Dragon Age: Увядающее Благословение

[Горыныч]

Гном выслушал демона и почесал бороду.
- Вот, отпускать ее точно не стоит. Да и убить просто так, даже если эта хрень демон я вряд ли смогу. В поединке - да! Но я не убийца.
Он посмотрел на магов.
- А отправить ее обратно сильно тяжело?

[Selena]

Крипта

 

Отпустить демоницу? Однозначно нет. Убивать ее он тоже станет, даже если бы мог. Вернуть обратно в Тень? Возможно, но смогут ли маги? И захотят ли? Глаза цвета вишни прошлись по магам, вернулись к демону. 

- Если вернуть ее обратно будет слишком сложно, я бы оставил все, как есть. - холодно произнес Циан, - Пусть и дальше ждет своего настоящего рыцаря. - циничная усмешка скользнула по губам, - Какого-нибудь храмовника с его святым огнем, скорее всего.

[SHaEN]

Дырявый Ройал 

 

Однако Тесака очень уж не устраивало настолько близкое знакомство с магессой крови. Стоило той немного зазеваться, как беспокойный гном в очередной раз дёрнулся и на этот раз ему удалось спихнул с себя Рону. Сам, на пару мгновений позабыв о многочисленных ранах, отполз в сторону, упираясь спиной в опрокинутый постояльцами стол.
— Между собой бы и разбирались. Чего лезете к нам? — огрызнулся бандит, исподлобья глядя на чародейку и храмовника. Расклад сил, правда, мало поменялся, а потом Тесак поморщился от боли и заговорил.
— Нарисовался у нас один позавчера ночью. Хрен сотрёшь. Весь такой загадочный, в капюшончике. Заплатил кучу денег, дал кинжал и описание этого вот, — мужчина с трудом оторвал ладонь от пола и ткнул пальцем в Сандрала. — Сказал пасти от Петуха, прирезать при первой возможности и его, и всех кто будет с ним.
Гном злобно сплюнул на пол, хоть и едва ли сделал этим Ройал грязнее.
— Мне сразу это дельце не понравилось. Кто ж лезет на храмовника, да ещё и с именным кинжалом? Проследил я за мужиком в плаще. Тот у складов встретился с дружком. Достали они из тайника посохи, а один другому и говорит, мол: «Нужно отчитаться перед Вильгельминой. Она не любит опозданий»
Тесак шумно вдохнул перебитым носом и приложился затылком к столу.
— А я, сука, только одну чародейку с таким именем знаю. И в её дела лучше не лезть. Но Тихоход один хрен меня не послушал. Позарился на денежки.

 

Кто-то направлялся к ним. Рона бросила быстрый взгляд в ту сторону и, увидев Сандрала, невольно ослабила хватку на посохе. Всё же, для общения с бандитами в привычном для них стиле нужен опыт, а силы, прибывшие в горячке боя, подпитываемые болью и гневом, заканчивались быстро. Рона вскрикнула, лишившись опоры, и полетела на пол, ударившись о него бедром. Ну, хоть не головой, и то счастье, пусть резаные раны ощутимо напомнили о себе, снова заставляя кусать губы. На какие-то мгновения на лице юной магессы появилось выражение обиженной девочки. Она сделала над собой усилие, поднялась на ноги сама, опираясь о посох.

 

— Вы всегда нападали первыми, — напомнила она гному причину его нынешнего положения. — Как выглядели те двое? Кроме плащей и посохов, что ещё заметил? 

 

Рона ещё раз быстро взглянула на Сандрала, невольно подумав, что в вертикальном положении его удерживает сейчас только крепкая воля. Подтверждение догадки о роли первого чародея местного Круга магов в этой истории она приняла, как очередную дополнительную информацию, пока не размышляя над её ценностью или правдивостью.

[Фолси]

Крипта

 

— Но хватит вопросов. Отпустите меня и я расскажу всё, что знаю о культе Древнего Бога.

 

- И каким же... стало твоё новое имя? Демоном чего ты стала?

Поведение юного мага изменилось. Возможно, он ошибался, но рассказ существа заставил его крепко задуматься. Если имя пленницы изменилось, как и её природа, то раньше она была... духом? Духом, который хотел уберечь смертных магов от безрассудной опасности, поэтому отказал им в помощи. И ради этого пожертвовал собой. 

Острое чувство сдавило грудь Пима. Жалость? Возможно. Или даже родство. В конце концов, ни мальчик, ни заточённый дух не были виноваты в том, что злые люди сделали из них обоих монстров. 

