Dragon Age: Увядающее Благословение

[Ewlar]

Осознав всё, что происходит в разрушенном жилище, давшем им кров, но не сумевшем скрыть от бедствий, Элата подошла к единственному из команды, кого не удалось поднять даже магией. Вернее, кто пожертвовал своими силами, чтобы спасти и исцелить, насколько мог, их всех. Пима никак не могли привести в чувство.

- Халам'шиванас, - тихо произнесла Элата, издали решив, что бедный юноша погиб, истощив всю свою энергию. Но всё же подошла, дотронулась до жил в ямке на шее, взглянула на товарищей и обнадёжила:

- Венан хим дор'фелас... Тел дин'ан, это не конец. Его сердце лишь стало биться медленно. Ма сомниари, да'лен. Хамин. Отдохни. 

Эльфийка выпрямилась. Пояснила: 

- Пим блуждает во снах. Он слишком подошёл к некоему краю, что может более понятно магам. А я сейчас больше нужна Соне. 

Сказав всё это с неизменно гордым видом (несмотря на опухшую челюсть), Элата направилась прочь из дома, на задний двор, где в зарослях бурьяна терпеливо ждала её волчица, не умеющая жить одна в лесу.

[Кайра]

Придя  в себя, маг  уже хотел объяснить товарищам, почему за ним охотятся  его бывшие сограждане.

- Спасибо, за помощь. Я потом все объясню, а сейчас мы должны помочь  Пиму.

Услышав предложения пойти прямо туда, где сейчас обитает душа мага и вернуть её, он согласился:

- Вы правы сейчас надо спасти   Пима и  я пойду с вами.

Хотя разумнее сейчас  Аврелию было  мчаться прочь из  города нахлестывая по бокам  изможденную кобылу, чтобы вновь затеряться скорее всего уже в пустошах  Андерфелса или в диких землях Коркари.  Ну, или на худой конец,  в каком -нибудь густом  лесу, вот поэтому он старался на привязываться к отряду.  Он знал, что рано или поздно его найдут. Здесь нечего ждать, а Рона, судя по всему, его всё равно не заметит. Может она уже нашла свое счастье с Сандралом.

[Kykuy]

Вслед за Роной и Цианом Сандрал оказался рядом с Пимом, напряжённо вглядываясь в юношу. Казалось, что-то внутри не давало ему вернуться, удерживая его против воли. Когда он, с некоторым запозданием, в отличие от магов, почувствовал разрыв Завесы, от внезапной догадки его взгляд ужесточился и похолодел, а рука непроизвольно потянулась к мечу. Если существовал хоть малейший риск появления одержимого, этот риск было необходимо устранить. Любой ценой, ради общего блага. Кто бы что ни говорил, но смерть одного мага всегда лучше, чем смерть этого самого мага и смерть тех, кто попадётся под руку демону, завладевшему им.

— Если кто-то пойдёт в Тень, чтобы освободить его от того, что его удерживает, я пойду с ним. Какое существо Тени не стояло бы за этим, мои способности пригодятся, — наконец сказал Сандрал, обдумав услышанное. Ему было тяжело видеть слёзы на лице Роны, но с этим он сейчас сделать ничего не мог, — Но как мы попадём в его пленённый разум? Даже для того, чтобы отправить туда мага, а не простого человека, потребуется лириум и несколько усиленных им магов.

[Элесар]

У входа в гостиную же стоял ворвавшийся в бой с тевинтерцами Гаррим и преспокойно протирал боевой молот позаимствованным из платяного шкафа бельишком. Особой брезгливостью гном не отличался ни при виде крови, ни чужого исподнего.
— Хотел тут узнать, чего узнали, чем занимаетесь. Теперь вижу. Развлекаетесь на полную, значит, — командир стражи криво усмехнулся и отбросил в сторону грязную тряпку, скользнув взглядом по мёртвым рыцарям. Законы Империи, ха. Как говорится, со своим уставом сунешься — и рожа может треснуть. В прямом смысле.
— Посоветовал бы обратиться к Лапьеру с этим магическим дерьмом, но вы знаете… — хмыкнул мужчина, разглаживая растрепавшуюся в бою бороду и забросил двуручное оружие на плечо. — Сами справитесь. Бывайте.

[Selena]

Тело здесь, а душа где-то там, по ту сторону. Но если все еще можно вернуть, другого пути быть не может. Тот редкий случай, когда оставить все, как есть, не было никакого желания. 

- Я пойду, если это вообще возможно без способностей к магии, - произнес Циан, поднимая взгляд на Рону, долгим мигом позже оглядывая остальных.

Слова Гаррима, стоящего у двери, были невежливо оставлены без внимания. Гном ничем не мог помочь, здесь нужны были маги. Оставалось лишь найти способ попасть в сон Пима без лириума и участия Круга.

[SHaEN]

Рона лишь сейчас заметила Гаррима, вспоминая, что он помогал оборонять дом при нападении. Однако отправляться в Тень начальник городской стражи с ними не собирался. Магессу едва не передёрнуло от мысли обратиться за помощью к рыцарю-командору. Может, прямых доказательств участия Лапьера в заговоре и не было, но рисковать с его подачи получить постоянную прописку в Тени, она бы не хотела. Наверное, следует рассказать Гарриму обо всём, что удалось узнать за день, вот только она лично сейчас предпочла сосредоточиться на другом и отвернулась.

