Dragon Age: Изумрудные Тропы

[Thinvesil]

Башня-лаборатория

 

- Может, предложить ему помощь и раздолбать здесь всё окончательно? - негромко предложила она. На большее её знаний о духах не хватило.

 

Иши в ответ сокрушенно вздохнула. 

 

- Вряд ли это сильно поможет, - нехотя признала девушка. - Приказ хозяина настолько ударил по его психике... то есть, ну, по его сути, что бедняга в совершенном разладе с собой. Обычно подобное происходит с духами, когда их заставляют делать что-то, что лежит против их природы, - пояснила она, сочувственно глядя на сражающегося с люстрой бедолагу. - У нас здесь нечто похожее или что-то в этом духе, судя по всему. Простой уборкой здесь не помочь, разве только в том смысле, чтобы попробовать выполнить за него работу, чтобы ему не пришлось делать это самому, но я не уверена, - в сомнении протянула магесса и стала медленно обходить помещение.

 

Обломки колб, оторванные страницы, испорченные инструменты - хрустели и шелестели под ее ногами, даже когда Ишиана старалась ступать тихо и осторожно. 

 

— Мне кажется, он безвреден, — как-то неуверенно заметил парень, не замечая, что говорит вслух, — жалко, что здесь всё разгромлено. И даже целебных снадобий не осталось, — последние, определённо, пригодились бы, встреть они здесь кого-то посерьёзнее.

 

- И приготовить их не из чего, - грустно согласилась девушка. - Если выберемся отсюда, я могу наделать вам запасы на дорогу, если нужные компоненты найдем. - Подтянувшись на руках, магесса забралась на край опрокинутого стола и уселась, свесив вниз ноги. - Надеюсь, этот Жнец не из-за нас сюда прибежал, - глядя на свои колени, заговорила Иши. - А то с одной стороны мы вроде как в своем праве - мы не рабы, и нельзя нас клеймить и держать, а с другой... - она откинула со лба порядком растрепанные длинные волосы. - Я почему-то чувствую себя дебоширкой и хулиганкой, - призналась целительница.

[Shunt]

Башня-лаборатория

 

- Мрачноватое место, - Анри глядел по сторонам, не понимая, насколько извращенное сознание было у демона, чтобы выдумать... такое.

По мнению Анри, совсем не бывшего специалистом по демонам и духам (кроме как знания, как надо их подчинять, благо малефикары, приняв его как родного, научили ему почти всему, а чему не научили - было найдено в книгах), демон поймал отражение мыслей какого-то невварца. Возможно мага-некроманта, либо просто часто общавшегося - если так можно выразиться - с трупами человека. Во всяком случае, окружавший их мир был почти что реальным отражением какой-нибудь лаборатории, подвергшейся нападению храмовников. Рыцари Церкви такие штуки любят - ворваться, повязать, разгромить, а потом долго и трогательно извиняться за то, что навели такой беспорядок. А потом всякие ценные вещи пропадают.

- Дух напуган и растерян, - сообщил очевидно Анри. - Демон постарался, не иначе. Отчего-то мне не хочется с ним общаться... Хотя, все равно придется - так или иначе.

Посмотрев на Ишиану, Анри легонько покачал головой:

- Часто с духами общаетесь, коллега? - постаравшись избавить голос от сарказма, спросил он.

[Thinvesil]

Посмотрев на Ишиану, Анри легонько покачал головой:

- Часто с духами общаетесь, коллега? - постаравшись избавить голос от сарказма, спросил он.

 

- Ну, если не брать во внимание сны, то не так уж и часто, - вздохнула магесса. - Нужно подписать разрешение, назначить день и время, дождаться охрану... И Рыцарь-Командор не позволяет это делать без веской и четко обоснованной причины. И говорить можно только о том, что указано в прошении, иначе могут заподозрить в тайном заключении сделок. В общем, могло быть и лучше. - Ишиана дружелюбно улыбнулась. - А ты тоже духовный целитель?

[Shunt]

- А ты тоже духовный целитель?

 

Анри едва не поперхнулся после подобного предположения. Можно было бы отыскать в ее словах тонкую издевку, но взгляд Ишианы был настолько наивно-дружелюбным, что даже подозрительный (доверчивые малефикары долго не живут) Анри не нашел, к чему придраться.

