Dragon Age: Увядающее Благословение

[Кайра]

Круг Магов

— Входите, — из-за массивного дубового стола, на вошедшего Авла взирала темноволосая обладательница пары пронзительных, разноцветных глаз, мисс Вильгельмина Эссен. — Не видела вас раньше в моём Круге, молодой человек. Потрудитесь объяснить, кто вы и как вас пустили в башню.

 

Очереди, так как будто-то глава Круга магистр, которого осаждают толпы просителей подумал маг. Добраться до нужного кабинета было не так просто, а патрули храмовников бдительны. По их взглядам было понятно, что они тут стоят не для красоты. В Тевинтере скорее храмовников бы пытался всячески расшаркиваться перед магом. Потому, что прекрасно знали, что они выполняют скорее декоративную функцию.

-Добрый день, мисс. Меня зовут Теодоро Манчини. Он коротко рассказал откуда он и зачем прибыл в Хасмал. Закончил  он свою речь цветастыми комплиментами   так принято  у антиванцев. Сам же Аврелий предпочел, чтобы глава  Круга  был убеленный сединами старик.

[SHaEN]

Пока Рона делала свой заказ, немолодая, но красивая эльфийка решила покинуть таверну. Когда Элата проходила мимо, направляясь к двери, магесса смогла получше её рассмотреть. Ей ещё не доводилось видеть долийцев вблизи, рассмотреть их одежду, сложные татуировки на лице. Валласлин - так, кажется, они назывались. "Наверное, больно, когда их наносят", - некстати подумала Рона, провожая долийку и её мохнатую спутницу восторженным взглядом.

Холодная вода и сладкий виноград - что может быть лучше. Рона с улыбкой поблагодарила девушку, принесшую ей воду и миску с белым виноградом. Она откинула капюшон, расстегнула плащ, обнаружив, что в кармане при этом что-то зашуршало. Смятый листок бумаги был немедленно извлечён на свет, Рона разложила его на столе, разгладила ладонью. Да, его кто-то сунул ей в руку за мгновение до встречи с нетрезвым приставалой. Бросив в рот сочную ягоду, магесса принялась изучать листовку:

 

 "Только сегодня, уникальный шанс пробиться на Большой Турнир любому кто докажет своё мастерство! Отборочные состязания начнутся вечером, в поместье Ла-Варре на окраине Хасмала. Спешите поучаствовать!" 

 

Рона прочла несколько раз, перевернула листок, прочла снова, водя кончиком указательного пальца по строчкам. Перед внутренним взором были отнюдь не кровавые схватки, а рыцари в сияющих доспехах, на красивых лошадях, легконогие эльфы и эльфийки, показывающие чудеса владения клинком и луком, крепкие гномы, мастера другого, тяжёлого оружия, и, конечно же, представители самых разных магических специализаций. Большой Турнир, состязание - это не уличная драка, а действо совсем иного рода, не могущее быть безобразным и жестоким. Ей обязательно нужно посмотреть, а, возможно, и поучаствовать. Причём, второе представлялось уже ничуть не менее реалистичным для воплощения, чем первое. Покидая таверну, она аккуратно сложила листовку, убрала обратно в карман.

[Элесар]

Круг Магов

-Добрый день, мисс. Меня зовут Теодоро Манчини. Он коротко рассказал откуда он и зачем прибыл в Хасмал. Закончил он свою речь цветастыми комплиментами так принято у антиванцев. Сам же Аврелий предпочел, чтобы глава Круга был убеленный сединами старик.

Не похоже, чтобы Вильгельмина особенно прониклась пламенной речью «антиванского» мага. Тем не менее, в его бумагах она не углядела ничего подозрительного, а поэтому без лишних вопросов выписала разрешение на проживание в башне Круга.
— Очень хорошо, Теодоро. Вас проводят в комнату, — женщина протянула ему все необходимые бумаги. Однако прежде чем отдать свиток, она слегка наклонила голову и внимательно взглянула в глаза собеседника.
— Пока вы находитесь в моём Круге, вы подчиняетесь всем правилам внутреннего распорядка. Предупреждаете храмовников когда покидаете Башню, называете цель своей отлучки. Не забывайте, что даже если вас отпустили для участия в турнире из Антивы, мы не какой-нибудь отступнический сброд.

[Фолси]

- Отец? - спросил мальчик десяти лет от роду у крепкого сурового мужчины, который размашистым движением весла уводил лодку всё дальше от берега. Солнце едва взошло, вода ещё была ледяная, но крестьянам нужно было себя как-то обеспечивать. Рыба, которую они ловили, шла прямиком на рынки белокаменного Старкхейвена - города, чей внушительный силуэт был виден даже отсюда, с окраины небольшой деревушки. - Отец, я не понимаю. Почему вельможи из города за трапезу благодарят Создателя, хотя рыбу им на стол приносим мы? Разве это справедливо? Ведь Он даже не отвечает на эти молитвы, так зачем...

 

От резкого удара тяжёлым кулаком мир в глазах мальчика на миг померк. Неловко взмахнув руками, он выпал из лодки и теперь отчаянно барахтался в ледяной воде. Мальчик плохо плавал. 

 

- Никогда и ни при ком не смей порочить Его имя, выродок, - сплюнул отец, продолжая грести дальше. Тонущему сыну он даже и не думал помочь. - Пророчица сгорела заживо, чтобы ты мог жрать, спать и сомневаться во всём на свете. Мы все должны быть благодарны и покорны своей судьбе. Ты должен быть покорен. 

 

Мальчик не помнил, как выплыл к берегу. Мышцы ломило, но в глазах не было злых слёз. Детское сознание извлекло урок: к берегу он выплыл сам, без помощи сил свыше. Может, когда-то Он действительно был, прислушивался к своим детям, но теперь Его нет. Мальчик сам по себе, ему не нужен поводырь. И от этой холодной пустоты внутри, что так напомнила ледяную водную толщу между тонущим и враждебным, несправедливым миром, мальчиком овладел не страх, а надежда. 

 

***

 

Мальчик сидел у постели отца и смотрел, как тот крепко спит под мерные вздохи могучей груди. Крепкий работяга, он хотел себе такого же наследника - меньше слов, больше молитв и дела. Но ледяная пустота, что поселилась в душе его сына после той злополучной рыбалки, всё сильнее отдаляла мальчика. 

 

Вдруг глаза мужчины широко раскрылись, вылезая из орбит. Широкой ладонью он схватился за своё горло, бессильно открывая рот. Что-то мешало ему дышать. Лёгкие болезненно разбухли, а из горла толчками выбивалась мутная зелёная вода. Обжигающе холодная. 

 

Мальчик взял отца за руку и неожиданно крепко сжал пальцы, жадно всматриваясь своими болотными глазами в тускнеющий взгляд родителя. Впрочем, не болотными уже - зелень глаз напоминала тёмное морское дно. Со стороны всё выглядело так, будто любящий сын в заботе и почтении сидит возле одра любимого отца. Разумеется, никакая мутная жижа не шла горлом агонизирующего мужчины, но бьющийся в судорогах человек того не знал. Лишь чувствовал нестерпимую боль в груди, удушливую длань на шее и тёплые пальцы сына, стиснувшие его руку. 

 

- Я ненавижу тебя. И твоего Создателя. Его нет. Когда ты уйдёшь в темноту, никто не встретит тебя Там, - сын наклонился и тихо прошептал в ухо отцу последние слова, которые камнем лежали у него на душе с той самой злосчастной рыбалки. 

 

Этой же ночью мальчик собрал тощую походную сумку и покинул свою маленькую деревню, спящую мать и младших сестрёнок. Его путь лежал в город, овеянный светом Создателя. Но Пим был уверен - свет равнодушного Творца бессилен разогнать ту благостную холодную тьму, что поселилась у него в душе. 