 

Слёзы больше не текли, Рона вытерла ладонью влажные щёки. Кроме Элаты все выразили желание последовать в Тень за Пимом. Возможно, и долийка к ним присоединится через минуту. Рона знала, как войти в Тень быстро, без  магов Круга, лириума и храмовников. Кровавая магия будет очень кстати. Губы тронула невесёлая усмешка, магесса подняла глаза, оглядела всех по очереди, немного задержавшись на Сандрале. Она не могла сказать, насколько верно её убеждение в том, что он отличается от большинства храмовников так же, как она — от многих магов крови. Но разве это важно? Главное, что они доверяли друг другу.

 

— Нам не понадобится лириум. Магия крови отправит нас в Тень. Только, мне придётся взять и вашей крови для заклинания. Нужны двое. Процесс полностью контролируемый, жертва нас не истощит, хотя, это будет неприятно.

[Selena]

— Нам не понадобится лириум. Магия крови отправит нас в Тень. Только, мне придётся взять и вашей крови для заклинания. Нужны двое. Процесс полностью контролируемый, жертва нас не истощит, хотя, это будет неприятно.

 

Магия крови. Если это выход - почему нет? Главное, чтобы жертва не была напрасной.

- Ты можешь взять сколько нужно. - произнес Циан, протягивая Роне руку ладонью вверх. 

[Горыныч]

Бьярне выслушал объяснение Роны и шагнул вперед.
- Можешь и меня использовать! - ответил он вслед за Цианом.

[Кайра]

-Я могу пожертвовать кровь сказал  Аврелий.  Маг был обязан им, те защитили его от  того, что его просто бы казнили без суда и следствия. Он не понимал конечно зачем  Империя использовала столько ресурсов  ради него. Обычно они просто бы наняли убийцу, который перерезал ему горло в переулку.  - И я пойду  в Тень.

[Kykuy]

— Посоветовал бы обратиться к Лапьеру с этим магическим дерьмом, но вы знаете… — хмыкнул мужчина, разглаживая растрепавшуюся в бою бороду и забросил двуручное оружие на плечо. — Сами справитесь. Бывайте.

 

Спасение Пима было первоочерёдной задачей. Возможно, для остальных это было иначе, но для Сандрала ничуть не менее важной задачей было и исследование кровавого культа и его связи с сенешалем. Похоже, никто особо не замечал Гаррима, а если и замечал, обращать внимания не собирался. Кратко оглядев остальных, храмовник на некоторое время отошёл от Пима, оказавшись недалеко от капитана.

— Подожди, Гаррим. Мы и вправду узнали... что-то. Тесак раскололся. Меня Тихоходу заказала Вильгельмина Эссен, Первая Чародейка, посредством своих людей. Они же передали ему кинжал. Но подозрений с Матиаса это ничуть не снимает. Во-первых, Вильгельмина - одна из трёх жрецов этого культа, во-вторых, Лапьер упоминал о том, что когда я три дня назад не явился сюда вечером, Матиас вломился с претензиями на заседание чародеев Круга, — предоставив гному самому проследить возможные связи и последствия между двумя этими фактами, храмовник перевёл взгляд на трупы тевинтерцев, — Похоже, правду мы сможем узнать только от неё. Ну и спасибо... за помощь.

 

— Нам не понадобится лириум. Магия крови отправит нас в Тень. Только, мне придётся взять и вашей крови для заклинания. Нужны двое. Процесс полностью контролируемый, жертва нас не истощит, хотя, это будет неприятно.

 

Вернувшись, Сандрал услышал что-то, что ему очень не понравилось. Его губы сжались в тонкую линию, а желваки заходили под скулами. Но всё же он мрачно кивнул, скорее от того, что не мог сотворить прямо на месте лириум и парочку магов, а не от того, что был очень рад идее использовать магию крови для "похода" в Тень. Он несколько раз быстро сжал и разжал руку в кулак, как будто желая заставить прилить кровь к ладони и облегчить работу Роне. Если он и позволит кому-либо резать себя в кровавом ритуале, то только ей. Впрочем, добровольцев было уже предостаточно, и он, слегка с удивлением и неодобрением подняв бровь, оглядел их. Неужели оказывается, что людей так легко убедить использовать магию крови?

[Ewlar]

Долийка и её забавная волчица вернулись через главный вход: обе умылись и напились у фонтана. Сона не улыбалась и хвостом не подметала, вообще выглядела слегка обиженной, а может и испуганной. Вся правая щека Элаты была оклеена свежими листьями: отёк после удара тетивой ещё не спал. Она недовольно оглядела жуткое место битвы, в которое превратился дом, после их визита, и заявила:

- Надо бы вытащить трупы и всё очистить, иначе завтра завоняет так, что сенешалю, если он вернётся, проще будет поджечь свой дом. Но я вижу, что вы собрались выручать нашего Пима? Хелатен, это благородно. Но вы подумали, как тяжело ему было по эту сторону Завесы? Хочет ли он вернуться? Исала надас - так должно было произойти.

Волчица легла рядом с Пимом и спрятала нос в его одежде. Зверь чувствовал след жизни и, если бы мог сказать своё мнение, то оно было однозначным: "Я чую след, надо идти по этому следу. Ведь не зря же нам его оставили, не зря?"

 

 

Элата внимательно посмотрела на неё, решила:

- Я пойду за его душой. Ма хелава халани, Пим. Ты мне помог, ты нам помог, ты не останешься один. 