- М, не совсем, но профиль... схож, - попытался выкрутиться он.

"Схож, ага. Она лечит - а ты калечишь", - отвесил он себе мысленную оплеуху прямо по темечку да скамеечкой.

[Кафкa]

Я почему-то чувствую себя дебоширкой и хулиганкой, - призналась целительница.

 

— Ну, смотри, как это бывает? Короли друг с другом дерутся, а на нас, обычных подданных, или ярость свою срывают, или вовсе не обращают внимания, коли уж интересы вершатся государственные, — печально проговорил Май, осматривая обрывок пергамента с каким-то нечитаемым фрагментом рунического текста, — думаю, они бы сцепились при любом раскладе, только повод дай. Мы просто... против воли попали в чьи-то игры запутанные, а теперь выжить пытаемся. Не думаю, что в этом есть чья-то вина, твоя или моя, — он немного помедлил, — и может, коли Жнец не пришёл бы, хозяин замка запытал бы нас и заставил творить зверства лютые. А сейчас нам выпал шанс остаться... ну, собой? И это, знаешь, очень ценная штука, — в голосе воина проскользнула неосознанная, глубокая грусть, которой он сам, похоже, не давал полного отчёта, — а с поисками трав лекарственных потом, кстати, подсобить могу, — внезапно для самого себя добавил Май, — не стесняйся, эт самое, обращаться, если что. Мне в деньки последние немало по диким пустошам побродить пришлось, кое-какие приметы знаю, пусть и не так хорошо, как народец лесной, — закончил он, видимо, имея в виду долийских эльфов.

[Thinvesil]

А сейчас нам выпал шанс остаться... ну, собой? И это, знаешь, очень ценная штука, — в голосе воина проскользнула неосознанная, глубокая грусть, которой он сам, похоже, не давал полного отчёта, — а с поисками трав лекарственных потом, кстати, подсобить могу, — внезапно для самого себя добавил Май, — не стесняйся, эт самое, обращаться, если что. Мне в деньки последние немало по диким пустошам побродить пришлось, кое-какие приметы знаю, пусть и не так хорошо, как народец лесной, — закончил он, видимо, имея в виду долийских эльфов.

 

Кивнув Анри, Ишиана не стала докапываться с расспросами (у каждого мага свои секреты и приемы), а переключила внимание на рыжебородого воителя. 

 

- Спасибо, буду рада помощи, - улыбнулась она, а затем обвела взглядом остальных. - И вы тоже обращайтесь, если могу чем-то помочь. - Поерзав немного на месте, девушка все-таки решилась спросить: - Прости, если лезу не в свое дело, но... Ты случайно не пишешь стихи? - И тут же смутилась. - Просто у тебя слог такой интересный. Певучий такой... Не знаю, как объяснить. Ты ведь не бард? - она с сомнением покосилась на его большой меч. 

[Фолси]

Амадея была крайне разочарована. Если в лаборатории и было что-то полезное, то местный дух навёл здесь основательный "порядок". Не найдя ничего для себя полезного, девушка прервала бормотание обитателя Тени:

- Ну зачем? Ты же дух, зачем ты навёл здесь такой беспорядок? - магесса с горечью отмахнулась от существа. Ну хотя бы в этой башне на них никто не собирался нападать. Пока что. 

[Кафкa]

Прости, если лезу не в свое дело, но... Ты случайно не пишешь стихи?

 

Майер чуть-чуть удивился, но смущения таки не почувствовал.

Однако с ответом немного помедлил. Пауза была совсем незаметной, однако её хватило, чтобы принять решение. В конце концов, они ведь товарищи, правда? И нет ничего плохого в том, чтобы сказать парочку невинных слов о вещах, вполне... невинных? О прошлом, в котором ничего такого нет. И чего, в конце концов, бояться? Просто ночные страхи. Нельзя, чтобы они мешали жить. Нельзя.

 

Неизвестно, отразились ли на лице воина все его мысли, не слишком типичные для остальных людей, стрелой проскользнувшие по тёмной глади его сознания.

Лишь для того, чтобы безвозвратно исчезнуть.