- Расскажи, и я отпущу тебя. Отпущу... в любой из миров, который выберешь, - очевидно, юноша предлагал вернуть заточённую сущность в родную и привычную ей Тень. - Но если решишь остаться по эту сторону, то Пим не сможет защитить тебя от поджидающих опасностей. Разве что ты... захочешь отомстить тем, кто тебя пленил. 

[Элесар]

Дырявый Ройал

— Вы всегда нападали первыми, — напомнила она гному причину его нынешнего положения. — Как выглядели те двое? Кроме плащей и посохов, что ещё заметил?

Тесак нахмурился, копошась в закромах не самой идеальной памяти, однако ничего путного вспомнить о тех магах ему так и не удалось.
— Я с ними бухать не собирался, так что рожи не запомнил. Мужики как мужики. Молодые. Один высокий, другой низкий.
Похоже, теперь список подозреваемых значительно поредел.

Крипта

«Эльфийка» заливисто расхохоталась в ответ на сказанное Пимом.
— Демоном? Милый, наивный мальчик, произносит слова, придуманные теми кто ничего не смыслит в нашей сути. Я как и прежде жаду знаний, просто сейчас это желание… Ярче. Отчётливее. Сильнее, — она приложила палец к губам и улыбнулась. — Но не будем о моей скромной персоне. Обещания нужно выполнять, иначе лжеца ждёт суровое наказание.
И существо по ту сторону магического барьера заговорило. Рассказ демона не отличался обилием подробностей, ведь она почти всё время просидела в заточении, однако кое-что поведать она сумела. Культисты обосновались в этом месте — старом святилище Уртемиэля — несколько месяцев назад. Одержимые желанием освободить своего господина, они отправили семью Ляказетт на тот свет и принялись изучать старые трактаты в надежде найти путь. Только не через Глубинные Тропы, где в темницах томятся оставшиеся в живых боги-драконы, а в самой Тени.
— Тогда они призвали меня. Трое. Один, с седой бородой, полный надежд вернуть своей родине утраченное величие. Второй, молодой. Всегда ходит в ритуальной маске и носит в сердце глубокую скорбь об утраченной семье. И третья, — демон хищно оскалилась, вспоминая последнего мага. — Разные глаза, но знают куда смотреть. Ей нет дела до потерянных богов и кровавых ритуалов. Ей нужны лишь смерти тех, кто встал на её пути.
«Эльфийка» качнула головой и отступила к центру круга.
— Смертным нет места в Тени. Когда-то семеро вошли туда, где их не ждали и принесли с собой великую тьму. Но маги не слушали. Приходили каждый день, ломали волю, подчиняли, но у них ничего не получилось. Потом пропали.
Она пожала плечами и подошла вплотную к барьеру.
— Пусть месть занимает других. Мне интересен ваш мир. Исполни же своё обещание, юный маг!

[Фолси]

Крипта

 

Мне интересен ваш мир. Исполни же своё обещание, юный маг!

 

- Пим понимает тягу к знаниям. Другие не поймут. Это жестокий мир, и Пиму жаль тебя, - парень монотонно ударил посохом в пол несколько раз, разрушая один охранный символ за другим. Вскоре барьер исчез. 

- Ты свободна, - Пим отошёл в сторону, указывая посохом на выход из крипты. 

Маг был готов к тому, что другие соратники его не поймут. Но перед кем ему оправдываться? Перед Цианом, который за деньги убивал тех, кого даже не знал? Или перед гномом, который сначала рубил, а потом разбирался? Перед Тео, который своей же магией причинил себе больше вреда, чем самый злобный демон?

За всё приходится платить, и заплаченная за информацию о культе цена не выше прочих. Сегодня Пим убил молодого мага просто за то, что тот оказался на его пути. Не ему было винить демона за его природу. Два опасных создания заключили обоюдовыгодное соглашение, а после разошлись. 

- Пусть храмовники ловят демонов, - негромко, но с ноткой убеждённости сказал Пим соратникам. - Если они за убийствами обычных горожан ещё не забыли о своём... долге. Война с Тенью - не наша война. 

Так некстати в памяти возник и образ прохладного оазиса. От демонов его зачистили вовсе не святые воины, а просто неравнодушные люди. 

[Горыныч]

Бьярне с удивлением взглянул на Пима, но промолчал, и на всякий случай приготовил топор.

- Вали от сюда! - сказал он демону. - Мы тебя не тронем. Пока. Но и шутить с нами не вздумай!

[Кайра]

Крипта

-Нам повезло, что тут не было Сандрала. Аврелий не стал осуждать Пима. Он думал об прекрасном драконе красоты, который дарил людям и прочим расам музыку и танцы. Учил их любви и наслаждениям и вот тот кто хотел больше всего свободы сидит на глубинных тропах. Ак если его можно было выпустить, чтобы прекрасный древний бог поднялся в небо. Солнце бы играло на его чешуе, стремительный и быстрый полет, вместо того, чтобы стать оскверненным демоном. Может  драконий культ стремиться к благу подумал маг, освободить бога и предотвратить Мор. Интересный вопрос сам себе задал маг.