 

***

 

Грязный оборванец, который задремал прямо за кружкой молока в своём углу, вдруг подскочил на месте с громким вздохом. Лицо его было мокрым, а зрачки расширились. Кошмар приснился, не иначе. Кое-как нащупав трясущейся рукой дорожный посох, испуганный юноша побежал к выходу - ему не хватало воздуха, а чужие взгляды смыкались над ним, как толща воды. Уже на пустой улице маг отдышался, вытер ладонью лоб, а потную ладонь - о бриджи. Что-то тихо хрустнуло в кармане. Пим достал скомканный листок бумаги и зашевелил губами, вспоминая текст. 

 

"Только сегодня, уникальный шанс пробиться на Большой Турнир любому кто докажет своё мастерство! Отборочные состязания начнутся вечером, в поместье Ла-Варре на окраине Хасмала. Спешите поучаствовать!"

 

Ему так не хотелось снова сражаться. Но иначе заработать деньги в этом проклятом городишке было сложно. И  с неба они не упадут. 

Нет, Создатель покинул своих детей. Юноша мог рассчитывать только на себя.

С удивительной для такого кроткого существа злостью Пим сжал объявление в сухом кулаке и, прихрамывая, поплёлся как можно дальше от душного трактира и его шумных обитателей. 

[Элесар]

Трущобы, возле таверны

Причём, второе представлялось уже ничуть не менее реалистичным для воплощения, чем первое. Покидая таверну, она аккуратно сложила листовку, убрала обратно в карман.

С удивительной для такого кроткого существа злостью Пим сжал объявление в сухом кулаке и, прихрамывая, поплёлся как можно дальше от душного трактира и его шумных обитателей.

Прогулка в трущобах похожа на игру в Порочную Благодать с шулером. Ты полностью уверен в том, что ничего дурного с тобой не произойдёт, а уже через пару мгновений благодаришь Создателя за то, что он хотя бы оставил тебе жизнь. Вот и сейчас, приключения поджидали посетителей Дырявого Ройала буквально за порогом.
— Ну привет, куколка, — услышала совсем рядом знакомый голос Рона. Она повернулась к говорившему, но далеко не сразу вспомнила загорелого усача в тёмном плаще.
— Карточный долг это святое. Так что я пришёл взять своё, — усмехнулся тот и магесса наконец вспомнила. Карточный партнёр Григора и его подпевалы, конечно. — Не бойтесь её немного попортить, парни. Главное, чтобы всё осталось цело в нужных местах.
— А с этим оборванцем чего делать? — указывая на вышедшего из дверей трактира Пима, спросил один из них.
— Прирежьте и дело с концом.

 

 

Дуэлянт-картёжник (редкий)

Спойлер

Навык рукопашной (НР) 35

Сила (Сл) 20
Стойкость (Ст) 40
Ловкость (Л) 40
Интеллект (И) 20
Восприятие (В) 20
Хитрость (Х) 30
Сила воли (Св) 20

 

Парные клинки (НР) 20+
Парирование (НР) 10+
Уклонение (Л) 0+

 

Урон: 1d6+4
Инициатива 1d10+7
Скорость: 6
Хп: 40

 

Умения: Лихая Удаль (+3 к инициативе), Пляска Смерти (-5 к уклонению/парированию за степень успеха), Верные удары (переброс одного неудачного броска НР)

Шестёрки (рядовые, 3 шт.)

Спойлер

Все характеристики по 25

Все навыки по 10+

 

ХП 30
Инициатива 1d10+2
Урон 1d4+2

Скорость 6

 

Особых умений нет

[Фолси]

— Не бойтесь её немного попортить, парни. Главное, чтобы всё осталось цело в нужных местах.
— А с этим оборванцем чего делать? — указывая на вышедшего из дверей трактира Пима, спросил один из них.
— Прирежьте и дело с концом.

 

Вздрогнув, мальчик вжался в стену, словно хотел просочиться через трещинки в место безопасней. Пим не ожидал, что слепой случай и ноги заведут его в самый клубок чужих размолвок. Он знать не знал светловолосую красавицу и, разумеется, сбежал бы при первой возможности. Но только где гарантия, что за ним не погонятся как за свидетелем? Да и вряд ли сможет щуплый паренёк убежать от целой ватаги рослых громил. 

 

Один из головорезов направился к юноше, готовый исполнить приказ своего набольшего. Но маг лишь выставил кривой посох вперёд - взглядом же Пим следил за смуглым усатым мужчиной. Тот двигался с плавной грацией, подобно стачивающим камень волнам. Он был самым опасным из всех. За свою короткую жизнь бродяга Пим научился определять смерть в любом из её многочисленных обличий. 

 

— Не бойтесь её немного попортить, парни. Главное, чтобы всё осталось цело в нужных местах.

 

И, подавая пример остальным, сам небрежно взмахивает рукой с клинком. Лезвие оставляет на женской коже кровоточащую рану - эта милашка, его выигрыш, выглядит такой слабой и беззащитной, что будит внутри звериную ярость. Наброситься, завладеть, разорвать. Но что-то в её лице меняется. Бледная кожа каплями воска стекает с лица, одежда тлеет и осыпается вниз гнилыми лохмотьями. Милашка поднимает лицо и смотрит... не глазами, нет - двумя пустыми впадинами, где вместо глазных яблок копошатся черви. Её приятное лицо больше не скрыто маской обмана - теперь это изъеденный коростами и едва прикрытый плотью череп. Длинные зубы во рту с гнилыми дёснами клацают, а через миг мёртвое создание бросается в атаку. Даже хвалёной прыти опытного дуэлянта не хватает, чтобы отстраниться. Её когти рвут одежду на плечах, оставляя глубокие распухшие царапины. Её клацающие зубы лишь чудом промахиваются мимо шеи и вонзаются в ключицу. Ужас и мучительная, рвущая боль наполняют дуэлянта, которого вот-вот сожрут заживо. 

 

Верещащий усач отшатнулся от Роны, словно на её месте оказалось неведомое чудище. Мужчина выронил меч прямо на траву и свободной рукой зачем-то сжал свою ключицу, словно пытался зажать рану. 

Которой не было, конечно. 

 

Из мистического транса Пима вывел другой головорез, который подобрался слишком близко. В последний момент отступник успел посохом отбить целящий в него клинок. Завязалась медленная, не самая впечатляющая драка двух неумелых бойцов. 

[Кайра]

Трущобы

 

Он откланялся все оказалось проще, чем он планировал. Маг занял свою комнату и сунул руку в карман плаща там был листовка. Прочитав ее маг решил поговорить со своими новыми друзьями, которые еще конечно же пьют в таверне или от тавернщика можно узнать куда они направились. Он доложился дежурному храмовнику прежде, чем покинуть Круг. Правда он не совсем верно назвал место назначение, но маги могут быть не много забывчими или плохо ориентироваться на местности. Дойдя до таверны маг увидел, что дела у его нового друга идут не очень. Так же как у девушки ее легко можно было принять за принцессу варваров. Драка между тем началась. Теодор не стал долго размышлять, а решил помочь своему новому приятелю и незнакомке.

[SHaEN]

Погружённая в свои мысли, Рона свернула не туда и оказалась в пустынном проулке, вдали от шума городских улиц. Такие места опасны везде, в Западном же квартале Хасмала особенно. Голубые глаза сузились, изучая мужчину, который был старше и крепче Григора, но с телом столь же гибким и сильным. В нём это вовсе не привлекало, наоборот, заставляло сильнее сжимать посох в ладони. Испуг отразился на лице юной магессы, когда сознания достиг смысл сказанного им, и ужас, когда она поняла, что кроме неё под удар попадает ещё и случайный свидетель - худенький юноша, бывший здесь совершенно ни при чём. Такой никогда не поставит на кон в азартной игре девушку.

 

- Забирай своих дружков и проваливай! - сказала она, стукнув посохом о грязную мостовую. - Ты уже видел, на что я способна. Уходите или...