 

Она принялась собирать стрелы, не чураясь того, чтобы выдёргивать их из трупов. Проворчала: "Хоть погляжу на место, куда нам всем когда-то предстоит отправиться". Потом опять сказала вслух:

- Но крови я сейчас не дам, и так много желающих, а во мне крови и весу меньше, чем в любом из вас. Бьярне, поможешь мне починить лук?

[Горыныч]

- Конечно, сестренка!
Бьярне кивнул эльфийке.
- Как только вытащим пацаненка, так и займемся.

[Ewlar]

- Конечно, сестренка!
Бьярне кивнул эльфийке.
- Как только вытащим пацаненка, так и займемся.

 

- Но... разве лук там не понадобится? - слегка опешила она. - Хм... что ж, возможно. Банал'рас, в Тени окажется не это бесполезное устройство, а его душа. Душа лука пряма и изящна, быстра и верна, она не подведёт там... Как и мои старые кости. 

Ещё раз оглядев жуткое помещение, Элата заявила: 

- Всё-таки надо перебраться на второй этаж. Не станем же мы укладывать собственные тела прямо здесь. Они должны быть в безопасности, салин дарет. И, кстати, в чистоте.

[Горыныч]

Гном чуть приподнял бровь.
- А я думал мы вот прям сейчас отправляемся.
Он пожал плечами.
- Ну, если у нас есть время, то я с радостью помогу тебе, сестренка!

[SHaEN]

Сандрал, как и другие, был готов отдать свою кровь, без лишних слов и раздумий. Это могло стоить ему больше, чем остальным, узнай в Ордене о храмовнике, который не только не пресекает использование запретной магии, но сам участвует в кровавом ритуале. Рона не сомневалась как в том, что среди храмовников есть похожие на Сандрала, те, кто не станет, прикрываясь долгом, махать мечом, рискуя покарать невиновных, так и в том, что другие — лицемеры, не гнушающиеся магии крови для того, чтобы находить сбежавших из Круга магов,  не простят ему честного и милосердного прикосновения к ней. Она отрицательно качнула головой, глядя на Сандрала. Простая очерёдность, ничего больше. Чуть раньше она отклонила предложение Теодоро (или Аврелия. Да,  Бьярне называл это имя).

 

— Но... разве лук там не понадобится? — слегка опешила она. — Хм... что ж, возможно. Банал'рас, в Тени окажется не это бесполезное устройство, а его душа. Душа лука пряма и изящна, быстра и верна, она не подведёт там... Как и мои старые кости.
Ещё раз оглядев жуткое помещение, Элата заявила:
— Всё-таки надо перебраться на второй этаж. Не станем же мы укладывать собственные тела прямо здесь. Они должны быть в безопасности, салин дарет. И, кстати, в чистоте.

 

Элате достался полный недоумения взгляд. Воистину, долийцы не приемлют спешки, даже когда драгоценные секунды утекают вместе с жизненной силой. Но она права. Мудрая женщина, повидавшая несоизмеримо больше, чем самоуверенная девчонка, возомнившая себя мастером кровавой магии. Здесь повсюду мёртвая кровь, Рона слышала её низкий голос, и он мог помимо воли магессы стать частью мелодии заклинания на крови живой, привлекая отнюдь не дружелюбные сущности из Тени. Удивление в глазах сменилось благодарностью.

 

— Ты права, Элата. Идёмте наверх. Подальше от мёртвых.

 

Сжатые губы, бледное лицо, отсутствующий взгляд — Рона приняла отсрочку ещё и как возможность для лучшей концентрации. Рядом не было Гидеона, чтобы подсказать, на что прежде всего следует обратить внимание, жертвенной кровью прокладывая путь себе и другим в Тень, но ей нельзя ошибаться, дабы не усугубить без того  непростую ситуацию.

 

Когда Пима устроили на кровати сдвинутой в центр полупустой комнаты на втором этаже, и все расселись вокруг, Рона заговорила снова:

 

— Циан, Бьярне, протяните мне левую руку, — она подняла перед собой острый нож, лезвие которого предварительно прокалила над пламенем свечи.

 

Боль — верная спутница и помощница её магии, поэтому высвобождающие силу жизни разрезы Рона делала медленно, заставляя каждого добровольного жертвователя полноценно ощутить, как клинок разрезает плоть на пути к кровавому источнику. Посох, лежащий перед ней, алчно сверкал глазами-самоцветами, предчувствуя обильную жертву. Когда Рона взяла его в руку, дракон словно шире разинул пасть, требуя крови — её собственной и чужой. Она не собиралась давать ему волю, подпитывая жажду могущества, что живёт в каждом, независимо от наличия магических способностей. Однако ни капли наполненной энергией жизни крови не упало на пол. Рона закрыла глаза, перенаправляя хлынувшие из ран багровые потоки, подняла их в воздух, заставляя кровавый вихрь вращаться над лежащим на кровати Пимом.
Ощущение рождённой чужой жизненной силой магической мощи будоражило, глаза Роны горели лихорадочным огнём, щёки пылали, но лицо оставалось бесстрастным. Тысячи алых брызг загорелись изнутри рубиновым светом, всколыхнулись, рванулись вверх и тут же были возвращены в пределы заранее очерченного поля заклинания крепкой рукой силы воли юной магессы.
Завораживающая мелодия крови стала слышна всем: тихая, неторопливая, приятная, как звон маленьких серебряных колокольчиков на фоне пения ручья. Лаская слух, она обволакивала разум, призывая отдавать больше и больше ради высшего наслаждения. Завеса пила из кровавого источника, открывая взамен золотисто-песочные, как магия Пима, двери в изменчивый мир Тени…