[Selena]

Крипта

 

Красиво очерченные миндалевидные глаза холодно сузились, следя за действиями Пима, но Циан лишь неопределенно дернул плечом, ничего не говоря и явно не собираясь предпринимать никаких действий. Да, он был против принятого юным магом решения, но не убивать же его за это? Одним демоном больше, одним меньше - он не храмовник, чтобы следить за отродьями Тени.

 

От слов гнома темная бровь чуть дрогнула удивлением, но снова лишь этим все и ограничилось. Убийца молча ждал реакции демоницы. 

[Элесар]

Крипта

Полупрозрачные стены темницы дрогнули, а спустя мгновение полностью исчезли, оставив всех присутствующих в полумраке, разгоняемом только посохами магов. Демонесса выжидающе смотрела на приключенцев, предполагая что не все согласятся с решением юного мага, однако никто из них не торопился атаковать потустороннюю сущность. «Эльфийка» ответила на слова Пима и Гнома лёгким наклоном головы.
— Отрадно, когда условия договора честно выполняют, — существо повернуло голову в дальнюю часть ритуального зала и неторопливо взмахнула рукой. В воздухе появилась едва заметная рябь, после чего у стены буквально из воздуха возник магический посох. — Разноглазая спрятала его здесь. Презирает кровавую магию, но использует для своих целей.
Демонесса усмехнулась.
— У всего есть цена. Вы это узнаете. Прощайте.
В этими словами «эльфийка» послала приключенцам воздушный поцелуй и растворилась в воздухе.

 

Получен предмет "Кровавая сделка"

Спойлер

Маг может потратить 1d8 единиц здоровья в бою, чтобы увеличить порог на следующее заклинание на 10

[Kykuy]

"Дырявый роял"

 

Когда Тесак освободился от хватки Роны, заставив ту отшатнуться и упасть, Сандрал потянулся к мечу, несмотря на то, что он был в таком состоянии, что нанёс бы больший урон гному, если бы просто упал на него, а не ударил. Поэтому, увидев, что с Роной всё в порядке, а Тесак не исцелился волшебным образом и убегать не собирался, он просто поставил себе ближайший стул спинкой вперёд и уселся рядом с гномом, пока его ещё слегка звенящая голова пыталась собрать кусочки этой весьма странной картины воедино.

 

— Я с ними бухать не собирался, так что рожи не запомнил. Мужики как мужики. Молодые. Один высокий, другой низкий.

 

Сандрал со вздохом перевёл взгляд на Рону, покачав головой. Всё, что нужно было, они узнали.

— Свободен, Тесак. Жаль, что ты не был таким сговорчивым сразу. Твои подружки сказали бы спасибо, — обведя взглядом троицу мертвецов, которые совсем недавно были охраной гнома, храмовник поднялся со стула. — Здесь нас больше ничего не держит, — эти слова были уже адресованы магессе крови и стоящей в дверях Элате, — Ты хотела вернуть амулет, Рона, — подойдя к девушке, Сандрал взял в ладонь амулет, на секунду задержав взгляд на линиях узора, — Оставь. Меня защитят мои доспехи и щит. У тебя же нет ни того, ни другого, — храмовник красноречиво осмотрел одну из коротких линий порезов, красовавшихся на теле Роны, — Когда меня не будет рядом, он, — он вновь перевёл взгляд на амулет, — защитит, — с этими словами Сандрал отпустил амулет и Рона вновь почувствовала исходящее от него тепло. 

Сандрал же направился к выходу. Определённо, ранами стоило заняться, но лучше это сделать где-нибудь, где буквально пять минут назад не разгорелась жаркая кабацкая потасовка.

[Фолси]

Крипта

 

- Два жреца уже мертвы. А мы - носители их посохов, - Пим кивнул на украшенный резьбой жезл в руке Тео, который тот забрал из поместья Ла-Варре. - Пим думает, что магия Роны очень похожа на шёпот этой вещи. 

Мальчик протянул руку вперёд, и чёрный посох плавно двинулся через воздух ему в ладонь. На несколько секунд Пим прислонил холодное чёрное древко к своему лбу. Посох действительно шептал - в воображении Пима этот предмет больше походил на длинную разумную пиявку. В нём крылась своя губительная красота. Крылась и немалая сила. 

- Отдай его Роне. Как трофей. Гномы же ценят трофеи? Пим думает, что ценят их и женщины. 