 

— Лестно слышать, что ты так думаешь, — улыбнулся Май, — но я всего лишь наёмник, который лет пять зарабатывал себе на жизнь, вырезая из дерева всякие мелочи, кружечки там, амулеты от нечисти, колечки свадебные для односельчан. Немного смыслю в ковке и умею придать нужную форму горячему металлу, но любые другие формы... искусства... как-то пролетели мимо, — воин весело понизил голос, — боюсь, единственное стихотворение, которое я написал в жизни, было любовной запиской. Но, думаю, оно настолько скверно написано оказалось, что вызвало только веселье, — беззаботно проговорил Май. Боль от отказа Грейс давным-давно прошла. Она уступила место другим ранам. Более сильным. И гораздо, в разы более... страшным.

[Thinvesil]

— Лестно слышать, что ты так думаешь, — улыбнулся Май, — но я всего лишь наёмник, который лет пять зарабатывал себе на жизнь, вырезая из дерева всякие мелочи, кружечки там, амулеты от нечисти, свадебные кольца для односельчан. Немного смыслю в ковке и умею придать нужную форму горячему металлу, но любые другие формы... искусства... как-то пролетели мимо, — воин весело понизил голос, — боюсь, единственное стихотворение, которое я написал в жизни, было любовной запиской. Но, думаю, оно настолько скверно написано оказалось, что вызвало только веселье, — беззаботно проговорил Май.

 

Иши искоса бросила на него пытливый взгляд:

 

- Почему же скверно, если это было веселье? Или это было насмешливое веселье? - Впрочем, подумала девушка, это может быть очень личное. Мотнув головой, она обернулась в сторону магички со странным не то посохом, не то жезлом, которая пыталась беседовать с духом, и негромко высказалась. - У нас в Круге обычно не оставляют и не присылают записки с признаниями. Это может не понравиться некоторым... людям, если вдруг попадет не в те руки. А жаль. Это было бы романтично. - Тихонько вздохнув, она окликнула рыжеволосую волшебницу, припомнив, наконец, ее имя. - Амадея, да? А ты из какого Круга?

[Фолси]

- Тихонько вздохнув, окликнула она рыжеволосую волшебницу, припомнив, наконец, ее имя. - Амадея, да? А ты из какого Круга?

 

- Не из какого. Я работала.. - Амадея ненадолго задумалась, но дальнейшая информация не показалась ей особо ценной, чтобы  дальше держать её при себе. - Я работала с людьми, чей герб с топором ты носишь. Опаловая гильдия, искатели сокровищ и контрабандисты, в неё входили несколько отступников. Так вот я одна из них. 

Заключив, что срывать на духе злость не имеет никакого смысла, девушка подняла один из перевёрнутых стульев и присела на него. Не потому, что обстановка располагала к разговорам - просто давление демона никуда не делось. Хотелось чуть передохнуть.

- Я ни от чего не отступала, конечно. Демонов не вызывала, никому не вредила. Только хотела жить по-своему да свободно исследовать места, куда другим был путь заказан. - Амадея чуть прищурилась, пытаясь выудить из памяти имена. - Ты Ишиана? И ты.. Майер?

Бритого воина проще было назвать "рыжулей", но всё же. 

[Кафкa]

Почему же скверно, если это было веселье? Или это было насмешливое веселье?
 
— В итоге мы с ней очень тесно сдружились, — признался Росс, — и весёлые деньки долго длились, хорошо нам было. Правда... мне всегда хотелось совсем, ну, другого. Наверное, где-то там, внутри, я не переставал надеяться, даже когда... — парень едва слышно вздохнул, — стало очевидно, что ничего не выйдет. Брак по расчёту, слышала, наверное? Родители решают за детей, кого им любить. Семейный уклад. Традиция такая, — Май покачал головой, — несправедливая она, я считаю. Не должны люди решать за других людей, на кого им придётся жизнь свою тратить. Интересно, как она там. Её, кстати, Грейс звали, — Май печально улыбнулся, — забыла обо мне, наверное, вся в хлопотах. Года два прошло, если не больше, — пожал он плечами, — в нашем беспорядке ферелденском легко теряешь счёт дням прожитым.  
 