Изменено 24 августа, 2018 пользователем SHaEN

[Горыныч]

Что такое вес маленького пацаненка? Да у него топор тяжелее.
Выдвинув кровать на середину комнаты, Бьярне, с некоторыми сомнениями, закатал рукаа и протянул руку Роне.
Страшно было до усрачки! Но не в чести гнома было бежать от трудностей и страха, и он только глубоко вздохнул, собирая волю в кулак.
Острая сталь легко вскрыла вены, а за ней пришла и тупая боль в руке.
По началу, Бьярне ничего не почувствовал, кроме теплой струйки, сбегающей на ладонь. А потом его сознание как будто вырвали из тела, и бросили куда-то в бездну.
От неожиданности он вскрикнул, и пошатнулся.
Но тут же, в его сознании возникла и другая мысль - он будет первым гномом, который посетит Тень! И Бьярне улыбнулся.

[Ewlar]

До начала ритуала

 

- Ну, если у нас есть время, то я с радостью помогу тебе, сестренка!

 

Разделочная доска для рыбы и молоток для отбивания мяса больше не понадобились. Невероятно сильные ручищи Бьярне выкрутили неровно сбившиеся рога лука по прямой (ровняли, конечно, по кромке стола), и Элате осталось только залить места крепления их в рукояти клеем. Клей уже был заранее заготовлен, во время прошлой попытки ремонта, и в него угодила целая стая мух. Всё правильно: варёные рыбьи хрящи и ароматная смола какого-то растения давали неописуемое сочетание запахов.

- Бьярне, у тебя такой вид, будто ты готов это попробовать на вкус.

Гном поморщился. Элата ровно замотала рукоять суровой ниткой, выправила гарду и закрепила на конце одного рога новую тетиву.

- Клей быстро схватится, тогда поможешь натянуть её, ладно?

Бьярне кивнул. на сей раз оказалось, гном всё молчит, а говорит эльфийка.

- Дурхен'лен - это не ругательство, - пояснила она. - Мы называем гномов "дети камня". По-моему, даже эпично. Я тут нашла кусок прекрасно подкопчённой свиной грудинки, сейчас сделаю для тебя блюдо на хлебе. Не помню, как оно называется, но пахнет куда лучше клея.

Элата сделала для Бьярне огромный бутерброд, налила в кружку с травами кипятка и положила туда ложку засахаренного варенья. Наверняка бедняга сенешаль не отказался бы скушать всё это сам, а сейчас там, в темнице, он мог лишь мечтать о любой еде. Но как знать, может он ещё вернётся. Лучше найти разгромленный и разорённый дом, но обрести свободу. разве нет?

Времени на ремонт лука, в самом деле, ушло совсем немного. И даже если само оружие пока не было готово к новой битве, то "душа лука" точно подготовилась.

 

*

 

Начало ритуала

 

Когда Бьярне понёс Пима на второй этаж дома, Элата вышла за свежей водой. Она поднялась вверх по лестнице, неся полный кувшин, который очень даже может пригодиться. Её оружие тащила в пасти Сона. Все боевые друзья Пима уже сидели вокруг большой кровати. Элата аккуратно поставила кувшин у изголовья, забрала свой свежесклеенный лук у Соны и положила на пол. Затем и сама села на пол против него, подогнув ноги по-долийски. Волчица оглянулась на неё, вопрошая, можно ли ей забраться на кровать. Хозяйка ничего ей не сказала, и Сона улеглась вплотную к мальчику, в котором чуяла след жизни и не желала его упустить. Иримэ этого не видела, как и процесса отворения крови, поскольку уже принялась за медитацию в преддверии столь важного шага, как погружение в Тень.

[Фолси]

 

ost

 

Погружение в Тень было легко почувствовать, ещё проще - описать. Соратников словно утягивал поток, погружая их в тёмные глубины чужого разума. А потом тьму взорвала яркая вспышка света, и вокруг раскинулся причудливый, изломанный пейзаж.

Соратники пришли в себя и огляделись. Каким-то образом они все оказались на первом этаже зимнего поместья... или того, что осталось от поместья. Казалось, этот дом никто не посещал уже несколько столетий. Полы и стены покрывала странная пыль, больше похожая на тонкий слой тумана. В углах висела паутина. Всюду шныряли омерзительного вида насекомые, покрытые столь отталкивающими ворсинками, слизью или мелкими шипами. 

Сквозь обвалившийся пол второго этажа и зияющую прорехами крышу было хорошо видно небо этого мира. Салатово-зелёное, без единого облачка, лишь яркие вспышки изредка озаряли его. Там же, среди зелёных просторов, парили осколки каких-то земель, домов и комнат. Фрагменты чужих сновидений наполняли Тень, как солнечный свет наполняет реальный мир. 

 

А через разрушенную стену были отчётливо видны изогнутые шпили Чёрного Города, слишком далёкого отсюда, но всё равно различимого. 

 

Прозвучали первые слова, были сделаны первые вдохи осознающих себя во сне авантюристов. Звуки вокруг растекались с гудящим эхом, а воздух... был ли в этом месте воздух? Лёгкие исправно работали, но стоило пресечь дыхание - и можно было так держаться и десять минут, и полчаса, и час. Объекты вокруг слегка дрожали и размывались, как раскалённый воздух над песком. 