Чёрный посох был передан Бьярне, а сам отступник с горечью вздохнул. Он не хотел открыто враждовать с культом, но по всему получалось, что теперь ему и остальным двум магам придётся повернуть против служителей Уртемиэля их же собственные посохи. 

- До сих пор Пим видел только мужчин среди жрецов культа. Кто-нибудь встречал разноглазую женщину? 

С вопросом в своих зелёных глазах Пим по очереди оглядел соратников. 

[Элесар]

Дырявый ройал

Такого резкого поворота в своей преступной жизни Тесак явно не ожидал, а потому на какое-то время даже заткнулся. Впрочем, длилась его немота не очень-то долго.
— Ну, моё вам с кисточкой. Благородные какие, мать их ити.
С трудом цепляясь за край опрокинутого стола, гном поднялся на ноги и медленно побрёл к меланхолично взиравшему на очередной погром хозяину таверны.
— Драпали бы вы из города подобру, поздорову. Чем я и сам займусь.
Опрокинув чарку мерзко пахнущего пойла, мужчина махнул рукой и отправился на второй этаж, залечивать раны.

[Горыныч]

Бьярне с опаской взял посох, и посмотрел на него. Потом на Пим и протянул его обратно. 

- Может сам отдашь? Боюсь я этих всех штучек. А ты, как маг, сможешь еще и объяснить все.

[Selena]

Крипта

 

- До сих пор Пим видел только мужчин среди жрецов культа. Кто-нибудь встречал разноглазую женщину?

С вопросом в своих зелёных глазах Пим по очереди оглядел соратников.

 

Внимательно следящий за происходящим эльф лишь отрицательно покачал головой. И только потом задал заинтересовавший его вопрос:

- А почему Пим сам не хочет отдать посох Роне? 

[Фолси]

Крипта

 

- А почему Пим сам не хочет отдать посох Роне?

 

- Потому что она спросит, откуда этот посох, и будет осуждать Пима, - равнодушно ответил маг. Не похоже, чтобы его пугало чьё-то осуждение, но и объясняться он ни с кем не хотел. - Бьярне наверняка сумеет придумать более красивую и доблестную историю.

 

Потом на Пим и протянул его обратно.

 

Пим лишь отрицательно покачал головой и пошёл к выходу из склепа. Там он и замер безмолвным изваянием, глядя на тела убитых храмовников и магов. Это было так неправильно. Всё было неправильно.

 

Почему маги патрулировали ночные улицы и лезли в чьи-то заговоры вместо того, чтобы безопасно изучать своё ремесло в башне? Почему храмовники использовали магов как пешки в своей борьбе за власть, вместо защиты этих магов и защиты всего города? Они пропустили два капища малефикаров в небольшом городке, проморгали два прорыва демонов. Почему жрецы Дракона Красоты насаждают страх и устраивают разруху, порочат имя своего Бога?

 

Весь Хасмал превратился в Арену. Место, где убивали ради денег, славы, власти... или просто ради наслаждения. Пим вспомнил то пьянящее чувство, с которым выжал отравленную страхом жизнь из юного целителя. Если и был ужасный демон в крипте, то занимал он скорее тело смуглого подростка, а не израненной эльфийки. 

 

Пим медленно прошёл мимо лежащих на земле храмовников, миновал и тело боевого чародея. Вздохнув, парень опустился возле мёртвого послушника, всматриваясь в его посеревшее лицо. Смуглые пальцы аккуратно легли на веки павшего и заботливо опустили их поверх невидящих глаз. 

- Теперь ты в Тени. Твори свой мир, как пожелаешь, - с улыбкой прошептал Пим на ухо мертвецу. Встал и осмотрелся в поиске соратников. Было неразумно задерживаться на месте гибели целого фамильного семейства и нескольких храмовников. 

[Горыныч]

Бьярне выругался на этого "хлипкого сопляка", и пристроил посох за спину, чтобы не мешался, и вышел вслед за Пимом.

[Selena]

Усмешка чуть тронула тонкие губы, но Циан вновь ничего не сказал, молчаливо оглядел погруженную в полумрак крипту и вышел вслед за Пимом, останавливаясь на входе, задумчиво глядя, как молодой маг закрывает глаза мертвому послушнику. 

- Идем обратно. - тихо произнес он, когда Пим поднялся и оглянулся назад. И неторопливо направился мимо поместья к улице, ни словом, ни жестом никак не показав что, возможно, хотел бы сам отдать Роне найденный ими посох.