А жаль. Это было бы романтично.
 
Майер смахнул со стола осколки реторты, и сел на свободный стул, облокотившись.
Совсем мягко, не вкладываясь всем своим весом. Предметы вокруг были такими хрупкими. Почти призрачными.
 
 — Наверное, — неуверенно отозвался он, — правда, бывало дело, что у нас такие записки становились достоянием всей деревни. С одной девчушкой так и случилось. Ей оставалось только дома сидеть, боялась, что засмеют, — дух продолжал витать кругами, — и засмеяли же. Два месяца из своей норки нос не высовывала... грустно всё это, — заключил наёмник.
 
И ты.. Майер?
 
— Ага, точно, он самый, — подтвердил Май, — жить свободно – это хорошо. Немногим в наши смутные времена удаётся это. Чаще народ за выживание боролся. Но, чай, одно с другим цепко так связано, да? Свободу отвоевать нужно, больно важная вещь, чтобы просто сидеть и ждать, когда тебе её на блюдце писаном поднесут, — последние слова воин проговорил совсем тихо. Он умер, так и не узнав, чем закончилась война на его родине, и закончилась ли вообще.

[Фолси]

— Ага, точно, он самый, — подтвердил Май, — жить свободно – это хорошо. Немногим в наши смутные времена удаётся это. Чаще народ за выживание боролся. Но, чай, одно с другим цепко так связано, да? 

 

- Не думаю. Если бы я хотела бороться, то стала бы наёмником, а не исследователем, - пожала плечами Амадея. - Мне достаточно найти того, кто в обмен на мои услуги будет защищать и содержать меня. Риски тоже есть, но лучше уж работать на контрабандистов, чем жить в нищете и самому скрываться от храмовников. Я не верю в благие намерения. А во взаимопомощь верю. Моя магия полезна, а мне полезны те, кто могут за неё платить. 

 

Магесса задумчиво посмотрела на Ишиану. 

 

- Я не против Кругов, но другой жизни никогда не знала. Какого там? Стоит ли туда стремиться или хочется оттуда убежать? - любопытная натура брала верх. 

[Thinvesil]

- Я ни от чего не отступала, конечно. Демонов не вызывала, никому не вредила. Только хотела жить по-своему да свободно исследовать места, куда другим был путь заказан. - Амадея чуть прищурилась, пытаясь выудить из памяти имена. - Ты Ишиана? И ты.. Майер?

Бритого воина проще было назвать "рыжулей", но всё же.

 

- Ишиана, - кивнула она. - Из Круга Магов Освика. - Значит, отступница... А с виду и не скажешь, особенно, если сравнивать с россказнями храмовников и церковных сестер. Хотя... Ишиана внимательнее присмотрелась к воительнице - укрепленный доспех, жезл заканчивается не совсем типичным концом. Изучив оружие более тщательно, магесса почувствовала связь жезла с некоей духовной сущностью. Словно тот был для нее якорем. Рыцарь-чародей? В Круге они были редкостью - мало кому под силу привязать духа и использовать его как клинок. Холодный такой, цельный клинок. Взгляд, который бросила волшебница на рыжеволосую девушку, был теперь более уважительным. - Наверное, это и правда здорово - быть свободным в передвижениях. И иметь настоящую семью. - Она бросила взгляд на Майерса. - Я бы многое отдала, чтобы у меня были родители, которые заботились бы о моей судьбе. Я с младенчества росла при церкви - обычное дело для детей магов Круга. - Ишиана тихо вздохнула. - Я даже не знаю имен моих родителей, знаю только, что отец был из храмовников. Ну, и еще точно знаю, что они не в Круге Освика - иначе меня бы туда не отправили. - Девушка пожала плечами и задумалась над ответом на вопрос Амадеи. - Там в целом хорошо, лучше, чем в Церкви. Можно изучать магию, есть куча книг, учителя хорошие. Храмовники следят за безопасностью, охраняют от демонов и неосторожной магии. Мне нравилось. Я бы никогда и не подумала убегать, если бы не пришлось.

[Фолси]

- Наверное, это и правда здорово - быть свободным в передвижениях. И иметь настоящую семью. - Она бросила взгляд на Майерса. - Я бы многое отдала, чтобы у меня были родители, которые заботились бы о моей судьбе.