 

 

Долго искать Пима не пришлось. В центре просторного зала - там, где в реальном поместье был облюбованный мальчиком подвал - раскинулся небольшой бассейн идеально круглой формы. Под тёмной водой, заполнившей чашу, и плавало тело бесчувственного мага. Воду также наполняла странная фиолетовая взвесь, которая время от времени тянулась к Пиму своими многочисленными нитями, пыталась опутать. В месте прикосновения фиолетовой мглы к телу мальчика вспыхивали белые разряды, и нити отдёргивались от него. На время. Затем всё повторялось снова. И с каждым новым прикосновением отпорные разряды становились бледнее - силы Пима, которыми мальчик сопротивлялся одержимости, были на исходе. 

 

Попытки вытащить Пима из бассейна ни к чему не привели. Хотя тело его, казалось, плавало возле самой поверхности, но опущенные в воду руки загребали только пустоту. Вычерпать бассейн тоже не удалось - едва оказавшись за пределами чаши, вода быстрыми струйками текла в неё обратно. 

 

И тут подала голос Сона. Волчица обнюхивала небольшой поднос из тёмного металла. Откуда этот поднос взялся? Никто его до этого не видел. 

На подносе стояло шесть небольших, но довольно ёмких бокалов из того же тёмного металла. 

 

 

Вокруг бассейна с грозным шипением, похожим на змеиное, стали возникать искажённые символы. Чья-то воля буквально выжигала их на камне, заставляла светиться тем же зелёным огнём, из которого были сотканы небеса Тени. И хотя никто из присутствующих не знал того языка, на котором была сделана надпись (буквы вообще напоминали мешанину из всех алфавитов, которые использовали народы Тедаса), но смысл написанного все поняли одновременно. 

 

"Испей свои страхи до дна" 

[Ewlar]

- Энансал, Эльгархан, энансал, Митал... - прошептала Элата, понимая, что им здесь предлагается невероятно странная задача. Но это - Запределье. Здесь всё по-иному. Она взяла бокал и зачерпнула из бассейна. Отражение напитка было таким же фиолетовым, как извивающиеся в воде сущности или щупальцы.

- Испить страхи, - сказала она громче, с презрительным оттенком. - Чего бояться мне, чей путь уже почти окончен? Балан'рас, ма хилана мир харел. Проводи меня к страху, Тень.

Совершив этот личный ритуал, старая эльфийка припала к своему кубку.

[Горыныч]

Бьярне открыл глаза. А может он их и не закрывал. Только, окружающий мир? как бы возник из неоткуда.
Гном удивленно рассматривал все вокруг, силясь понять, что здесь происходит. Разум, не знакомый с магией, пытался настроится на привычные ощущения, что ему никак не удавалось. Он пытался дышать, но не чувствовал воздуха, и ему становилось страшно. Страх, по тихоньку, стал перерастать в панику.
Бьярне начал открывать и закрывать рот, как рыба, выброшенная на берег. А глаза стали большими, как те блюдца.

[Фолси]

Совершив этот личный ритуал, старая эльфийка припала к своему кубку.

 

Странное дело, но каждый кубок осушал бассейн на несколько пальцев. Шесть быстрых движений, зачерпывающих воду из каменной чаши - и вот уже Пим с  обратной стороны касается носом и губами поверхности тёмной воды. Осталось только протянуть руку и вытащить мага из плена. Но авантюристов не покидала уверенность, что пока жидкость не выпита, пока она ещё наполняет бокалы, то может в любой момент "убежать" обратно в чашу. 

 

Но то, что соратники пили... эта была вовсе не вода и даже не яд. 

 

Элата поперхнулась, едва первый глоток обжёг ей гортань. На глаза навернулись слёзы, дух вышибло из груди. Эльфийка взглянула в бокал - и увидела в нём чистый как слеза гномий самогон. Жуткое пойло, которое по слухам подземные жители гнали разве что не из камней. Резкий запах кусал ноздри, все вкусовые рецепторы и вовсе атрофировались после первого глотка. У Элаты всё плыло перед глазами, мысли путались, а в животе нарастала тошнота. Эльфийка никогда не любила алкоголь, но сейчас ей предстояло выпить самую ядрёную из всех настоек. 

 

Бьярне тоже чуть не сплюнул, выругавшись. В его бокале оказался настолько разбавленный и пресный эль, что даже на звание "ослиной мочи" претендовал с трудом. Гном был уверен: ни один трактирщик, даже самый бедный скупердяй, не станет травить своих гостей такой бурдой. 

 

Рона и Циан ощутили на губах солёный, ржавый привкус. Густая, багряная кровь наполняла их кубки. В непростых приключениях магесса крови и убийца так щедро тратили свою и чужую жизненную влагу, что теперь хозяин заколдованного места "любезно" предлагал им восполнить эти потери. 

 

Сандралу даже не пришлось пробовать свой напиток, чтобы определить его природу. Блеск и синий отлив жидкости рассказали всё. В таких количествах не то что храмовники - даже маги никогда не принимали лириум. 

 

Тео достался самый необычный напиток - жидкое пламя, которое так часто терзало самого мага и его врагов. От бурлящих, словно кипяток, огненных лепестков не исходило жара, но Тео понимал: достаточно ему глотнуть этого напитка, и нутро заполнит кипящая боль сгорающего пищевода. 

 

Тех

Все делают бросок Стойкость+МСопротивление, чтобы допить свой кубок до дна.