 

Её голос был слишком высоким, девичьим, чтобы придавать угрозам весомости, да ещё и горло перехватило в самый неподходящий момент. Рона закашлялась, кредитор усмехнулся, двинувшись ей навстречу, в его руках блеснули стальные клинки. Инстинктивно она ушла от одного удара, второй полоснул по руке, левой, той, что сама была научена наносить кровоточащие порезы для поддержки заклинаний. Рона сконцентрировалась, не собираясь растрачивать собственную кровь зря, но тут противник заголосил, отпрыгнул, широко раскрытыми от страха глазами глядя на неё. Его окружала магия. Чужая. Она была, как упругий кокон желтовато-землистого цвета, но это лишь субъективное ощущение Роны, то, что показывал внутренний взгляд. Кошмарные видения, посетившие кредитора, оставались вне досягаемости для её восприятия. Короткий взгляд вправо, и она поняла, чью магию только что увидела. Не стесняйся, девочка, покажи, что можешь сама.

 

Резкий взмах левой рукой, и в воздух взлетают десятки мелких багровых капель. Они закручиваются в спираль, кружатся, прежде чем встретиться с рукой, держащей магический посох. Потом раздаются крики, громкие, душераздирающие вопли боли, как будто кровь кипит в венах. А может, она и правда кипит? 

 

Где-то на краю восприятия Рона отметила появление другого мага, и чужая магия теперь концентрировалась вокруг неё, окутывая прохладным покрывалом. "Он не враг. Хочет помочь", - с безразличием подумала она, исключая помощника из поля, образованного заклятьем и концентрируясь на трёх враждебных целях столько, сколько могла.

Изменено 5 августа, 2018 пользователем SHaEN

[Кайра]

Они бандиты и убийцы напомнил он себе, но первым делам маг применил созидательную мощь свой магии и создал вокруг девушки ледяную броню и переместился к бандитам сжимая свой посох. Но в этот раз вместо огня с рук мага слетело несколько искорок, которые погасли едва долетев до земли. Аврелий словно сам противился этому. Если ты не будешь контролировать огонь он пожрет тебя. Концентрация дала сбой и вместо огненной стрелы подол мантии мага загорелся, а боль от ожогов была нестерпимой. Мучительная боль начала окутывать сознание мага, но в какой-то момент он заметил эльфа, который пришел им на выручку. Аврелий между тем пришла помочь он почувствовал ласковое прикосновение к коже, которая унимала боль и холодила кожу. Бой был к тому времени закончен. Да, не очень то он им и помог, подумал маг.

[Фолси]

Убийца, от которого панически отбивался посохом Пим, вдруг пронзительно вскрикнул и упал на землю, а его одежда враз окрасилась алым. Словно кровь вместе с жизнь истекала из пор его кожи. Ошеломлённо покрутив головой, Пим увидел, что подобная кровавая участь постигла почти всех бандитов, рубахи и кафтаны которых прямо на глазах пропитывались кровью. 

 

Затем вспыхнул Тео, непонятно откуда взявшийся в этой кутерьме. Языки собственного пламени обвили руки мага, запахло палёной плотью. Пим снова вжался в брёвна и прикрыл лицо рукой от вонючего жара. Так хотелось это прекратить: всю эту кровь, вонь, пламя. Тео был... другом? Оторвав ладонь от лица, Пим протянул её в сторону пылающего мага, словно хотел смоченными пальцами загасить пламя свечи. Открытую ладонь стало припекать, от напряжения отступник впился нестриженными длинными ногтями в древко своего посоха. Но Тео - изрезанного клинками убийц и опалённого чарами - окутала дымка из дрожащего воздуха. На смену кусающему пламени пришёл сначала жгучий холод, а затем обычное тепло, и языки огня осыпались с Тео на землю, где и погасли. Раны мага постепенно стягивались, пока не зарубцевались прямо на глазах. 

 

Пим же тяжело выдохнул и, уперевшись спиной в стену, так по ней и сполз на землю. 

[Selena]

Отправившись в Западный район, до Арены Циан так и не дошел. Проходя мимо какой-то таверны, он услышал вопли из соседнего переулка и решил отклониться немного в ту сторону, посмотреть, что там происходит. Сперва зрелище не вызвало у него интереса - очередные трущобные разборки, коих эльф перевидал не мало. Но тут глаза цвета вишни заметили светловолосую красотку... смысл разборок стал чуть более понятен, но привлекло его не только это. Он уже видел это лицо, причем совсем недавно. Вот только где? 

Мальчишка и еще один, маг, явно не могли справиться с тремя наседающими на них громилами. Учитывая то, что маг, похоже, горел заживо. Почти не задумываясь о том, зачем он это, собственно, делает, Циан бесшумно двинулся вперед. Один из громил упал, выведенный из строя, осталось еще двое. Цепкий взгляд безошибочно отметил того, кто крепче стоял на ногах, серебристым прочерком блеснула в воздухе смертоносная сталь, разрезая живую плоть, словно студень. Холодные глаза без тени эмоций проследили за грузным падением уже мертвого тела. Лишь когда оставшийся бандит с воплем влетел с разбега в ближайшую стену, в них мелькнуло удивление, сменившееся насмешкой. 

Пламя на горящем маге погасло, мальчишка медленно сполз по стене. Тонкие губы вытянулись мрачной полоской. Циан вспомнил, где видел девушку - утром, в таверне. И сейчас, отметив в заляпанной кровью ладони чуть светящийся рунами посох, сделал единственно правильный выход - он влез в разборки магов. И чего его вообще понесло в этот переулок?

- Не стоит благодарности. - холодно произнес Циан, едва уловимо склонив голову на взгляд магички, одним движением возвращая меч в ножны и разворачиваясь, чтобы уйти. Надеясь, что ему позволят уйти. Убивать тех, кому только что помог, откровенно не хотелось.

[Фолси]

Вдруг Рона услышала торопливые шаркающие шаги справа от себя. Не успела она испугаться, как её за руку схватили чьи-то сильные пальцы. 

- Этому... - рядом с девушкой стоял чумазый парнишка-маг, который был чем-то очень возбуждён. Но на Рону он даже не смотрел. Всё его внимание было приковано к окровавленным бандитам, туда же он показывал и своим тёмным посохом. - Этому учат в Круге магов, да? 

 

Наконец юноша посмотрел на магичку со странной смесью восторга и опасения. Пим всегда считал Круг магов клеткой, придуманной адептами Создателя, и боялся там оказаться. Но в своей жадной погоне за знаниями юноша мог одинаково смаковать как ощущение густой волчьей шкуры под рукой, так и последствия разрушительных чар, ему недоступных. Пока недоступных. 

[Элесар]

Вечерние сумерки постепенно сгущались над Хасмалом и желающие поучаствовать в отборочных испытаниях собирались в поместье Ла-Варре. На небольшой площади перед особняком образовалась группа зевак, гадавших, когда же начнётся представление. Сухощавый эльф-слуга спокойно объяснял зрителям, что до окончания всех приготовлений ему приказано пропускать только тех, кто докажет свою состоятельность в бою. Такие условия значительно уменьшали количество претендентов. Наконец, спустя полчаса ожидания, ворота открылись и в прекрасный сад зашла группа искателей приключений, среди которых оказались и наши герои.
— Сейчас мы проведём между вами несколько дуэлей. Победители смогут залечить раны и отдохнуть в особняке, проигравшие же…
— ПО-МО-ГИ-ТЕ
Внезапный окрик из стен поместья заставил эльфа прерваться. Он качнул головой и вновь обратился к остальным.
-Простите, это просто глупая шутка. Так вот…
— У-БИ-ВА-ЮТ, — оглушительно визжа, из парадного входа выбежала женщина. Она прикрывала ладонью живот, однако все присутствующие могли разглядеть кровоподтёки на её юбке.
— Она просто шутит, — натянуто улыбнулся распорядитель.
— Там… там… — женщина помахала свободной рукой и упала на колени. — Там другие! Они же нас режут!
— Нет повода для паники, — сухо произнёс эльф. Чья-то латная перчатка врезалась в его скулу и заставила на время замолчать. Двое бойцов тут же побежали искать стражу, ещё один остался помогать раненой женщине. Что же остальные? Одни решили не лезть в это дело совсем. Другие же захотели разобраться в произошедшем и поднялись по мраморным ступеням в особняк, чтобы пройти небольшую прихожую и увидеть…

