелюбием ассистента-медика ответила Таня. Джим ей понравился.
— Не смею вас больше задерживать, — Джим сделал шаг в сторону, одновременно приглашающим жестом указывая в коридор. — Ещё увидимся.
— Да, конечно. До встречи, — одарив Джима улыбкой, Таня направилась дальше.
Обаятельная брюнетка по имени Шанталь в регистратуре уточнила у Тани, нужен ли также мужской спортивный костюм. Таня не привыкла заботиться о том, чтобы одевать Макса, поэтому немного замешкалась.
— Да. Пожалуй, да. Спасибо, — сказала терпеливо ожидавшей ответа девушке она. — Это всё.
Часы в холле показывали восемь сорок семь, и Таня опустилась на удобный диван перед голографическим экраном, на котором демонстрировалось какое-то красочное музыкальное шоу. Даже без звука представление казалось увлекательным.

— Зато сколько из них сохранили его целым, поскольку я больше не считаю забавным соблазнять девушек на спор? — весело усмехнулся Макс, согласно вставая и протягивая Райан правую ладонь, — Идем, кэп, провожу тебя до лифта. Диего сказал, что у него еще дела, но думаю, док все еще где-то в пределах стационара. Насчет пропуска… — ладонь мимолетно взъерошила короткие темные волосы, — Не знаю, но скорее нет, чем да. В любом случае, у меня свободный режим перемещения, и я обещаю держать тебя в курсе происходящего, — улыбнувшись, добавил он, — Идем?

Несмотря на то, что в помощи необходимости не было, вставая, Райан всё же воспользовалась по-джентльменски предложенной Максом рукой.
— Ладно, с путями передачи информации разберёмся позже. Возможно, мне тоже удастся кого-нибудь очаровать и получить пропуск, — она лукаво улыбнулась Максу и вышла в коридор. — Хотя, наверное, проще будет обзавестись коммуникаторами, подключёнными к одной из гражданских сетей связи.

— Все возможно, — Максимилиан улыбнулся в ответ, покидая кабинет вслед за Райан, — Я всегда считал, что ты само очарование, кэп. Но, не спорю, вариант с коммуникаторами, конечно, проще. — с лукавой усмешкой закончил он, направляясь по коридору в сторону лифта.
Ждать подъемник практически не пришлось, пропустив Райан и зайдя в кабину следом, Макс нажал на дисплее цифры 2 и 4 и, пользуясь отсутствием свидетелей, приобнял девушку правой рукой, вновь мягко целуя ее в щечку. И тут же отпуская и отстраняясь, за мгновение до мелодичного сигнала и открытия дверей лифта.
— На удачу, — озорно подмигнув Райан, Макс проводил ее взглядом, не глядя нажимая клавишу на дисплее и активируя пропуск на этаж кибернетиков.
Первое, что он увидел, выйдя в холл — сидящую на диванчике Таню, в коротком, до колен, халатике.
— И почему эти халатики всегда такие короткие? — плюхаясь на диван рядом с любимой, лукаво выдохнул Макс в девичье ушко, тут же приобнимая свое сокровище за талию, — И где тут кормят? Я бы с удовольствием забрал в палату и тебя, и завтрак.

Максимилиан был чрезвычайно щедр на проявления нежности. В другое время Райан бы точно отпустила колкое замечание, возможно, даже сопроводив его тычком локтем, но не сегодня. Раз уж она практически поплакалась на плече Макса, следовало безропотно принимать последствия. К тому же, небольшая порция дружеских объятий и невинных поцелуев ещё никому не вредила. Поэтому Райан лишь улыбнулась в ответ на действия Макса.
— Привет Тане, — сказала она обернувшись после того, как вышла из лифта. — Сильно там не шалите, а то выставят тебя из отделения, — с лукавой усмешкой добавила Райан, прежде чем направиться к постовой медсестре с вопросом о текущем местонахождении Диего.
Дождавшаяся Макса Таня с удовольствием прильнула к нему, поёжившись от тёплого дыхания на коже. Похоже, претензии к длине данной модели больничной одежды были не только у неё.
— Пациенты здесь редко задерживаются, поэтому едят в общей столовой с персоналом. Не думаю, что кто-то станет возражать, если мы заберём завтрак в палату. Мне эта мысль нравится, — высвободившись из объятий, она поднялась на ноги, протянула Максу руку. — Идём, покажу тебе, где столовая.