[Kykuy]

Тень. Сандрал никогда здесь не бывал ранее, но с первого взгляда понял, что это - не его мир, не мир для смертных. Точно так же большинство духов воспринимало реальный мир. Если поверить, здесь можно было ходить вверх ногами и даже превратиться в какого-нибудь дракона, а сновидцы(или сомниари, как их звали тевинтерцы и долийцы) могли создавать или изменять целые участки Тени по своей прихоти и даже влиять через неё на реальный мир. Возможно, это и было занятно и удивительно, но это всё равно был не мир для обладающих физическим телом. Здесь господствовал разум, а тело - наоборот, полностью теряло значение. Чем меньше они здесь пробудут, тем меньше вероятность того, что когда они вернутся, их тело уже будет неспособно принять их дух обратно, а дух, не имея пристанища, бесследно растворится в течениях Тени.

 

Бьярне начал открывать и закрывать рот, как рыба, выброшенная на берег. А глаза стали большими, как те блюдца.

 

Казалось, что все вполне неплохо перенесли путешествие. Кроме гнома. Пытаться сейчас, когда он пребывал в абсолютной прострации, объяснить ему что-то сложнее, чем "пить - это хорошо", а "демоны - это плохо", было проблематично, поэтому Сандрал просто хорошенько протряс его за плечи, прежде чем сказать:

— Не пытайся понять, что происходит. Считай, что ты в реальном мире. Дыши воздухом, даже если это тебе не нужно, ходи ногами вниз по земле, если увидишь или унюхаешь эль - пей его, если увидишь демона - бей его. Но не пытайся всерьёз осознать что-либо. Иначе так и останешься здесь навсегда. — отпустив Бьярне, Сандрал повернулся к подносу и кубкам. Взяв свой, он вгляделся в символы и в бассейн с Пимом. Пить не хотелось, но, похоже, всё-таки придётся - времени играть с демоном в "верю-не верю" у них попросту не было. Осознав, чем заполнена его чаша, храмовник едва удержался от того, чтобы отшатнуться и выкинуть "бокал" подальше вместе со всем его содержимым. Лириума было в десятки, возможно, сотни раз больше, чем необходимо. В лучшем случае, его тело просто будет неспособно принять такую дозу, и он быстро умрёт. В худшем - он будет жить относительно долго и весьма мучительно, не находя выходя для силы, разрывающей его изнутри.

Но это всё могло бы случиться только в реальном мире. Единственное, во что верил Сандрал, делая глоток из своей чаши - это был единственный надёжный способ освободить Пима из охвативших его тисков.  

[Горыныч]

Бьярне не понимающе уставился на Сандрала, и несколько раз моргнул. Постепенно до него дошел смысл сказаного храмовником. Он несколько раз глубоко "вздохнул", и еще раз осмотрелся. Теперь до него не много дошло, что тут и так, хотя голова все еще шла кругом.
- Вот же...
Бьярне схватил с подноса кубок, и зачерпнув из басейна, мгновенно осушил его.
- Ладно, хоть, эль тут есть. Пусть и говенный...

[Кайра]

-Сандор рассказал тебе об Тени сказал маг гному и протяну руку за своей чашей. В ней было жидкое пламя, которое сожжет его изнутри. Так, как он когда - то сжигал врагов своих превращая даже их кости в хрупкий пепел. Если это надо, чтобы освободить Пима, он до конца выпьет этот напиток Маг не стал говорить речей, а просто взял и выпил. Глотая жидкость, которая обжигала его горло. Аврелий никогда не был трусов в армии он до последнего пытался выполнить свой долг, но понял бессмысленность бойни с той и другой стороны. Маг не стал молиться или как-то настраивается просто ожидал результата, так словно он был ученым и проводил эксперимент и теперь ждал его результатов.

[SHaEN]

Плеск воды, шум ветра в кронах деревьев, запутавшийся в густой зелени солнечный свет, шорох опавшей листвы и мелких камешков, покрывающих дорожку под ногами — в саду при зимнем доме сенешаля так хорошо, что на время перехода в Тень сознание укрылось там, обращаясь  к недавнему разговору...

 

Спойлер

После тренировки с Аврелием, Элата решила вновь умыться да пройтись вновь до оврага, где она на рассвете стирала бельё. Почти всё высохло и она уже убрала свои нехитрые пожитки, но шерстяные валяные стельки и нательный пояс должны были как следует просохнуть. Теперь пора было их снять с плакучей ивы: дневное солнце наверняка хорошо всё просушило. Почти добравшись до места, Элата огляделась: между деревьями мелькало голубое платье. Сона негромко тявкнула. «Вен ара», — пояснила Соне хозяйка: «Это свои». Волчица не нашла ничего лучше, как подбежать к Роне, махая хвостом и сияя своей широкой улыбкой. Магесса сразу же заметила Элату и помахала ей. Той ничего не оставалось делать, как повторить дружеский жест и дождаться, пока Рона приблизится.

Рона обрадовалась подбежавшей к ней Соне, погладила, потрепала по холке. Полуволчица ассоциировалась с домом, от прикосновений к ней было тепло и рукам и сердцу. К Элате Рона подошла несколько робея. Сильная, красивая женщина внушала ей уважение. Магесса испытывала к ней искреннюю симпатию, но держалась на расстоянии, словно всё ещё присматривалась. Сегодня мятущаяся душа поняла, что не найти ей лучшего советчика в их компании, и часа через три после возвращение из «Дырявого Ройала» Рона отправилась искать Элату. Хотя, может, и не совет ей был нужен. А что тогда?
— Добрый день, — сказала она, когда расстояние сократилось до максимально комфортного для приветствия. — Я могу с вами поговорить, Элата? О… личном, — Рона вздохнула, на щеках её выступил румянец смущения.