Спойлер

Создатель, что сделали с этим местом?!
— Вы должны были стать жертвой для нашего господина! — зычно произнёс седовласый старец, стоявший на небольшом балконе, что нависал над алтарём.
— Но Уртемиэлю не понравились те, кто ослаб в бою с другими нечестивцами. Теперь мы сделаем всё своими руками.
Трое культистов обнажили ритуальные ножи и заняли место у лестниц, чтобы не пустить к жрецу противников. По правую руку от старца стоял молодой маг, нервно сжимавший в руках посох, а вот по левую руку расположилось нечто совершенно иное

Спойлер

 

Противники

 

Демон желания

Спойлер

Навык рукопашной (НР) 40
Магия (М) 60 (стандартно для всех порождений Тени, в этом бою не используется)
Сила (Сл) 30
Стойкость (Ст) 40
Ловкость (Л) 40
Интеллект (И) 20
Восприятие (В) 20
Хитрость (Х) 20
Сила воли (Св) 40

 

Бой без оружия 20+
Сопротивление магии 20+
Уклонение 20+
Атлетика 0+

 

Хп: 50

Инициатива: 1d10+4

Урон: 1d6+3 (две автоатаки за раунд)
 

Способности:

Воплощённое желание. Все противники должны в начале боя пройти проверку Силы Воли (с бонусом от магического сопротивления) иначе они получат штраф -20 на все действия, направленные против демона до конца боя. Эффект можно развеять с цели
Смерть во тьме. Демон на мгновение исчезает за Завесой, после чего наносит находящейся в поле зрения жертве четыре быстрых удара со штрафом -20 и возвращается на исходную позицию. Активная способность
Демоническая стойкость. Демон получает 3 ОБ, уменьшающих как физический, так и магический урон. Эффект можно развеять с демона

Жрец Уртемиэля

Спойлер

Магия (М) 40
Сила (Сл) 20
Стойкость (Ст) 30
Ловкость (Л) 30
Интеллект (И) 40
Восприятие (В) 20
Хитрость (Х) 20
Сила воли (Св) 30

 

Магический посох (М) 20+
Магическое сопротивление (М) 10+
Уклонение 10+

 

Хп: 35

Скорость: 8
Дальность каста: 10

Урон: 1d7+3

Инициатива: 1d10+3

 

Способности:

Ужасные видения
Раб крови

Бешенство
Кровавая жертва
Мастерство

Аколит

Спойлер

 

Магия (М) 40
Сила (Сл) 20
Стойкость (Ст) 20
Ловкость (Л) 30
Интеллект (И) 30
Восприятие (В) 20
Хитрость (Х) 20
Сила воли (Св) 30

 

Магический посох (М) 20+
Уклонение 0+
Магическое сопротивление (М) 0+

 

Хп: 30

Скорость: 6
Дальность каста: 8

Урон: 1d6+3
Инициатива: 1d10+3

 

Способности:

Исцеление
Магический щит
Антимагия

Рядовые культисты x 3 штуки

Спойлер

Все характеристики по 25, все навыки по 10+.
Хп: 30
Урон: 1d6+2 (одна автоатака за раунд)
Инициатива: 1d6+2
Особая способность:
Кровавый культ. Каждый погибший рядовой культист даёт оставшимся в живых рядовым культистам бонус +10 на все броски

[SHaEN]

Ранее у таверны "Дырявый Роял"

 

Кредитор прошёлся на нетвёрдых ногах и упал, как подкошенный. О нём в ближайшее время можно не беспокоиться. Рона, оглянувшись на своих помощников теперь с благодарностью, оценила новую расстановку сил и начала готовиться к очередному заклинанию. "Лишь вкладывая в каждое заклятье собственную кровь ты поймёшь не только силу, но и ответственность магии", - прозвучал в голове голос Гидеона.

 

- Я помню, учитель, помню, - шевеля пересохшими губами, прошептала она и стиснула зубы, нанося себе новую рану.

 

Красные гранаты капель крови играли в лучах солнца, взвиваясь в воздух, боль дополнительно подпитывала запретную магию. Наверное, когда-нибудь люди всё же будут законно использовать свою кровь, например, делиться ею с другими для исцеления болезней. Должны научиться это делать, обязательно. Создатель, о чём она думает, творя заклинание?! Однако, на качестве и силе магии отвлечение мыслей не сказалось - упал и один из подручных кредитора. Рона покачнулась, почувствовав вполне закономерную слабость, но, сжав посох, взяла себя в руки, чтобы атаковать следующего противника, которых становилось меньше, в отличие от помощников. То ли здесь не принято оставлять кого-то в беде, то ли проходить мимо драки, в неё не ввязавшись, но к ним подоспел ещё и эльф, вооружённый двумя клинками, которые со змеиной скоростью пустил в ход. Совсем скоро нападавших вообще не осталось, вернее, большинство из них было просто не способно продолжать бой. Рона стояла посреди грязной улицы неподвижно, как статуя.

 

Вдруг Рона услышала торопливые шаркающие шаги справа от себя. Не успела она испугаться, как её за руку схватили чьи-то сильные пальцы.

- Этому... - рядом с девушкой стоял чумазый парнишка-маг, который был чем-то очень возбуждён. Но на Рону он даже не смотрел. Всё его внимание было приковано к окровавленным бандитам, туда же он показывал и своим тёмным посохом. - Этому учат в Круге магов, да?

 

Она вздрогнула от неожиданности, но попытки освободиться не сделала. Беззвучно шевельнула губами, встретив восторженный взгляд юноши, криво улыбнулась, отпустила посох, позволив ему скатиться по предплечью к локтевому сгибу, протянула запачканную кровью, израненную ладонь к худеньким пальцам, вцепившимся в другую руку, чтобы погладить их, ласковым прикосновением снять напряжённый захват.

- Нет. Я никогда не была в Круге. Меня обучал сбежавший оттуда маг. Хороший человек, что бы ни говорили о малефикарах, - поспешно добавила она.

 

Рона огляделась, а потом рванула к пришедшему в себя кредитору, подняла посох и отпрянула, когда мужчина заскулил и закрыл голову руками.

 

- Убирайся! Чтобы больше я тебя не видела. Всех вас! - срывающимся голосом крикнула она, ринувшись к подручным кредитора. - Уходите. Да, вот так, сейчас же... - её определённо радовало то, что они стремились покинуть проулок как можно скорее, и никто не пытался им помешать.

 

Пламя на горящем маге погасло, мальчишка медленно сполз по стене. Тонкие губы вытянулись мрачной полоской. Циан вспомнил, где видел девушку - утром, в таверне. И сейчас, отметив в заляпанной кровью ладони чуть светящийся рунами посох, сделал единственно правильный выход - он влез в разборки магов. И чего его вообще понесло в этот переулок?

- Не стоит благодарности. - холодно произнес Циан, едва уловимо склонив голову на взгляд магички, одним движением возвращая меч в ножны и разворачиваясь, чтобы уйти. Надеясь, что ему позволят уйти. Убивать тех, кому только что помог, откровенно не хотелось.

 

Рона уже открыла рот, чтобы поблагодарить троих смелых мужчин, не оставшихся равнодушными к ситуации, в которую она попала, узнать, насколько серьёзны их раны, если таковые имелись, как взгляд упал на изрезанное клинками эльфа тело. Кровь, кровь всюду, такая тёмная, пахнущая горячим металлом - мёртвая кровь. Голубые глаза широко распахнулись, Рона схватила ртом воздух, неловко взмахнула руками, прислонилась к каменной стене колодца, чтобы не упасть, когда в глазах потемнело.