[SHaEN]

Дырявый Ройал => Зимний дом сенешаля

 

— Здесь нас больше ничего не держит, — эти слова были уже адресованы магессе крови и стоящей в дверях Элате, — Ты хотела вернуть амулет, Рона, — подойдя к девушке, Сандрал взял в ладонь амулет, на секунду задержав взгляд на линиях узора, — Оставь. Меня защитят мои доспехи и щит. У тебя же нет ни того, ни другого, — храмовник красноречиво осмотрел одну из коротких линий порезов, красовавшихся на теле Роны, — Когда меня не будет рядом, он, — он вновь перевёл взгляд на амулет, — защитит, — с этими словами Сандрал отпустил амулет и Рона вновь почувствовала исходящее от него тепло.

Сандрал же направился к выходу. Определённо, ранами стоило заняться, но лучше это сделать где-нибудь, где буквально пять минут назад не разгорелась жаркая кабацкая потасовка.

 

 

Сандрал подошёл к ней ближе, и наполненная тошнотворными запахами большой попойки таверна показалась Роне очень далёкой. Он взял в руку амулет, и «Дырявый Ройал» отправился в небытие вместе со всем миром. На какие-то мгновения для Роны исчезло всё, кроме храмовника со светло-карими глазами. Слова «когда меня не будет рядом» вернули её к реальности, совсем не сказочной, даже в лучших своих проявлениях. Она улыбнулась Сандралу и поблагодарила, учтиво, как подобает девушке с хорошим воспитанием, но кратко, потому что на большее не хватило бы самообладания:

 

— Я ценю твою заботу, Сандрал. Спасибо.

 

Голос слегка дрожал, и Рона надеялась, что даже если Сандрал заметит, то спишет это на последствия недавнего боя. О том, что ей не пришло в голову отклонить подарок, она подумала позже, уже за порогом таверны. Эта мысль породила другую, сладкую и горькую одновременно: ей хотелось оставить у себя вещь, пусть недолго, но принадлежавшую ему, согретую теплом его тела. «Он храмовник, а ты маг крови», — напомнила бабушка, прочно засевшая в её голове.  «Ты даже не представляешь, как хорошо я это сейчас осознаю», — мысленно ответила ей Рона. У неё защипало в глазах, к горлу подступил комок. Она прикусила губу, смахнула непрошеную слезу, оставляя на щеке чуть заметный кровавый след, огляделась.

 

— Надо найти повозку, чтобы добраться в Восточный квартал, — призвав на помощь всё наследственное упрямство, гордость и стойкость семейства Сатори, ровным тоном сказала она и тут же принялась за поиски транспорта.

 

Одного взгляда на их компанию, а зачастую только на Рону, обладателям средств передвижения на конной тяге хватало, чтобы у них тут же нашлись дела в удалённой от Восточного квартала части города. Уже почти отчаявшись, Рона заметила высокого и худого старика, остановившего свою крытую вылинявшей чёрной парусиной повозку возле табачной лавки на углу площади напротив «Дырявого Ройала». Ей показалось, что он внимательно следил за их попытками нанять транспорт. Она поспешила к нему, и старичок кивнул, едва услышав просьбу. Он зарабатывал на жизнь тем, что оказывал последние услуги усопшим, и сейчас как раз направлялся в Восточный квартал, за умершей в доме своего хозяина пожилой кухаркой. Если никого не смущает перспектива поездки в его фургоне (без привычных клиентов, к счастью), то за символическую плату в пятьдесят медяков он согласен их подвезти. Старик расплылся в улыбке, глядя на недоуменное и немного испуганное выражение лица девушки, сделал приглашающий жест рукой, посмотрев на её компанию. Возражений, однако, не последовало, все загрузились в повозку.

 

По пути Рона снова пыталась «договориться с кровью», теперь практикуя врачебное искусство на Сандрале. Получалось всё лучше, она сама удивлялась, чувствуя, как под доспехами раны не только перестают кровоточить, но и начинают затягиваться. Кажется, на это ушла часть собственной жизненной силы, потому что вдруг накатила волна слабости. Не беда. В полумраке повозки бледность не разглядеть, а к прибытию в их временное жилище дурнота пройдёт.

 

Когда вернувшаяся из таверны компания вошла в дом, стало понятно, что команда, отправившаяся в особняк, ещё не вернулась. «Нужно подождать. С ними всё в порядке», — мысленно заверила себя Рона, останавливаясь в общем зале на пути к кухне, но тревога не улеглась.

 

— Пима ещё нет. Нужно промыть раны, — сказала она вслух, посмотрев на Сандрала. — Садись на диван, снимай доспехи, я пока нагрею воды… — Рона осеклась, осознав, что, стараясь скрыть волнение, говорит отрывисто, словно раздаёт команды, и смутилась. — Тебе помочь, Сандрал?