Долийка не готова была слишком откровенничать, однако отчего ей было держаться холодно в ответ на искреннее доверие?
— Поговорим, — согласилась она и указала вперёд, очевидно, предлагая пройтись. Волчица побежала впереди, то и дело, «змейкой» пересекая дорогу. Очевидно, это была привычка вести охотничий поиск, ведь Сона знала, куда они идут. Рона пока скромно молчала, не решаясь начать, пока не заметила впереди, на ветвях, какие-то тряпки. Элата подошла, пригнула ветви, и стала их снимать. Очевидно, это были её вещи. Она даже дала Роне потрогать широченный пояс, похожий на корсет, но мягкий. Он почему-то был того же цвета, что и Сона.
— Не носите такое? Чистый пух. Очень хорошо согревает, особенно когда заломит поясницу. Сейчас-то жарко, но всегда нужно иметь с собой что-то подобное.
Кажется, начиналась «бабушкина лекция».

Рона провела ладонью по мягкой поверхности пояса, улыбнулась, снова вспоминая о доме. Она не жалела о своём побеге, давшем возможность посмотреть мир за пределами Ферелдена, встретить новых друзей, но ей было грустно при мысли о том, что причинила боль близким людям и даже подвергла опасности минимум одного из них. Её уже точно ищут, и Гидеон не станет сидеть в замке, ожидая результатов, а ведь он тоже практикует запрещённую магию.
— Предусмотрительно, — она вернула пояс Элате, посмотрела на Сону, присела рядом с ней, чтобы снова погладить. — У моего учителя есть похожий пояс. В юности он получил серьёзную травму спины. Говорит, собачья шерсть помогает от боли. Ты была замужем, Элата? — вдруг спросила Рона без всякого перехода.

Заметно было, что вопрос ей не понравился, она будто ждала подвоха и весь её вид отвечал: «Какие же вы, шемлены, бестактные!» Но эльфийское воспитание не позволило брать с места в карьер.
— Давай не обо мне. Ведь для приятельского разговора моя личная история не имеет никакого значения.
Она подумала, что будь воспитана людьми, могла бы и соврать всё, что придёт в голову. Рона бы сейчас приняла любую сказку о её судьбе. Но было жаль доверия этой девушки.
— У нас, долийцев, — глядя в крону ивы, продолжила она, — Чётко разделены этапы детства и ответственности.
Долийка повернулась к Роне и указала на татуировки, зеленовато-голубыми линиями расчертившие её лицо. Они не портили природный облик, но придавали ему уникальный этнический оттенок.
— Валласлин. Те, кто проходит ритуал, считаются взрослыми. Не важно, в пятнадцать или в тридцать пять, важно, чтобы эльф осознал, что хочет сам решать, что ему делать в жизни и отвечать за результаты любого своего решения. Прежде, когда мы жили долго, ритуал был сложнее и есть сведения, что некоторые расставались с детством лет в семьдесят, а то и позже.
Ива звонко зашелестела ветками. Элата тщательно свернула свои вещи. Рона смущалась и она продолжила:
— Если организм эльфа созрел, как и его намерения, ему вручают книгу с добрыми советами. Возможно, в ней нашлись бы и ответы для тебя, Рона, если, конечно, ты готова знать эти ответы.

Бабушка бы не смолчала, отчитала её за бестактность, хотя, Рона всего лишь не знала, как перейти к интересующему вопросу. Элата подсказала. Правда, говорила она с таким видом, что магесса сильно смутилась.

Даже столь краткий рассказ о традициях долийцев был очень интересным. Рона знала про валласлин, но теперь имела возможность внимательно изучить взглядом причудливые линии «письма на крови». При упоминании о взрослении в семьдесят лет её глаза широко раскрылись, взирая на Элату удивлённо, с некоторой долей страха. Определённо, жизнь эльфов нетороплива, а в давние времена имела ещё более размеренное течение.
— У нас дома большая библиотека, — сказала Рона, и на несколько мгновений замолчала, с лёгкой улыбкой предаваясь воспоминаниям. — Я прочла много книг, в том числе романтические истории о любви и подвигах. В них мало общего с действительностью, хотя, раньше я считала иначе. Ради красоты авторы таких историй жертвуют правдивостью. Но мне известно, откуда берутся дети. В теории я знакома с физической стороной любви между мужчиной и женщиной. С тринадцати лет мне позволяли читать любые книги, какие заинтересуют, — её щёки покрывал яркий румянец, но смотрела она прямо в глаза собеседнице. — Но если в вашей книге есть ответы о том, зачем существуют ограничения на то, кому и кого можно любить, почему нужно подчинять чувства долгу, и как отличить настоящую любовь от временного помутнения рассудка, я бы хотела её прочитать.

— Моя книга давно передана другим юным, к тому же она составлена не на всеобщем языке. Но я могу ответить на твои вопросы как их понимаю. Видишь ли, дети — это всегда ответственность не только перед самим собой, но и перед всем обществом, которое тебе близко. Перед тем миром, в котором предстоит жить, обзаведясь потомством. Поэтому люди поставили много условностей, сопровождающих любовь и брак, они зависят от чужого мнения, от денег, от традиций, которые уже не помнят, когда выдумали. Увы, наши городские сородичи восприняли эти условия в самом нелепом виде. Долийцы же считают изначальным отношения двоих — тех, кого это только и касается. К тому же, согласись, начав встречаться втайне, юные влюблённые меньше всего думают о потомстве, это решение зрелых, а значит, оно не терпит спешки.