 

- Мои родители остались в Андерфелсе. Там нет ничего, кроме песка, да они и сами могут о себе позаботиться. А я о себе, - как-то равнодушно отозвалась девушка. Не похоже было, что она в обиде на свою семью, но и теплоты в её голосе не было. Просто факт: мама с папой живы и где-то далеко, а я сама по себе. 

 

Там в целом хорошо, лучше, чем в Церкви. Можно изучать магию, есть куча книг, учителя хорошие. Храмовники следят за безопасностью, охраняют от демонов и неосторожной магии. Мне нравилось. Я бы никогда и не подумала убегать, если бы не пришлось.

 

- В Киркволле много страшного рассказывают про Круги. Про Истязания и усмирение. Мне это кажется преувеличением. Ведь там комфортно: кормят, одевают, учат, спальное место дают. Истязания, как я их понимаю, это же просто практика полученных знаний. А усмирение позволяет концентрировать внимание и добиваться результата. Эмоции.. всё усложняют, - Амадея чуть поморщилась. 

[Кафкa]

Не думаю. Если бы я хотела бороться, то стала бы наёмником, а не исследователем, - пожала плечами Амадея. - Мне достаточно найти того, кто в обмен на мои услуги будет защищать и содержать меня.

— Ну, тоже верно. У каждого свой путь, — невозмутимо отозвался воин, в очередной раз нежно погладив рукоять своего клинка, — хороший обмен, в конце концов, тоже искусство. Не всякому по нраву путь войны, которая никогда не кончается. Особенно если вместо того, чтобы спать в лагерях, в обнимку с боевыми псами, можно просто взять вещь, о которой мечтаешь, заплатив за это доброй монетой, — Майер задумчиво посмотрел на юную магессу, которая, по собственному признанию, не особенно любила эмоции, — и здорово, если ты уверена в своей... гильдии. Не всякому такое дано.

 

Я даже не знаю имен моих родителей, знаю только, что отец был из храмовников.

 

— Мой отец умер, защищая наш дом от рубак орлейских, — честно сказал Май, — а мама... она делала многое, чтобы мы смогли выжить. Не выдержала, а помощи не оказалось рядом, — воин сжал зубы, — мы были детьми, совсем мелкими ещё, когда оказались на улице. И отчаянно боролись за жизнь. Я... и сестра моя, Анна, — внезапно, при упоминании этого имени, перед глазами Мая будто сверкнула молния.

 

Ночь.

Ветер. Горящий дом.

Ужас. Боль. Отчаяние. Чувство вины. Отчего? Не мог же он... просто забыть?

 

— В общем, тяжело жить без родителей, — с трудом, вероятно, даже чрезмерным, выдавил из себя Май.

Но мысли остались. Стало страшно.

[Фолси]

— И здорово, если ты уверена в своей... гильдии. Не всякому такое дано.

 

- Уверена? Пожалуй, нет. Но контрабандисты ценят деньги и тех, кто эти деньги им приносит. Чётко и понятно. Я могу оценить свой вклад и свою ценность той же меркой. Золотом, - Амадея стала чувствовать себя уютно. Это было странно и неправильно, ей всё ещё угрожала опасность. Но попутчики вряд ли могли оказаться демонами. По крайней мере, дух магессы никак не проявлял свою враждебность к ним. 

Возможно, это было даже мудро - узнать получше о своих союзниках. Амадея плохо разбиралась в душевных травмах и не знала (да и не хотела знать), как их лечить. Но в силу закрытого характера слушать она умела. 

 

— В общем, тяжело жить без родителей, — с трудом, вероятно, даже чрезмерным, проговорил Май.

 

- Тяжело жить без поддержки, - Амадея негромко поправила воина на свой лад. - Мои родители хотели сделать из меня торговку. Я бы никогда не увидела мир, не попробовала жизнь. А что они могли мне дать? Еду и кров? Я сама этим себя обеспечиваю. Обеспечивала. Временный уют могут принести мужчины или женщины. Каждый может обеспечить себя всем, чем захочет. 