[Горыныч]

Бьярне посмотрел вслед Циану, потом перевел взгляд на Пима.
- Пошли, малец. Больше нам здесь делать нечего.
И он стал догонять эльфа, через шаг оглядываясь, идут-ли остальные. Очень не хотелось, чтобы с ними что-то случилось, и Рона расстроилась.

[Фолси]

- Пошли, малец. Больше нам здесь делать нечего.

 

Пим подчинился. Следовать так просто - ни ответственности, ни мук выбора, ни гневных протестов совести. 

Уже на выходе из поместья небольшой отряд наткнулся на очередное приключение. Храмовник в сопровождении городской стражи прибыл на шум, но как водится, удобно опоздал. Пришлось рассказать ему печальную, хоть и не совсем правдивую историю о том, как патруль из Круга нарвался на засаду в крипте малефикаров, а заточённый там демон сбежал. Удивительно, но этого хватило, особенно когда рассказ был подкреплён письмом "благодетеля" с адресом поместья и намёком на деятельность культа здесь. По крайней мере, это объясняло, что приезжие наёмники делали тут ночью. Хотели заработать, предъявив властям головы смутьянов. Да не успели. 

Гном с чёрным посохом за спиной и вовсе всем своим видом словно кричал: "Нееет, я не культист!" 

На том и порешили. 

 

Когда вернувшаяся из таверны компания вошла в дом, стало понятно, что команда, отправившаяся в особняк, ещё не вернулась

 

Лишь спустя час входные двери хлопнули, и старый дом наполнился эхом шагов. Редких, прерывистых - так могли плестись только уставшие люди, никак не штурмовой отряд. 

[Kykuy]

Дырявый Ройал -> Зимний дом сенешаля

 

Сандрал не возражал против повозки, хотя и подозревал, что, скорее всего, воз и ныне будет там, и искать её придётся долго, если вообще получится найти. Повозка гробовщика была таким же средством передвижения, как и любое остальное, тем более, если в нём ещё не было мертвецов. Когда они расплатились и расселись, храмовник почти тут же погрузился в тревожную дрёму, под влиянием недавних событий.

 

— Пима ещё нет. Нужно промыть раны, — сказала она вслух, посмотрев на Сандрала. — Садись на диван, снимай доспехи, я пока нагрею воды… — Рона осеклась, осознав, что, стараясь скрыть волнение, говорит отрывисто, словно раздаёт команды, и смутилась. — Тебе помочь, Сандрал?

 

Услышав вопрос Роны, Сандрал, уже начавший в точности(разве что снимать доспехи, особенно поножи, было куда удобнее стоя) исполнять всё сказанное девушкой, замер, слегка удивлённо подняв взгляд на неё. Наверное, он что-то не так сделал(например, не обратил на неё внимание).

 

— Да, Рона. Пожалуйста. Когда вернётся Пим, ему придётся потратить меньше энергии на исцеление, а может, и вообще не придётся, — с этими словами на губах храмовника появилась едва заметная улыбка. Говорил он с абсолютной уверенностью, и надеялся, что хоть частичка этой уверенности передастся Роне, которая, очевидно, очень волновалась за Пима и остальных, что были в особняке. Такое излишнее волнение было чуждо храмовнику, приученному к тому, что потери всегда будут неизбежны, но эта мысль была, пожалуй, одной из очень немногих, которые он мог с уверенностью понять, наблюдая за девушкой. 

 

Почему-то после поездки он почувствовал себя намного лучше. Сандрал ещё не знал, что Рона применила магию и частично залечила его раны - этот шок ему ещё только предстояло испытать. Большинство ран стали всего лишь незначительными царапинами, которые не оставят и следа. Осталось только две действительно заметные - на левой стороне груди, когда кинжал, преодолев поддоспешник, потерял ударную силу и соскользнул по рёбрам, не причинив опасных для жизни повреждений, и на животе - прокол был неглубоким и не задел брюшную артерию, из-за чего храмовник и был до сих пор жив.

[Ewlar]

Дырявый Ройал => Зимний дом сенешаля

 

Когда эти "молодые-необстрелянные", получив нужные им сведения, в высоком душевном порыве решили отпустить Тесака на все четыре стороны, Элата ослабила тетиву, готовую вонзить стрелу прямо в глотку наёмника, сквозь его взъерошенную бороду. Впрочем, конечно, старую долийку остановили отнюдь не те же чувства, а факт, что её лук по-прежнему был повреждён. Вместо чёткого, как последнее слово, выстрела, мог случиться конфуз. А это уже не кутерьма битвы, где толком ничего не разобрать. В такие моменты промах недопустим.