Они продвинулись по заросшему парку, нашли скамейку и уселись на неё, а Сона положила морду на колено Роны, поскольку та чесала её за ушком.

— В юности кровь у всех бурлит от неизведанных страстей, и это затмевает разум. Одновременно хочется влюбиться в первый встречный пень и так, чтобы это вдруг оказалось на всю жизнь. В сказках так и случается. Но в жизни есть только один способ проверки крепких чувств: время. Вам, молодым, кажется, что оно медлит, хочется подстегнуть его. Нам же, кто увядает, грезится, как мы его сумеем повернуть назад или хотя бы задержать этот неукротимый бег. Никак, дитя, никак не угадаешь, верно ли сердце указало, или это была вспышка грёз, которые растают с утренним туманом. Можно только сдержать галлу, готовую прыгнуть через широкий овраг, ну, конечно, если за вами не гонятся волки, — она улыбнулась. Очевидно, шутка про верховую галлу и волков была сугубо долийской.

О детях Рона точно не думала. Пару раз где-то на краю сознания она рисовала в воображении свою свадьбу с одним прекрасным рыцарем, но и тогда дальше поцелуев наивные мечтания не заходили. А кровь бурлила определённо, в дополнение к смятению сердца порождая неопределённые, волнующе-приятные ощущения тела, от которых порой даже немного кружилась голова. Галла Роны неслась к тому самому оврагу с бешеной скоростью, как будто волки уже хватали её за ноги. Она боялась упустить момент, когда можно удержать попавший в руки подарок судьбы. Или потерять всё в попытке поймать мираж. Время, время. Что, если его нет? Есть только краткий миг между ударами сердца, за который надо понять и успеть слишком много.

Рона чесала собаку за ушами, гладила широкий лоб Соны, теребила густую шерсть и молчала. Вопросов больше не было. Она поняла про единственный способ проверки истинности чувства и разумом с ним соглашалась. Время вспять не повернёшь, сделанного не воротишь. Однако сердце настаивало, что есть в жизни вещи, ради которых рисковать стоит, и любовь одна из них.
— Ма серанас, Элата. Я благодарю тебя за ответы и совет, — Рона улыбнулась долийке и и ей вдруг захотелось её обнять, что она и сделала незамедлительно.

Реакция Элаты на объятия со стороны напоминала реакцию осины на облокотвшегося о неё грибника. Разве что дерево не подняло бы глаза к небу. К счастью Роны, она этого не заметила. Ведь столь искренний и полезный разговор мог означать одно: они теперь почти подруги!

 

Когда тянущий её сквозь Завесу кровавый смерч отпустил, Рона открыла глаза. Перед ней предстала картина тоскливого запустения. Знакомый дом, только, пожалуй, лет через сто после того, как он будет покинут насовсем. Тень лишь искажённое отражение реальности, где встречаются тысячи снов и кошмаров. Наверное, это один из них. Быть может, тяжкий сон пустующего дома или отголоски памяти его прежних обитателей, а, быть может, и будущих. Здесь не имеет значения время, пространство зыбко,  можно дышать, хотя, нет в том необходимости, потому что в отсутствии тела воздух не нужен. Зелёное небо и шпили башен Чёрного Города, видневшиеся в проломы давно обрушившихся конструкций, ещё раз подтверждали, что место именно то, куда спасательный отряд должен был попасть в поисках Пима.

 

И юный маг нашёлся. Пим плавал под толщей воды в идеально круглом водоёме, окружённый тянущимся к нему, словно живое, фиолетовым маревом. Он отталкивал от себя это странное существо, но оно пробовало его защиту на прочность снова и снова, истощая силы Пима. Попытки вытащить его из водоёма результата не дали — он был совсем рядом, но схватить не получалось. А вода, которую все дружно, не сговариваясь принялись вычерпывать сразу вслед за этим, чудесным образом и с невероятной скоростью возвращалась обратно в бассейн. 

 

Сона привлекла внимание всех к ещё одному предмету. Рона могла поклясться, что поднос с металлическими кубками появился здесь буквально несколько мгновений назад. Вокруг бассейна поползли змейки странных символов, светящихся зелёным, как местные небеса. Удивительно, но надпись была Роне понятна, пусть разум так и не смог определить язык текста. Испить страхи до дна. Чего ещё можно ожидать от обитателей Тени. Магесса взяла кубок немного дрожащей рукой, посмотрела по сторонам на тех, кто уже начал выполнять указание, зачерпнув воды из бассейна, наполнила свой бокал, поднесла к губам и едва не уронила на пол. Кровь, свежая, густая, с острым специфическим запахом, от которого на губах тут же возникал привкус металла. Рону мутило даже от одного вида кровяной колбасы, а при мысли о том, чтобы выпить целый бокал свежей крови желудок скрутило мучительной судорогой, закружилась голова. Она мысленно сказала себе, что здесь нет ни её головы, ни желудка, ни даже языка с носом, чтобы ощущать вкус и запах. Всё это иллюзия. «Пей!» — приказала Рона себе, вновь поднесла бокал к губам, покрепче сжав на нём пальцы, закрыла глаза и начала пить.