Изменено 5 августа, 2018 пользователем SHaEN

[Фолси]

Поместье Ла-Верре

 

Другие же захотели разобраться в произошедшем и поднялись по мраморным ступеням в особняк, чтобы пройти небольшую прихожую и увидеть…

 

Не придумав себе никакого занятия, более интересного чем таскаться хвостиком за влипающими в неприятности новыми знакомыми, Пим в итоге поплёлся за ними и в поместье. Большую часть дня мальчик никак не обращал на себя внимание, только жадно слушал и зорко смотрел. Так он узнал имена остальных искателей славы - достижение не сильно полезное, поскольку в общении Пим никогда не чувствовал себя комфортно. 

Впрочем, на вечеринке кровавых культистов оказалось ещё более неуютно. Особенно когда справа от себя дикий маг узрел до боли знакомую гравировку объятого пламенем меча на доспехах черногривого храмовника. Хасмал обещал протекцию заезжим чародеям, но за годы проживания в Старкхейвене мальчик успел проникнуться боязнью к Ордену. 

 

Выждав время, пока более безрассудные (или опытные) авантюристы побегут вперёд, связав культистов суматошным боем, Пим наконец решился явить всем свою природу.

 

Юноша широко взмахнул посохом, развёл руки в стороны и поднял их вверх. Вместе с этим жестом все многочисленные свечи, канделябры и светильники сорвались с мест, чтобы покачиваясь устремиться к потолку. Скопившись возле деревянной кровли, огненные язычки выпустили щупальца протуберанцев, без труда поджигая отсыревшее дерево. Пим опустил руки и медленно пошёл вперёд, а за ним по кровле следовал прилив рыжего огня. Это чудо видели все собравшиеся в холле, но опаляющий жар достигал лишь некоторых. Культисты и тёмные жрецы закрывали лица руками, пытались отскочить от падающих сверху углей и догорающих обломков.

 

 

Авантюристы пользовались этим, чтобы разить свои цели с беспощадной точностью. 

 

Что-то хлюпнуло и хрустнуло под ногами. Пим взглянул вниз и понял, что стоит уже на алтаре, а его стопы давят распростёртое там тело. Никаких эмоций у мальчика это не вызвало: что мертво, то мертво, и окровавленное мясо, бывшее некогда живым, отныне не ценней чем камень. Но вот на балконе... Там застыло существо, прекраснее которого Пим ещё не видел. Тёмная вуаль призрачного пламени томно извивалась вокруг точёного и почти нагого тела с пурпурной кожей, большие чёрные глаза смотрели магу прямо в душу. Пим почувствовал, как у него перехватило дыхание, и протянул руку к демонессе. 

 

В тот же момент весь огненный морок выскользнул из пальцев растерявшегося мага. Светильники остались на своих местах, кровля уцелела. А правую часть головы отступника пронзила слепящая вспышка боли, настолько сильная, что Пим со стоном запустил пальцы в свои лохматые волосы и упал с алтаря на пол. В глазах происходящее размылось, и на миг парню показалось, что прекрасная демонесса пала от меча пушистого зверька в доспехах. Кажется... коалы? 

 

Сражённый наповал подобным бредом, Пим ненадолго потерял сознание. Когда же он очнулся, его соратники уже вовсю обыскивали трупы. Не желая упускать свой шанс, юноша подтянул к себе за ногу ближайшего мертвеца в чёрно-красном одеянии и вывернул его карманы. Целая горсть серебряных монет рассыпалась по полу, и отступник стал их жадно собирать. 

[Ewlar]

Поместье Ла-Верре

 

«Фенедхис! – негромко, сквозь зубы, выругалась старая долийка. - Так и знала, что грядёт какая-нибудь подлость!» Она приладила стрелу и прицелилась в ближайшего культиста, да неповадно ему будет резать кого ни попадя. Лёгкая, как перо, стрела была снесена то ли ветром, то ли отдачей магии. Культист не пострадал. «Диртхана ма, Иримэ, - укорила себя охотница, - Ты проспала полдня, вместо того, чтобы усилить свои стрелы». Она перебежала в тень столба, приблизилась к месту уже кипящего сражения, и выслала Сону поближе: пусть оценит обстановку.

Элата была недовольна: богиня Андруил прозорливо дала ей наконечники для стрел – десятки острых игл со шкуры иглоспина, а она упустила шанс. Она исправится. Век живи – век учись, говорят и эльфы, и шемлены. Вторая, третья стрелы проходят неудачно. «Шем! Нан!» - подбадривает она голосом волчицу, и Сона, наконец, добирается до культиста, перекрывшего собой лестницу. А сверху, с балюстрады, летят страшные заклинания, маги сходят с ума в своём неистовстве. Кровь жертвы льётся с алтаря, там же творит свою стихию несчастный хромоножка Пим. Право, хорошо, что он не на противоположной стороне… Элата всегда опасалась магов, сама не будучи магессой. Оттого вечный спор её со всеми хагренами и хранителями клана. Впрочем, теперь, когда всюду бушует магия, иди тихонько, со своим кустарным луком и не высовывайся. «Бора!» Это по-староэльфийски «бросок», начало нового стремительного движения. Не зря лук называют «борасан» - «бросок стрелы». Лук вновь подвёл, а Сона – нет. Она впилась в проклятого фанатика, и тут же убийца-антиванец полоснул его клинком. Обгоняя друг друга, разбойник и волчица устремились вверх по лестнице, трепать мага-аколита.

 

Теперь команда справится и без неё, и можно даже Сону отозвать, но наверху, между кастующими магами, рогатое чудовище раскрыло смертельные объятия. Пальцы Элаты перебрали стрелы, нащупывая самую тяжёлую, с разветвлённым деревянным наконечником. Такую стрелу используют для охоты на некрупных птиц: она бьёт, как дубина, ломая кости и швыряя наземь. Такой стрелой можно даже сбить человека с ног. Звон тетивы – и демон, ошарашенный ударом прямо между глаз, хватается за искажённое лицо. «Халам сахлин», - действительно, теперь конец сражения не за горами. Элата будто улыбается в азарте, гримасой поджимая верхнюю губу и обнажая зубы – чуть удлинённые от возраста, но абсолютно целые. Сона же пока тешит свой набор зубов о мага, до демона же ей добраться не дают, едва лишь успевает потрепать его за хвост, и скоро мчится к своей хозяйке, не дожидаясь её зова. «Энастэ», - хвалит её Иримэ Элатиэль. Потом оглядывает поле боя и они вместе обшаривают чей-то труп на предмет того, что ему уже не пригодится.

 

+ 30 серебра

[Kykuy]

В так милостиво предоставленном ему сенешалем доме Сандрал провёл чуть менее часа - времени до вечера оставалось немного, да и оставаться в этих обшарпанных стенах с парой слуг ему не хотелось. Сначала он подумал отпустить обоих домой, в эльфинаж, к семьям, которые у них, возможно были. Но потом спохватился, вспомнив о данном ему поручении - что, если эта таинственная персона приедет сегодня и его станут искать? Не дело. Наказав слугам в случае чего искать его возле поместья Ла Варре, храмовник с приближением сумерек именно туда и отправился.

 

*** 

 

А в поместье происходило нечто странное. Обнажив меч и закрепив щит, Сандрал одним из первых поднялся в здание, только чтобы наткнуться на самую натуральную еретическую оргию, прямо как в проповедях священников-радикалов. Уртемиэль, один из древних тевинтерских богов. Дракон Красоты... Если это рогатое нечто, стоявшее по левую руку от жреца этого бога было для его почитателей олицетворением красоты, то неудивительно, что древняя тевинтерская империя пала. Словно в ответ на мысли храмовника, его меч окутал едва заметный ореол белого света, подпитываемый силой лириума в его крови. Сандрал легко отбросил наваждения демона, попытавшегося играть с его разумом, но он прекрасно понимал, что среди собравшихся в этом зале, он был, скорее всего, единственным, кого обучали сопротивляться демоническим искушениям, и сконцентрировался, стремясь развеять магию демона и культистов. Владеющие магическим талантом почувствовали, как на один краткий миг, короче чем интервал между ударами сердца, связь мира с Тенью вокруг храмовника была разорвана. Но этого краткого мига было более чем достаточно. Магические барьеры вокруг главного жреца и демона вспыхнули в последний раз, прежде чем пропасть, а все поддавшиеся заклятию демона обнаружили, что в их мысли вновь вернулась ясность.