— Идем, — принимая ладошку любимой в свою, с улыбкой отозвался Макс, вставая с дивана следом за ней, —- Это хорошо, что возражать не станут, я сейчас не хочу другого общества, кроме твоего.
Взгляд карих глаз, привычно скользнувший вокруг в оценке окружения, отметил знакомый овал лица, мгновенно опознавая в девушке за стойкой администрации ночную «розочку» и улыбнувшись в ответ на ее взгляд. Он был немного иным, но занятое идущим рядом белокурым ангелом сознание не сочло нужным записывать это в странности, попросту приняв, как данность.
Столовая не пустовала, человек десять сидели за столиками, но одежда была, в основном, врачебной. Знакомые ему парни, ассистенты Айке, тоже были тут и Макс приветственно кивнул в ответ на их поднятые на него взгляды. Синтезатор тут был явно «пожиже» того, в котором готовили его ночной ужин, но, несмотря на не сильно впечатляющий внешний вид, запах от блюд шел весьма неплохой, разжигая аппетит. Взяв себе мясной салат с овощами, (пусть салат белая паста с зелеными и красными вкраплениями напоминала меньше всего,) котлету с рисом, пару тостов с джемом, стакан мульфруктового сока и большую чашку капучино, Максимилиан составил все это на поднос, оборачиваясь к Тане, ожидая, пока любимая сделает заказ.

«Ночная розочка» к тому времени уже добралась до своей квартиры, а обращённый на Таню с Максом взгляд взгляд принадлежал её сестре-близняшке Шанталь, которая мило улыбнулась мужчине, встретившись с ним глазами, и тут же вернулась к работе.
Несмотря на обязательные ежегодные медосмотры, Таня до сих пор робела в присутствии нейрокибернетиков. Однако, голод, усилившийся от витающих в воздухе запахов пищи, взял своё, поэтому она, улыбнувшись Джиму и его соседям по столику, вскоре позабыла неловкость и погрузилась в изучение меню. Долго ждать себя Таня не заставила, через несколько минут принимаясь составлять на другой поднос заказанное в пищевом синтезаторе: баночку йогурта, контейнер, который наполняло нечто бело-зелёное, названное в меню «салат с курицей», блюдце тостов с мягким сыром, выглядящих, как белые прямоугольники с имитацией золотистой хрустящей корочки по краям, покрытые неприглядной густой сероватой массой. К этому она добавила чашку чёрного кофе, круассаны с шоколадом, литровую бутылку воды и стакан морковно-цитрусового сока и столовые приборы. Мимо столиков к выходу со своей «добычей» Таня проследовала с большим удовольствием. Да, в местной столовой было очень уютно, но в сложившейся ситуации она предпочитала уединение с любимым в палате-аквариуме.
— Я уже забыла, каковы здешние блюда на вкус, но пахнет приятно, — сказала Таня, устраиваясь за столом в своей палате. — Ты не хочешь присесть? Так будет гораздо удобнее, — с лукавой улыбкой глядя на Макса снизу вверх сказала она.

— Хочу, — весело улыбнулся Макс, тем не менее нарочито скептически осмотрев столик и содержимое своего подноса, — Вот только — ты уверена, что мы со всем этим тут поместимся? — произнёс он, тут же опровергая сказанное, опуская свой поднос рядом с Таниным, но не торопясь присесть рядом. Вместо этого он наклонился, опуская ладони на девичьи плечи, оставляя на высокой скуле жаркий поцелуй:
— Пожалуй, мишке сперва нужно в душ, — блеснули лукавством ореховые глаза, — я ненадолго.
Оставив куртку на мягкой скамейке и разувшись, Максимилиан прихватил из шкафчика комплект нижнего белья и полотенце, послал любимой воздушный поцелуй и скрылся за дверью ванной комнаты.

— Да, конечно, я подожду, — вспоминая, что Максимилиан так и не успел побывать в ванной, прежде чем отправиться в хирургическое отделение, сказала Таня.
Она проводила его взглядом, улыбнулась в ответ на воздушный поцелуй, сбросила невесомые больничные тапочки и с ногами забралась на широкое кресло у стола. Мимо окна, разрывая пелену сизого смога, порыв ветра пронёс сухую листву и какой-то мусор. Небо было затянуто низкими серыми облаками, сквозь которые не пробивалось солнце. Таня зябко поёжилась, отвернулась от окна, посмотрела на дверь в ванную комнату, улыбнулась. Пусть краски, чудесные природные запахи и тепло чужого мира осталось только в её памяти, но оттуда она принесла кое-что не менее важное и очень-очень ценное для себя.