[Thinvesil]

— В общем, тяжело жить без родителей, — с трудом, вероятно, даже чрезмерным, выдавил из себя Май.

Но мысли остались. Стало страшно.

 

Зря она заговорила о семьях - вон как Майеру стало плохо. Явно не самые приятные воспоминания. Не зная, чем и как утешить и ободрить воина, магесса не придумала ничего лучше, чем соскочив с края опрокинутого стола, подойти к нему и положить руки на плечи, слегка присев и глядя прямо в глаза.

 

- Мы все еще живы, Майер. И будем жить дальше. Или, по крайней мере, постараемся умереть на своих условиях. Пока живем - еще есть надежда. - Тепло улыбнувшись, она отпустила воина и прошлась мимо бодающего люстру духа к стене, заглянула в узкую бойницу. - По крайней мере, смерть лучше усмирения, - тихо произнесла Ишиана, глядя в никуда. - Никогда не видеть снов, ничего не чувствовать, биться в одиночестве в клетке собственной души - хуже участи не придумаешь. Лучше бороться до самого конца, чем вот так.

[Фолси]

- По крайней мере, смерть лучше усмирения, - тихо произнесла Ишиана, глядя в никуда. - Никогда не видеть снов, ничего не чувствовать, биться в одиночестве в клетке собственной души - хуже участи не придумаешь. Лучше бороться до самого конца, чем вот так.

 

- Ни одно взвешенное решение не принимается на эмоциях. Они мешают и ведут к ошибкам. Заставляют страдать, прокручивая одни и те же события. Вспоминая неудачи. Потери, - Амадея красноречиво посмотрела на Майера, который был полон таких метаний. - А сны бывают и кошмарными. Как наш. Не нужно идеализировать то, что приносит боль. 

[Кафкa]

Мы все еще живы, Майер. И будем жить дальше. Или, по крайней мере, постараемся умереть на своих условиях. Пока живем - еще есть надежда.
 
Послужила ли поддержка Ишианы тому причиной, иль морок прошёл самовольно, дабы вновь вырваться из мира клубящихся теней бессознательного, в миг, когда этого ожидаешь меньше всего... Однако на душе Майера стало спокойнее. Кошмар никуда не делся, он всё ещё сидел там, глубоко-глубоко внутри, но сейчас – в этот момент, это время – что-то вновь его запечатало.
 
Стоит ли сомневаться в целительной силе светлых эмоций?
 
Глубоко пролегшие по лицу складки разгладились, и воин улыбнулся.
Краешком губ.
 
— Ты права. Поддаваться слабости, когда кто-то вокруг тебя швыряет на землю горящие камни – тактика не самая блестящая, — наёмник старательно прогнал остаточное ощущение, что блуждало где-то в нижней части живота, подобно вязкому, скользкому экзотическому фрукту, испорченному червями, — мы выживем, вырвемся отсюда... и отстроим всё заново. Для того нам и достался второй шанс, — заметил Май, и голос его более не казался печальным, — спасибо тебе, — прошептал он.
 
Но при этом, где-то там, Майер Росс прекрасно понимал – однажды он вспомнит всё.
И пробуждение прошлого станет самым сильным испытанием, какое ему доставалось когда-либо в жизни. И Майер Росс понимал также другое: он, вполне вероятно, не выдержит тяжести столь жестокого груза.
 
Но сейчас нет смысла об этом думать.
Есть вещи более... практичные.
 
Но контрабандисты ценят деньги и тех, кто эти деньги им приносит. Чётко и понятно. Я могу оценить свой вклад и свою ценность той же меркой. Золотом
 
— Когда мы с сестрой... вели дело общее, жизнь почти наладилась, — с лёгким оттенком ностальгии проговорил Майер, — она поставляла на рынок рубашки, штаны там, мантии, а я, как вы уж знаете, всякое добро деревянное, — на губах Росса промелькнула усмешка, — среди торговцев некоторые прямо говорят, что в стране, охваченной смутой, нет отношений более надёжных, нежели отношения покупателя и поставщика, — он сделал паузу, подбирая слова, — звучит не очень человечно, думаю, но вся штука в том, что такой подход действительно работал, — осколки реторты хрустнули под тяжёлым сапогом наёмника, обитым железом, — братья предавали друг друга, отец воевал против дочерей, друзья становились врагами. А рынок жил, и... эти самые... связи между его ячейками крепли тем сильнее, чем яростнее бушевала война, — Май грустно пожал плечами, — действительно чудно порой работает общество наше.