Вместе с девушкой, сражавшейся на манер многих антиванских и орлесианских дуэлянтов шпагой и кинжалом, Сандрал насел на культиста, охранявшего правую лестницу. От треска боевых заклинаний, наложившегося на звон стали о сталь, закладывало уши, но это даже помогало сосредоточиться исключительно на загородившем путь наверх противнике. Им удалось нанести несколько удачных ударов, но потом храмовник потерял координацию и каким-то непонятным образом умудрился ранить самого себя вместо противника. Наконец, подоспела помощь в лице эльфа, орудовавшего двумя клинками с грацией аристократа и эффективностью матёрого головореза, и путь наверх был свободен. Переступив через труп жреца-малефикара, павшего жертвой магии крови(пожалуй, такое ироничное применение запрещённых магических искусств было единственным хотя бы немного допустимым для храмовника), Сандрал сконцентрировал всё внимание на демоне, который остался один посреди трупов своих культистов и их жертв. Пока невесть откуда взявшаяся здесь волчица откусывала от физической оболочки порождения Тени здоровенные куски, Сандрал поднял меч высоко над головой, призывая Святую кару - апогей антимагических способностей храмовников. За секунду ореол света, окутывающий его меч, из тусклого стал ослепительно ярким и сошёл на демона, полностью поглотив его. Когда затих полный ярости и агонии предсмертный крик и свет исчез, от физической оболочки демона в этом мире не осталось и следа. Бой был закончен. Вложив клинок в ножны, храмовник оглядел тех, кто стал ему союзником поневоле в недавней схватке. Сплошь колоритные личности, и сразу три мага, наверняка не из Круга... Ну а чего он ожидал от турнира, за победу в котором обещают кучу денег, славы и титулов, да ещё и на время которого вдобавок Империя объявила протекторат для участников-отступников?

 

— Я не знаю никого из вас, как не знаю и мотивов, которыми вы руководствовались, но всё равно благодарю вас всех за то, что вы не побоялись и не сбежали, как большинство остальных претендентов, — голос Сандрала был хорошо поставлен, и его было хорошо слышно даже тем, кто был внизу, - Если и после этого с нас потребуют прохождения дальнейших "вступительных испытаний", то устроителям не помешало бы пересмотреть свой подход не только к охране, но и организации своего турнира, — закончил он уже немного тише, наблюдая за тем, как некоторые принялись обыскивать ещё не остывшие трупы. Храмовник лишь вздохнул - моральные принципы у участников турнира были такими же разнообразными, как и их география.

 

Сандрал на полсекунды остановил взгляд на рыжеволосой магессе крови, и с сожалением покачал головой. Она была ещё совсем юной, и, в отличие от другого мага, побитого юноши-оборванца, казалось, что настоящие тяготы жизни обошли её стороной. Тогда почему же именно она использует это грязное, запрещённое колдовство? Он просто не мог найти этому ни одного удовлетворительного объяснения. А Сандрал ненавидел, когда было невозможно что-либо объяснить, хотя бы самому себе. Он слышал точку зрения о том, что магия крови ничем не отличается от обычной магии, разве что использует она непосредственно жизненную силу вместо маны. Но никакая другая магия не могла сломить разум человека, эльфа, гнома, или любого другого разумного существа, превратив того в бездумную марионетку малефикара. Ни одна другая магия не могла лишить человека величайшего дара, данного ему Создателем - свободной воли. И уже одно это оправдывало для Сандрала все запреты и гонения.

 

Сняв латную перчатку, он увидел длинную тонкую линию пореза на внутренней стороне предплечья левой руки. Почему-то ему вспомнились слова одного из учителей боя на мечах о том, что самый великий воин это не тот, на чьём теле после сотни битв осталась сотня шрамов, а тот, кто не позволил себе не получить ни одного. Интересно, что бы он сказал об этой ране, особенно учитывая, что Сандрал нанёс её себе сам в пылу боя? Наверняка ничего хорошо. Почему-то мысли о давно прошедших годах обучения заставили храмовника едва заметно улыбнуться. Тогда, когда он был ещё подростком, ему казалось, что он будет защищать хороших, добрых магов, и убивать злых. А сейчас... сейчас же ему приходилось мириться с тем, что три мага-отступника, один из которых был малефикаром, скорее всего, спасли ему жизнь в прошедшем бою.

[Кайра]

Только войдя в поместье,  Аврелий понял куда они попали, но было уже поздно сказать остальным: "Бегите". Тевинтерец легко понял, что тут происходило, густой насыщенный запах крови выдавал работу малефикаров. Было ощущение, что приглашённые попали на закрытую вечеринку культистов, только вот в качестве жертв, а не гостей. Аврелий, как всякий тевинтерец, знал о древних богах. И хоть в Империи их статуи были давно обезглавлены, среди его народа еще многие почитали богов-драконов. Для всего остального Тедаса они были скорее символом страха и ужаса.

 

Его разум, которым он так гордился, попал в плен соблазнительного создания. Манящие движения, покачивания бедром заставляли думать только о самом тайном. Демонесса смогла поселить сомнения в разум мага и разжигала его тайные страсти. "Разве ты, смертный, хочешь причинить мне вред?" - насмешливый голос звучал в голове мага. Она дразнила и манила. Аврелий как мог сопротивлялся, и с его рук сорвалась огненная стрела. Разумнее было призвать поток пламени. Только вот в закрытом помещении это будет чревато, подумал маг. Через какое-то время храмовник освободил разум мага. Он и остальные приблизились к балкону, а маг переместился в другую часть комнаты. Лук Элаты, посох мага и зубы волчицы были эффективным оружием против культистов.   Между тем, сражение на балконе кипело вовсю.  Меч храмовника, серебристые росчерки  кинжала эльфа и  дуэльный танец их новой знакомой вели к победе. Так же как и старания двух магов.

[SHaEN]

После знакомства со своими спасителями (теми, кто, в отличие от быстрого эльфа, не поспешил уйти), выражения им искренней благодарности за неравнодушие и отвагу, Рона узнала, что оба мага также заинтересовались вечерними состязаниями в Ла-Верре. Она не увидела в том ничего странного, в конце концов, большинство прибывших в Хасмал влекли именно боевые турниры.

 

Впечатления от красивого поместья на окраине Хасмала несколько портили толпы желающих попасть за ворота ведь обычно в такие места едут, дабы хоть немного удалиться от суеты шумных городских кварталов. Но здесь всё равно было чудесно. В вечернем воздухе Роне даже чудился запах дома: смесь ароматов садовых растений, свежескошенной травы, остывающей после дневного зноя в вечерних сумерках земли. От реки веяло водной свежестью, но пресной, без горьковато-пряной примеси дыхания моря.

 

Прежде чем ворота в поместье открылись, Рона заметила поблизости уже знакомого эльфа, слегка улыбнулась ему. Долийка Элата с полуволчицей тоже была здесь, как и молодой храмовник, держаться от которого подальше не вышло, как ей ни хотелось. Компанию из Дырявого Ройяла, похоже, привлекали одни и те же развлечения, хотя, Рона огляделась, шумного гнома среди гостей Ла-Верре не оказалось. Внимая словам эльфа-распорядителя, юная магесса встала на цыпочки, вытянулась, опираясь на посох, чтобы лучше видеть происходящее, а потом со стороны особняка раздался женский вопль. Раненая женщина бежала по лестнице, крича о смертельной опасности. Внутри кого-то убивали, но распорядитель почему-то оказался спокоен, словно для него не происходило ничего из ряда вон выходящего. Как сухая ветка хрустнула кость, когда кулак в латной перчатке врезался в челюсть пытавшегося свести всё в шутку распорядителя.