- Ладно, пойдёмте, - недовольно буркнула она. Теперь уже запомнив гнома с "гребешком", она будет стараться не допустить с ним новой встречи или сделать её последней.

 

Ветхий, как сама бренность, катафалк доставил пострадавшую команду чуть ли не к самому крыльцу, для чего старику и его клячам пришлось сделать небольшой крюк. На этот раз Элата проявила гуманизм, добавив к гонорару возницы серебряную монету и совет: "Почини сбрую". Она спешила снять с высокой ивы у оврага подсохшее бельё, пока его никто не спёр или не бросил в грязь. В городе свои правила.

 

Одна Сона была довольна и бодра. Пробежав всю дорогу за повозкой, она ни капли не устала, а когда напилась воды, её желания были исполнены. Теперь полуволчица с интересом наблюдала за процессом перевязки и, если на неё оглядывались, дружелюбно возила хвостом по полу. 

[Кайра]

Во дворе дома сенешаля

Элата посмотрела на так называемого Теодоро Манчини. Она как раз шла от ручья, а он, в составе группы приключенцев, входил в ворота дома сенешаля. Все были живы, остальное поправимо. Долийка, разумеется, заметила кровь на одежде мага, и поскорее убрала за спину ворох белья (а то ещё попросит постирать, заметив, что она это умеет!). Спустя немного времени, встретив его на лавке возле дома, Элата заявила:

- Стыдно такому, хорошо сложенному парню, как ты, всё время получать шрамы. Мужчины зачастую считают это знаком доблести, а я считаю знаком неудачи. Авре... Тео, пусть ты не настоящий антиванец, но мать-природа, кажется, ничем тебя не обделила. Ты можешь быстро двигаться, можешь рассредоточить, разделить своё внимание на заклинания и то, что происходит вокруг. Пойми, если ты не научишься парировать атаки, а ещё лучше - ускользать от них, до моего возраста ты однозначно не дотянешь.

 

Хотя Аврелий почему-то не сомневался, что до возраста Элаты он и так вряд ли доживёт, но вежливо переспросил:

- А ты могла бы... ты такая ловкая, могла бы обучить меня как двигаться в бою? Вы эльфы  более ловкие чем мы,  люди, -  сказал маг.  Он оборвал подол мантии,  который сгорел благо под "платьем"  были брюки, так что он мог выглядеть вполне благопристойным,  ибо ходить совсем уж в тунике  был признак раба и не совсем обеспеченного гражданина. На улицах были маги и храмовники так словно это был родной  Тевинтер. А храмовники были просто декоративным дополнением к магам, но на деле все было иначе: храмовники использовали одаренных как оружие.

Она не стала спорить с ним о ловкости: известно, зверь всегда ловчее и сильнее охотника, но разумом и тренировками охотник достигает большего и потому выходит победителем.

- Ты сейчас в порядке? - спросила Элата и, не успел он ответить, древко лука просвистело у самого носа. И нос наверняка бы пострадал, если бы, в некий миг Аврелий не почувствовал подвоха. Он отклонился.

- Ногу подставляй! Если я сделаю ещё один подобный выпад - рухнешь.
Последовала серия ударов тем же луком, но, судя по тому, что маг не слишком пострадал, долийка и не собиралась его избивать. Она немного отступила.

- Теодоро тренировал свои магические склонности, но он мало тренировал то, что дано ему матерью и отцом - его гибкое, ловкое тело. Думаешь, оно будет так же верно служить тебе через полсотни лет? Нет. Надо подготовить его к этому. К тому, что ему станет трудно делать то, на что в юности ты не обращал внимания. Ты должен постоянно находиться в равновесии. Можешь попробовать ударить меня посохом. Ну?

Маг замешкался.

- Я бы тебе не предложила этого, если бы допускала шанс, что попадёшь.

Голова Элаты чуть склонилась набок, прямо как голова её волчицы, когда та проявляла внимание.
- Ну, я обычно не использую  посох так примитивно.
Обычно из посоха вылетали молнии и пламя.  Использовать посох как дубину  ему  было как-то  не очень.  Посох был не просто палкой для  ходьбы, но и помогал концетрировать магию.  Маг сам настраивал зачарование под себя, всякие бусины и кристаллы  помогали в этом.

 

- Знаешь, магию мы сейчас использовать не будем, - решила эльфийка. - Оставь это для настоящих битв. Я не могу научить тебя убегать от чужой магии иначе, чем пользуясь только природными способностями. А это так похоже на уклоны от обычного оружия. Давай сейчас закончим спарринг, а будет время - потренируемся ещё. Не против? - добавила она, как будто не сама это затеяла.
-Да,  давай, - согласился он. - У вас есть  путь трех деревьев, примени его, -   сказал маг.  После этого взял посох и попытался ударить эльфийку. Ну, все же ему приходилось использовать в своих странствиях и обычное оружие, правда примитивное, мечом маг не мог пользоваться, а вот обычный нож, особенно если его к посоху примотать, то  вот тебе и копье.