[Горыныч]

Эрик присел за остатками стены, дожидаясь, пока пламя пронесется мимо, и рванул за остальными. Но, видимо, последствия выпитого еще давали о себе знать, и он не заметил за первым сгустком второй.
И хотя тот и пронесся мимо, но очень рядом, что обдал гнома жаром.
Доспех на левой руке раскалился, обжигая хозяина, и рука тут же повисла плетью. Двигать он ей мог, но с трудом.
Не обращая внимания на боль, Эрик добежал за остальными в башню.
Библиотекой та не оказалась, а была лабораторией. Разнесенной в щепки. Да еще какой-то дух плавал под потолком.
Гном не любил ни первого, ни второго, ни третьего. Он поморщился, и сделав над собой усилие, засунул руку за пояс, чтобы чтобы не болталась веревкой. Он считал, что сейчас не нужно отвлекать целителей на такие "мелочи".
Эрик что-то проворчал по поводу всего происходящего, и стал медленно обходить кругом это адское место.

[Торк]

Йорг краем уха прислушивался к разговорам спутников. Рассуждения магов об эмоциях и духах он не очень хорошо понимал, а вот переживания земляка о семье были ему ближе. Конечно, без семьи плохо - всяк норовит тебя обидеть, пока новую семью не найдешь. Копейщик присел в углу на табурет и попытался успокоить боль от клейма и синяка на спине. Поддерживать беседу не было сил, а уж что делать с болтающимся духом и вовсе не задумывался - маги все решат.

[SHaEN]

Найри прислонилась спиной к стене, с виду равнодушно взирая то на духа, то на спутников. Бесформенное создание, висевшее в воздухе, похоже, так ослабло, что не представляло опасности. Толку от него, наверное, тоже мало, если маги, которым общение с подобными существами привычнее, не пытались извлечь хоть что-то из этой странной встречи. Но, возможно, она просто не заметила их попыток.

 

Разговоры о семье, близких вызывали у Найри раздражение со слабым привкусом горечи, которую она не стремилась распробовать. Кирос сказал, что память вернётся, когда она будет готова, Найри же надеялась, что этого не произойдёт никогда. Без привязанностей, обязательств, нежных чувственных порывов, переживаний правда жилось проще — Амадея права. Рыжуля Амадея. Интересно, у неё нет имени покороче? Вон, у Генри-Анри их два. За мысленными рассуждениями время, чтобы представиться огненноволосой магичке Найри упустила. Что же, назовёт ей своё имя в другой раз. Вступать в беседу совсем не хотелось, потому что пришлось бы делиться и другими сведениями, кроме имени и специализации, помогавшей зарабатывать на жизнь. Не то чтобы Найри была против, но пытаясь мысленно составить более подробный рассказ о себе, она не могла добавить к нему ничего, кроме уже озвученного в тюремной башне. Похоже, после её смерти в мире ни для кого ничего особо не изменилось, да и она сама немногое потеряла. Беззвучно усмехнувшись, Найри направилась к одному из почти уцелевших витражных окон высотой в человеческий рост.  Она задержалась у окна, несмотря на то, что снаружи не оказалось ничего интересного для наблюдения: стража постепенно истекающими потоками стремилась к границам некрополя, но что происходило за его пределами, отсюда видно не было.