 

Храмовник слева от Роны побежал по лестнице вверх, за ним устремились девушка в мужской одежде и тот самый эльф из проулка за трактиром. Пим сорвался с места, потом Тео, и вот уже ноги сами несут Рону к парадной двери богатого особняка впереди долийки и её волчицы. Что она делает? Голубые глаза широко распахиваются при виде происходящего внутри, а в мозг бьётся уже не вопрос к себе, а фраза, в которую вылились все впечатления от увиденного: «Как же страшно». Всюду мёртвая кровь и тошнотворный запах осквернённой злобой, жадностью и похотью кровавой магии, Рона покачнулась, когда её разума коснулось безобразное нечто, одурманило, закружило в вихре извращённых желаний. Но морок быстро рассеялся, и ей показалось, что благодаря храмовнику, окружённому белым сиянием, которого испугалась голая демоница, отпрыгнувшая подальше.

 

Творя заклинание, Рона усмехнулась, подумав, кому собирается противопоставить магию крови. А потом она вновь стала равнодушной ко всему, жертвуя чувствами, ради повышения концентрации. Она не хотела никого убивать, но магическое противостояние было очень сильным, атаки противников – жестокими, и ей приходилось бить не слабее, чтобы выжить в этом кошмаре. В какой-то момент Рона вскочила на залитый кровью алтарь, нещадно пачкая платье и не заботясь о том совершенно. Демоница приметила её, свесилась с балкона, манила к себе, облизывая полные губы и поглаживая свои груди. Рона вскинула на неё равнодушные голубые глаза, выстраивая ментальный барьер от чар извращенки. «Похоже, ты совсем сдурела от мёртвой крови», – подумала она, стряхивая чужие чары и концентрируясь на новом заклинании.

 

В воздухе над ней просвистела стрела, а потом яркий свет породил демонический вопль, и всё стихло. По-прежнему крепко сжимая ритмично пульсирующий багровым сиянием посох в руке, Рона огляделась. Все служители тёмного культа повержены. Мертвы, если быть точной. Она посмотрела вниз на алтарь, и желудок свело судорогой. Мёртвая кровь везде. Теперь и на её руках тоже.

 

Пошатываясь, Рона спустилась на пол большого зала, превращённого в храм тёмного божества. Она подумала, что с Пимом, который почти всё время был рядом с ней, что-то не так, но не нашла в себе сил подойти к юноше. Храмовник красивым, благородным, как он сам, голосом поблагодарил всех за помощь в битве, а потом Рона встретилась с ним взглядом, совсем ненадолго, но этого хватило, чтобы остальные чувства потеснились, давая место смеси стыда, горечи, обиды и злости, от которых перехватывало дыхание и щипало глаза. 
– Меня зовут Рона, – неожиданно холодно и спокойно сказала она, проходя мимо стоящего на балконе храмовника к одной из дверей, ведущих из зала в другую часть особняка.

 

Она не судила тех, кто уже приступил к сбору трофеев, но и смотреть на это, как и участвовать не хотела. Выходить во двор, где с минуту на минуту должна была появиться стража, у Роны тоже желания не было. Возможно, в доме найдётся вода, смыть кровь, что-нибудь, чем можно очистить платье, и терраса или балкон, чтобы, вдохнув свежего воздуха, прогнать дурноту.

Изменено 6 августа, 2018 пользователем SHaEN

[Darth Kraken]

Махнув на всё рукой, и проводив какого-то парня с повадками хищника взглядом, допив бутылку сидра,  Тень Солнца ловко закинула свою "счастливую" монетку в кармашек, и направилась в поместе Ла-Верре, решив всё таки принять  участие в турнире. И заметно удивилась, когда тот самый "парень с повадками хищника" тоже оказался тут. И, после резкого разворота событий, с уже меньшим удивлением убедилась, что это её, так сказать, коллега по цеху. А потом понеслась. Малефикары, демон желания, чары которой в какой-то степени повлияли и на Ариэль - девушке никак не удавалось вызвать главного жреца на дуэль - яркие всполохи магии, блеск стали, свист стрел и рычание волчицы. Всё было быстро и сумбурно, но антиванка была собой довольна - на её счету был один красиво убитый культист, насаженный на оба её клинка сразу, и мощным пинком отброшенный в сторону. Да, демон был крайне ловок и недосягаем для неё, но её товарищи по несчастью, так сказать, не оплошали, и результат вышел вполне ожидаемым. Осталось только брезгливо оттереть какую-то ерунду с рукава, и подлечить руку. Кто и когда по ней зарядил, девушка даже и не заметила, ага.

 

Ариэль не была брезгливой, и когда горячка боя улеглась, она приветливо помахала магам, хлопнула по плечу храмовника, и направилась обшаривать карманы павших и вообще мародерить - почетное право победителя, а деньги, что в эту очаровательную головку вбивали с детства, не пахнут. И несколько серебряных монет, и всякая мелочевка, что можно продать, в сумме пополнили её кошелек на неплохие тридцать серебряных. Несколько минут, и капитал удвоен - неплохо, правда?

 

Колдуны, Храмовник, ня ^_^

[Кайра]

Аврелий взял деньги, потому, то он приехал на турнир ради них. Внимание его привлек посох, который был покрыт разнообразной вязью символов. Маг же был ученым посох его привлек возможно ему удаться узнать, что - то новое про культы древних богов. Сам он верил в Создателя и пророчицу его Андрасте, но это не означало, что он должен отрицать древние традиции своей Родины. Взяв посох маг отметил, что тот более удобнее лежит в его руке, чем тот который он купил у торговца. Все же в Тевинтере мастера были на много лучше, чем на юге.

 

Получено  +30 серебряных монет  и посох

[Элесар]

Почти идиллистическую картину оббирания трупов нарушил оглушительный треск, с которым входная дверь совершенно неожиданно слетела с петель. В общий зал вошёл небольшой отряд воинов в доспехах хасмальского ополчения, возглавляемый светловолосым гномом.
— А ну, все мордами в пол! Работает городская стража! — набрав побольше воздуха в грудь и покачивая внушительным двуручным молотом рявкнул он. Однако ещё до того как кто-нибудь успел выполнить его приказ, бородач раскрыл от изумления рот и со стуком опустил оружие на мраморный пол.
— Нажьи яйца… Что вы тут устроили, больные извращенцы?!
— Эти пришли с нами. Собирались участвовать в турнире, — успокоил гнома один из убежавших за подмогой участников состязаний.
— Ааа… — даже несколько разочарованно протянул бородач. — Вы, стало быть, сделали на нас всю работу? Похвально.
— Капитан… — обращение из уст стражника прозвучало несколько странно. — Нужно сообщить рыцарю-командору.
— Да знаю я, — прорычал в ответ Гаррим и со злости вторично стукнул молотом по дорогому мрамору. — Мне уже все уши прожужжали. Ничего в таких местах не трогать и даже пердеть лучше шёпотом, — он обвёл взглядом собравшихся и качнул головой. — Ладно. Отдохните немного и выметайтесь. Если кому нужна помощь — доставим в лазарет.

***

 

В поместье не осталось больше никого, кроме заплаканной женщины и двух парнишек лет шести. Амелия Ла-Варре, вперемешку со всхлипами, поведала о том как здесь обосновались культисты. У её старшего сына, Валериана, пару недель назад появились подозрительные друзья с севера. Тогда никто и помыслить не мог, к чему приведёт это неожиданное знакомство.
— С той поры я мало чего помню. Они нас постоянно держали нас в… подчинении, — прижимая к груди сыновей, проговорила Амелия. Она утёрла слёзы ободранным рукавом когда-то прекрасного фиалкового платья и опустила взгляд. — Но мне показалось к ним приходил ещё кто-то кроме… кроме… — женщина покосилась на алтарь и прикрыла рот рукой.

[Фолси]

В поместье не осталось больше никого, кроме заплаканной женщины и двух парнишек лет шести.

— С той поры я мало чего помню. Они нас постоянно держали нас в… подчинении, — прижимая к груди сыновей, проговорила Амелия.