 

Тренировка прошла без травм - и то хорошо. Элата показала несколько приёмов, как удержаться на ногах, уклоняясь от брошенного и летящего оружия. Как не потерять равновесия.

- В следующий раз поучу тебя прятаться на местности и укрываться за предметами. Может когда и пригодится, - пообещала она.
Он уважительно  поклонился ей:
-  Ma serannas, -  сказал Аврелий и пошел в дом. К своим любимым книгам.

[SHaEN]

Зимний дом сенешаля. Полчаса после возвращения из Дырявого Ройала



— Да, Рона. Пожалуйста. Когда вернётся Пим, ему придётся потратить меньше энергии на исцеление, а может, и вообще не придётся, — с этими словами на губах храмовника появилась едва заметная улыбка. Говорил он с абсолютной уверенностью, и надеялся, что хоть частичка этой уверенности передастся Роне, которая, очевидно, очень волновалась за Пима и остальных, что были в особняке. Такое излишнее волнение было чуждо храмовнику, приученному к тому, что потери всегда будут неизбежны, но эта мысль была, пожалуй, одной из очень немногих, которые он мог с уверенностью понять, наблюдая за девушкой.


— Я совсем не против облегчить Пиму работу, — с улыбкой ответила она, мысленно пожелав, чтобы для группы в особняке всё обошлось без тяжёлых ранений.

Тон голоса Сандрала действительно подействовал на Рону успокаивающе. Она поправила выбившиеся из причёски волосы, подошла ближе. Девичье смущение боролось с желанием помочь и любопытством, причём, последние два явно побеждали. Элата, забрав Сону, направилась на кухню, видимо, посчитав, что с храмовничьими доспехами, когда их хозяин находится в полном сознании, разобраться могут и без неё. Рона была уверена, что Сандрал справился бы сам, не так быстро, конечно, и сильнее растревожил раны при этом, однако приняла его слова, как руководство к действию. Хотя, вполне возможно, речь шла о иной помощи.

Рона потеряла счёт креплениям частей доспеха, отметив лишь их различие по видам: крючки, пружинные застёжки, ремешки и тесёмки. По её мнению, для того, чтобы самостоятельно одеться или разоблачиться, да ещё за короткое время, храмовнику пригодилась бы какая-нибудь специальная магия. Хотя, она не была уверена, что такая существует.

В ней самой была совсем иная сила, которую притягивала кровь. Но не только энергия разрушения, как принято считать. Юная магесса чувствовала в себе что-то новое. И эта новизна дразнила любопытство, заставляя девушку забывать о скромности, пусть при виде неприкрытого одеждой торса Сандрала на щеках её выступил стыдливый румянец. Рона принесла с кухни воды и чистую ткань для перевязки. Гидеон как-то обмолвился с грустью, что лучшие целители рождаются на полях сражений. Тогда Рона не поняла и не переспросила, теперь же смысл той фразы становился яснее. Оставалось проверить, хватит ли сил последовать зову своей магии.

Рука присевшей на диван рядом с Сандралом магессы, не касаясь, замерла над раной на его животе. Рона прислушалась к своим ощущениям: кончики пальцев похолодели, словно стыли на ветру, испачканные густеющей кровью. Она закрыла глаза, сконцентрировалась, представляя, как рука теплеет, притягивая силу жизни, багровым потоком струящуюся по её венам всё быстрее, пока воображаемая кровь не потекла по ладони, закапала с пальцев, заполняя и исцеляя рану. Голубые глаза широко распахнулись, с недоумением глядя на бледнеющий розовый след на месте недавнего ранения. Поверить в увиденное оказалось сложно даже магессе, которой открылась новая грань собственных магических способностей. Рона провела пальцем по коже Сандрала, очерчивая едва заметное напоминание об ударе клинком, подняла глаза на храмовника, оглянулась на полуволчицу, внимательно следящую за процессом лечения, как будто хотела призвать Сону в свидетели. Румянец сошёл с лица, Рона побледнела, но выглядела счастливой.

— Рану на груди я пока перевяжу. Можно подождать Пима или вернуться к лечению позже. Мне надо восстановить силы. Раньше так лечить не получалось, — она улыбнулась Сандралу, всё ещё с выражением некоторого сомнения во взгляде, будто ожидала, что сейчас магия вдруг развеется, и чудо исцеления окажется лишь миражом.