[Selena]

Библиотекой тут и не пахло. Точнее, пахло совсем не ею. Тианэль чуть слышно в общем гаме фыркнула, пнув попавшийся под ноги череп. Ударившись о стену, тот рассыпался на куски - еще одна кучка мусора в горе хлама. Дух явно был безумен, на него эльфийка внимания не обращала. Не нападает - это главное, для остального тут достаточно магов. Появившаяся возможность отдыха радовала всех: кто-то сидел, кто-то, вроде нее, бродил по просторному помещению. Полезного, к сожалению, тут не было ничего, все было уничтожено и изгажено не в меру ретивым духом. Потрошительница Найри стояла у высокой бойницы, может, там что-то интересное, внизу? Стараясь не наступать на особо крупные черепки и осколки - хруст под ногами раздражал - Тиа подошла к соседнему окну, привычно встала сбоку, так чтобы снаружи не просматривался силуэт. Торчащие местами из рамы осколки выбитого стекла тоненько звенели на ветру, сливаясь с воплями призрака за спиной. Внизу, однако, ничего интересного не было, бой шел с другой стороны. В чем-то это было даже хорошо, сюда не долетали камни. И можно было спокойно порассматривать башенки и шпили мертвого города. Вниз спускаться не хотелось. Но другого выхода отсюда просто не было.

Жаль все же, что она не может отрастить себе крылья.

[Фолси]

Немного отдохнув, Амадея снова оглядела спутников. Часть из них была покоцана осколками, но вроде ничего серьёзного. Пытаясь исцелить всех и каждого, магесса довела бы себя до куда более тяжёлого состояния. 

А вот гному явно нездоровилось. Почерневший доспех на руке наводил на мысли, что в бою от такого однорукого воителя будет немного пользы. 

- Эрик, покажи мне свою руку, - попросила девушка, поднимаясь с насиженного места. Место радостно поскрипело ей вслед. Осмотрев доспех и убедившись в серьёзности ожога, Амадея положила опаловый набалдашник жезла на руку Эрика. Камень засветился, и по раненой конечности гнома разлилось тепло. Исчезла глубокая саднящая боль, пальцы снова обрели подвижность. 

 

Как жаль, что с Ронгаром бы такой фокус не прошёл.

 

- Эй, дух. Какие ценности тут есть? Мы хотим их забрать. Или может ты знаешь чары, которым нас научишь? - Амадея обратилась к обитателю Тени, про которого словно все забыли. Но, по мнению магессы, уходить из башни с пустыми руками было неразумно. 

 

Эрик +8 хп

[Элесар]

Ответа на вопросы Амадеи не последовало. Призрак в очередной раз качнул массивный канделябр и тот с оглушительным грохотом обвалился на перевёрнутый стол. Полупрозрачный дух медленно опустился на пол и произнёс, прежде чем с тихим хлопком исчезнуть:
— Хозяин… я прибрался. Никто ничего не найдёт.
Из ящика разломанного стола, однако выпал камень с высеченной на нём премилой кошачьей мордочкой - видимо из той же коллекции, что и солдатики в их камерах.
Больше здесь оставаться не имело смысла, разве только в ожидании когда и эту башню превратят в руины. Разгромленная лаборатория осталась позади и теперь отряду предстоял долгий спуск по высеченным из чёрного камня, высоким ступеням. Безумный слуга явно приложил руку к обновлённому декору лестницы — то и дело незваным гостям попадались изодранные в клочья гобелены, постаменты с расколотыми вазами и даже превращённые в мраморное крошево статуи. Помещения, встречающиеся на нижних ярусах либо пустовали, либо представляли из себя столь же печальное зрелище, как и кабинет их тюремщика. Когда герои уже достигли желанного выхода во внутренний двор, сзади послышался топот военных сапог — через противоположный вход в просторный зал вбежали четверо стражников и ещё столько же их ожидало беглецов снаружи. Несмотря на творившуюся вокруг суматоху из-за осады, они неплохо подготовились к появлению нарушителей, а значит любитель клеймить подопечных всё-таки сдержал своё обещание. Только вот выглядели враги весьма экзотично: шакальи головы на полусгнивших человеческих телах, облачённые в потрёпанные лёгкие туники. Фантазии "хозяину" этого уютного местечка явно не занимать.

Спойлер

 
Стражи некрополя:
Все характеристики по 45, все навыки по 10+, шкура с ОБ 1d5 у каждого 
1 группа:

• Воин с двуручником
• Воин-щитовик
• Маг-аэромант
• Разбойник-метатель

2 группа:

• Воин-копейщик
• Разбойник-димахер
• Маг-чародей
• Воин с двуручником

Особые условия: персонажи не имеют в бою штрафов за влияние тюремщика, вместо этого противники получают аналогичный бонус на атаку цели.