 

- Пиму вас очень жаль, - медленно и тихо вдруг откликнулся отступник, смешно растягивая слова, словно те давались ему с трудом. Юноша похлопал ладонями по карманам своего грязно-бежевого кафтана и горстями вытащил оттуда недавно собранные монеты. Серебро с тихим звоном перекочевало из сложенных лодочкой смуглых ладоней на стол возле безутешной женщины. Пим не знал, насколько богаты хасмалские дворяне, но какая-то звериная интуиция подсказывала, что он поступает правильно. В конце концов, вдове Ла-Верре ещё предстоит отмывать своё фамильное гнездо, а для этого нужны наёмные слуги. И, как знать, кем ей приходился тот несчастный, распростёртый на алтаре, по которому в дымке магического транса в буквальном смысле потоптался Пим. 

 

- Пим знает, как лечить раны. Если... нужно... будет, - всё-таки смутившись, мальчик начал с напускным интересом разглядывать какой-то угол. Несмотря на трагедию, развернувшуюся под этой крышей, Пим чувствовал внутри приятное тепло. Эта женщина заботилась о своих детях, прижимала их к себе. Точно так же и сам Пим взял на себя ответственность за малолетних беспризорников, едва обосновавшись в Старкхейвене. Сам нашёл себе семью взамен той жестокой пародии, которой "наградил" его Создатель при рождении. 

 

Но мне показалось к ним приходил ещё кто-то кроме… кроме… — женщина покосилась на алтарь и прикрыла рот рукой.

 

- Может... слуга-эльф что-то знает? - неуверенно протянул отступник, пытаясь высмотреть среди собравшихся то ли храмовника, то ли капитана стражи, то ли кого-нибудь ещё, способного найти и допросить ушастого дворецкого. 

 

-30 серебра

[Selena]

Народу около указанного в записке поместья оказалось, как рыбы в садке. Маги из переулка - в том, что мальчишка тоже маг, Циан уже почти не сомневался - тоже были тут. Толпа, огромный многоногий и многорукий монстр, тихо ворчала, слушая распорядителя. Пока не началось светопредставление.

Нет, не так он представлял себе отборочные состязания, совсем не так. Но и отступать, раз пришел, тоже не собирался. А вот выяснить, что за чертовщина тут творится - очень даже. Хотя увидеть внутри демона Циан откровенно не ожидал. Но какое-то время обнаженная демоница показалась ему прекраснейшим существом... но потом от храмовника в черных латах полыхнуло светом, и наваждение прошло, смытое этим теплым сиянием. 

Теней по углам хватало, и Циан, наметив себе цель, скользяще двинулся вперед, привычно сливаясь с тенями... и неловко цепляя один из напольных канделябров краем плаща. Грохот бронзы о каменные плиты пола эхом прокатился по залу. Стать более заметным, казалось, было невозможным. И так холодное, выражение лица эльфа стало откровенно каменным. А потом его взгляд наткнулся на глаза демонессы, вожделенно облизывающей губы. Бешеная, дикая ярость поднялась откуда-то изнутри, кровавой пеленой застилая сознание. "Убей, убей их всех!" - призывно шелестело в мыслях. Клинки выскользнули из ножен, мягко, как когти из кошачьей лапки. Эльфийка рядом, дикая, непокорная, непозволительно живая. Но что-то внутри еще сопротивляется, держит и смертоносная сталь вспарывает лишь воздух, не задевая плоти. Чужая ярость вытекает, словно вода, Циан резко встряхивает головой, бросаясь вперед. Но демоница прячется на балконе, а лестницу закрывает собой один из культистов. Недолго закрывает, впрочем. Сталь поет, полосуя не защищенное броней тело, труп безвольным кулем падает под ноги. Серой тенью бросается мимо него волчица, треплет мага в длинном балахоне, и Циан смещается к другой лестнице, мельком покосившись на светловолосую магичку на залитой кровью площадке с алтарем. Сейчас она выглядит совсем не так, как в том переулке. Увидев ее такой тогда, он бы еще несколько раз подумал, а стоит ли вмешиваться. Темноволосая девица у лестницы тоже неплохо владела холодным оружием - пожалуй, он бы поглядел на нее в Турнире. Тенью проскользнув мимо, Циан полоснул клинком загораживающего проход культиста, практически отделяя голову от тела. Но подниматься на веранду было уже незачем.

Столб света, ударивший сверху и вопль боли пополам с яростью однозначно говорили о том, что храмовник нашел свою цель. Бегло оглядевшись и не найдя больше противников, эльф стряхнул с лезвий тягучие багровые капли, мигом спустя убирая мечи в ножны. 

 

– Меня зовут Рона, – неожиданно холодно и спокойно сказала она, проходя мимо стоящего на балконе храмовника к одной из дверей, ведущих из зала в другую часть особняка.

 

Глаза цвета вишни бегло взглянули ей вслед. Рона. Милое имя для магички.

Едва уловимо усмехнувшись, он непринужденно перевернул ногой ближайший труп, бесцеремонно обыскивая карманы. На том свете - или куда там отправляются грешные души - серебро этому типу все равно без надобности.

 

Почти идиллистическую картину оббирания трупов нарушил оглушительный треск, с которым входная дверь совершенно неожиданно слетела с петель.

 

Циан неторопливо поднялся, и, выслушав речь до конца, лишь криво усмехнулся краешком рта. Бравые вояки. Как, однако, вовремя.

Скользнув взглядом вокруг, эльф вышел из поместья, остановившись на крыльце. Решая, что делать дальше.

 

 

+30 серебра

[Kykuy]

– Меня зовут Рона, – неожиданно холодно и спокойно сказала она, проходя мимо стоящего на балконе храмовника к одной из дверей, ведущих из зала в другую часть особняка.

 

— Сандрал, — в голосе храмовника не было ни холодности, ни подозрительности(самое худшее, что он только мог подозревать, уже и так оказалось правдой), только искренняя учтивость. Правда вот, добавлять "приятно познакомиться" он всё же не стал - ещё только предстояло увидеть, насколько приятным окажется это знакомство, и продлится ли оно вообще.

" Ну надо же, с этим турниром скоро начнём не просто отпускать на свободу малефикаров при свете дня, но ещё и ручки им целовать. Дурдом ", - Сандрал в очередной раз покачав головой, когда магесса ушла. Тем не менее, он был рад, что ему не придётся никого убивать или тащить в Круг в цепях, чтобы затем подвергнуть ритуалу Усмирения, по-крайней мере, не прямо сейчас.

 

 

— А ну, все мордами в пол! Работает городская стража!

 

Хлопок дуэлянтки по плечу он скорее услышал, чем почувствовал, а затем он услышал треск ломаемых дверей. Создавать красочные эффекты, стража, конечно, умела, но вот именно работать, судя по тому, что здесь практически вырезали благородную семью, не очень. 

— А раньше вы здесь... не работали? — когда закончился весьма занятный диалог двух стражников, спросил у Гаррима Сандрал. Достав листовку о проведении отборочных испытаний, он протянул её гному. — Когда сюда придут мои братья-храмовники, передайте им вот это для исследования. На листовку, созывающую народ сюда, было наложено мощное заклятие магии крови, и я думаю, такая листовка не единственная. Возможно теперь, когда у нас есть явные доказательства деятельности демонического культа, — он красноречиво указал на окровавленный алтарь и хорошенько подавленные Роной и магом-оборванцем трупы, — Они проведут настоящее расследование и найдут малефикара, его наложившего.

 

- Может... слуга-эльф что-то знает? - неуверенно протянул отступник, пытаясь высмотреть среди собравшихся то ли храмовника, то ли капитана стражи, то ли кого-нибудь ещё, способного найти и допросить ушастого дворецкого.

 

— Скорее всего, он всё ещё не отошёл от удара латной перчаткой по челюсти. Если я хоть что-то понимаю в эльфийской физиологии и латных перчатках, — Сандрал вздохнул с видимым сожалением и разочарованием.